Решение по делу № 2-244/2025 от 17.07.2025 | Советский районный суд г. Волгограда (Волгоградская область)

Дело 2-244/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Волгоград 17 июля 2025 года

Советский районный суд г.Волгограда в составе:

председательствующего судьи Макаровой Т.В.,

при помощнике судьи Кулябиной О.В.,

с участием:

истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, действующего на основании доверенности,

представителя третьего лица нотариуса г.Волгограда ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 первоначально обратилась в суд к ответчикам ФИО3, нотариусу ФИО5 с иском о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований истец указала, что она является матерью Ф.И.О.3, дата г.р., умершей дата ода., что подтверждается свидетельством о смерти серия номер номер от дата Причина смерти - аденокарцинома прямой кишки, распад опухоли легкого.

С 2014 г. по 2024 г. у Ф.И.О.3 имелись следующие заболевания: иные данные

иные данные

дата ФКУ «ГБ МЭС по адрес» медико-социальной экспертизы от дата серия МСЭ-2020 номер Ф.И.О.3 была повторно установлена II группа инвалидности, в связи с тем, что подтвердился диагноз аденокарцинома прямой кишки.

дата Ф.И.О.3 заключила договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Волгоград, ул. им Ф.И.О.4, адресА, адрес ответчиком Ф.И.О.6 дата г.р. у нотариуса г. Волгограда Ф.И.О.2 Об этой сделке Истцу стало известно только после смерти дочери, в октябре 2024 г., когда она обратилась к нотариусу за оформлением наследственных прав, и узнала, что на момент смерти в собственности дочери указанной квартиры уж не было.

Истец считает данный договор дарения мнимой сделкой, поскольку в последствии реальной передачи имущества не произошло, и она вместе с дочерью проживала в указанной квартире, до дня смерти дочери Ф.И.О.3 Ф.И.О.3 умерла в квартире, о чем имеется протокол установления смерти от дата Организацией похорон занималась Истец и родные умершей.

Интереса в том, чтобы лишить себя единственного жилья у ФИО7 не было.

Волеизъявление ФИО7 не совпадало с ее внутренней волей, она заключала договор дарения без намерения отчуждать имущество.

В свою очередь ФИО3, как новый собственник, себя не проявляла, в права владения и распоряжения имуществом после перехода права собственности открыто не вступала, личных вещей в указанной квартире не имела, не просила ФИО7 освободить квартиру и сняться с учета регистрации, не осуществляла оплату коммунальных услуг, не несла бремя содержания имущества. Действительный смысл данной сделки не усматривается.

Истец фактически приняла наследство за умершей дочерью в виде личных вещей, ювелирных украшений, иного имущества.

03.10.2024 г. Истец вышла из дома, вернувшись, не смогла открыть дверь, замок входной двери был заменен.

Позже, попав в квартиру, обнаружила пропажу следующих вещей: документы на квартиру, личная медицинская документация ФИО7, препараты и лекарства, сотовый телефон, мультиварка, фен, часы наручные, ювелирные украшения, бижутерия, новая одежда, бытовая химия, предметы личной гигиены, свидетельство о рождении, водительское удостоверение, дипломы, кредитные договора с банками, были украдены ПИН-коды от кредитных карт, заблокирован доступ на Гос. услуги в личный кабинет ФИО7.

По данному факту Истец обратилась с заявлением в полицию. Прибывшие сотрудники зафиксировали факт проникновения в квартиру и кражи вещей. На момент подачи иска украденные вещи и лица, проникшие в квартиру, официально не установлены. 21.10.2024 г. ФИО3 дала объяснение в органы полиции Советского района, что 03.10.2024 г. пришла в квартиру, поменяла замок и установила дополнительный, осмотрела квартиру никаких вещей, принадлежавших ФИО7 не брала.

У семьи и друзей Истца есть все основания полагать, что данные действия могла совершить только ФИО3 с подельниками, у которой был интерес в присвоении вышеперечисленных вещей принадлежавших ФИО7.

23.10.2024 г. ФИО3 посреди ночи заявилась к 84-летней ФИО1 (Истец), взломала дверь, вытолкала Истца и захлопнула дверь. Беззащитная женщина, находясь в стрессе, а также от потери дочери, без одежды и личных вещей оказалась на улице. ФИО3 заняла квартиру, обставленную мебелью и бытовой техникой принадлежавшую умершей ФИО7

ФИО3 является медицинским сотрудником (старшей медицинской сестрой) стоматологической клиники РЖД-Медицина г.Волгоград, расположенной по адресу: г.Волгоград, адрес, в которой при жизни работала Ф.И.О.3 в должности медсестры.

Из найденной СМС-переписки ФИО3 и ФИО7 стало известно, что между ними имеются неприязненные отношения на почве договора дарения квартиры, заключенного 29.06.2023 года.

В диалогах ФИО7 обвиняет ФИО3 в обмане, введении в заблуждение, просит вернуть документы на квартиру.

В данной переписке прослеживается корыстный умысел ФИО3 ФИО3 перестала выходить на контакт с ФИО7 после подписания договора дарения. ФИО3 похоронами не занималась, на них не присутствовала.

Близкие умершей пришли к выводу, что со стороны ФИО3 на ФИО7 могло оказываться психологическое давление, убеждение, обещание с целью получения материальной выгоды.

Считают, что ФИО7 не отдавала отчет своим действиям, поскольку имелось длительное заболевание, как следствие психические, психологические и психосоматические изменения, вызванные длительным лечением и приемом лекарственных препаратов. На фоне обострившейся болезни ФИО7 была физически слаба, психологически подавлена, что могло сказаться на принятии каких- либо решений, последствий которых она не могла реально оценивать.

По заявлению родных и друзей ФИО7 была легко внушаемым, наивным, впечатлительным и доверчивым человеком. Часто испытывала нервозность, была подавленной, плаксивой, агрессивной, обидчивой, часто впадала в депрессию, иногда была пассивной, покорной, считала себя неполноценной, боялась быть обузой для близких.

В подтверждение этого имелись следующие факты:

В 2020 г. ФИО7 стала жертвой виртуального афериста, который в смс-переписке вошел в доверие и выманил у ФИО7 более семиста тысяч рублей. По данному факту было заведено уголовное дело следователями Советского района г. Волгограда.

В 2020 года ФИО7 стала жертвой ФИО3, которая посоветовала своего знакомого ФИО8, который был лишен Советом Адвокатской палаты Волгоградской области статуса адвоката на три года 11.05.2018 г., однако продолжал оказывать юридические услуги ФИО7 рекомендуя пройти процедуру банкротства. ФИО7 перевела ФИО8 денежные средства, выдала доверенность на приватизацию и продажу жилого помещения адрес. Ф.И.О.3 лишилась денежных средств и жилого помещения в адрес. Процедура банкротства так и не была начата. Этим фактом заинтересовался Следственный комитет.

Впоследствии исковые требования к нотариусу Ф.И.О.2 не заявляла и не поддержала, просила изменить статус ответчика на третье лицо.

По этим основаниям Истец просит признать недействительным договор дарения на квартиру по адресу: г. Волгоград, ул. им Ф.И.О.4, адресА, адрес заключенный между Ф.И.О.3 и Ф.И.О.6 дата.

В связи с чем просит признать Договор дарения от дата в отношении квартиры, расположенной по адресу: г. Волгоград, ул. им Ф.И.О.4, адресА, адрес (кадастровый номер) заключенный между Ф.И.О.3 и Ф.И.О.6 недействительным, применить последствия недействительности сделок;

Прекратить право собственности Ф.И.О.6 на квартиру по адресу: г. Волгоград, ул. им Ф.И.О.4, адресА, адрес (кадастровый номер), исключить запись из ЕГРН о государственной регистрации право собственности Ф.И.О.6 на квартиру расположенную по адресу: г. Волгоград, ул. им Ф.И.О.4, адресА, адрес (кадастровый номер);

Признать в порядке наследования за Ф.И.О.1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Волгоград, ул. им Ф.И.О.4, адрес-А, адрес (кадастровый номер);

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы на уплату государственной пошлины в размере 35 094,00 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 150 000 рублей, почтовые расходы и расходы по обеспечению иска в размере 10 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель истца ФИО1 – ФИО9 в судебном заседании исковые требования истца поддержали и просила их удовлетворить, подтвердив изложенные в иске обстоятельства, заявила ходатайство о назначении по делу посмертную судебную психиатрическую экспертизу для определения психического состояния в момент заключения и подписания договора дарения квартиры.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 возражали против удовлетворения исковых требований истца, против назначения судебной психиатрической экспертизы не возражали.

Представитель нотариуса г.Волгограда ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований истца, пояснила, что нотариусом была проверена дееспособность ФИО7, состояние ее здоровья не вызвало сомнений в ее вменяемости при заключении договора дарения, никакого принуждения со стороны ответчика у ней не было.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца, исходя из следующего.

В соответствии со ст.35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом (ч.1). Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ч.2).

Согласно ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу ч.2 ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 420 ГК РФ определяется, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

При этом в силу ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с ч.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных выше норм права, сделка, совершенная собственником по распоряжению принадлежащим ему имуществом в форме и в порядке, установленными законом, предполагается действительной, а действия сторон добросовестными, если не установлено и не доказано иное.

В силу ч.1 ст.454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст.549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (ст.556 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что истец Ф.И.О.1 является матерью Ф.И.О.3, дата года рождения.

дата Ф.И.О.3 заключила договор дарения квартиры, расположенной по адресу: г.Волгоград, ул.им. Ф.И.О.4, адресА, адрес, в соответствии с которым она подарила ее ответчику Ф.И.О.6. Указанный договор был нотариально удостоверен Ф.И.О.9, временно исполняющей обязанности нотариуса г. Волгограда Ф.И.О.2

Договор дарения от дата зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

дата Ф.И.О.3 умерла, причиной ее смерти является синдром распада опухоли, рак ворот легкого.

До настоящего времени спорная квартира принадлежит ответчику, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (том 1, л.д.29-30).

Согласно ч.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной.

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

С учетом установленного ст.12 ГПК РФ принципа состязательности и равноправия сторон гражданин, обратившийся в суд за защитой своих прав, должен доказать суду, что его права и интересы нарушены.

В развитие данного принципа гражданского судопроизводства ст.56 ГПК РФ возлагает на каждую сторону обязанность доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Сторона истца ссылается на тот факт, что ФИО7 подарила квартиру ответчику вынужденно, имея задолженность по кредитам, опасаясь лишиться единственного жилья, а потом просила вернуть ее квартиру, что отражено в переписке между умершей и ответчиком.

Указанные доводы суд признает не состоятельными, поскольку, по мнению суда, ФИО7 по тем же соображениям могла подарить квартиру своей матери – истцу ФИО1 или другому близкому родственнику, что ею сделано не было.

В подтверждение своих доводов о том, что сделка была совершена под влиянием обмана и является мнимой сделкой, сторона истца ссылается на тот факт, что у дарителя ФИО7 имело тяжелое онкологическое заболевание, от которого она впоследствии и умерла 21.09.2024 года (том 2 л.д.15), и что в момент совершения сделки она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, находясь в болезненном состоянии.

Указанные доводы также не нашли своего подтверждения в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела.

Так, в рамках рассмотрения дела проведена посмертная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза в отношении ФИО7

Согласно заключения комиссии экспертов от 28.04.2025 года № 1-1269, на основании посмертного анализа материалов гражданского дела и медицинской документации комиссия приходит к выводу, что отсутствуют какие-либо убедительные и объективные данные о том, что ФИО7, 03.02.19772 года рождения, при жизни, в том числе и на момент заключения договора дарения квартиры, то есть на 29 июня 2023 года, страдала каким-либо психическим расстройством (заболеванием), либо обнаруживала выраженные клинические симптомы (признаки) психических нарушений или находилась в каком-либо ином болезненном состоянии, включая обострение ее соматического состояния, которые могли бы в существенной степени снизить ее способность понимать значение своих действий и (или) руководить ими при распоряжении своей собственностью – заключении договора дарения квартиры. В указанные юридически значимый период, как это видно из материалов гражданского дела, она не обращалась к врачам-психиатрам за оказанием психиатрической (либо психологической) помощи, в целом была социально адаптирована, дееспособна, самостоятельно решала свои вопросы, активно боролась с недугом и настойчиво лечилась. Исходя из записей в медицинской документации, в ходе обращений к различным специалистам (в основном к онкологам), в период, наиболее близкий к совершению сделки, ФИО7 не обнаруживала симптомов психических нарушений, а также клинических проявлений обострения (декомпенсации) имеющегося у нее тяжелого соматического (онкологического) заболевания, за исключением предъявляемых жалоб на слабость, что свойственно онкологической патологии в указанной стадии болезни. При этом в выписных эпикризах на юридически значимый период указано, что «общее состояние ее относительно удовлетворительное. Патологических изменений со стороны клинических анализов крови не выявлено, показания коагулограммы изменены незначительно». С учетом изложенного, у экспертов нет оснований утверждать, что в юридически значимый период времени на момент заключения договора дарения квартиры, то есть на 29 июня 2023 года, ФИО7, не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В материалах гражданского дела и предоставленной медицинской документации не имеется сведений о том, что у ФИО7 на момент заключения договора дарения квартиры, то есть на 29.06.2023 года имелись какие-либо возрастные, индивидуально-психологические особенности характера, которые могли бы в существенной степени снизить ее способность понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора дарения квартиры (распоряжаться своей собственностью). В материалах гражданского дела и предоставленной медицинской документации не содержится сведений о том, что ФИО7 на момент заключения договора дарения квартиры 29 июня 2023 года по своему психологическому состоянию не могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и что могла находиться под психологическим давлением, принуждением со стороны иных лиц (том 2, л.д.147-153).

Суд приходит к выводу, что доказательств, подтверждающих мнимый характер сделки, а также ее совершения под влиянием обмана, угроз или принуждения, в ходе рассмотрения дела не было представлено, ответчик оплатила налог за приобретаемую в дар квартиры от ФИО7, которая самостоятельно добровольно пришла к такому решению подарить своей на тот момент подруге – ответчику ФИО3, без какого–либо принуждения.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворению исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки не имеется.

Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения спорной квартиры допущено не было. Правовые последствия договора дарения наступили - право собственности на квартиру за одаряемым (ответчиком) зарегистрировано в установленном порядке.

При таких обстоятельствах, отказывая в удовлетворении иска, суд при вынесении решения по правилам ст. 421, 431 ГК РФ на основании оценки собранных по делу доказательств в их совокупности исходит из того, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а условия договора дарения изложены в его тексте ясно, четко и определенно, в связи с чем какого-либо различного толкования не допускают, а равно очевидно свидетельствуют об отсутствии заблуждения, имеющего существенное значение (ст. 178 ГК РФ), заявленное наличие которого ничем по материалам дела объективно не подтверждено.

При этом, в силу ст. 178 ГК РФ заблуждения относительно мотивов сделки не установлено.

Достоверных доказательств какого-либо обмана при заключении сделки в материалы дела также не представлено (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Каких-либо доказательств о наличии понуждения истца при заключении договора со стороны ответчика либо предоставления истцу недостоверной информации, вводящей её в заблуждение, а также физического или психического воздействия, материалы дела не содержат.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры от 23.06.2023 года недействительным отказано, то в удовлетворении производных исковых требований также следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.191-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца после изготовления решения суда в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи апелляционных жалоб через Советский районный суд г. Волгограда.

Полный (мотивированный) текст решения суда изготовлен 31 июля 2025 года.

Судья Т.В. Макарова