Дело № 2а-4564/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ухтинский городской суд Республики Коми
в составе председательствующего судьи Логинова С.С.,
при секретаре Филипповой Н.М.,
с участием представителя административных ответчиков ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ухте
06 декабря 2022 года административное дело № 2а-4564/2022 по административному исковому заявлению ФИО2 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,
установил:
ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми (далее по тексту - ФКУ ИК-24) о признании условий содержания в камере штрафного изолятора ненадлежащими, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере .... рублей.
На стадии подготовки дела к судебному разбирательству определениями суда от <...> г. к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее по тексту - ФСИН России).
Административный истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-24, о личном участии в судебном разбирательстве не ходатайствовал, в административном исковом заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствии.
Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-24 и ФСИН России ФИО1 в судебном заседании требования не признала по доводам письменного отзыва.
По правилам ч. 2 ст. 150, ч. 6 ст. 226 КАС РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие административного истца.
Выслушав представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно положениям ст. 17 и ст. 21 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Частью 3 ст. 55 Конституции РФ определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.
В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (ратифицированной Россией в соответствии с федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ) определено, что никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Из пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ» следует, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
В соответствии с положениями ст. 12.1 УИК РФ, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1).
Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2).
Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со ст. 1069 и ст. 1070 Гражданского кодекса РФ. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (ч. 3).
Из указанной нормы следует, что денежная компенсация, взыскиваемая в порядке КАС РФ в случае нарушений условий содержания осужденного в исправительном учреждении, является своего рода, компенсацией за понесенные нравственные и физические страдания, так как в случае удовлетворения требований о взыскании указанной компенсации, в последующем осужденный теряет право на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда. Из указанных положений так же следует, что нарушением условий содержания в исправительном учреждении осужденному причиняются нравственные и/или физические страдания.
Соответственно юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения осужденному физических и нравственных страданий.
Механизм содержания под стражей или отбывания наказания урегулирован законодательно, реализуется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, и лиц, ответственных за их содержание.
С учетом изложенного и в силу общего признания допустимости государственного ограничения прав и свобод человека и гражданина при реализации в отношении него принудительных мероприятий по его исправлению и защите от него общества в силу совершения им общественно опасных деяний, содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью не только содержания в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом ограничение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения, при соблюдении установленного законом объема предоставления ограниченных прав.
В соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (ч. 1).
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3).
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5).
В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (ч. 9 и ч. 11 ст. 226, ст. 62 КАС РФ).
Из материалов административного дела следует, что ФИО2 осужден к лишению свободы приговором суда, отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-24 с <...> г. по настоящее время.
В период отбывания наказания в отношении административного истца были применены меры взыскания – водворение в ШИЗО: <...> г. - камера № 1 сроком на 3 суток, <...> г. - камера № 2 сроком на 6 суток, <...> г. - камера № 2 сроком на 11 суток.
В административном иске ФИО2 просит признать ненадлежащие условия содержания в вышеуказанных камерах ШИЗО ФКУ ИК-24.
Административный истец ссылается на то обстоятельство, что в камере ШИЗО столы и лавки для сиденья не соответствуют нормам.
По смыслу ч. 3 ст. 99 УИК РФ минимальные нормы материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации.
В соответствии с Приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы в помещении камерного типа обеспечивается наличие, в том числе откидной металлической кровати, стола для приема пищи, скамейки по длине стола.
Гл. 4 п. 32 пп. 10 приказа Минюста РФ от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» предусматривает, что в ПКТ и ШИЗО/ЕПКТ, одиночные камеры в исправительных колониях особого режима оборудуются откидными койками, закрываемыми в дневное время на замок, тумбами или скамейками для сидения (по числу содержащихся лиц) и столом, наглухо прикрепленными к полу.
В силу пп. 12.3 приказа Минюста РФ от 27.07.2017 № 407 «Об утверждении Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России» (далее – Каталог), койка откидная КОД-2 устанавливается в ИУ и СУ в помещениях камерного типа. Подп. 12.4 Каталога не предусматривает оборудование полотна койки КОД-2 столиком или табуретом.
Койка КОД-1 состоит из верхней и нижней койки. Запирание каждой из этих коек в поднятом (вертикальном) положении и отпирание для откидывания их в горизонтальное положение осуществляется с помощью механизмов запора, которые монтируются в стену и управляются со стороны коридора. Расстояние между верхней и нижней койками 760 мм. Полотна верхней и нижней коек имеют каркасы из стального уголка сечением 45х45х4 мм. с решетчатым заполнением из стальных плос сечением 50х4 мм. Габаринтые размеры полотен 700х1900 мм.
П. 13.1 каталога предусмотрено, что камеры ПКТ также оборудуются столом камерным СТ-1 скамьей камерной СК-1, которые крепятся к полу, табуретом камерным ТБ-3 и тумбочкой прикроватной.
