Дело №
УИД:91RS0№-85
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 мая 2025 <адрес>
Сакский районный суд Республики Крым в составе:
председательствующего Мазаловой М.И.,
при секретаре ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, третьи лица: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № по <адрес>, Администрация <адрес> Республики Крым, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, о взыскании неосновательного обогащения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением, с учетом уточнения, к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения. Свои требования мотивирует тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в браке с ФИО2. Фактически брачные отношения, в том числе, ведение совместного хозяйства между бывшими супругами прекратились в июле 2015 года. В период брака супругами было приобретено имущество, в том числе: нежилое помещение общей площадью 55,9 кв.м, кадастровый № по адресу: <адрес>, помещение 4; нежило строение общей площадью 96.8 кв.м, кадастровый № по адресу: <адрес>, сектор 2-а. По результатам рассмотрения дела о разделе совместно нажитого имущества, апелляционным определением Верховного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по делу № право собственности на вышеуказанные объекты признано в целом за ФИО1. В период с июля 2015 года и до ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные объекты находились в единоличном пользовании ответчика, доступ истцу к объектам недвижимости был неправомерно ограничен ответчиком, в виду чего в указанный период истец был неправомерно лишен возможности пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности имуществом. Факт использования объектов единолично ФИО2 подтверждается материалами гражданского дела №. Получить доступ к имуществу истец смог только после ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается актом участкового МО МВД России Сакский лейтенанта полиции ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ.
Истец полагает, что в период с июля 2015 года до ДД.ММ.ГГГГ ответчик самовольно пользовалась принадлежащим истцу имуществом и все доходы от использования имущества присваивала себе, в то время, как истец имел право на получение части от дохода, а также был лишен возможности самостоятельно получать доход от использования имущества в виду незаконного ограничения ответчиком полномочий истца по владению и пользованию принадлежащим ему имуществом путем сдачи его в аренду, использования в предпринимательской деятельности.
Истец просит, с учетом уточнения, взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в виде дохода от единоличного использования принадлежащего истцу имущества в период с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, а именно нежилого помещения, общей площадью 55,9 кв.м, кадастровый № по адресу: <адрес>, помещение 4 на сумму 7 524 656,00 рублей; нежилого строения, общей площадью 96.8 кв.м, кадастровый № по адресу: <адрес>, сектор 2-а на сумму 9 766 752,00 рублей. Всего на общую сумму 17 291 408,00 рублей.
Истец, ответчик, представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о месте, дате и времени рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.
В судебном заседании представитель истца ФИО9 просила уточненные исковые требования удовлетворить в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, уточненном иске.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 возражала против удовлетворения уточненных исковых требований, просила применить к заявленным требованиям срок исковой давности, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.
Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, привлеченных к участию в деле, и приходит к следующим выводам.
Судом установлено, что в период брака супругами ФИО11 было приобретено имущество, в том числе:
- нежилое помещение общей площадью 55,9 кв. м, кадастровый № по адресу: <адрес>, помещение 4;
- нежило строение общей площадью 96.8 кв. м, кадастровый № по адресу: <адрес>, сектор 2-а.
Решением Сакского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, оставленным без изменений апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения на помещение по <адрес> и строение по <адрес> в <адрес> между ФИО2 и ФИО6 (общим сыном бывших супругов ФИО10) признаны недействительными.
Согласно апелляционного определения Верховного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по делу № право собственности на вышеуказанные объекты признано в целом за ФИО1.
Из материалов дела следует, что право собственности ФИО1 на спорные помещения зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ на основании вышеуказанного судебного постановления, которое также явилось основанием для внесения в ЕГРН соответствующей записи об исключении сведений о праве собственностями ФИО6 на указанное имущество. Данное обстоятельство подтверждается выписками из ЕГРН.
Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (ст. 35 СК РФ).
Согласно свидетельства о расторжении брака, брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут на основании решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о расторжении брака №.
По общему правилу, установленному п.1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности; законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное. В силу статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью; таким имуществом, в том числе, являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Таким образом, сам факт внесения в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности одного из супругов (далее - титульный собственник) не отменяет законного режима имущества супругов, если он не был изменен в установленном порядке, и, соответственно, в этом случае оба супруга являются собственниками объекта недвижимости, правообладателем которого в ЕГРН указан один из них.
Общие нормы СК РФ не свидетельствуют о том, что с расторжением брака режим общей совместной собственности на приобретенное в браке имущество прекращается. Если не установлено иное, предполагается, что распоряжение и пользование происходит в дальнейшем по согласию бывших супругов (сособственников).
Судом установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, ФИО2 с 23.112.2014 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя (вид деятельности: торговля розничная товарами ( продуктами (в специализированных и неспециализированных магазинах), что подтверждается выписками из ЕГРИП.
Таким образом, до ДД.ММ.ГГГГ спорное недвижимое имущество находилось в общей совместной собственности супругов ФИО10 и, с учетом положений ст. 39 СК РФ (при разделе имущества супругов, доли признаются равными) ФИО1 являлся полноправным собственником имущества.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец самостоятельно не инициировал процесс фактической передачи ему объектов по <адрес> и <адрес> в <адрес> в целом.
Суд отмечает, что при наличии факта нарушения прав истца - ограничения в пользовании принадлежащей частью имущества, истец не был ограничен в праве на судебную защиту путем, к примеру, определения порядка пользования имуществом, понуждении ответчика не чинить препятствия в использовании имуществом, если такой факт имел место. При этом, данный способ защиты прав мог быть реализован истцом самостоятельно, как перед подачей ФИО1 иска о разделе имущества, так и в период рассмотрения спора о разделе имущества.
Согласно разъяснений Постановления Пленума ВС от ДД.ММ.ГГГГ №, если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства, супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.
Суд приходит к выводу, что стороной истца неверно применяются положения статьи 34 СК РФ о том, что общим имуществом супругов является полученный доход (денежные средства) к действиям ответчика, которая согласно пояснениям представителя истца, самовольно используя совместно нажитое имущество: помещение по <адрес> и строение по <адрес>, получала и присваивала себе доходы от использования имущества, в то время как истец имел право на получение части доходов.
После прекращение фактических брачных отношений - после 01.07. 2015 года, все доходы, полученные ответчиком, являются ее личной собственностью.
Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого же кодекса.
Истец обосновывает необходимость применения положений о неосновательном обогащении следующими обстоятельствами: истец не имел возможности использовать причитающуюся ему по закону часть имущества в виду ограничения доступа и самовольного занятия ответчиком; был лишен возможности получать прибыль от использования его части имущества; у ответчика возникло неосновательное обогащение (в виду недополученной истцом от ответчика части прибыли от возможного использования имущества).
Суд полагает, что к возникшим между сторонами правоотношениям не применимы положения о неосновательном обогащении. Возникшие между сторонам правоотношения (по аналогии закона) регулируются специальными нормами между участниками долевой собственности.
Предметом иска является взыскание с ответчика неосновательного обогащения, которое определено истцом как недополученный доход (компенсация) за пользование принадлежащим ему имуществом, которое принадлежало истцу на праве собственности в целом, начиная с 2015 года.
Из материалов дела следует, что право частной собственности истца на спорное недвижимое имущество возникло после принятия судебного акта о разделе имущества от ДД.ММ.ГГГГ и внесения в ЕГРН записи о регистрации права истца от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и прекращения права ФИО2 соответственно. До этого момента истец, в силу СК РФ, являлся сособственником спорных объектов в режиме общей совместной собственности с ответчиком.
По аналогии спорных правоотношений, порядок владения и пользования имуществом, регулируется положениями ст. 247 ГК РФ.
Согласно пункту 1 указанной статьи владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при не достижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.
Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (пункт 2 статьи 247 ГК РФ).
Плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в долевой собственности, поступают в состав общего имущества и распределяются между участниками долевой собственности соразмерно их долям, если иное не предусмотрено соглашением между ними (ст. 248 ГК РФ).
Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению (ст. 249 ГК РФ).
Судом, согласно пояснений представителя ответчика, не опровергнутых стороной истца, установлено, что истец никогда не интересовался судьбой спорных объектов недвижимости, не платил налоги, не оплачивал коммунальные платежи, не участвовал в расходах по содержанию и сохранению имущества.
В соответствии с п. 2 ст. 247 ГК РФ участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.
Согласно пояснений представителя истца, соглашения между бывшими супругами о порядке пользования имуществом не заключалось. Но само по себе отсутствие между сособственниками соглашения о владении и пользовании общим имуществом, либо отсутствие соответствующего судебного решения и фактическое использование части общего имущества одним из участников долевой собственности не образуют достаточную совокупность оснований для взыскания с фактического пользователя по иску другого сособственника денежных средств за использование части общего имущества.
Компенсация является, по своей сути, возмещением понесённых одним сособственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, в том числе тогда, когда этот другой сособственник за счёт потерпевшего использует больше, чем ему причитается. Только при совокупности указанных выше обстоятельств, ограниченный в осуществлении правомочий, собственник вправе требовать компенсацию.
Для правильного разрешения спора, суду необходимо установить следующие юридически значимые обстоятельства: реальный размер компенсации (убытков или финансовых потерь, понесенных истцом); противоправность виновного поведения ответчика как лица их причинившего; причинно-следственную связь между возникшими убытками и поведением виновной стороны.
Представитель ответчика пояснила, что пользование всем совместно нажитым имуществом происходило по взаимному согласию супругов. Ответчик пользовалась объектами по <адрес> в той части, которая причиталась ей по закону-1/2. Достаточно большая площадь объектов предполагает возможность использования несколькими совладельцами. Истец к физическому использованию данных объектов никогда не проявлял интерес. Ответчик никогда не ограничивала доступ истцу в использовании его части помещений. Доказательств обратного стороной истца в суд не представлено (отсутствие инициативных требований/претензий от истца в адрес ответчика с просьбой обеспечить доступ, не чинить препятствия в использовании и т.д.).
По ходатайству истца была назначена и проведена судебная оценочная экспертиза, которая установила рыночную стоимость 1 кв.м. аренды.
Согласно выводов судебной оценочной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, судебным экспертом ИП ФИО7 установлена рыночная стоимость арендной платы в месяц 1 кв. м. за период с 01.07. 15 – ДД.ММ.ГГГГ:
- нежилого помещения, общей площадью 55,9 кв.м, кадастровый № по адресу: <адрес>, помещение 4 - 2015 год- 625,00 рублей; 2016 год- 325,00 рублей; 2017 год- 634,00 рублей; 2018 год- 942,00 рублей; 2019 год- 747,00 рублей; 2020 год- 757,00 рублей; 2021 год- 875,00 рублей; 2022 год- 758,00 рублей;
- нежилого строения, общей площадью 96.8 кв.м, кадастровый № по адресу: <адрес>, сектор 2-а - 2015 год- 957,00 рублей; 2016 год- 400,00 рублей; 2017 год- 776,00 рублей; 2018 год- 1091,00 рублей; 2019 год- 944,00 рублей; 2020 год- 1237,00 рублей; 2021 год- 1475,00 рублей; 2022 год- 1528,00 рублей.
Представителем ответчика указывает на неправомерность обоснования истцом размера неосновательного обогащения через рыночную стоимость аренды доли в праве общей собственности, поскольку в отсутствие согласованного между сособственниками порядка пользования общим имуществом юридическое лицо арендует некий абстрактный объект без идентифицирующих его признаков, что недопустимо в рамках правовой конструкции договора аренды, так как в нём согласно п. 3 ст. 607 ГК РФ должны быть обязательно указаны данные, позволяющие определённо установить объект аренды, в ином случае договор считается незаключённым. В противном случае, вопрос может стоять об установлении рыночной стоимости 1 кв.м. аренды при условии - передачи в аренду ? части объекта со вторым сособственником, с определением мест общего пользования. При данных условия, рыночная стоимость 1кв. м. будет намного ниже. Более того, истец изначально пояснял и делал расчет исковых требований из расчета, что объект по <адрес> использовался только 4 месяца в году. Определение экспертом рыночной стоимости 1 кв.м. аренды объекта по <адрес> при круглогодичном использовании никак не нивелирует признанный истцом факт использования объекта только 4 месяца в году и увеличение требований из расчета использования 12 месяцев в году является необоснованным.
Суд принимает во внимание вышеуказанную позицию ответчика, однако считает, что установление размера компенсации не является достаточным доказательством для ее взыскания, необходимо установить совокупный ряд дополнительных юридически значимых обстоятельств.
По аналогии отношений, определение порядка владения и пользования имуществом, находящимся в долевой собственности, предполагает конкретизацию части общего имущества, приходящейся на долю каждого участника в праве общей собственности, которая может осуществляться как по соглашению между ними, так и в судебном порядке, в отсутствие такового.
Поскольку право на долю в общей собственности, являясь вещным правом, само по себе принадлежащую каждому из долевых собственников часть общего имущества не индивидуализирует, отсутствие конкретизации части объекта долевой собственности делает невозможным как определение порядка владения и пользования общим имуществом между его собственниками, так и взыскание предусмотренной пунктом 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации одним из долевых собственников, полагающим, что приходящейся на его долю в праве частью общего имущества неправомерно владеют и пользуются другие участники общей собственности, так как без определения конкретного объекта, соответствующего доле в праве, невозможно определить и неправомерное владение и пользование ею. Иное означало бы отождествление двух самостоятельных объектов гражданских прав: вещного права и вещи.
Порядок пользования имуществом ни собственниками, ни в судебном порядке, не установлены. Не представляется возможным в действительности установить, используется ли площадь, приходящаяся на долю участника общей собственности - истца, другим собственником – ответчиком. Доказательств использования ответчиком части имущества, приходящейся на долю истца, не предоставлено.
Суд обращает внимание, что между бывшими супругами не заключалось соглашение о пользовании конкретными помещениями в объектах по <адрес> и <адрес> в <адрес>; ФИО1 не обращался к ФИО2 о заключении такого соглашения, не выражал в какой- либо форме (в том числе уведомительного/претензионного характера) возражения относительно пользования объектами; в судебном порядке с 2015 года вопрос определения порядка пользования также не разрешался.
Представитель истца дополнительно пояснила, что доказательством самовольного единоличного использования ответчиком объектов являются имеющиеся в материалах дела патенты на право применения патентной системы налогообложения по адресу нахождения объекта <адрес>, с. 2А.
Суд отмечает, что согласно патентов используемая площадь объекта (магазина, павильона) - 32 кв. м.. При этом общая площадь объекта - 96,8 кв.м..
Также ошибочной является позиция истца о том, что судебными решениями в рамках дела № установлены преюдициальные факты единоличного самовольного занятия ФИО2 объектов по <адрес> и <адрес> в <адрес> (согласно описательно -мотивировочной части судебных решений ФИО2 обосновывает необходимость раздела имущества в пользу выделения ей дополнительных объектов именно коммерческого назначения вместо жилого дома и земельного участка, ссылаясь на наличие статуса предпринимателя, осуществления предпринимательской деятельности без указания площади занимаемых ей объектов совместного имущества).
Суд полагает, суд отмечает, что обязательному доказыванию и установлению в данном споре подлежит следующий факт: истец имел намерение использовать имущество и обращался к ответчику с требованием предоставить в его владение и пользование часть общего имущества, соразмерной его доле; ответчик препятствовал истцу в доступе к использованию спорных помещений (данная позиция согласуется с мнением Верховного Суда РФ по аналогичным спорам, Определении СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 45-КГ23-8-К7, Определением СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ23-26-К4).
Таким образом, нормы гражданского законодательства о неосновательном обогащении не подлежат применению к регулируемым специальными нормами отношениям между участниками долевой собственности по владению и пользованию принадлежащим им имуществом. Мнение истца о необходимости применения к спорным правоотношениям норм законодательства о неосновательном обогащении в период до ДД.ММ.ГГГГ (момент прекращения режима общей совместной собственности) не основаны на законе.
Суд обращает внимание на следующие обстоятельства:
- возможность осуществления истцом полномочий по владению и пользованию частью помещений в праве общей совместной собственности объективно была - помещения имеют достаточное количество площади для использования несколькими сособственниками; ответчик не препятствовала истцу в доступе в помещения, не ограничивал его право на пользование помещениями, а истец, в свою очередь, с требованием о предоставлении в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, - не обращался (надлежащие и допустимые доказательства обратного в материалах дела отсутствуют).
Обязанность предоставления вышеуказанных доказательств лежит на стороне истца. Ссылка представителя истца на то, что ответчиком не предоставлено доказательств того, что ответчик предлагал истцу владеть и пользоваться помещениями несостоятельна, данное право у истца существовало в силу закона и не требовало каких- либо дополнительных инициативных действий от второго сособственника.
- после принятия судебного акта о разделе имущества, согласно которого право собственности в целом было признано за ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ) истец не обращался к ФИО2 с требованием передать и обеспечить доступ к объектам в целом, что свидетельствует об объективном отсутствии намерений со стороны истца пользоваться и владеть объектами вплоть до 19.12. 2022 года.
В виду отсутствия инициативных действий со стороны истца по фактическому приему объектов в собственность, ФИО2, после неоднократных устных уведомлений (как пояснила представитель ответчика) самостоятельно направила в адрес истца уведомление о необходимости фактического принятия объектов (составления акта приема-передачи), которое было отправлено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ и получено истцом ДД.ММ.ГГГГ (л. д. 112). ФИО1 самостоятельно изъявил желание получить фактический доступ к объектам в целом только - ДД.ММ.ГГГГ.
При объективной возможности у истца пользоваться имуществом, отсутствия факта воспрепятствования в пользовании со стороны ответчика (наоборот, ответчик инициировала процесс передачи объектов), основания полагать, что в действиях ответчика имеются признаки необоснованного сбережения имущества – отсутствуют.
Суд приходит к выводу, что имеет место законное обоснованное сбережение имущества прежним собственником ФИО2, которая несет ответственность за сохранность имущества, а также риск возможных неблагоприятных последствий до фактической передачи имущества новому собственнику и/или регистрации права собственности истцом
В виду вышеизложенного, суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1.
Кроме того, до вынесения судом решения представителем ответчика подано заявление о применении к заявленным требованиям срока исковой давности за период с июля 2015 года по ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии со ст. 314 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода. В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства.
То есть, если период или дату погашения задолженности определить нельзя, в том числе и в соответствии с соглашением сторон, к сделке применяется правило пункта второго ст. 314 ГК РФ. Согласно ему, временной отрезок устанавливается по принципу разумности. При этом учитываются вид обязательства, условия соглашения, место, способ, предмет исполнения и прочие факторы.
Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику (определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №C22-8161, от ДД.ММ.ГГГГ №C22-17153 №C22-17040, от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС23-4997).
Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа искового требования и фактических обстоятельств, на которых оно основано.
Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Исходя из буквального содержания иска и предоставленных представителем истца устных и письменных пояснений следует, что истцу о нарушении своих прав (объективном физическом ограничении в пользовании имуществом) было известно с ДД.ММ.ГГГГ, с момента фактического прекращения между супругами брачных отношений.
Суд полагает, что датой начала течения срока исковой давности является ДД.ММ.ГГГГ. Дата обращения с иском в суд - ДД.ММ.ГГГГ, спустя почти 9 лет с начала течения срока исковой давности.
Суд полагает ошибочными позиции истца в части того, что истец узнал о нарушении своего права только после принятия Верховным судом Республики Крым апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, так и в части того, что в силу положений п. 1 ст. 204 ГК РФ, срок исковой давности не пропущен, был приостановлен на период рассмотрения иска по главному требованию – о разделе имущества. Требования о разделе имущества и о понуждении не чинить препятствия в пользовании имуществом/определении порядка пользования имуществом/взыскании компенсационных выплат не являются взаимосвязанными. Указанные требования подлежат самостоятельной судебной защите, не являлись предметом иска по делу №, следовательно, к ним не могут быть применены положения ст. 204 ГК РФ в части приостановления/прерывания сроков исковой давности на период рассмотрения дела №.
Суд критически относится к доводам стороны истца о том, что только после принятия апелляционного определения Верховного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ истцу стало известно, что именно ФИО2 является ответчицей по настоящему иску. Исходя из буквального содержания иска следует, что именно бывшая супруга ФИО2 с 2015 года чинила истцу препятствия в пользовании имуществом путем единоличного использования объектов.
Кроме того, у истца также было субъективное понимание о том, что он является правомочным собственником всего приобретенного в браке имущества. Так, согласно описательной части решения Сакского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по делу № следует, что ФИО1 мотивирует свои исковые требования следующими обстоятельствами: «несмотря на то, что титульным собственником всех объектов совместно нажитого имущества является ФИО2, режим совместно нажитого имущества продолжает действовать, ФИО1 является также полноправным собственником всех объектов.
В виду вышеизложенного, суд отказывает истцу в удовлетворения исковых требований, в том числе в связи с пропуском истцом срока исковой давности относительно требований, заявленных в период с ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ. Ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока истцом не заявлялось.
Определениями суда истцу была предоставлена рассрочка по оплате государственной пошлины.
В тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.
Учитывая, что истцом иск подан до ДД.ММ.ГГГГ, судом предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. 00 коп., впоследствии исковые требования истцом увеличены на 2 524 656 руб. 00 коп. (после ДД.ММ.ГГГГ –госпошлина с данной суммы составляет размер 40 247 руб.), истцом при подаче иска была оплачена пошлина в размере 300,00 руб., следовательно, с истца подлежит взысканию в местный бюджет сумма государственной пошлины в размере 60 000 руб. + 40 247 руб. – 300 руб.= 99 947,00 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения отказать.
Взыскать с ФИО1 в местный бюджет сумму государственной пошлины в размере 99 947,00 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Крым через Сакский районный суд Республики Крым в течение месяца с момента вынесения решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено судом ДД.ММ.ГГГГ.
Судья М.И. Мазалова