ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу об административном правонарушении

<адрес>

<адрес> 30 июля 2025 года,

Судья Сосновоборского городского суда <адрес> Антонова Любовь Григорьевна, в помещении Сосновоборского городского суда <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>, зал судебных заседаний №,

лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1 и его защитника – ФИО11,

рассмотрев административное дело по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ в отношении гражданина Российской Федерации

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, холостого, депутата Законодательного собрания <адрес> VII созыва по Сосновоборскому одномандатному избирательному округу №, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ул. <адрес>Б, <адрес>,

установил:

ФИО1 совершил публичное демонстрирование атрибутики и символики экстремистских организаций, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

Правонарушение им совершено при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра с 10 часов 20 минут до 11 часов 30 минут информационно-коммуникационной сети «Интернет», а именно – социальной сети «ВКонтакте», размещённой в свободном доступе для неограниченного круга пользователей по электронному адресу: https://vk.com/ahjstolevskiy?from=search, страница пользователя «Иван Апостолевский», установлено, что гр. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не позднее 23 часов 59 минут по месту регистрации: <адрес>, осуществил публичные действия, направленные на публичное демонстрирование атрибутики и символики экстремистских организаций, а именно в нарушение ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» разместил на принадлежащей ему странице в социальной сети «ВКонтакте» по ссылке: https://vk.com/ahjstolevskiy?from=search, информационный материал в виде графического изображения, включающего в себя фотоснимок ФИО3, задержанного сотрудниками полиции, с надписью: «Проститутки буржуазного либерализма пытаются напялить на себя тогу революционности. ФИО5», и размещенным над фотоснимком текстом «Федеральная общественно-политическая газета Fонарь», являвшегося основателем и лидером некоммерческих организаций «Фонд борьбы с коррупцией», «Фонд защиты прав граждан», которые вступившим в законную силу решением Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ признаны экстремистскими организациями и ликвидированы, движение «Штабы ФИО3» вступившим в законную силу решением Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ признано экстремистским и его деятельность запрещена. Данная публикация на момент осмотра, то есть по состоянию на 10 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ имеет 350 просмотров и 43 «лайка».

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении вменяемого ему административного правонарушения не признал, просил прекратить производство по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения. В суде не отрицал факта размещения данной публикации на странице, принадлежащей ему, которая была на момент судебного разбирательства удалена.

Защитник ФИО11 поддержал позицию своего доверителя, при этом дополнил, что должностными лицами неверно установлено место совершения инкриминируемого правонарушения, а также полагает, что истекли сроки давности привлечения к административной ответственности. Просил производство по делу прекратить в связи с малозначительностью деяния.

Суд, заслушав объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении и его защитника, исследовав письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, – влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до двух тысяч рублей с конфискацией предмета административного правонарушения либо административный арест на срок до пятнадцати суток с конфискацией предмета административного правонарушения.

Согласно примечанию к указанной статье её положения не распространяются на случаи использования нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, при которых формируется негативное отношение к идеологии нацизма и экстремизма и отсутствуют признаки пропаганды или оправдания нацистской и экстремистской идеологии.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в качестве одного из видов экстремистской деятельности (экстремизма) определяет пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций (статья 1).

Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, образует публичное выставление, показ, изображение атрибутики или символики экстремистских организаций, равно как и любые другие действия, делающие рассматриваемые атрибутику и символику доступными для восприятия других лиц, к чему относится размещение изображений на странице в сети Интернет в режиме доступа для неопределенного круга лиц.

Правовое регулирование в сфере борьбы с экстремизмом на территории Российской Федерации предполагает применение мер административного принуждения к гражданам (привлечение их к административной ответственности) только в том случае, когда они своими виновными действиями создают угрозу обеспечению межнационального мира и согласия, гармонизации межнациональных (межэтнических) отношений, нарушают права и свободы других лиц.

Подпунктом 7.2 пункта 5 Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, Росфинмониторинг наделен полномочиями по размещению на своем официальном сайте в сети «Интернет» информации об организациях и лицах, включенных в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму (далее – Перечень).

Из информации, размещенной на официальном сайте «Росфинмониторинг», следует, что ФИО3 включен в перечень физических лиц, связанных с экстремисткой деятельностью.

Решением Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ запрещена деятельность общественного движения «ФИО15 ФИО3», некоммерческих организаций «Фонд борьбы с коррупцией», «Фонд защиты прав граждан», которые также включены в Перечень.

Сведения в отношении организаций «Фонд борьбы с коррупцией», «Фонд защиты прав граждан», движения «ФИО14 ФИО3» размещены в Перечне общественных объединений и религиозных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», в соответствии со ст. 9 указанного федерального закона в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте федерального органа государственной регистрации – Министерства юстиции Российской Федерации, под номерами 86, 87, 88.

Фамилия и имя – «ФИО3», как и его изображение, имеет устоявшееся в обществе восприятие, как атрибут организаций «Фонд борьбы с коррупцией», «Фонд защиты прав граждан», движения «ФИО13 ФИО3», учредителем, руководителем и лидером которых он являлся при жизни, которые признаны экстремистскими. Его фамилия «ФИО3» содержится в наименовании движения «ФИО12 ФИО3», которое признано судом экстремистским и его деятельность запрещена.

Под атрибутикой и символикой экстремистских организаций следует понимать атрибутику и символику, которые использовались такими организациями для индивидуализации и позиционирования себя в обществе, для пропаганды целей и задач таких организаций.

Под демонстрацией экстремистской символики и атрибутики понимается ее публичное выставление, показ, ношение, вывешивание, изображение, воспроизведение на страницах печатных изданий или фото-, кино- и видеоматериалах, тиражирование и другие действия, делающие ее восприятие доступным.

Публичное демонстрирование атрибутики и символики экстремистских организаций, имеет место не только в момент размещения соответствующих постов и фотографий, но и при нахождении этих материалов на указанных страницах в общем доступе, в том числе на день выявления.

Таким образом, публичное демонстрирование атрибутов и символов вышеуказанных экстремистских организаций запрещено законом, поскольку оно ведет к пропаганде и распространению материалов и информации, обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности.

Как следует из материалов дела, ФИО1 разместил на странице социальной сети «ВКонтакте» графическое изображение, включающее в себя фотоснимок ФИО3, то есть доступное к восприятию для ознакомления неограниченному кругу лиц фотоизображение ФИО3, который является лицом, включенным в Перечень, а также символизирует организации, включенные в такой Перечень, следовательно, являющиеся экстремистскими.

Согласно материалам дела страница социальной сети «ВКонтакте» «Иван Апостолевский», зарегистрирована ФИО1, что последний не отрицает.

Доказательств, опровергающих факт того, что эту страницу ведет ФИО1 не представлено. Данных о том, что страницей «Иван Апостолевский» пользуются иные лица, материалы дела не содержат.

Кроме того, в суде ФИО1 подтвердил, что контролирует свою страницу «Иван Апостолевский» в социальной сети «ВКонтакте».

Факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ и виновность ФИО1 в его совершении, подтверждены совокупностью доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом АП № об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, составленным уполномоченным должностным лицом в пределах его компетенции, содержащим надлежащее описание события административного правонарушения, квалификацию действий ФИО1, сведения о его личности, другие юридически значимые данные, необходимые для рассмотрения дела (л.д. 5-6); рапортом старшего оперуполномоченного по ОВД 4 отдела Центра «Э» ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и <адрес> подполковника полиции ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-8); протоколом ДЛ САП № о доставлении лица, совершившего административное правонарушение от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9-10); рапортом старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по <адрес> капитана полиции ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11); письмом начальника Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и <адрес> ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13); актом о проведении осмотра сетевых ресурсов, расположенных в сети «Интернет» от ДД.ММ.ГГГГ, составленным старшим оперуполномоченным по ОВД 4 отдела Центра «Э» ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и <адрес> подполковником полиции ФИО8 с приложением на одном листе, в результате которого установлено, что по ссылке https://vk.com/ahjstolevskiy?from=search, размещена страница пользователя «Иван Апостолевский», в ходе осмотра которой обнаружен информационный материал, опубликованный ДД.ММ.ГГГГ (вторичная публикация сообщения, размещенного другим пользователем в социальной сети, со ссылкой на источник), в виде графического изображения включающего в себя фотоснимок ФИО3, задержанного сотрудниками полиции, с помещенным в него текстом «Проститутки буржуазного либерализма пытаются напялить на себя тогу революционности. ФИО5» и размещенным над фотоснимком текстом «Федеральная общественно-политическая газета Fонарь»; материал имеет 350 просмотров, 43 «лайка» (л.д. 14-15, 16); справкой отождествления от ДД.ММ.ГГГГ, составленной старшим оперуполномоченным по ОВД 4 отдела Центра «Э» ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и <адрес> подполковником полиции ФИО8, согласно которой в ходе изучения соответствующих информационных материалов был установлен пользователь страницы «ФИО4 Апостолевкий», личность которого была отождествлена с помощью справки Формы 1П и отмечена в приложении, изображение №, а именно: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирован по адресу: <адрес> (л.д. 17); рапортом старшего инспектора ГИАЗ ОМВД России по <адрес> лейтенантом внутренней службы ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 18); справкой отождествления от ДД.ММ.ГГГГ, составленной старшим оперуполномоченным ОУР ОМВД России по <адрес> капитаном полиции ФИО6, согласно которой в ходе изучения информационных материалов, представленных 4 отделом Центра «Э» ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и <адрес>, в том числе «скриншота» фотоснимка ФИО3, задержанного сотрудниками полиции, и дальнейшей проверки, последний был установлен, личность которого была отождествлена с помощью открытых интернет ресурсов, и отмечена в приложении, изображение №, а именно: ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 19, 20); объяснением ФИО1 (л.д. 41-42); копией паспорта ФИО1 о регистрации по месту жительства по адресу: <адрес>Б, <адрес> (л.д. 49); справкой по учетам СООП о привлечении ФИО1 к административной ответственности (л.д. 23) и иными материалами дела.

Размещение ФИО10 в социальной сети информационного материала, публично демонстрирующего символику экстремистской организации, доступного для ознакомления неограниченному кругу пользователей, выражающего поддержку такой организации, образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ.

Инкриминированное ФИО1 административное правонарушение является длящимся, поэтому срок давности привлечения к административной ответственности за совершение данного правонарушения необходимо исчислять со дня его обнаружения, который в настоящее время не истек.

Имеющиеся по делу доказательства получены с соблюдением требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, каждое из доказательств содержит фактические данные об обстоятельствах административного правонарушения, они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, в связи с чем признаются судом достоверными, относимыми к событию административного правонарушения и достаточными для разрешения дела по существу.

Оснований ставить под сомнение достоверность материалов дела, их допустимость как доказательств, представленных наряду с иными письменными документами, а также для их исключения из числа доказательств по делу, не имеется.

Каких-либо неустранимых сомнений в виновности привлекаемого к ответственности лица во вмененном административном правонарушении, не установлено.

Правовые основания для применения положений примечания к ст. 20.3 КоАП РФ не установлены.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении ФИО1 уполномоченным должностным лицом, являющимся должностным лицом органа внутренних дел (полиции) и в соответствии со ст. 28.3 КоАП РФ уполномоченным составлять протоколы об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ.

Протокол соответствует требованиям статьи 28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения должным образом описано.

Рапорт сотрудника полиции, находящийся в материалах дела об административном правонарушении, содержит необходимые сведения, указывающие на событие данного нарушения, так и на лицо, к нему причастное. Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности должностного лица, составившего рапорт, материалы дела не содержат, а исполнение полицейскими своих служебных обязанностей, включая выявление правонарушений, само по себе, не может свидетельствовать об их предвзятости в изложении совершенного ФИО1 правонарушения.

Рапорта составлены должностными лицами в рамках должностных обязанностей, причиной составления рапортов послужило выявление совершения административного правонарушения, при этом порядок их составления соблюден, в связи с чем суд приходит к выводу о допустимости данных процессуальных документов в качестве доказательств по настоящему делу.

Составленные процессуальные документы соответствуют требованиям КоАП РФ, в том числе, требованиям гл. 27 КоАП РФ.

Существенных противоречий представленные материалы не содержат. Основания не доверять представленным доказательствам у суда отсутствуют.

Какие-либо достаточные доказательства, свидетельствующие об отсутствии состава либо события административного правонарушения по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, а также о наличии иных обстоятельств, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, суду не представлены, при рассмотрении дела указанные сведения судом также не добыты.

Оценив собранные по делу вышеуказанные доказательства в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ с точки зрения их достаточности, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении, то есть ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, суд считает вину ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, как публичное демонстрирование атрибутики и символики экстремистских организаций, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

Вопреки доводам защитника, поводом к возбуждению настоящего дела об административном правонарушении послужило непосредственное обнаружение должностными лицами достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ посредством осмотра интернет-страницы.

Действия по мониторингу в сети Интернет и выявлению административного правонарушения осуществлены сотрудником полиции в рамках Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции», пункт 11 части 1 статьи 12 которого на полицию возлагает обязанность пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных законодательством об административных правонарушениях к подведомственности полиции (к их числу относятся административные правонарушения, предусмотренные статьей 20.3 КоАП РФ).

При этом нарушений требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не усматривается.

Действительно, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, исходя из смысла названного Федерального закона, его статей 1, 2, 7, части 2 статьи 8 и статьи 10, определяющих цели, задачи, основания и условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, под противоправным деянием подразумевается лишь уголовно наказуемое деяние, то есть преступление; когда же в ходе оперативно-розыскной деятельности обнаруживается, что речь идет не о преступлении, а об иных видах правонарушений, то проведение оперативно-розыскных мероприятий в силу статьи 2 и части 4 статьи 10 должно быть прекращено.

При этом в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 7 названного Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ оперативно-розыскные мероприятия в случае отсутствия достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела могут быть проведены на основании полученных соответствующими органами сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших.

То обстоятельство, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий выявлено административное правонарушение не свидетельствует о незаконности проведения наблюдения интернет-страницы.

Квалификация выявленного деяния как административного правонарушения произведена уже после окончания наблюдения и составления акта осмотра.

Также являются несостоятельными доводы жалобы о нарушении территориальной подсудности рассмотрения дела.

В силу ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 20.3 КоАП РФ, рассматриваются судьями районных судов.

Согласно ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения.

В подпункте «з» пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъясняется, что местом совершения административного правонарушения является место совершения противоправного действия независимо от места наступления его последствий, а если такое деяние носит длящийся характер, – место окончания противоправной деятельности, ее пресечения.

При определении территориальной подсудности рассмотрения настоящего дела должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, руководствовался местом жительства лица, привлекаемого к ответственности. Поскольку в материалах дела отсутствуют сведения о совершении правонарушения за пределами территории <адрес>, сведения о чём не представлены и самим ФИО1, довод защиты о нарушении правил подсудности рассмотрения настоящего дела является безосновательным.

Материалами дела установлено, что как на момент размещения в социальной сети «ВКонтакте» спорного информационного материала, так и на момент обнаружения должностным лицом данного материала, ФИО1 был зарегистрирован в <адрес>. При этом место, с которого ФИО1 осуществлял размещение информации в сети Интернет, а также техническое устройство, использованное для этого, правового значения не имеет.

Вопреки позиции стороны защиты материалы дела не содержат доказательств, порождающих сомнение в правильности установления места и времени совершения административного правонарушения. Позиция самого ФИО1 таким доказательством не является, представляет собой выбранный им способ защиты.

Ссылка ФИО1 на неприкосновенность депутата законодательного органа государственной власти субъекта Российской Федерации подлежит отклонению, поскольку ни Конституцией Российской Федерации, ни федеральными законами не установлено для таких должностных лиц каких-либо особых условий применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении и привлечения к административной ответственности.

Вопреки доводам ФИО1, его право на свободу мысли и слова нельзя считать нарушенным по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

В силу части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Конституция Российской Федерации предусматривает разные уровни гарантий и разную степень возможных ограничений права на информацию, исходя из потребностей защиты частных и публичных интересов. Однако согласно статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации данное право может быть ограничено исключительно федеральным законом. Причем законодатель обязан гарантировать соразмерность такого ограничения конституционно признаваемым целям его введения.

Как отмечалось ранее часть 1 статьи 20.3 КоАП РФ в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, а также обеспечения безопасности Российской Федерации устанавливает административную ответственность за пропаганду (публичное демонстрирование) символики либо атрибутики экстремистских организаций, что является мерой, направленной на противодействие экстремистской деятельности. Само по себе право ФИО1 на распространение информации не ограничено. Вместе с тем установление федеральным законодателем запрета демонстрации атрибутики экстремистского сообщества является мерой соразмерной и допустимой, связанной с соблюдением баланса между частными и публичными интересами.

Доводы как самого ФИО1, так и его защитника ФИО11, фактически сводятся к несогласию с фактом административного преследования ФИО1 и направлены на переоценку квалификации его действий. Вместе с тем с данной позицией стороной защиты нельзя согласиться по следующим причинам.

В целях защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности Российской Федерации федеральный законодатель признает, среди прочего, использование символики экстремистских организаций в качестве экстремистской деятельности, определяет понятие «символика экстремистской организации» (преамбула, абзац десятый пункта 1 и пункт 4 статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности») и устанавливает административную ответственность за публичное демонстрирование такой символики (ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ), что является мерой, направленной на противодействие экстремизму (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Как указано в п. 4 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ символика экстремистской организации – символика, описание которой содержится в учредительных документах организации, в отношении которой по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности.

В свою очередь диспозиция ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ устанавливает административную ответственность не только за демонстрирование символики экстремистских организаций, но и атрибутики таких организаций. Вместе с тем положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 114-ФЗ, равно как и иных нормативных актов не содержат официального толкования термина атрибутики. При буквальном значении понятие атрибутики воспринимается как совокупность существенных отличительных признаков, внешне подтверждающих принадлежность к чему-либо.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, само по себе использование в норме оценочных понятий не свидетельствует о неопределенности их содержания (определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.).

Всякое оценочное понятие наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике, однако оно не является настолько неопределенным, чтобы препятствовать единообразному пониманию и применению соответствующих законоположений (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Безусловно, публичная демонстрация фотоматериалов с изображением и именем руководителя, лидера экстремистского сообщества является использованием атрибутики такого сообщества и должно быть пресечено с последующем привлечением виновного лица к установленной законом ответственности, в рассматриваемом деле такой установленной законом мерой являются положения ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ.

Несогласие ФИО1 и его защитника с фактом административного преследования и толкованием должностным лицом норм права, основанием для прекращения производства по настоящему делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава инкриминируемого правонарушения не является.

То обстоятельство, что при вынесении решения прокурор не присутствовал, не свидетельствует о нарушении норм процессуального закона в ходе судебного разбирательства. Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено поддержание обвинения, не предусмотрено наличие стороны обвинения, на которую возлагались бы соответствующие функции при рассмотрении дел об административных правонарушениях. При этом, согласно требованиям КоАП РФ, прокурор извещается о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора. Дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 не относится к перечисленным категориям дел, в связи с чем его рассмотрение в отсутствие прокурора не является нарушением процессуальных требований КоАП РФ, в том числе нарушением принципов равноправия и состязательности сторон.

Вопреки доводам защитника, срок давности привлечения к административной ответственности как должностным лицом, так и судом, соблюден.

В соответствии с ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, составляет девяносто календарных дней. Из положений ч. 2 ст. 4.5 КоАП РФ следует, что при длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью 1 этой статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения. Как усматривается из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения в отношении ФИО1 дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, выявлены должностным лицом ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, срок давности привлечения к административной ответственности, установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, на момент рассмотрения настоящего дела судом ДД.ММ.ГГГГ не истек.

Доводы защитника о малозначительности совершенного правонарушения несостоятельны в силу следующего.

В соответствии со ст. 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений. Такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, характеризующими малозначительность правонарушения. Они в силу частей 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания.

Оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью его общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству, определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения. В рассматриваемом случае оснований для применения положений ст. 2.9 КоАП РФ не имеется, поскольку исключительных обстоятельств, свидетельствующих о наличии предусмотренных указанной нормой признаков малозначительности административного правонарушения, принимая при этом во внимание значимость охраняемых отношений и конкретные обстоятельства совершения административного правонарушения, не установлено.

Состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, является формальным и не предусматривает в качестве обязательного условия наступление последствий, в связи с чем отсутствие вреда и не наступление в результате допущенных нарушений последствий само по себе не свидетельствует о малозначительности деяния. Исходя из характера правонарушения и принимая во внимание особую значимость охраняемых общественных отношений, оснований для признания совершенного деяния малозначительным и освобождения ФИО1 от административной ответственности в порядке ст. 2.9 КоАП РФ, не имеется.

Обстоятельством, смягчающим ответственность, признается тот факт, что ФИО1 удалил со своей страницы «Вконтакте» графическое изображение, включающее в себя фотоснимок ФИО3, который послужил поводом для возбуждения дела об административном правонарушении; отягчающих административную ответственность обстоятельств не установлено.

Назначение административного наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в пределах нормы, предусматривающей ответственность за административное правонарушение, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей административного наказания, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного судопроизводства. Судебное решение должно содержать мотивы назначения лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, соответствующего административного наказания в пределах санкции статьи, подлежащей применению.

Согласно ч. 1 ст. 3.9. КоАП РФ административный арест заключается в содержании нарушителя в условиях изоляции от общества и устанавливается на срок до пятнадцати суток. Административный арест назначается судьей.

Административный арест устанавливается и назначается лишь в исключительных случаях за отдельные виды административных правонарушений и не может применяться к беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет и (или) детей-инвалидов либо являющимся усыновителями, опекунами или попечителями указанных детей, мужчинам, являющимся одинокими родителями и имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет и (или) детей-инвалидов либо являющимся единственными усыновителями, опекунами или попечителями указанных детей, лицам, не достигшим возраста восемнадцати лет, инвалидам I и II групп, военнослужащим, гражданам, призванным на военные сборы, а также к имеющим специальные звания сотрудникам Следственного комитета Российской Федерации, органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, органов принудительного исполнения Российской Федерации, войск национальной гвардии Российской Федерации, Государственной противопожарной службы и таможенных органов (ч. 2 ст. 3.9 КоАП РФ).

Материалы дела не содержат сведений об отнесении ФИО1 к лицам, указанным в ч. 2 ст. 3.9 КоАП РФ.

Учитывая приведенные выше конкретные обстоятельства совершенного правонарушения, характер общественной опасности совершенного административного правонарушения, объектом которого является общественный порядок и общественная безопасность, обстоятельства, при которых совершено правонарушение, данные о личности виновного, наличие смягчающего административную ответственность обстоятельства, отсутствие обстоятельств, отягчающих административную ответственность, отношение ФИО1 к содеянному, с учетом применения норм права, регулирующих спорные правоотношения, в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.9, 4.1 КоАП РФ, а также иные, имеющие юридическое значение обстоятельства, суд считает необходимым назначить ФИО1 административное наказание в виде административного ареста, не на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, без конфискации предмета административного правонарушения, в связи с тем, что графическое изображение, включающее в себя, в том числе фотоснимок ФИО3, размещенное им в социальной сети «ВКонтакте», удалено. Кроме того, в ходе производства по делу об административном правонарушении каких-либо предметов административного правонарушения, не изымалось.

Препятствий для содержания ФИО1 в условиях мест отбывания административного ареста в соответствии со ст. 3 Федерального закона «О порядке отбывания административного ареста» от ДД.ММ.ГГГГ № 67-ФЗ по состоянию здоровья не имеется, а заболеваний, которые включены в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию административного ареста, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, судом не установлено, а стороной защиты не представлено.

Оснований для назначения более мягкого наказания, предусмотренного санкцией статьи, а именно в виде административного штрафа, суд не находит, полагая, что более мягкое наказание не достигнет задач законодательства об административных правонарушениях и не будет отвечать целям предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Исключительных обстоятельств, предусмотренных ч. 2.2 ст. 4.1 КоАП РФ, а также обстоятельств для применения ч. 2 ст. 3.4 КоАП РФ, суд не усматривает.

Срок административного задержания включается в срок административного ареста (ч. 3 ст. 3.9 КоАП РФ).

Согласно ст. 27.5 КоАП РФ срок административного задержания лица исчисляется с момента его доставления в соответствии со ст. 27.2. КоАП РФ.

Временем доставления ФИО1 в орган полиции является 08 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ, которое прямо указано в протоколе о доставлении (л.д. 9-10); время его доставления сотрудниками полиции в суд ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 55 минут (л.д. 74); протокол об административном задержании в материалах дела не представлен.

Таким образом, исключительно для целей расчета административного ареста, суд исчисляет срок административного задержания со времени его фактического доставления в отдел полиции и до времени доставления в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 2.1, 3.5, 4.1-4.3, 29.9, 29.10 КоАП РФ, суд

постановил:

признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, и назначить ему административное наказание в виде административного ареста сроком на 7 (семь) суток, без конфискации предмета административного правонарушения.

В соответствии с ч. 3 ст. 32.8 КоАП РФ срок административного ареста исчислять с 18 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ, с момента оглашения постановления по данному делу.

Зачесть в срок административного ареста время административного задержания ФИО1, исчисляемого с момента его доставления в отдел полиции, то есть с 08 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ до времени его доставления в суд – 12 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч. 1 ст. 32.8 КоАП РФ постановление судьи об административном аресте исполняется органами внутренних дел немедленно после вынесения такого постановления.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Ленинградский областной суд через Сосновоборский городской суд <адрес> в течение десяти дней со дня вручения или получения копии настоящего постановления.

Судья – Л.Г. Антонова