Суд учитывает, что по обращениям осужденных прокурором неоднократно проводились проверки соблюдения законодательства в ФКУ ИК-24, по выявленным нарушениям закона внесены соответствующие представления в адрес начальника ФКУ ИК-24.
В представлении прокурора на имя начальника ИК-24 от <...> г. отражено, что оборудование камер ШИЗО ФКУ ИК-24 не соответствует требованиям приказа Минюста РФ от 27.07.2017 № 407.
Тем самым, доводы административного истца о ненадлежащем оборудовании камер ШИЗО нашли свое подтверждение.
Вместе с тем, сами по себе эти обстоятельства о нарушении права административного истца не свидетельствуют, поскольку из представленной в материалы дела справки по вопросу коммунально-бытового обеспечения камер ШИЗО следует, что камеры ШИЗО оборудованы в соответствии с приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» следующими предметами мебели: откидная металлическая кровать с деревянным покрытием, табуретом для сидения (по количеству осужденных), стол для приема пищи (один на двух осужденных).
Таким образом, администрацией учреждения созданы условия для приема пищи и сна осужденному, содержащемуся в одиночной камере блока ШИЗО.
Указание истца на непригодность к использованию, имеющихся в камере стола для приема пищи, лавки для сиденья не могут рассматриваться как отклонение от стандартов условий содержания.
Согласно приказу ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» камеры штрафного (дисциплинарного) изолятора, помещений камерного типа, следственного изолятора и тюрьмы оборудуются санитарным узлом (унитаз, отделенный от остального помещения экраном высотой 1 м, и умывальник), окно - форточкой.
В соответствии с приложением А Свода правил в камерах ШИЗО, одиночных камерах, камерах ШИЗО следует предусматривать изолированную кабину с унитазом.
Из пояснений представителя административного ответчика и письменного отзыва следует, что в камерах ШИЗО имеется санузел, оборудованный чашей «генуя» и умывальной раковиной из нержавеющей стали с подводом воды через однобарашковый кран с отводом воды через гофрированный сифон и далее в систему отвода воды. Санузел отгорожен от основной площади камеры перегородкой.
Вышеизложенное подтверждается справками, фотографиями, иными сведениями и материалами.
Таким образом, довод административного истца об установлении чаши «генуя» вместо унитаза в нарушение положений Свода правил, нашел свое подтверждение, поскольку данным Сводом не предусмотрено размещение чаши «генуя». Однако само по себе оборудование санитарных узлов чашами «генуя» не свидетельствует о нарушении прав осужденного, а также о наличии неудобств при её использовании, равно как и размещение в одном помещении умывальника, что в целом не позволяет возложить обязанность компенсировать административному истцу испытываемый дискомфорт. Санитарный узел в камере изолирован от основного помещения камеры, имеется дверь, в данном случае нормы приватности соблюдены.
Доказательств того, что административный истец в силу физиологических возможностей не может пользоваться санитарным узлом, а также о ненадлежащем микроклимате в санитарных узлах камер, материалы дела не содержат.
Рассматривая требования в части отсутствия принудительной вентиляции в камере ШИЗО, суд исходит из следующего.
В соответствии с п. 19.3.6 Свода правил во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать:
- приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием;
- вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.
Естественная вентиляция жилых помещений должна осуществляться путем проветривания камеры через окна, что соответствует положениям пункта 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», которым закреплено положение о естественной вентиляции жилых помещений путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы.
Материалы дела не содержат данных о том, что корпуса колонии по проекту предполагали вентиляцию с механическим побуждением (искусственная), и она не была построена либо пришла в негодность.
Согласно сведениям, представленным административным ответчиком, вентиляция в блоке ШИЗО естественная. Воздухообмен во всех камерах ШИЗО осуществляется посредством форточек, оборудованных в оконных проемах и вентиляционных каналов над дверью, что не противоречит действующим нормативным правилам.
Форточки открываются свободно, доступ к свежему воздуху имеется, о чем указано в акте проверки МСЧ-11 ФСИН от 08.10.2021. Доказательств обратному, суду не представлено.
Наличие решеток на окнах обусловлено особенностями содержания осужденных на условиях штрафного изолятора.
По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав административного истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.
Ссылка заявителя о недостаточности освещения в камерах ШИЗО в период его пребывания в них также не нашла своего подтверждения в суде, органами прокуратуры в указанной части нарушения не выявлялись.
В соответствии с нормами освещения и стандарта СП 52.13330.2011, СНИП 23-05-95, норма освещения в жилом помещении составляет 150 Лк.
По сведениям ФКУ ИК-24 в каждой камере предусмотрено естественное и искусственное освещение. Искусственное освещение в камерах осуществляется посредством осветительных приборов. Доказательств того, что имелся недостаток искусственного освещения в спорный период, в материалах дела не имеется.
Напротив, как следует из прокурорской проверки, проведенной в <...> г., лампы в камерах блока ШИЗО находятся в рабочем состоянии, освещение нормальное.
Наличие забора в двух метрах от окон камер ШИЗО также не свидетельствует об отсутствие достаточного естественного освещения в камере, поскольку ни чем не подтверждается.
Довод административного истца о ненадлежащем состоянии стен камер ШИЗО, наличие грибка в камерах, суд полагает не подтвержденным, поскольку из имеющихся в материалах дела доказательств (фотографий, представления прокурора от <...> г. № ...., акта проверки МСЧ-11 от <...> г. и пр.) ненадлежащего состояния камер не следует.
Согласно справке начальника ОКБИ и ХО ФКУ ИК-24 во всех четырех камерах штрафного изолятора пол имеет деревянное окрашенное покрытие, стены покрашены краской, потолок побелен. В 2021 году во всех камерах произведен косметический ремонт. Стены, потолок, полы признаков разрушений не имеют.
Относительно доводов административного истца о ненадлежащем качестве холодного водоснабжения, суд полагает отметить следующее.
Согласно материалам административного дела ФКУ ИК-24 ежегодно заключает государственные контракты по обеспечению холодным водоснабжением и водоотведением с МУП «Ухтаводоканал», по которым поставщик обязан не допускать ухудшения качества питьевой воды ниже показателей, установленных законодательством РФ в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия пользователей.
Из представленных ФКУ ИК-24 сведений следует, что питьевая вода в помещениях исправительного учреждения ежеквартально проходит исследование бактериологической лаборатории ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России и производственный контроль в МУП «Ухтаводоканал».
В акте проверки МСЧ-11 ФСИН от <...> г. указано, что по результатам лабораторных исследований проб питьевой воды, отобранных из скважины №2 на соответствие требованиям СанПин 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий» установлено, что качество воды не соответствует установленным требованиям санитарного законодательства по санитарно-химическим показателям, а именно: общее железо (0,85 мг/дм3 – норма 0,3 мг/дм3); бор (1,02 мг/дм3 - норма 0,5 мг/дм3); кальций (62 мг/дм3 - норма-отсутствие); магний (38,02 мг/дм3 – норма отсутствие).
Между тем, установленные в акте проверке несоответствия качества воды по санитарно-химическим показателям, не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов осужденного ФИО2 в той мере, которая позволяет взыскать в его пользу компенсацию за ненадлежащие условия содержания, поскольку незначительные отклонения показаний нарушений качества воды постоянно исправляются.
В компенсационном порядке осужденным, водворенным в ШИЗО, предоставляется возможность получения по их обращениям к администрации учреждения холодной питьевой воды или горячей кипяченой воды. Кроме того, питьевая вода администрацией исправительного учреждения доставляется в камеры для осужденных в достаточном количестве, а в столовой исправительной колонии имеется система для очистки воды.
Фактов не предоставления питьевой воды не установлено, в материалы дела доказательств обратного не представлено, в этой связи отсутствует необходимость употребления воды из крана.
Кроме того, как следует из материалов дела, лицом, ответственным за обеспечение ФКУ ИК-24 холодной водой надлежащего качества является МУП «Ухтаводоканал».
В соответствие с пунктами 165, 166 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции России от 16.12.2016 № 295, уборка в камерах в камерах ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ возлагается поочередно на каждого осужденного согласно графику, утвержденному заместителем начальника ИУ, курирующим вопросы безопасности и оперативной работы, и доведенному до осужденного под роспись. Осужденный, ответственный за уборку, получает и сдает инвентарь для уборки камеры, следит за чистотой в камере; производит уборку камерного санузла, а по окончании прогулки - прогулочного двора.
Из указанных норм следует, что чистота в камерах ОСУОН, ШИЗО и ОК обеспечивается силами осужденных, находящихся в указанных камерах. Таким образом, административный истец мог и должен был самостоятельно производить уборку в камере, в том числе санитарных узлов, в период своего нахождения в них.
Для уборки помещений выделяется специальный инвентарь (тряпки, щетки, веники), который маркируется и хранится в определенном месте. Обязанности размещения такого инвентаря в камерах ШИЗО Сводом правил и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений не предусмотрено.
Из материалов дела не следует, что администрация учреждения чинит препятствия в уборке помещений, либо что административный истец обращался к администрации учреждения с просьбой выдать ему инвентарь для уборки, и ему было отказано.
В целом условия содержания административного истца соответствовали установленным действующим законодательством требованиям, в том числе, по обеспечению санитарно-эпидемиологических условий содержания, каких-либо существенных нарушений, которые бы привели к нарушению предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания в исправительном учреждении, не установлено, права, свободы и законные интересы административного истца не нарушены, поэтому отсутствуют предусмотренные ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ правовые оснований для удовлетворения административного искового заявления.
Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ, суд
решил:
В удовлетворении административных исковых требований ФИО2 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 24 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Решение в окончательной форме составлено 20.12.2022.
Судья С.С. Логинов
УИД: 11RS0005-01-2022-006896-16