Судья Ильченко Е.Н. Дело №

Докладчик Костогладов С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 08 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Костогладова С.В.,

судей: Лукаш Е.В., Бурда Ю.Ю.,

при секретаре Лебедевой В.Э.,

с участием:

прокурора прокуратуры <адрес> Богера Д.Ф.,

осужденных К.,Т.,

адвокатов Ярыгиной О.Н., Бурмистровой Т.Ю.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Ярыгиной О.Н. в защиту интересов осужденного К., адвоката Черняева И.Н. в защиту интересов осужденного Т., осужденного Т. на приговор Коченевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении

К., <данные изъяты>

Т., <данные изъяты>

установила:

настоящим приговором суда К. осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказание в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания под стражей К. с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Т. осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказание в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания под стражей Т. с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать с К. и Т. в пользу МСА в счет компенсации морального вреда по 350000 рублей с каждого.

В приговоре суда решен вопрос в части вещественных доказательств.

Приговором суда К. и Т. признаны виновными и осуждены за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью МАК, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ими ДД.ММ.ГГГГ в р.<адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании подсудимый К. вину по предъявленному обвинению признал частично, подсудимый Т. вину не признал.

На приговор суда адвоката Ярыгиной О.Н. в защиту интересов осужденного К. подана апелляционная жалоба, в которой она, считая приговор суда несправедливым, необоснованным и незаконным, просит его отменить, К. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ оправдать, в связи с непричастностью к совершению преступления, признать за К. право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием в соответствии с положениями ст. 136, 138 УПК РФ. В удовлетворении исковых требований потерпевшего МСА о взыскании с К. компенсации морального вреда отказать.

Согласно доводам жалобы защитника, К. не отрицает, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и МАК произошла драка в парке р.<адрес>, однако, он не причинял и не мог причинить МАК телесные повреждения, которые повлекли бы причинение тяжкого вреда здоровью, и тем более смерть. Более того, сам К. в ходе драки также получил от МАК телесные повреждения. Указанные показания К. нашли своё полное подтверждение в ходе судебного следствия, они подтверждаются представленными доказательствами.

По мнению адвоката, в деле нет доказательств, свидетельствующих о причинении К. тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также доказательств причинной связи между дракой, которая была ДД.ММ.ГГГГ в дневное время и смертью МАК, которая наступила ДД.ММ.ГГГГ после 14 дней нахождения на лечении в Коченевской ЦРБ, куда МАК попал ДД.ММ.ГГГГ.

Родственники погибшего показали, что ДД.ММ.ГГГГ МАК был дома, чувствовал себя хорошо, а рано утром ушёл из дома, увидели его избитым уже вечером ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выводам заключения судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ: характер субдуральной гематомы, степень выраженности реактивных изменений в тканях из области повреждений при гистологическом исследовании дают основание считать, что с момента причинения повреждений до смерти прошло около 2 недель.

Согласно истории болезни, смерть МАК наступила ДД.ММ.ГГГГ в 19. час 30 мин, соответственно указанная экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ полностью исключает причастность К. к смерти МАК Где и при каких обстоятельствах МАК получил повреждения ДД.ММ.ГГГГ - следствиеи не установлено.

Первоначальные показания несовершеннолетних свидетелей ЖЮ и ПНЕ противоречат их дальнейшим показаниям и показаниям в суде. ПНЕ, допрошенный в судебном заседании не смог дать однозначных конкретных ответов ни на один из поставленных вопросов, пояснил при этом, что удары он не считал, а на следствии сказал наугад, при этом законный представитель свидетеля ПНЕ и педагог ШМВ показали, что МАК склонен к фантазированию и многое выдумывает. Свидетель ЖЮ, допрошенный в судебном заседании, показал, что всех обстоятельств драки не наблюдал, при этом пояснил, что поскольку и ранее знал К., то может сказать, что у В. была в парке драка с потерпевшим МАК, в ходе драки МАК наносил удары К. первым, а К. МАК, в результате драки он видел у В. кровь, после данной драки МАК встал и пошёл из парка в сторону дома.

Между тем, согласно оглашенных в судебном заседании показаниям ЖЮ, будучи допрошенным впервые после смерти потерпевшего, Ю. пояснял о том, что МАК били трое, при повторном допросе показал, что МАК избивали двое, при этом следователем задавались наводящие вопросы. Указанные обстоятельства ставят под сомнение показания данного свидетеля, как в части обстоятельств драки, так и в части количества ударов.

Защитник полагает, что в ходе драки ДД.ММ.ГГГГ потерпевший не мог получить и не получил тех повреждений, от которых он скончался, что подтверждает и свидетель МБГ, которая увидела МАК избитым только 30 июня. Данные обстоятельства подтверждены и фельдшером скорой помощи АЛВ, которая показала, что со слов родственников МАК он пришёл домой вечером ДД.ММ.ГГГГ избитым, обстоятельства получения травм не пояснил.

Следствием была назначена и проведена по делу дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза №-ДК, которую, по мнению адвоката, нельзя признать доказательством обвинения по делу, в силу положений ст. 75 УПК РФ она должна быть признана недопустимым доказательством.

Согласно выводам заключения эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № и ее дополнений, основанной на заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, происхождение крови от К. на куртке МАК исключается. На майке, трико, двух парах носков К. пятен, похожих на кровь, не обнаружено.

Таким образом, представленные в деле экспертизы вещественных доказательств, экспертиза трупа потерпевшего полностью исключают причастность К. к инкриминируемому ему деянию.

Кроме того, защита полагает, что в данном деле не проведены надлежащие мероприятия по установлению дефекта оказания медицинской помощи потерпевшему МАК

Пояснения допрошенного в судебном заседании судебно-медицинского эксперта ГВВ о том, что он при проведении экспертизы трупа потерпевшего использовал только те записи истории болезни, которые отражали какие-то изменения в его состоянии, не обоснованы нормативно правовыми источниками и противоречат требования Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности», порядку проведения судебно-медицинских экспертиз в РФ, которые напротив особое внимание обязывают экспертов уделять Истории болезни при направлении на судебно-медицинское исследование трупа человека, умершего в больнице, в том числе на предмет наличия «Дефекта оказания медицинской помощи».

Адвокат обращает внимание на показания допрошенных в судебном заседании врачей. Свидетель КДВ принимал МАК, он пояснил о том, что у того была параорбитальная гематома в больших размерах, был госпитализирован в хирургическое отделение с диагнозом сотрясение головного мозга, у МАК развился судорожный синдром, который развивается на фоне хронических заболеваний в связи с употреблением алкоголя, в больницу приходила его дочь, рассказала, что у потерпевшего были частые запои. Свидетель ААС показал, что у выявленных у потерпевшего МАК - токсической энцефалопатии и поражении головного мозга - схожие признаки проявления.

Согласно показаниям МСА, его отец на протяжении более года нигде не работал, часто злоупотреблял спиртными напитками, мог пить на улице в парке, куда уходил из дома на целый день. Отец по характеру спокойный, однако, находясь в состоянии алкогольного опьянения, мог создать конфликтную ситуацию, становился задиристым и мог подраться.

Суд первой инстанции, обосновывая выводы о виновности К. привёл в качестве доказательств показания сотрудников полиции ВСИ и МАЮ, которые были приглашены и допрошены в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по инициативе суда. Между тем, показания указанных лиц в соответствии со ст.75 УПК РФ являются недопустимым доказательством, что исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Адвокат просит обратить внимание, что К. не скрывался от органов следствия и суда, добросовестно явился в полицию, рассказал об обстоятельствах драки с потерпевшим, написал явку с повинной по обстоятельствам драки, и если причинил потерпевшему повреждения ДД.ММ.ГГГГ, то это побои. Преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, К. не совершал, доказательств обратного в деле не имеется, у К. не было умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, К. не обладает и физическими данными, которые бы позволили ему нанести столь тяжкие повреждения потерпевшему, которые ему вменяются.

К., как в общественной, так и в бытовой жизни характеризуется положительно, как отзывчивый и доброжелательный человек, он имеет супругу и малолетнего ребёнка, занимается воспитанием троих детей, занимался трудовой деятельностью.

В ходе судебного следствия было установлено, что К. не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью МАК, а желал лишь причинить последнему физическую боль, поэтому его действия необходимо квалифицировать исходя из их последствий.

Все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.

Защита приходит к выводу, что представленные в деле доказательства исключают виновность К. в предъявленном обвинении, К. подлежит оправданию по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку не причастен к смерти МАК

В апелляционной жалобе адвокат Черняев И.Н. в защиту интересов осужденного Т. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить, направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Согласно доводам жалобы защитника, Т. никаких ударов кулаками и ногами по голове и туловищу МАК не наносил, цели причинения ему тяжкого вреда здоровья не имел, предъявленное обвинение не признает. Действительно ДД.ММ.ГГГГ принимал участие в урегулировании конфликта между ранее ему незнакомыми К. и МАК, разнимал их, оттаскивая друг от друга, при этом одному и другому дал пощечины, чтобы они пришли в себя и больше не дрались.

Согласно представленным доказательствам, телесные повреждения несовместимые с жизнью МАК получил не 29 июня, а ДД.ММ.ГГГГ и не в парке р.<адрес>, а не далеко от магазина «Флагман» р.<адрес>, т.е. не в то время и не в том месте, которое вменяют Т. Данный факт подтверждается показаниями МБГ, МЖА, МАА, ТДА, которые обнаружили синяки у МАК ДД.ММ.ГГГГ, когда и вызвали скорую помощь, ДД.ММ.ГГГГ каких-либо телесных повреждений у него не было. Согласно показаниям свидетеля РАН, он видел МАК утром ДД.ММ.ГГГГ, никаких телесных повреждений у него не было.

Между тем, ДД.ММ.ГГГГ Т. не ног нанести телесные повреждения МАК, поскольку утром этого дня выехал из р.<адрес>.

Защитник обращает внимание, что никто из допрошенных в суде свидетелей, находившихся в парке ДД.ММ.ГГГГ и наблюдавших конфликт (ПНВ, ЖЮ, ПИВ), а также К. не смогли опознать в Т. высокого парня, который бил МАК в парке ДД.ММ.ГГГГ. Оценки показаниям данных лиц, суд в приговоре не дал.

Таким образом, выводы суда о виновности Т. в причинении МАК смерти по неосторожности, не согласуются с материалами уголовного дела, а потому, приговор суда является необоснованным и подлежит отмене.

В апелляционной жалобе осужденный Т. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить, уголовное дело направить на дополнительное расследование для устранения нарушений уголовно-процессуального закона.

Согласно доводам жалобы, приговор суда не соответствует требованиям УПК РФ. В ходе судебного разбирательства, судом первой инстанции не установлена причинно-следственная связь между совершенными им действиями и наступившими в отношении МАК последствиями, выразившимися в виде причинения последнему смерти по неосторожности.

По мнению осужденного, органами предварительного расследования не установлены, а судом первой инстанции проигнорированы время, место и способ совершения преступления.

ДД.ММ.ГГГГ между МАК и К. произошла драка, однако он (Т.) принял меры к восстановлению общественного порядка, обоим дал ладошкой по одной пощечине, силу к удару не прикладывал, никаких противоправных действий в отношении МАК не совершал, на момент его вмешательства, лицо МАК уже было в крови, что подтверждает и свидетель СМВ После конфликта МАК не видел, из парка тот ушел сам, дальнейшее местонахождение МАК, его физическое состояние следствием установлено не было.

Судом проигнорировал факт того, что МАК мог получить вред здоровью в период с 17.00 часов ДД.ММ.ГГГГ до 20.00 часов ДД.ММ.ГГГГ в неустановленном месте от неустановленных лиц, что подтверждается и экспертным заключением № от ДД.ММ.ГГГГ.

В материалах дела отсутствуют сведения о наличии тупого твёрдого предмета, о котором указано в заключении эксперта №-Д от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого повреждение головы причинены в результате ударно-травматических воздействий тупого твердого предмета. Ни у него, ни у К. тупых твердых предметов не находилось, что подтверждается материалами дела, показаниями свидетелей. Кроме того, в силу своих физических возможностей, он не мог причинить МАК вред, повлекший его смерть.

Также согласно выводам данной экспертизы, не представляется возможным установить, могли ли телесные повреждения образоваться в результате его действий.

В основу обвинительного приговора суд положил показания свидетелей ПНВ, ЖЮ, ДЕЕ, которые основаны на догадках и предположениях, а потому являются недопустимыми доказательствами. При этом свидетели ЖЮ и ПНВ являются несовершеннолетними, а последний имеет психоэмоциональное расстройство, склонен к искажению происходящего вокруг.

Т. указывает, что следов его крови и других образцов ДНК на одежде МАК обнаружено не было, несмотря на то, что на куртке МАК была обнаружена кровь, установить её происхождение не представилось возможным.

Осужденный отмечает, что на момент задержания кожные покровы кистей его рук не имели никаких повреждений, следов от нанесения ударов, однако сотрудники правоохранительных органов умышленно отказались от проведения его освидетельствования.

В судебном заседании адвокаты Ярыгина О.Н., Бурмистрова Т.Ю., а также осужденные Т., К. в режиме видеоконференц-связи поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговора суд отменить.

Прокурор Богер Д.Ф. полагал, что оснований для отмены приговора и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Выслушав участников судебного заседания, проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб осужденного Т. и защитников, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам жалоб к выводу о совершении К. и Т. инкриминируемого им преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, суд пришел в результате исследования предоставленных сторонами допустимых доказательств и их всесторонней оценки.

Виновность осужденных К. и Т. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном группой лиц, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего МАК, подтверждается:

-показаниями потерпевшего МСА в судебном заседании о том, что его отец проживал в р.<адрес>, часто употреблял алкогольные напитки. Его четверо сестер и мать проживали с отцом по одному адресу. Когда отец попал в больницу, ему сестра Д. рассказала, что отца избили в парке или около парка. Сестры и мама не видели, как отец пришел в тот день домой, они только позже увидели на нем телесные повреждения, гепатомы на лице, отец не понимал, что происходит вокруг. После того, как отца доставили в больницу, он впал в кому, потом вышел из нее и через несколько дней скончался в больнице. До госпитализации отца в больницу, он видел того примерно за два дня до этого, телесных повреждений на отце не видел. В состоянии опьянения отец не был агрессивным;

-показаниями несовершеннолетнего свидетеля ПНВ в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что ДД.ММ.ГГГГ после обеда он с другом ЖЮ находился в парке в р.<адрес>. На соседней лавочке сидел К., который находился в состоянии алкогольного опьянения, пил пиво один, рядом с ним находился велосипед. Через некоторое время к К. подошел незнакомый мужчина нерусской национальности, видимо случайно задел велосипед и между ними началась словесная перепалка. После чего К. стал бороться за лавочкой в траве с тем мужчиной, повалил его на землю и стал бить того рукой в область лица. Он с другом сразу же пошел в сторону детской площадки, то есть вглубь парка. Сев на другую лавочку они увидели, что после того, как К. подрался с тем мужчиной, те сели на одну лавочку. Спустя 5-10 минут после первой их драки, те снова стали бороться за лавочкой, он видел как К. наносил тому мужчине удары в лицо, в свою очередь тот мужчина только пытался бороться с К.. Далее неизвестный мужчина сел на лавочку снова, а К. отошел в сторону выхода из парка. После чего он увидел на лавочке в парке неизвестного мужчину высокого роста худощавого телосложения, рядом с которым находился еще один неизвестный мужчина. Примерно через 5-10 минут к мужчине нерусской национальности снова подошел К. и высокий мужчина, начала драки он не видел, но увидел, как К. и высокий мужчина били мужчину нерусской национальности также за лавочкой в траве, били руками и ногами, в том числе по голове, каждый из них нанес больше 5 ударов тому мужчине. Во время избиения мужчина нерусской национальности не сопротивлялся. Далее К., высокий мужчина, еще один мужчина и женщина покинули парк. Его друг Ю. доехал сразу до мужчины нерусской национальности и вернувшись сказал, что тот лежит в траве, все лицо у того в крови;

-показаниями несовершеннолетнего свидетеля ЖЮ в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что ДД.ММ.ГГГГ он в дневное время катался на велосипеде с другом ПНВ в парке в р.<адрес>. Также в это время в парке на лавочке сидели его мама и отчим. Когда он сидел на одной из лавочек в парке, то около соседней лавочки «М.» и К. стали драться, наносили друг другу удары. К. наносил «М.» удары кулаком по телу и лицу. Далее те перестали драться и сели на лавочку. После чего к К. подошел незнакомый мужчина высокого роста еще с одним мужчиной и К. указал на «М.», сказав, что тот его побил. Далее высокий мужчина стал наносить удары руками и ногами по лицу и туловищу «М.», где-то 15 раз, следом за ним К. стал также руками и ногами наносить множественные удары «М.» по голове и по телу, всего не менее 12 ударов. Во время избиения «М.» лежал на земле за лавочкой и не оказывал сопротивление. После того, как «М.» избили, у того он увидел шишки на лице, кровь в области носа, губ и брови. После избиения «М.» ушел самостоятельно из парка примерно через 5 минут, при этом прихрамывал и пошатывался. Изначально в ходе следствия он пояснял, что «М.» избивал К. с двумя мужчинами, но он перепутал, поскольку тому удары наносил только К. и мужчина высокого роста;

-показаниями свидетеля ДЕЕ в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась в парке в р.<адрес> со своим супругом ДН и сыном Ю., с которым был его друг ПНЕ Ее сын был на велосипеде, катался по парку. С супругом она сидела на лавочке в начале парка и заметила, что вдалеке на расстоянии 100 метров от них, у противоположного выхода из парка в траве дерутся мужчины, кто именно дрался она не видела. Между мужчинами драка происходила около 10-15 минут. Ближе к той драке был ее сын и его друг. Во время драки к ней с супругом подъехал Ю. на велосипеде и рассказал, что К. бьет «М.», после чего к месту драки подошел еще один мужчина высокого роста и стал бить «М.». К. и мужчина высокого роста били лежачего «М.» за лавочкой, в том числе ногами. Помимо них рядом с местом драки находился еще один мужчина невысокого роста, но он ударов не наносил, того одергивала женщина со светлыми волосами. После избиения «М.», К., высокий мужчина, мужчина невысокого роста и женщина покинули парк. «М.» пролежал на одном месте около 10-15 минут, после чего встал и пошатываясь покинул парк;

-показаниями свидетеля ПИВ в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он с супругой на лавочке распивал спиртное в парке в р.<адрес>. Во время распития спиртного на соседнюю лавочку от них сел неизвестный мужчина высокого роста и худощавого телосложения, который также стал распивать спиртное. Далее они втроем продолжили распивать спиртное. К ним еще подходил мужчина с велосипедом. Также по алее в парке на лавочке он видел мужчину по национальности похожего на «казаха», рядом с тем был еще один мужчина, который спал на лавочке. Какие далее происходили события в парке, он не помнит, поскольку у него проблемы с памятью. Он только помнит, что после парка он с супругой и высоким мужчиной пошли домой к парню, у которого был с собой велосипед;

-показаниями свидетеля ИСБ в ходе предварительного следствия о том, что с апреля по октябрь 2021 года он ежедневно употреблял разные спиртные напитки, находился в запое, поэтому не помнит многие события, которые с ним происходили. В летнее время он часто встречался с МАК в парке и они распивали спиртное. МАК может охарактеризовать, как спокойного, доброго человека, инициатором конфликтов тот не был. Ему говорили, что в конце июня 2021 года в парке в р.<адрес> была драка, в ходе которой избивали МАК, ударили также его. После той драки МАК попал в больницу и умер;

-показаниями свидетеля КАА в ходе предварительного следствия о том, что он находился в гостях у знакомого ЦКН, находились на улице в беседке. Около 16 часов на приусадебный участок пришел В., который находился в состоянии алкогольного опьянения, также возле ограды он увидел мужчину высокого роста. В. сел с ними в беседке и уснул, при этом на нем он не видел видимых телесных повреждений, в том числе царапин, синяков, ссадин, крови;

-показаниями свидетеля МБГ в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что она проживала в р.<адрес> с дочерьми и бывшим мужем МАК, который злоупотреблял алкогольными напитками. В вечернее время ДД.ММ.ГГГГ МАК пришел домой в легкой степени алкогольного опьянения, немного поиграл с внучкой и ушел по лестнице ночевать к себе, при этом телесные повреждений на нем она не заметила. Вечером ДД.ММ.ГГГГ она спросила дочь Жанну, приходил ли домой МАК, та ответила, что не знает. Поднявшись по лестнице в доме к нему, она увидела его лежащим на матрасе боком, тот находился в состоянии опьянения, около левого глаза была большая гематома темно-синего цвета, крови на лице не было. С дочерью они отвели МАК в баню, она помыла того, на теле у него она увидела еще синяк сзади с правой стороны в области ребер. Весь вечер МАК практически не разговаривал, смотрел только в одну точку. На вопрос дочери кто его избил, тот ответил ей, что она все равно их не знает;

-показаниями свидетеля МЖА в ходе судебного заседания о том, что ее отец МАК проживал с ними в р.<адрес> по одному адресу. Отец был спокойным, никогда не ругался, употреблял алкогольные напитки. Вечером ДД.ММ.ГГГГ мать позвала ее посмотреть на отца, который лежал на балконе на полу, головой на матрасе, у отца на левой щеке была большая гематома темно-фиолетового цвета, на бедре слева и на руках были синяки, на футболке засохшая кровь. На ее вопрос кто его избил, отец пояснил, что она их не знает. Далее мама помыла отца в бане, тот покушал и все легли спать. Скорую помощь вызвали отцу в ночное время. До этого дня она видела отца только утром ДД.ММ.ГГГГ, когда уходила на работу, повреждений на нем никаких не было;

-показаниями свидетеля МАА в ходе судебного заседания о том, что МАК приходился ей отцом. ДД.ММ.ГГГГ вечером она пришла домой и увидела отца, у которого были синяки на левой части лица, отец был неразговорчивый. На их вопрос, кто его избил, он пояснил, что его избили недалеко от магазина «Флагман». Далее отец пошел спать в свою комнату. Ночью вызвали отцу скорую помощь. До этого дня она видела отца только 26 или 27 июня, повреждений на нем не было. Как она поняла, отец с 29 июня по 30 июня находился дома, спал в сенках на втором этаже;

-показаниями свидетеля ТДА в ходе судебного заседания о том, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время ее сестра МЖА сообщила ей, что их отца избили. Когда она приехала домой, то отец уже спал у себя в комнате. В ночное время отцу стало плохо и ему вызвали скорую помощь, которая доставила отца в больницу. Утром стало известно, что отца перевели в реанимацию, где тот впал в кому. До этого дня она видела отца примерно 28 июня, каких-либо телесных повреждений на нем не видела;

-показаниями свидетеля ПДВ в ходе судебного заседания о том, что летом 2021 года он проживал супругой МЖА по одному адресу. Ночью он приехал с работы и увидел МАК, которому стало плохо, тот не мог сам сидеть и говорить. На лице у МАК он видел синяки, ссадины. До этих событий МАК он видел за 1-2 дня, повреждений на том не было;

-показаниями свидетеля АЛВ в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что в 00 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ в составе бригады скорой помощи приехала на вызов к частному дому в р.<адрес>. На крыльце дома находился МАК с родственниками. МАК находился в сознании, но на вопросы не отвечал, был в состоянии опьянения. Из телесных повреждений у МАК она помнит только большую гематому слева, которая была по всей вероятности получена от удара тупым предметом. МАК был госпитализирован в Коченевскую ЦРБ. На вопросы врача в больницу МАК пояснил только, что его избили;

-показаниями свидетеля КДВ в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что 01.07.2021г. в 01 час 25 минут он производил первичный осмотр в приемном отделении МАК, который находился в сознании, при этом в контакт не вступал, не отвечал на заданные вопросы, в левой части лица имелось телесное повреждение в виде параорбитальной гематомы. Состояние МАК сопровождалось рефлекторными судорогами мышц, вследствие чего было принято решение о его госпитализации в хирургическое отделение с диагнозом сотрясение головного мозга. МАК не пояснял о том, как он получил указанное телесное повреждение. При поступлении состояние у МАК было средней тяжести, в последствии развилась тяжелая форма;

-показаниями свидетеля ААС в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что с 01.07.2021г. по 14.07.2021г. в хирургическом, а после в реанимационном отделении проходил лечение МАК в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ». После первичного осмотра МАК был определен в хирургическое отделение, где последнему оказывалась медицинская помощь в соответствии со стандартами Министерства здравоохранения Российской Федерации. 01.07.2021г. в 06 часов 05 минут установлено ухудшение состояния МАК и тот был переведен в реанимационное отделение, где тому оказывалась дальнейшая медицинская помощь. 01.07.2021г. в 10 часов 14 минут МАК был переведен на искусственную вентиляцию легких. Дальнейшая медицинская помощь МАК оказывалась вплоть до 14.07.2021г., когда у последнего наступила остановка сердечной деятельности и биологическая смерть. Медицинская помощь МАК оказывалась в соответствии со стандартами Министерства здравоохранения РФ. Исходя из повреждения головы МАК, тому был выставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, субарахноидальное кровоизлияние с возможным формированием внутримозговой гематомы, ушиб мягких тканей лица, вследствие чего произошел отек головного мозга. Сопутствующий диагноз: токсическая энцефалопатия, анемия средней степени, неясного генеза. При указанных повреждениях и сопутствующих диагнозах, МАК находился в крайне тяжелом состоянии и 14.07.2021г. скончался. После смерти пациента проводится внутрибольничный разбор летального исхода по каждому случаю. По факту смерти МАК все было сделано своевременно, после поступления в больницу, развилось осложнение, поэтому перевели в реанимацию, далее вели динамическое наблюдение, консультировались с нейрохирургом, осмотры производились в достаточном объеме;

-показаниями эксперта ГВВ в ходе судебного заседания о том, что выводы заключения экспертизы № сделаны на основании изучения истории болезни МАК, а также наружного и внутреннего исследования трупа. Он поддерживает выводы, изложенные в экспертном заключении в полном объеме;

-копией вызова карты скорой медицинской помощи № от 01.07.2021г., согласно которой в 00 часов 43 минуты 01.07.2021г. принят вызов по адресу: <адрес>, р.<адрес>; повод к вызову: «избили»; жалобы: на момент осмотра жалоб не предъявлял из-за тяжести состояния. Во времени и пространстве не ориентируется (т.1 л.д. 125-127);

-протоколом осмотра места происшествия от 16.07.2021г., согласно которому осмотрен участок центрального парка р.<адрес> вблизи <адрес> с участием К., который указал на третью скамейку с правой стороны по ходу движения от арки, пояснив, что на данной скамье 29.06.2021г. распивал спиртное неизвестный мужчина, с которым у него произошла драка. Также К. указал на участок, расположенный за третьей скамейкой с левой стороны по ходу движения от арки, пояснив, что на данном участке он наносил удары неизвестному мужчине по лицу (т. 1 л.д. 80-85);

-протоколом осмотра места происшествия от 02.07.2021г., согласно которому осмотрен <адрес>, р.<адрес> и прилегающей территории. В ходе осмотра обнаружена и изъята куртка темного цвета (т. 1 л.д. 86-96);

-протоколом предъявления лица для опознания от 16.07.2021г., согласно которому несовершеннолетний свидетель ЖЮ опознал К., который 29.06.2021г. в парке наносил множественные удары руками и ногами «Мамраю» вместе с двумя ему ранее неизвестными мужчинами (т. 1 л.д. 146-151);

-протоколом проверки показаний подозреваемого К. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому К. показал, что парке в р.<адрес> у него произошел конфликт с неизвестным мужчиной, переросший в драку, в ходе которой он нанес тому четыре удара кулаком правой руки в область головы, а также два удара ногой по нижним конечностям мужчины. После чего он отошел от того мужчины. Далее того мужчину стал избивать неизвестный ему мужчина высокого роста, нанес около 3-4 ударов ногами в область ног мужчины, с которым у него был конфликт, а сколько было ударов в область тела не видел (т.2 л.д.146-150);

-протоколом проверки показаний подозреваемого Т. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в парке в р.<адрес> он видел, как двое мужчин устроили драку, причем мужчина русской национальности наносил удары руками и коленом в область туловища и головы мужчине «казаху», не менее 10 ударов. После того, как он их растащил, они снова устроили драку и ему пришлось их повторно разнимать. После произошедшего у мужчины «казаха» все лицо было в крови, ссадинах и синяках (т.3 л.д.47-51);

-заключением эксперта № от 21.07.2021г., согласно которому кровь потерпевшего МАК относится к В? (III) группе с сопутствующим антигеном Н. На куртке МАК обнаружена кровь человека В? (III) группы с сопутствующим антигеном Н. Таким образом, не исключается возможное происхождение крови от МАК (т.3 л.д.180-181);

-заключением эксперта № и его дополнение от 11.08.2021г., согласно выводам которых кровь МАК имеет тип Нр 2-1. Кровь К. относится к AB (IV) группе с сопутствующим антигеном Н; тип Нр 2-1. Происхождение крови от К. на куртке МАК исключается (т.3 л.д. 244-245,246);

-заключением эксперта № от 30.08.2021г., согласно которому на куртке МАК (объект №) по системе крови MNSs выявлены антигены M и N; тип Нр установить не представилось возможным. Таким образом, не исключается возможное происхождение крови на куртке МАК (объекты №№) от МАК или Т., как от каждого в отдельности, так и в сочетании друг с другом. При исследовании образца крови Т. выявлен тип Нр 2-1 (т.4 л.д.45-50);

-заключением эксперта (экспертиза трупа) № от 10.08.2021г., согласно выводам которого при исследовании трупа МАК обнаружены повреждения головы, кровоподтек на веках левого глаза, левой щеке и подбородке слева, кровоизлияние в слизистую оболочку левой щеки, межмышечная гематома левой щеки, кровоподтек на правой щеке, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку (субдуральная гематома) над лобной, теменной и височной долями левого полушария головного мозга. Расположение и характер повреждений дают основание считать, что образовались они от множественных травматических воздействий (не менее трех) твердого тупого предмета (предметов) и исключить возможность их образования при падении с высоты собственного роста. Данные повреждения составляют единую закрытую тупую травму головы, которая согласно п. 6.1.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, поэтому оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; стоит в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Характер субдуральной гематомы, степень выраженности реактивных изменений в тканях из области повреждений при гистологическом исследовании дают основания считать, что с момента причинения повреждений до смерти прошло около 2 недель.

Смерть МАК наступила от закрытой тупой травмы головы в виде кровоподтека на веках левого глаза, левой щеке и подбородке слева, кровоизлияния в слизистую оболочку левой щеки, межмышечной гематомы левой щеки, кровоподтека на правой щеке, кровоизлияния под твердую мозговую оболочку над лобной, теменной и височной долями левого полушария головного мозга, осложнившейся дислокацией, отеком головного мозга и вклиниванием его стволовой части в большое затылочное отверстие (т.3 л.д. 190-195);

-заключением эксперта (экспертиза по материалам дела) №-ДК от 14.12.2021г., согласно выводам которого у МАК исходя из медицинской карты № стационарного больного составленной в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ», при его поступлении 01.07.2021г. в 01 час 24 минуты на стационарное лечение были обнаружены и описаны следующие повреждения головы: параорбитальная гематома слева 10х15см, с кровоизлиянием под конъюнктиву и распространением гематомы на скуловую и щечную области слева. При судебно-медицинском исследовании трупа МАК, произведенного 15.07.2021г. в морге <адрес> отделения ГБУЗ НСО «НОКБСМЭ», врачом-судебно-медицинским экспертом – ГВВ обнаружены и описаны в заключении эксперта (Экспертиза трупа) № следующие телесные повреждения: кровоподтек «фиолетового цвета с зеленоватым окрашиванием по краям размерами 16х9см. На веках левого глаза, распространяясь на левую щеку и подбородок слева»; кровоизлияние «на слизистой оболочке левой щеки…темно-красного цвета, размерами 3х4см, при рассечении слизистой оболочки в области кровоизлияния, выделилась коричневая кровь»; кровоподтек «зеленоватого цвета, размерами 5х7см» на правой щеке; субдуральная гематома «над лобной, теменной и височной долями левого полушария имеется кровоизлияние объемом около 150мл в виде коричневого свертка, частично лизированного, прочно спаянного с твердой мозговой оболочкой».

Расхождение в описании анатомической области распространения гематомы, обнаруженной у МАК на левой половине лица «распространение гематомы на скуловую и щечную области слева» - по данным Медицинской карты № стационарного больного и «распространяясь на левую щеку и подбородок слева» - по данным судебно-медицинского исследования трупа, обусловлено описанием смежных областей левой половины лица и прошедшим длительным (2 недели) периодом между описанием гематомы работниками стационара при поступлении МАК на стационарное лечение и описанием судебно-медицинским экспертом при исследовании его трупа, при котором происходит «цветение» гематомы, изменение интенсивности окраски и частичным смещением крови в более рыхлую клетчатку низлежащих отделов лица. Все обнаруженные у МАК повреждения причинены прижизненно, на что указывает характер обнаруженных повреждений.

Повреждения головы причинены в результате ударно-травматических воздействий тупого твердого предмета. Во всех повреждениях не отобразились групповые и индивидуальные свойства травмирующего предмета (предметов), поэтому невозможно определить, каким именно предметом (предметами), одним или несколькими однотипными предметами причинены повреждения.

Параорбитальная гематома слева с кровоизлиянием под конъюнктиву и распространением гематомы на скуловую, щечную и подбородочную область слева, с отеком мягких тканей и кровоизлиянием в слизистую щеки и межмышечной гематомой щечной области слева, учитывая её состояние в период стационарного лечения – дают основание полагать, что давность повреждений на лице слева – не менее 13 суток и не более 16-17 суток на момент смерти.

Макроскопическая картина субдуральной гематомы слева – «в виде коричневого свертка, частично лизированного, прочно спаянного с твердой мозговой оболочкой», с учетом данных гистологического исследования – «Кровоизлияние под твердую мозговую оболочку с гемолизом эритроцитов и неравномерно выраженной полиморфно клеточной реакцией», дают основание полагать, что давность субдуральной гематомы слева – не менее 13 суток и не более 16-17 суток на момент смерти. Таким образом, учитывая макро и микроскопическую картину повреждений у МАК, можно полагать, что все они могли быть получены в срок, указанный в постановлении – «в дневное время суток 29.06.2021».

Учитывая «зеленоватую» окраску кровоподтека правой щеки (описанную судебно-медицинским экспертом), можно сделать вывод, что давность этого кровоподтека не менее 5-6 суток, и его образование в срок, указанный в Постановлении – «в дневное время суток 29.06.2021», - так же не исключается.

Учитывая характер повреждений и их давность можно полагать, что все повреждения головы у МАК составляют единую закрытую черепно-мозговую травму. При этом, местами приложения травмирующей силы при формировании черепно-мозговой травмы были: область вокруг левого глаза – одно (возможно более) воздействие тупого твердого предмета под прямым или близким к нему углом к коже параорбитальной области, с ограниченной поверхностью соударения (на что указывает отсутствие повреждений в области надбровных дуг и носа). При этом воздействии образовалась параорбитальная гематома слева с кровоизлиянием под конъюнктиву левого глаза; левая половина лица – одно (возможно более) воздействие тупого твердого предмета под прямым или близким к нему углом к коже левой половины лица (преимущественно щечная область слева) с ограниченной поверхностью соударения, на что указывает наличие ограниченного кровоизлияния на слизистой левой щеки. При этом воздействии образовались: гематома, распространяющаяся на скуловую, щечную и подбородочную области слева, с отеком мягких тканей этих областей и кровоизлиянием в слизистую щеки и межмышечной гематомой щечной области слева;правая щечная область одно воздействие тупого твердого предмета под прямым или близким к нему углом к коже правой щечной области, с ограниченной поверхностью соударения (на что указывает размер кровоподтека и отсутствие повреждений на выступающих областях справа – скуловая, нижнечелюстная). При этом воздействии образовался кровоподтек на правой щеке; субдуральная гематома слева объемом 150 мл в виде «коричневого свертка, частично лизированного, прочно спаянного с твердой мозговой оболочкой». Учитывая отсутствие контузионных очагов с повреждением сосудов головного мозга, можно полагать, что данная гематома могла образоваться от любого из перечисленных воздействий в область лица, входящих в комплекс черепно-мозговой травмы, вследствие разрыва пиальных сосудов от ротации головного мозга в вертикальной оси (при повреждении вен, впадающих в сагиттальные синусы) или в горизонтальной оси (при повреждении вен, впадающих в поперечный синус).

Таким образом, общее количество травматических воздействий тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью соударения, на область головы, при формировании вышеописанной черепно-мозговой травмы у МАК было не менее (возможно более) трех.

Все вышеописанные повреждения причинены в короткий промежуток времени. По имеющимся данным установить последовательность образования повреждений («интервал времени между причинением телесных повреждений») не представляется возможным.

Все вышеперечисленные повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, оцениваются в совокупности как ТЯЖКИЙ вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни. Данные повреждения, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Взаиморасположение пострадавшего и нападающего (нападающих) в момент причинения телесных повреждений, могло быть любым, при котором области с повреждениями у МАК – лицо, были доступными для воздействия травмирующего предмета и образования вышеописанных повреждений, при этом в процессе нанесения повреждений взаиморасположение МАК и лица (лиц) наносившего (наносивших) повреждения могло меняться.

Учитывая механизм образования всех повреждений, а именно то, что все повреждения, составляющие единую закрытую черепно-мозговую травму причинены в результате не менее (возможно более) 3-х воздействий твердого тупого предмета с ограниченной поверхностью соударения, различную локализацию повреждений (расположенную в разных плоскостях), а также отсутствие признаков травмы ускорения головного мозга и его оболочек (наличие очага ушиба головного мозга в месте приложения травмирующей силы и очага ушиба на противоположной стороне мозга по типу «противоудара»), исключают возможность образования у МАК черепно-мозговой травмы «при однократном, а также неоднократном падении с высоты собственного роста, в том числе при последующем ударе о плоскую твердую поверхность, выступающие твердые тупые предметы».

Все вышеописанные повреждения головы (кроме кровоподтека на правой щеке) входящие в комплекс единой черепно-мозговой травмы могли образоваться в результате действий К.

Согласно данным представленной Медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» на имя МАК, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, у последнего при жизни имелись следующие заболевания: хронический периодонтит; хроническая железодефицитная анемия легкой степени; левосторонняя паховая грыжа; межреберная невралгия; повреждение капсульно-связочного аппарата правого плечевого сустава. Данные заболевания какого-либо влияния на причину смерти МАК от закрытой черепно-мозговой травмы, не оказали (т.4 л.д. 21-36).

Виновность К. и Т. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, подтверждается и другими исследованными судом и положенными в основу приговора доказательствами.

Представленные в судебное разбирательство доказательства, в том числе показания К. и Т., потерпевшего МСА, свидетелей ПНВ, ЖЮ, ДЕЕ, ПИВ, ИСБ, КАА, МБГ, МЖА, ТДА, ПДВ, КДВ, ААС объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности изложенных в приговоре показаний потерпевшего, свидетелей, которые являлись логичными и в целом последовательными, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения К. и Т. преступления и доказанность их вины, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу письменных доказательств. В ходе судебного заседания не установлено наличие у потерпевшего, свидетелей каких-либо оснований для оговора осужденных.

Факт того, что вышеуказанным показаниям суд дал не такую оценку, какую хотелось бы осуждённым и стороне защиты, не свидетельствует о незаконности или необоснованности приговора. Согласно ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, и суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, что и было сделано судом по данному уголовному делу. Приведенные судом мотивы при оценке вышеуказанных показаний соответствуют материалам дела.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с критической оценкой суда первой инстанции показаний осужденного К. о нанесения только 5 ударов потерпевшему, показаний осужденного Т. о его непричастности к причинению МАК тяжких телесных повреждений, повлекших его смерть, как способ защиты и отверг как недостоверные, поскольку такие показания К. и Т. опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями осужденного К. в ходе проверки показаний на месте, согласно которому мужчина высокого роста наносил удары ногами в область тела потерпевшего, показаниями Т. в ходе проверки показаний на месте, согласно которым в парке мужчина русской национальности наносил удары руками и коленом в область туловища и головы мужчине «казаху», не менее 10 ударов и заключениями судебно-медицинских экспертиз, выводы которых о сроке и механизме образования телесных повреждений, их количестве соответствуют положенным в основу приговора показаниям свидетелей очевидцев произошедшего – ПНВ, ЖЮ и ДЕЕ

Противоречия в показаниях свидетелей ПНВ и ЖЮ данных в стадии предварительного следствия и судебного разбирательства, выяснены в ходе судебного разбирательства, обусловлены давностью времени, прошедшего со дня события преступления. Показания указанных свидетелей согласуются с иными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, оснований полагать, что они основаны на догадках и предположениях, не имеется. Какой-либо заинтересованности в исходе дела у данных свидетелей, либо причин для оговора осужденных, судом не установлено. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, материалы дела не содержат сведений о том, что свидетелю ЖЮ в ходе допросов на стадии предварительного следствия задавались наводящие вопросы.

Допрос в судебном заседании по инициативе суда в качестве свидетелей сотрудников полиции ВСН и МАЮ по обстоятельствам задержания осужденных и дачи явки с повинной К., по мнению судебной коллегии, не влечет признание показаний указанных свидетелей в качестве недопустимых доказательств и не является нарушением принципа состязательности сторон.

Причастность иных лиц к причинению потерпевшему телесных повреждений, повлекших его смерть, опровергается исследованными судом доказательствами.

Довод стороны защиты о том, что никто из очевидцев драки в парке в р.<адрес> не опознал в Т. высокого парня, который наносил МАК удары не свидетельствует о непричастности Т. к совершенному преступлению, поскольку сам осужденный Т. не оспаривал своего участия в конфликте в парке в р.<адрес> ДД.ММ.ГГГГ и допрошенные по делу очевидцы произошедших событий утверждали, что потерпевшего избивали только двое мужчин, одним из которых был К., второй мужчина высокого роста.

Ссылка осужденного Т. на то обстоятельство, что на момент его задержания у него на кожных покровах рук отсутствовали повреждения, по мнению судебной коллегии, также не свидетельствует о непричастности Т. к совершенному преступлению, поскольку осужденный был задержан спустя более месяца после совершения преступления.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, указание ею на те обстоятельстве, что от действий К. не наступили бы такие травмы у потерпевшего, К. не мог причинить такие телесные повреждения, на одежде К. пятен крови не обнаружено, не ставит под сомнение правильность выводов суда первой инстанции о виновности осужденных в содеянном и не свидетельствует об односторонности судебной оценки доказательств.

Ссылка стороны защиты, что потерпевший МАК получил телесные повреждения не в результате конфликта произошедшего в парке ДД.ММ.ГГГГ с участием осужденных, а на следующий день в другом месте, является неубедительной, объективно опровергается совокупностью исследованных судом доказательств, которым в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Показания близких родственников МАК в той части, что только вечером ДД.ММ.ГГГГ они увидели у МАК телесные повреждения, не свидетельствует о непричастности осужденных к совершенному преступлению, поскольку согласно показаниям его родственников, проживающих с ним совместно по одному адресу, накануне вечером ДД.ММ.ГГГГ, ни вечером ДД.ММ.ГГГГ никто из них не видел, как МАК приходил домой, последнего они сами обнаружили в доме вечером ДД.ММ.ГГГГ с телесными повреждениями.

Вопреки доводу стороны защиты, суд правомерно использовал в качестве доказательства по делу заключения проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывая при этом их взаимосвязь с другими доказательствами. Указание экспертами в обеих экспертизах на ориентировочный промежуток времени причинения МАК телесных повреждений относительно осмотра трупа, не противоречит установленным по делу обстоятельствам причинения потерпевшему телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ и требованиям закона. Ссылка осужденного Т. на отсутствие у него и К. тупых твердых предметов, также не свидетельствует о невиновности осужденных, поскольку проведенная по делу судебно-медицинская экспертиза №-ДК установила возможность образования у потерпевшего единой черепно-мозговой травмы в результате действий К., путем нанесения ударов кулаком по голове потерпевшего.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, сведений о ненадлежащем оказании медицинской помощи потерпевшему МАК в ГБУЗ НСО «Коченевская ЦРБ» материалы дела не содержат.

По убеждению судебной коллегии, об умысле К. и Т. на причинение МАК тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, свидетельствуют характер и локализация телесных повреждений, интенсивность посягательства – нанесение К. и Т. множественных ударов, в том числе в область расположения жизненно важного органа – голову, и от телесных повреждений, нанесенных в область головы, наступила смерть МАК Вопреки доводам стороны защиты, между действиями осужденных и наступившей по неосторожности смерти МАК судом установлена прямая причинная связь. Умысел у осужденных на причинение МАК тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, возник на почве личных неприязненных отношений.

В момент причинения телесных повреждений МАК в отношении К. и Т. какого-либо общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, не совершал, жизни и здоровью К. и Т. со стороны МАК ничто не угрожало, он не был вооружен, во время нанесения ему К. и Т. ударов сопротивление не оказывал, находился лежа на земле.

Судом дана надлежащая оценка характеру действий каждого из осужденных и направленности умысла. Выводы суда о виновности К. и Т., изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им, при этом суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Все следственные действия по настоящему делу проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Их результаты закреплены в протоколах и иных документах, оформленных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, тем самым полностью отвечая требованиям ст.89 УПК РФ.

Фактов, свидетельствующих о неполноте проведенного по делу предварительного и судебного следствия, обвинительном уклоне рассмотрения уголовного дела, ущемлении в ходе судебного следствия права К. и Т. на защиту, нарушении принципов состязательности и равноправия сторон, которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не выявлено. Все доказательства, предоставленные сторонами, исследованы, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Нарушений положений ст. 307 УПК РФ судом не допущено. В соответствии с требованиями закона в приговоре изложены фактические обстоятельства совершенного преступления, как они установлены судом; приведены доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, которым дана надлежащая юридическая оценка; мотивированы и выводы суда, в соответствии с которыми им приняты одни из доказательств и отвергнуты другие.

Содержание апелляционных жалоб по существу сводится к переоценке доказательств по делу. Несогласие осужденных с оценкой доказательств в приговоре, в том числе показаний самого К. и Т. об обстоятельствах произошедшего, не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Психическое состояние К. и Т. проверено с достаточной полнотой, заключения комплексных амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз (т. 3 л.д. 206-208, 217-219) и выводы суда в приговоре о их вменяемости сомнений в их правильности не вызывают.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив доказательства в их совокупности, суд верно квалифицировал действия К. и Т. по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Квалификация действий осужденных соответствует фактическим обстоятельствам дела. Учитывая изложенное, оснований для оправдания К. и Т. по преступлению, предусмотренному ч.4 ст.111 УК РФ, не усматривается.

Вопреки доводу осужденного Т., судом установлено, что преступление, предусмотренное ч.4 ст.111 УК РФ, осужденными совершено в составе группы лиц.

При определении вида наказания К. и Т. суд исходил из положений ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности, обстоятельства совершенного преступления, сведения о личности каждого виновного, обстоятельства смягчающие наказание К., отсутствие обстоятельств смягчающих наказание Т., влияние назначенного наказания на исправление осужденных, на условия жизни их семей.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые не были известны суду первой инстанции либо в силу требований закона могли являться безусловным основанием к смягчению назначенного осужденным наказания, в материалах дела не выявлено и с апелляционными жалобами не предоставлено.

Судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденных, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании.

Обстоятельств, отягчающих наказание К. и Т., не установлено.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ в отношении осужденного К. судом применены правильно.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и позволяющих применить к осужденным положения ст. 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, не находит таких оснований и судебная коллегия.

При этом, суд мотивировал свои выводы об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст.15 УК РФ, с чем не может не согласиться и суд апелляционной инстанции.

Суд пришел к обоснованному выводу о назначении К. и Т. наказания в виде реального лишения свободы, поскольку оснований для применения положений ст. 73 УК РФ не имеется.

Таким образом, все обстоятельства имеющие отношение к вопросу о назначении наказания осужденным К. и Т. судом были надлежащим образом учтены. Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения вида и размера наказания, в приговоре приведены. Назначенное наказание осужденным является справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения и режим отбывания наказания определены осужденным в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Решение об определении судьбы вещественных доказательств принято судом в соответствии с требованиями закона.

Оснований не согласиться с решением суда, принятым по гражданскому иску потерпевшего МСА о компенсации морального вреда, судебная коллегия не находит.

Гражданский иск потерпевшего рассмотрен судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, решение суда надлежащим образом мотивировано.

При вынесении решения судом учтены конкретные обстоятельства дела, причинение потерпевшему нравственных страданий, вызванных утратой близкого человека – отца, соблюдены требования разумности, справедливости и соразмерности. Обоснованность требований потерпевшего в части компенсации морального вреда подтверждена установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него изменений, судебной коллегией не установлено.

При таких данных, апелляционные жалобы осуждённого Т., адвокатов Ярыгиной О.Н. в защиту интересов осужденного К., Черняева И.Н. в защиту интересов осужденного Т., удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст.389.20 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Коченевского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Т., К. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Т., адвокатов Ярыгиной О.Н., Черняева И.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подписано

Судьи областного суда подписано

Копия верна

Судья областного суда С.В. Костогладов