к делу №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 ноября 2022 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего - судья Прибылов А.А.,

при секретаре ФИО5,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО12,

представителя ответчика ГБУЗ «ДККБ» МЗ КК ФИО6,

представителя ответчика ГБУЗ «ККБ №» МЗ КК ФИО7,

представителей ответчика ГБУЗ «Лабинской ЦРБ» МЗ КК ФИО8,

ФИО9,

представителя третьего лица АО «Согаз» ФИО10,

помощника прокурора ЗВО <адрес> ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» МЗ КК, ГБУЗ «Краевая клиническая больница №» МЗ КК, ГБУЗ «Лабинская центральная районная больница» МЗ КК о возмещении вреда здоровью и взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественной медицинской помощью и смертью близкого родственника,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» МЗ КК (далее – детская больница), ГБУЗ «Краевая клиническая больница №» МЗ КК (краевая больница №), ГБУЗ «Лабинская центральная районная больница» МЗ КК (далее – районная больница) о возмещении вреда здоровью и взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественной медицинской помощью и смертью близкого родственника.

В обоснование своих требований указала, что она являлась мамой несовершеннолетнего ребенка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. На учет в женской консультации районной больницы она встала в 10 недель беременности, которая проходила спокойно. По результатам исследований, проведенных в ГБУЗ НИИ ККБ № МЗ КК запланированы роды путем кесарева сечения. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в перинатальном центре краевой больницы №. ДД.ММ.ГГГГ при родах ей было произведено кесарево сечение, родилась девочка, асфиксия при рождении, проведены исследования, с ДД.ММ.ГГГГ её дочка была переведена в отделение патологии новорожденных и недоношенных детей. ДД.ММ.ГГГГ по заключению генетика ГБУЗ НИИ ККБ № МЗ КК - у ребенка числовых и структурных изменений хромосом не выявлено, в этот же день она с ребенком была выписана из краевой больницы №, диагноз при выписке: гипоксически-гемморагическое поражение ЦНС, ПИВК 1-2 степени. По её мнению, врачами отделения патологии новорожденных и недоношенных детей краевой больницы № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ необоснованно не были проведены исследования (КТ) для своевременного выявления патологий у ребенка и направления в специализированную медицинскую организацию для проведения лечения. ДД.ММ.ГГГГ в обед ребенок срыгнул, отмечалась вялость, одышка, осиплость голоса, вечером при купании у ребенка при вдохе стала сильно западать грудь, они сразу поехали в районную больницу, в 22 часа 30 минут ребенка осмотрели и сказали, что это ОРЗ. Затем дочери сделали два укола, наименования лекарства врачи не объявили. Дежурный доктор направила ребенка в реанимацию, где по результатам рентген – исследования выявлено «правое легкое затемнено, пневмония верхнедолевая справа». ДД.ММ.ГГГГ врачи районной больницы вызывали санитарную авиацию из Краснодара, с помощью которой в 18 часов 00 минут ребенок был направлен в детскую больницу. <адрес>ной больницы при наличии у ребенка пневмонии тяжелого течения не было проведено диагностических мероприятий и лечебных манипуляций, необходимого объема и качества, не были обеспечены условия нахождения мамы с ребенком в реанимационном отделении (низкая температура воздуха, повышенная влажность, недостаточная лекарственная терапия, не были проведены исследования (КТ) для своевременного выявления у ребенка отхождения левой легочной артерии и направления в детскую больницу, несвоевременно был произведен вызов санавиации для транспортировки ребенка в специализированную медицинскую организацию. По прилету ДД.ММ.ГГГГ в детскую больницу у ребенка случилась остановка сердца, её реанимировали, состояние очень тяжелое, диагноз врачи сразу поставить не смогли, в реанимацию родственников не пускали, сказали, что состояние у ребенка стабильное, но ребенок нетранспортабельный. Только ДД.ММ.ГГГГ врачи детской больницы сделали дочери КТ с контрастом, по телефону сообщили, что у дочери аномальное отхождение левой легочной артерии. Таким образом, врачами детской больницы с запозданием было проведено КТ с контрастом и не был своевременно выставлен диагноз: "аномальное отхождение левой легочной артерии", что в свою очередь не позволило провести своевременно лекарственную терапию дочери. ДД.ММ.ГГГГ ребенок скончался, согласно медицинскому свидетельству о смерти причиной смерти ребенка явилась острая респираторная недостаточность, другие врожденные аномалии легочной артерии. Ухудшение состояния здоровья и летальный исход ребенка наступили в результате действий каждого из ответчиков, в связи с чем причинение морального вреда следует признать солидарным. Каждый из ответчиков имел возможность предотвратить наступление этого вреда, но не сделал этого, то есть они причинили вред совместно. Несвоевременное и некачественное выполнение врачами больницы необходимых ребенку диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния ребенка, несвоевременный перевод в специализированное медицинское учреждение, нарушение стандартов медицинской помощи, несвоевременное оказание (неоказание) медицинской помощи, в совокупности привели к необратимым нарушениям здоровья ребенка, и в итоге привели к летальному исходу ребенка. Со стороны ответчиков имел место факт нарушения деонтологических норм взаимоотношений, выразившийся в неуважительном и негуманном отношении, проявлении равнодушия к судьбе новорожденного ребенка. Истец считает, что несвоевременное и некачественное выполнение врачами ответчиков необходимых для ребенка диагностических лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния ребенка, нарушение стандартов медицинской помощи и несвоевременное оказание медицинской помощи в совокупности привели к необратимым нарушениям здоровья ребенка и в последствии, к летальному исходу. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника. В данном случае медицинская организация должна доказать отсутствие своей вины именно в причинении морального вреда. После смерти ребенка состояние здоровья ФИО1 сильно ухудшилось, участились выраженные головные боли, бессонница, плаксивость, головокружения, вялость, отсутствие аппетита, подавленность, она испытывает чувство тревоги, сердцебиение, слезливость, нарушение сна, она вынуждена обратиться к психотерапевту. Причиненный врачами больниц моральный вред будет полностью компенсирован в случае выплаты истцу денежной суммы в размере 1 000 000 рублей.

С учетом изложенного, истец просит суд:

- взыскать с районной больницы в пользу ФИО1 денежную компенсацию за причиненный моральный вред в сумме 500 000 рублей;

- взыскать с краевой больницы в пользу ФИО1 денежную компенсацию за причиненный моральный вред в сумме 200 000 рублей;

- взыскать с детской больницы в пользу ФИО1 денежную компенсацию за причиненный моральный вред в сумме 300 000 рублей.

В судебном заседании истец и её представитель на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представители ответчиков в судебном заседании и представленных ранее отзывах в удовлетворении требований истца просили отказать, поскольку в материалы дела представлены доказательства отсутствия вины работников ответчиков и того, что медицинская помощь ребенку была оказана вовремя и своевременно.

Помощник прокурора ЗВО <адрес> и представитель третьего лица в судебном заседании полагали, что в исковых требованиях следует отказать.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства и иные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 6 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем: 1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; 2) оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента; 3) обеспечения ухода при оказании медицинской помощи; 4) организации оказания медицинской помощи пациенту с учетом рационального использования его времени; 5) установления требований к проектированию и размещению медицинских организаций с учетом соблюдения санитарно-гигиенических норм и обеспечения комфортных условий пребывания пациентов в медицинских организациях; 6) создания условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ " медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством РФ (часть 3 статьи 98 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ), в случае причинения вреда здоровью граждан, виновные обязаны возместить ущерб потерпевшим, при этом ответственность за вред несет медицинская организация без вины - в случае оказания медицинских услуг ненадлежащего качества.

В соответствии со статьей 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Исполнитель услуги освобождается от ответственности лишь в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги (статья 1098 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 являлась мамой несовершеннолетнего ребенка ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

На учет в женской консультации районной больницы истец ФИО1 встала в 10 недель беременности.

По результатам исследований, проведенных в ГБУЗ НИИ ККБ № МЗ КК роды ФИО1 были запланированы путем кесарева сечения.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в перинатальном центре краевой больницы №.

ДД.ММ.ГГГГ при родах ФИО1 было произведено кесарево сечение, в результате которого родилась девочка – ФИО2, с диагнозом «асфиксия при рождении», проведены исследования, с ДД.ММ.ГГГГ ребенок переведена в отделение патологии новорожденных и недоношенных детей.

ДД.ММ.ГГГГ по заключению генетика ГБУЗ НИИ ККБ № МЗ КК - у ребенка числовых и структурных изменений хромосом не выявлено, в этот же день ФИО1 с ребенком выписана из краевой больницы №, диагноз при выписке: гипоксически-гемморагическое поражение ЦНС, ПИВК 1-2 степени.

ДД.ММ.ГГГГ у ребенка отмечалась вялость, одышка, осиплость голоса, вечером при купании у ребенка при вдохе стала сильно западать грудь, в связи с чем ФИО1 доставила ребенка в районную больницу.

Согласно медицинской карте № ФИО2 в возрасте 2 месяца 1 неделя, доставлена в районную больницу ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 30 минут и была госпитализирована в отделение анестезиологии – реанимации, начата посиндромная терапия, кислородотерапия, динамическое наблюдение пациента.

ФИО2 находилась в стационаре районной больницы с момента обращения (ДД.ММ.ГГГГ, 22:30) до момента перевода на 3-й этап оказания медицинской помощи (ДД.ММ.ГГГГ, 17:35) - менее суток (в течение 19 часов 10 минут).

Согласно представленному районной больнице журналу АРО, температурный режим в палате №н, в которую был помещен ребенок, соответствовал допустимой температуре воздуха, утвержденной постановлением Главного ГСВ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

В целях диагностики заболевания и состояния ребенка проведены следующие медицинские мероприятия и лабораторные, инструментальные исследования: ОАК, БХ крови, КЩС, ОАМ, рентгенография органов грудной клетки.

На основании проведенных мероприятий установлен предварительный диагноз: аспирационная пневмония тяжелой степени, ДН 2-3 степени, нейросенсорная тугоухость, синдактилия 3-4 пальцев правой кисти, тимомегалия, ПЭП, синдром внутричерепной гипертензии.

ДД.ММ.ГГГГ в 02 часа 00 минут по линии санавиации о ребенке доложено анестезиологу-реаниматологу детской больницы, согласована тактика лечения и ведения. Повторная консультация проведена в 08 часов 40 минут. В 09 часов 30 минут ребенок был переведен на ИВЛ.

В 17 часов 35 минут ДД.ММ.ГГГГ ребенок был осмотрен дежурным врачем детской больницы и в 18 часов 00 минут бригадой санавиации транспортирован в детскую больницу на ИВЛ с инфузионной терапией.

Согласно медицинской документации ребенок ФИО2 находилась в детской больнице с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 04 часов 00 минут до 04 часов 30 минут на фоне терминальной стадии заболевания в 04 часа 00 минут отмечается остановка сердечной деятельности ребенка. Проводимые реанимационные мероприятия в течении 30 минут остались без эффекта. В 04 часа 30 минут зарегистрирована биологическая смерть ребенка, наступившая в результате прогрессирования СПОН.

Приказом главного врача районной больницы от ДД.ММ.ГГГГ №-ОД утверждена комиссия для проведения служебного расследования, по результатам которого не установлено факта ненадлежащего оказания медицинской помощи ребенку.

Согласно акту экспертного контроля от ДД.ММ.ГГГГ №, подготовленному детской больницей, имело место совпадение клинического и патологоанотомического диагнозов. На всех этапах наблюдения ребенка обследование и лечение было грамотным и адекватным. Ошибок, приведших к смертельному исходу, допущено не было.

По мнению истца, несвоевременное и некачественное выполнение врачами ответчиков необходимых для ребенка диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния ребенка, нарушение стандартов медицинской помощи и несвоевременное оказание медицинской помощи в совокупности привели к необратимым нарушениям здоровья ребенка и в последствии, к его смерти.

В процессе судебного разбирательства определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

В заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, эксперты ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России пришли к следующим выводам. Смерть ФИО2 наступила ДД.ММ.ГГГГ, в 04:30 от аспирационной двусторонней полисегментарной пневмонии, протекающей на фоне критического вторичного сужения трахеи, обусловленного слингом левой легочной артерии, осложнившихся острой дыхательной и полиорганной недостаточностью, явившейся непосредственной причиной смерти. Вывод о причине смерти подтверждаются комплексом клинических, лабораторных, морфологических данных и результатами гистологического исследования. Установленный ФИО2 на этапе районной больницы диагноз «пневмония» - является правильным, назначенное лечение обоснованно, адекватно и соответствовало имеющемуся заболеванию. В данном случае, диагноз двусторонней пневмонии был впоследствии подтвержден морфологическими и гистологическими данными исследования трупа. Недостатков при оказании ФИО2 медицинской помощи на этапе районной больницы не выявлено. С момента госпитализации ФИО2 в районную больницу ей проводилось лечение в полном объеме в условиях реанимации (ОРИТ), тактика ведения ребенка была согласована с детским врачом-реаниматологом учреждения 3 уровня детской больницы. Таким образом, диагноз «пневмония» был установлен ФИО2 правильно (в дальнейшем двусторонняя полисегментарная пневмония подтверждена морфологическими данными исследования трупа и гистологическим исследованием аутопсийного материала), объем диагностических исследований и проведенное в полном объеме лечение в условиях реанимации соответствовало установленному диагнозу. Учитывая отсутствие у ФИО2 нарушений гемодинамики, гипер- или гиповолемии малого круга кровообращения, гипертрофии миокарда, нарушения проводимости ритма сердца, шума над сердцем, а также результаты рентгенологического исследования на момент нахождения ребенка в районной больнице, заподозрить и поставить диагноз -«ВПС» (врожденный порок сердца), в тот период не представлялось возможным. Показаний для проведения ФИО2 компьютерной томографии (КТ) с контрастом в период нахождения ее в районной больнице не имелось. В период нахождения ФИО2 в районной больнице лечебно-диагностических и тактических недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи не выявлено. Ухудшение состояния здоровья ФИО2 и наступление неблагоприятного исхода обусловлено течением ее самостоятельного врожденного заболевания - порока сердца в виде слинга легочной артерии со вторичным стенозом трахеи, осложнившегося развитием острой дыхательной недостаточности. Имевшаяся у нее двусторонняя полисегментарная пневмония усугубила течения основного заболевания и способствовала наступлению смерти. В результате своевременной, правильно организованной этапной медицинской помощи ФИО2 был установлен при жизни клинический диагноз редкого варианта врожденного порока развития в течение 3-х суток с момента обращения за медицинской помощью. Показаний для проведения ФИО2 МСКТ в период госпитализации в районную больницу не имелось. Диагноз врожденного порока сердца (слинг легочной артерии) был установлен ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на основании данных МСКТ, что можно считать своевременным, так как правильный диагноз установлен в течение 2-х суток от момента обращения за медицинской помощью в ДККБ. После установления ФИО2 диагноза слинга легочной артерии, в ДККБ проведен консилиум с участием специалистов кардиохирургии торакального центра ККБ1, было принято решение о необходимости проведения ребенку оперативного лечения в условиях НИИ ККБ1. Однако, учитывая крайнюю степень тяжести состояния ФИО2, обусловленную сердечно-сосудистой, дыхательной и церебральной недостаточностью, решено продолжить интенсивную терапию и стабилизацию в условиях реанимации детской больнице до достижения транспортабельности и операбельности ребенка. Тактика лечения была согласована с главным детским кардиохирургом министерства здравоохранения <адрес>. В период нахождения ФИО2 в реанимационном отделении (АРО-1) детской больницы обоснованно, в полном объеме, адекватно проведена интенсивная терапия, направленная на стабилизацию состояния ребенка, в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология», утв. Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н. Реанимационные мероприятия проведены правильно в соответствии с Клиническими рекомендациями по сердечно-легочной реанимации, утв. Российским национальным советом по реанимации, объединение детских анестезиологов и реаниматологов России, Москва, 2014 год. Недостатков при оказании ФИО2 медицинской помощи в детской больнице не выявлено. Установленный ФИО2 в ОПННД № краевой больницы основной и сопутствующий диагноз был правильный, обоснованный результатами проведенных клинико-лабораторных и инструментальных исследований, консультациями узких специалистов и соответствовал объективной клинической картине. В период госпитализации новорожденной ФИО2 в ОПННД № ГБУЗ «ККБ №» (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ) было правильно, по показаниям, в полном объеме проведено обследование, включая консультации узких специалистов и инструментальную диагностику, объективная оценка клинических данных и анамнеза, что позволило документально подтвердить все заболевания и патологические состояния, отраженные в клиническом диагнозе. В период пребывания ФИО2 в ОПННД № и ОПН ФПЦ ГБУЗ «ККБ №» (ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ), объем диагностического обследования, использованный лечебным учреждениям, был адекватным и достаточным, что позволило установить/подтвердить клинический диагноз. В данном случае, сомнений в клиническом диагнозе у ФИО2 не было и, следовательно, показаний для проведения КТ исследования в тот период не имелось. Объективных клинических данных для установления ФИО2 диагноза «Слинг легочной артерии» в ОПННД № и ОПН ФПЦ ГБУЗ «ККБ №» не имелось. Противопоказаний для выписки ребенка из ГБУЗ «ККБ №» под наблюдение участкового педиатра, невролога по месту жительства не было.

Судом не установлено ни одного объективного факта, предусмотренного ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, на основании которого можно усомниться в правильности или обоснованности заключения экспертов. Заключение экспертов по поставленным судом вопросам мотивированно, изложено в понятных формулировках и в полном соответствии с требованиями закона. Указанное заключение составлено лицами, обладающими специальными познаниями и выводы экспертов у суда сомнения не вызывают, при этом эксперты предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им разъяснялись их процессуальные права и обязанности.

Суд принимает заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненное экспертами ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, в качестве относимого, допустимого и надлежащего доказательства по делу.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено и не опровергнуто истцом, что лечение ФИО2 осуществлялось сотрудниками ответчиков в строгом соответствии с Российским законодательством, ведомственными нормативными актами и инструкциями, недостатков при оказании ФИО2 медицинской помощи на всех этапах лечения не выявлено.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана представлять доказательства в обоснование исковых требований и возражений по иску, несет риск непредставления необходимых доказательств.

Заявляя требование о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда, истец в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представила суду доказательства, подтверждающие вину ответчиков в причинении ей морального вреда.

При таких установленных в судебном заседании обстоятельствах, суд полагает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» МЗ КК, ГБУЗ «Краевая клиническая больница №» МЗ КК, ГБУЗ «Лабинская центральная районная больница» МЗ КК о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественной медицинской помощью и смертью близкого родственника – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в <адрес>вой суд через Октябрьский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья