Решение по делу № 2-1047/2023 от 06.12.2023 - о взыскании убытков, причиненных некачественным оказанием медицинских услуг, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Дело №2-1047/2023

УИД 36RS0006-01-2022-010140-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 декабря 2023 г. Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю.,

при секретаре Фоновой Л.А.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Воронежа Бескороваевой М.В.,

представителя истца по ордеру адвоката Поповой Н.Б.,

представителя ответчика, действующего без доверенности генерального директора ФИО2,

представителя ответчика и третьего лица ФИО3 по ордеру и доверенности Курницкой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Практика» о взыскании убытков, причиненных некачественным оказанием медицинских услуг, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа,

установил:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику, указывая, что на основании заключенного договора возмездного оказания медицинских услуг, истцу ответчиком в январе и марте 2022 г. были оказаны услуги по установке <данные изъяты>. После проведенных операций с использованием указанных изделий, состояние здоровья истца ухудшилось, появилось <данные изъяты>, в связи с чем, истец 25.05.2022 обратилась к ответчику с жалобами. В тот же день истцу проведена аппликационная проба со стоматологическим материалом, который использовался при проведении <данные изъяты> ответчиком. Согласно справке, выданной истцу, проба показала положительный результат, использование данного стоматологического материала не рекомендовано. При этом, лечащий врач ФИО3, который непосредственно проводил операцию истцу, не усмотрел каких-либо нарушений в состоянии здоровья истца, пояснил, что имеющиеся у истца реакции, являются нормальными, рекомендовал ей диету и повторную явку через месяц. В связи с тем, что состояние здоровья истца ухудшалось, она была вынуждена обратиться в стоматологическую клинику по месту жительства, где имплантаты были извлечены. После извлечения имплантатов, аллергическая реакция прекратилась. Истец полагает, что медицинские услуги, оказанные ей ответчиком, являются некачественными. Ответчик, в нарушение существующих рекомендаций, в том числе, производителя имплантатов Straumann, не провел истцу пробы до проведения операции и не убедился, что использование данного изделия является для истца безопасным. Также истец указывает, что ответчик не довел до нее информацию относительно основных свойств и качеств медицинской услуги, которую оказывал, что привело к неблагоприятным последствиям для здоровья истца. В связи с изложенным, истец просит взыскать с ответчика убытки, причиненные некачественным оказанием услуг, которые состоят из стоимости услуг, которые были оказаны ответчиком, расходов, понесенных истцом на извлечение некачественных имплантатов, а также транспортных расходов, понесенных истцом в связи с необходимостью повторного приезда в клинику ответчика. Кроме того, истец просит взыскать с ответчика неустойку за нарушение срока удовлетворения требований потребителя, штраф и компенсацию морального вреда, который она оценивает в 100 000 руб. (л.д.4-10 т.1).

Истец в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просит рассматривать дело в ее отсутствие, о чем представлено письменное заявление.

Представитель истца по ордеру адвокат Попова Н.Б. привела правовое обоснование заявленных требований.

Представители ответчика, участие которых в судебном заседании, обеспечено посредством использования систем видеоконференц-связи на базе Кировского районного суда г. Санкт-Петербург, ФИО2 и Курницкая А.В. поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях.

Третьи лица извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, просят рассматривать дело в их отсутствие.

Адвокат Курницкая А.В., представляющая интересы третьего лица ФИО3, также полагала иск не подлежащим удовлетворению, поддержала, письменные пояснения ФИО3

Помощник прокурора Центрального района Бескороваева М.В., полагала, что факт некачественно оказанных услуг истцу, нашел свое подтверждение, в связи с чем, полагала требования истца в части взыскания компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению. В части остальных требований истца полагалась на усмотрение суда.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В силу п.п. 9 п. 1 ст. 16 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в РФ» застрахованные лица имеют право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Статья 14 Закона «О защите прав потребителей» предусматривает, что вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №17 п. 45).

При разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 6 статьи 18, пункты 5 и 6 статьи 19, пункты 4, 5 и 6 статьи 29 Закона).

В обоснование своих требований истец ссылается на то обстоятельство, что до нее не доведена необходимая и полная информация о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Кроме того, медицинская услуга по установке <данные изъяты>, оказана истцу некачественно, чем причинены убытки и моральный вред.

Возражая относительно доводов истца, ответчик ссылался на отсутствие допущенных дефектов при оказании медицинской помощи, а также на недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями в виде убытков.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61 и 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 4 ст. 67 ГПК РФ результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценивая доводы сторон, а также представленные доказательства, суд полагает, что допустимых и относимых доказательств, подтверждающих, что оказанные истцу медицинские услуги являлись качественными, ответчиком суду не представлено.

Из материалов дела следует, что ФИО4 обратилась в ООО «Практика» с целью установки стоматологических имплантатов на основании договора возмездного оказания услуг от 19.10.2020 (л.д. 24-29 т. 1).

30.01.2022 и 13.03.2022 ей были проведены операции <данные изъяты> После проведения операций у ФИО5 ухудшилось состояние здоровья, появилось <данные изъяты>. После обращения с данными жалобами, врачом ООО «Практика» ФИО1 была проведена аппликационная проба со стоматологическим материалом, который был использован лечащим врачом, при <данные изъяты>, и было установлено, что использование данного материала не рекомендуется (л.д. 42 т.1). Поскольку состояние здоровья ФИО4 ухудшалось, она обратилась в лечебное учреждение по своему месту жительства, где ей 14.06.2022 были оказаны услуги по извлечению ранее установленных ответчиком имплантатов (л.д. 43-46 т. 1).

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе, применением порядков оказания медицинской помощи, клинических рекомендаций и стандартов медицинской помощи.

В соответствии со ст. 20 ФЗ № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст. 10 Закона РФ от 07.02.1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к таким услугам.

В случае если федеральным законом или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

Платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (законного представителя потребителя), данного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан.

Исполнитель обязан при предоставлении платных медицинских услуг соблюдать установленные законодательством Российской Федерации требования к оформлению и ведению медицинской документации, учетных и отчетных статистических форм, порядку и срокам их представления.

Исполнитель предоставляет потребителю (законному представителю потребителя) по его требованию и в доступной для него форме информацию: а) о состоянии его здоровья, включая сведения о результатах обследования, диагнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах и последствиях медицинского вмешательства, ожидаемых результатах лечения; б) об используемых при предоставлении платных медицинских услуг лекарственных препаратах и медицинских изделиях, в том числе о сроках их годности (гарантийных сроках), показаниях (противопоказаниях) к применению, а также сведения, позволяющие идентифицировать имплантированное в организм человека медицинское изделие (Постановление Правительства РФ от 11.05.2023 №736 "Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1006").

Согласно п.п. 1.1, 1.7, 1.8 договора б/н от 19.10.2020, заключенного между ООО «Практика» и ФИО4 (далее – Договор), исполнитель принимает на себя оказание медицинских услуг в области стоматологии, в том числе: осмотр и консультация специалиста, рентгенодиагностическое обследование, план лечения. Все услуги отражаются в медицинской и иной документации, оформляющей оказание услуг пациенту. Стоматологические услуги, оказываемые по настоящему договору, являются безопасными для здоровья пациента при отсутствии недопустимого риска, не оправданного нуждами состояния здоровья пациента. Стоматологические услуги, оказываемые по настоящему договору, являются качественными при соразмерности предпринятых в условиях обоснованного риска усилий тяжести патологического процесса (заболевания).

Как предусмотрено п. 1.10 Договора стоматологические услуги, определенные в п. 1.1. Договора, оказываются сотрудниками исполнителя. Исполнитель вправе привлечь для оказания услуги по настоящему договору специалистов, не являющихся сотрудниками исполнителя, а также иные медицинские организации, при этом ответственность за действия специалистов, не являющихся сотрудниками исполнителя, и иных медицинских организаций влечет исполнитель.

В соответствии с п. 2.1.1. Договора исполнитель обязан предоставить пациенту информацию об услугах, в том числе, информацию о потребительских свойствах услуг.

Договор, заключенный ФИО4 19.10.2020, не содержит перечня и конкретизации предстоящих медицинских услуг, как не содержит информации о потребительских свойствах предназначенных ФИО4 для имплантации материалов.

Одновременно с подписанием Договора ФИО4 было подписано информированное добровольное согласие на стоматологическую <данные изъяты> в котором содержится указание на этапы <данные изъяты>, а именно: предварительная оценка состояния здоровья пациента, хирургический этап, ортопедический этап.

Данный документ так же, как и Договор не содержит сведений о конкретных стоматологических изделиях и материалах, подлежащих применению. Одновременно ФИО4 также были подписаны информированные добровольные согласия на получение анестезиологического пособия, на стоматологическое лечение кариеса, на проведение рентгенодиагностики зубочелюстной системы, а также на стоматологическое хирургическое лечение (л.д. 147-152 т.1), которые также не содержат никакой конкретной информации о материалах, медицинских изделиях, лекарственных препаратах, подлежащих применению.

Доводы ответчика о том, что доведение до истца необходимой информации может быть подтверждено фотографиями кабинета, в котором проводилось лечение истца, а также пояснениями ассистента врача, судом во внимание не приняты, поскольку, в силу ст. 59 ГПК РФ, определенные обстоятельства должны подтверждаться определенными средствами доказывания. В силу прямого указания закона, такие обстоятельства могут быть подтверждены исключительно письменным информированным согласием пациента.

В соответствии с ч.ч. 1, 3 ст. 38 ФЗ №323-ФЗ медицинскими изделиями являются любые инструменты, аппараты, приборы, оборудование, материалы и прочие изделия, применяемые в медицинских целях отдельно или в сочетании между собой, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению.

Обращение медицинских изделий включает в себя технические испытания, токсикологические исследования, клинические испытания, экспертизу качества, эффективности и безопасности медицинских изделий, их государственную регистрацию, производство, изготовление, ввоз на территорию Российской Федерации, вывоз с территории Российской Федерации, подтверждение соответствия, хранение, транспортировку, реализацию, монтаж, наладку, применение, эксплуатацию, в том числе техническое обслуживание, предусмотренное нормативной, технической и (или) эксплуатационной документацией производителя (изготовителя), а также ремонт, утилизацию или уничтожение. Производитель (изготовитель) медицинского изделия разрабатывает техническую и (или) эксплуатационную документацию, в соответствии с которой осуществляются производство, изготовление, хранение, транспортировка, монтаж, наладка, применение, эксплуатация, в том числе техническое обслуживание, а также ремонт, утилизация или уничтожение медицинского изделия. Требования к содержанию технической и эксплуатационной документации производителя (изготовителя) медицинского изделия устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с п. 4 Приказа Минздрава 19.01.2017 №11н "Об утверждении требований к содержанию технической и эксплуатационной документации производителя (изготовителя) медицинского изделия" техническая документация производителя (изготовителя) на медицинское изделие (далее - техническая документация), представляемая производителем (изготовителем) медицинского изделия или уполномоченным представителем производителя (изготовителя) медицинского изделия в составе регистрационного досье на медицинское изделие, должна содержать, в том числе, наименование медицинского изделия, иную информацию, позволяющую идентифицировать медицинское изделие, показания и противопоказания к применению медицинского изделия, описание принадлежностей, медицинских изделий или изделий, не являющихся медицинскими, но предусмотренных для использования в комбинации с заявленным медицинским изделий, перечень и описание материалов медицинского изделия, вступающих в непосредственный или опосредованный контакт с организмом пациента (телом человека), данные о маркировке медицинского изделия и его упаковке, перечень рисков, идентифицированных в процессе анализа риска, и описание способов управления этими рисками в целях снижения их до допустимого уровня и др.

Пункт 13 статьи 38 ФЗ №323-ФЗ содержит понятие недоброкачественного медицинского изделия, каковым является изделие, не соответствующее требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке, нормативной, технической и эксплуатационной документации и которое не может быть безопасно использовано по назначению, установленному производителем (изготовителем).

Ответчиком в материалы дела не представлено доказательств того, что дентальные имплантаты, использованные им при оказании медицинской услуги истцу, являлись качественными и соответствовали предъявляемым требованиям.

Возражая относительно требований истца, ответчик указывает, что им были использованы дентальные имплантаты, произведенные швейцарской фирмой Straumann. В подтверждение своих доводов, ответчик представил регистрационное удостоверение на указанное медицинское изделие, товарно-транспортные накладные на приобретение указанных медицинских изделий у ООО «Штрауманн». Также ответчик ссылался, на то, что данное обстоятельство подтверждается наличием в карте пациента наклеек (стикеров), которые содержат индивидуальные идентификационные номера имплантатов, установленных истцу, позволяющих проверить их оригинальность.

Суд не может согласиться с данными доводами ответчика по следующим основаниям.

Регистрационное удостоверение на медицинское изделие подтверждает только то обстоятельство, что такие дентальные имплантаты, произведенные фирмой Straumann на территории Швейцарии, допущены к использованию на территории Российской Федерации. Вместе с тем, данный документ не подтверждает того обстоятельства, что при оказании медицинской услуги истцу, были использованы именно те медицинские изделия, которые указаны в приведенном регистрационном удостоверении (л.д. 48 т.2).

Представленные ответчиком товарные накладные и счета на оплату (л.д. 51-56 т.2) также подтверждают, что им закупались у ООО «Штрауманн» определенные медицинские изделия, в том числе дентальные имплантаты, однако не могут подтверждать того обстоятельства, что именно приобретенные имплантаты были установлены истцу.

Наклейки (стикеры), вклеенные в медицинскую карту истца, также не содержат необходимой и полной информации, позволяющей идентифицировать медицинские изделия, использованные ответчиком при оказании услуг истцу, и выделить их из общего числа однородных предметов (л.д. 153 т.1). Из указанных наклеек (стикеров), на которые указывает ответчик, следует, что индивидуальные идентификационные номера содержат только две из них (REF021.4310 LOT HGL30 BL,04.1mmRC, SLActive 10mm Roxolid и REF021.4310 LOT GZL43 BL,04.1mmRC, SLActive 10mm Roxolid). Содержащиеся буквенные и цифровые обозначения в трех остальных наклейках полностью повторяют первую (REF021.4310 LOT HGL30 BL,04.1mmRC, SLActive 10mm Roxolid). Таким образом, указанные ответчиком стикеры, могут подтверждать оригинальность только двух имплантатов длиной 10 мм, а не всех пяти.

Указанные выводы суда подтверждаются также проведенной по делу судебной медицинской экспертизой (л.д. 1-95 т.3).

Так, в исследовательской части заключения, экспертами при изучении исследования КЛКТ верхней и нижней челюсти истца от 10.04.2022, установлено, что на <данные изъяты> длиной 10 мм, на <данные изъяты> длиной 11 мм.

Вместе с тем, из информации в стикерах, на которые ссылается ответчик, следует, что все пять имплантатов, им использованных при оказании медицинской помощи истцу, имели длину 10 мм. Аналогичный вывод следует из товарных накладных и счетов на оплату: ответчиком приобретались у ООО «Штрауманн» только имплантаты длиной 10 мм.

Кроме того, из каталога фирмы Straumann, который имеется в свободном доступе в сети Интернет (https://www.straumann.com), следует, что данной фирмой имплантаты длиной 11 мм вообще не производятся, к использованию предлагаются имплантаты длиной 4, 6, 8,10,12,14,16,18, 20 мм.

Анализируя указанные доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что три из пяти установленных истцу имплантатов, не являлись оригинальными.

Ответчиком не представлено ни одного допустимого и относимого доказательства, подтверждающего соответствие установленных истцу имплантатов требованиям, предъявляемым к их качеству.

В соответствии с приложением к регистрационному удостоверению на медицинское изделие от 03.10.2017 года № ФСЗ 2010/06855, имплантаты дентальные Straumann изготавливаются из сплава Roxolid, содержащего титан и цирконий, без указания их процентного содержания. Производителями являются предприятия, находящиеся в Швеции, Германии, США и Италии.

Доводы ответчика о том, что установленные истцу имплантаты состоят на 85% из титана и на 15 % из циркония также ничем не подтверждены. В обоснование указанного довода ответчик ссылается на информацию, размещенную в сети Интернет, которая по существу является рекламной информацией и не может расцениваться судом в качестве допустимого доказательства, поскольку, не может быть проверена судом (л.д.183-194 т.1).

Согласно договору №44/16-П от 05 мая 2016 (л.д.49-50 т.2), поставщиком имплантатов ответчику является ООО «Штрауман», №, расположенное по адресу<адрес>

По условиям договора (п. 2.1.) поставка осуществляется на основании установленного образца заявки Покупателя. В соответствии с п. 3.1. Договора передаваемый Поставщиком Покупателю товар должен соответствовать требованиям стандартов РФ на товары данного вида, что подтверждается декларациями о соответствии.

На основании товарно-транспортной накладной №412 от 27.01.2022 в адрес ООО «Практика» отгружены имплантаты Straumann Bone Level Implant(BL) в количестве 2-х изделий, типоразмер: D 4,1 мм, RC 4,1 мм, SLActiv 10 мм TiZr (Roxolid) Loxim 021.4310 (GZL43). На основании товарно-транспортной накладной №1216 от 04.03.2022 – имплантаты Straumann Bone Level Implant(BL), в количестве 3-х изделий типоразмер:D 4,1 мм, RC 4,1 мм, SLActiv 10 мм TiZr (Roxolid) Loxim 021.4310 (HGL30).

В Договоре, товарно-транспортных накладных, платежных документах отсутствует информация о заводе изготовителе конкретных имплантатов, ввиду чего место их производства установить не представляется возможным. Отсутствует также договор с производителем и уполномоченным им лицом на реализацию указанных медицинских изделий на территории РФ, на основании которых изделия поступили в распоряжение Поставщика.

Третье лицо ООО «Штрауманн», утверждая, что является уполномоченным представителем производителя на территории Российской Федерации, соответствующих документов в подтверждение указанных доводов, суду не представил. Им не были представлены какие-либо соглашения с производителем, позволяющие ООО «Штрауманн» осуществлять ввоз и реализацию данных медицинских изделий на территории РФ, как не были представлены и документы, подтверждающие, каким образом, когда и откуда, указанные медицинские изделия, впоследствии, реализованные ООО «Практика», попали в распоряжение ООО «Штрауманн».

Таким образом, утверждения ответчика и третьего лица относительно оригинальности установленных истцу имплантатов, голословны и документально не подтверждены.

Из пояснений представителей ответчика, никаких сопровождающих документов, в том числе – деклараций о соответствии требованиям стандартов РФ, а также сертификатов производителя ответчику не предоставлялось, ответчик «верил на слово» информации Поставщика об оригинальности проданных медицинских изделий, а также сведениям об имплантатах Straumann, размещенных в сети Интернет на сайте straumann.ru. и полагался на добросовестность производителя и поставщика.

Из письменных пояснений ООО «Штрауманн» следует, что указанные медицинские изделия не подлежат обязательной маркировке, сопроводительная документация, подтверждающая качество данного товара, также не является обязательной.

Суд не может согласиться с приведенными утверждениями, поскольку они противоречат приведенным выше нормам действующего законодательства, в частности, приказу Минздрава России от 19.01.2017 №11-н, а также условиям договора поставки, заключенного между ответчиком и третьим лицом. Ссылки ООО «Штрауманн» на постановление Правительства РФ №894 безосновательны, ввиду того, что данный нормативно-правовой акт издан только 31.05.2023 и не действовал на момент возникновения спорных правоотношений.

Вместе с тем, в соответствии с инструкцией производителя (л.д. 245-250 т.1), в сопроводительной документации, которая идет в комплекте с имплантатами Straumann, должны присутствовать стикеры с логотипом производителя, а также артикульный и серийный номера. Все ортопедические компоненты имеют свои индивидуальные номера. Они расположены на упаковке имплантационной системы в виде наклеек, что ответчиком не оспаривалось.

Как следует из товарно-транспортных накладных, а также из медицинской карты ФИО4, предоставленной ООО «Практика», на титульном листе которой размещены наклейки об установленных имплантатах, из пяти медицинских изделий только два имеют индивидуальные номера, остальные два и один, соответственно, их дублируют.

Кроме того, согласно товарно-транспортным накладным длина всех пяти имплантатов составляет 10 мм, как уже указывалось судом выше.

Из заключения экспертов №2-1047/2023 от 20.09.2023, выполненного ООО МЦЭО, следует, что на зубах <данные изъяты>. Данный вывод сделан экспертами на основании имеющегося в материалах дела исследования – КЛКТ верхней и нижней челюсти от 10.04.2022.

Кроме того, из каталога продукции Straumann 2022 г., также размещенного в свободном доступе в сети Интернет, видно, что шаг длины производимых Straumann имплантатов составляет две единицы – SLA: 6 мм, 8 мм, 10 мм, 12 мм,14 мм,16 мм, следовательно, установленные ФИО4 <данные изъяты>, по определению, не могут быть медицинскими изделиями фирмы Straumann.

При этом, оснований полагать, что два других, на <данные изъяты>, произведены фирмой Straumann, у суда также не имеется, поскольку ответчиком и третьим лицом не представлено документов, подтверждающих их соответствие качеству.

Исходя из приведенных норм права и документов, имеющихся в материалах дела, установить какие медицинские изделия были применены в <данные изъяты> конкретно пациенту ФИО4, не представляется возможным, равно как и определить, из каких компонентов состоят эти конкретные медицинские изделия. В связи с чем доводы ответчика о составе имплантатов, установленных истцу, суд во внимание не принимает.

Для проверки доводов сторон, как уже указывалось судом выше, по ходатайству ответчика, судом назначалась судебно-медицинская экспертиза.

Суд учитывает, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

С учетом приведенных положений закона, оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной по делу, в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в дела, суд полагает возможным согласиться с выводами экспертов частично.

На разрешение экспертов судом были поставлены следующие вопросы: соответствует ли качество оказанных ФИО4 ответчиком медицинских услуг порядку оказания медицинской помощи по следующим показателям: соблюдены ли порядок, методики и технология оказания медицинской услуги; соблюдены ли медицинские стандарты и протоколы; соответствует ли порядку оказания медицинской помощи объем, качество, своевременность диагностики и лечения, проведенных истцу ответчиком? Какие дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи ФИО4 были допущены ответчиком ООО «Практика» и на каком этапе? Причинен ли вред здоровью ФИО4 проведенным ответчиком лечением? Какие неблагоприятные последствия неправильного лечения истца (если таковое имелось) наступили? Имелись ли у ФИО4, противопоказания, в том числе со стороны аллергологического статуса, к имплантации имплантатов в позициях <данные изъяты> на 30.01.2022, в позициях <данные изъяты> на 13.03.2022? Возможно ли проявление клинических симптомов, имеющихся у ФИО4 при обращении в БУЗ ВО «Воронежская стоматологическая поликлиника №» 18.07.2022 и 26.07.2022 (<данные изъяты>) от других имеющихся у истца заболеваний, не аллергического генеза, а также от внешних причин (трение, принятие горячей пищи, раздражающих веществ и прочее)?- Имелись ли у ФИО4 по состоянию на 18.07.2022 и 26.07.2022 показания к удалению имплантатов в позициях <данные изъяты>?

Отвечая на вопросы 1 и 2, эксперты пришли к выводу о наличии допущенных ответчиком дефектов оказания медицинской помощи на этапе оформления медицинской документации.

Так, графа «диагноз» заполнена неверно, диагноз не рубрифицирован, в графе «развитие настоящего заболевания», отсутствуют необходимые данные об анамнезе, осмотре пациента, функциональных методах исследования, дополнительных методах исследования, клиническом диагнозе, плане обследования и плане лечения. При установке <данные изъяты> отсутствует описание хода операции.

Суд соглашается с выводом экспертов в указанной части, так как данный вывод полностью соответствует иным документам, имеющимся в материалах дела. В частности, он соответствует медицинской карте ФИО4 и ею документально подтверждается.

В остальной части, суд не может согласиться с выводами экспертов, полагает, что они сделаны необоснованно, противоречат документам, имеющимся в материалах дела, которыми располагали эксперты и которым ими не дана оценка.

Так, выводы экспертов относительно отсутствия иных допущенных дефектов оказания медицинской помощи истцу на этапе лечения и диагностики, являются крайне противоречивым и не последовательными.

Эксперты, соглашаясь с тем, что медицинская документация истца не содержит данных о ходе операции по <данные изъяты>, тем не менее, делают вывод об отсутствии дефектов на данном этапе. При этом, для суда очевидно, что, не имея данных о ходе проводимой операции, описывающих последовательность медицинских манипуляций, невозможно прийти к выводу об отсутствии или о наличии дефектов на данном этапе лечения.

При ответе на указанный вопрос экспертами не учтены рекомендации производителя, изложенные в эксплуатационной инструкции (л.д. 245-250 т.1). Между тем, производитель имплантатов, описывая этапы работы с медицинским изделием, подробно описывает данные этапы, а также конкретные манипуляции, которые должны быть выполнены на каждом этапе (п. 5 и 6 инструкции). Медицинская карта истца, оформленная ответчиком, представленная в материалы дела и экспертам, не содержит информации о том, были ли выполнены данные указания производителя на этапе подготовки к работе изделия и работы изделия. Указанное также ставит под сомнение выводы экспертов о том, что никаких дефектов на этапе лечения допущено не было.

При ответе на вопрос №4, делая выводы об отсутствии у истца противопоказаний, в том числе, со стороны аллергологического статуса, к установке имплантатов, эксперты ссылаются на результаты проведенных истцу исследований на стоматологические материалы. При этом, ни одно из этих исследований не содержит данных о том, что истцу проводились аллергопробы именно на те медицинские изделия, которые ей были применены.

Так, из заключений ООО «Мейджик Дент» <адрес> (л.д. 30, 32-36 т.1), на которые ссылаются эксперты, следует, что истцу проводились исследования на имплантаты различных производителей, однако, в их числе не было имплантатов, изготовленных фирмой Straumann, при этом, имплантаты именно этого производителя, по утверждениям ответчика, установлены истцу.

Экспертами не дано никакой оценки результатам анализов крови истца, полученным в ООО Компания «Новые медицинские технологии» от 12.03.2022, 14.03.2022, 19.04.2022, 11.05.2022, 10.06.2022 (л.д. 42-47 т.2), из которых явно прослеживается рост <данные изъяты>, что свидетельствует о наличии <данные изъяты>. Также экспертами не дано оценки заключению аллерголога от 25.05.2022 с диагнозом: <данные изъяты>.

Делая выводы об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи на стадии лечения и диагностики, эксперты исходили из доказанности того обстоятельства, что установленные истцу имплантаты являются оригинальными, произведенными фирмой Straumann и состоят на 85 % из титана и на 15 % из циркония. Однако, как уже указывалось судом выше, материалы дела таких доказательств не содержат. При этом, согласно имеющейся в материалах дела инструкции по эксплуатации медицинского изделия (л.д. 245-250 т.1), самим производителем заявлено наличие ряда противопоказаний (п. 4 Инструкции) для установки имплантатов, в связи с чем, до начала протезирования рекомендуется проведение определенных исследований, в том числе, с целью исключения аллергических реакций. Данные рекомендации производителя, также экспертом учтены не были.

Таким образом, выводы экспертов в данной части суд полагает безосновательными, не аргументированными и не соответствующими материалам настоящего гражданского дела. Приведенные выводы экспертов основаны на предположениях и не являются допустимым доказательством.

Выводы экспертов об отсутствии клинических показаний к извлечению имплантатов, произведенного БУЗ ВО «ВСП№», также нельзя принять во внимание.

Непосредственно перед извлечением имплантатов, 01.07.2022 истцу был сделан анализ крови на аллергическую реакцию конкретно к имплантату SLActiv Straumann, по результатам которого, врачи пришли к выводу, что установка данного имплантата изначально была противопоказана истцу (л.д.136 т.1). Экспертами также не дано никакой оценки указанному документу.

Обращая внимание на дефекты на этапе оформления медицинской документации и ссылаясь на Клинические рекомендации (протоколы лечения) «<данные изъяты> утвержденные Постановлением №15 Совета ассоциации общественных объединений «Стоматологическая ассоциация России» от 30.09.2014 года, предусматривающие необходимость учета целого ряда факторов при планировании размера имплантатов (листы заключения 24,25), а также установив, что в области <данные изъяты> чем указано в медицинской документации ФИО4, эксперты приходят к выводу о том, что качество оказанных ФИО4 медицинских услуг на этапах диагностики и лечения соответствует приказу Минздрава РФ от 31.07.2020 года №786н и упомянутым выше Клиническим рекомендациям. Указанный вывод также экспертами не обосновывается и противоречит материалам дела.

С учетом изложенного, суд полагает, что приведенные выводы экспертов, не могут быть положены в основу судебного акта, поскольку сделаны без учета анализа всех материалов дела, противоречат им, у суда нет оснований им доверять.

Доводы ответчика о том, что истец не может ссылаться на наличие у нее аллергической реакции, поскольку, сама ввела ответчика в заблуждение, указав в анкете здоровья, что аллергией не страдает, суд полагает безосновательными.

В анкете, представленной суду (л.д. 155 т.1) отсутствует графа, где бы пациент мог указать на известные ему аллергические реакции на стоматологические медицинские изделия.

На дополнительное обследование на предмет наличия аллергических реакций ФИО4, согласно медицинской карте, направлялась, однако рекомендациями специалиста-аллерголога ответчик пренебрег (пробы на имплантаты фирмы Straumann не проводились).

Кроме того, согласно сложившейся медицинской практике в области стоматологии, для предотвращения нежелательных аллергических реакций стоматологическим пациентам необходимо пройти иммунологическое обследование, как на обезболивающие препараты, так и на используемые стоматологические изделия и материалы, так как при использовании современных средств и материалов возможно возникновение аллергических реакций, которые индивидуальны для каждого, и о которых пациент, до конкретного медицинского вмешательства, может не знать.

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что факт ненадлежащего оказания истцу медицинских услуг со стороны ответчика нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела. Доказательств, опровергающих данный вывод суда, ответчиком не представлено.

В п. 1 ст. 14 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Право потребителя на полное возмещение убытков, причиненных ему вследствие недостатков выполненной работы (оказанной услуги), предусмотрено также в п. 1 ст. 29 названного закона.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. №17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности.

Под убытками в соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ следует понимать расходы, которые потребитель, чье право нарушено, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые потребитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что на исполнителя возлагается ответственность за убытки, причиненные потребителю вследствие недостатков выполненной работы (услуги).

Из представленных суду документов следует, что за оказанные ответчиком услуги, истец оплатила денежные средства в сумме 234 317, 80 руб., что ответчиком не оспаривается и подтверждается материалами дела (л.д. 38 т.1). Кроме того, истцом понесены расходы на оплату медицинских услуг по извлечению имплантатов в сумме 22 164 руб. (л.д. 45-46 т.1). Также истцом вынужденно понесены транспортные расходы, которые она понесла в связи с необходимостью явки на прием к ответчику после проведенного лечения в мае-июне 2022 г. Согласно представленным документам размер понесенных истцом расходов на проезд составил 9 084,10 руб., а не 20 000 руб., как заявлено в иске (л.д. 33-38 т.2).

Все указанные расходы суд полагает необходимым взыскать с ответчика, поскольку, они являются следствием противоправного, виновного поведения ответчика, находятся в прямой причинно-следственной связи с фактом некачественного оказания медицинских услуг, размер указанных расходов, документально подтвержден и судом достоверно установлен.

Также суд полагает подлежащими частичному удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков исполнения отдельных требований потребителя.

В силу ст. 23 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» за нарушение предусмотренных статьями 20, 21 и 22 настоящего Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара, а не трех процентов, как ошибочно полагает истец. Цена товара определяется, исходя из его цены, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование добровольно удовлетворено не было.

Требования потребителя о соразмерном уменьшении покупной цены товара, возмещении расходов на исправление недостатков товара потребителем или третьим лицом, возврате уплаченной за товар денежной суммы, а также требование о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества либо предоставления ненадлежащей информации о товаре, подлежат удовлетворению продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) в течение десяти дней со дня предъявления соответствующего требования (ст. 22 Закона).

С учетом приведенных положений закона, расчет неустойки, представленный истцом, суд не может принять во внимание, поскольку, он является арифметически неверным и не соответствует приведенным выше положениям закона.

Суд полагает возможным принять во внимание представленный ответчиком контррасчет неустойки, полагая, что он является арифметически правильным и соответствует требованиям Закона.

Досудебная претензия получена ответчиком 24.10.2022, 04.11.2022, ответчиком дан истцу ответ на претензию, что ею не отрицается, таким образом, неустойка подлежит исчислению с 05.11.2022 и составит 115 416,90 руб. за период с 05.11.2022 по 19.12.2022, заявленный истцом (234317,80+22164)х1%х45 дней).

При наличии оснований для применения ст. 333 ГК РФ, суд вправе уменьшить размер неустойки. Право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В данном случае ответчиком о снижении неустойки не заявлялось и суду не были представлены доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для ее снижения. В связи с чем, суд полагает, что неустойка в пользу истца подлежит взысканию в полном объеме.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В данном случае суд обоснованными находит требования истца о взыскании компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, последствия, наступившие для истца, степень нравственных страданий истца и полагает необходимым взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда 50 000 руб. Доказательств причинения истцу нравственных и физических страданий в большем размере, суду не представлено.

Вместе с тем, суд учитывает, что в результате действий ответчика, истец испытывала физические страдания: боль, дискомфорт, связанные с проведенными операциями и их последствиями. Также истец испытывала и нравственные страдания, связанные с невозможностью полноценно жить (употреблять пищу) и работать. Также действия ответчика привели к некоторым эстетическим последствиям для внешности истца, она постоянно испытывала комплекс неполноценности, переживания по поводу отсутствия у нее зубов, что определенно указывает на причинение истцу нравственных страданий.

Согласно п.6 ст.13 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

На основании изложенного, учитывая, что истец обращался к ответчику с письменной досудебной претензией, ответчиком до настоящего времени требования потребителя не удовлетворены, чем нарушены права истца как потребителя, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, который с учетом удовлетворенных судом требований должен составить 215 491,40 руб. ((234 317,80+22164+9084,10+115416,90+50 000)х50%).

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с этим с ответчика в пользу муниципального бюджета городского округа город Воронеж подлежит взысканию госпошлина пропорционально удовлетворенным требованиям, в размере 7310 руб. (234 317,80+22164+9084,10+115416,90)- 200 000)х1%+5200+300).

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ООО «Практика» (ОГРН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт №) убытки, причиненные некачественно оказанными медицинскими услугами в сумме 265 565 рублей 90 копеек, неустойку за период с 05.11.2022 по 19.12.2022 в сумме 115 416 рублей 90 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, а также штраф в сумме 215 491 рубль 40 копеек.

Взыскать с ООО «Практика» (ОГРН <***>) в доход муниципального бюджета городского округа г. Воронеж госпошлину в сумме 7 310 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Багрянская В.Ю.

Решение принято в окончательной форме 12.12.2023.