Гражданское дело №2-513/2022

УИД:66RS0001-01-2021- 010072 -76

Мотивированное решение изготовлено 30 сентября 2022 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 сентября 2022 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при секретаре судебного заседания Кривошеевой К.В.,

с участием истца ФИО1, ее представителя <ФИО>5, действующей на основании устного ходатайства, представителя ответчика АО «НЛМК-УРАЛ» <ФИО>2 О.Б., действующей на основании доверенности, старшего помощника прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга <ФИО>6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «НЛМК-УРАЛ», Государственной инспекции труда в Свердловской области, Государственному учреждению - Свердловское Отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о признании несчастного случая связанным с производством, признании бездействия незаконными, возложении обязанностей,

установил:

истец обратилась в Верх – Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым, в котором, с учетом уточнений, принятых к производству суда просила суд:

- признать акт расследования комиссии АО «НЛМК-Урал» от 10.03.2020 в отношении расследования случая причинения вреда здоровью ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей в АО «НЛМК-Урал» ДД.ММ.ГГГГ в части установленного факта (п. 9) «Факты обращений ФИО1 в медицинские учреждения после появления боли в левом плече 19-20.11.2018 не установлены, периоды временной нетрудоспособности работника после расследуемого случая отсутствуют», и в части итоговых выводов об отсутствии оснований для признания его несчастным случаем, связанным с производством, незаконным и необоснованным;

- признать случай повреждения здоровья (травмы), полученной ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей в АО «НЛМК-Урал» ДД.ММ.ГГГГ несчастным случаем на производстве;

- установить факт наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве;

- обязать АО «НЛМК-Урал» составить акт о несчастном случае на производстве с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1;

- признать незаконным бездействие Государственной инспекции труда в Свердловской области, выразившееся в непроведении дополнительного расследования несчастного случая с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ

- признать незаконным бездействие государственного учреждения «Свердловское региональное Отделение Фонда социального страхования РФ», выразившееся в непроведении мероприятий на основании жалобы ФИО1 по контролю деятельности страхователя (АО «НЛМК-Урал») по расследованию им несчастного случая на производстве с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Истец и ее представитель, действующая на основании устного ходатайства, в судебном заседании требования иска поддержали по предмету и основаниям. В материалы дела представлены письменные пояснения к исковому заявлению.

Представитель истца в судебном заседании дополнительно указала на то, что в ходе рассмотрения дела по существу нашел свое подтверждение факт получения истцом травмы при выполнении трудовой функции и ДД.ММ.ГГГГ. Здоровью истца в юридически значимый период причинены повреждения, которые выразились в наличии у истца <иные данные>, что, в свою очередь отраженно в Акте расследования комиссии ответчика. Также представитель истца указала на то, что выводы эксперта, изложенные в заключении, составленном по результатам проведенной судебной экспертизы, противоречат материалам дела, а также сделаны экспертом без учета фактического состояния истца.

Представитель ответчика, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования иска не признала, в том числе по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление и дополнениях к ним.

Представители ответчиков Государственной инспекции труда в Свердловской области, Государственного учреждения - Свердловское Отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

От представителя ответчика ГУ – СРО ФСС РФ (Филиал №4) в материалы дела поступил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано на неправомерность требований истца. Также до судебного заседания представитель ответчика направил в суд письменное ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Старшим помощником прокурора Верх – Исетского районного суда г. Екатеринбурга <ФИО>6, в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дано заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, ввиду того, что в ходе рассмотрения спора по существу не нашел своего подтверждения факт получения истцом травмы при осуществлении трудовой функции 19-ДД.ММ.ГГГГ.

Судом в качестве эксперта был допрошен <ФИО>14 (врач судебно – медицинский эксперт отдела особо сложных (комиссионных) экспертиз), который подтвердил правомерность выводов, изложенных в Заключении (экспертов по материалам дела). Также указал, что <иные данные> у истца не имеется, причинной <иные данные> явилось длительное воздействие (бытовое или профессиональное), что в дальнейшем и привело к ухудшению состояния здоровья. Также эксперт отметить, что после даты указанной истцом (даты получения травмы 19-ДД.ММ.ГГГГ) она проходила периодические медицинские осмотры ДД.ММ.ГГГГ (менее чем через месяц после указанной истцом даты получения травмы), ДД.ММ.ГГГГ, которые не могли не выявить факт наличия у истца травмы.

В судебном заседании по ходатайству истца была допрошена Свидетель №1 (коллега истца, работавшая с ней в рабочую смену ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ), которая показала, что травму истец получила осуществляя трудовую функцию (осуществляла очистку территории от наледи, в том числе, посыпала территорию отсевом, который предварительно необходимо было долбить ломиком) в рабочую смену ДД.ММ.ГГГГ. Непосредственно момент получения травмы истцом свидетель не видела, однако именно в указанную смену истец показала поврежденную ключицу, которая «была вывернута», имела неправильную форму. Истец не сообщила о факте травмы официально, не обратилась в трампункт, однако устно поставила в известность руководителя (сообщила <иные данные>). Также свидетель показала, что записи в оперативном журнале оператора котельной, не отражали реальную ситуацию и то, что фактически осуществлял сотрудник в рабочую смену, указанные записи вносились с учетом воздействия работодателя.

Также в судебном заседании в качестве свидетеля по ходатайству представителя ответчика был допрошен <ФИО>7 (с 2012 года и в юридически значимый период начальник участка), который показал, что истец в его прямом подчинении не находилась. После окончания рабочей смены ДД.ММ.ГГГГ, утром истец сообщила, что у нее <иные данные>. Истцу было рекомендовано обратиться за медицинской помощью и при необходимости оформить листок нетрудоспособности. Нехватки работников в организации не имеется, в смене всегда работает два человека, в спорный период кроме истца работали Свидетель №1 и Свидетель №2, которая вышла на работу после декретного отпуска. Также свидетель указал, что записи в оперативный журнал операторы котельной заносят последовательно, без какого либо воздействия со стороны работодателя.

Заслушав лиц, участвующих в деле, эксперта, свидетелей, исследовав письменные доказательства, оценивая представленные сторонами доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Судом установлено и не оспорено лицами, участвующими в дела, что ФИО1 с 19.02.2003 состояла в трудовых отношениях с АО «НМЛК-УРАЛ», с 01.08.2009 переведена <иные данные>).

С 28.10.2019 трудовые отношения между сторонами прекращены по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

По условиям трудового договора от 19.02.2003 № стороны не приходили к соглашению о доплате за расширение зоны обслуживания, совмещении должности (профессии).

Решением суда Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 08.04.2021 было установлено, что в трудовые обязанности ФИО1 с 2013 года помимо функций <иные данные> (имело место совмещение профессии <иные данные>). Взыскана оплата груда за совмещение и компенсация морального вреда по нечастному случаю на производстве от 2010 года (вступившим в законную силу).

В обоснование заявленных требований по настоящему спору истец ссылается на то, что в смену с 19 на ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 при выполнении трудовых обязанностей снова произошел несчастный случай. При обработке территории от наледи, а также 9 результате закрытия тугой задвижки на барботёре в области левой ключицы и левого сустава возникла сильная боль.

В исковом заявлении истец ссылается на то, что по вине работодателя расследование несчастного случая не проводилось. При этом факт осведомленности причинения вреда здоровью работнику был работодателю известен в день несчастного случая. Расследование произведено ДД.ММ.ГГГГ на основании обращения истца. Сразу после несчастного случая ФИО1 не обратилась к врачу, так как ее коллеги просили «не уходить на больничный», при этом по возможности тяжелую работу выполняли за нее. Комиссия работодателя по расследованию случая от 19-ДД.ММ.ГГГГ установила, что несчастного случая на производстве не возникло, так как временная / стойка утрата профессиональной трудоспособности не возникла, ввиду отсутствия связи между <иные данные> у ФИО1 20.11.2018 и дальнейшим ухудшением здоровья нет (указанный вывод комиссии оспаривается).

Из материалов дела следует, что 10.03.2020 комиссией АО «НЛМК-Урал» по результатам рассмотрения материалов проверки моего заявления был принят Акт расследования, по результатам которого сделан вывод, что оснований для квалификации расследованного случая как несчастного случая, связанного с производством, не имеется, случай не подлежит оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в АО «НЛМК-Урал».

Указанным Актом также установлено, что Согласно заявления ФИО1 в смену 19.11.2018г. с 20-00 до 8-00 час, <иные данные> ФИО1 выполняла работу по устранению наледи на двух пешеходных переходах, которые закреплены за ЭНЦ. Чтобы произвести подсыпку наледи, необходимо было набрать отсев в ведро. Отсев был насыпан возле запасного выхода ЭНЦ и прикрыт сверху пленкой.

ФИО1 несколько раз ударила по краю кучи отсева ломиком, так как отсев был замерзший. В этот момент она почувствовала <иные данные>, но работу продолжила. Сделав подсыпку на пешеходных переходах, вернулась в маш.зал, убрала инвентарь в спеииальное отведенное место. В 7-00 по распоряжению сменного мастера <ФИО>8 закрыли пар на отопление. ФИО1 пошла в маш.зал для того, чтобы закрыть задвижку на барбатёр. Задвижка была очень тугая - отсутствовала смазка. Пои закрытии задвижки в плече и в ключице возникла острая боль. В 8-00 ФИО1 передала смену, в гардеробе осмотрела левое плечо, которое было опухшее и красное. В 8-10 в гардероб пришла сменный мастер <ФИО>8 и ФИО1 рассказала ей о случившемся. Мастер осмотрела плечо и ключицу и посоветовала обратиться в больницу. Придя домой, ФИО1 сделала звонок и.о начальника цеха <ФИО>7 и рассказала о случившемся. <ФИО>7, посоветовал обратиться в больницу. К вечеру боль прошла, остался отек, который не беспокоил. К травматологу ФИО1 не обращалась, продолжила работать. Снова заболело плечо в мае 2019г.

В ходе расследования комиссия установила, что ФИО1 прошла периодический медицинский осмотр, противопоказаний по выполнению работ <иные данные> нет, медицинских противопоказаний к работе не имеет. ФИО1 прошла психиатрическое освидетельствование и признана годной к работе в указанной профессии. ФИО1 01.10.2018. проведен повторный инструктаж по охране труда при уборке прилегающей территории в объеме ИОТ 00-08-2015 «Инструкция по охране труда при уборке территории». ФИО1 выполняла работу в сертифицированной утепленной спецодежде от общих производственных загрязнений и зимней специальной обуви. Класс условий труда по тяжести трудового процесса на рабочем месте оператора котельной 2 (допустимый) (см. карту специальной оценки условий труда). В ноябре 2018 года ФИО1 отработала полный месяц, 15 рабочих смен ( табель учета рабочего времени за ноябрь 2018г., энергетический цех №, участок энергоснабжения, бригада №). ФИО1 в здравпункт с травмой ДД.ММ.ГГГГ не обращалась. Первый дискомфорт в левом плече у ФИО1 появился в начале 2018 года (январь-февраль) во время пробуждения, боли появились в середине мая 2018 года, в ночное время после рабочей смены: при повороте задвижки влево, прометании пешеходных дорожек и выбивании лопухов штыковой лопатой: периоды нетрудоспособности ФИО1: 20-ДД.ММ.ГГГГг., 18-ДД.ММ.ГГГГ, 02-ДД.ММ.ГГГГг., 02-ДД.ММ.ГГГГг., 09-ДД.ММ.ГГГГ, 13-ДД.ММ.ГГГГг. (см. копии больничных листов):

11.07.2018 ФИО1, была вызвано заведующим здравпунктом <ФИО>9 по поводу частых больничных листов на собеседование. В ходе беседы работником отмечены периодические боли в левом плечевом суставе см. выкопировку из журнала регистрации больничных листов, часто, длительно болеющих.

24.07.2019 ФИО1 обратилась заведующему здравпунктом <ФИО>9 в связи с <иные данные> и была направлена на МРТ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошла обследование в ООО «<иные данные>», где было выдано заключение - <иные данные>. <иные данные> а рыкова С.А. и начальник участка ЭНЦ <ФИО>7 подтвердили факт сообщения ФИО1 о боли в области плеча ДД.ММ.ГГГГ. Факты обращений ФИО1 в медицинские учреждения после появления боли в левом плече 19-ДД.ММ.ГГГГ не установлены; периоды временной нетрудоспособности работника после расследуемого случая отсутствуют. ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения с ФИО1 были прекращены по соглашению сторон, по инициативе ФИО1, с 13 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прошла лечение в <иные данные> <ФИО>10, где ей была проведена <иные данные> Выполнение работ с физическими нагрузками могло привести к обострению плечелопаточного периартрита с хроническим воспалением. Причиной появления боли в левом плече у ФИО1 20.11.2018г. стала физическая нагрузка при разбивании замерзшей подсыпки с помощью ломика, в связи с наличием хронического заболевания.

Комиссией дана квалификация и учет несчастного случая. Так, исходя из обстоятельств дела, определенных по результатам расследования, установлено, что болезненные ощущения и признаки <иные данные> появились у работника в начале 2018 года. Болезненные ощущения обострялись при физических нагрузках. У работника развилось <иные данные>. Появление болезненных ощущений 19-ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ по подсыпке закрепленной территории связано с наличием у работника хронического прогрессирующего заболевания. Объективного подтверждения связи между появлением боли в левом плече у ФИО1 19-20.11.2018г. и дальнейшим ухудшением здоровья нет. Временная/стойкая утрата профессиональной трудоспособности у работника не выявлена. Доказанная причинно-следственная связь установленного работнику заболевания непосредственно с производством, произошедшим случаем отсутствует.

В соответствии с положениями cm.227 Трудового кодекса РФ и ст.З Федерального закона от 24.07.1998 №125-03 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Законом случаях и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. Следовательно, случай, расследованный по заявлению бывшего работника, не является несчастным случаем по смыслу, придаваемом законодательством РФ, факт несчастного случая с ФИО1 не подтвержден. При указанных обстоятельствах, оснований для квалифинаиии расследованного случая как несчастного случая, связанного с производством, в данном случае не имеется, случай не подлежит оформлению актом Формы Н-1, учету и регистрации в АО «НЛМК-Урал».

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением истец ссылается на то, что вышеуказанный (обжалуемый истцом акт) комиссии АО «НЛМК-Урал» в части его итоговых выводов является незаконным и необоснованным по следующим основаниям, поскольку согласно указанному акту комиссия установила все юридически значимые обстоятельства для признания случая как несчастный случай, связанный с производством.

При этом, по мнению истца, с учетом наличия связи несчастного случая от 19.-ДД.ММ.ГГГГ с заболеванием, необходимостью лечения и нетрудоспособностью с ДД.ММ.ГГГГ, днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве належит считать день, с которого установлен факт временной утраты застрахованным трудоспособности - ДД.ММ.ГГГГ, оформленный открытием больничного листа.

Учитывая, что вопросы относительно получения истцом травмы, причин возникновения заболевания, наличия обстоятельств, позволяющих признать случай как несчастный случай, связанный с производством, требуют специальных познаний, суд, руководствуясь разъяснениями, приведенными в абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», по ходатайству истца назначил проведение по делу комиссионной судебно – медицинской экспертизы.

Комиссия врачей (судебно – медицинских экспертов) ГАУЗСО «Бюро судебно – медицинской экспертизы» дала заключение от ДД.ММ.ГГГГ №-Е.

В соответствии с выводами экспертов в представленных медицинских документах каких-либо объективных медицинских данных (осмотр врача травматолога и других специалистов, результаты рентгенографии, КТ, МРТ и УЗИ исследования плечевого сустава 19-ДД.ММ.ГГГГ и в последующем в течение ноября 2018 года) позволяющих установить вероятность получения ФИО1 при выполнении «работы в смену 19-20.11.2018г.» травмы «<иные данные>» и их характер ФИО1 не имеется (ответ на вопрос 1: Возможно ли из представленных в материалах дела письменных доказательств, в том числе медицинских документов, установить, что ФИО1 при выполнении работы в смену 19-ДД.ММ.ГГГГ получила травму <иные данные> Какова степень тяжести вреда здоровью от каждого из телесных повреждений).

Без относительно к данному случаю комиссия отмечает, что травма <иные данные> сопровождаются выраженным болевым синдромом и нарушениями функции сустава, приводят к ограничению трудоспособности пострадавших (более всего лиц физического труда с нагрузкой на верхний плечевой пояс), по этой причине пострадавшие с подобными повреждениями обращаясь за медицинской помощью получают лечения в условиях круглосуточного стационара, либо в амбулаторных условиях в зависимости от характера <иные данные> (ответ на вопрос 2: Возможно ли при получении травмы <иные данные>, продолжать работу в последующие смены без обращения в медицинские учреждения до тоня 2019 года с учетом, характера выполняемой ФИО1 работы).

Как следует из представленных медицинских документов, за период с 19-ДД.ММ.ГГГГ по июнь 2019 года ФИО1, обращалась за медицинской помощь по поводу остеохондроза поясничного отдела позвоночника 09.02.2019. Впервые, по поводу болей в левом плечевом суставе гр. ФИО1 обращалась за медицинской помощью в июне 2019 года. В результате <иные данные> от 07.08.2019 установлено - «Заключение: <иные данные>».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, находилась на лечении в амбулаторных условиях и в условиях круглосуточного стационара в связи с выявленными у нее заболеваниями (<иные данные>.

На основании имеющихся в представленных медицинских документах данных (клинические данные, выявленные патологические изменения в <иные данные> в ходе операции, результаты КТ и МРТ плечевого сустава) установить давность болезненных <иные данные>) и их причинную связь с событиями от 19-20.11.2018г. (заявленными ФИО1) не представляется возможным.

Комиссия отмечает, что по результатам выявленных в ходе операции патологических изменений повреждения структур левого плечевого сустава расценены как «застарелые». «Застарелыми» повреждения структур плечевого сустава считаются в сроки превышающие 2-3 месяца (ответ на вопрос 3: Имеется ли наличие причинно-следственной связи между телесными повреждениями <иные данные>

Исходя из сущности, характера, патогенеза выявленных при обследованиях (рентгеноография, КТ и МРТ. хирургическая операция на плечевом суставе) болезненных изменений структур плечевого сустава околосуставных тканей комиссия считает, что акромиально ключичный артроз (выраженный), сужение подакромиального промежутка (пространства), тендиноз (дистрофические изменения, воспаление сухожилия) надостной мышцы, деформирующий остеоартроз плечевого сустава и акромиально ключичного сочленения, плечелопаточный периартроз (болезненные изменения периартикулярных- околосуставных тканей) обусловлены болезненными изменения периартикулярных (околосуставных) тканей и плечевого сустава вследствие воздействия множества факторов, прежде всего ишемических явлений вследствие хронического нарушения кровоснабжения, нарушение иннервации, особенности анатомического строения плечевого сустава. Частичное повреждение сухожилий над- и подостной мышц, повреждение суставной губы, ограничение движений в суставе - импиджменд синдром, подлопаточный бурсит (воспаление выпот) являются последствиями болезненных изменений парартикулярных тканей и структур сустава. Хроническая микротравматизция болезненно измененных структур как при совершении обычных движений в быту и ношении тяжести, так и при выполнении трудовых обязанностей, при этом являются провоцирующими факторами развития болевого синдрома.

Следует отметить, что травматическое повреждение (разрывы сухожилий, разрыв суставной губы) структур сустава в виде разрыва, сопровождается болевым синдромом и выраженным нарушением функции сустава, влекущим утрату трудоспособности, более всего лиц занятых физическим трудом, и требует обследования, для определения характера повреждения и надлежащего лечения.

На основании анализа представленных медицинских документов с учетом характера болезненных изменений в структурах плечевого сустава и сущности искового заявления, комиссия считает, что повреждения <иные данные> не могли быть получены при выполнении трудовых обязанностей при указанных ФИО1 обстоятельствах 19-20.11.2018 (ответ на вопрос 4: Какова причина возникновения заболеваний ФИО1 с диагнозами: <иные данные>? Могли ли они быть вызваны тяжестью трудового npoijecca при выполнения работ по уборке территории, очистке ее от снега, наледи (путем разбивания льда ломиком), по посыпке пешеходных дорожек отсевом (путем набора отсева в ведро лопатой и дальнейшей рассыпки), а также иных работ по должности оператора котельной (открытие- закрытие задвижек барботера, подготовка котлов к работе, мытье котлов с переносом ведер с водой и др. оборудования) в период работы ФИО1 в АО «НЛМК-Урал»?)

Оценивая заключение экспертов, суд приходит к выводу, что оно в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание проведенных исследований материалов дела, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Судебная экспертиза проведена с соблюдением норм действующего законодательства, оснований не доверять выводам указанной экспертизы суд не усмотрел.

В соответствии с положениями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение, полученное в рамках проведенной по настоящему гражданскому делу судебной землеустроительной экспертизы, суд с ним соглашается и при вынесении решения принимает за его основу, поскольку экспертиза проведена на основании предоставленных судом материалов настоящего гражданского дела, в котором имелись все необходимые документы для производства экспертизы. Эксперты перед проведением экспертизы предупреждались об уголовной ответственности, предусмотренное ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется, экспертами исследованы все представленные на экспертизу документы в рамках их специализации, даны аргументированные ответы на постановленные перед ними вопросы, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленных исследований, заключение не содержит внутренних противоречий, а выводы достаточно мотивированы.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что заключение экспертов является не только допустимым доказательством, но и достаточным для решения спорного вопроса, никаких новых доказательств, которые могут повлиять на содержание заключения, сторонами не представлено.

Ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы истцом и ее представителем заявлено не было. При этом судом не установлено достаточных обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Сам факт несогласия истца и ее представителя с выводами экспертов, не свидетельствует об их ошибочности.

Суд критически относится к доводам истца и ее представителя в той части, что в обжалуемом ею акте комиссии АО «НЛМК-Урал» комиссия установила все юридически значимые обстоятельства для признания случая как несчастный случай, связанный с производством, поскольку субъективная интерпретация истца и ее представителя указанного документа не может быть положена в основу решения суда.

Все доводы истца и ее представителя относительно незаконности и необоснованности выводов, изложенных в Акте расследования от 10.03.2020, в целом сводятся к несогласию с фактом отсутствия несчастного случая по обстоятельствам, изложенным в заявлении ФИО1, по смыслу, придаваемом законодательством РФ.

Вместе с тем, достоверных и достаточных доказательств вышеуказанным доводам, истцом в материалы дела не представлено.

Все обстоятельства в Акте расследования по заявлению ФИО1 подробно изложены, выводы данного Акта мотивированны, а потому законны и обоснованны.

С учетом изложенного, требования истца в указанной части (признания незаконным в части акт расследования комиссии АО «НЛМК-Урал» от 10.03.2020 в отношении расследования случая причинения вреда здоровью ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей в АО «НЛМК-Урал» 19-ДД.ММ.ГГГГ) удовлетворению не подлежат.

Принимая во внимание заключение экспертов, а также показания эксперта, данных им в судебном заседании, суд приходит к выводу, что указания истца и ее представителя в части того, что в ходе рассмотрения дела по существу нашел свое подтверждение факт получения истцом травмы при выполнении трудовой функции и 19-ДД.ММ.ГГГГ, несостоятельны, так как противоречат совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, указания истца на то, что днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве належит считать день, с которого установлен факт временной утраты застрахованным трудоспособности - ДД.ММ.ГГГГ, оформленный открытием больничного листа, полностью опровергается выводами экспертов, изложенных в заключении по результатам проведенной судебной экспертизы, выводы которой в установленном законом порядке не оспорены.

Указания истца на то, что выводы экспертов сделаны без учета фактического состояния истца, противоречат материалам дела, в том числе, медицинской документации, которая была подробно исследована экспертами.

Так, ни медицинские документы, ни иные доказательства, представленные суду, в частности оперативный журнал оператора котельной, не содержат какой – либо достоверной информации о причинении вреда здоровью истца при выполнении трудовой функции и 19-ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, необходимо отметить, что ссылки истца на то, что записи в оперативном журнале оператора котельной, не отражали реальную ситуацию и то, что фактически осуществлял сотрудник в рабочую смену, указанные записи вносились с учетом воздействия работодателя, достоверными доказательствами не подтверждены, а потому не могут быть приняты судом во внимание.

Также указанные обстоятельства не подтверждаются и показаниями свидетелей, допрошенных, в том числе, и по ходатайству истца (Свидетель №1 показала, что не видела факт причинения повреждения здоровью истца, в частности, момент получения ею перелома, более того, указанное лицо не обладает специальными познаниями, чтобы по внешнему виллу определить наличие у лица перелома). Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, они последовательны, согласуются друг с другом, подтверждены материалами дела.

Вопреки доводам истца и ее представителя о получении ФИО1 травмы (<иные данные>) 19-ДД.ММ.ГГГГ, представителем ответчика правомерно отмечено (и это отраженно в Акте расследования ДД.ММ.ГГГГ), что еще ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 указывала на приеме у заведующего здравпунктом <ФИО>9 (встреча состоялась по поводу частых больничных листов) на наличие периодических болей в левом плечевом суставе.

Также суд не может оставить без внимания обоснованные доводы представителя ответчика, которые в свою очередь подтверждены показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта относительно того, что при наличии у истца перелома ключицы, периодические медицинские осмотры 14.12.2018 (менее чем через месяц после указанной истцом даты получения травмы), 23.07.2019, не могли бы не выявить факт наличия у истца травмы.

Ссылки истца на то, что факт боли в плече, который она почувствовала при исполнении трудовых обязанностей в АО «НЛМК-Урал» 19-ДД.ММ.ГГГГ бесспорно свидетельствует о получении ею в указанные момент травмы, несостоятелен, противоречит совокупности доказательств исследованных судом, а потому не может быть положен судом в основу разрешения настоящего спора по существу.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к вводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения требований истца в части признания случай повреждения здоровья (травмы), полученной ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей в АО «НЛМК-Урал» 19-ДД.ММ.ГГГГ несчастным случаем на производстве, ввиду недоказанности самого факта произошедшего случая повреждения здоровья (травмы) ФИО1

Поскольку основное требования истца (ввиду недоказанности факта повреждения здоровья (перелом или иные повреждения) истца при выполнении трудовой функции и 19-ДД.ММ.ГГГГ) оставлено судом без удовлетворения не могут быть удовлетворенны и сопутствующие требования истца в части установления факта наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве и возложения обязанности на АО «НЛМК-Урал» составить акт о несчастном случае на производстве с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1.

Разрешая требования истца о признании незаконным бездействия Государственной инспекции труда в Свердловской области, выразившееся в непроведении дополнительного расследования несчастного случая с ФИО1 19-ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

В обоснование требований в указанной части, истец ссылается на положения ст. 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации, государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица)... о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нс рушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. Дополнительное расследование проводится, как правило, с приглечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполг ительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Из материалов дела следует, что истец обратилась в адрес Государственной инспекции труда в Свердловской области с обращением (жалоба с указанием на сокрытый несчастный случай, с указанием на несогласие с выводами комиссии), в ответ на которое 20.07.2020 истцом был получен ответ.

Из ответа Государственной инспекции труда в Свердловской области на обращение истца следует, что основания для проведения расследования травмы в соответствии с требованиями ст. 227-230 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствуют, поскольку в ходе допроверочных мероприятий в рамках рассмотрения обращения установлено, что по заявлению ФИО1 работодателем проведено расследование, в ходе которого установлено, что в ноябре 2018 года стойкая или временная утрата трудоспособности у истца не наступила, в медицинское учреждение она не обращалась, листок нетрудоспособности ФИО1 оформлен не был. Больничные листы, предоставленные истцом работодателю в 2019 году оформлены по заболеванию.

При этом Государственной инспекцией труда в Свердловской области также указанно на то, что появление у ФИО1 болезненных ощущений при выполнении работ связано с ранее приобретенным хроническим заболеванием, в связи с чем разъяснен порядок установления профессионального заболевания.

Принимая во внимание, что ранее суд пришел к выводу о том, что выводы, изложенные в Акте расследования от 10.03.2020, составленном в рамках рассмотрения обращения истца ФИО1, являются законными и обоснованными, суд приходит к выводу, что Государственной инспекцией труда в Свердловской области правомерно было отказано в проведении расследования травмы в соответствии с требованиями ст. 227-230 Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат.

Не подлежат удовлетворению и требования истца о признании незаконным бездействий государственного учреждения «Свердловское региональное Отделение Фонда социального страхования РФ», выразившееся в непроведении мероприятий на основании жалобы ФИО1 по контролю деятельности страхователя (АО «НЛМК-Урал») по расследованию им несчастного случая на производстве с ФИО1 19-ДД.ММ.ГГГГ.

Так, в основание указанных исковых требований истец и ее представитель ссылаются на то, что страховщик (ГУ Свердловское региональное отделение ФСС РФ), в соответствии со ст. 18 ФЗ от 24.07.1998 №125-ФЗ обязан контролировать деятельность страхователя по исполнению им обязанностей, предусмотренных ст. 17 и ст. 19 указанного Федерального закона.

Из материалов дела следует, что ГУ - СРО Фонда социального страхования Российской Федерации (Свердловское РО) в ответ на обращение ФИО1 в адрес Прокурора города Ревды Свердловской области от 15.06.2020, был дан ответ, в котором разъяснено, что при назначении страхового обеспечения пострадавшим на производстве в результате несчастного случая или профессионального заболевания Свердловское РО руководствуется Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». При этом, факт несчастного случая подтверждается актом о несчастном случае на производстве (форма Н-1). Наличие профессионального заболевания подтверждается медицинским заключением о наличии профессионального заболевания, извещением об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания (выписываются медицинскими учреждениями профпатологии) и актом о случае профессионального заболевания.

Принимая во внимание, что истцом каких – либо документов в адрес страховщика представлено не было, при этом отсутствуют достоверные доказательства того, что расследование страхового случая страхователем (АО «НЛМК-Урал») было незаконным, суд приходит к выводу, что требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат.

Достоверных доказательств, опровергающих выводы суда, материалы дела не содержат.

Иных требований, равно как и требований по иным основания на рассмотрение суда не заявлено.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к Акционерному обществу «НЛМК-УРАЛ», Государственной инспекции труда в Свердловской области, Государственному учреждению - Свердловское Отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о признании несчастного случая связанным с производством, признании бездействия незаконными, возложении обязанностей, – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Верх – Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Ардашева Е.С.