Решение по делу № 2-861/2025 от 19.01.2026 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей смерть.

УИД: 42RS0032-01-2025-000232-02

Дело № 2-861/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Прокопьевск 24 декабря 2025 года

Рудничный районный суд города Прокопьевска Кемеровской области в составе председательствующего судьи В.Ю.Ортнер

при секретаре Кретининой Н.В.

с участием прокурора Раткевич И.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Государственному автономному учреждению здравоохранения «Прокопьевская городская больница», ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей смерть,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Рудничный районный суд г. Прокопьевска Кемеровской области с иском к ГАУЗ "Прокопьевская городская больница" (далее – ГАУЗ ПГБ), ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшей смерть.

Требования (с учетом уточнения исковых требований) мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи в стационаре ГАУЗ «Прокопьевская городская больница» скончался Ф.И.О., который приходился истцам супругом и отцом.

С ДД.ММ.ГГГГ у Ф.И.О. начала подниматься температура до 39 градусов. Сначала он пытался ее сбить самостоятельно. ДД.ММ.ГГГГ ему стало хуже, поэтому ФИО1 вызвал отцу скорую помощь, чтобы его госпитализировали в больницу. Врачи скорой помощи приехали, осмотрели отца и увезли его в ГАУЗ "Прокопьевская городская больница", откуда он через какое-то время вернулся, так как, по мнению врачей, его состояние было не настолько тяжелым, чтобы его госпитализировать.

ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О. обратился в поликлинику <...> по месту жительства, там ему назначили лекарственные препараты. По просьбе отца ФИО1 купил в аптеке «Цефтриаксон», и начал ставить отцу уколы дома.

ДД.ММ.ГГГГ у отца стала повышаться температура, ФИО1 позвонил в скорую помощь, ему сказали, что нужно дать отцу обезболивающее, скорая помощь к нему не приедет.

ДД.ММ.ГГГГ к вечеру у Ф.И.О. резко поднялась температура, ФИО1 вызвал скорую помощь и отца отправили в ГАУЗ «Прокопьевская городская больница», госпитализировали в ковидное отделение. В стационаре Ф.И.О. находился с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 неоднократно приезжал к нему в больницу, хотел поговорить с лечащим врачом, чтобы узнать нужно ли какое-нибудь лекарство.

ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО1 приехал в отделение, медсестра сообщила о переводе отца в реанимацию, поскольку было скорректировано лечение.

ДД.ММ.ГГГГ рано утром позвонили из реанимационного отделения и сообщили о смерти отца.

В связи с потерей близкого человека из-за некачественного оказания медицинских услуг истцы испытывают моральные и нравственные страдания.

ДД.ММ.ГГГГ следователем по ОВД следственного отдела по городу Прокопьевск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области - Кузбассу возбуждено уголовное дело <...> по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти Ф.И.О. по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

По данному уголовному делу ФИО1 признан потерпевшим.

В ходе предварительного следствия была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой, ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ ОТ «Кузбасское клиническое бюро судебно- медицинской экспертизы» в составе судебно- медицинской экспертной комиссии вынесено заключение <...>.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы <...> от ДД.ММ.ГГГГ, экспертная комиссия пришла к выводам о том, поздняя госпитализация Ф.И.О. в стационар, отсутствие должного наблюдения за состоянием пациента на амбулаторном этапе, недооценка тяжести состояния пациента в отделении для лечения больных с новой коронавирусной инфекцией и пневмонией ГАУЗ ПГБ с поздним переводом в отделение реанимации и отсутствием своевременных мероприятий по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии вентиляции легких (поздний перевод на ИВЛ), в данном случае могли выступать факторами, отсрочившими оказание необходимой медицинской помощи Ф.И.О., что снизило вероятность наступления благоприятного исхода, то есть способствовало наступлению смерти.

ДД.ММ.ГГГГ следователем по ОВД следственного отдела по городу Прокопьевск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области - Кузбассу подполковником юстиции Ф.И.О. вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях фельдшера ФИО4, врача-пульмонолога ФИО5, заведующего отделения анестезиологии и реанимации ФИО6, врача функциональной диагностики ФИО7, врача-терапевта ФИО8, врача-рентгенолога ФИО9, врача анестезиолога-реаниматолога ФИО10 состава преступления. Разъяснено потерпевшему право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая характер, степень, совокупность дефектов оказания медицинской помощи Ф.И.О., полагают факт ненадлежащего оказания медицинской помощи и, как следствие, факт причинения вреда доказанным. В результате истцы вынуждены была перенести тяжелые переживания, наблюдая за страданиями отца на протяжении длительного времени, а также пережить впоследствии его смерть.

Просят суд взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, в размере 5 000 000 рублей, а также в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержал в полном объёме. Суду дополнительно пояснил, что очень сильно любил отца, отец был для него авторитетом, примером, несмотря на раздельное проживание с отцом, их общение продолжало оставаться очень тесным, постоянным. Смерть отца для него большая утрата, ему его не хватает.

Истец ФИО3 исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объёме, дополнительно суду пояснила, что в их семье всегда были теплые отношения, она с братом хотя и жили отдельно от родителей, но ежедневная связь с родителями была, они собирались на всех праздниках без звонка, всегда был контакт, помощь друг другу оказывали. Во взрослой жизни они также поддерживали доверительные отношения. Боль от утраты близкого человека не утихает, тяжело осознавать, что отцу не была оказана своевременная помощь.

Истец ФИО2 исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объёме. Суду пояснила, что на момент смерти супруга они находились 33 года с ним в браке, проживали совместно. У них были теплые отношения, они заботились друг о друге. Супруг всегда был примером и опорой для неё и детей, его смерть оказалась тяжелой утратой для семьи. Полагает, что врачи ЦГБ сделали свою работу некачественно. Если бы врачи разрешили принести те лекарства, которых у них не было, возможно, супруг и остался бы жив.

Представители ответчика ГАУЗ "Прокопьевская городская больница" - ФИО11, ФИО12, действующие на основании доверенности, иск не признали. Полагали, что характер, степень и совокупность выявленных заключением экспертизы <...> от ДД.ММ.ГГГГ дефектов лечебно-диагностических мероприятий при оказании медицинской помощи Ф.И.О. в ГАУЗ ПГБ не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Ф.И.О. Дефекты могли служить причиной осложнений, но не явились причиной смерти. Кроме того, просили учесть, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ умерший занимался самолечением, самостоятельно принимал препараты, затягивая свое лечение. Если бы он раньше обратился за медицинской помощью, возможно, было бы по-другому. Потеря близкого человека - это всегда трагедия для любого человека. В 2020 году была вспышка всемирной эпидемии Ковида, как действовать при этом и лечить правильно эту эпидемию никто не знал, врачи работали, не покладая рук, вины прямой в наступлении смерти пациента не усмотрено. Просили отказать истцам в удовлетворении исковых требований.

Третьи лица - Министерство здравоохранения Кузбасса, АО "Альфастрахование-ОМС", ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО10, ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 в суд не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Третье лицо ФИО8 с требованиями истцов не согласился, в ходе судебного заседания, состоявшегося 20.05.2025, суду пояснил, что при госпитализации Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ в отделение по лечению Ковид, ДД.ММ.ГГГГ ему был назначен антибактериальный препарат 2-го порядка - Эритромицин, ввиду отсутствия в отделении на тот момент препарата выбора - Азитромицин, ФИО19. По этой же причине в момент поступления не был назначен противовирусный препарат - Умефеновир. Обследование, которое было проведено при поступлении в экстренном порядке для решения вопроса о госпитализации было проведено в полном объёме. Дополнительные обследования на ФИО20, ФИО21, Д димер, ФИО22, АТ к Ковид, мокрота КУМ 3-х кратно, МСКТ уже носили характер плановых, и при госпитализации не проводились.

Третье лицо ФИО5 с требованиями истцов не согласилась, в ходе судебного заседания, состоявшегося 20.05.2025, суду пояснила, что полагает выводы экспертной комиссии в рамках уголовного дела о недостатках лечебно - диагностических мероприятий и дефектах ведения медицинской документации необоснованными. Работая врачом - пульмонологом в ГАУЗ ПГБ, она была лечащим врачом Ф.И.О. Данный пациент поступил в стационар ДД.ММ.ГГГГ, прием осуществлял дежурный врач. Ф.И.О. принят ею на курацию ДД.ММ.ГГГГ. В листе назначений был назначен полный перечень обследований, в том числе и на КУМ (но, учитывая отсутствие изменений, рентгенологически туберкулез не был в дифференциальном ряде диагнозов), мокрота на прочую флору. Причину, по которой данный пациент не сдал мокроту на данные исследования, пояснить не смогла, учитывая давность событий. Исследование на ферритин, прокальцитонин назначено не было, так как данный анализ назначается при подозрении на бактериальную флору(рентген- без патологии), СРБ выполнялся только качество в связи с отсутствием реактивов в учреждении для количественного определения. Исследование уровня антител класса IgA,M,G не выполнены, так как на основании Клинических рекомендаций от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, данное исследование является вспомогательным и назначается при невозможности взять анализ ПЦР из носоглотки, для лиц с бессимптомной формой инфекции, для установления факта перенесенной инфекции, для отбора потенциальных доноров иммунокомпетентной плазмы. Ни к одной из этих категорий Ф.И.О. не относился. Согласно Клиническим рекомендациям от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, мониторинг клинического, биохимического анализа крови должно проводиться раз в 2-3 дня, в связи с чем, это ею было запланировано на ДД.ММ.ГГГГ, но в связи с ухудшением состояния пациента данные исследования проводились на базе реанимации. О сопутствующей патологии пациентом не было сообщено ни дежурному врачу при поступлении в стационарное отделение, ни лечащему врачу, в том числе, не была предоставлена амбулаторная карта из поликлиники по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ при утяжелении состояния пациента ею была проведена коррекция лечения, в том числе, согласно того набора антибактериальных препаратов, которые имелись в учреждении. Эритромицин и азитромицин - это препараты из группы макролидов, но только эритромицин был в учреждении. Пациент сразу не переведен в отделение реанимации, так как находился в палате интенсивной терапии с постоянной подводкой увлажненного кислорода, в том числе, с высокой загруженностью реанимационного отделения.

Третье лицо ФИО13 с требованиями истцов не согласился, в ходе судебного заседания, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, суду пояснил, что на рентген - снимке Ф.И.О. от ДД.ММ.ГГГГ данных за пневмонию не выявлено, на снимке от ДД.ММ.ГГГГ имеются признаки течения пневмонии, которую он и отразил в своем протоколе. Полагает, что эксперт при проведении экспертного исследования в рамках уголовного дела имел возможность комплексного анализа, тогда как его заключение было основано на ограниченных данных, а именно,

в разрезе динамики - эксперт оценивал снимки ретроспективно, то есть одновременно видел снимок от ДД.ММ.ГГГГ он же не имел такой возможности;

при оценке клинических данных – эксперт располагал полным анамнезом, анализами и пакетом документов, он же получил лишь направление с диагнозом «исключить пневмонию» (пациенты и документация находились в корпусе отделения для лечения пациентов с Ковид, выносить их было запрещено. Доставить их не могли. В программу «Аметист» (куда забивалась вся информация про пациента) информация заносилась позже, на момент описания - ДД.ММ.ГГГГ был только снимок);

по техническим условиям – эксперт проводил анализ вне контекста экстренных условий пандемии, он же работал в условиях: аналоговый аппарат, пациент >90 кг, положение лежа, одна проекция.

Учитывая экстремальные условия первой волны COVID-19; технические ограничения оборудования; отсутствие клинических данных и лабораторных анализов; повышенное питание пациента, полагает, что его заключения соответствовали приказу Минздрава о диагностике COVID-19.

Дополнительно просил суд учесть, что в «ковидное» время врачи работали на «износ», при норме врача – рентгенолога – 15 человек в день, через него проходило по 60 человек в день. И он, и его супруга - оба работали в «ковидном» госпитале, хотя были и врачи, которые отказались от помощи людям.

Третье лицо ФИО23 с требованиями истцов не согласилась, в ходе судебного заседания, состоявшегося 25.06.2025, пояснила, что на работу в поликлинику она устроилась в сентябре 2020 года. В клинике-профилактике у неё был наставник, ей все показали, рассказали, для неё тогда было в новинку много писать, тем более было много народа. Фактически к октябрю 2020 года она отработала месяц. В «красной зоне» наставника у неё не было, ей все рассказали, перечень дали и сказали «иди и принимай, веди первичный осмотр, выписывай направления на рентген и больничный, если нужен», а дальше уже терапевты работают.

ДД.ММ.ГГГГ она вела первичный прием Ф.И.О. в «красной зоне», выписала направление на рентген. По выписке лекарств, по назначениям пациентам у врачей был определенный алгоритм действий, которого она придерживалась. Поскольку в деятельности терапевтического приема у неё опыта было мало, работать в «красную зону» она пришла из кабинета профилактики, то допускает, что по неопытности действительно могла допустить дефекты качества оказанных медицинских услуг, указанные экспертами в заключении.

Представитель ответчика - ГАУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» ФИО24, действующий на основании доверенности, иск не признал, полагал, что в действиях медицинских работников скорой медицинской помощи по оказанию медицинской помощи пациенту Ф.И.О. не усматриваются условия наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причинённый вред при оказании медицинской помощи в виде компенсации морального вреда, отсутствует сам факт причинения вреда здоровью, данные факты подтверждены заключениями проведенных экспертиз, причинение каких - либо дефектов оказания медицинской помощи Ф.И.О. бригадами СМП со стороны медицинского персонала не было. Истцами не предоставлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ГБУЗ ПГССМП и нарушением требований законодательства при оказании медицинской помощи Ф.И.О. бригадами СМП, в связи с чем, полагал требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Допрошенный в судебном заседании 12.09.2025 в качестве 3-го лица ФИО25 требования не признал, суду пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ работает фельдшером ГАУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи». В «ковидные» времена был очень большой наплыв вызовов, работали в авральном режиме. Ознакомившись с картой вызов детально, пояснил, что помощь ими была оказана Ф.И.О. в полном объеме, т.е. пациент был осмотрен, на тот момент фельдшера работали в костюмах индивидуальной защиты, т.е. досконального осмотра не могло быть, но могли провести консультации, измерить давление, сатурацию, термометрию. Полный анализ сердечно-сосудистой системы фельдшера Скорой помощи не могли сделать, так как работали в костюмах СИЗ, ориентировались только по уровню артериального давления.

Допрошенный в судебном заседании 24.12.2025 в качестве 3-го лица ФИО26 с требованиями не согласился, суду пояснил, что на 2020 год он работал фельдшером ГАУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи». В связи с «ковидными» временами был очень большой наплыв вызовов - по 25 вызовов на машину, работали в авральном режиме. Дефект в виде «непроведения экг» подтвердил, пояснив, что на вызов выезжали не с оранжевым чемоданом, а брали отдельную сумочку с собой, поскольку после таких вызовов проводилась полная обработка и инвентаря, и машины.

Выслушав стороны, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению частично, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая, что на основании п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при подготовке дела к судебному разбирательству и в процессе разбирательства дела сторонам предоставлена возможность представить доказательства, необходимые для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств возникшего спора.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (п.1 ст.55 ГПК РФ).

Суд оценивает все доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь в их совокупности в соответствии с правилами ст.67 ГПК РФ.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

По общему правилу, установленному в п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных норм закона, ответственность за причиненный вред наступает при совокупности условий, которая включает: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

При этом, на истца возложено бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на ответчике.

В соответствии со ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом установлено, что ФИО1, ФИО3 приходятся родным сыном и родной дочерью Ф.И.О. (т.1 л.д. 16, т.2 л.д. 92 – 93).

Кроме того, Ф.И.О. приходился супругом ФИО2 (запись акта о регистрации брака <...> от ДД.ММ.ГГГГ Органа ЗАГС г. Прокопьевска Кемеровской области) – т. 2 л.д. 91.

Из представленных суду медицинских документов, пояснений сторон, постановления о прекращении уголовного дела судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О., ДД.ММ.ГГГГ стал отмечать ухудшение самочувствия в виде повышения температуры тела, появления кашля, насморка и одышки, самостоятельно принимал жаропонижающие препараты. В связи с усилением одышки и отсутствием эффекта от приема жаропонижающих препаратов, ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 54 мин. к Ф.И.О. была вызвана фельдшерская бригада скорой медицинской помощи, прибывшая на место вызова в 17 час. 26 мин. При осмотре бригадой скорой медицинской помощи, Ф.И.О. предъявлял жалобы на одышку, озноб, выраженную слабость, чувство заложенности в груди. При осмотре состояние Ф.И.О. было расценено как средней степени тяжести, АД 130/80 мм.рт.ст., ЧД 24 в мин, уровень сатурации крови без кислородной поддержки 93%, температура тела 37,6°С. На основании объективного осмотра и анамнестических сведений бригадой скорой медицинской помощи был обоснованно установлен предварительный диагноз: «<...>», в связи с чем было принято решение о транспортировке Ф.И.О. в стационар согласно действующей на тот момент маршрутизации (в ГБУЗ КО «Прокопьевская ГБ») для дальнейшего наблюдения и лечения.

Каких-либо медицинских документов, содержащих записи об обращении Ф.И.О. в стационар ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ, не установлено.

ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О. с жалобами на сохраняющуюся повышенную температуру тела и слабость в течение 5 дней самостоятельно обратился в поликлинику <...> ГАУЗ ПГБ. При осмотре состояние Ф.И.О. было расценено как удовлетворительное, отмечено жесткое дыхание, хрипов нет, АД-120/80 мм.рт.ст., ЧД 20 в мин. На основании осмотра был установлен диагноз: «<...> назначено лечение (антибактериальные, жаропонижающие препараты, питьевой режим, полоскание горла). С целью верификации диагноза, Ф.И.О. было выдано направление на рентгенографию органов грудной клетки, однако Ф.И.О. ее не выполнил. Каких-либо иных записей об обращениях Ф.И.О. в поликлинику <...> ГАУЗ ПГБ после ДД.ММ.ГГГГ в представленной медицинской карте амбулаторного больного <...> не содержится.

ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 53 мин зафиксирован вызов бригады скорой медицинской помощи к Ф.И.О., прибывшей на место вызова в 21 час. 16 мин. При осмотре Ф.И.О. предъявлял жалобы на слабость, озноб, повышение температуры тела до 39,5 градусов, экспираторную одышку. При осмотре бригадой скорой медицинской помощи состояние Ф.И.О. было расценено как средней степени тяжести, АД 110/80 мм.рт.ст., ЧД 24 в мин, уровень сатурации без кислородной поддержки 80%, температура тела 37,2°С. Отмечено притупление перкуторного звука в нижних отделах легких с двух сторон, участие вспомогательной мускулатуры в акте дыхания. На основании осмотра бригадой скорой медицинской помощи был установлен предварительный диагноз: «<...>» и принято решение о транспортировке Ф.И.О. в стационар ГАУЗ ПГБ для его дальнейшего наблюдения и лечения.

При поступлении в ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 55 мин. Ф.И.О. был осмотрен врачом-терапевтом, предъявлял жалобы на повышение температуры тела до 38°С, выраженную слабость и одышку. В анамнезе заболевания отмечен прием Ф.И.О. на амбулаторном этапе противовирусных, антибактериальных, нестероидных противовоспалительных препаратов без указания конкретных названий. При осмотре состояние Ф.И.О. было расценено как средней степени тяжести, сатурация крови 81%, температура тела 37,2 °С, ЧД 25 в мин, АД 110/70 мм.рт.ст., отмечено ослабление дыхания. На основании осмотра был обоснованно установлен предварительный диагноз: «<...>». Для дальнейшего лечения Ф.И.О. был переведен в инфекционное отделение ГАУЗ ПГБ, куда был доставлен бригадой скорой медицинской помощи (карта вызова скорой медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно записям, содержащимся в представленной карте вызова скорой медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ, в стационаре инфекционного отделения ГАУЗ ПГБ состояние Ф.И.О. ухудшилось, показатель сатурации крови снизился до 75%. После осмотра врачом инфекционного отделения ГАУЗ ПГБ Ф.И.О. был перенаправлен обратно в пульмонологическое отделение.

Медицинские документы из инфекционного отделения ГАУЗ ПГБ не установлены.

С целью верификации диагноза в стационаре ГАУЗ ПГБ Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ была выполнена рентгенография органов грудной клетки, по результатам которой каких-либо патологических изменений легочной ткани врачом-рентгенологом ГАУЗ ПГБ отмечено не было.

На фоне проводимого в условиях стационара ГАУЗ ПГБ лечения, положительной динамики не отмечалось: сохранялись признаки интоксикационного синдрома (общая слабость, утомляемость, по результатам общего анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ - лейкоцитоз 15,6x109/л со сдвигом лейкоцитарной формулы влево, повышение СОЭ до 45 мм/ч; по результатам коагулограммы от ДД.ММ.ГГГГ гиперфибриногенемия - 7,0 г/л), нарастали признаки дыхательной недостаточности (нарастание одышки, прогрессирующее снижение показателей сатурации крови, отрицательная динамика по результатам контрольной рентгенографии органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ у Ф.И.О. зарегистрировано значение сатурации крови 90%, состояние Ф.И.О. было расценено как удовлетворительное.

Учитывая тяжесть состояния и отрицательную динамику заболевания (уровень сатурации крови ДД.ММ.ГГГГ 72%), Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ был проконсультирован врачом-реаниматологом ГАУЗ ПГБ, которым принято решение о переводе пациента в реанимационное отделение для его дальнейшего наблюдения и лечения, выполнена коррекция кислородной поддержки перевод с ингаляций увлажненного кислорода через носовые канюли на дыхание НИВЛ аппаратом Maquet).

Несмотря на проводимое лечение в условиях реанимационного отделения, состояние Ф.И.О. прогрессивно ухудшалось: ДД.ММ.ГГГГ в 02 час. 00 мин. у пациента зафиксировано состояние возбуждения, бледность кожных покровов, периферический цианоз, ЧД 36 в мин, уровень сатурации крови 60%, при аускультации легких жесткое дыхание, АД 140/90 мм.рт.ст., в связи с чем, Ф.И.О. по показаниям была выполнена интубация трахеи и перевод на ИВЛ, на фоне которой уровень сатурации крови поднялся до 86%, продолжен мониторинг витальных функций. ДД.ММ.ГГГГ в 05 час. 20 мин. на фоне проведения интенсивной терапии и ИВЛ у Ф.И.О. наступила остановка сердечной деятельности. Проводимый в течение 30 минут комплекс реанимационных мероприятий, направленных на восстановление жизненно важных функций, был признан неэффективным. ДД.ММ.ГГГГ в 05 час. 50 мин. в реанимационном отделении ГАУЗ ПГБ была констатирована смерть Ф.И.О.

Согласно протоколу патологоанатомического исследования <...> Патологоанатомический диагноз: Основное заболевание: <...>. Фоновое заболевание: <...> Осложнения: <...> (т. 2 л.д. 141).

Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 52 – 54), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в стационаре ГАУЗ ПГБ (врач ФИО8), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта стационарного больного Ф.И.О. <...>. В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов лечебных мероприятий, дефектов документации, дефектов диагностических мероприятий, дефектов диагноза, а именно:

- позднее поступление в стационар (не по вине мед. организации);

- не соблюден алгоритм пошаговой респираторной поддержки – п. 3.2.3;

- неадекватная патогенетическая терапия – п. 3.2.3;

- отсутствие основных лабораторных тестов (Д-димер, ферритин, СРБ, тропонин, нет заключения по ЭКГ, консультации кардиолога)-п.3.2.1. При поступлении у пациента отмечалась ЧД 25 в 1 мин., низкий уровень сатурации – 81%, что являлось показанием для консультации реаниматолога;

- в клинический диагноз не вынесены сопутствующая и фоновая сердечно-сосудистая патология – п. 4.2. Диагноз основной «<...>.

Дефекты в оказании медицинской помощи не могут быть расценены как основные и единственные факторы, приведшие к летальному исходу. Смерть наступила вследствие <...>. Смерть является условно предотвратимым летальным исходом. Код дефекта – 3.2.3, 4.2.

Дефекты лечения, неэффективность респираторной поддержки, не проведено полного обследования – пп. 3.2.3. 4.2.

Смерть пациента наступила в результате <...>.

Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 60-61), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГАУЗ ПГБ Поликлиника <...> (врач не указан), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта амбулаторного больного Ф.И.О. <...>. В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов лечебных мероприятий, дефектов документации, дефектов диагностических мероприятий, дефектов диагноза, а именно:

- не собран эпид. анамнез и анамнез заболевания, не проведена экспресс-диагностика НКИ COVID-19, не выполнены мероприятия для исключения ДЗ Пневмония; не определена сатурация, не назначено противовирусное лечение, не назначен ежедневный мониторинг.

Дефекты лечебно - диагностических мероприятий, создавшие риск прогрессирования имеющегося заболевания – п. 3.2.3.

Дефект оформления медицинской документации, препятствующие проведению экспертизы – п. 4.2.

Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 62-63), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (врач ФИО15), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта вызова скорой медицинской помощи <...> (пациент - Ф.И.О.). В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов диагностических мероприятий – не выполнено ЭКГ-исследование, нет достоверной информации о состоянии сердечно-сосудистой системы – п.3.2.1, отсутствие добровольного информированного согласия (отказа) на медицинское вмешательство (пациент доставлен в приемное отделение ГАУЗ ПГБ, но от госпитализации отказался, что отмечено в карте вызова, но не оформлен отказ от медицинского вмешательства) – п.4.3.

Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 64-65), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (врач ФИО16), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта вызова скорой медицинской помощи <...> (пациент - Ф.И.О.). В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов диагностических мероприятий – не выполнено ЭКГ-исследование, нет достоверной информации о состоянии сердечно-сосудистой системы – п.3.2.1.

Согласно Акту экспертизы качества медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 66-67), в связи с жалобой на качество медицинской помощи в ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (врач ФИО26), экспертом качества медицинской помощи по поручению Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» исследована медицинская карта вызова скорой медицинской помощи <...> (пациент - Ф.И.О.). В результате исследования эксперт пришел к выводам о наличии дефектов диагностических мероприятий – не выполнено ЭКГ-исследование, нет достоверной информации о состоянии сердечно-сосудистой системы – п.3.2.1.

В соответствии со статьей 42 Федерального закона от 29 ноября 2010 года N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", заключение страховой медицинской организации по результатам контроля может быть обжаловано медицинской организацией путем направления претензии в территориальный фонд обязательного медицинского страхования.

Выявленные нарушения ответчиками ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» оспорены не были, доказательств, опровергающих выводы указанных экспертиз, ответчиками не представлено, в связи с чем, оснований не доверять представленным Кузбасским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в качестве доказательств актам экспертиз качества медицинской помощи и экспертным заключениям, суд не усматривает.

ДД.ММ.ГГГГ следователем по ОВД следственного отдела по городу Прокопьевск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти Ф.И.О. по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило заявление ФИО2 и ФИО1, а основанием – наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по городу Прокопьевск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Кемеровской области - Кузбассу Ф.И.О. от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дела по факту смерти Ф.И.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в отношении врачей ГАУЗ «Прокопьевская городская больница» прекращено по основанию п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

В ходе расследования указанного уголовного дела по факту неоказания помощи больному Ф.И.О. врачами ГАУЗ «ПГБ», следователем была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ ОТ ККБСМЭ.

Согласно заключению <...> от ДД.ММ.ГГГГ, эксперты пришли к следующим выводам:

при изучении медицинской карты амбулаторного больного <...> поликлиники <...> ГАУЗ «ПГБ» установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи и заполнения медицинской документации:

неинформативный, очень скудный протокол осмотра без измерения уровня сатурации крови, ЧСС, сбора эпидемиологического анамнеза в период действия ограничительных мероприятий по COVID-19 и зарегистрированного подъема заболеваемости COVID-19;

не выполнен забор мазков из носо- и ротоглотки в день обращения;

в лечение не были включены противовирусные препараты, необходимые пациенту с признаками ОРВИ;

не отмечен период, на который открыт лист нетрудоспособности;

нет указания на обязательный аудио контроль состояния и соблюдение изоляции на дому на 14 дней;

отсутствуют подпись и печать медицинского работника, проводившего осмотр Ф.И.О.

Учитывая отсутствие информации о значении уровня сатурации крови при обращении Ф.И.О. в поликлинику <...> ГАУЗ «ПГБ» ДД.ММ.ГГГГ, определить наличие или отсутствие показаний к госпитализации пациента в стационар на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Таким образом, на амбулаторном этапе в поликлинике <...> ГАУЗ ПГБ были допущены нарушения требований действующих на период эпидемиологической ситуации по COVID-19 нормативных документов [Приказ М3 РФ от 19.03.2020 № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организации в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», зарегистрирован 19.03.2020 <...>; Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (9 версия)] и Клинических рекомендаций «Острые респираторные вирусные инфекции у взрослых», 2014г.

Диагностические и лечебные мероприятия, оказанные фельдшерскими бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы к Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ (карта вызова скорой медицинской помощи <...>) и ДД.ММ.ГГГГ (карты вызова скорой медицинской помощи <...>, <...>), были выполнены своевременно и в полном объеме в соответствии с действующими нормативными документами [Приказ М3 РФ от 20 июня 2013 г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (с изменениями и дополнениями); Приказ М3 РФ от 05 июля 2016г. №459н «Стандарт оказания скорой медицинской помощи при пневмониях»; Приказ М3 РФ от 19.03.2020г. №198н «О временном порядке работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции Covid-19»l Временные показатели выездов бригад скорой медицинской помощи соответствуют нормативам. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи Ф.И.О. бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией не установлено.

Проводимые в стационаре ГАУЗ ПГБ диагностические мероприятия были выполнены не в полном объеме. ДД.ММ.ГГГГ взят мазок из носа и ротоглотки для ПЦР-анализа на РНК SARS-CoV-2 (COVID-19 не подтвержден, эпидемиологический <...>), выполнены общий и биохимический анализы крови, качественный анализ на СРБ, общий анализ мочи, анализ крови на сифилис, КЩС крови, общий анализ мокроты, посев мокроты на флору и чувствительность к антибиотикам, ЭКГ, коагулограмма. При этом не были выполнены:

3-х кратное исследование мокроты на наличие кислотоустойчивых бактерий, бактериальное исследование мокроты, исследование уровня ферритина, прокальцитонина, Д-димера, тропонина, количественное определение СРБ в крови, исследование уровня антител крови класса IgA, IgM, и/или IgG к SARS-CoV-2, МСКТ легких. Контрольные анализы лабораторных показателей в динамике не выполнялись.

По результатам выполненной ДД.ММ.ГГГГ записи ЭКГ у Ф.И.О. были выявлены признаки синусовой тахикардии (ЧСС 100 уд/мин), диффузные изменения в миокарде. При повторном в ходе экспертизы изучении пленки записи ЭКГ установлено низкое качество записи, электроды в отведении V3 перепутаны, что не позволяет оценить кровоток в передне-верхушечной области сердца. Выявленные у Ф.И.О. по результатам анализа пленки ЭКГ диффузные изменения <...> указывают на наличие сопутствующей патологии сердечно-сосудистой системы, не требующей оказания неотложной помощи. При этом имеющаяся у Ф.И.О. сопутствующая патология не была отражена ни в одном протоколе осмотра врачей ГАУЗ ПГБ и не вынесена в заключительный диагноз.

Повторный осмотр Ф.И.О. врачом-терапевтом в ГАУЗ ПГБ с интерпретацией полученных результатов лабораторно-инструментальных исследований, коррекцией схемы лечения и определением дальнейшей тактики лечения проведен не был, что является нарушением требований Приказа М3 РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

В период эпидемиологического подъема заболеваемости COVID-19 («первая волна») в ДД.ММ.ГГГГ с учетом рентгенологических изменений легких (появление по всем легочным полям новых участков перибронховаскулярного уплотнения), диагноз «новая <...>» у Ф.И.О. стал вероятным (в соответствии с действующими на тот момент Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции», версии 8,9), однако не был включен в клинический диагноз, в том числе, в окончательный клинический диагноз при направлении на патологоанатомическое исследование. При этом лечение, проводимое в условиях стационара ГАУЗ ПГБ (антибактериальная, антикоагулянтная, гормональная, гипотензивная, дезинтоксикационная, муколитическая, антисекреторная терапия, НПВП) соответствовало протоколу лечения новой коронавирусной инфекции, за исключением антибактериального препарата эритромицин, который не является препаратом выбора при лечении коронавирусной инфекции. Вероятно, данный препарат в качестве второго антибактериального препарата был использован в схеме лечения по причине наличия его в стационаре ГАУЗ ПГБ и имеющейся дефектуре азитромицина, левофлоксацина в период эпидемиологического подъема заболеваемости COVID-19 в ДД.ММ.ГГГГ

Учитывая установленный в стационаре ГАУЗ ПГБ предварительный диагноз «<...>», в соответствии с требованиями по лечению данного заболевания (Клинические рекомендации «Острые респираторные вирусные инфекции у взрослых», 2014г.), в схему лечения Ф.И.О. необходимо было включить противовирусные препараты, что не было выполнено.

Мероприятия по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии вентиляции легких Ф.И.О. в стационаре ГАУЗ ПГБ были проведены несвоевременно: уже при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ с показателями сатурации крови без кислородной поддержки 75%, на кислородной поддержке - 91% Ф.И.О. нуждался в лечении в условиях реанимационного отделения, а при значении сатурации на НИВЛ 88% (ДД.ММ.ГГГГ) - был необходим незамедлительный перевод пациента на ИВЛ. Также при анализе медицинской карты стационарного больного <...> ГАУЗ ПГБ были выявлены дефекты ведения медицинской документации: расхождение данных реанимационной карты и дневниковых записей (показатели пульса, давления, уровня сатурации крови).

Согласно дополнительному заключению ГБУЗ ОТ ККБСМЭ <...> от ДД.ММ.ГГГГ, эксперты пришли к следующим выводам:

причиной смерти Ф.И.О., ДД.ММ.ГГГГ г.р., явилась новая коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19 (вирус идентифицирован ДД.ММ.ГГГГ), осложнившаяся развитием <...>

Диагнозы, установленные фельдшерскими бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы к Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, были выставлены верно и обоснованно, учитывая анамнестические сведения и результаты осмотров Ф.И.О.

Диагностические и лечебные мероприятия, оказанные фельдшерскими бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы к Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ (карта вызова скорой медицинской помощи <...>) и ДД.ММ.ГГГГ (карты вызова скорой медицинской помощи <...>, <...>), были выполнены своевременно и в полном объеме в соответствии с действующими нормативными документами [Приказ МЗ РФ от 20 июня 2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (с изменениями и дополнениями); Приказ МЗ РФ от 05 июля 2016 №459н «Стандарт оказания скорой медицинской помощи при пневмониях»; Приказ МЗ РФ от 19.03.2020 №198н «О временном порядке работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции Covid-19»]. Временные показатели выездов бригад скорой медицинской помощи соответствуют нормативам. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи Ф.И.О. бригадами скорой медицинской помощи, выполнявшими вызовы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, экспертной комиссией не установлено.

Каких-либо медицинских документов, содержащих записи об обращении Ф.И.О. в стационар ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ для производства экспертизы представлено не было. Согласно ответу и.о. главного врача ГАУЗ ПГБ от ДД.ММ.ГГГГ, содержащемуся в копиях материалов уголовного дела, медицинская документация на Ф.И.О. не заводилась, поскольку пациент в отделение ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ не поступал, так как отказался от госпитализации. Учитывая изложенное, оценить качество оказания медицинской помощи Ф.И.О. на данном этапе не представляется возможным. Отсутствие оформления медицинской документации, подтверждающей факт обращения пациента за медицинской помощью в лечебное учреждение, является нарушением требований п.2.2 Приказа МЗ РФ №203н от 10.05.2017 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

При обращении Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ в поликлинику <...> ГАУЗ ПГБ диагноз «<...> был установлен обоснованно, учитывая результаты объективного осмотра и анамнестические сведения. Лечение, назначенное Ф.И.О., соответствовало установленному диагнозу (антибактериальные, жаропонижающие препараты, питьевой режим, полоскание горла).

При изучении медицинской карты амбулаторного больного <...> поликлиники <...> ГАУЗ ПГБ были установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи и заполнения медицинской документации:

неинформативный, очень скудный протокол осмотра без измерения уровня сатурации крови, ЧСС, сбора эпидемиологического анамнеза в период действия ограничительных мероприятий по COVID-19 и зарегистрированного подъема заболеваемости COVID-19;

не выполнен забор мазков из носо- и ротоглотки в день обращения для ПЦР-исследования;

в лечение не были включены противовирусные препараты, необходимые пациенту с признаками ОРВИ (умифенавир);

не отмечен период, на который открыт лист нетрудоспособности;

нет указания на обязательный аудио контроль состояния и соблюдение изоляции на дому на 14 дней;

отсутствуют подпись и печать медицинского работника, проводившего осмотр Ф.И.О.

Таким образом, на амбулаторном этапе в поликлинике <...> ГАУЗ ПГБ были допущены нарушения требований действующих на период эпидемиологической ситуации по COVID-19 нормативных документов [Приказ МЗ РФ от 19.03.2020 № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», зарегистрирован 19.03.2020 <...>; Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (9 версия)] и Клинических рекомендаций «Острые респираторные вирусные инфекции у взрослых», 2014 г.

При поступлении в ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ на основании осмотра был обоснованно установлен предварительный диагноз: «<...>». Ввиду неверной интерпретации выполненной ДД.ММ.ГГГГ рентгенографии органов грудной клетки врачом-рентгенологом ГАУЗ ПГБ (каких-либо патологических изменений легочной ткани отмечено не было), для дальнейшего лечения Ф.И.О. был переведен в инфекционное отделение ГАУЗ ПГБ, куда был доставлен бригадой скорой медицинской помощи (карта вызова скорой медицинской помощи <...> от ДД.ММ.ГГГГ) ДД.ММ.ГГГГ в 00 час. 03 мин. В инфекционном отделении ГАУЗ ПГБ на основании осмотра был обоснованно выставлен диагноз: «<...>», рекомендован перетранспорт Ф.И.О. в отделение для лечения больных с новой коронавирусной инфекцией и пневмонией ГАУЗ ПГБ. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи при обращении Ф.И.О. в инфекционное отделение ГАУЗ ПГБ ДД.ММ.ГГГГ экспертной комиссией не установлено.

Лечение, проводимое в условиях отделения для лечения больных с новой коронавирусной инфекцией и пневмонией ГАУЗ ПГБ (антибактериальная, антикоагулянтная, гормональная, гипотензивная, дезинтоксикационная, муколитическая, антисекреторная терапия, НПВП) в целом соответствовало протоколу лечения новой коронавирусной инфекции [Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (9 версия)].

Выявленные у Ф.И.О. по результатам анализа пленки ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ <...> указывали на наличие сопутствующей патологии сердечно-сосудистой системы, не требующей оказания неотложной помощи и дополнительной консультации врача - кардиолога.

По результатам изучения медицинской карты стационарного больного <...> ГАУЗ ПГБ экспертной комиссией были выявлены следующие недостатки лечебно-диагностических мероприятий и дефекты ведения медицинской документации:

- неверно выполнена интерпретация результатов рентгенографии органов грудной клетки от ДД.ММ.ГГГГ врачом-рентгенологом;

- не в полном объеме выполнены лабораторно-инструментальные обследования; не выполнены 3-х кратное исследование мокроты на наличие кислотоустойчивых бактерий, бактериальное исследование мокроты, исследование уровня ферритина, прокальцитонина, Д-димера, тропонина, количественное определение СРБ в крови, исследование уровня антител крови класса IgA, IgM и/или IgG к SARS-CoV-2, МСКТ легких;

- не выполнялись контрольные анализы лабораторных показателей в динамике;

- низкое качество записи пленки ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ, электроды в отведении V3 перепутаны, что не позволяет оценить кровоток в передне-верхушечной области сердца;

- имеющаяся у Ф.И.О. сопутствующая патология не была отражена ни в одном протоколе осмотра врачей ГАУЗ ПГБ и не вынесена в заключительный диагноз;

- не проведен повторный осмотр врачом-терапевтом в ГАУЗ ПГБ с интерпретацией полученных результатов лабораторно-инструментальных исследований, коррекцией схемы лечения и определением дальнейшей тактики лечения, что является нарушением требований Приказа МЗ РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;

- не проведена необходимая консультация врача-реаниматолога ДД.ММ.ГГГГ при наличии зарегистрированного снижения уровня сатурации крови до 90%, допущена недооценка тяжести состояния пациента;

- несвоевременно проведены мероприятия по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии вентиляции легких: уже при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ с показателями сатурации крови без кислородной поддержки 75%, на кислородной поддержке - 91% Ф.И.О. нуждался в госпитализации в условиях реанимационного отделения, а при значении сатурации на НИБЛ 88% (ДД.ММ.ГГГГ) был необходим незамедлительный перевод пациента на ИВЛ;

- расхождение данных реанимационной карты и дневниковых записей (показатели пульса, давления, уровня сатурации крови);

- в схему лечения не включены противовирусные препараты;

- вероятный диагноз «новая коронавирусная инфекция» не включен в клинический диагноз, в том числе в окончательный клинический диагноз при направлении трупа на патологоанатомическое исследование;

- в схеме лечения новой коронавирусной инфекции использован антибактериальный препарат эритромицин, не являющийся препаратом выбора.

У Ф.И.О. имело место течение новой коронавирусной инфекции тяжелой степени тяжести с <...>. Поздняя госпитализация Ф.И.О. в стационар, отсутствие должного наблюдения за состоянием пациента на амбулаторном этапе, недооценка тяжести состояния пациента в отделении для лечения больных с новой коронавирусной инфекцией и пневмонией ГАУЗ ПГБ с поздним переводом в отделение реанимации и отсутствием своевременных мероприятий по восстановлению и поддержанию в оптимальном состоянии вентиляции легких (поздний перевод на ИВЛ), в данном случае, могли выступить факторами, отсрочившими оказание необходимой медицинской помощи Ф.И.О., что снизило вероятность наступления благоприятного исхода, то есть способствовали наступлению смерти, но не явились ее причиной.

Таким образом, допущенные при оказании медицинской помощи Ф.И.О. на амбулаторном (в поликлинике <...> ГАУЗ ПГБ) и стационарном (в отделении для лечения больных с новой коронавирусной инфекцией и пневмонией ГАУЗ ПГБ) этапах дефекты оказания медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти Ф.И.О. Летальный исход в данном случае был обусловлен характером и тяжестью патологического процесса и развитием осложнений основного заболевания.

Согласно действующим нормативным документам («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17.08.07 №522, Приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.08 №194н, п. 5, 25) под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды. Как причинение вреда здоровью рассматривается ухудшение состояния здоровья, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи. Как было указано выше, допущенные при оказании медицинской помощи Ф.И.О. на амбулаторном и стационарном этапах дефекты оказания медицинской помощи не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти Ф.И.О. Таким образом, оснований для установления тяжести вреда, причиненного здоровью Ф.И.О., экспертная комиссия не усматривает.

Согласно представленному письменному пояснению члена экспертной комиссии Ф.И.О. врача-рентгенолога, зав. отделением рентгенодиагностики <...> ГБУЗ «ККОД им. М.С. Раппопорта» на возражение врача ГАУЗ ПГБ ФИО13, при производстве судебно-медицинских экспертиз врачом-рентгенологом ГБУЗ «ККОД им.М.С.Раппопорта», являющимся членом экспертной комиссии, были повторно изучены твердые копии цифровых рентгенограмм органов грудной клетки Ф.И.О. в прямой проекции от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам изучения данных рентгенограмм, у Ф.И.О., ДД.ММ.ГГГГ были выявлены рентгенологические признаки, указывающие на наличие <...> уже на момент исследования от ДД.ММ.ГГГГ (в верхних легочных полях и нижнем легочном поле слева определяются участки уплотненного интерстиция по типу перибронховаскулярной слабоинтенсивной инфильтрации; корни уплотнены; структурность их снижена) с последующей отрицательной динамикой на рентгенограмме от ДД.ММ.ГГГГ (отмечено нарастание выраженности ранее выявленных затемнений, а также появление по всем легочным полям новых участков перибронховаскулярного уплотнения). Данные рентгенологические изменения не могут быть обусловлены «техническими ограничениями аппарата и антропометрическими данными пациента», а являются проявлением патологического процесса в легких (воспаления). При производстве судебно-медицинских экспертиз рентгенологическое описание производилось отдельно в отношении каждой из представленных рентгенограмм (от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ), проведение их сравнительной оценки между собой в ходе экспертизы не производилось.

Согласно представленному письменному пояснению члена экспертной комиссии Ф.И.О. главного областного специалиста по ПМСП, являющейся членом экспертной комиссии, на возражение врачей ГАУЗ ПГБ ФИО5, ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ были проведены лабораторные исследования ОАК, ОАМ, БАК, коагулограмма, СРБ (качественный метод). По результатам исследования ДД.ММ.ГГГГ выявлена гиперфибриногенемия, что свидетельствует о выраженности воспалительной реакции. Следовательно, необходимо было проведение обследования согласно BMP Версия 9 от ДД.ММ.ГГГГ:

ФИО21 при коронавирусной инфекции с поражением респираторных отделов легких находится в пределах референсных значений. Повышение прокальцитонина свидетельствует о присоединении бактериальной инфекции и коррелирует с тяжестью течения, распространенностью воспалительной инфильтрации и прогнозом при бактериальных осложнениях. В диагностике и прогнозе имеет значение уровень прокальцитонина: < 0.5 мкг/л - низкий риск бактериальной коинфекции и неблагоприятного исхода; > 0.5 мкг/л - пациенты с высоким риском, вероятна бактериальная коинфекция. Анализ на прокальцитонин при поступлении является дополнительной информацией для ранней оценки риска и исключения бактериальной коинфекции у пациентов с COVID-19, а также является обязательным к выполнению у всех госпитализированных пациентов (средней, тяжелой и крайне тяжелой степени тяжести).

Также у госпитализированных пациентов по поводу средне тяжелого, тяжелого и крайне тяжелого течения необходимо выполнять определение С-реактивного белка (СРБ), т.к. он является основным лабораторным маркером активности процесса в легких. Его повышение коррелирует с объемом поражения легочной ткани и является основанием для начала противовоспалительной терапии. Уровень СРБ коррелирует с тяжестью течения, распространенностью воспалительной инфильтрации и прогнозом при пневмонии. Одним из лабораторных признаков цитокинового шторма является повышение уровня С-реактивного белка более 75 мг/л.

ФИО27 белок ФИО20 является прогностическим лабораторным маркером при неблагоприятном течении заболевания. В данном случае было показано его определение (приложение 2-1 BMP Версия 9 от ДД.ММ.ГГГГ) - температура тела выше нормы, наличие дыхательной недостаточности, госпитализация по поводу среднетяжелого течения заболевания.

Лабораторное исследование на наличие РНК SARS-CoV-2 проведено Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ (забор материала на исследование проведено ДД.ММ.ГГГГ) - результат отрицательный. Учитывая полученный отрицательный результат при наличии прогрессирующего ухудшения состояния пациента, для уточнения диагноза следовало провести раздельное тестирование на антитела класса IgM/IgA и IgG к SARS-CoV-2. Данный метод имеет вспомогательное значение для диагностики текущей инфекции и основное для оценки иммунного ответа на текущую или перенесенную инфекцию. Тестирование на антитела к вирусу SARS-Cov-2 рекомендуется использовать в качестве дополнительного метода диагностики острой инфекции. Антитела класса A (IgA) начинают формироваться и доступны для детекции примерно со 2 дня от начала заболевания, достигают пика через 2 недели и сохраняются длительное время. Антитела класса М (IgM) начинают выявляться примерно на 7-е сутки от начала заражения, достигают пика через неделю и могут сохраняться в течение 2-х месяцев и более. (BMP версия 9 ДД.ММ.ГГГГ).

Показатели проведенных 26-ДД.ММ.ГГГГ лабораторных исследований в динамике не проводились, в т.ч. коагулограммы, при том, что в лечении применялись антикоагулянты, в реанимации также не проведено. Согласно BMP версия 9 от ДД.ММ.ГГГГ при среднетяжелом течении контроль ОАК и БАК каждые 2-3 дня (остальное по показаниям), при тяжелом течении ежедневно и чаще.

Ни в одном протоколе осмотра врачей ГАУЗ ПГБ, ни при сборе анамнеза, ни в заключительном диагнозе не отражена сопутствующая патология. Следовало более подробно проводить опрос по поводу наличия сопутствующих заболеваний.

Уже при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ с показателями сатурация без О2 - 75%, на кислородной поддержке - 91% (по данным БСМП) и 81% при поступлении пациент нуждался в госпитализации в условиях РАО, а при значении сатурации на НИВЛ - 88% перевод на ИВЛ) («Алгоритм оказания помощи при ОДН» Временных методических рекомендаций). В лечении Ф.И.О. применялись лекарственные препараты, рекомендованные при лечении новой коронавирусной инфекции (антибактериальная, антикоагулянтная, гормональная, дезинтоксикационная, муколитическая терапия). Единственно, антибактериальный препарат эритромицин не является препаратом выбора, но видимо, в качестве второго в схеме лечения он был использован по причине наличия его в арсенале антибактериальных препаратов (дефектура азитромицина, левофлоксацина в период октября-ноября 2020 года).

Вышеуказанное заключение эксперта, а также Акты экспертизы качества медицинской помощи Кузбасского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» суд признает допустимыми и достоверными доказательствами, данные заключения соответствуют требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации, содержат подробные этапы и описание проведенного исследования и сделанные в результате него выводы, обоснование полученных результатов, заключения основаны на собранной фактической информации, компетенция экспертов позволяет проводить такие экспертизы, и согласуется с иными исследованными доказательствами по делу.

Оснований не доверять выводам указанной экспертизы, а также выводам страховой организации у суда не имеется, поскольку они назначены и проведены в соответствии с нормами действующего законодательства, заключения составлены экспертами, имеющими соответствующий стаж работы и образование, право на проведение такого рода экспертиз, заключения являются последовательными и мотивированными, противоречий и неясностей не содержат.

Доказательств, указывающих на недостоверность данных, содержащихся в заключениях экспертов, либо ставящих под сомнение содержащиеся в них выводы, суду представлено не было.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что медицинская помощь Ф.И.О. была оказана врачами ГАУЗ ПГБ, а также врачами ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» с недостатками.

Указанные обстоятельства подтверждаются выводами изложенных выше экспертиз.

Данные обстоятельства независимо от отсутствия причинно-следственной связи между оказанной услугой и смертью Ф.И.О. указывают на то, что оказание медицинских услуг не соответствовало нормативным требованиям.

При этом отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти Ф.И.О., не является основанием для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности, поскольку, в данном случае, допущенные при оказании медицинской помощи в ГАУЗ «Прокопьевская городская больница», ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» дефекты лечебно-диагностических мероприятий могли явиться условием, способствующим прогрессированию основного заболевания и развитию его осложнений, и в конечном итоге - наступлению летального исхода, что не может быть расценено как надлежащее оказание услуг, и не исключает наличие опосредованной связи между действиями врачей ответчика и наступившей смертью Ф.И.О.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п. 49 указанного постановления требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Учитывая вышеизложенное, поскольку установленные при оказании медицинских услуг недостатки в любом случае свидетельствуют о вине ответчиков в ненадлежащем исполнении обязательства, а доказательств, с достоверностью подтверждающих принятие всех мер с должной степенью заботливости и осмотрительности для обеспечения благоприятного исхода заболевания Ф.И.О. в соответствии с положениями ст.401 ГК РФ суду не представлено, у истцов имеются основания для взыскания в их пользу компенсации морального вреда.

Обстоятельства, характеризующие содержание причинной связи действий (бездействием) ответчика и смертью пациента, в данном случае, не исключают вины врачей ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи», а объективно влияют лишь на ее степень, подлежащую учету при определении размера компенсации.

Свидетель Ф.И.О., допрошенная в судебном заседании 12.09.2025, суду пояснила, что ФИО2 приходится ей сестрой. В семье Богославских всегда все жили дружно, Ф.И.О. для детей и для супруги был заботливым супругом и отцом, любил семью, старался обеспечить потребности всех в своей семье. Смерть Ф.И.О. для супруги и его детей стала сильным ударом, поскольку все случилось непредвиденно, он мог бы дальше жить и для семьи немало пользы принести, и детям еще помочь, он всегда работал, и работал всегда на таких работах, чтобы оплата труда была всегда достойная, чтобы в семье был достаток. И ФИО2, и их дети все сильно переживали в связи с внезапной смертью Ф.И.О., были в трансе, для них это была большая потеря. После смерти мужа сестра проживала какое -то время у свидетеля, потому что в доме было ей как то было страшно, скучно, переживала она сильно. Потом все - таки решилась и сказала, что все, нужно брать себя в руки и жить в своем доме, надо привыкать, свыкаться.

Смерть близкого и любимого человека причинила истцам немалые страдания, что является очевидным фактом, боль от его потери является неизгладимой, а поэтому очевидно, что смерть супруга и отца явилась для истцов глубоким потрясением, невосполнимой утратой и огромным горем. Вся глубина их страданий является очевидной и в силу положений ст.61 ГПК РФ не нуждается в доказывании.

При этом суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства факт наступления смерти Ф.И.О. в результате некачественно оказанной медицинской помощи врачами ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» установлен не был, представленные в деле доказательства с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы свидетельствуют о том, что причиной смерти Ф.И.О. послужила тяжесть заболевания, прямая причинно-следственная связь между действиями ответчиков по оказанию медицинской помощи Ф.И.О. и смертью пациента отсутствует.

Вместе с тем судом установлены дефекты оказанной врачами ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» медицинской помощи.

Поскольку ненадлежащим оказанием медицинской помощи истцам причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния здоровья отца, неправильного установления диагноза заболевания и лечения, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» в пользу истцов компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, вызванных некачественным оказанием медицинской помощи отцу, степень вины ответчиков, которые согласно заключению судебной экспертизы допустили нарушения стандартов оказания медицинской помощи при диагностике и лечении Ф.И.О., характер данных нарушений, которые не снизили риск неблагоприятного исхода, но не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью или продлением жизни, объем выявленных дефектов и нарушений со стороны ответчиков, наличие и характер причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями, конкретные обстоятельства причинения вреда, степень родства истцов с умершим, что с учетом принципов разумности и справедливости позволяет суду прийти к выводу об определении размера взыскиваемой компенсации, подлежащей взысканию в следующих размерах:

с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Прокопьевская городская больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, то есть по 100 000 рублей в пользу каждого;

с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей, то есть по 20 000 рублей в пользу каждого.

Доказательств, подтверждающих наличие оснований для освобождения ГАУЗ ПГБ, ГБУЗ «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» от ответственности, суду не представлено, а допущенные недостатки свидетельствуют о ненадлежащем оказании в данных учреждениях медицинской помощи Ф.И.О.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, с Государственного Автономного Учреждения Здравоохранения «Прокопьевская городская больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 (три тысячи) рублей,

с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (ОГРН <***>) в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 3000 (три тысячи) рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Прокопьевская городская больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <...>, компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Прокопьевская городская больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2, <...>, компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Прокопьевская городская больница» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3, <...>, компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1, <...>, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2, <...>, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (ОГРН <***>) в пользу ФИО3, <...>, компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Вернуть из бюджета ФИО1, <...>, уплаченную государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения «Прокопьевская городская больница» (ОГРН <***>) госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области «Прокопьевская городская станция скорой медицинской помощи» (ОГРН <***>) госпошлину в доход местного бюджета в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Рудничный районный суд г.Прокопьевска.

Судья: В.Ю. Ортнер

Решение в окончательной форме изготовлено 19.01.2026 года.

Судья: В.Ю. Ортнер