Судья Бабушкин Д.Ю.

Материал № 22-4409/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток

17 августа 2023 года

Апелляционная инстанция по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

с участием прокурора

Ким Д.О.

адвоката

Николаева Н.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Гонохова П.В. на постановление Уссурийского районного суда Приморского края от 28 июля 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу Республики Узбекистан, гражданину Республики Узбекистан,

продлен срок содержания под стражей на 06 месяцев 00 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть до 31.01.2024. В удовлетворении ходатайства осужденного компетентным судом Республики Корея ФИО1, защитника Гонохова П.В. об изменении ФИО1 меры пресечения на более мягкую - отказано.

Доложив существо судебного решения, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение адвоката Николаева Н.Е., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, настаивавшего на отмене постановления, и мнение прокурора Ким Д.О., полагавшей возможным постановление оставить без изменения, суд,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 разыскивается Агентством Национальной Полиции Республики Корея с целью ареста и выдачи его для исполнения приговора районного суда Чонан, под городским судом г. Тэджон, которым ФИО1 осужден по ч.1 ст.258.2, ч.1 ст.257, ч.1 ст.260 Уголовного кодекса Республики Корея к наказанию в виде лишения свободы на срок 01 год 06 месяцев с прохождением программы профилактики жестокого обращения и насилия над детьми на срок 40 часов.

Согласно протоколу задержания гражданин Республики Узбекистан ФИО1, находящийся в межгосударственном розыске, задержан по поручению Уссурийского городского прокурора в 20 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ в порядке, предусмотренном ст. ст. 91,92 УПК РФ.

Фактическое задержание имело место быть 18:27 31.01.2023, что соответствует протоколу задержания № 405 от 31.01.2023.

03.02.2023 Уссурийским районным судом в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 30 дней, то есть до 01 марта 2023 года, которая в дальнейшем неоднократно продлевалась, последний раз Уссурийским районным судом Приморского края до 06 месяцев 00 суток, то есть до 31.07.2023.

В Генеральную Прокуратуру РФ из министерства юстиции Республики Корея поступил запрос об экстрадиции ФИО1 в Республику Корея для исполнения судебного производства.

21.07.2023 заместитель прокурора Приморского края Трегубов А.В. обратился в суд с ходатайством о продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей на 06 месяцев 00 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть до 01.02.2024 включительно.

28.07.2023 Уссурийским районным судом Приморского края ходатайство заместителя прокурора Приморского края удовлетворено, в отношении ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 06 месяцев 00 суток, а всего до 12 месяцев 00 суток, то есть до 31.01.2024. В удовлетворении ходатайства осужденного компетентным судом ФИО1, защитника Гонохова П.В. об изменении ФИО1 меры пресечения на более мягкую - отказано.

В апелляционной жалобе адвокат Гонохов П.В. в защиту ФИО1 ставит вопрос об отмене постановления ввиду его необоснованности, избрании подзащитному меры пресечения в виде домашнего ареста, либо запрета определенных действий. По мнению автора жалобы, выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам, не основаны на требованиях закона и противоречат положениям ст.ст. 97, 99,109, 462, 466 УПК РФ и разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от 14.06.2012 и № 41 от 19.12.2013, а так же «Европейской конвенции о выдаче» от 13.12.1957 и Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 04.11.1950. Защитник указывает, что постановление прокурора о возбуждении перед судом ходатайства о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 содержало недостоверную информацию относительно целей экстрадиции ФИО1, о чем суду было сообщено в ходе рассмотрения ходатайства и представлены подтверждающие документы. Отмечает, что доказательств того, что ФИО1 умышленно скрывается от правоохранительных органов Республики Корея, находясь на территории Российской Федерации, суду не представлено. О вынесении 30.09.2022 районным судом Чонан под городским судом г. Тэджон приговора, подзащитному известно не было. Уголовное дело рассматривалось в отсутствие сторон, в заочном формате. О назначенном наказании ФИО1 не знал и каким-либо образом уведомлен не был. Подзащитный в законном порядке въехал на территорию РФ, где зарегистрировался по месту пребывания, получил разрешение на работу, вёл добропорядочный и законопослушный образ жизни, занимался социально-позитивной деятельностью, имеет прочные социальные связи на территории РФ. На содержании ФИО1 находится малолетний ребенок, о котором тот заботился и содержал. Кроме того, ФИО1 с целью получения гражданства РФ, регулярно обращался в правоохранительные органы на территории Приморского края для оформления разрешительных документов, не опасаясь факта задержания и последующей экстрадиции в Республику Корея. Защитник оспаривает выводы правоохранительных органов РФ о том, что действия ФИО1 соответствуют признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 117 УК РФ, относящегося к категории тяжких. Компетентным судом Республики Корея ФИО1 назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, что явно свидетельствует о более мягкой категории инкриминируемого ФИО1 преступления. Автор жалобы полагает, что суду не представлены фактические данные, которые могли бы свидетельствовать о реальной возможности совершения подзащитным действий, указанных в ст.ст.97, 99 УПК РФ. Защитник утверждает, что ФИО1 не намерен скрываться, а напротив заинтересован в скорейшем возвращении в Республику Корея для участия в апелляционной процедуре пересмотра решения суда. Полагает, что для обеспечения выдачи ФИО1 Республике Корея целесообразно избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста с исполнением по адресу <адрес>, где проживает его родственник ФИО7, от которого суду первой инстанции были предоставлены соответствующие документы.

Возражения на апелляционную жалобу не поступили.

Изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Избрание и дальнейшее продление меры пресечения в виде заключения под стражу, включая определение сроков содержания под стражей, лицу, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или компетентным органом Российской Федерации уже получен такой запрос, регулируются частью 2 статьи 97, статьями 108, 109, 466 УПК РФ, пунктом 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Согласно ч. 2 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может избираться для обеспечения исполнения приговора или возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном статьей 466 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 466 УПК РФ при получении от иностранного государства запроса о выдаче лица, если при этом не представлено решение судебного органа об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном УПК РФ.

Дальнейшее продление меры пресечения в виде заключения под стражу, включая определение сроков содержания под стражей, лицу, в отношении которого компетентным органом Российской Федерацией получен запрос о выдаче, осуществляются судом и регулируются ч.2 ст.97, ст.ст. 108, 109 и 466 УПК РФ. Срок содержания под стражей должен определяться необходимостью разрешения вопроса о выдаче лица, включая его фактическую передачу запрашивающему государству. При этом, общий срок нахождения лица под стражей не должен превышать срок, предусмотренный в статье 109 УПК РФ за преступление соответствующей категории, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче.

Выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые по законам запрашивающей и запрашиваемой Договаривающихся Сторон является наказуемым и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание.

Указанные требования закона судом первой инстанции соблюдены в полном объеме.

Постановление заместителя Приморского края о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей ФИО1 составлено уполномоченным на то должностным лицом, в установленные законом сроки и с соблюдением положений, предусмотренных ст. ст. 109, 466 УПК РФ, ст. 61 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 года.

Суду представлены уведомления интерпола, консульства Республики Корея, приговор в отношении ФИО1, ордер на его арест (срок действия не ограничен), выписки из уголовного кодекса и закона о защите детей Республики Корея, запрос об экстрадиции, заключение прокурора, а также протокол задержания, постановления об избрании и продлении срока содержания ФИО1 под стражей, характеризующий личность ФИО1 материал.

Сроки давности обвинительного приговора в отношении ФИО1, установленные ст. 83 УК РФ, не истекли, действия уголовного преследования со стороны Республики Корея не ограничены, поскольку приговор не исполнен в связи с уклонением последнего от отбывания наказания.

Из изученных материалов усматривается, что ФИО1, являясь гражданином республики Узбекистан, осужден компетентными органами Республики Корея за совершение преступлений, ответственность за которые в соответствии с уголовным законодательством РФ отнесена к категории тяжких преступлений, к наказанию в виде лишения свободы.

В ходе проведения экстрадиционной проверки в отношении ФИО1 оснований, препятствующих его выдаче, предусмотренных международными договорами и законодательством Российской Федерации, не установлено.

Принимая решение о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, суд первой инстанции учел и проверил все имеющие для правильного разрешения ходатайства заместителя прокурора края обстоятельства, что действия, за совершение которых ФИО1 признан виновным судебными органами Республики Корея, являются наказуемыми по российскому законодательству и соответствуют ч. 2 ст. 117 УК РФ.

При этом, суд учел не только обстоятельства преступлений, за совершение которых осужден ФИО1, но и учел данные о личности последнего, который гражданином Российской Федерации не является, статусом беженца либо вынужденного переселенца не обладает, и в настоящее время вопрос о его выдаче по основаниям, предусмотренным положениями Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, решается Генеральной прокуратурой РФ.

Принимая решение о продлении ФИО1 срока содержания под стражей и, не усматривая оснований для изменения меры пересечения на более мягкую, судья, руководствуясь требованиями ч. 2 ст. 97, ст. ст. 109, 462 и 466 УПК РФ пришел к выводу, что обстоятельства, на которые указано прокурором в ходатайстве, являются исключительными, вызванными необходимостью его фактической передачи запрашивающему государству.

Разрешая ходатайство прокурора, судья располагал необходимыми сведениями о личности ФИО1, в том числе и теми на которые защитник ссылается в своей апелляционной жалобе и которые в полной мере были учтены при принятии решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей.

Имеющиеся в материалах сведения о личности ФИО1 дают обоснованный риск полагать, что находясь на свободе, тот может скрыться от правоохранительных органов Российской Федерации, либо воспрепятствовать процедуре его выдачи запрашивающему государству.

Несогласие адвоката с результатом разрешения ходатайства прокурора, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем отмену постановления суда и на правильность выводов суда о необходимости дальнейшего содержания ФИО1 в условиях следственного изолятора - не влияет.

При этом, принятое решение о продлении меры пресечения в отношении ФИО1 оправдано публичными интересами, отвечает требованиям справедливости, является пропорциональным, соразмерным и необходимым для целей защиты конституционно значимых ценностей и приняты с соблюдением баланса между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения ФИО1 мерыпресеченияна домашний арест, залог, запрет определенных действий, поскольку данные мерыпресечения не обеспечат отсутствие возможности ФИО1 скрыться от правоохранительных органов, либо иным образом воспрепятствовать разрешению вопроса о его выдаче запрашивающему государству. Апелляционная инстанция приходит к выводу, что нахождение ФИО1 в условия следственного изолятора предупредит возможность с его стороны по принятию мер к созданию условий, препятствующих разрешению вопроса о его выдаче запрашивающему государству.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

При рассмотрении ходатайства прокурора, суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция приходит к выводу, что решение суда о необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1, вопреки доводам жалобы, является законным, обоснованным и мотивированным, принятым с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО1 подучил разрешение на работу, вел законопослушный образ жизни, предпринимал меры к получению гражданства РФ, занимался социально-позитивной деятельностью, имеет прочные социальные связи на территории РФ, на его иждивении находится малолетний ребенок, не может расцениваться в качестве безусловного основания, влекущего отмену решения суда и избрание меры пресечения в отношении ФИО1, не связанной с его изоляцией.

Наличие постоянного места жительства на территории Приморского края, как жилища для пребывания ФИО1 под домашним арестом, необходимого для исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, не является безусловным основанием для отмены постановления суда и изменения меры пресечения в отношении ФИО1 на домашний арест, как об этом ставит вопрос сторона защиты.

Факт проживания ФИО1 на территории Приморского края, наличие постоянного места жительства не освобождает его от обязанности предстать перед органами правосудия Республики Корея, постановившими в отношении него обвинительный приговор.

Одних лишь заверений автора жалобы о том, что ФИО1 не скрывается от правоохранительных органов Республики Корея, в данном случае недостаточно для признания необоснованными выводы суда первой инстанции о необходимости дальнейшего содержания ФИО1 под стражей. Убедительных доказательств того, что в случае отмены меры пресечения ФИО1 самостоятельно явиться в правоохранительные органы государства, которым он разыскивается, суду апелляционной инстанции представлено не было.

То обстоятельство, что ФИО1 и потерпевшая ФИО1 Е. в настоящее время примирились и последняя не имеет претензий к осужденному ФИО1, не могут служить безусловным обстоятельством для изменения ранее избранной меры пресечения, и не свидетельствует о том, что необходимость выдачи ФИО1 иностранному государству отпала.

Поскольку срок давности исполнения судебного решения иностранного государства не истек, более того, судом восстановлено право ФИО1 на апелляционное обжалование приговора, необходимость в проверке судом доводов защитника о том, что ФИО1 не скрывался от суда запрашивающего государства, отсутствует.

Утверждение защитника о том, что сотрудниками органов прокуратуры и судом Российской Федерации неправильно адаптировано уголовное законодательство Республики Корея, в силу чего действия ФИО1 расценены как соответствующие ч.2 ст.117 УК РФ, несостоятельно, является результатом неверного толкования закона, а также разъяснений Верховного Суда РФ. Как следует из содержания жалобы, защитник исходил из размера назначенного ФИО1 наказания в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы.

Между тем, из сведений, представленных интерполом, максимально возможное наказание за содеянное ФИО1, в соответствии с уголовным кодексом и законом о благополучии детей Республики Корея, составляет 15 лет лишения свободы.

Сведений и документов, подтверждающих наличие тяжелых заболеваний, удостоверенных медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования и препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, на момент рассмотрения ходатайства суду не представлено.

Новые доводы, в обоснование апелляционной жалобы, в целях изменения меры пресечения с содержания под стражей на более мягкую меру пресечения, суду апелляционной инстанции не представлены. Изложенные в апелляционной жалобе доводы, не свидетельствуют о незаконности или необоснованности принятого судом решения и не являются основанием для отмены или изменениямерыпресечения.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Уссурийского районного суда Приморского края от 28 июля 2023 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Гонохова П.В. в защиту лица, осужденного компетентным судом Республики Корея ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, правомочный пересматривать обжалуемое судебное решение.

Председательствующий

ФИО2