Решение по делу № 2-758/2022 от 13.01.2023 - о признании сделки недействительной, признании права общей долевой собственности на объекты недвижимости, в порядке наследования по закону.

Резолютивная часть

оглашена 19.12.2022

Мотивированное решение

изготовлено 13.01.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Звенигород

Московская область 19 декабря 2022 года

Звенигородский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Фоменковой О.А.,

при ведении протокола секретарем Кирилловой И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, признании права общей долевой собственности на объекты недвижимости, в порядке наследования по закону,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО2, уточнив требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, заявила о признании договора купли-продажи недвижимости от 28.09.2011, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительной сделкой по основанию мнимости, а также несоответствия требованиям закона (по правилам ст.ст. 10, 168 ГК РФ), претендуя с применением такого способа защиты на 1/3 долю в праве собственности на объекты: земельный участок с кадастровым номером № площадью 2 500 кв.м., земельный участок с кадастровым номером № площадью 500 кв.м., расположенные на указанных участках - жилой дом площадью 483,4 кв.м. и гостевой дом площадью 167,9 кв.м. по адресу: <адрес>, в порядке наследования имущества супруга ФИО4, умершего Дата обезличена, полагая, что последний являлся фактическим владельцем спорных объектов, которые должны быть включены в наследственную массу (т. 2 л.д. 140-146).

В ходе судебного разбирательства истец и его представитель ФИО5 на доводах иска настаивали, в их обоснование указав, что договор купли-продажи недвижимости от 28.09.2011, заключенный между ФИО3 и ФИО2, реально не исполнялся, а поэтому отвечает характеру мнимой сделки и усматривается злоупотреблением правом; ФИО3 не имела средств для приобретения такого имущества и никогда не пользовалась и не владела спорными объектами недвижимости, не несла бремя содержания имущества - не платила налоги на имущество, не оплачивала коммунальные платежи. ФИО1 настаивала на том, что, несмотря на титул в отношении объектов в пользу ФИО3, которая являлась двоюродной сестрой умершего, ФИО4 оставался фактическим владельцем спорного недвижимого имущества и нес расходы на содержание и улучшение спорных объектов недвижимости. Сторона утверждала, что поскольку спорное недвижимое имущество было приобретено в браке ее умершим супругом – ФИО4 с ФИО2, возврат имущества в собственность последней позволит определить долю наследственной массы, приходящейся на истца, и равной 1/3.

Ответчик ФИО3 личного участия в судебном разбирательстве не принимала, ее представитель – адвокат Кулик Г.В. против удовлетворения требований истца возражал, в письменных возражениях, поддержанных в ходе заседаний, указал, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 28.09.2011, заключенный между ФИО2 и ФИО3, соответствовал воле сторон, после достижения соглашения по всем его существенным условиям, он был реально исполнен и переход права собственности на объекты недвижимости осуществлен в 2011 году; договором прямо обусловлено, что расчет между сторонами произведен в полном объеме до подписания договора; ФИО3 приняла недвижимое имущество по подписанному сторонами передаточному акту от 28.09.2011, став полноправным собственником недвижимости. Обязанности по содержанию недвижимого имущества, включая налоговые, коммунальные и иные, предусмотренные законодательством РФ платежи, ответчик несла в полном объеме. Переход права собственности по договору ни сторонами, ни иными лицами, в частности, ФИО4, которого истец считает фактическим владельцем, не оспаривался и иных претензий на спорное недвижимое имущество с 2011 года не заявлялось. Кроме того сторона ответчика заявила, что сама сделка не нарушает права или охраняемые законом интересы истца, поскольку спорная недвижимость вследствие избранного способа защиты права не может войти в состав наследственного имущества умершего супруга истца, который никакого отношения к спорному имуществу не имеет и не может претендовать на долю в имуществе ответчика (т. 3 л.д. 167-170).

Ответчик ФИО2 против иска также возразила, приняв личное участие в судебном заседании, пояснила, что до брака с ФИО4 был приобретен больший земельный участок (2 500 кв.м.), в дальнейшем, уже в браке, на ее имя был приобретен прилегающий земельный участок 500 кв.м., в границах которых размещены жилой и гостевой дома, обустройством которых супруги занимались совместно вплоть до расторжения брака (30.09.2017), брачный договор не заключался; поскольку ФИО4 занимал руководящие должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления, в связи с его публичной деятельность в целях безопасности и недопустимости раскрытия фактического места пребывания семейным советом в 2011 году действительно было принято решение о формальном переводе прав на недвижимое имущество на двоюродную сестру – ФИО3, для осуществления таких действий ФИО4 оформил согласие супруга на совершение сделки, на протяжении десяти лет, вплоть до своей смерти, не оспаривал договор и личных прав на имущество не заявлял; для осуществления юридически значимых действий с имуществом ФИО3, наделенная титулом, оформила доверенность сроком 50 лет на право управления имуществом, все платежи несла семья ФИО6; после расторжения брака раздел заявленного в настоящем споре имущества не производился, супруги определяли режим личной собственности только в отношении транспортных средств.

В настоящем судебном заседании представитель ФИО2 – адвокат Морозова М.С. поддержала ранее выраженную позицию, а также письменные возражения к уточненному иску (т. 2 л.д. 189-193), пояснила, что в случае удовлетворения судом требований истца о применении последствий недействительности ничтожной сделки спорное имущество должно вернуться в собственность ФИО2, но его включение в наследственную массу ФИО4 юридически невозможно, поскольку последний никогда не являлся собственником данного имущества, одобрил перевод титула от супруги на ФИО3, не оспаривал сделку при жизни; также отметила, что переоформление собственности на членов семьи, отвечая признакам формальности, все же не может быть рассмотрено как противоправное действие, при заключении сделки стороны не имели намерения причинить вред правам и интересам иных лиц, сделка не была направлена на сокрытие имущества, обязательства перед кредиторами или иными лицами отсутствовали. Земельный участок 2 500 кв.м. не относился к супружескому имуществу, так как был приобретен в собственность ФИО7 до брака с ФИО4 Относительно требований истца о признании права собственности на 1/3 доли в спорном имуществе, считает, что такие требования удовлетворению не подлежат ввиду того, что спорная недвижимость в наследственное имущество умершего супруга истца не входит, требований о выделе доли умершего как супружеской, сторона не заявила.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, к участию в деле привлечены ФИО8 и ФИО1, являющиеся родителями умершего супруга истца, которого она считает фактическим собственником спорного недвижимого имущества

Третье лицо ФИО8 в своих письменных пояснениях против удовлетворения требований истца возражала, считала их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Пояснила, что является матерью умершего супруга истца и тетей ответчика ФИО3 Заявила, что собственником спорного недвижимого имущества с 2011 года является ФИО3, которая несет бремя его содержания и осуществляет налоговые и коммунальные платежи. Споров о принадлежности имущества никогда не возникало. Претензий на данное имущество никем не заявлялось. Считает, что у истца нет оснований для подачи иска, так как ни истец, ни ее сын собственниками спорного имущества не являлись, права истца не затрагиваются.

Третье лицо ФИО1, а также его представитель – адвокат Барабанов И.М., поддержав позицию истца, против удовлетворения исковых требований не возражали (т. 2 л.д. 37-39), указав, что ФИО1 всегда считал, что спорное имущество принадлежит его сыну ФИО4 О том, что собственником спорного имущества является ФИО3, впервые узнал на похоронах сына.

Заслушав объяснения истца и его представителя, представителей ответчиков, третьих лиц, исследовав письменные материалы дела, признав совокупность представленных доказательств с учетом предмета и оснований требований достаточной, относимой и допустимой, суд разрешая иск, находит его не подлежащим удовлетворению, по следующим основаниям.

Спорным имуществом заявлен: земельный участок с кадастровым номером №, земельный участок с кадастровым номером №, жилой дом с кадастровым номером №, гостевой дом с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>

Данные объекты находятся в собственности ФИО3 Основанием возникновения права собственности является договор купли-продажи недвижимости от 28.09.2011, заключенный между ответчиками - ФИО2 и ФИО3

Истец в обоснование своей позиции ссылается на то, что указанная сделка является ничтожной, так как заключена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 ст. 168 указанного кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Лицо, полагающее свои права нарушенными, может избрать любой из приведенных в ст. 12 ГК РФ способов защиты либо иной, предусмотренный законом, который бы обеспечил восстановление этих прав.

Выбор способа нарушенного права принадлежит истцу и таковой должен соответствовать характеру нарушенного права.

Истец не являлся стороной по сделке, и, заявляя о применении положений п. 1 ст. 170, ст. 168, ст. 10 ГК РФ, полагает, что данное имущество подлежит включению в наследственную массу ФИО4

В указанной связи суд находит правильным отметить следующее.

Иск должен выступать средством защиты прав истца. Главным условием предоставления судебной защиты являются установление принадлежности истцу субъективного материального права или законного интереса, случаев нарушения права истца ответчиком, а также обстоятельств, позволяющих возобновить нарушенное право истца.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы этих требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В соответствии с действующим законодательством (ст. 8 ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Пунктом 1 ст. 131 ГК РФ предусмотрено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 551 ГК РФ).

Судом истребована копия реестрового дела (т. 3 л.д. 10-138), а также справки о переходе прав на объекты и справки о содержании правоустанавливающих документов (т. 2 л.д. 57-64).

Согласно условиям договора купли-продажи (т. 3 л.д. 64-65), ФИО2 продала ФИО3 земельный участок с кадастровым номером № за цену 245 000 руб., земельный участок с кадастровым номером № – за 100 000 руб., жилой дом с кадастровым номером № – 400 000 руб., гостевой дом с кадастровым номером № – 250 000 руб., цена сделки составила 995 000 руб., расчет между сторонами произведен до подписания договора.

Имущество передано по передаточному акту от 28.09.2011 (т. 3 л.д. 63).

Судом установлено, что договор и акт подписаны лично сторонами, на иные обстоятельства в указанной части стороны не ссылались.

Супруги сторон – ФИО9 (ФИО3) и ФИО4 (ФИО2) выразили 22.09.2011 и 20.09.2011 соответственно удостоверенные нотариально согласия на совершение сделки (т. 3 л.д. 60-62).

Для осуществления действий, связанных с подачей документов в регистрирующий орган, ФИО3 29.09.2011 выдала ФИО2 доверенность, с правом получения зарегистрированных документов (т. 3 л.д. 57-58).

Государственная регистрация перехода права и права собственности ФИО3 на недвижимое имущество осуществлена 27.10.2011.

Следуя основаниям и моменту возникновения прав продавца на имущество, судом установлено, что земельный участок с кадастровым номером №180 площадью 2 500 кв.м. ФИО10 приобрела 05.08.2009, по договору купли-продажи, заключенному с администрацией Звенигородского городского округа Московской области, как ранее находящийся в пользовании на условиях договора аренды.

Обстоятельства, на которые суд ссылается выше, свидетельствуют о намерении сторон при заключении сделки создать соответствующие правовые последствия, и в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено убедительных доказательств, свидетельствующих о мнимости сделки.

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания сделки купли-продажи мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения.

По смыслу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки.

Из содержания нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ следует, что квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель её заключения.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, не предполагает выполнения сторонами ее условий. При признании сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки. Для признания сделки мнимой необходимо также доказать отсутствие у лиц, участвующих в сделке, намерений исполнять сделку.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В пункте 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер.

Для признания сделки недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Таких доказательств истцом не представлено, суд наличие таких обстоятельств не усматривает.

Обстоятельства того, что фактически ФИО3 не находилась в непосредственном пользовании имуществом, поскольку домом и приусадебными участками пользовалась семья ФИО4, по мнению суда, не свидетельствует о мнимости оспариваемой сделки, нарушении прямого законодательного запрета, установленного ст. 10 ГК РФ.

Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Заключенный между ответчиками договор купли-продажи соответствует правовой природе, сделка реализована, переход права по договору в установленном порядке прошел государственную регистрацию, право собственности на спорные земельные участки и строения оформлены на ФИО3 надлежащим образом.

Доводы о том, что ФИО4 пользовался спорным недвижимым имуществом не свидетельствует о том, что он им владел и распоряжался.

Как следует из представленных доказательств (выписок ЕГРН, договора купли-продажи, выписки из домовой книги), собственником жилого дома является ФИО3, ФИО4, как и сам истец, пользовались правом проживания в указанном недвижимом имуществе с согласия собственника ФИО3

Ссылка истца на то, что стороны сделки отказались от права собственности на спорное недвижимое имущество, не подтверждается доказательствами и опровергается позицией сторон.

Лицевые счета на поставку коммунальных услуг в спорное недвижимое имущество, оформлены на ответчика ФИО3 (АО «Мособлгаз» ЛС № №, АО «Мосэнергосбыт» ЛС № №, ООО «Звенигородский водоканал» ЛС № №. Бремя расходов по содержанию дома, включая оплату налогов и коммунальных, несет ФИО3, что подтверждено представленными платежными документами.

Таким образом, спорное имущество в 2011 году было отчуждено ФИО3, иных данных, свидетельствующих об оспаривании прав титульного собственника со стороны продавца или иных лиц, в частности, ФИО4, не установлено.

В брак с ФИО4 ФИО10 вступила 09.09.2009, 30.09.2017 брак был расторгнут.

В ходе настоящего производства установлено, что между супругами ФИО4 - ФИО10 брачный договор не заключался, в судебном порядке супруги претендовали на раздел транспортных средств, как супружеского имущества, производство по делу было прекращено в связи с отказами от взаимных исков (т. 3 л.д. 162-170).

08.05.2019 ФИО4 вступил в брак с ФИО11

ФИО4, Дата обезличена года рождения, Дата обезличена умер.

Истец ФИО1 является лицом, принявшим наследство после смерти ФИО4, наследственное дело открыто нотариусом <данные изъяты> (т. 1 л.д. 15).

С учетом заявленного способа защиты и установленных обстоятельств приобретения ФИО2, выступившей впоследствии продавцом по оспариваемой сделке, состоявшегося перехода права собственности на недвижимое имущество к ФИО12, суд исходит из того, что включение спорного имущества в наследственную массу заявленным способом исключается, поскольку (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.

В силу п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем, в наследственную массу могут быть включено исключительно принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности ст. (1112 ГК РФ).

По смыслу п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ общим последствием недействительности сделок является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Установлено, что ФИО4 никогда не являлся собственником спорного имущества, о недействительности оспариваемого в настоящем процессе договора не заявлял.

Следовательно, при применении такой конструкции, имущество подлежит возврату ФИО2, последняя подобных требований не заявляла, права ФИО3, несмотря на изложенную в настоящем процессе позицию, не оспаривала.

Положение участников гражданского оборота должно быть стабильным.

Учитывая, что в соответствии со ст. 218 ГК РФ договор купли-продажи является правовым основанием приобретения права собственности, сделка от 28.09.2011 была совершена и последовал переход права собственности на недвижимое имуществом в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ, порока воли сторон по основаниям мнимости, который бы нарушал законные интересы истца, не установлено, и последствия недействительности сделки не предусматривают перехода права собственности на имущество к ФИО4, суд приходит к выводу об отклонении исковых требований – признании договора недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки, включении спорного имущества в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО4 и признании за истцом права общей долевой собственности на 1/3 долю в спорном недвижимом имуществе - в полном объеме.

Доводы истца о том, что в спорное имущество ФИО4 были вложены значительные средства и произведены неотделимые улучшения, увеличившие стоимость имущества в сравнении с датой его перехода от одного ответчика к другому, судом при рассмотрении настоящих требований учтены также не могут.

Истец не являлся субъектом, который мог выступать от имени ФИО4 с требованиями о признании права собственности на имущество за ним, последний своих прав на имущество не заявлял. Жилые строения как объекты недвижимости, на кадастровый учет поставлены не позднее 2011 года. Доказательств несения самолично ФИО1 (с момента брака с ФИО4 – 2019 г.) средств, значительно увеличивших стоимость имущества, не представлено. Отчет об оценке с локальным сметным расчетом (т. 1 л.д. 33-146, 147-179) подтверждает лишь тот факт, что в период, начиная с 2011 года по 2021 год, стоимость неотделимых улучшений, произведенных в частном жилом домовладении по адресу: <адрес>, составила 54 763 351,12 руб.

При этом, неотделимые улучшения, которые могли быть произведены в период брака ФИО4 и ФИО2, в силу ст. 34 СК РФ, включая замощения, строения на земельных участках, внутренние отделочные работы в строениях, меблирование, оборудование и прочее, считаются их совместной собственностью.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований ФИО1, предъявленных к ФИО3 и ФИО2, следует отказать.

В порядке статьи 144 ГПК РФ суд вынес на обсуждение сторон вопрос об отмене обеспечительных мер по иску, возражений не поступило.

По заявлению ФИО1 определением от 29.09.2022 суд наложил обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области осуществления любых регистрационных действий в отношении спорных объектов недвижимого имущества по адресу: <...> (1/ земельный участок с кадастровым номером №, 2/ земельный участок с кадастровым номером №, 3/ жилой дом с кадастровым номером №, 4/ гостевой дом с кадастровым номером №) (т. 2 л.д. 49-51).

Учитывая характер обеспечительных мер, суд приходит к убеждению о том, что их отмена по вступлении решения суда в законную силу будет соответствовать целям недопустимости ограничения прав собственности.

Заявлений о возмещении судебных издержек стороны не совершали.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 144, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Уточненное исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, признании права общей долевой собственности на объекты недвижимости, в порядке наследования по закону – оставить без удовлетворения.

Отменить по вступлении решения суда в законную силу обеспечительные меры по иску ФИО1, наложенное во исполнение определения Звенигородского городского суда от 29.09.2022, - в виде запрета регистрирующему органу проводить любые регистрационные действия в отношении объектов недвижимого имущества:

1/ земельный участок с кадастровым номером №

2/ земельный участок с кадастровым номером №

3/ жилой дом с кадастровым номером №

4/ гостевой дом с кадастровым номером №

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Звенигородский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.А. Фоменкова