дело № 22-2099 судья Тимашов Н.Ю.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
31 августа 2023 года г. Тула
Тульский областной суд в составе:
председательствующего судьи Гудковой О.Н.,
при ведении протокола помощником судьи Анисимовой А.В.,
с участием прокурора Абиюка А.А.,
защитника адвоката Калугиной Ю.В.,
защитника Карташева В.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Калугиной Ю.В., защитника Карташева В.В. и осужденного ФИО1 на приговор Веневского районного суда Тульской области от 20 июня 2023 года, по которому
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты> несудимый;
осужден по ч.3 ст.264 УК РФ, и назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года;
на основании ст. 73 УК РФ, назначенное основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком на 2 года;
возложена обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных;
дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно;
мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;
взыскана с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рубле;
в соответствии с ч.2 ст.309 УПК РФ признано за гражданским истцом –потерпевшей Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении расходов, понесенных в связи с погребением, который передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Заслушав доклад судьи Гудковой О.Н., выслушав адвоката ФИО6, защитника Карташева В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Абиюка А.А., просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекших по неосторожности смерть человека.
Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, в части взыскания с него компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, поскольку Потерпевший №1 с отцом практически не общалась, длительный период времени проживала отдельно, состоянием его здоровья она не интересовалась.
Полагает, что в произошедшем ДТП имеется также и вина ФИО18
Он является пенсионером, размер его пенсии составляет 28000 руб., в связи с лишение его права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средства, а также с учетом его возраста и состояния здоровья он лишен возможности получать дополнительный заработок.
Просит приговор суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда до 250000 рублей.
В апелляционной жалобе адвокат Калугина Ю.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда.
Выражает несогласие, что суд не согласился с доводом стороны защиты о необходимости ФИО1 руководствоваться п.13.11 ПДД, который регулирует проезд перекрестка при равнозначности дорог.
Обращает внимание, что на момент ДТП 13.05.2022 на пересечении дорог знака 2.4 «Уступи дорогу» и 2.5 «Движение без остановки запрещено» установлено не было.
В вывозах эксперта № 3285 указано, что дислокация дорожных знаков, установленных на перекрестке дорог не соответствуют требованиям к организации дорожного движения на нерегулируемом перекрестке, а, следовательно, не определен приоритет первоначального движения в намеченном направлении.
В силу п.8.9 ППД РФ в случаях, когда траектории движения транспортных средств пересекаются, а очередность проезда не оговорена Правилами, дорогу должен уступить водитель, к которому транспортное средство приближается справа.
Делает вывод, что ФИО1 должен был руководствоваться п. 13.11 ПДД РФ, и ДТП произошло из-за неправильной организации движения на перекрестке.
На момент движения ФИО1 при приближении к перекрестку никаких дорожных знаков и знаков разметки, указывающих на приоритет транспортных средств, двигающихся по автодороге «трасса» не существовало.
Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе защитник Карташев В.В. выражает несогласие с приговором суда.
Взысканный размер компенсации морального вреда, который считает завышенным.
Считает, что показания свидетеля ФИО17 в ходе проверки показаний на месте являются недопустимыми доказательствами, поскольку вызывают сомнения в своей правдивости. Данный свидетель находилась на пассажирском сидении за водителем, не могла видеть события, ее показания основываются на догадках и предположениях.
В последующем на основании показаний данного свидетеля было установлено расположение транспортных средств до выезда на перекресток, траектория их движения на перекрестке, а также их расположение на перекрестке, в момент столкновения по отношения друг друга. Проведенные в ходе данного следственного действия замеры в последующем были использованы в ходе проведения экспертизы.
Полагает, что суд необоснованно отказал в ходатайствах стороне защиты, не дал оценку каждому доказательству.
Излагая выводы судебно-медицинской экспертизы, выражает несогласие с выводами о причинах смерти ФИО18 поскольку ссылка на п.6.1.11 приказа №194н от 24.04.2008 считает необоснованной.
Считает, что в ходе предварительного расследования права ФИО1 неоднократно были нарушены: в ходе осмотра места происшествия 13.05.2022 ФИО1 давал пояснения, но в протокол они были не занесены, следственные действия были проведены без его участия – дополнительный осмотр места происшествия, автотехнические экспертизы, следственный эксперимент.
Выражает несогласие, что исследование крови ФИО18 на наличие наркотических средств не проводилось.
Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, передать дело на новое рассмотрение.
В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Веневского района считает постановленный в отношении ФИО1 приговор законным и обоснованным, а назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному. Просит приговор оставить без изменения, а доводы жалоб без удовлетворения.
Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на достаточной совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, в частности:
показаниями ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства;
показаниями потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым ФИО18 ее отец. 13.05.2022 от следователя ей стало известно о ДТП на автодороге «трасса» с участием ее отца, в ходе которого он погиб. По настоящее время из-за потери отца она испытывает тревогу, волнение.
показаниями свидетеля ФИО17, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в 13-30 на автомобиле под управлением ФИО18 они следовали по автодороге «трасса» в <адрес>. Она находилась на заднем пассажирском сиденье слева, дочь - на заднем пассажирском сиденье справа, сын - на переднем пассажирском сиденье. Приближались к перекрестку с <адрес>, она увидела, что на вышеуказанном перекрестке перед проезжей частью автодороги остановился белый микроавтобус. Когда их автомобиль располагался непосредственно перед вышеуказанным перекрестком, микроавтобус неожиданно и резко возобновил движение, выехал на перекресток намереваясь повернуть налево по ходу своего движения. ФИО18 перед ДТП сместился влево в направлении встречной полосы, после чего произошел удар между передней частью автомобиля А.№1» и левой боковой частью микроавтобуса, в районе водительской двери. В момент столкновения автомобиль А.№1 располагался на встречной полосе, в районе центра дороги. Она с дочерью и сыном вышли из автомобиля. Сын спрашивал у водителя микроавтобуса причину ДТП, на что тот ответил, что не видел их автомобиль;
показаниями свидетелей ФИО9 и ФИО10, давших показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО17;
показаниями свидетеля ФИО11, согласно которым в мае 2022 года, в обеденное время, они совместно с ФИО1 на автомобиле последнего следовали по <адрес>. Примерно через 500 м они подъехали к перекрестку к главной дороге. Организация движения транспортных средств через данный перекресток ей хорошо известна: автодорога, к которой они подъехали, являлась главной, а <адрес> – второстепенной. На перекрестке ФИО1 необходимо было повернуть налево, чтобы продолжить движение в сторону <адрес>. Подъехав к перекрестку, ФИО1 остановил свой автомобиль у границы с пересекаемой автодорогой, а после начал выполнять маневр поворота налево. В момент выполнения маневра она почувствовала сильный удар в левую боковую часть автомобиля. После остановки автомобиля она с ФИО1 вышли из автомобиля, где увидели на проезжей части автомобиль «А.№1 с которым столкнулся их автомобиль. Затем она позвонила своему сыну ФИО12, сообщила о случившемся, и попросила его вызвать скорую медицинскую помощь и сотрудников ГИБДД;
показаниями свидетеля ФИО12, согласно которым 13.05.2022 в 13-30 ему позвонила мама ФИО11 сообщив, что попала в ДТП и попросила вызвать скорую медицинскую помощь и полицию. По обстоятельствам ДТП пояснила, что следовала пассажиром в автомобиле <данные изъяты>» под управлением водителя ФИО1 и что они выезжали с <адрес>, которая является второстепенной дорогой, на главную – автодорогу «трасса»; выполняли маневр левого поворота, чтобы продолжить движение в сторону <адрес>, и с их автомобилем, с левой его частью, совершил столкновение другой автомобиль, который следовал по автодороге «трасса. Со своего мобильного телефона он позвонил в службу спасения и сообщил о случившемся. Он сам неоднократно передвигался через вышеуказанный перекресток и ему известна организация дорожного движения через перекресток: автодорога трасса является главной, а <адрес>– второстепенной;
показаниями свидетеля ФИО13, согласно которым ФИО18 являлся ее бывшим мужем. ДД.ММ.ГГГГ ей по телефону сообщил следователь, что ФИО18 попал в ДТП, в результате которого погиб;
показаниями специалиста ФИО19 – заведующего отделением ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», согласно которым обнаруженные у ФИО18 телесные повреждения, в совокупности, по признаку опасности для жизни, имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью и имеют прямую причинную связь с наступлением смерти. Были повреждены жизненно важные органы: множественные переломы ребер, ушиб легких, которые вызвали развитие травматического шока. В выводах эксперта отсутствует указание на наличие квалифицирующего признака согласно п.6.1.11 Приказа от 24.04.2008 №194н – «с нарушением анатомической целости каркаса грудной клетки», однако нарушение анатомической целости каркаса грудной клетки подразумевает двусторонние переломы ребер. Наличие множественных перелом ребер, с осложнившемся травматическим шоком, достаточно для наступления смерти человека. Возможно, что после полученных травм наступает мгновенная смерть. Указывает, что объем и массивность, имеющихся при исследовании телесных повреждений, не исключает возможность образования тупых травм тела; имеющиеся у ФИО18 переломы характерны для повреждений у человека, который был за рулем автомобиля. Обнаруженные телесные повреждения у ФИО18 образовались в совокупности либо в короткий промежуток времени, разницу между которыми установить невозможно. Судебно-химическое исследование на наличие в крови трупа ФИО18 наркотических веществ проводилось на основании материалов – биологических жидкостей, взятых из архива судебно-химического отделения, и проведено дополнительное исследование. Указывает, что выводы в заключении эксперта №, в дополнительных заключениях эксперта № №Д не противоречат друг другу;
показаниями главного эксперта ЭКЦ УМВД России по <адрес> ФИО14, который подтвердил выводы, изложенные им в заключении №, а также пояснил, что зафиксированные при осмотре места дорожно-транспортного происшествия «осыпь стекла и полимерных деталей» и сдир асфальтированного покрытия на проезжей части, их расположение, а также расположение автомобилей «№» и «А.№1» на момент окончания дорожно-транспортного происшествия, с достаточной точностью характеризует место столкновения вышеуказанных автомобилей. Установить точные траектории движения вышеуказанных транспортных средств до момента столкновения не представилось возможным, поскольку на дорожном полотне отсутствовали следы от шин колес автомобиля «А.№1 и «А.№2», следы качения, торможения, бокового скольжения, сдвига, следы торможения задних колес автомобиля «А.№2», зафиксированные на проезжей части, были образованы после первичного контактирования вышеуказанных транспортных средств;
показаниями старшего эксперта ЭКЦ УМВД России по <адрес> ФИО15, который подтвердил выводы, изложенные им в заключении №, а также пояснил, что экспертиза была им проведена по представленным следователем документам и в необходимости получении дополнительных документов у него не было;
показаниями свидетеля ФИО16- следователя, согласно которым ФИО17 на месте самостоятельно указала место, где проверялись ее показания, которые она ранее давала в ходе допроса. Проверка показаний на месте и следственный эксперимент с участием свидетеля ФИО9 не проводились. После того как ФИО17 указала расположения транспортных средств на дороге в момент столкновения, он произвел с участием понятых замеры, результаты которых были занесены в протокол следственного действия, схему к протоколу проверки показаний на месте. Затем протоколы следственных действий и схемы к ним были подписаны участниками следственных действий, в том числе ФИО17 без замечаний и дополнений;
а также письменными доказательствами:
протоколом осмотра места ДТП от 13.05.2022 со схемой и фототаблицей к нему - перекрестка автодороги «трасса» и <адрес>, расположенного на 53 км + 600 м автодороги «трасса», в ходе которого в ходе которого зафиксировано местоположение пострадавшего, а также изъяты автомобиль А.№1», государственный регистрационный знак № автомобиль «А.№2», государственный регистрационный знак №
протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 07.06.2022 со схемой и фототаблицей к нему - место ДТП на перекрестке автодороги «трасса» и <адрес>, в ходе которого зафиксировано, что на проезжей части автодороги «трасса» нанесены линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 и 1.2, которые прерываются на перекрестке с <адрес>. По ходу движения со стороны <адрес> в направлении <адрес> за 150 метров до перекрестка с <адрес> установлен дорожный знак 2.3.2 «Примыкание второстепенной дороги»;
протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, со схемой и фототаблицой к нему, в ходе которого свидетель ФИО17 указала место ДТП, расположение автомобиля «А.№1 перед ДТП, указала траекторию движения автомобиля «А.№2 с момента начала выполнения маневра поворота налево до места столкновения с автомобилем «А.№1 рассказала об обстоятельствах произошедшего. В ходе проведеничя проверки показания на месте производились замеры;
протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля ФИО17, со схемой к нему, в ходе которого установлено, что автомобиль № траекторию движения длинной 8 м., установленную в ходе проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО17, преодолевает за 1,8 сек.;
ответом из МУ «Едина дежурно-диспетчерская служба муниципального образования Веневский район» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому сообщение о запрашиваемом дорожно-транспортном происшествии на территории <адрес>) поступило ДД.ММ.ГГГГ в 13-37 от ФИО12;
проектом организации дорожного движения автомобильной дороги проходящей по территории <адрес> - автодорога трасса» от 53 км + 0 м до 54 км + 0 м, согласно которому на автодороге трасса перед примыканием справа <адрес> установлен дорожный знак 2.3.2 «Примыкание второстепенной дороги», а на <адрес> перед пересечением с автодорогой «трасса должен быть установлен дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу»;
заключения эксперта № 1912 от 29.06.2022, согласно которому смерть ФИО18 наступила от тупой травмы тела с множественными переломами ребер, осложнившейся травматическим шоком.
Обнаружены следующие повреждения:
а) Двусторонние переломы ребер – справа 3-9 ребер, слева 2-8 ребер по среднеключичным линиям, разрыв межреберных мышц на уровне 3-го межреберья, ушибом легких – причинены непосредственно перед наступлением смерти, ударным действием тупого твердого предмета с преобладающей поверхностью, с местом приложения силы на передней поверхности грудной клетки, направлением ее спереди назад.
б) Ушибленные раны на лице, в области правого коленного сустава; кровоподтеки на правой кисти, правом бедре; ссадины на лице и нижних конечностях – причинены, соответственно, ударными действиями и действиями трения тупых твердых предметов, давностью в пределах 1-х суток к моменту наступления смерти.
Обнаруженные повреждения, в совокупности, по признаку опасности для жизни, имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью (пункт 6.1.11 приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») (далее по тексту – Приказ от 24.04.2008 №194н), и имеют прямую причинную связь с наступлением смерти.
В крови трупа этиловый спирт не обнаружен;
заключением эксперта №-Д от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому повреждения у ФИО18 образовались вследствие дорожно-транспортного происшествия (столкновения автомашин), наиболее характерны для водителя автомашины, и имеют прямую причинную связь с наступлением смерти;
заключением эксперта №-Д от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в крови из трупа ФИО18 не найдено алкалоидов, в том числе опиатов, промедола, метадона, фенилалкиламинов (эфедрина, эфедрона, амфетамина, метамфетамина), тропикамида, кофеина, барбитуратов, амитриптиллина, анальгина, финлепсина, димедрола, производных фенотиазина и 1.4 – бензодиазапина.
Как усматривается из выводов эксперта, проводившего дополнительную экспертизу по трупу, при судебно-химическом исследовании в крови из трупа ФИО18 наркотических веществ не найдено. Также в крови из трупа ФИО18 не найдены лекарственные вещества;
заключением эксперта №-МД от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому исходя из имеющихся повреждений на обоих транспортных средствах и вещной обстановки, зафиксированной при осмотре места дорожно-транспортного происшествия, механизм столкновения автомобилей А.№2» и А.№1 был следующим: в начальной фазе дорожно-транспортного происшествия (непосредственно перед столкновением) автомобиль А.№2 следуя по <адрес>, на Т-образном перекрестке, выехал на проезжую часть автодороги «трасса в сторону <адрес>, где с ним совершил столкновение двигающийся в направлении <адрес> автомобиль А.№1 транспортными средствами произошел перекрестный, косой, блокирующий контакт; первичное контактирование произошло между левой передней частью кузова «А.№1» и левой боковой стороной кузова автомобиля А.№2 далее происходило внедрение транспортных средств друг в друга, при этом происходило повреждение и разрушение контактируемых деталей автомобиля А.№1 и автомобиля «А.№2»; затем автомобиль А.№1 своей передней частью, за счет большей силы инерции, смещает автомобиль «А.№2» вперед по ходу своего движения; в результате блокирующего столкновения, поступательная скорость автомобиля «А.№1 начала снижаться, и автомобиль А.№2 за счет большей массы, двигаясь вперед по ходу своего движения, и вправо, начал разворачивать данный автомобиль против хода часовой стрелки; после чего транспортные средства вышли из контакта, автомобиль «А.№1 вращаясь против хода часовой стрелки, совершил примерно четверть оборота, и остановился на проезжей части в положении, зафиксированном на схеме места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, а автомобиль «А.№2», перемещаясь вперед по ходу своего движения и вправо, выехал передней частью на левую обочину, где остановился в положении, зафиксированном на вышеуказанной схеме.
Было проведено сопоставление вышеуказанных транспортных средств таким образом, чтобы повреждения совпали по характеру их образования, направлению деформаций и с учетом высоты расположения. С учетом погрешности при сопоставлении и измерении, эксперт пришел к выводу, что угол между продольными осями данных транспортных средств в момент их первоначального контакта составлял величину от 107 до 112 градусов. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации автомобиль А.№2 явился преградой на пути следования автомобиля «А.№1
Зафиксированная при осмотре места дорожно-транспортного происшествия «осыпь стекла и полимерных деталей» располагалась только на полосе проезжей части в направлении <адрес>, и на прилегающей к ней обочине. При таком расположении зафиксированные при осмотре места ДТП «осыпь стекла и полимерных деталей» и сдир асфальтированного покрытия на проезжей части, их расположение относительно ее границ, а также расположение автомобилей А.№2 и А.№1 на момент окончания ДТП, с достаточной точностью характеризует место столкновения вышеуказанных автомобилей. На основании проведенного исследования, эксперт пришел к выводу что столкновение автомобилей А.№2» и А.№1 произошло на полосе проезжей части автодороги трасса», предназначенной для движения в направлении г. Ясногорска;
А.№1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рулевое управление и рабочая тормозная система автомобиля «А.№2», государственный регистрационный знак № на момент осмотра находились в неработоспособном состоянии. Неработоспособность рулевого управления вышеуказанного автомобиля заключается в деформации левой рулевой тяги, наступила в момент дорожно-транспортного происшествия. Неработоспособность рабочей тормозной системы вышеуказанного автомобиля заключается в разрушении гибкого резинового шланга подвода жидкости к тормозному механизму левого по ходу движения переднего колеса и его тормозного диска, наступила в момент дорожно-транспортного происшествия;
заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому разгерметизация левого по ходу движения переднего колеса автомобиля «А.№2», государственный регистрационный знак №, произошла в момент дорожно-транспортного происшествия;
заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при заданных исходных данных в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «А.№1 государственный регистрационный знак №, при скоростях 60 км/ч, 80 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «А.№2 государственный регистрационный знак № путем своевременного применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения.
В случае сохранения водителем автомобиля А.№1», государственный регистрационный знак № с заданного момента возникновения опасности прямолинейного движения, как с применением им экстренного торможения, так и без применения торможения, столкновение между данным транспортным средством и автомобилем А.№2 государственный регистрационный знак № произошло бы;
протоколами осмотра вещественных доказательств и постановлением о приобщении их к делу в качестве вещественных доказательств.
Суд указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления. С данными выводами согласен и суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении указанного преступления, основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в силу ст.73 УПК РФ, судом установлены полно и всесторонне.
Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшей и свидетелями, а также их заинтересованности из материалов дела не усматривается. Не предоставлено таких сведений и суду апелляционной инстанции.
Каждое из исследованных доказательств оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства - в их совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст. ст. 87,88 УПК РФ и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.
Каких-либо нарушений закона при получении доказательств обвинения, при их представлении и исследовании, не имеется.
Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все представленные доказательства судом надлежащим образом исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты правильные мотивированные решения. По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса юридически значимых ходатайств о дополнении судебного следствия не поступило.
При наличии достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ, обосновано признав, что ФИО1, будучи лицом, управляющим автомобилем, нарушил пункты 1.2 термин «Уступить дорогу (не создавать помех)», 1.3, 1.5, 8.1, 10.1, 13.9 ПДД РФ, что привело к общественно-опасным последствиям в виде наступления смерти ФИО18
Квалификация действий осужденного ФИО1 в приговоре мотивирована убедительно, при этом все признаки данного преступления получили в его действиях объективное подтверждение.
Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал верную юридическую оценку действиям ФИО1, в приговоре она мотивирована.
Оснований для прекращения уголовного дела и оправдании осужденного ФИО1, как об этом просят в апелляционных жалобах защитники, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Доводы жалобы о необоснованном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, что ДТП произошло не по его вине проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которым оснований не имеется.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, исследованные судом доказательства, признанные достоверными и допустимыми, опровергают версию об иных причинах ДТП, возникших не по вине ФИО1
Оценка доказательств и дорожной обстановки позволила суду сделать обоснованный вывод, что при соблюдении ФИО1 требований п. 1.2 термин «Уступить дорогу (не создавать помех)», 1.3, 1.5, 8.1, 10.1, 13.9 ПДД РФ у него была техническая возможность избежать столкновения с автомобилем «А.№1» под управлением ФИО18
Квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ сомнений не вызывает.
Нельзя согласиться и с доводами жалобы о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайств защиты, поскольку ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями закона и по ним приняты мотивированные решения. Суд апелляционной инстанции находит убедительными обоснование отказов судом первой инстанции в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств.
Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, всесторонне, полно и объективно. Все представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные ходатайства судом разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные решения. Обстоятельств, свидетельствующих об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не установлено.
Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.
В ходе предварительного следствия существенных нарушений требований УПК РФ допущено не было. Предусмотренные законом процессуальные права ФИО1 на всех стадиях уголовного процесса, в том числе его право на защиту, были реально обеспечены.
Доводы жалобы стороны защиты об отсутствии оценки действиям водителя ФИО18 не могут являться предметом оценки суда по делу по обвинению ФИО1, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности иного лица в рамках рассмотрения данного уголовного дела.
Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что независимо от действий водителя ФИО18 на ФИО1, как на водителя транспортного средства, в данной ситуации возлагалась прямая обязанность принять меры по предотвращению возникшей опасности для движения, которая им не исполнена.
Довод стороны защиты о необоснованном осуждении ФИО1, недоказанности его вины, недопустимости и недостоверности доказательств, на которых основан приговор, а также, что выводы суда основаны на предположениях, несостоятельны.
Вопреки доводам жалобы защитника, проверка показаний на месте с участием свидетеля ФИО17, являвшейся очевидцем ДТП (л.д.213-220 т.1) проведена в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, с участием понятых, воссозданные в ходе него условия максимально приближены к действительным, а полученные результаты зафиксированы с помощью фотофиксации и схемы, что позволило выяснить обстоятельства произошедшего ДТП, что являлось целью следственного действия, при этом каких-либо заявлений, замечаний и ходатайств от участвующих лиц, по поводу его проведения не поступало.
Следственный эксперимент с участием свидетеля ФИО17 также проведен в соответствии с требования ст. 170, 181 УПК РФ (л.д.221-225 т.1), с участием понятых, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав.
Составленные по итогам протоколы следственного эксперимента и проверки показаний на месте соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ, они содержат ход и результаты проведенных следственных действий. О правильности отражения в протоколах имеющих значение для дела результатов проведенных действий, свидетельствует отсутствие замечаний и заявлений, как со стороны понятых, так и со стороны лиц, участвовавших в следственных действиях.
Протоколы следственного эксперимента и проверки показаний на месте обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами и получили оценку в совокупности с иными доказательствами.
Не основаны на нормах закона заявления стороны защиты о нарушении прав ФИО1 при проведении осмотра места происшествия, дополнительного осмотра, экспертиз и следственного эксперимента со свидетелем, поскольку вопреки утверждению защитника установленные уголовно-процессуальным законом правила проведения данных следственных действий не предусматривают обязательного участия в них подозреваемого, обвиняемого и отражения в протоколе этого следственного действия конкретных действий каждого из его участников. Данные следственные действия проведены с соблюдением установленного статьями УПК РФ порядка. Составленные по результатам данных следственных действий протоколы соответствует требованиям закона.
Доводы стороны защиты о несогласии с указанием в экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ на п.6.1.11 Приложения к приказу №194н от 24.04.2008 в приговоре суда опровергнуты как необоснованные.
Обнаруженные у ФИО18 телесные повреждения, в совокупности, по признаку опасности для жизни, имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью согласно п. 6.1.11 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».
Для подтверждения данных выводов экспертизы был допрошен заведующий отделением ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО19, который полностью подтвердил сделанные выводы.
Суд правильно признал судебно-медицинские экспертизы обоснованными и достоверными, поскольку исследования проведены компетентным лицом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а выводы эксперта мотивированы, научно аргументированы, подтверждаются совокупностью иных доказательств.
Заключения эксперта о характере, степени тяжести телесных повреждений, механизме их образования и о причине смерти ФИО18 суд обоснованно признал относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку каких-либо нарушений требований закона при проведении экспертиз не было допущено.
Экспертизы выполнена экспертом, квалификация которого сомнений не вызывает, оформлены надлежащим образом, выводы эксперта понятны, непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.
Оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта, в том числе, по установлению причины смерти потерпевшего, не имеется.
Вопреки доводам жалобы при производстве судебно-медицинских экспертиз нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил производства экспертизы по уголовным делам не допущено.
В частности, в заключениях эксперта подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты; приведены результаты лабораторных исследований; указаны примененные методики; выводы эксперта надлежаще оформлены; получены ответы на поставленные вопросы, которые обоснованы и ясны; указана используемая в ходе проведения исследований литература. Экспертом установлена причина смерти потерпевшего, выводы об этом мотивированны и понятны, объективность выводов о причине смерти подтверждена проведенными судебно-гистологическими исследованиями, неясностей, на что указывал защитник в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, заключения эксперта не содержат.
Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта, в том числе по установлению причины смерти ФИО18, наличию телесных повреждений, их количеству, локализации, механизму образования и тяжести.
При этом довод стороны защиты о том, что экспертом причина смерти потерпевшего установлена неверна, является надуманным и не подтверждается материалами дела. В частности, выводы эксперта основаны на непосредственных исследованиях, проведенных им; выводы эксперта обоснованы и могут быть проверены, так как исследовательская часть заключения содержит подробное изложение методов, примененных на различных этапах исследования, результаты их применения; имеется схема, где детально отображены все обнаруженные на трупе потерпевшего повреждения.
Каких-либо сомнений в объективности судебно-медицинского эксперта у суда апелляционной инстанции не имеется, так как он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, свои полномочия реализовывал в установленном законом порядке.
Довод стороны защиты, что при исследовании трупа ФИО18 не проверялось наличие или отсутствие наркотических средств не соответствуют действительности, поскольку в материалах дела имеется заключение №-Д от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому при судебно-химическом исследовании в крови из трупа ФИО18 наркотических веществ, лекарственных веществ не найдено. Данное заключение было исследовано в ходе судебного разбирательства и получило оценку в приговоре суда.
Не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущего признание заключений проведенных по делу экспертиз недопустимыми доказательствами, также ссылка стороны защиты на то, что с постановлениями следователя о назначении судебных экспертиз сторона защиты была ознакомлена после их проведения. В тех случаях, когда постановления о назначении экспертиз были предъявлены осужденному после окончания их производства (одновременно с заключениями экспертиз), осужденному и его защитнику была обеспечена возможность реализовать процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, ст. 198 УПК РФ, в том числе заявить ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о постановке вопросов перед экспертами. Возможность ознакомиться с указанными выше документами, а также заявить ходатайства, предусмотренные ч. 1 ст. 198 УПК РФ, у осужденного имелись и при выполнении следователем требований ст. 217 УПК РФ. Все ходатайства осужденного и его защитника следователем были рассмотрены, по ним приняты процессуальные решения. При таких обстоятельствах доводы защитника о нарушении прав осужденного на защиту в связи с несвоевременным ознакомлением с постановлениями о назначении экспертиз не могут явиться поводом к отмене обжалуемого судебного решения.
Ставить под сомнение выводы проведенных по делу заключений экспертов у суда первой инстанции оснований не имелось, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона и прав осужденного при назначении и производстве экспертиз не допущено. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, не являются противоречивыми, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется. Оснований к проведению дополнительной либо повторной судебно-медицинской экспертизы у суда не имелось.
Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими доказательствами, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного.
Суд на основе исследованных доказательств, установив в достаточной степени обстоятельства произошедшего, пришел к мотивированному выводу о том, что в создавшейся дорожной обстановке действия, осужденного ФИО1, связанные с нарушением им ПДД, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде ДТП и смерти потерпевшего.
Версия стороны защиты о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение водителем ФИО18 правил дорожного движения, а действия осужденного не находятся в прямой причинной связи между нарушением правил дорожного движения и последствиями в виде смерти потерпевшего, опровергнута изложенными в приговоре доказательствами, выводы об этом мотивированы.
При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу о том, что доводы о невиновности ФИО1 в совершении преступления безосновательны, поскольку опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.
Правильные по существу выводы суда оспариваются исключительно путем переоценки в выгодную для осужденного сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом каких-либо существенных обстоятельств, которые были оставлены без внимания судом, в жалобах не приведено.
Как следует из уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведено в рамках уголовно-процессуального закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного разбирательства.
Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий руководил судебным заседанием в соответствии с требованиями ст. 243 УПК РФ, принимая все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Данные о том, что председательствующий каким-либо образом выражал свое мнение в поддержку стороны обвинения, в деле отсутствуют.
Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств, мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.
Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Несогласие осужденного и защитника с решениями суда по ходатайствам не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем отмену приговора. Обоснованность принятых судом решений подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела.
Доводы апелляционных жалобы являются аналогичными суждениям, которые были озвучены авторами в ходе судебного разбирательства. Они были предметом тщательного исследования в суде первой инстанции с принятием соответствующих решений, сомневаться в правильности которых суд апелляционной инстанции оснований не находит.
В жалобах стороны защиты не приводятся какие-либо обстоятельства, которые не были учтены судом, что могло повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, доводы жалоб сводятся по существу к иной оценке доказательств.
Вопреки доводам жалоб в основу приговора положены допустимые доказательства.
Приговор постановлен на основании доказательств, свидетельствующих о виновности осужденного ФИО1
Психическое состояние осужденного ФИО1 судом проверено, и он обоснованно признан вменяемым.
При определении вида и размера наказания осужденному ФИО1, суд принял во внимание требования ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств преступления, данных, характеризующих личность виновного, состояние здоровья его и членов его семьи, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи, и пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для назначения ему наказания с применением ст. 64 УК РФ не имеется и иное наказание, не связанное с лишением свободы, не будет способствовать его исправлению. Также суд обосновал отсутствие основания для применения в отношении ФИО1 положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ.
При этом суд апелляционной инстанции, считает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возможности достижения целей основного наказания при его отбывании условно на основании ст. 73 УК РФ.
Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено осужденному обоснованно, так как в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ оно является обязательным.
Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ, принципам справедливости и полностью отвечающим задачам исправления, осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание суда о самостоятельном исполнении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, как излишнее.
Вопросы о мере пресечения и исчислении срока отбывания наказания разрешены судом верно.
Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
По смыслу закона (п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина») при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Суд пришел к правильному выводу о том, что действиями ФИО1, от которых наступила смерть ФИО18, потерпевшей Потерпевший №1 были причинены значительные нравственные страдания.
При этом, суд апелляционной инстанции находит размер компенсации морального вреда в сумме 1000000 руб. потерпевшей, взысканный с осужденного ФИО1 явно завышенным.
Так, в соответствии со ст. ст. 151, 1099 - 1011 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Приходя к выводу о причинении ФИО1 потерпевшей морального вреда и определяя размер его компенсации, подлежащий взысканию с осужденного, суд правильно учел вину подсудимого, степень нравственных и моральных страданий, понесенных ею по случаю потери отца, принял во внимание невосполнимость утраты.
Однако в приговоре суда не указано, что при определении размера компенсации морального вреда было учтено семейное и материальное положение ФИО1
Кроме того, судом не были приняты во внимание и другие обстоятельства, учтенные им же в качестве смягчающих, при назначении осужденному наказания, в том числе и то, что ФИО1 имеет заболевание, проживает совместно с супругой, которая имеет небольшую пенсию.
Судом апелляционной инстанции были исследованы сведения о составе семьи осужденного ФИО1, размере пенсии его и супруги.
С учетом вышеизложенного, а также требований разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости уменьшения размера компенсации морального вреда, взысканного судом с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 до 500000 рублей, находя данную сумму компенсации, отвечающей требованиям разумности и справедливости.
Решение суда о признании за Потерпевший №1 права на удовлетворение гражданского иска в части возмещения расходов и передаче вопроса на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства соответствует положениям ч. 2 ст. 309 УПК РФ.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил :
приговор Веневского районного суда Тульской области от 20 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:
исключить из резолютивной части приговора указание суда о самостоятельном исполнении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами;
уменьшить размер компенсации морального вреда, взысканного с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 до 500 000 (пятьсот тысяч) рублей;
в остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Калугиной Ю.В., защитника Карташева В.В. и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Кассационные жалобы, представление на указанное постановление могут быть поданы в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения настоящего апелляционного постановления.
Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий