Судья Шульга Н.В. Дело № 2-4/2023

УИД 35RS0001-02-2022-001807-04

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 июля 2023 года № 33-3551/2023

г. Вологда

Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Чистяковой Н.М.,

судей Бочкаревой И.Н., Мещеряковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Изотовой И.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 ФИО2, апелляционному представлению прокурора на решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 1 февраля 2023 года по иску ФИО3 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Чистяковой Н.М., объяснения ФИО1, представителя ФИО3 ФИО4, заключение прокурора прокуратуры Вологодской области Коненковой С.В., судебная коллегия

установила:

6 января 2022 года в 8 часов 50 минут на ... вблизи аэропорта произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Renault Duster, государственный регистрационный знак ... принадлежащего ФИО3 и под его управлением, и автомобиля Volkswagen Polo, государственный регистрационный знак ... под управлением ФИО1, нарушившего требования пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего автомобилю Renault Duster, государственный регистрационный знак ..., причинены механические повреждения.

Гражданская ответственность ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована по договору ОСАГО в страховом акционерном обществе «ВСК» (далее САО «ВСК») по полису серии №...

21 января 2022 года ФИО3 обратился в ПАО «ВСК» с заявлением о выплате страхового возмещения по договору ОСАГО.

24 января 2022 года страховщиком организован осмотр повреждённого транспортного средства, по результатам которого составлен акт осмотра.

4 февраля 2022 года САО «ВСК», признав произошедший случай страховым, платёжным поручением №... перечислило ФИО3 страховое возмещение в размере 400 000 рублей.

Ссылаясь на недостаточность страхового возмещения для осуществления восстановительного ремонта автомобиля, 31 марта 2022 года ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Просил, с учетом уточнения исковых требований, взыскать с ФИО1 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 636 400 рублей, расходы по оплате услуг эвакуатора в сумме 9000 рублей, стоимость проведения оценки в сумме 5000 рублей, расходы на лечение в сумме 3300 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 40 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины.

Определением суда от 31 марта 2022 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено САО «ВСК».

Определением Череповецкого городского суда Вологодской области от 25 апреля 2022 года исковые требования ФИО3 к ФИО1, САО «ВСК» в части требований о взыскании расходов на лечение оставлены без рассмотрения.

Определением Череповецкого городского суда Вологодской области от 1 февраля 2023 года производство по делу в части остальных требований ФИО3 к САО «ВСК» прекращено в связи с отказом от иска к данному ответчику.

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен надлежаще.

Представитель истца ФИО3 ФИО4 уточненные исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО1 иск не признал.

Представитель ответчика САО «ВСК», извещенный надлежащим образом, не явился.

Решением Череповецкого городского суда Вологодской области от 1 февраля 2023 года исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в сумме 589 400 рублей, расходы по оплате услуг эвакуатора в сумме 8334 рубля, расходы по оплате услуг оценщика в сумме 4630 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 27 780 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 9177 рублей 34 копейки.

В удовлетворении исковых требований в большем объеме отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 ФИО2 ставит вопрос об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности, указывая, что не правомерно принят во внимание расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля на дату дорожно-транспортного происшествия, заключения имеют разные выводы по одному и тому же вопросу о стоимости восстановительного ремонта автомобиля, ссылаясь на необходимость проведения повторной автотовароведческой экспертизы, допрос свидетеля ФИО5, не соглашаясь с произведенной судом оценкой доказательств по делу, в том числе заключений экспертиз, показаний свидетеля ФИО5

В апелляционном представлении прокурор, участвующий в деле, просит отменить решение суда в части отказа во взыскании компенсации морального вреда, полагая, что, учитывая факт дорожно-транспортного происшествия, подтвержденный процессуальными решениями, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия (автомобиль истца от столкновения перевернулся на крышу), потерпевший испытывал физическую боль, что в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет истцу право требовать компенсацию морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО3 ФИО4 просит жалобу представителя ФИО1 ФИО2 оставить без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в силу части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, апелляционном представлении и возражениях относительно жалобы, приходит к следующему.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, обоснованно исходил из того, что ФИО1 как собственник и законный владелец автомобиля Volkswagen Polo, государственный регистрационный знак ..., не освобожден от обязанности возместить причиненный источником повышенной опасности вред.

Размер возмещения материального ущерба в размере 589 400 рублей (989 400 – 400 000) правомерно определен судом первой инстанции на основании экспертного заключения от 29 ноября 2022 года №... выполненного на основании определения суда федеральным бюджетным учреждением Вологодская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации.

Изложенный в апелляционной жалобе довод о том, что с учетом показаний свидетеля ФИО5, представленных ответчиком, в действиях истца также имеются нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, что необходимо принять во внимание при возмещении ущерба, причиненному транспортному средству истца, подлежит отклонению.

Для проверки доводов по ходатайству стороны ответчика судом первой инстанции 30 мая 2022 года была назначена судебная автотехническая экспертиза, для производства которой были предоставлены материалы настоящего гражданского дела и административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия.

Согласно заключению экспертизы от 26 июля 2022 года №..., выполненной федеральным бюджетным учреждением Вологодская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации, водитель автомобиля Renault Duster ФИО3 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1, пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель автомобиля Volkswagen Polo ФИО1 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.4, 9.1, 10.1 абз. 1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель автомобиля Renault Duster ФИО3 не имел технической возможности предотвратить столкновение транспортных средств. Водитель автомобиля Volkswagen Polo ФИО1 имел возможность предотвратить столкновение транспортных средств, выполняя требования пунктов 1.4, 9.1, 10.1 абз. 1, 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации. В действиях водителя автомобиля Renault Duster ФИО3 несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1, пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается. Действия водителя автомобиля Volkswagen Polo ФИО1 не соответствовали требованиям пунктов 1.4, 9.1, 10.1 абз. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В его действиях несоответствий требованиям пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.

Заключение является допустимым доказательством исходя из того, что выводы эксперта, предупреждённого об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, не противоречат иным собранным по делу доказательствам, сделаны на основании полного и всестороннего анализа материалов дела и дают однозначные ответы на поставленные вопросы, заключение эксперта мотивировано, основано на результатах фактических исследований, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, не представлено.

Действительно, ответчиком было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля ФИО5 как очевидца дорожно-транспортного происшествия. Данное ходатайство разрешено судом первой инстанции по правилам статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что отражено в протоколе судебного заседания от 28 сентября 2022 года (т. 1 л.д. 173)

Впоследствии 7 октября 2022 года ответчиком представлен протокол допроса свидетеля ФИО5, проведенного в присутствии ФИО1 нотариусом ФИО6, который приобщен судом первой инстанции к материалам дела (т. 1 л.д. 191).

Вместе с тем, из административного материала от 6 января 2022 года по факту дорожно-транспортного происшествия усматривается, что ФИО5 не был указан сотрудниками ГИБДД в качестве очевидца дорожно-транспортного происшествия и не заявлялся таковым участниками происшествия.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для принятия в качестве допустимого доказательства показаний о механизме дорожно-транспортного происшествия свидетеля ФИО5, являющегося знакомым ответчика ФИО1, и которые не содержат каких-либо новых исходных данных по факту дорожно-транспортного происшествия.

С учетом изложенного оснований для назначения дополнительной автотехнической экспертизы с учетом показаний свидетеля ФИО5 у суда первой инстанции не имелось.

Установив, что в действиях ФИО1 имелись нарушения пунктов 1.4, 9.1, 10.1 абз. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые находились в прямой причинно-следственной связи с возникшим дорожно-транспортным происшествием и причинением ущерба, суд первой инстанции правомерно возложил на ответчика обязанность по возмещению ущерба в полном объеме.

Довод апелляционной жалобы о том, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля Renault Duster необходимо определять на дату дорожно-транспортного происшествия в силу пункта 3.3 Положения Банка России от 4 марта 2021 года № 755-П «О Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», не может повлечь отмену или изменение решения суда.

Так, в силу приведенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснений, причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П, отмечено, что замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. С учетом того, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрено полное возмещение ущерба, которое, в отличие от страхового возмещения по договору ОСАГО, осуществляется без учета износа.

Довод подателя жалобы о том, что судом неправильно определен размер ущерба, основан на ошибочном толковании норм материального права, регулирующего возникшие между сторонами правоотношения.

Обращаясь в суд с иском, истец ФИО3, ссылаясь на то, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Renault Duster без учета износа превышает размер страхового возмещения, выплаченного в рамках договора ОСАГО, просил взыскать с ответчика ущерб в размере 629 761 рубль (1 029 761 рубль – 400 000 рублей).

При этом представил экспертное заключение независимой технической экспертизы от 16 марта 2022 года №..., в соответствии с которым расчетная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Renault Duster составляет 1 029 761 рубль.

Согласно заключению экспертизы от 1 сентября 2022 года №..., выполненной федеральным бюджетным учреждением Вологодская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Renault Duster, получившего повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия 6 января 2022 года, составляет 1 036 400 рублей.

Вместе с тем, как усматривается из содержания заключения от 1 сентября 2022 года №... поскольку на момент производства исследования отсутствует информация о стоимости запчастей к автомобилям Renault Duster на дату дорожно-транспортного происшествия <ДАТА>, для ответа на поставленные судом вопросы принято решение в расчете стоимости восстановительного ремонта автомобиля Renault Duster использовать цены на заменяемые детали, имеющиеся в архиве программного комплекса AUDA PAD WEB (Ретро-калькуляция Уровень цен 21.03.2022) как цены, рекомендованные для розничной реализации на территории РФ (РРЦ) и актуальные на дату события дорожно-транспортного происшествия (т. 1 л.д.134-135).

Изложенное обстоятельство было подтверждено экспертом ФИО7 в письме №... (т.1 л.д.175) и послужило основанием с учетом представленных ответчиком справок о рыночной стоимости автомобиля Renault Duster (т.1 л.д. 176 -186) для назначения по ходатайству стороны ответчика дополнительной судебной экспертизы (т. 1 л.д. 192-193).

Согласно заключению дополнительной судебной экспертизы от 29 ноября 2022 года №... выполненной федеральным бюджетным учреждением Вологодская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации восстановительный ремонт транспортного средства Renault Duster целесообразен, среднерыночная стоимость автомобиля транспортного средства на дату проведения экспертизы составляет 1 100 000 рублей, стоимость восстановительного ремонта автомобиля по среднерыночным ценам на дату проведения экспертизы составляет 989 400 рублей.

Противоречий в выводах экспертов не имеется, оснований для назначения повторной судебной автотовароведческой экспертизы не усматривается.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая во внимание заключение судебной дополнительной экспертизы от <ДАТА> №... пришел к правильному выводу о том, что для восстановления нарушенного права собственника транспортного средства ФИО3 с непосредственного причинителя вреда ФИО1 подлежит взысканию реальный ущерб (убытки) в размере 589 400 рублей (989 400 – 400 000 рублей).

Несогласие ответчика с размером ущерба, определенным судом первой инстанции ко взысканию, со ссылкой на то, что судом необоснованно принято во внимание заключение дополнительной судебной экспертизы, определившей стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца по ценам не на дату дорожно-транспортного происшествия, а на дату оценки, не свидетельствует о нарушении судом норм материального или процессуального права, поскольку определение размера ущерба, исходя из цен на дату проведения экспертной оценки, а не на дату дорожно-транспортного происшествия, вышеприведенным нормам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречит.

С учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из принципа полного возмещения убытков, указанные положения закона позволяют суду определять такой ущерб по ценам на момент рассмотрения дела судом. Доказательств того, что в данном случае имелся иной более разумный и распространенный способ восстановления транспортного средств, ответчиком не представлено.

Отказывая во взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств причинения вреда здоровью ФИО3

Вместе с тем, обращаясь в суд с иском, истец ФИО3 указывал, что в связи с дорожно-транспортным происшествием ему причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в возникновении боли в шейной области позвоночника, стрессе в результате того, что транспортное средство перевернулось на крышу после столкновения с транспортным средством ответчика, страхе за свою жизнь в момент дорожно-транспортного происшествия, последующем страхе управления автомобилем, переживаний по поводу восстановительного ремонта транспортного средства, по поводу отсутствия средства передвижения, которое ФИО3 необходимо, так как он проживает в деревне в Шекснинском районе с низкой транспортной доступностью, в связи с возникновением болей в шейной области был вынужден обратиться за оказанием медицинской помощи в медицинский центр «Панацея», расположенный в городе Череповце.

Изложенные обстоятельства подтверждены истцом ФИО3 и в судебном заседании суда первой инстанции.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, может быть связан с потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия (автомобиль истца от столкновения перевернулся на крышу), с учетом показаний сторон, истец ФИО3 испытывал физическую боль, что в в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, в связи с чем довод апелляционного представления о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда заслуживает внимания.

Обстоятельства несвоевременного обращения (в день дорожно-транспортного происшествия) истца за оказанием медицинской помощи не свидетельствуют об отсутствии перенесенных нравственных и физических страданий истцом в результате неправомерных действий со стороны ответчика, выразившихся в причинении физической боли, стрессе.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Учитывая фактические обстоятельства причинения истцу ФИО3 морального вреда, принимая во внимание тот факт, что ФИО3 испытал физическую боль и нравственные страдания при причинении травмы в результате дорожно-транспортного происшествия, характер и степень нравственных, физических страданий ФИО3, отсутствие тяжких последствий, степень вины причинителя вреда ФИО1, требования разумности и справедливости, судебная коллегия полагает компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей справедливой и соразмерной перенесенным истцом физическим и нравственным страданиям.

Заявленная истцом компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей является чрезмерно завышенной, не отвечающей характеру и тяжести причиненных истцу физических и нравственных страданий.

С учетом изложенного решение суда в части отказа ФИО3 во взыскании компенсации морального вреда подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении иска.

Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 1 февраля 2023 года в части отказа ФИО3 во взыскании компенсации морального вреда отменить.

Принять по делу в отмененной части новое решение.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В остальной части решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 1 февраля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: Н.М. Чистякова

Судьи: И.Н. Бочкарева

Н.В. Мещерякова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 июля 2023 года.