Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 21 августа 2025 года

Висаитовский районный суд <адрес> Республики в составе:

председательствующего судьи Татхаджиевой З.Г.,

при секретаре судебного заседания ФИО4-А.,

с участием представителя истца Департамента жилищной политики Мэрии <адрес> по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Департамента жилищной политики Мэрии <адрес> ЧР к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и аннулировании записи о государственной регистрации права собственности в ЕГРН,

УСТАНОВИЛ:

Департамент жилищной политики Мэрии <адрес> ЧР (далее по тексту – ДЖП Мэрии <адрес>) обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома, расположенного по адресу: ЧР, <адрес>, Висаитовский (Старопромысловский) район, <адрес>, и аннулировании записи о регистрации права в ЕГРН на имя ФИО2 В обоснование своих требований истец указал, что согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости право собственности на указанный жилой дом зарегистрировано на имя ФИО2 в августа 2013 года на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что указанный договор дарения должен быть признан недействительным, поскольку по данным Департамента жилищной политики Мэрии <адрес> жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, значится в списках жилья, за которое выплачена компенсация за жилье и имущество в соответствии с Постановлением Правительства РФ № от 30.04.1997г. на имя ФИО1 на территории <адрес> в размере 112 186 рублей. Просят удовлетворить их исковые требования, признав недействительным договор дарения жилого дома от 22.12.2009г., а также аннулировать запись о государственной регистрации права собственности в ЕГРН на имя ФИО2

Представитель истца Департамента жилищной политики Мэрии <адрес> по доверенности ФИО5 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия. При этом в представленных возражениях не признал исковые требования ДЖП Мэрии <адрес> и просил отказать в их удовлетворении, применив к ним срок исковой давности.

ФИО1, привлечённая по настоящему делу в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, в судебное заседание не явилась, место нахождения суду неизвестно.

Представитель третьего лица из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ЧР в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

В силу ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно материалам дела, право собственности ответчика ФИО3 на жилой <адрес>, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 44,7 кв.м., с кадастровым номером: 20-20-01/004/2013-642, зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за №, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО2 зарегистрирован по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, что подтверждается отметкой в его паспорте, серии 96 14 №, выданным ОУФМС России по ЧР в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленного ответчиком ФИО2 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 (Даритель) безвозмездно передал в собственность ФИО3 (Одаряемый) жилой дом, общей площадью 44,7 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>. Договор удостоверен нотариусом Грозненского городского нотариального округа ФИО6, зарегистрирован в реестре за № ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п.2 Договора прежний собственник недвижимости ФИО2, в свою очередь, владел указанным жилым домом на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленной Истцом справки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что домовладение, расположеннее по адресу: ЧР, <адрес>, значится в списках жилья, за которое ДД.ММ.ГГГГ выплачена компенсация за жилье и имущество в соответствии с Постановлением Правительства РФ № от 30.04.1997г. на имя ФИО1 на территории <адрес> в размере 112 186 рублей.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на момент получения ФИО1 указанной денежной компенсации оспариваемое домовладение уже принадлежало ФИО2 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, истцом не представлены сведения о том, когда и на основании каких правоустанавливающих документов выплачена компенсация за указанное домовладение ФИО1

Суд, оценив представленные сторонами документы, считает, что они подтверждают факт открытого, добросовестного владения оспариваемым жилым домом, начиная с первоначального собственника ФИО2 (04.10.1994г.) и заканчивая нынешним собственником ФИО2 (дата государственной регистрации права - 30.08.2013г.).

Пунктом 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 ГК РФ, а не по правилам главы 59 ГК РФ.

Как следует из обстоятельства спора, он возник по поводу истребования жилого помещения из чужого незаконного владения в пользу муниципального образования.

Согласно нормам Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав должна осуществляться, соответственно, способами и в сроки, которые установлены гражданским законодательством.

Ответчиками по делу заявлено требование о применении срока исковой давности к исковым требованиям истца.

Общий срок для защиты гражданских прав по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), составляет три года (ст. 195, п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности" разъяснено, что в соответствии со статьей 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой, само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах обратились другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Аналогичная правовая позиция впоследствии нашла отражение в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности".

Согласно разъяснению, содержащемуся в указанном выше пункте, при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм гражданского кодекса РФ об исковой давности" указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В соответствии со статьей 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ" в обязанности муниципального образования входит, в частности, владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности, а также осуществление муниципального земельного контроля в границах поселения.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган (Мэрия <адрес>) узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности.

Согласно разъяснениям, данным в п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским Кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Право собственности на оспариваемое жилое помещение первоначального собственника ФИО2 возникло ДД.ММ.ГГГГ (ранее возникшее право), а последнего собственника ФИО2 – ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, право ДЖП Мэрии <адрес> ЧР на спорный жилой дом нарушено ДД.ММ.ГГГГ, и с этого момента муниципальный орган власти должен был знать о нарушении прав и выбытии оспариваемого объекта недвижимости из собственности и владения, поскольку именно с указанной даты муниципальные органы, ведущие учет жилого фонда на территории <адрес>, должны были знать о том, что нарушено право на объект недвижимости.

ДЖП Мэрии <адрес> ЧР обратился в суд за защитой нарушенного права ДД.ММ.ГГГГ, по истечении срока исковой давности.

Статьей 205 ГК РФ восстановление срока исковой давности допускается в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите.

Восстановление пропущенного срока исковой давности для юридического лица действующим законодательством не предусмотрено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Департамента жилищной политики Мэрии <адрес> к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и аннулировании записи о государственной регистрации права собственности на него в ЕГРН оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Верховный Суд Чеченской Республики через Висаитовский районный суд <адрес> в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья (подпись) З.<адрес>

Подлинник решения хранится в гражданском деле №

Копия верна:

Судья З.<адрес>