Судья Каширин А.А.

Докладчик Титова Т.В. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Новосибирск 20 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего судьи Титовой Т.В.,

судей Бракара Г.Г., Павловой Т.В.

при секретаре Агекяне М.Л.

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Маховой Е.В.,

потерпевшей МАЮ,

осужденной МТВ,

защитника – адвоката Строевой Н.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Метелкиной С.А., Строевой Н.Л. в защиту осужденной МТВ на приговор Калининского районного суда г. Новосибирска от 3 февраля 2023 года, которым

МТВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, несудимая,

- осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 6 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде домашнего ареста, постановлено по вступлению приговора в законную силу заключить МТВ под стражу.

На основании п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 24 октября 2021 года по 25 октября 2021 года зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 34 ст. 72 УК РФ время нахождения под домашним арестом с 26 октября 2021 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Титовой Т.В., изложившей обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб, осужденную МТВ и ее защитника – адвоката Строеву Н.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшую МАЮ и государственного обвинителя Махову Е.В., полагавших приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия

установил а :

по приговору суда МТВ признана виновной и осуждена за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего МАЮ

Преступление совершено ею в период времени с 00 часов 54 минуты по 1 час 48 минут 24 октября 2021 года на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденная МТВ вину в совершении преступления не признала, показала, что причинила тяжкие телесные повреждения МАЮ, повлекшие по неосторожности его смерть, неосторожно, при его падении спиной на нее в тот момент, когда у нее в руке находился нож.

В апелляционной жалобе адвокат Метелкина С.А. в защиту осужденной МТВ просит приговор изменить как незаконный и необоснованный, переквалифицировать действия осужденной на ч. 1 ст. 109 УК РФ, по которой назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

По доводам жалобы адвоката приговор подлежит изменению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, судом нарушен принцип презумпции невиновности, поскольку все сомнения в виновности МТВ не истолкованы в ее пользу.

Обращает внимание, что доказательств наличия у осужденной умысла на причинение МАЮ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, не представлено, не дана оценка действиям МАЮ в части падения на МТВ, в ходе которого причинено ранение.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что МТВ действовала умышленно и целенаправленно, тогда как в материалах дела нет доказательств того, что МТВ нанесла удар МАЮ, при этом свидетели и потерпевшая не являлись очевидцами преступления.

Полагает, вывод суда о прямом умысле МТВ на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и здоровья, МАЮ, основанный на анализе характера действий осужденной, является предположительным и основан на личном субъективном мнении суда, поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины и решения ситуационных задач.

Обращает внимание, что вывод суда в части того, что МТВ отнеслась к происходящему безразлично, поскольку не извлекла нож из тела МАЮ, тем самым не оказала ему первую помощь, также субъективен, поскольку медицинское заключение или иные доказательства, подтверждающие необходимость извлечения ножа, а также то, что данное действие повлияло бы на оказание первой медицинской помощи МАЮ, судом не приведены.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) адвокат Строева Н.Л. в защиту осужденной МТВ просит приговор отменить как незаконный и необоснованный, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, либо на новое предварительное расследование для производства дополнительных следственных действий.

По доводам жалобы адвоката приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, отсутствием доказательств наличия у МТВ умысла на причинение МАЮ тяжких телесных повреждений, а вывод суда о наличии у МТВ такого умысла находит бездоказательным, не основанным на материалах дела.

Полагает, судом не приняты во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, не все рассмотренные в судебном заседании доказательства получили оценку, не приведены мотивы, по которым судом приняты во внимание одни доказательства и отвергнуты другие, проигнорирована версия осужденной о случайности нанесения телесных повреждений МАЮ

Обращает внимание, что показания МТВ, начиная с первоначального объяснения и при последующих допросах в стадии предварительного следствия и судебного разбирательства, последовательны, согласуются между собой и с заключением экспертизы трупа о положении потерпевшего при получении повреждений, не опровергнуты показаниями свидетелей о том, что между супругами М. имели место ровные, спокойные отношения.

Указывает на необоснованный отказ следователя и суда в удовлетворении ходатайств о назначении дополнительной судебно-медицинской и ситуационной экспертиз, чем нарушено право МТВ на защиту.

Полагает, с учетом роста осужденной и МАЮ для получения МАЮ имевшегося у него ранения ему было достаточно наклониться, и он бы уперся в нож, который МТВ держала на уровне груди.

Просит учесть, что именно о таком способе образования телесного повреждения, имевшегося у МАЮ, осужденная указывает в своих показаниях.

Кроме того, полагает, не исключено следствием и судом, что МАЮ с воткнутым в него ножом мог опереться на стену, и нож мог вонзиться в него на 8-9 см, а также не исключено, что МАЮ мог случайно упасть на нож, задевать ножом стены, двери и проемы.

Указывает на то, что экспертом оставлена без внимания и оценки неровность раны, что, по мнению адвоката, могло повлиять на квалификацию действий осужденной, так как заключением не исключено, что МАЮ неосторожно поворачивался влево-вправо, пытаясь вытащить нож, вставал спиной к стенам, проемам, дверям.

Просит учесть, что прибывшая бригада скорой медицинской помощи переворачивала МАЮ, в связи с чем сведениями о точном расположении МАЮ после потери им сознания следствие не располагало.

Обращает внимание на отсутствие свидетелей-очевидцев преступления.

Полагает, указание МТВ при вызове скорой медицинской помощи о том, что она «воткнула» нож потерпевшему, не может служить доказательством наличия у осужденной умысла на совершение инкриминируемого преступления, так как последняя находилась в стрессовом состоянии, позже в том же вызове пояснила, что сделала это нечаянно, что не принято судом во внимание.

Находит не основанным на доказательствах вывод суда о безразличном по отношении к МАЮ поведении осужденной после совершения преступления, в частности, о том, что МТВ прошла в соседнюю комнату, не оказала первую помощь МАЮ

Полагает, суд оставил без внимания, что МТВ на протяжении около часа была подвергнута жестокому избиению со стороны МАЮ, в том числе ей нанесены удары в область головы, имело место удушение, повреждена правая нога в коленном суставе, в связи с чем она не могла стоять на обеих ногах и ушла в соседнюю комнату с целью вправить сустав.

Указывает на то, что из заключения судебно-медицинской экспертизы не следует, мог ли нож самостоятельно выпасть из тела МАЮ при его соприкосновении со стенами, проемами, дверьми коридора, в котором он находился.

Обращает внимание, что следствием и судом не установлено то обстоятельство, как и кем нож извлечен из тела МАЮ, следы пальцев рук с ножа не устанавливались, нож обнаружен позднее на верхней полке шкафа, при этом кем он туда помещен, не установлено.

Находит бездоказательным вывод суда о силе удара.

Выражает несогласие с выводом суда о коротком промежутке времени, прошедшем после того, как МТВ чистила плитку ножом, затем пошла в коридор и забыла, что у нее в руках находится нож. Полагает, такой вывод суда основан на предположениях, не подтвержден исследованными доказательствами, из которых следует, что после избиения со стороны МАЮ не представляется прийти к однозначному выводу о том, через какой промежуток времени МТВ могла забыть о наличии у нее в руке ножа.

Просит учесть выводы специалиста МСМ, согласно которым МАЮ мог получить ножевой удар при падении, заваливании на МТВ, что не противоречит выводу заключения экспертизы трупа о том, что положение потерпевшего при получении повреждения могло быть любым: вертикальным, горизонтальным, промежуточным и в процессе получения могло изменяться, взаимоположение потерпевшего и нападавшего могло быть любым, за исключением позиций, при которых повреждаемая область могла быть недоступной.

Полагает, заключение экспертизы трупа проигнорировано судом.

Обращает внимание на отсутствие в приговоре оценки тех обстоятельств, что при проверке показаний МТВ на месте использовался манекен ростом значительно выше роста потерпевшего, что свидетельствует о допущенном нарушении УПК РФ при производстве указанного следственного действия.

Просит учесть наличие в приговоре противоречий относительно признания или непризнания смягчающим наказание МТВ обстоятельством оказания ею первой помощи МАЮ

Указывает на отсутствие в приговоре надлежащих мотивов невозможности применения к МТВ положений закона об отсрочке исполнения приговора.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Метелкиной С.А. и Строевой Н.Л. государственный обвинитель Новикова Е.Н., полагая приговор суда законным и обоснованным, а в части назначенного наказания справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Виновность осужденной МТВ в инкриминируемом преступлении полностью установлена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а вывод суда о доказанности вины осужденной соответствует фактическим обстоятельствам дела и мотивирован.

Версия стороны защиты о неосторожном, случайном причинении МТВ тяжких телесных повреждений МАЮ, повлекших по неосторожности его смерть, о невиновности МТВ в инкриминируемом преступлении являлась предметом тщательной проверки суда первой инстанции, верно признана несостоятельной и опровергнута приведенными в приговоре доказательствами.

Так, в явке с повинной, данной 24 октября 2021 года с участием адвоката, и при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой 24 октября 2021 года МТВ не отрицала, что в момент причинения телесных повреждений МАЮ в ее руках находился нож, вместе с тем указала, что телесные повреждения образовались у МАЮ при его падении спиной на нее в тот момент, когда она пыталась остановить его, подумав, что МАЮ уходит из дома (т. 1 л.д. 163-164, 170-173, 177-179).

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с критической оценкой, данной судом показаниям МТВ о неосторожном причинении ею телесных повреждений МАЮ, повлекших по неосторожности его смерть, а доводы жалоб об отсутствии доказательств наличия у осужденной умысла на причинение МАЮ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, находит не основанными на материалах уголовного дела.

Так, из показаний потерпевшей МАЮ следует, что погибший МАЮ приходится ей родным братом, о смерти которого 25 октября 2021 года ей сообщили их родители. МАЮ характеризовала положительно.

Свидетели МЮИ и МТМ показали, что МАЮ приходится им сыном, которого они характеризуют положительно. Отношения между МАЮ и МТВ были хорошими, в их присутствии они не ругались, на то, что МАЮ бьет МТВ, последняя не жаловалась. В ночь с 22 на 23 октября 2021 года МАЮ и МТВ ночевали у них, а 24 октября 2021 года им позвонил следователь и сообщил о смерти сына. Обстоятельства смерти сына им известны только от следователя.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показаний свидетелей ГЛС и ПАВ (т. 1 л.д. 113-114, 115-116) – соседей МАЮ и МТВ следует, что они проживали по соседству с супругами М.. 24 октября 2021 года подозрительных звуков, конфликтов, звуков борьбы не слышали. ГЛС в 3 часа слышала разговоры у соседей и заметила на улице автомобиль скорой помощи.

Свидетель ПАВ показал, что 24 октября 2021 года находился на дежурных сутках в составе анестезиолого-реанимационной бригады № 60. В диспетчерскую ГБУЗ НСО «ССМП» поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> травма с угрозой для жизни (ножевое ранение в плечо). В 1 час 55 минут они прибыли по указанному адресу, где в тамбуре квартир обнаружен лежащий на животе МАЮ, голова которого располагалась по направлению к <адрес>, а ноги – по направлению к <адрес>. У МАЮ обнаружено телесное повреждение в виде раны в области задней поверхности грудной клетки (5-го межреберья ближе к позвоночнику слева) с ровными краями, размерами 2,5 см, визуально образовавшаяся от воздействия острого предмета. МАЮ незамедлительно проведена сердечно-легочная реанимация, которая эффекта не дала, в связи с чем констатирована его биологическая смерть. В момент их прибытия МАЮ находился в состоянии клинической смерти: у него отсутствовали дыхание и сердцебиение.

Из показаний свидетеля ПЕВ следует, что МТВ приходится ей родной сестрой, которую она характеризует положительно. 23 октября 2021 года МАЮ и МТВ находились у нее в гостях на праздновании дня рождения дочери. МАЮ находился за рулем, алкоголь не выпивал, МТВ выпила две бутылки пива. В вечернее время МАЮ и МТВ уехали домой. Обстоятельства смерти МАЮ известны ей от сестры МТВ, у которой после произошедших событий она видела травмы.

Свидетель ШДЮ показал, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий по материалу проверки по факту причинения смерти МАЮ установлено наличие на подъезде № <адрес> домофона с камерой видеонаблюдения. На основании запроса в ООО «<данные изъяты>» на предоставление удаленного доступа к видеоархиву с видеозаписями с домофона указанного дома им установлена видеозапись, на которой запечатлено, как 24 октября 2021 года в ночное время МАЮ выходил из подъезда и зашел обратно в подъезд указанного дома с МТВ Указанный видеофайл изъят и записан на оптический диск.

Не доверять показаниям вышеперечисленных свидетелей и потерпевшей у суда оснований не имелось с учетом их последовательности и объективной подтвержденности совокупностью доказательств по делу, признанных относимыми, допустимыми, не противоречащими друг другу, в том числе: протоколами следственных действий, заключениями экспертов, анализ которых позволил правильно установить фактические обстоятельства дела.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от 24 октября 2021 года – <адрес> в ходе осмотра изъяты нож, смывы вещества алого цвета с пола в прихожей и в комнате № 1 (т. 1 л.д. 43-50, 51-55).

В соответствии с протоколом осмотра трупа от 24 октября 2021 года осмотрен труп МАЮ, расположенный в тамбуре квартир №№ 165, 166 на 6 этаже подъезда № 5 <адрес>. Труп лежит на спине головой к входной двери тамбура. На спине марлевая наклейка, закрепленная пластырем, после снятия которой на грудной клетке слева примерно левее позвоночного столба на 5 см на уровне верхнегрудного отдела имеется рана с ровными краями, располагающаяся в косо-продольном направлении, концы в цифрах 1 и 7 условного циферблата часов (т. 1 л.д. 23-27, 28).

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № от 11 ноября 2021 года смерть МАЮ наступила от слепого проникающего колото-резаного ранения задней поверхности груди слева с повреждением левого легкого, осложнившейся развитием обильной кровопотери. При экспертизе трупа МАЮ обнаружено слепое проникающее колото-резаное ранение задней поверхности груди слева с повреждением левого легкого. Рана на задней поверхности грудной клетки слева по околопозвоночной линии продолжается в виде раневого канала, который сзади наперед, сверху вниз, проникает в левую плевральную полость на уровне 6-го межреберья по околопозвоночной линии, образует слепое повреждение нижней доли левого легкого и далее не прослеживается. Расстояние от раны на коже до повреждения пристеночной плевры около 3 см, длина раневого канала около 8-9 см. Описанное колото-резаное ранение состоит в прямой причинной следственной связи со смертью и оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Характер колото-резаного ранения дает основание полагать, что образовалось оно от одного воздействия предмета (ов), обладающего (их) колюще-режущими свойствами, вероятно клинка ножа, имеющего одно острое лезвие и обух. Учитывая характер колото-резаного ранения, а также микроскопическую картину объектов из области повреждений, можно предположить, что образовано оно прижизненно в срок не менее 3 часов и не более 6 часов до наступления смерти. Положение потерпевшего при получении повреждения могло быть вертикальным, горизонтальным, промежуточным и в процессе получения могло изменяться. Взаиморасположение потерпевшего и нападавшего также могло быть любым, за исключением позиций, при которых повреждаемая область была бы недоступна. Характер ранения не исключает, что потерпевший мог совершать активные целенаправленные действия в течение некоторого промежутка времени, срок которого установить не представляется возможным в виду отсутствия объективных данных. Учитывая степень выраженности трупных явлений, описанных в протоколе осмотра трупа на месте его обнаружения от 24 октября 2021 года в 1 час 50 минут, можно предположить, что с момента смерти до осмотра трупа на месте его обнаружения прошло не менее 2 часов и не более 12 часов. При судебно-химическом исследовании крови от трупа МАЮ обнаружен этиловый алкоголь в количестве 1,34 промилле. Данная концентрация у живых лиц могла соответствовать легкой степени алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 32-34, 35).

В соответствии с заключением эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № МК-358/2021 от 17 ноября 2021 года на кожном лоскуте от трупа МАЮ имеется колото-резаная рана, образованная от действия плоского колюще-режущего предмета типа клинка ножа, имеющего одно относительно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух, толщиной на глубине погружения 1 мм, с хорошо выраженными ребрами, на что указывают форма повреждения, относительно ровные, хорошо сопоставимые края, ровные, гладкие стенки, форма концов, а также размеры верхнего конца раны. В повреждении на кожном лоскуте достаточно полно отобразились групповые свойства травмирующего предмета, поэтому повреждение по своей информативности является пригодным как сравнительный материал для групповой идентификации травмирующего предмета. Наибольшая ширина клинка на глубине погружения составляет около 20 мм, на что указывает расстояние между концами повреждения. Признаки действия острия и лезвия клинка травмирующего предмета отобразились в краях и нижнем конце повреждения, признаки действия обуха отобразились в верхнем конце повреждения. Рана на кожном лоскуте от трупа МАЮ образовалась от действия клинка ножа, представленного на экспертизу, на что указывает наличие устойчивых сходств между повреждением на трупе и экспериментальных повреждений и различий: в некоторых линейных размерах повреждений, которые зависят от условий и механизма следообразования, а именно от глубины, угла и направления погружения, а также от угла и направления извлечения следообразующего предмета, а не от разницы в свойствах следообразующих предметов, поэтому их следует признать несущественными. Рана на кожном лоскуте от трупа могла образоваться от действия любого другого клинка ножа, имеющего аналогичные конструктивные и следообразующие особенности (т. 1 л.д. 82-85, 86-88).

Согласно заключению эксперта № от 6 декабря 2021 года нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия, изготовлен заводским способом, является ножом хозяйственно-бытового назначения и к холодному оружию не относится (т. 1 л.д. 93-94).

В соответствии с заключением эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № от 22 ноября 2021 года на «футболке» МТВ обнаружена кровь человека, возможное происхождение которой от МАЮ не исключается. Присутствие крови МТВ возможно, но только в примеси, от нее одной кровь произойти не могла (т. 1 л.д. 227-230).

Согласно заключению эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № от 22 ноября 2021 года на смывах вещества, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, возможное происхождение которой от МАЮ не исключается. Присутствие крови МТВ возможно, но только в примеси, от нее одной кровь произойти не могла (т. 1 л.д. 67-69).

В соответствии с протоколом осмотра предметов от 5 ноября 2021 года осмотрен смартфон, принадлежащий МТВ, в телефонной книге которого обнаружена информация об исходящих звонках 24 октября 2021 года в 1 час 43 минуты по номеру 003, в 1 час 46 минут по номеру 103, кроме того в мессенджере «Вотсап» обнаружена переписка за 24 октября 2021 года с контактом, именованным «Один Такой», (МАЮ), из которой следует, что МАЮ допускает в отношении МТВ оскорбительные выражения, нецензурную брань (т. 1 л.д. 59-61).

Согласно протоколу осмотра предметов от 10 ноября 2021 года осмотрен оптический диск с аудиозаписью вызова МТВ скорой медицинской помощи, в котором МТВ изложила обстоятельства причинения ею телесных повреждений МАЮ ножом (т. 1 л.д. 138-139).

В соответствии с протоколом осмотра предметов от 12 декабря 2021 года осмотрен оптический диск с видеофайлом, на котором запечатлено, как 24 октября 2021 года в 0 часов 53 минуты 4 секунды из зоны расположения камеры видеонаблюдения выходит МАЮ, проходит вдаль, а в 2 часа 52 минуты возвращается обратно вместе с МТВ, подходит к месту расположения камеры видеонаблюдения, открывает дверь, подталкивает МТВ во внутрь и заходит следом за ней (т. 1 л.д. 147-150).

Виновность МТВ в совершении инкриминируемого преступления подтверждается и другими исследованными судом и положенными в основу приговора доказательствами.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности изложенных в приговоре показаний потерпевшей и свидетелей, которые являлись логичными и последовательными, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения МТВ инкриминируемого ей преступления и доказанность ее вины, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. В ходе судебного заседания не установлено наличие у потерпевшей и свидетелей каких-либо оснований для оговора осужденной. Нарушений правил оценки доказательств судом первой инстанции не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, содержащих их собственный анализ исследованных доказательств, в том числе показаний МТВ, свидетелей, отличный от выводов к которым пришел суд, судебная коллегия отмечает, что в силу положений ч. 1 ст. 17 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Ставить под сомнение объективность оценки показаний потерпевшей и свидетелей, других письменных доказательств у судебной коллегии не имеется.

Все доказательства, приведенные в приговоре, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, исследованы судом первой инстанции, их допустимость сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Вопреки доводам жалобы адвоката Строевой Н.Л. показания свидетелей обвинения о ровных, спокойных отношениях, имевших место между МАЮ и МТВ, не свидетельствуют о невиновности МТВ в совершении инкриминируемого преступления, поскольку указанные свидетели очевидцами преступления не являлись.

Утверждение адвоката Строевой Н.Л. о том, что проверка показаний на месте проведена с нарушением ст. 194 УПК РФ, несостоятельно. Так, указанное следственное действие проведено с участием защитника. В ходе проверки показаний на месте как от МТВ, так и от ее защитника заявлений о том, что рост манекена или его вес несопоставим с ростом и весом МАЮ, не поступало. Кроме того, в ходе проверки показаний на месте МТВ указывала на манекене конкретное место приложения ножа.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами по делу состоявшихся по делу заключений экспертиз не имелось, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195-199 УПК РФ, выполнены экспертами, обладающими специальными знаниями и назначенными в порядке, предусмотренном УПК РФ, экспертам разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключения экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оформлены надлежащим образом, научно обоснованы.

Оснований для назначения по делу ситуационной судебно-медицинской экспертизы суд первой инстанции верно не усмотрел, и судебная коллегия таких оснований не находит, поскольку заключения экспертов изложены ясно и полно, сомнений в их обоснованности не имеется, противоречия в выводах экспертов отсутствуют.

Не ставит под сомнение обоснованность выводов судебно-медицинского эксперта о механизме образования телесных повреждений, имевшихся у МАЮ, заключение специалиста МСМ и показания указанного специалиста, данные в суде апелляционной инстанции, относительно достоверности и объективности указанного выше заключения судебно-медицинской экспертизы трупа МАЮ

В соответствии со ст. 58 УПК РФ специалист как лицо, обладающее специальными познаниями, может быть привлечен для содействия в исследовании материалов дела, постановки вопросов эксперту, либо для разъяснения суду и иным участникам процесса вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, при этом специалист не вправе проводить какое-либо исследование, относящееся к содержанию иного процессуального самостоятельного действия, в частности, судебной экспертизы, которая назначается в установленном уголовно-процессуальном законом порядке; не может давать по результатам такого исследования свое заключение и оценку.

В данном случае заключение специалиста МСМ фактически направлено на оспаривание тех выводов, которые содержатся в проведенном по делу экспертном исследовании, уголовно-процессуальным законом такое право специалисту не предоставлено, в связи с чем приобщенное к материалам дела заключение МСМ признается судебной коллегией недопустимым доказательством.

Довод жалобы адвоката о непроведении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы основанием к отмене приговора суда не является, поскольку такая экспертиза проведена в суде апелляционной инстанции, и выводы эксперта не опровергают правильность выводов суда о виновности МТВ в совершении инкриминируемого преступления.

Утверждение адвоката Строевой Н.Л. о том, что с учетом роста осужденной и МАЮ для получения МАЮ имевшегося у него ранения ему было достаточно наклониться, основано на предположениях адвоката и несостоятельно, опровергается заключением эксперта о механизме образования имевшихся у МАЮ телесных повреждений.

Доводы жалобы адвоката Строевой Н.Л. о том, что погибший МАЮ мог самостоятельно усугубить тяжесть причиненного ему вреда здоровью при его соприкосновении со стенами, дверями и проемами и при самостоятельном извлечении ножа, а также о возможном усугублении тяжести причиненного МАЮ вреда здоровья прибывшими на место сотрудниками скорой медицинской помощи при извлечении ножа из спины МАЮ, основаны на домыслах и предположениях, не могут быть признаны состоятельными, поскольку опровергаются заключением экспертизы трупа, согласно которому раневой канал имеет направление сзади наперед, сверху вниз, проникает в левую плевральную полость, его длина около 8-9 см, изменений направления в раневом канале экспертом не установлено.

Вопреки доводам жалобы адвоката Строевой Н.Л. пояснения МТВ, данные при вызове скорой медицинской помощи, относительно обстоятельств причинения ею тяжких телесных повреждений МАЮ, повлекших по неосторожности его смерть, оценены судом наряду с иными доказательствами по уголовному делу и не имели для суда заранее установленной силы.

Доводы жалобы адвоката Строевой Н.Л. о причинах, по которым МТВ после причинения МАЮ тяжких телесных повреждений ушла в соседнюю комнату, не ставят под сомнение правильность выводов суда о виновности МТВ в совершении инкриминируемого ей преступления, тогда как противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, равно как и оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления признаны судом смягчающими наказание осужденной обстоятельствами.

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции обоснованно оценил показания осужденной МТВ об отсутствии у нее умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего как способ защиты и отверг как недостоверные, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств.

Обосновывая квалификацию действий осужденной, суд пришел к правильному выводу о том, что об умысле МТВ на причинение тяжкого вреда здоровью МАЮ, опасного для жизни человека, свидетельствуют характер и локализация телесных повреждений, нанесение МТВ с применением предмета (ножа), обладающего колюще-режущими свойствами, целенаправленного удара в область расположения жизненно важных органов – заднюю поверхность грудной клетки. По отношению к смерти МАЮ действия МТВ носили неосторожный характер.

Вопреки доводам адвоката Строевой Н.Л. вывод суда о силе нанесенного удара основан на заключении судебно-медицинской экспертизы (экспертизы трупа), в соответствии с которым МАЮ причинено проникающее ранение с повреждением внутренних органов, длина раневого канала составила 8-9 см.

Учитывая способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений, судебная коллегия приходит к однозначному выводу о том, что в момент совершения преступления действия МТВ носили именно умышленный, а не неосторожный характер.

Версия МТВ о причинении телесных повреждений МАЮ при его заваливании спиной на нож опровергается и заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы (экспертизы трупа) № от 14 июня 2023 года, в соответствии с которым, учитывая характер описанного в заключении эксперта № от 2021 года колото-резаного ранения, а также направление раневого канала, который идет сзади наперед, сверху вниз, исключена возможность образования данного повреждения при обстоятельствах, указанных МТВ при проверке показаний на месте, ввиду несоответствия направления раневого канала сзади наперед и сверху вниз и указанием положения клинка в момент получения повреждения «держала нож в правой руке клинком по направлению к лопаткам МАЮ чуть вверх» (т. 3 л.д. 154-156).

Приведенные выше и в приговоре доказательства свидетельствуют о том, что в момент причинения телесных повреждений МАЮ в отношении МТВ какого-либо общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни МТВ, (либо с непосредственной угрозой применения такого насилия), равно как и посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни МТВ, (либо с непосредственной угрозой применения такого насилия) не совершал, жизни и здоровью МТВ со стороны МАЮ ничто не угрожало, последний не был вооружен, угроз физической расправы в адрес МТВ не высказывал, свои противоправные действия, повлекшие образование у МТВ телесных повреждений, перечисленных в заключении эксперта № от 27 октября 2021 года (т. 1 л.д. 194-197), не причинивших вреда ее здоровью, прекратил, направился к выходу из квартиры.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что действия МТВ не являлись обороной, а наличие у МТВ телесных повреждений, установленных заключением эксперта, образовавшихся до совершения ею преступления в отношении МАЮ, не свидетельствует о нахождении ее в момент совершения преступления в состоянии необходимой обороны.

Выводы суда о виновности МТВ в совершении инкриминируемого преступления, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им.

Причастность иных лиц к совершенному в отношении МАЮ преступлению в стадии предварительного следствия и судебного разбирательства не установлена, не указывала на причастность иных лиц к причинению МАЮ тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности его смерть, и сама МТВ

Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам на правильность вывода суда о виновности МТВ в содеянном и на квалификацию ее действий не влияет.

Доводы жалоб о неустановлении следствием и судом, каким образом и кем нож извлечен из тела МАЮ, об отсутствии свидетелей-очевидцев преступления не свидетельствуют о невиновности МТВ, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, тогда как виновность МТВ подтверждена совокупностью доказательств, обоснованно признанной судом достаточной для постановления обвинительного приговора.

Несогласие адвоката с выводом суда о коротком промежутке времени, прошедшем после того, как МТВ чистила плитку ножом, а затем пошла в коридор и забыла, что у нее в руке находится нож, на правильность судебной оценки показаний МТВ как способа защиты от предъявленного обвинения не влияет.

Судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принципы состязательности сторон и презумпции невиновности судом соблюдены. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденной и ее защитнику в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Психическое состояние МТВ проверено с достаточной полнотой, заключение комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (т. 2 л.д. 9-12) и выводы суда в приговоре о ее вменяемости сомнений в их правильности не вызывают.

Исходя из фактических обстоятельств совершения МТВ преступления, ее поведения как во время, так и сразу после совершения преступления, свидетельствующего о целенаправленном, осознанном характере ее действий, подробных и последовательных показаний осужденной, признанных судом недостоверными, суд обоснованно не установил признаки совершения осужденной преступления в состоянии сильного душевного волнения (аффекта).

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив доказательства в их совокупности, суд верно квалифицировал действия МТВ по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Квалификация действий осужденной МТВ соответствует фактическим обстоятельствам дела. Оснований для изменения квалификации действий осужденной, в том числе для переквалификации ее действий на ч. 1 ст. 109 УК РФ, а так же оснований для сомнений в виновности осужденной и ее оправдания не имеется.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Судебная коллегия находит заслуживающим внимания довод жалобы адвоката Метелкиной С.А. о необоснованности указания суда в обоснование наличия у МТВ умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и здоровья МАЮ, на то обстоятельство, что МТВ не извлекла нож из тела МАЮ, поскольку, как справедливо отмечено в жалобе, такой вывод суда основан исключительно на предположениях, не обоснован доказательствами, в том числе экспертным исследованием, а потому не мог быть приведен в приговоре.

При таком положении судебная коллегия находит необходимым приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда в обоснование наличия у МТВ умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и здоровья МАЮ, на то обстоятельство, что МТВ не извлекла нож из тела МАЮ

Вместе с тем вносимое изменение на правильность вывода суда о доказанности виновности МТВ в совершении инкриминируемого ей преступления не влияет и основанием к изменению юридической оценки содеянного ею не является.

Кроме того, в силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно требованиям ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, и с учетом положений Общей части Уголовного кодекса РФ. При назначении наказания необходимо учитывать характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Однако судом первой инстанции не в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание осужденной, оценка которых в совокупности с иными обстоятельствами могла повлиять на выводы суда о назначении наказания за содеянное.

В соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, назначая МТВ наказание, суд правомерно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденной, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

При этом суд признал смягчающими наказание обстоятельствами и в полной мере учел в качестве таковых явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, наличие малолетнего ребенка, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (вызов скорой медицинской помощи), совершение преступления впервые, состояние здоровья осужденной и ее дочери, принесение извинений потерпевшей, в связи с чем ссылки на все перечисленные обстоятельства сами по себе на справедливость назначенного МТВ наказания не влияют и основанием к изменению приговора не являются.

Вопреки доводам жалобы адвоката Строевой Л.Н. каких-либо противоречий выводы суда о признании смягчающим МТВ обстоятельством оказания иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления не содержат.

Судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденной, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании.

Так, суд учел, что МТВ на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, положительно характеризуется участковым уполномоченным полиции, соседями и по месту работы.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, направленного против личности и относящегося к категории особо тяжких, фактические обстоятельства дела, данные о личности осужденной, суд справедливо нашел обстоятельства, смягчающие наказание, недостаточными для назначения наказания с учетом правил, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ, свои выводы в указанной части мотивировал, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

При назначении МТВ наказания судом обоснованно применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вид исправительного учреждения назначен МТВ верно в соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, в период предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу у осужденной МТВ скончались родители – <данные изъяты>.

По убеждению судебной коллегии, указанное обстоятельство на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ подлежит признанию в качестве иного смягчающего наказание МТВ обстоятельства, поскольку влияет на условия ее жизни и жизни ее малолетней дочери.

При таком положении судебная коллегия полагает необходимым признать на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающим обстоятельством смерть близких родственников (родителей) осужденной в период предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу.

С учетом изложенного назначенное МТВ наказание подлежит смягчению до 5 лет лишения свободы.

Вместе с тем, вопреки доводам осужденной и ее защитника, оснований для применения положений ст. 82 УК РФ судебная коллегия не находит, соглашаясь с выводом суда о том, что совершение МТВ особо тяжкого преступления против личности не свидетельствует о ее возможном правомерном поведении в период отсрочки и возможности ее исправления без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием ребенка.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 177 УИК РФ осужденная, которая отбывает наказание в исправительном учреждении и которой может быть предоставлена отсрочка отбывания наказания в соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ, либо ее адвокат вправе обратиться в суд с ходатайством об отсрочке отбывания наказания через администрацию исправительного учреждения, исполняющего наказание, которое в соответствии со ст. 398 УПК РФ подлежит рассмотрению в порядке исполнения приговора.

Основания для применения в отношении МТВ положений ст. 64 УК РФ отсутствуют, поскольку, по убеждению судебной коллегии, ни каждое в отдельности из смягчающих обстоятельств, ни их совокупность существенно не повлияли на степень общественной опасности содеянного.

По смыслу ст. 73 УК РФ, суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер, и степень общественной опасности совершенного преступления.

Оценив данные о личности МТВ, характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, судебная коллегия не находит оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку условное осуждение не обеспечит достижения целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ.

В связи с осуждением МТВ к наказанию в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима она подлежит заключению под стражу в зале суда апелляционной инстанции.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, судебной коллегией не установлено.

В остальном приговор отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, постановлен с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции верно не усмотрел, не находит таких оснований и судебная коллегия.

По изложенным основаниям апелляционные жалобы адвокатов Метелкиной С.А., Строевой Н.Л. в защиту осужденной МТВ подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определил а :

приговор Калининского районного суда г. Новосибирска от 3 февраля 2023 года в отношении МТВ изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда в обоснование наличия у МТВ умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни и здоровья МАЮ, на то обстоятельство, что МТВ не извлекла нож из тела МАЮ

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать смягчающим обстоятельством смерть близких родственников (родителей) осужденной в период предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу.

Смягчить назначенное МТВ по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание до 5 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заключить МТВ под стражу в зале суда.

В остальном этот же приговор суда в отношении МТВ оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Метелкиной С.А., Строевой Н.Л. в защиту осужденной МТВ удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденной – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, вступившего в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции.

Осужденная МТВ вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи