Дело № 2-328/2022
УИД: 34RS0003-01-2020-001713-29
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 июня 2022 года город Волгоград
Кировский районный суд города Волгограда в составе:
председательствующего судьи Павловой Л.В.,
при помощнике ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным.
В обоснование заявленных требований указал, что умер его отец ФИО11 Как выяснилось впоследствии, наследодателем было составлено завещание, оформленное нотариусом ФИО4, которым все свое имущество он завещал ФИО2 Ответчик не знаком истцу и родственником наследодателя не является. Между тем, его отец имел различные заболевания, плохое зрение, психические расстройства. В отдельные периоды наследодатель вел себя неадекватно и странно, что вызывало сомнения в его состоянии здоровья, а в отдельные периоды вел себя нормально. Из-за имеющихся у ФИО12 заболеваний и его психического состояния, его действия дают основания полагать, что в момент составления завещания он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, просил признать завещание, составленное ФИО3, года рождения, на имя ФИО2, года рождения, удостоверенного нотариусом ФИО4, недействительным.
В судебном заседании ФИО5 и его представитель ФИО32 доводы искового заявления поддержали, просили удовлетворить.
В судебном заседании представители ответчика ФИО2 - ФИО13 и ФИО33 возражали против удовлетворения исковых требований, просили в иске отказать.
Представители истца ФИО1 - ФИО38, ФИО36 после перерыва, объявленного в судебном заседании, в судебное заседание не явились, в деле имеются их письменные пояснения относительно заявленных исковых требований, в которых просили в иске отказать.
Иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки не представили.
На основании ст. 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.
Суд, выслушав явившихся лиц, эксперта ФИО37, специалистов – врачей ФИО14, ФИО22, свидетеля ФИО15, огласив показания ранее допрошенных свидетелей, исследовав материалы дела, в том числе, проведенные по делу три судебные экспертизы, медицинскую документацию ФИО12, приходит к следующему
В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущем за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО11, года рождения, составил завещание, в соответствии с которым все имущественные права, все свое движимое и недвижимое имущество, какое ко дню смерти окажется ему принадлежащим, где бы таковое ни находилось и в чем бы не заключалось, завещал ФИО2, года рождения
Указанное завещание удостоверено нотариусом ФИО4 .
Как следует из свидетельства о смерти, наследодатель ФИО11 умер .
После смерти ФИО12 нотариусом ФИО16 было открыто наследственное дело №, в рамках которого с заявлениями о принятии наследства обратились наследник по закону ФИО5 (сын умершего) и наследник по завещанию ФИО2 (знакомый умершего).
В наследственном деле также имеется завещание ФИО12 более ранней даты. Указанное завещание никто не оспаривает.
В рамках заявленных исковых требований о признания завещания недействительным, истец ссылался на то, что в момент составления завещания ФИО11 не мог понимать значения своих действий и руководить ими, так как имел различные заболевания от плохого зрения до психического расстройства (был госпитализирован январь - февраль 2012 года в психиатрическую больницу N 4), что, по его мнению, свидетельствует о том, что в момент составления завещания в пользу ФИО2 ФИО11 находился в таком состоянии, которое лишало его способности понимать правовые последствия совершаемой односторонней сделки.
В связи с характером заявленных исковых требований для установления юридически значимых обстоятельств по делу было назначено три судебных экспертизы.
Как следует из посмертной судебной психолого-психиатрической экспертиза ГБУЗ "Волгоградская областная клиническая психиатрическая Больница N 2" от №, назначенной по ходатайству истца, ФИО11, умерший , при жизни обнаруживал признаки хронического психического расстройства в форме органического бредового расстройства в вязи с сосудистым заболеванием головного мозга на фоне когнитивного снижения (код F 06.2 по КБМ-10). О чем свидетельствуют данные его анамнеза и медицинских документов, заключение врачей психиатров психиатрического стационара с верификацией указанного диагноза, наличие в клинической картине заболевания бредовых идей ущерба, преследовании и отравления, направленные против лиц, ближайшего окружения (бред «малого размаха»), соответствующее неадекватное поведение (ответ на первую часть вопроса определения под №). Учитывая, что течение указанного психического расстройства носит характер хронического, прогредиентного, с постепенным неуклонным нарастанием органического дефекта психики, проявляющегося нарастанием когнитивного снижения и социальной дезадоптации, с одновременной «инкапсуляцией» бреда, с потерей его насыщенности и актуальности, даже несмотря н а отсутствие динамического наблюдения врачами психиатрами за ФИО3, с высокой степенью вероятности можно предположить, что и на момент составления завещания от ФИО11 обнаруживал те же признаки вышеуказанного психического расстройства (ответ на вторую часть вопроса определения под №), то есть находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос определения под №). Указанное хроническое заболевание могло существенно повлиять на психическое состояние ФИО12 в момент составления им завещания (ответ на вопрос определения под №). Ответ на вопрос медицинского психолога: по результатам психологического анализа материалов гражданского дела № и представленной медицинской документации, на момент, интересующий суд, (), индивидуально-психологические особенности ФИО12, с большей степенью вероятности, определялись (были детерминированы) наличием психического расстройства в форме «органического бредового расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга на фоне когнитивного снижения», установленного ему при жизни, которые могли существенно повлиять на его поведение, волеизъявление при составлении им завещания ( ответ на вопрос №).
На указанное заключение стороной ответчика представлены две рецензии, в которых указано на недостатки данного экспертного заключения.
В связи с тем, что указанное заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы носило предположительный характер, по ходатайству ответчика была назначена повторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, которую было поручено провести ФГБУ "НМИЦ ПН им. Сербского" Минздрава РФ.
Согласно заключению ФГБУ "НМИЦ ПН им. Сербского" Минздрава РФ от №/з у ФИО12 в юридически значимый период обнаруживались неуточненные психические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по МКБ-10 F06.991). Об этом свидетельствуют данные представленного гражданского дела и медицинской документации о том, что у ФИО12 на фоне нарастающей сосудистой патологии (гипертоническая болезнь с кризовым течением – подъем артериального давления до 180 на 100 мм. рт. ст.) отмечалось некоторое интеллектуально-мнестическое снижение, нарушение когнетивных функций, инертность психических процессов с частичной дезориентировкой во времени, аффективная неустойчивость, наряду с эпизодами психотической симптоматики (бредовые идеи отношения, ущерба, воздействия, отравления) (ответ на вопрос №). Однако, с учетом противоречивости описания психического состояния ФИО12 в представленной медицинской документации (записи от 01.2012 – «выраженное интеллектуально-мнестическое и когнитивное снижение, отсутствие критики к своему поведению, путался в событиях и датах, «аффективно заражен» с выставлением окончательного диагноза: «Органическое бредовое расстройство в связи с сосудистым заболеванием на фоне когнитивного снижения»; запись от 10.2019 – «ориентирован в полном объеме, память снижена, интеллект соответствовал возрасту, эмоциональная сфера устойчивая» с заключением «Признаков психического заболевания не выявлено»), неоднозначностью свидетельских показаний, дифференцированно оценить характер и степень выраженности имевшихся у ФИО12 психических нарушений в указанный юридически значимый период и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от не представляется возможным (ответ на вопрос №№). Психологический анализ представленной документации и данных настоящего обследования свидетельствуют о том, что в период, имеющий отношение к подписанию им завещания , у ФИО12 отмечалось интеллектуально-мнестическое снижение в сочетании с личностно-мотивационными нарушениями, глубину которых, однако, ввиду неполноты и противоречивости данных о психическом состоянии ФИО12 в юридически значимый период, не представляется возможным установить. Соответственно ответить на вопрос, имелись ли у ФИО12 какие-либо индивидуально-психологические особенности личности, которые могли существенно повлиять на его поведение, волеизъявление при составлении им завещания не представляется возможным (ответ на вопрос №).
Поскольку в деле имелись две экспертизы, выводы которых противоречили друг другу, судом по делу была назначена третья судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «СКПБ №» .
В соответствии с заключением психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ «СКПБ №» от №, ФИО11, умерший на момент составления завещания обнаруживал признаки расстройства в виде неуточненного психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по МКБ-10 F06.991). Об этом свидетельствуют данные из представленного гражданского дела и медицинской документации о том, что ФИО11 в 2012 году по поводу имеющихся у него бредовых идей находился на стационарном лечении в ГКУЗ «ВОКПБ №» с диагнозом « органическое бредовое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга на фоне когнитивного снижения»», по заключению психолога от : у него выявлено выраженное интеллектуально-мнестическое снижение и инертность психических процессов (ответ на вопрос №). В связи с противоречивыми сведениями о его психическом состоянии (в 2012 году во время лечения в ГКУЗ «ВОКПБ №» выставлен диагноз: «органическое бредовое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга на фоне когнитивного снижения», а ФИО11 осматривался психиатром и признаков психического заболевания выявлено не было), после вынесенного ему психиатрического диагноза в 2012 году, подэкспертный совершил 2 сделки ( ФИО11 продал ФИО17 квартиру, расположенную по адресу: 1.1 млн. руб. Договор купли-продажи был подписан ФИО3 в присутствии нотариуса ФИО18 (л.д. 80-81, т.1), ФИО11 приобрел у ФИО19 квартиру по адресу: , стоимостью 1,26 млн. руб.), выявить степень выраженности органических и психотических расстройств имевшихся у ФИО12 в момент подписания завещания от и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от не представляется возможным (ответ на вопрос №). Ответ на вопрос №: согласно представленным данным, у ФИО12 имелись нарушения интеллектуально-мнистической деятельности, а также особенности личности в виде педантичности, ригидности, формирования своеобразного комплекса установок и мотивов поведения, не исключено формирование устойчивых аффекто окрашенных концепций отношения. Однако объективные, полные и непротиворечивые сведения, позволяющие проанализировать индивидуально-психологические особенности умершего, особенности его психического состояния, а также особенности ситуации, складывающейся вокруг него в период, максимально приближенный к анализируемой сделке, в представленных материалах гражданского дела не представлены. По имеющимся данным ответить на поставленный вопрос не представляется возможным.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.
Поскольку выводы заключения экспертизы ГБУЗ "Волгоградская областная клиническая психиатрическая Больница N 2" от № противоречили выводам заключений ФГБУ "НМИЦ ПН им. Сербского" Минздрава РФ от №/з и ГБУЗ «СКПБ №» от №, в судебное заседание для дачи пояснений по проведенной судебной экспертизе был вызван врач-докладчик, эксперт ФИО37 ГБУЗ "Волгоградская областная клиническая психиатрическая Больница N 2".
Так, экспертом ФИО20 было указано на то, что в заключении комиссией экспертов был дан предположительный, а не конкретный вывод, поскольку документации, имеющейся в материалах дела было достаточно мало, в связи с чем, была смоделирована ситуация которая могла бы быть. Между тем, смоделировав предположительную ситуацию и ответив на один вопрос, по всем остальным вопросам, экспертами ответы даны не были. Помимо предположительных заключений, основанных, в том числе, не на медицинской документации в отношении конкретного подэкспертного ФИО12, а статистических данных в отношении неопределенного круга лиц, опыта экспертов и. т.п. имелись и противоречия в показаниях эксперта. Эксперт сначала указал, на то, что не учитывал справку, выданную ФИО21 врачом психиатром ФИО34 (в период наиболее приближенный к дате составления завещания), а потом сказал, что учитывал эту справку, ранее говорил иначе, а теперь «передумал». Диагноз, указанный в заключении ГБУЗ "Волгоградская областная клиническая психиатрическая Больница N 2" не соответствует диагнозу, указанному двумя другими экспертными учреждениями ФГБУ "НМИЦ ПН им. Сербского" Минздрава РФ и ГБУЗ «СКПБ №» . Необходимость юридически корректного изложения информации не позволяет суду в решении указать на иные показания эксперта, данные в ходе судебного разбирательства, которые вызвали у суда сомнения в объективности данного комиссией экспертов ГБУЗ "Волгоградская областная клиническая психиатрическая Больница N 2" заключения. Вместе с тем, суд учитывает существенные разночтения в выводах указанной экспертизы и двух других проведенных по делу экспертиз, разницу в диагнозах, предположительные выводы, основанные, в том числе, на общих данных, а не на конкретных материалах дела, смоделированная ситуация, которая могла быть, а могла и не быть, изменение показаний экспертом в ходе его допроса. С учетом изложенного, не смотря на то, что судом были предприняты все попытки к выяснению объективных, основанных на нормах действующего законодательства, обстоятельств, дающих основание эксперту сделать такие выводы, которые были указаны в заключении, суд, учитывая выводы данной экспертизы, в совокупности с иными доказательствами по делу, а также показаниями эксперта ФИО20 полагает необходимым признать заключение ГБУЗ "Волгоградская областная клиническая психиатрическая Больница N 2" от № недопустимым доказательством по делу.
В материалах дела (медицинской документации) имеется мотивированное заключение о принудительной госпитализации ФИО12 в ВОКПБ№ от .
В судебном заседании с целью выяснения юридически значимых обстоятельств были допрошены специалисты ФИО14 сотрудник ГБУЗ «ВОКПБ №» врач-психиатр (в 2012 году являлась председателем ВК при составлении вышеуказанного заключения ВОКПБ№ от ) и ФИО22 сотрудник ГБУЗ «ВОКПБ №» врач-психиатр (в 2012 году являлся врачом при составлении вышеуказанного заключения ВОКПБ№ от ).
Указанные специалисты пояснили, что течение выставленного ФИО21 диагноза в 2012 году могло развиваться совершенно по-разному: его состояние могло как ухудшиться, так и нет, заболевание могло никак не проявляться - это сугубо индивидуально. На вопрос суда, свидетельствует ли диагноз, выставленный ФИО21 в 2012 году о том, что на момент составления завещания он не мог понимать значение своих действий и (или) руководить ими, оба специалиста однозначно ответили отрицательно.
Также в ходе рассмотрения дела судом была допрошена врач психиатр ГБУЗ ВОКПБ № диспансерного отделения № ФИО34, которой (за день до составления завещания) ФИО21 была выдана справка №, в соответствии с которой ФИО11 на диспансерном наблюдении не состоит. В соответствии с медицинской картой № ориентирован в полном объеме, память снижена, интеллект соответствовал возрасту, эмоциональная сфера устойчивая, признаков психических расстройств не выявлено.
Как следует из показаний врача психиатра ФИО34, конкретно пациента ФИО12 она не помнила, поскольку прошло много времени, справка ФИО23 была нужна для нотариуса. В рамках выдачи справок ею проводится беседа человеком, задаются вопросы, которые позволяют уточнить его психический статус. Задаются вопросы на выявление патологии памяти, внимания, эмоциональной сферы, мыслительной деятельности, проводится беседа с пациентом, чтобы определить нет ли у него психопатологических расстройств, оцениваются его критические способности. ФИО34 указала, что для оценки внимания врач просит осуществить серийный отчет, в данном случае пациент справился, дальше память, даются пробы, то есть необходимо запомнить определенные слова, через некоторое время их просят повторить, в это время можно задать вопросы относительно мыслительной деятельности. Также ФИО34 указала, что если бы у ФИО12 были выраженные нарушения, либо умеренно выраженные, они были бы заметны. Исходя из данного ею заключения, она не выявила существенных нарушений, которые могли бы послужить причиной признания недееспособности.
Кроме этого, судом были отобраны пояснения у нотариуса ФИО4, удостоверившей оспариваемое завещание , которая пояснила, что ФИО11 лично обратился к ней в нотариальную контору для удостоверения завещания, пообщавшись 10-15 минут наряду с установлением личности ею была проведена проверка его дееспособности, как документально, так визуально, путем беседы с завещателем, с помощью простых вопросов, на которые может ответить любой человек. Никаких сомнений в его дееспособности у нее не возникло. Убедившись, что нет никаких сомнений, что он не заблуждается, ею было удостоверено завещание в реестре за номером 3287. Со слов завещателя, его сын ФИО5 с отцом не общался, она выяснила, какого года рождения его сын, он сказал, что у сына есть жилье, то есть никто от его волеизъявления не пострадает, а ФИО2 - это человек близкий родственник не по крови, а по духу. Также ФИО4 пояснила, что хорошо помнит ФИО12 Прежде всего она выяснила круг наследников, объяснила, что завещание - это воля на случай смерти, при жизни этот документ таковым не является, а вступает в силу только тогда, когда человек уйдет из жизни. Она выяснила у него сведения по поводу имущества, выяснилось, что у него есть квартира, деньги, которые он завещал ФИО8. ФИО11 говорил конкретно и осознано, была выражена его добрая воля, поэтому у нее сомнений в его дееспособности не было, ответы на вопросы он дал четко.
Также в рамках рассмотрения дела судом были допрошены свидетели Свидетель №2, которая пояснила, что ФИО11 приходился ей бывшим супругом, брак расторгнут в 1988 году, после расторжения брака они проживали вместе до 1995 года. Когда сын ФИО5 стал проживать с ними, ФИО21 это не понравилось и он подал на раздел имущества. Она продолжала общаться с ФИО3 ФИО21 не понравилось, что сын ФИО5 проживал с ними. Общалась она с ФИО3 примерно раз в месяц, перезванивалась, ходили гулять. Пояснила, что ФИО11 познакомился с ФИО24 в 2012 году, когда они вместе лежали в больнице, он ей рассказал, что познакомился с ним. Когда он попал в больницу, он сменил третье место жительства, когда он молился загорелась занавеска, обратились соседи, потому что он чуть пожар не устроил. Также указала, что он не пил, не курил, никогда не жаловался, таблетки не пил, в поликлинику не ходил, не был агрессивным, только когда у него занимали деньги, он был очень жадным. Последний раз она его видела в 2017 году, до середины 2019 года перезванивались. На новое место жительства он их не пригласил, полагает, что ему запрещали общаться с семьей, ФИО21 они не звонили, ждали пока он сам им позвонит. Полагает, что он не приглашал семью на новоселье в новую квартиру, поскольку был жадным.
Как следует из показаний свидетеля ФИО25, она является соседкой семьи ФИО40, ФИО11 приходился ей знакомым, соседом. Последний раз его видела осенью 2019 года, когда он приезжал в гости к сестре. В семье у них были нормальные отношения, часто приезжал в гости. Указала, что ФИО11 был странный, с мужчинами не общался, не пил, не курил, а с женщинами общался, также был жадный, записывал, кто и сколько ему должен. Сын ему с подселением помогал. Указала, что он завидовал своей сестре, поскольку она живет в отдельной квартире, он тоже так хотел, поскольку поменял много подселений, не уживался с соседями, то ему пепел в кастрюлю насыпят, то еще что-то.
Согласно показаний свидетеля Свидетель №1, он является сыном ФИО26, ответчик является братом его жены. В соответствии с показаниями свидетеля он по просьбе ФИО2 отвозил его, батюшку, и певчую на кладбище, поскольку ФИО2 имел желание выполнить волю покойного, чтобы его отпеть. Это происходило 09. 06.2020 на отказном кладбище в районе Гумрака. Также указал, что лично ФИО12 о не знал, лично не общался с ним, знаком мне был.
В соответчики с показаниями свидетеля ФИО27 она является сотрудником компании ООО «Адресат Кировский», работает юристом по сопровождению сделок с недвижимостью. Указала, что у них планировалось три сделки. ФИО11 продавал комнату на , где он являлся собственником доли, продавал долю сособственнику, и покупал себе квартиру на раз сделку назначили на понедельник, сделка не состоялась, в этот момент он звонил ФИО8, пояснив мне, что сейчас приедет его друг, который все объяснит. Во вторник мы провели первую сделку, то есть ФИО11 продал свою долю, вторую сделку проводили в через нотариуса. Денежные средства за квартиру передавались в присутствии нотариуса, также присутствовали ФИО8 и ФИО11. Состояние ФИО12 было обычное, поведение адекватное, просил только погромче разговаривать, так как у него проблемы со слухом. В первый день, когда должна была быть сделка, ФИО8 предлагал провести ее через аккредитив, для того чтобы дедушку не обманули, но потом провели за наличный расчет. Деньги продавцу передавали ФИО8 и дедушка. ФИО8 участвовал в сделке, ФИО11 пояснил, что не будет без него ничего делать. У ФИО7 доверенности на сопровождение сделок не было, ФИО11 подписывал все самостоятельно, ФИО8 только присутствовал, так как дедушка сказал, что без его присутствия ничего подписывать не будет». Кто был инициатором того, чтобы ФИО11 продавал долю в квартире ей не известно, кто пересчитывал деньги при продаже квартиры не помнит, внешних подозрений в плохом самочувствии ФИО12 ничего не вызвало.
Из показаний ФИО28 следует, что она является сестрой ответчика ФИО2, который приходится ей братом, была знакома с ФИО3 с 2016 года, последний раз его видела на рынке, он ей помогал выбирать продукты. Пояснила, что ее брат ФИО2 был в хороших отношениях с ФИО3, часто ему помогал. Указывал, что в сентябре 2019 ходила с ФИО3 в магазин, где он внимательно смотрел сроки годности товаров, самостоятельно рассчитывался на кассе. Указала, что ФИО11 был в хорошей физической форме, шел быстрым шагом, свободно и даже нес тяжелые сумки. Также ФИО11 приглашал ее на рождество, пел ей церковные песни, он помнил дни рождения его друзей и слал им открытки, также рассказывал ей стихотворения, то есть у него была хорошая память. Со слов свидетеля, ФИО11 был очень внимательным, в квартире была чистота и порядок. ФИО11 приходил к ним домой и на компьютере работал вместе с ее братом ФИО24 Они вместе общались, читали библию, ФИО11 любил ходить в церковь, также они вместе они ходили слушать Богослужения. У ФИО12 было удостоверение ветерана труда, он рассказывал, что трудился на железной дороге, всю жизнь работал, ни в чем не нуждался. Также указала, что после смерти ФИО12 только они ходят на его могилу и ухаживают за ней, никто из родственников ФИО12 там не появлялся - это сказал смотритель кладбища. Свидетель пояснила, что не замечала за ФИО3 каких-либо странностей.
На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценивая заключения судебных экспертиз, ФГБУ "НМИЦ ПН им. Сербского" Минздрава РФ от №/з и ГБУЗ «СКПБ №» от №, суд принимает их в качестве допустимых доказательств по делу, выводы экспертов соответствуют вопросам, которые поставлены им на разрешение, согласуются между собой и с доказательствами, представленными в материалы дела, в том числе, с медицинской документацией, показаниями специалистов психиатров ФИО14 и ФИО22, показаниями врача-психиатра ФИО34, пояснениями ФИО4, не противоречат показаниям свидетелей.
Оценивая показания свидетелей и специалистов, суд также принимает их в качестве допустимых доказательств по делу. Оснований не доверять показаниям специалистов и свидетелей у суда не имеется. Их заинтересованности в исходе дела судом не установлено. Кроме того, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
При этом, суд учитывает, что ни в одних показаниях свидетели (даже со стороны истца) не указывают на какие-либо существенные нарушения психики/поведения ФИО12
Действительно, судом установлено, что ФИО11 имел сложных характер, был неуживчив с соседями, после расторжения брака ФИО11 сменил несколько подселении и стремился к покупке отдельного жилья, ходил в церковь.
Действительно в 2012 году имел место факт помещениям ФИО12 на принудительное лечение в ГКУЗ ВОПБ№.
Между тем, сами врачи, у которых ФИО11 находился на лечении в 2012 году указали, что ситуация заболевания ФИО12 могла развиваться совершенно по-разному. То обстоятельство, что в 2012 году он находился на лечении и ему был выставлен диагноз, имеющейся в медицинской документации не свидетельствует о том, что в это заболевание имело место быть и лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими.
С показаниями специалистов согласуются и выводы двух судебных экспертиз, которые указали, что ФИО11, умерший на момент составления завещания обнаруживал признаки расстройства в виде неуточненного психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по МКБ-10 F06.991), при этом на остальные вопросы не представилось возможным ответчить.
Между тем, сам факт неуточненного психического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга, не говорит о степени его выраженности и не свидетельствует об отсутствии у человека способности понимать значение своих действий и руководить ими.
ФИО11 действительно был уволен в запас в связи с тем, что признан негодным к военной службе в мирное время, в военное признан годным к нестроевой службе по ст. 33б гр.1 Приказа МО11-1956 года, впоследствии работал на железной дороге, неоднократно проходил медицинские освидетельствования, в 2012 году действительно был помещен на принудительное лечение, выписан и с 2012 и не обращался к врачам (об этом говорит практически отсутствие у него медицинской документации), в тоже время ФИО11 и ранее составлял завещание на своего сына ФИО1, совершил несколько сделок с недвижимостью (указанное завещание и сделки никем не оспариваются), как следует из пояснений сторон знал, что его семья будет оспаривать его завещание предусмотрительно сходил в диспансер и взял справку от врача психиатра, обратился к нотариусу, рассказав, что у него имеются родственники, но все же он хочет завещать все свое имущество своему знакомому и в день своего рождения подписал завещания на имя ФИО2
Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства факт того, что в момент составления завещания ФИО29 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания установлен не был, в связи с чем у удовлетворении исковых требований суд полагает необходимым отказать.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194- 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного ФИО3, года рождения, умершего , на имя ФИО2, года рождения, удостоверенного нотариусом ФИО4 , - отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи апелляционных жалоб через Кировский районный суд .
Судья Л.В. Павлова
Мотивированный текст решения изготовлен
Судья Л.В. Павлова