УИД№ 42RS0033-01-2025-000694-18

(№ 2-1001/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Прокопьевск 27 мая 2025 года

Центральный районный суд города Прокопьевска Кемеровской области в составе председательствующего судьи Буланой А.А.

при секретаре Волгиной К.Е.

с участием помощника прокурора Гагауз Д.В.

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к АО «СУЭК-Кузбасс» о компенсации морального вреда.

Требования мотивирует тем, что он работал в АО «СУЭК-Кузбасс» Обогатительная фабрика участок Талдинский-Западный-1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ он получил производственную травму при выполнении трудовых обязанностей в должности электрослесаря дежурного по ремонту оборудования. В результате данного несчастного случая ему был установлен первичный диагноз: повреждение <данные изъяты>. <данные изъяты>. Травма квалифицируется по степени тяжести как легкая. Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ был установлен факт несчастного случая на производстве, зафиксированы обстоятельства несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. На основании решения суда ответчиком составлен Акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ суд обязал АО «СУЭК-Кузбасс» внести изменения в п. 11 Акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ указав степень вины пострадавшего ФИО1 в несчастном случае на производстве, произошедшем с ним ДД.ММ.ГГГГ в АО «СУЭК -Кузбасс» в размере 0%. По последствиям данной травмы он впервые прошел освидетельствование в учреждении медико-социальной экспертизы в декабре 2023г., где ему определили №% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год. Заключением учреждения МСЭ от 27.01.2025г. ему было установлено 30% УПТ сроком до ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 20 Программы реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ основное заболевание, обусловленное прямыми последствиями страхового случая - последствия производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ в виде посттравматического деформирующего <данные изъяты>. Состояние после оперативного лечения от ДД.ММ.ГГГГ: <данные изъяты>. Стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций. Согласно п. 27 Программы реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ ему назначено медикаментозное лечение и санаторно-курортное лечение 1 раз в год. В п. 33 Программы реабилитации пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ ему изменены условия труда, при которых возможно продолжение профессиональной деятельности пострадавшего, а именно, необходимо изменить условия труда, снижение квалификации и уменьшении объема тяжести работ.

Травмой, полученной в период работы у ответчика, ему причинены физические и нравственные страдания - моральный вред.

Непосредственно после несчастного случая на производстве с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечении в травмпункте <адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в ГАУЗ ПГБ «Прокопьевский клинический ортопедо-хирургический центр восстановительного лечения» ОП, где ему проведена операция - артроскопия правого коленного сустава. После выписки более месяца ходил на костылях, сначала без нагрузки на оперированную ногу, потом перешел на дозированную нагрузку. Далее проходил амбулаторное лечение в травмпункте <адрес> до ДД.ММ.ГГГГ года. Из-за полученной производственной травмы постоянно испытывает ноющие и тянущие боли в правом коленном суставе, усиливающиеся при ходьбе. В период обострения (2-3 раза в год) проходит медикаментозное лечение (капельницы, уколы), санаторно - курортное лечение 1 раз в год, периодически принимает обезболивающие средства. При обострении начинает прихрамывать во время ходьбы. Часто к болезненности добавляется отек коленного сустава, что мешает вести обычный образ жизни, управляться по хозяйству. Жизнь после полученной производственной травмы существенно изменилась. На дату получения травмы ему было 38 лет. Сейчас всего 42 года, а чувствует себя ограниченным человеком. В быту жизнь тоже изменилась. Состоит в зарегистрированном браке с марта 2011, с семьёй проживает в частном жилом доме без центрального отопления. На его иждивении на момент травмы находись трое несовершеннолетних детей (16, 11 и 9 лет). До травмы вся тяжелая и мужская работа по дому выполнялась им. Непосредственно после травмы практически не мог ходить из-за боли. Постоянно ездил на лечение в травмпункт <адрес>, который находится на далеком расстоянии от дома, приходилось пользоваться услугами такси или просить родственников. После операции в августе 2020 году две недели прыгал на костылях, не мог одеться, постоянно принимал противовоспалительные и обезболивающие средства. Более 4-х лет прошло с даты производственной травмы, но он до настоящего времени он ограничен в движении - не может быстро ходить и играть в футбол с сыном. В свободное время, до травмы всей семьей катались на лыжах, на велосипедах, ездили на рыбалку, теперь у него отсутствует возможность выполнять активные движения из-за постоянных болей в <данные изъяты>.После травмы правый коленный сустав реагирует на изменение погоды, вызывая болевые приступы или тянущие боли.

Просит суд взыскать в его пользу с АО «СУЭК-Кузбасс» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, суду пояснил, что ответчиком ему выплачена сумма компенсации морального вреда около 450 000 рублей, считает, что данной суммы не достаточно. На момент травмы у него на иждивении было трое несовершеннолетних детей, он длительное время находился на больничном листе, потерял в заработной плате. До сих пор проходит лечение, ставит уколы и испытывает болезненные ощущения

Представитель истца ФИО2, действующая по письменному ходатайству истца (л.д.65), поддержала требования истца, просила взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д.62), иск не признала. Поддержала письменные возражения относительно исковых требований, согласно которым, просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объёме, а также учесть, что истцу была выплачена компенсация морального вреда в сумме 447 514,74 руб., что подтверждается приказами. После повторного освидетельствования в МСЭ, истцу установлен такой же процент утраты профессиональной трудоспособности как при первичном освидетельствовании – №%, не усматривается ухудшение состояния здоровья. Согласно программе реабилитации у пострадавшего имеется возможность продолжения профессиональной деятельности при уменьшении объема (тяжести) работ. Истцу доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда, он не нуждается в сопровождении для получения отдельных видов реабилитации. Истцом не представлено оснований для возложения на ответчика обязанности по дополнительной компенсации морального вреда, не указано в чем изменились его физические и нравственные страдания с июля 2024 года. Считает, что выплаченная сумма компенсации морального вреда в размере 447 514,74 руб. является разумной и справедливой.

Помощник прокурора Гагауз Д.В. в своем заключении полагала необходимым требования о компенсации морального вреда удовлетворить, сумму определить исходя из степени разумности и справедливости.

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством, подлежащим применению при разрешении требований работника о компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека, и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу части 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из содержания пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

В силу ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 50 ГК РФ).

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в АО «СУЭК-Кузбасс» на участке Талдинский-Западный-1 электрослесарем (слесарем) дежурным по ремонту оборудования, ДД.ММ.ГГГГ переведен на участок Талдинский-Западный-1 в цех основного производства электрослесарем (слесарем) дежурным по ремонту оборудования шестого разряда, ДД.ММ.ГГГГ переведен на участок Талдинский-Западный-1 в цех основного производства электрослесарем (слесарем) дежурным по ремонту оборудования пятого разряда. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут по инициативе работника по п. 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 66-71).

Решением Центрального районного суда <адрес>от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 в период работы электрослесарем дежурным по ремонту оборудования в АО «СУЭК-Кузбасс», при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в первую смену, выполнял наряд по ремонту и обслуживанию механизмов обогатительной фабрики. Для устранения перелива воды с отметки ФПО с башенных сгустительных стаканов секции 63 и 64 взял лестницу, приставил ее к башенному стакану на уровень около 1 метра от пола, затем залез на трубу и начал размывать стакан шлангом. Чтобы спуститься вниз, ФИО1 начал по трубе двигаться назад к лестнице, пери этом на ногах у него были резиновые сапоги, на которые налипла смесь аниона с водой, в результате чего он поскользнулся, съехал с трубы, приземлился на ноги на пол, при этом правая нога подвернулась, в результате чего ФИО1 получена травма <данные изъяты>.

Суд обязал акционерное общество «СУЭК-Кузбасс» оформить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, произошедшим с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ при выполнении им трудовых обязанностей.

Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ суд обязал АО «СУЭК-Кузбасс» внести изменения в п. 11 Акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, указав степень вины пострадавшего ФИО1 в несчастном случае на производстве, произошедшим с ним ДД.ММ.ГГГГ в АО «СУЭК-Кузбасс» в размере 0% (л.д. 49-56).

Решения суда вступили в законную силу.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в первую смену, выполнял наряд по ремонту и обслуживанию механизмов обогатительной фабрики. Для устранения перелива воды с отместки ФПО с башенных сгустительных станков секции 63 и 64 взял лестницу, приставил е к башенному станку на уровень около 1 метра от пола, затем на трубу и начал размывать стакан шлангой. Чтобы спуститься вниз, ФИО1 начал по трубе двигаться назад к лестнице, при этом на ногах у него были резиновые сапоги, на которые налипла смесь аниона с водой, в результате чего он поскользнулся, съехал с трубы, приземлился на ноги на пол, при этом правая нога подвернулась, в результате чего ФИО1 получена травма <данные изъяты>.

Пунктом 11.1.1 степень вины ФИО1 установлена 0% в соответствии с решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Причинами несчастного случая установлено нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда: допущен риск лихачества и необеспечение личной безопасности на производстве при выполнении работ (л.д. 72-77).

Из представленных медицинских документов следует, что истец ДД.ММ.ГГГГ обратился в поликлинику с жалобами на боль в правом колене.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведено МРТ №, установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д.79).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проведен осмотр травматологом-ортопедом ГАУЗ КО ОКОХБЛ, установлен диагноз: <данные изъяты>. Рекомендация: <данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выписки из истории болезни № ГАУЗ ПГБ «Прокопьевский клинический ортопедо-хирургический центр восстановительного лечения» ОП ФИО1 находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз заключительный: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – артроскопия правого коленного сустава. Болевой синдром купирован, передвигается на костылях без нагрузки на оперированную конечность. В удовлетворительном состоянии выписывается на амбулаторное лечение. Рекомендовано: лечение по месту жительства, ЛФК, физиолечение. Массаж, препараты железа, кальция, ходьба на костылях без нагрузки, перевязки, уход за областью п/о рубца (л.д. 30-31, 78-88).

Из описания МРТ от ДД.ММ.ГГГГ следуют постоперационные изменения <данные изъяты>. <данные изъяты>. Значительный супрапателлярный бурсит с визуализацией свободного хондрального тела. Синовит. Синовиальная киста в подколенной ямке (киста Бейкера). Умеренный отек окружающих мягких тканей.

Впервые утрата профессиональной трудоспособности ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ установлена в размере 30 % на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.26).

ДД.ММ.ГГГГ выдана справка МСЭ, согласно которой установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере №%, в связи с актом о несчастном случае (по форме Н-1) № от ДД.ММ.ГГГГ, срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 26 оборот).

В соответствии с представленной суду программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имеются <данные изъяты> №%. Установлена №% степень утраты профессиональной трудоспособности на 1 год, до ДД.ММ.ГГГГ. Нуждается в санаторно-курортном лечении по профилю болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани сроком 21 день. В постороннем специальном медицинском и бытовом уходе не нуждается. При снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ и при изменении условий труда возможно продолжение выполнение профессиональной деятельности пострадавшим. Доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда. В оснащении (оборудовании) специального рабочего места для трудоустройства пострадавшего не нуждается (л.д. 27-29).

ФИО1 выдан талон санаторно-курортной путевки (л.д. 90), согласно которого ФИО1 направлен в ФБУ Центр реабилитации Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации «Туманный» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного ФБУ Центр реабилитации Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации «Туманный» ФИО1 поступил в стационар ДД.ММ.ГГГГ и выехал ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 89).

Статьей 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии права работников на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Так, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18 января 2019 г. утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019-2021 годы (далее ФОС), срок действия которого продлен до 31 декабря 2024 года соглашением от 29 сентября 2021 года.

Согласно пункту 5.4 ФОС в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

В соответствии с п. 5.3.2 Коллективного договора на 2025-2027 годы, заключенного между первичной профсоюзной организацией АО "СУЭК-Кузбасс" и АО "Шахта Талдинская-Западная-1", в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель в осуществляет единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной пособия, выплачиваемого из Социального фонда Российской Федерации) на основании заявления работника с приложением документов, обосновывающих право работника на единовременную выплату и ее размер.

Приказом АО "СУЭК-Кузбасс" № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в связи с утратой №% профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая произведена выплата в счет возмещения вреда здоровью и компенсация морального вреда единовременное пособие в размере 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за вычетом единовременной страховой выплаты, назначенной приказом Фонда пенсионного и социального страхования РФ, в размере 223 757 руб. 37 коп. (л.д. 57,61).

На основании приказа АО "СУЭК-Кузбасс"№ от ДД.ММ.ГГГГ с учетом решения Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ произведена доплата в связи несчастным случаем на производстве в счет возмещения вреда здоровью и компенсация морального вреда единовременного пособия в размере 223 757 руб. 37 коп. (л.д. 59-60,58).

Таким образом, итоговая сумма, выплаченная ответчиком в пользу истца в счет возмещения вреда вследствие несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ составила 447 514 руб. 74 коп.

Представленный расчет единовременной выплаты стороной истца не оспаривался и признан судом верным.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 суду показал, что приходится истцу другом. После травмы ФИО1 долгое время ходил в гипсу на костылях. После травмы он стал вести менее активный образ жизни. Ранее он ходил с детьми на рыбалку, катался на велосипеде. В настоящее время ему трудно заниматься спортом и работой в огороде, зимой не может кидать снег во дворе, так как испытывает боль. Сейчас он часто ходит на «больничный», ездит в санаторий на лечение.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании суду пояснила, что истец ее муж. После травмы, ей приходилось помогать супругу вставать с кровати, одеваться и передвигаться. Он длительное время не мог оказывать помощь по содержанию хозяйства, все приходилось делать самой.. После снятия гипса, ФИО1 долгое время ходил с бандажом, до сих пор хромает. До травмы он вел активный образ жизни, сейчас из-за болей в колене не может заниматься спортом, полноценно отдыхать и выполнять определенную работу. До сих пор обращается в больницу в связи с болями в ноге.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании суду пояснила, что ФИО1 приходится ей зятем. После травмы его семье было очень тяжело, ее муж помогал по хозяйству, так как они живут в частном доме. Также приходилось помогать материально. Шубин до сих пор хромает, испытывает боль и ездит на уколы в больницу.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда нет, их показания последовательны, согласуются с показаниями истца, письменными материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Статья 184 ТК РФ предусматривает, что при повреждении здоровья вследствие несчастного случая, виды, объёмы и условия предоставления гарантий и компенсаций определяются федеральными законами. Никакому иному органу, кроме суда общей юрисдикции, не предоставлено право определять факт причинения морального вреда и определять размеры возмещения этого вреда при возникновении спора (ст. 237 ТК РФ).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконнымприменением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В ходе рассмотрения дела судом факт причинения вреда здоровью ФИО1 в результате несчастного случая на производстве нашел свое подтверждение.

При этом вина работодателя в произошедшем несчастном случае установлена при его расследовании, о чем указано в акте формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, грубой неосторожности со стороны ФИО1 не имеется, его вина определена в 0 %.

В результате полученной травмы истец претерпел и продолжает претерпевать моральные и нравственные страдания, поскольку до настоящего времени полноценные функции ноги не восстановлены, у истца возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные травмой, истец вынужден обращаться за медицинской помощью, получать медикаментозное лечение, изменился привычный образ его жизни, что причиняет ему определенные неудобства в обычной жизни.

Однако, как следует из представленной копии трудовой книжки и вкладыша в трудовую книжку ФИО1 в настоящее время трудоустроен в ООО «Разрез Березовский» в должности электрослесаря по обслуживанию и ремонту оборудования (л.д. 66-71).

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, ввиду того, что работодателем не были обеспечены безопасные условия труда истца, в результате чего истцом была получена травма, и как следствие, причинен моральный вред, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на АО "СУЭК-Кузбасс" обязанности по компенсации истцу морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

С учетом вышеизложенных положений закона, суд считает, что заявленные истцом требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению, при этом размер следуемой взысканию в пользу истца компенсации морального вреда подлежит определению судом в целях реализации принципа разумности и справедливости, производства истцу соразмерной переносимым им моральных страданий компенсации причиненного ему в результате несчастного случая на производстве.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика (100%), отсутствие грубой неосторожности со стороны истца, характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, которому причинен вред: в результате несчастного случая на производстве, истец получил производственную травму, в результате был причинен легкий вред здоровью, установлено №% утраты профессиональной трудоспособности, истец длительное время находился на листке нетрудоспособности, продолжает периодически проходить лечение и в настоящее время. После получения травмы ФИО1 в молодом возрасте при наличии жены и двоих несовершеннолетнихдетей, лишен возможности вести прежний активный образ жизни, заниматься подсобным хозяйством и обустройством дома, он испытывает периодические боли в ноге при передвижении и дискомфорт. При этом после восстановительного лечения истец вновь трудоустроился, осуществляет трудовую деятельность по аналогичной профессии, что и до травмы. Средняя заработная плата ща 2024 год и 2025 год у ФИО1 составляет более 90 000 руб. (согласно справкам о доходах и суммах налога физического лица за 2024 год и 2025 год).

Учитывая вышеизложенное, а также требования разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, полученного истцом в результате производственной травмы в сумме 480 000 рублей.

В связи с тем, что ответчиком добровольно выплачена единовременная компенсация в соответствии с ФОС и коллективным договором в сумме 447 514 рублей 74 копейки, указанная сумма подлежит учету при разрешении требований о компенсации морального вреда.

Таким образом, сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика в пользу ФИО1 с учетом округления, составит 32 485 рублей (480 000 – 447 514,74).

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что иск удовлетворен, истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с учетом положений подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с АО "СУЭК-Кузбасс" в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в сумме 32 485 рублей.

Взыскать с акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Кемеровский областной суд через суд, принявший решение.

Судья (подпись) А.А. Буланая

Мотивированное решение суда в окончательное форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья (подпись) А.А. Буланая

Подлинный документ подшит в материалах дела УИД№42RS0033-01-2025-000694-18 (№ 2-1001/2025) Центрального районного суда г.Прокопьевска Кемеровской области.