Дело № 33а-6147/2023

№ 2-28/2021 (2-831/2020)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 августа 2023 года г. Оренбург

Судебная коллегия по административным делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Трифоновой О.М.,

судей Кучаева Р.Р., Пименовой О.А.,

при секретаре Кондрашовой Ю.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области» (далее по тексту – ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, исправительное учреждение), Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 56 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее по тексту – ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области (далее по тексту – УФСИН России по Оренбургской области), Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (далее по тексту ФСИН России) о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 19 апреля 2021 года.

Заслушав доклад судьи Пименовой О.А., объяснения административного истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя административных ответчиков ФСИН России и УФСИН России по Оренбургской области ФИО2, представителя административного ответчика ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России ФИО3, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, указав, что в период с 23 марта 2001 года по 30 апреля 2019 года отбывал наказание в виде пожизненного лишения свободы в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, где были грубо нарушены его права.

Так, на одного осужденного, содержащегося в помещениях камерного типа, предусматривается до 7 кв м жилой площади; индивидуальное место для приема пищи, написания писем, жалоб, заявлений; хорошее освещение; обязательное ограждение места для отправления естественных надобностей отдельной кабинкой; наличие в камере горячей воды; помывка в бане не менее двух раз в неделю и не менее 15 минут; раздельное содержание здоровых осужденных от туберкулезно больных; ежедневная прогулка; обязательное наличие в камере вытяжки, вентиляционной шахты; предусматривается передвижение осужденных прямо без наручников.

Между тем перечисленные требования и правила содержания в исправительных учреждениях не исполнялись администрацией учреждения, что унижало его человеческое достоинство, тем самым создавались условия для причинения вреда здоровью.

По прибытию в учреждение к нему были применены спецсредства (резиновая дубинка). Его заставляли часами стоять в исходном положении (стоя на присогнутых ногах и поднятыми перед собою руками).

Создавались препятствия к обжалованию действий администрации учреждения, путем угроз и не отправления его жалоб.

Не являясь туберкулезно больным на момент прибытия в учреждение, он был помещен на пост №, где содержались туберкулезно больные в камеру №.

При каждом выводе из камеры ему на голову надевали плотный, темный мешок. Указанные мешки, применялись в равной мере, как к здоровым, так и туберкулезно больным. При этом, не предпринимая каких- либо предосторожностей от вероятности заразить туберкулезом кого-то из здоровых осужденных.

В банный день, сотрудники заставляли раздеться до нижнего белья и ожидать раздетым, когда до его камеры дойдет очередь мыться, при этом заставляли открыть форточку и ожидать на сквозняке свою очередь. Помывка в бане осуществлялась не более 1 раза в неделю и не более двух- трех минут, при открытой форточке, иногда холодной водой.

Ежедневно в камере принуждали наводить влажную уборку с применением хлора.

В период отбывания наказания в учреждении он заразился ***.

Имело место нарушение медико- санитарных инструкций, поскольку для лечения осужденных использовали капельницу, шприцы, предметы для забора крови, иглы многоразового использования. Кроме того, для общего пользования выдавали щипчики и кусачки для ногтей. В результате нарушения санитарно- гигиенических требований он приобрел заболевание ***.

Помимо своей воли он принуждался к профилактическому лечению психотропными препаратами в виде уколов и таблеток. Указанное лечение проводилось на основании ошибочно выставленного диагноза- ***. В результате выставленного диагноза, не соответствующего действительности, его незаконно поставили на *** и *** учет, в результате чего он был лишен возможности трудоустроится на производстве учреждения. В 2013 году в отношении него была проведена психиатрическая экспертиза, по заключению которой установлено, что психиатрическими заболеваниями он не страдает.

Площадь камер, в которых он содержался с еще тремя осужденными, была очень мала, чистое пространство, по которому можно было пройти, составляло три с половиной метра, в связи с чем он вынужден был находиться в малоподвижном состоянии. Занятия спортом в течение дня были запрещены, в результате чего развились такие заболевания, как ***, ***, *** и другие.

В камере имелся стол и скамейка из железа, рассчитанные только на два человека, в связи с чем он вынужден был садиться на пол для отдыха, поскольку на кровать садиться запрещалось.

Тумбочки для хранения вещей и продуктов в камере не имелось.

В камере имелась одна лампочка на 40-60 ват, располагалась над дверью, в связи с чем в камере был постоянный полумрак.

В камере не было горячей воды.

Туалет не был огорожен, нужды справляли на виду сокамерников.

В камерах отсутствовала естественная вентиляция, вытяжки, вентиляционных шахт не было.

При выводе из камеры применяли наручники, переводили вниз головой с поднятыми вверх руками, что причиняло моральные и физические страдания.

Просил суд признать нарушение условий его содержания в исправительном учреждении ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, признать причинение ему морального и физического страдания, а также причинение вреда его здоровью в результате ошибочных и незаконных действий медицинских работников и сотрудников администрации учреждения ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области; обязать соответствующих лиц выплатить ему компенсацию в размере 300 000 рублей за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, а также выплатить компенсацию в размере 600 000 рублей за причиненные моральные и физические страдания и вред его здоровью.

Впоследствии ФИО1 увеличил заявленные требования, указав, что после излечения в 2004 году от заболевания ***, администрация учреждения мер для его перевода от больных *** к здоровым осужденным не предприняла, чем подвергла риску повторного заражения. Кроме того, под угрозой дисциплинарного взыскания ему запрещалось стирать нательное белье, кроме 1:15 мин по пятницам, поскольку в камере содержалось 6 человек, время не хватало. Существовали ограничения в доступе к просмотру телевизионных каналов, поскольку обеспечение просмотра телевизионных каналов осуществлялось посредством кабельного телевидения, запрещалось пользоваться телевизионной антенной. Нарушалось его право на трудоустройство и возможности заработать денежные средства для приобретения продуктов в магазине, отказывали в трудоустройстве в связи с ошибочно выставленным диагнозом. Также указал, что администрация учреждения препятствовала его переводу из строгих условий отбывания наказания в обычные, и после перевода на обычные условия отбывания наказания продолжала содержать на строгих условиях.

С учетом дополнений просил признать незаконными условия содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области; обязать ответчика выплатить компенсацию за нарушение условий содержания – 190 000 руб., 50 000 руб. – за создание препятствий в переводе из строгих условий отбывания в обычные условия отбывания наказания. Общую сумму компенсации морального вреда оценил в 1 240 000 руб.

Решением Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 19 апреля 2021 года, принятым в порядке, установленном нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в удовлетворении административных исковых требований отказано.

С таким решением ФИО1 не согласился. В апелляционной жалобе просит решение отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, принять по делу новое решение, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 15 декабря 2022 года решение Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 19 апреля 2021 года отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице ФСИН в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. за счёт средств казны Российской Федерации.

Дополнительным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 9 февраля 2023 года исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного неправильным установлением диагноза, удовлетворены частично, с ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 15 000 руб. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 22 июня 2023 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 15 декабря 2022 года и дополнительное апелляционное определение от 9 февраля 2023 года отменены. Административное дело направлено в Оренбургский областной суд на новое апелляционное рассмотрение.

В судебном заседании при новом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции административный истец ФИО1, участвующий посредством видеоконференц-связи, доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель административных ответчиков ФСИН России и УФСИН России по Оренбургской области ФИО2, представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России ФИО3, действующие на основании доверенностей, возражали против доводов апелляционной жалобы, полагали, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области в судебное заседание не явился, о явке в суд извещен надлежащим образом.

Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав судью-докладчика, объяснения участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по административным делам Оренбургского областного суда приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 осужден 15 ноября 1999 года Новосибирским областным судом к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. В период с 23 марта 2001 года по 30 апреля 2019 года отбывал наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области. Этапирован в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю для дальнейшего отбывания наказания.

Отказывая ФИО1 в удовлетворении его требований, суд первой инстанции исходил из неподтвержденности доводов административного истца о нарушении исправительным учреждением требований законодательства по его содержанию, а также пришел к выводу о пропуске административным истцом срока на обращение в суд и отсутствию уважительных причин для его восстановления.

Судебная коллегия полагает указанные выводы суда первой инстанции ошибочными в силу следующего.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В свою очередь, статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Указанные нормы введены в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее Федеральный закон от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ) и применяются с 27 января 2020 года.

В соответствии с частью 2 статьи 5 указанного Федерального закона в течение 180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона (т.е. до 27 июля 2020 года) лицо, подавшее в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нем даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы.

Таким образом, в период до 27 июля 2020 года административное исковое заявление следует считать поданным в срок, если административным истцом указаны обстоятельства обращения в Европейский Суд по правам человека с жалобой на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, и по данной жалобе не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела, либо по которым вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой зашиты.

В административном иске ФИО1 указано, что он 24 октября 2019 года обратился в Европейский Суд по правам человека с жалобой. Жалобе присвоен №.

Согласно почтовому штемпелю на конверте административное исковое заявление подано ФИО1 7 мая 2020 года (т.1 л.д.41).

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, административным истцом срок на обращение в суд с административным иском о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении по правилам статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации соблюден.

Статьей 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Эти правила обязательны для администрации исправительного учреждения, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих исправительные учреждения. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее по тексту – Правила) (действующие на момент спорных правоотношений).

Согласно пункту 16 Правил, осужденные обязаны содержать в чистоте и опрятности жилые помещения, спальные и рабочие места, прикроватные тумбочки, в связи с чем необоснованными являются доводы ФИО1 о том, что он ежедневно с утра до вечера принуждался к наведению влажной уборки камеры.

Относительно отсутствия возможности у ФИО1 в личное время выполнять физические упражнения, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в соответствии со статьями 126, 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к пожизненному лишению свободы размещаются в камерах и содержатся отдельно от других осужденных.

В соответствии пунктом 148 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, спортивно-массовые мероприятия с осужденными, содержащимися в строгих условиях отбывания наказания, не проводятся, за исключением утренней физической зарядки.

При нахождении осужденных в обычных или облегчённых условиях содержания им также разрешается заниматься спортивными мероприятиями в личное время, отведённое распорядком дня, а также предоставлена возможность занятия спортом в прогулочных двориках, при проведении прогулки, в которых имеются спортивные снаряды (турники), что также следует из представленного фотоматериала.

Принимая во внимание, что уголовно-исполнительным законодательством объекты для занятия спортивными упражнениями, за исключением утренней физической зарядки, осужденными к пожизненному лишению свободы не предусмотрены, оснований для удовлетворения в данной части административного искового заявления не имеется.

Рассматривая требования в части незаконного передвижения в позе руки за спину с наклонением корпуса с применением спецсредств и с темным мешком на голове, судебная коллегия отмечает следующее.

Пунктом 471 раздела X Правил установлено, что передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе, осуществляется в наручниках при положении рук за спиной.

Пунктом 47 Правил (в редакции, действовавшей до 23 июля 2017 года) было предусмотрено, что передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер осуществляется при положении рук за спиной. При их конвоировании и охране, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе, к ним применяются наручники с последующим составлением акта о применении специальных средств.

Приказом Минюста России от 6 июля 2017 года № 127 данный пункт изложен в следующей редакции: «передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер осуществляется при положении рук за спиной».

Применение специальных средств осуществляется в соответствии с Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Пунктом 8 статьи 30 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года №5473-1 установлено, что сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства - наручники, в том числе, при конвоировании, охране или сопровождении осужденных и лиц, заключенных под стражу, если они своим поведением дают основание полагать, что намерены совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

Таким образом, законодательством предоставлено право сотрудникам уголовно-исполнительной системы применять к осужденным к пожизненному лишению свободы спецсредство (наручники) при передвижении их по территории исправительного учреждения, если данный осужденный своим поведением дает основание полагать, что он может совершить побег или причинить вред себе и окружающим.

Установлено, что ФИО1 осужден за совершение особо тяжких преступлений (убийство 4 лиц), поэтому при его конвоировании обоснованно должны были соблюдаться особые требования безопасности.

Из материалов дела установлено, что применение наручников не производилось. Факты применения к ФИО1 специальных средств (наручников) в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области отсутствуют, ввиду отсутствия акта о применении специальных средств.

Таким образом, применение спецсредств к административному истцу признается не нарушающим его права и не влекущим взыскание в его пользу компенсации. Факт того, что ФИО1 в период нахождения в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области при передвижении одевался на голову мешок или повязка на глаза, применялись дубинки, не нашёл своего подтверждения в материалах дела.

Также судебной коллегией признаются несостоятельными доводы административного истца о нарушении санитарных норм и правил освещения помещений камер.

В пункте 2.1.1 санитарных правил и норм (СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03), утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 8 апреля 2003 года № 34, предусмотрено, что помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Пункт 1 таблицы 1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий» предусматривают параметры искусственной освещенности 150 лк.

По данным Кустовой лаборатории по охране окружающей среды ФБУ «***», проводятся замеры микроклимата помещений и участков рабочей зоны на соответствие холодному и теплому периодам. Совместно с измерением температуры и влажности помещений производится контроль соответствия освещенности (СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному и искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий» и СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях»).

Согласно справке начальника кустовой лаборатории по ООС от 15 июля 2020 года следует, что кустовой лабораторией, в соответствии с требованиями СанПин в подведомственных учреждениях области проводятся замеры микроклимата помещений и участков рабочей зоны на соответствие холодному и теплому периодам. Совместно с измерениями температурного режима и влажности помещений, производится контроль соответствия освещенности. Замеры микроклимата и освещения в жилых помещениях учреждений УФСИН России по Оренбургской области проводятся с 2012 года, периодичностью 2 раза в год. Согласно протоколам замеров, в жилых помещениях ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области температура и влажность воздуха, а также освещённость соответствует санитарным нормам.

В материалы дела представлены протоколы измерений освещенности, проводимые Кустовой лабораторией по охране окружающей среды УФСИН по Оренбургской области 28 июня 2017 года, 15 февраля 2018 года, 18 мая 2018 года, 19 февраля 2019 года, 19 сентября 2019 года, из которых следует, что измерения проводились в жилых и рабочих камерах ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, в результате проведения инструментальных измерений установлено, что комбинированное освещение в помещениях учреждения соответствует нормам СИЗО и тюрем МЮ РФ, утверждённых приказом Минюста РФ № 161 от 28 мая 2001 года. Согласно протоколам, фактическая освещённость соответствовала нормам СанПиН.

Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в течение всего периода пребывания осужденного ФИО1 в исправительном учреждении обеспечивались нормы освещённости в камерах, в которых он содержался.

Доводы административного истца, свидетельствующие о том, что небольшие размеры стола и скамейки препятствовали нормальному приему пищи и отдыху на скамейки не нашли своего подтверждения.

Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее по тексту номенклатура) определен перечень помещений и нормы обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода, которые должны быть в наличии в исправительном учреждении. Согласно нормам, в спальном помещении общежития исправительного учреждения предусмотрено размещение: кровати металлической - на 1 человека, тумбочки прикроватной - 1 на двух человек, табурета - 1 на человека; в комнате для умывания: умывальник (рукомойник) - 1 на 10 человек.

В пункте 42 Правил внутреннего распорядка установлены требования к оборудованию камер, согласно которым камеры должны быть оборудованы, в том числе столом, и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием (при наличии возможности), напольной чашей (унитазом), умывальником.

Принимая во внимание, что указанной номенклатурой предусмотрено оснащение камер тумбочкой прикроватной, судебная коллегия соглашается с доводами ФИО1 о нарушении в оснащении камер мебелью (тумбочкой прикроватной).

Доводы административного истца о незаконной цензуре его обращений, адресованных в администрации исправительного учреждения и в органы, осуществляющие контроль и надзор за деятельностью администрации исправительного учреждения, не нашли своего подтверждения.

В силу части 4 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе к администрации учреждения или органа, исполняющего наказания, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания.

Статьей 15 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что осужденные могут направлять предложения, заявления, ходатайства и жалобы в соответствии с Федеральным законом от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 59-ФЗ) и иными законодательными актами Российской Федерации с учетом требований названного кодекса (часть 1).

Направление предложений, заявлений, ходатайств и жалоб осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни, адресованных в органы, указанные в части 4 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, и получение ответов на данные предложения, заявления, ходатайства и жалобы осуществляются через администрацию учреждений и органов, исполняющих наказания (часть 3).

Согласно пункту 62 «Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», утвержденных Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года №295 каждый осужденный вправе письменно либо устно обращаться от своего имени с предложением, заявлением, ходатайством или жалобой в государственные органы Российской Федерации либо иностранные органы, а также в организации, защищающие интересы осужденных.

Ответы по результатам рассмотрения предложений, заявлений, ходатайств и жалоб не позднее чем в трехдневный срок после поступления под роспись выдаются осужденным на руки. При отказе осужденного хранить ответ у себя он приобщается к его личному делу (пункт 67 «Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений»).

Из справки по переписке осужденного ФИО1 за период с 1 января 2009 года по 30 апреля 2019 года следует, что через администрацию исправительного учреждения последним неоднократно направлялась корреспонденция (закрытые письма) в суды, прокуратуру, следственные органы, всего в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области зарегистрировано 167 единиц исходящей корреспонденции (том 2, л.д.49-51).

Таким образом, доказательств того, что администрацией учреждения письма и обращения ФИО1 не направлялись и подвергались цензуре, не представлено.

Проверяя доводы административного истца о том, что в нарушение санитарных норм и правил в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области нарушалось законодательство при помывке осужденных в бане, судебной коллегией установлено, что помывка осужденных организована в соответствии с Инструкцией по организации государственного санитарно-эпидемиологического надзора за банно-прачечным обеспечением осужденных, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 8 ноября 2001 года № 18/29-395, а после издания приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295 также и в соответствии с Правилами внутреннего распорядка.

Так, согласно пункту 21 раздела 5 Правил установлено, что помывка осужденных обеспечивается не менее двух раз в семь дней. Помывка осужденных, содержащихся в штрафном изоляторе, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, транзитно-пересыльных пунктах, одиночных камерах производится в душевых, оборудованных в указанных помещениях, с обеспечением изоляции осужденных, содержащихся в разных камерах. Время помывки, которое должно приходиться на каждого осужденного, нормативными актами не регламентировано.

Из материалов дела установлено, что надлежащих доказательств того, что помывка осуществлялась не более одного раза в неделю, продолжительностью не более 2-3 минут, в материалы дела не представлено.

Напротив, в материалы дела представлены графики санитарной обработки осужденных учреждения, утвержденные начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, из которых следует, что помывка осужденных происходит дважды в неделю, согласно примечанию к графикам, стирка белья производится в день проведения санитарной обработки.

Также согласно общему распорядку дня для осужденных к пожизненному лишению свободы каждую пятницу с 20:30 час до 21:50 час предусмотрено время для стирки белья. В летнее время дополнительно разрешается стирка белья по вторникам с 20:30 час до 21:45 час, таким образом, на стирку белья распорядком дня отведено 1 час 20 мин, с учетом того, что осужденные самостоятельно стирают лишь нательное белье и полотенца, указанного времени достаточно для стирки личных вещей.

Суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований и для удовлетворения требований административного истца в части незаконного и необоснованного содержания на строгих условиях содержания, и препятствования переводу в обычные условия отбывания наказания.

В соответствии со статьей 87 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии (часть 1). Перевод осужденных из одних условий отбывания наказания в другие по основаниям, предусмотренным статьями 120, 122, 124, 127, 130, 132 указанного Кодекса, производится по решению комиссии исправительного учреждения, в работе которой могут принимать участие представители органов местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, представители общественных наблюдательных комиссий (часть 3).

Согласно статье 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные к пожизненному лишению свободы, размещаются в камерах, как правило, не более чем по два человека. По просьбе осужденных и в иных необходимых случаях по постановлению начальника исправительной колонии при возникновении угрозы личной безопасности осужденных они могут содержаться в одиночных камерах (часть 1).

В строгие условия отбывания наказания по прибытии в исправительную колонию особого режима помещаются все осужденные. Перевод из строгих условий отбывания наказания в обычные условия отбывания наказания производится по отбытии не менее 10 лет в строгих условиях отбывания наказания по основаниям, указанным в части 6 статьи 124 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Если в период пребывания в следственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания в виде водворения в карцер, срок его нахождения в строгих условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу (часть 3).

По отбытии не менее 10 лет в обычных условиях отбывания наказания осужденные могут быть переведены в облегченные условия по основаниям, указанным в части 2 статьи 124 указанного Кодекса (часть 4).

В соответствии с частью 6 статьи 124 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации перевод из строгих условий отбывания наказания в обычные производится не ранее чем через один год при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания.

Из материалов дела установлено, что в период пребывания ФИО1 в СИЗО, меры взыскания в виде выдворения в карцер к нему не применялись, что подтверждается справкой о поощрениях и взысканиях осужденного ФИО1

Поскольку в период пребывания в следственном изоляторе к ФИО1 не применялось взыскание в виде водворения в карцер, срок нахождения истца в строгих условиях отбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу, то есть с 17 апреля 1999 года.

Как следует из справки о поощрениях и взысканиях, на ФИО1 неоднократно накладывались дисциплинарные взыскания в виде выговора, а именно: 14 июля 1999 года, 5 сентября 1999 года, 20 сентября 1999 года, 13 апреля 2004 года, 25 апреля 2009 года, 20 июля 2009 года, 18 августа 2009 года, 31 марта 2012 года, 14 июля 2013 года, 15 июля 2014 года, 20 декабря 2014 года, 2 февраля 2015 года, 29 августа 2015 года, 10 июня 2016 года, 26 июля 2019 года.

Согласно постановлению о переводе осужденного из строгих в обычные условия отбывания наказания 8 мая 2013 года ФИО1 переведен из строгих в обычные условия отбывания наказания. В тот же день ФИО1 ознакомлен с постановлением, что подтверждается его подписью.

Принимая во внимание, что ФИО1 имел дисциплинарные взыскания за нарушения установленного порядка отбывания наказания, следовательно, у администрации исправительного учреждения имелись законные основания не переводить его на обычные условия содержания. Также из материалов дела достоверно установлено, что с заявлением к начальнику исправительного учреждения административный истец о переводе его в обычные условия отбывания наказания не обращался, доказательств обратного суду не представлено.

Доводы административного истца о риске его заражения *** и *** в период пребывания в исправительном учреждении, подлежат отклонению, поскольку доказательств возникновения в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области вспышки заболевания «***», а также доказательств регистрации случаев заболевания *** осужденных, содержащихся совместно с административным истцом, в материалы дела не представлено.

Отсутствуют и доказательства заражения *** через медицинские инструменты и инструменты личного пользования.

Вместе с тем, судебная коллегия признает обоснованными доводы административного истца о том, что в ФКУ ИК-6 УФСИН России Оренбургской области допускались нарушения условий содержания.

Так, судебная коллегия признает обоснованными доводы административного истца о том, что условия содержания в части отсутствия перегородок между туалетом и жилой части камеры не соответствуют установленным законодательством требованиям.

Согласно пункту 14.53 приказа Минюста России от 2 июня 2003 года № 130-ДСП камеры следует оборудовать унитазами (напольными чашами) и умывальниками. В камерах на 2 и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м. от пола уборной. Допускается в камерах на 2 и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальники за пределами кабины.

Согласно правилам 1, 19.3. Рекомендации Rec (2006) 2 Комитета министров Совета Европы государствам-членам о правилах содержания заключенных в Европе от 11 января 2006 года (Европейские пенитенциарные правила) при обращении со всеми лицами, лишенными свободы, следует соблюдать их права человека. Заключенные должны иметь беспрепятственный доступ к санитарным устройствам, отвечающим требованиям гигиены и позволяющим уединение.

В соответствии с пунктами 1 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» при оспаривании порядка реализации мер принуждения, ограничивающих свободу и личную неприкосновенность, могут приниматься во внимание, в частности, документы Организации Объединенных Наций (далее - ООН) и Совета Европы, действующие в сфере организации содержания лишенных свободы лиц (в частности, Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, Рекомендация Rec(2006)2 Комитета министров Совета Европы государствам-членам о правилах содержания заключенных в Европе от 11 января 2006 года и другие).

Далее в пунктах 14 и 15 постановления Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц, могут свидетельствовать, например, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.

Доказательств, того, что установленные условия приватности в зоне туалета, расположенного в камерах, где содержался административный истец ФИО1, соблюдались не представлено, поэтому требования административного истца в указанной части судебная коллегия признает подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 93 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, отбывающие лишение свободы в запираемых помещениях, штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, общих и одиночных камерах, если они не работают на открытом воздухе, имеют право на прогулку.

Прогулка осужденных проводится в дневное время на специально оборудованной части территории исправительного учреждения (часть 2 этой же статьи).

В силу части 2 статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, имеют право на ежедневную прогулку продолжительностью полтора часа, осужденные, отбывающие наказание в обычных условиях, - на ежедневную прогулку продолжительностью два часа, осужденные, отбывающие наказание в облегченных условиях, - на ежедневную прогулку продолжительностью два с половиной часа. При хорошем поведении осужденного и наличии возможности время прогулки может быть увеличено на тридцать минут.

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (часть 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 20 Правил, в каждом исправительном учреждении устанавливается регламентированный распорядок дня с учетом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и иных обстоятельств.

В пунктах 21 и 22 Правил предусмотрено, что распорядок дня включает в себя время подъема, туалета, физической зарядки, приема пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, отбоя, утверждается приказом начальника исправительного учреждения, доводится до сведения администрации исправительного учреждения и осужденных и размещается в общедоступных местах в виде наглядной информации.

Из материалов дела следует, что в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области имеется 30 прогулочных дворов, из которых 12 дворов расположены у корпуса № и 18 дворов на корпусе №. До 2014 года в районе корпуса № имелись прогулочные дворы в количестве 30 штук, которые впоследствии были демонтированы.

Согласно представленных в материалы дела приказов в ФКУ ИК № 6 УФСИН России по Оренбургской области (от 24.04.2017, 04.05.2018, 27.12.2018, 30.01.2019), ежегодно утверждались общие распорядки дня для осужденных к пожизненному лишению свободы, а также для осужденных, работающих на производстве в дневную и ночную смену.

Из представленных распорядков дня следует, что предусмотрена ежедневная прогулка осужденного, продолжительностью до двух часов.

Бесспорные доказательства того, что администрация ФКУ ИК - 6 УФСИН России по Оренбургской области в соответствии с частью 2 статьи 127 Уголовно - исполнительного кодекса Российской Федерации обеспечила осужденному ФИО1 в период его отбывания наказания в этом исправительном учреждении условия для реализации права на ежедневную прогулку, продолжительность которой производна от условий содержания, в материалы дела не представлены, равно как и не представлено доказательств того, что административный истец не осуществлял ежедневные прогулки по своему волеизъявлению.

Обстоятельства, на которые ссылается административный ответчик в обоснование своей позиции в указанной части, ничем объективно не подтверждены, наличие и функционирование прогулочных дворов само по себе не свидетельствует о соблюдении администрацией исправительного учреждения требований части 2 статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по отношению к ФИО1

Рассматривая требования в части взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания в связи с отсутствием в камере горячего водоснабжения, суд первой инстанции сослался на то, что нормами уголовно-исполнительного законодательств не предусмотрено обязательное обеспечение осужденного в жилой камере горячей водой в течение дня.

Судебная коллегия также не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В силу статей 1, 8 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.

Под факторами среды обитания понимаются биологические (вирусные, бактериальные паразитарные и иные), химические, физические (шум вибрация, ультразвук, инфразвук, тепловые, ионизирующие, неионизирующие и иные излучения), социальные (питание, водоснабжение, условия быта, труда, отдыха) и иные факторы среды обитания, которые оказывают или могут оказывать воздействие на человека и (или) на состояние здоровья будущих поколений.

Согласно пункту 20.1 Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июня 2003 года № 130-ДСП, здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям, в том числе СНиП 2.04.01-85 «Внутренний водопровод и канализация зданий». Подводку холодной и горячей воды в жилой (режимной, лечебной) зоне следует предусматривать, в том числе к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях (пункт 20.5 Инструкции).

Аналогично, в силу пунктов 19.2.1, 19.2.5 Свода правил 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20 октября 2017 года № 1454/пр, здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водоводами, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям действующих нормативных документов; подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе, к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Указанные Правила распространяются на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебных исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы, а также включает основные требования к планировке и застройке территорий исправительных учреждений, исправительных центров, лечебно-исправительных и лечебно-профилактических учреждений (пункт 1.1).

Судом при рассмотрении дела установлено, и не оспаривалось административным ответчиком, что в жилых камерах ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области предусмотрено наличие центрального водопровода и канализации. Горячее водоснабжение в камерах отсутствует. Горячее водоснабжение предусмотрено лишь в банных боксах для помывки осужденных.

Принимая во внимание данные обстоятельства, судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции о том, что в соответствие с проектной и рабочей документацией здания ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, подведение горячего водоснабжения в каждую камеру, где содержатся осужденные, не предусмотрено, а проекты на строительство соответствовали требованиям, предъявляемым к указанным зданиям, действующим в период проектирования, а также о том, что нормативно-правовые акты не обязывают администрацию исправительного учреждения обеспечить административного истца горячим водоснабжением в камере, где он отбывает наказание, противоречат вышеизложенным требованиям закона, подлежащих применению в спорных правоотношениях.

Таким образом, отсутствие горячего водоснабжения в камерах является нарушением условий содержания в исправительном учреждении, поэтому требования административного истца в указанной части также являются обоснованными.

Рассматривая заявленные требования в части взыскания компенсации в связи с отсутствием в камерах, в которых содержался ФИО1, вентиляции, суд первой инстанции также не усмотрел правовых оснований для их удовлетворения.

В указанной части судебная коллегия также признает вывод суда ошибочным.

Согласно СП 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» в помещениях ИУ в зависимости от их назначения следует предусматривать приточно-вытяжную вентиляцию с механическим и естественным побуждением (подпункт 19.3.5 Свода правил).

В силу подпункта 19.3.6 СП 308.1325800.2017 во всех спальных комнатах и спальных помещениях следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением. Магистральный воздуховод механической системы вентиляции следует прокладывать по общему коридору. Удаление воздуха естественным путем следует предусматривать через внутристенные, пристенные вытяжные каналы, самостоятельные для каждого помещения.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что в жилых камерах отсутствует вентиляция механического или естественного побуждения, предусмотренная СП 308.1325800.2017, вентиляция осуществляется путем вентилирования воздуха через окна жилых камер, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Вентилирование помещений камер корпуса № осуществлялось через открытые окна камер. Вентиляционных каналов здание не имеет.

Таким образом, судебная коллегия, руководствуясь вышеприведенными санитарными правилами, учитывая, что туалеты расположены в камерах, где одновременно находится жилая зона, приходит к выводу, что условия содержания ФИО1 в камерах без вентиляции с вытяжными отверстиями каналов свидетельствует о незаконном бездействии административного ответчика, которое повлекло нарушение права административного истца на надлежащие условия содержания.

Проверяя доводы ФИО1 о содержании его в стесненных условиях, без соблюдения санитарной нормы площади камер с учетом наполняемости лиц в ней содержащихся, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее 2 кв. м.

В ходе рассмотрения дела ФКУ ИК-6 УФСИН по Оренбургской области представлена справка о площади камер, в которых содержался ФИО1 в период с 2001 года по 2019 год, а также технический план здания, в которых данные камеры расположены.

Согласно данным документам камеры, в которых содержался ФИО1, имели площадь 11,5 кв. м, (2,58х4,5; 2,53х4,60), 11,7 кв. м. (2,5х4,73), рассчитаны на содержание 2 лиц, а также имели площадь 12,4 кв. м. (5,64х2,19), 13,0 кв. м. (5,66х2,30), 14,9 кв. м. (2,63х5,68), 19,6 кв. м.(2,8х7) рассчитаны на содержание 4 лиц, в камерах санузел отделён на длину перегородки 0,8 метров при ширине 0,6 м.

С учётом данных значений, а также наличия двух отсекающих решеток на расстоянии 0,5 м от стены, площадь камер составляла не менее 16,32 кв. м. на 4 человека, то есть более 2 м на 1 человека.

Обращаясь с административным иском, ФИО1 указал на то, что содержался в камерах с осужденными по 4-5 человек.

Принимая во внимание, что стороной административного ответчика не представлено доказательств, опровергающих доводы административного истца о его содержании в камерах с осужденными по 4-5 человек, судебная коллегия приходит к выводу о том, что норма площади на одного осужденного не соблюдается, в связи с чем требования административного истца в данной части также подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования административного истца об ограничения в доступе к просмотру телевизионных каналов, судом первой инстанции не установлено нарушений уголовно-исполнительного законодательства.

Судебная коллегия полагает указанный вывод суда преждевременным.

В соответствии с частью 1 статьи 94 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным к лишению свободы, кроме отбывающих наказание в тюрьме, а также осужденным, переведенным в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, демонстрируются кинофильмы и видеофильмы не реже одного раза в неделю.

Пунктом 4 примечания к Приложению № 1 к Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений, закреплено, что телевизионные приемники используются только для коллективного пользования и устанавливаются в местах, определенных администрацией исправительного учреждения.

Из материалов дела следует, что осужденные к пожизненному лишению свободы размещаются в камерах в пределах одного поста, где коллективное использование телевизора не предусмотрено.

Также судом установлено, что еженедельно заместителем начальника исправительного учреждения, с учетом методических рекомендаций по организации работы кабельного телевидения в исправительных учреждениях ФСИН России, утверждалась программа трансляции по сети кабельного телевидения. В материалы дела представлены программы за июнь и июль 2019 года, из которых следует, что предусмотрена трансляция видео-лекций, новостных передач, художественных фильмов, социальных роликов, развлекательных и познавательных передач. Согласно примечаний к программе трансляции осужденным ПЛС разрешается просмотр телевизора с 8:30 до 13:00, с 14:00 до 18:00 и с 20:30 до 21:50, дополнительно для занятых на производстве разрешается просмотр телевизора в выходные и праздничные дни, а также в период когда не выходят на работу с 8:30 до 12:00, с 20:30 до 21:50.

Вместе с тем, документы, подтверждающие установку телевизионного кабеля, а также документы, которыми был утвержден график просмотра кинофильмов осужденными за период, предшествовавший июню 2019 года, в учреждении не сохранились, предоставить их в суд сторона административных ответчиков не смогла.

Принимая во внимание, что документы, опровергающие доводы административного истца о неисполнении обязанности по демонстрации осужденным не реже одного раза в неделю кинофильмов за период его содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области с 23 марта 2001 года по 30 апреля 2019 года по обеспечению осужденного ФИО1 гарантированного просмотра телепередач не представлены, данные требования подлежат удовлетворению.

То обстоятельство, что в камере, где содержался ФИО1, имелся телевизионный приемник, не свидетельствует о соблюдении положений части 1 статьи 94 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, поскольку судом не установлена точная дата, когда данный телевизионный приемник появился у ФИО1

Суд первой инстанции также не усмотрел правовых оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, причинённого неправильным установлением диагноза.

Рассматривая данные требования, судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 указанного постановления Пленума.

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона указанного закона).

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Лица, задержанные, заключенные под стражу, имеют право на оказание медицинской помощи (часть 1 статьи 26 закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 122 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждён приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 года № 205, действующих на момент постановки истцу неправильного диагноза, медицинская часть учреждения осуществляет медицинское обследование осужденных с целью выявления заболеваний; диспансерное наблюдение и учет осужденных; лечение больных осужденных с использованием средств и методов, утвержденных федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения; хранение и выдачу осужденным лекарственных средств, иных изделий медицинского назначения; определение медицинских противопоказаний по профессиональной пригодности осужденных, привлекаемых к оплачиваемому труду; проведение экспертизы временной нетрудоспособности.

Как установлено выше, ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области с 23 марта 2001 года по 30 апреля 2019 года.

Из медицинской карты ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России пациента ФИО1 следует, что 5 ноября 2002 года ему выставлен диагноз «***», 2 мая 2007 года вновь внесена данная запись.

С целью проверки доводов административного истца, по делу назначалась психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 19 августа 2022 года ГБУЗ «***» Министерства здравоохранения Российской Федерации установлено, что ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдает, поскольку не обнаруживается ни бреда, ни галлюцинаций, ни слабоумия, ни иных психических расстройств.

Данные выводы поддержала эксперт К.Т.Ю., которая дополнительно пояснила, что указанный диагноз ничем не подтверждён, из исследованной документации такой диагноз не следует, соответствующие исследования до его установки не проводились.

Оценив экспертное заключение по правилам, предусмотренным статьей 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия полагает, что оснований не доверять заключению комиссии экспертов не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, судебной коллегией установлено, что данный диагноз был поставлен ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России безосновательно, доказательств, подтверждающих отсутствие вины в постановке ФИО1 неправильного диагноза, в материалах дела не имеется, в связи с чем административному истцу причинён моральный вред, связанный с постановкой указанного диагноза.

Иные нарушения условий содержания административного истца в исправительном учреждении, указанные им в обоснование заявленных исковых требований в административном исковом заявлении, повторно изложенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, не нашли своего подтверждения.

Учитывая, что в судебном заседании доводы административного истца о нарушениях его содержания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области частично нашли свое подтверждение, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО1 компенсации.

При определении размера компенсации суд учитывает продолжительность указанных нарушений, обстоятельства, при которых допускались нарушения, их последствия для административного истца.

Судебная коллегия учитывает, что административный истец претерпевал нравственные страдания, выражающиеся в чувстве несправедливости и незащищенности.

Исходя из требований разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу административного истца с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации компенсацию в размере 65 000 рублей.

При этом, определяя сумму, подлежащую взысканию в пользу административного истца, судебная коллегия учитывает, что соблюдение предусмотренных законом требований разумности и справедливости должно обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата денежной компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Согласно части 4 статьи 227.1 Кодекса Российской Федерации при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При этом в соответствии с подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, компенсацию за нарушение условий содержания ФИО1 в исправительном учреждении суд полагает необходимым взыскать с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России.

Руководствуясь статьями 309, 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 19 апреля 2021 года отменить, принять по делу новое решение, которым административные исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №56» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 65 000 рублей.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам главы 35 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи