Судья Куркин Д.П. Дело № 22-1081/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Саранск 31 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Дерябина Е.В.,
с участием осужденного ФИО1, в его защиту адвоката Кильмаева А.А.,
прокурора Аверкина А.Г., при секретаре Хальмеевой И.Р.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Исаева С.Н. и апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 31 мая 2023 года, которым
ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты> зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,
осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы, которое в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменено на принудительный работы на срок 1 год с удержанием из заработной платы в доход государства 5%, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств и гражданский иск.
С ФИО2 в пользу потерпевшей К.Н. взыскана компенсация морального вреда в размере 900 000 рублей.
Заслушав доклад председательствующего, пояснения осужденного ФИО1 и адвоката Кильмаева А.А., поддержавшие доводы апелляционной жалобы об отмене приговора, мнение прокурора Аверкина А.Г. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, судебная коллегия
установила:
ФИО3 признан виновным и осужден за то, что, управляя автомобилем, совершил нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшее по неосторожности смерть человека.
Как установлено судом, 5 декабря 2022 года примерно в 16 часов 55 минут ФИО3, управляя технически исправным автомобилем марки Лада 219020 Лада Гранта, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигался по автодороге Саранск-Ромоданово-Большое Игнатово, проходящей по территории Ичалковского района в сторону пос. Ромоданово со скоростью примерно 80-90 км в час. В пути движения на участке 52 км.+900 м. указанной автодороги ФИО3 увидел в потоке движущихся во встречном направлении транспортных средств свет фар от транспортного средства УАЗ 390995, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, стоящего на правой по ходу его движения обочине во встречном направлении. При этом одновременно ослепленный светом фар неустановленного следствием автомобиля, двигавшегося слева во встречном ФИО3 направлении, проявив небрежность, вследствие которой он, не убедившись в безопасности своего движения, применил меры к экстренному резкому торможению, путем воздействия на рулевое колесо в виде поворота вправо, отклонившись от первоначального прямолинейного движения со своей полосы, выехал на правую по ходу движения обочину дороги, где совершил столкновение со стоящим на обочине вышеуказанным автомобилем с последующим наездом на пешехода К., проводившего работы по замене заднего колеса автомобиля. В результате наезда К. были причинены телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых он скончался на месте происшествия. Действиями ФИО3 были нарушены требования п. 10.1, абз.2 п. 19.2 Правил дорожного движения РФ.
В судебном заседании Черкаев вину в совершении преступления не признал.
В апелляционном представлении государственный обвинитель - заместитель прокурора Ичалковского района Республики Мордовия Исаев С.Н. считает приговор незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона. Указывает, что вопреки требованиям ч. 4 ст. 47 УК РФ в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора при исчислении срока лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами судом не приведена ссылка о распространении дополнительного наказания на все время отбывания наказания в виде принудительных работ. Просит приговор изменить, дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием о распространении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 с приговором не согласен. Полагает, что суд пришел к выводу о его виновности, нарушив правила оценки доказательства, за основу была принята исключительно позиция стороны обвинения, что свидетельствует о неполном и одностороннем рассмотрении уголовного дела. Указывает на отсутствие в его действиях небрежности, а, следовательно, и субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Ссылается на акт экспертного исследования №762/01-2023 от 28 февраля 2023 года, согласно которой в сложившейся дорожно-транспортной ситуации он не нарушал Правил дорожного движения, и заключение специалиста №303/42 от 03 апреля 2023 года, согласно которому при любой предусмотрительности и внимательности он не мог в полной мере контролировать все условия сложившейся дорожно-транспортной ситуации, однако суд в нарушение ст. ст. 17, 88 УПК РФ признал их недостоверными доказательствам. Раскрывая п. 10.1 Правил дорожного движения, считает, что для правильной квалификации его действий необходимо было установить момент возникновения опасности, выяснить, была ли у него возможность своевременно обнаружить конфликтную дорожно-транспортную ситуацию, какие объективные и субъективные внешние и внутренние факторы позволили бы ему четко придерживаться Правил дорожного движения, при наличии которых он должен был или мог предвидеть наступление общественно опасных последствий своих действий. Не смотря на то, что данные обстоятельства в ходе предварительного следствия установлены не были, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении автотехнической, психо-физиологической экспертизы. Оспаривает заключения экспертов 09 января, 06 февраля и 3 марта 2023 года, на которые суд сослался в обоснование его виновности. Утверждает, что не видя дороги, он старался максимально придерживаться Правил дорожного движения, зафиксировал руль в том положении, в котором он находился до ослепления, то есть не воздействовал на рулевое колесо, хотя при наличии видимости ему необходимо было подруливать влево, чтобы сохранить движение в пределах занимаемой полосы. Также не согласен с протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 07 декабря 2022 года, в результате которого якобы в воспроизведенных условиях была установлена видимость автомобиля марки УАЗ 390995. Обращает внимание на то, что суд не дал оценку доказательствам, исследованным в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, в том числе постановлениям по делу об административных правонарушениях в отношении З., Г., о прекращении дела об административном правонарушении в отношении неустановленного лица, определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении К., которые подтверждают, что конфликтная дорожно-транспортная ситуация возникла в результате осознанных противоправных действий (бездействия) других участников дорожного движения. Считает, что у суда не было законных оснований для вынесения обвинительного приговора в связи с отсутствием достаточной совокупности доказательств, подтверждающих его вину. Кроме того, суд допустил нарушения норм материального и процессуального права. Взыскав в пользу К.Н. в счет компенсации морального вреда 900 000 рублей, суд не учел сумму, возмещенную им добровольно в размере 100 000 рублей. Указывает, что в ходе судебного следствия потерпевшая так и не смогла пояснить, в чем именно выразились ее физические и нравственные страдания. Также при разрешении исковых требований судом не приняты во внимание положения п. 2 ст. 1083 ГК РФ. Назначая ему наказание в виде 1 года лишения свободы, суд, как он полагает, не учел требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, не смотря на то, что фактически были установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, отягчающих обстоятельств нет. В описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что ему отменяется мера процессуального принуждения обязательство о явке с избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а в резолютивной части указал, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении остается без изменения. На его взгляд данная ошибка подтверждает формальное отношение суда к рассматриваемому делу. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.
В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая К.Н. просит оставить ее без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, возражений на апелляционную жалобу, заслушав пояснения участвующих лиц, судебная коллегия приходит к следующему.
Не признавая вину в совершенном преступлении, подсудимый ФИО3 пояснил, что он ехал, как обычно, внимательно. Проехав перекресток с. Ульянка, двигавшийся навстречу ему транспорт ослепил его, после чего он сразу же начал тормозить, так как не видел дороги, потерял ориентацию. Стараясь держать руль прямо, он буквально через 1-2 секунды, задев стоящий на обочине во встречном направлении автомобиль марки УАЗ, съехал в овраг, где, столкнувшись с деревом, его автомобиль остановился. Встречное транспортное средство его ослепило примерно на расстоянии тридцати метров. Он ехал прямо, руль не поворачивал, только нажал на педаль тормоза. Подойдя к автомашине УАЗ, стоящей на обочине дороги, он увидел, что аварийная сигнализация на ней не была включена, были включены светодиодные китайские противотуманные фары. Так как этот свет не был разделен на встречный поток и стоящую технику, он принял его за единый светящий навстречу ему поток света. Знак аварийной остановки перед автомобилем установлен не был, пассажиры не были в световозвращающих жилетах. Он ехал ослепленный, держась за руль, при этом думал, что едет прямо.
Несмотря на занятую осужденным позицию, вина ФИО3 в инкриминируемом преступлении, установлена и подтверждена совокупностью собранных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании.
Так, потерпевшая К.Н. показала, что о смерти супруга ей сообщил его брат. Со слов ей известно, что машина стояла на обочине, меняли колесо, и в них въехала машина.
Свидетель Г. пояснил, что 5 декабря 2022 года они возвращались с работы на автомобиле. Примерно в 16 час. 40 мин., не доезжая до с. Ульянка, у них на машине спустило заднее левое колесо. С целью обезопасить себя, чтобы проезжавшие автомобили не задели их при замене колеса, водитель З. переехал на встречную полосу и встал на обочину. После этого З. переоделся, достал домкрат, ключи, снял колесо и залез под автомашину. Он и К. подошли к колесу, К. встав на корточки, стал откручивать гайки, а он ему светить. После того, как на них наехал автомобиль, К. лежал лицом на обочине в сторону г. Саранска, а у него болела нога.
Из показаний свидетеля К.С. следует, что о гибели брата ему сообщил инспектор ДПС. Когда он подъехал к месту ДТП, увидел, что на автомобиле УАЗ горели аварийные огни, противотуманные фары. Погода была ясная, асфальт был черный, на обочине снежок. Брат лежал на спине, голова была за левым колесом автомобиля УАЗ, ноги почти свисали под дамбу. Под обочиной, больше метра от автомобиля УАЗ, находилась машина ФИО3. На дороге был след, который плавно, на расстоянии примерно 60 метров, уходил в левый бок автомобиля УАЗ. ФИО3 приезжал на второй день, принес извинения.
Свидетель З. суду показал, что 5 декабря 2022 года он на автомобиле УАЗ вез рабочих с работы из г. Саранска. В районе СХПК 1 Мая Ичалковского района у них на автомобиле спустило левое заднее колесо. С целью безопасности он переехал налево, на другую сторону обочины, остановил автомобиль на расстоянии полметра от его края, где начали менять колесо. Он залез под автомобиль, чтобы достать запасное колесо. К., чтобы ему помочь отвернуть колесо, взял у него ключ, Г. светил ему фонариком. На автомобиле были включены нижние противотуманные фары, аварийные огни и габариты. Когда он снял запасное колесо и его вытащил, произошел удар. Он подумал, что машина упала с домкрата. Он вылез из-под машины, увидел лежащего Г., у которого болела нога. К. лежал сзади автомобиля УАЗ лицом вниз. ФИО4, которая въехала в них, находилась в метрах 60 под обочиной, у неё горели огни.
В подтверждение показаний свидетелей в части закрепления и фиксации обстановки места происшествия, дорожной разметки суд обоснованно привел протокол осмотра места происшествия от 05 декабря 2022 года (т. 1 л.д.7-28).
Протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 07 декабря 2022 года в воспроизведенных условиях установлена видимость автомобиля УАЗ 390995, государственный регистрационный знак <***>, находящегося на правой обочине автодороги (т. 1, люд. 80-83).
Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы от 14 декабря 2022 года № 94/2022 на трупе К. обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> Данные телесные повреждения образовались от действия тупого твердого предмета (ов) или при соударении о таковые, прижизненно, незадолго до наступления смерти. Причинены они одномоментно, или в быстрой последовательности друг за другом, и в своей совокупности повлекли за собой причинение тяжкого вреда здоровью, как опасные для жизни. Смерть К. наступила от тупой травмы тела (т. 1, л.д. 54-57).
Согласно заключению автотехнической экспертизы от 9 января 2023 года №2197/5-5 предотвращение наезда на пешехода К. зависело не от технических возможностей автомобиля Лада 219020 Лада Гранта, а от своевременного выполнения водителем ФИО3 требований п.п. 10.1, 19.2 абз. 2 Правил дорожного движения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Лада 219020 Лада ФИО5 должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п.п. 10.1, 19.2 абз.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, и в его действиях усматриваются несоответствия требованиям данных пунктов Правил. Наибольшему следу юза длиной 41,1 м. соответствует скорость движения автомобиля Лада 219020 Лада Гранта государственный регистрационный знак <***>, порядка 56,5 км/ч, которая считается минимальной (т. 1, л.д. 89-92).
Из заключения дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 6 февраля 2023 года № № 75/5-1, 76/5-1 следует, что с технической точки зрения, увод автомобиля Лада 219020 Лада Гранта государственный регистрационный знак <***> от прямолинейного движения и выезд его на правую, по ходу движения обочину, мог быть вызван действиями водителя по управлению транспортным средством, а именно применения водителем маневра вправо. Автомобиль Лада 219020 Лада Гранта государственный регистрационный знак <***>, в момент, когда водитель ФИО3 среагировал на опасность и применил торможение, находился на расстоянии порядка 61,4 - 64,4 м. от места наезда на пешехода, соответственно скоростям движения 80 - 90 км/ч (т. 1, л.д. 190-192).
В заключении эксперта от 3 марта 2023 года № 535 указан механизм съезда автомобиля Лада-219020 Лада Гранта на обочину и в дальнейшем в кювет в процессе экстренного торможения, далее наезд на стоящий на обочине автомобиль УАЗ-390995 и на пешехода К.. Одной из причин, с технической точки зрения, съезда автомобиля Лада-219020 Лада Гранта с проезжей части на обочину является воздействие водителем ФИО3 на рулевое колесо управляемого им транспортного средства. Водитель ФИО3 в данной дорожно-транспортной ситуации, должен был действовать, руководствуясь требованиями п. 19.2 абз. 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно при ослеплении, не меняя полосу движения, применив «служебное» торможение снизить скорость и остановиться. В действиях ФИО3 усматриваются несоответствия требованиям п.п. 10.1 и 19.2 аб.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (т. 1, л.д. 238-242).
В судебном заседании эксперт ФИО6 выводы, изложенные в заключениях экспертиз, подтвердил. Также пояснил, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации в ходе движения водитель ФИО3 совершил маневр вправо. Маневр - это преднамеренное изменение водителем направления движения транспортного средства, с выездом с занимаемой полосы, то есть, если в пределах полосы водитель подруливает, то это не считается маневром. Водитель ФИО3, будучи ослепленным встречным автомобилем, должен был снижать скорость, не меняя полосу движения. Водитель, управляя транспортным средством, должен учитывать видимость направления движения, если у него видимость падает, он должен снижать скорость.
В отсутствие сомнений в законности указанных заключений экспертиз суд обоснованно признал их достоверными и допустимыми доказательствами вины ФИО3. Как верно указал суд, заключения даны компетентными специалистами, аргументированы, научно обоснованы, не имеют противоречий, содержат исчерпывающие ответы на поставленные вопросы.
При этом суд правильно оставил без учета акт экспертного исследования от 28 февраля 2023 года №762/01-2023, а также заключение специалиста ФИО7, представленные стороной защиты в качестве доказательства невиновности ФИО3, поскольку эксперт и специалист не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, в ходе судебного разбирательства были исследованы и оценены все доказательства, представленные стороной защиты.
Доводы осужденного о том, что конфликтная дорожно-транспортная ситуация возникла в результате осознанных противоправных действий (бездействия) других участников дорожного движения опровергаются заключениями приведенных выше экспертиз. Действуя в соответствии с Правилами дорожного движения, при возникновении опасности ФИО3 должен был, не меняя направления движения, принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Судом верно установлено, что наступившие от неосторожных действий смерть К. находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением осужденным требований Правил дорожного движения РФ.
Таким образом, тщательно исследовав имеющиеся по делу доказательства, оценив их в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО3 и правильно квалифицировал совершенные им преступные действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.
Приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, доказательства получены и исследованы с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом с приведением обоснований дана надлежащая оценка всем доказательствам по делу, проверены и оценены все доводы стороны защиты.
Каких либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осужденного, в исследованных доказательствах судебная коллегия не усматривает. Приговор основан на допустимых доказательствах.
Суждения суда в части оценки всех доказательств, оспариваемых осужденным в апелляционной жалобе, признаются правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.
Наказание, назначенное ФИО3, является справедливым и соразмерным совершенному преступлению, отвечает требованиям статей 6, 60 УК РФ, назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, наличия смягчающих наказания обстоятельств, отсутствия отягчающих, и всех иных обстоятельств дела, влияющих на его назначение.
При принятии решения по заявленному гражданскому иску о компенсации морального вреда, суд исходил из правил, установленных статьями 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, характера причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степени вины подсудимого и его материального положения, требований разумности и справедливости. Выводы о размере денежной компенсации морального вреда надлежащим образом мотивированы. Судебная коллегия с приговором суда в части разрешения гражданского иска соглашается, оснований для снижения взысканной суммы, в том числе и с учетом возмещения осужденным компенсации морального вреда в добровольном порядке, не усматривает.
Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела и принятии решения, допущено не было, оснований для отмены приговора не имеется.
Вместе с тем приговор подлежит изменению.
Как верно указано в апелляционном представлении, назначив ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами и правильно исчисляя его срок с момента отбытия осужденным основного наказания, суд в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора не сделал ссылку о его распространении на все время отбывания наказания в виде принудительных работ, как того требует ч. 4 ст. 47 УК РФ.
Кроме того, указав в описательно-мотивировочной части приговора об отмене меры процессуального принуждения – обязательство о явке и избрании в отношении ФИО3 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, в резолютивной части приговора суд указал об оставлении ФИО3 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без изменения.
Руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
постановила:
приговор Ичалковского районного суда Республики Мордовия от 31 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить, удовлетворив апелляционное представление государственного обвинителя.
В описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора считать, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания основного наказания в виде принудительных работ.
В резолютивной части приговора указать - меру процессуального принуждения обязательство о явке отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.
Кассационная жалоба может быть подана в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.
В случае пропуска данного срока кассационная жалоба может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.
Осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий Е.В. Дерябин