Дело №2а-2368/2022
24RS0017-01-2019-001148-52
025а
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
31 августа 2022 года г. Красноярск
Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего – судьи Лузгановой Т.А,
при секретаре – Голомазовой А.А.,
с участием:
административного истца ФИО1,
рассмотрев в отрытом судебном заседании дело по административному иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что в период содержания в ТПП ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были грубо нарушены его конституционные права и свободы. В указанный период времени истец содержался в камерах № №, 157, 163, 168. На протяжении всего времени содержания в ТПП СИЗО-1 администрацией учреждения к нему предъявлялось требование, обязывающее во время проверки утром в 08.00 час. и вечером в 20.00 час. выходить из камеры в коридор раздетым сверху по пояс с поднятыми до колен штанами, чем были нарушены его права и нанесен значительный моральный вред, выразившийся в унижении чувств человеческого достоинства, в связи с чем, ФИО1 долгое время не мог избавиться от чувства сильной тревоги и угнетения, причиняющего нравственные страдания. В ТПП СИЗО-1 истец содержался 81 день. Кроме того, администрация учреждения СИЗО-1 лишала истца прогулок каждый четверг на протяжении всего периода содержания в ТПП СИЗО-1. Считает, что действия администрации СИЗО-1 в части лишения прогулок не основаны на законе и противоречат Правилам внутреннего распорядка от ДД.ММ.ГГГГ №, п. «г» ч.3 ст.123 УИК РФ, являются произволом и самоуправством, а также ставят под угрозу его состояние здоровья. Также условия содержания ФИО1 в СИЗО-1 не отвечали требованиям санитарных норм и правил в части достаточности площади и квадратуры камер из расчета нормы санитарной площади в камере на одного человека не менее 4 кв.м., а также не отвечали требованиям пожарной безопасности. Вопреки нормам закона, истец содержался в ТПП СИЗО-1 в ненадлежащих условиях, поскольку площадь на одного человека в камере составляла менее 3 кв.м, что влечет применение антисанитарных стандартов и нарушает его право на охрану здоровья, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. В камере ТПП СИЗО-1, где ФИО1 находился 23 часа в сутки, не соблюдены нормы санитарной площади на одного человека, он был вынужден жить, спать, ходить в туалет и подготавливаться к судебным заседаниям, принимать пищу в одной и той же камере, в которой на него приходилось мало личного пространства, чем ему были причинены душевные страдания и переживания, а также вызваны чувства беспокойства и неполноценности, способные унизить и оскорбить человеческое достоинство. Камеры ТПП СИЗО-1 не отвечают требованиям пожарной безопасности, поскольку окна оборудованы решетками, которые вмонтированы в стену, не снабжены открывающимся механизмом, что угрожает жизни и здоровью, а искусственная вентиляция никогда не работала. При этом почти все осужденные в камере были курящими, в результате чего в камере постоянно стояли клубы табачного дыма, из-за чего ФИО1 был пассивным курильщиком. В случае возникновения пожара невозможно эвакуировать людей через двери камер. В коридоре огнетушители и пожарные шланги не рабочие, стоят для формальности. В камерах не имеется пожарных датчиков и пожарного выхода из камеры. Истец считает, что в результате ненадлежащих условий содержания в ТПП СИЗО-1 были грубо нарушены его права на охрану жизни и здоровья. На основании изложенного, истец просит признать незаконными действия администрации ТПП СИЗО-1 <адрес> в части лишения прогулок каждый четверг на протяжении 81 дня содержания в ТПП СИЗО-1, а также в части содержания в нечеловеческих условиях в ТПП СИЗО-1 <адрес> и взыскать компенсацию морального вреда в размере 280 000 рублей.
Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФСИН России, ГУФСИН России по <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ, с учетом позиции, изложенной в кассационном определении Восьмого кассационного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенном по данному делу, суд перешел к рассмотрению дела по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по <адрес>, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в порядке административного судопроизводства.
Административный истец ФИО1, участие которого в судебном заседании обеспечено путем проведения видеоконференцсвязи, поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просил иск удовлетворить. Дополнительно пояснил, что находился в СЗО-1 в спорные периоды, уже имея статус осужденного, соответственно, положения ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не подлежат применению. Также истец указал, что представленная фотография камеры № не соответствует действительности, как и фотография поста. Полагает, что ответчиком не доказан факт надлежащего его содержания в указанные периоды. Относительно пропуска срока для обращения в суд за защитой нарушенного права, пояснил, что неоднократно обращался в суд, но иск либо был оставлен без движения и возвращен, либо возвращался судами, за неподсудностью.
Представитель административных ответчиков ФИО2 (полномочия проверены) в судебное заседание не явилась, представила письменное ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее представляла письменные возражения на исковое заявление и дополнения к ним. Как следует из отзыва представителя административных ответчиков, ФИО1 прибыл в СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ из ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, убыл ДД.ММ.ГГГГ обратно; ДД.ММ.ГГГГ истец вновь прибыл из ИК-6 <адрес> и убыл в ЕПКТ ИК-31 <адрес> ДД.ММ.ГГГГ; прибыл ДД.ММ.ГГГГ из ИК-6 <адрес> и убыл ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ Тюрьма <адрес>. Заявляя о причинении морального вреда, истец не указал, какие именно нематериальные блага были нарушены, и не представлены доказательства, подтверждающие эти обстоятельства. Равно, как и не представлены доказательства причинения ему нравственных переживаний действиями сотрудников администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>.
В соответствии с Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении распорядка дня», с 08.00 час. до 09.00 час. В СИЗО-1 проводились утренний осмотр и покамерная проверка, с 20.00 час. до 21.00 час. - вечерний осмотр и покамерная проверка. Администрация учреждения не предъявляет требований во время проведения утренней и вечерней проверки выходить раздетым по пояс, с поднятием штанов до колен. В соответствии с п.47 Приказа Минздравсоцразвития РФ №, Минюста РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», лицам, содержащимся в ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях, а также в карцерах следственных изоляторов, медицинский осмотр и помощь проводятся на месте медработниками при ежедневной проверке санитарного состояния этих помещений, а также при обращениях. В случаях, когда имеется угроза здоровью или жизни лиц, содержащихся в указанных помещениях, медицинский работник принимает меры к срочной доставке такого лица в медицинскую часть. Истец содержался под стражей в СИЗО-1, следовательно, администрация СИЗО-1 могла действовать в рамках своей законодательной базы, а именно, медицинским персоналом проводился ежедневный осмотр каждого заключенного. Это является режимным мероприятием, согласно ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Так, согласно ст.34 указанного закона, надзор при санитарной обработке и личный обыск подозреваемых и обвиняемых осуществляются сотрудниками мест содержания под стражей одного пола с подозреваемыми и обвиняемыми; кроме того, предусматривает процедуры вывода заключенных из камер, для проверки санитарного состояния помещений и медицинского осмотра заключенных. В учреждении утвержден график проведения санитарной обработки, по четвергам проходят санитарную обработку блок №,4 и пост №, 10, 11,12. За период содержания истца в учреждении в четверг проводилась санитарная обработка подозреваемых, обвиняемых и осужденных. Норма санитарной площади камер соответствует нормативным документам, регламентирующим деятельность уголовно-исполнительной системы. Кроме того, размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Каждый пост режимных корпусов оборудован системой внутреннего противопожарного водоснабжения и переносными огнетушителями. Учреждение подвергалось проверке Главным управлением МЧС России по <адрес> Управлением надзорной деятельности и профилактической работы в 2018 г. и 2019 г., нарушений по обеспечению режимных корпусов учреждения не выявлены. За период содержания истца в ФКУ СИЗО-1, в журнале «Учета и предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в КО № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>» ФИО1 обращался только ДД.ММ.ГГГГ с заявлением к начальнику учреждения. Кроме того, административным истцом пропущен срок для обращения в суд с требованиями о признании действий сотрудников СИЗО-1 незаконными. На основании изложенного, просила в иске отказать.
В силу ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации, злоупотребление правом не допускается. Согласно ч.6 ст.45 КАС РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
Кроме того, по смыслу ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства.
При таких обстоятельствах, на основании ст.150 КАС РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие представителя административных ответчиков
Заслушав административного истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. При этом, как указано в пункте 2 той же статьи, решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного служащего, если полагают, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.
В силу пункта 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными полностью или в части, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и возлагает на административного ответчика обязанность устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.
Согласно частям 1, 3, 5 статьи 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.
Согласно положениям ст.12.1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.
На основании статей 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.
Как следует из статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), в редакции Протокола [№] (подписан в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), Протокола № об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней (подписан в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ), Протокола № (подписан в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ)) - никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию. Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности. До сведения заключенных следует регулярно доводить наиболее важные новости, позволяя им читать газеты, журналы или особые тюремные издания, слушать радио и присутствовать на лекциях, или же при помощи любых других средств, допускаемых и контролируемых органами администрации.
Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
В соответствии со статьей 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов; обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания; неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.
Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).
Режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания (часть 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
В силу части 1 статьи 74 УИК РФ, следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 УИК РФ, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.
Согласно ч.7 ст.76 УИК РФ, для временного содержания осужденных, следующих к месту отбывания наказания либо перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, при исправительных учреждениях и следственных изоляторах могут создаваться транзитно-пересыльные пункты. Осужденные содержатся в транзитно-пересыльных пунктах на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором или определением суда либо постановлением судьи, и с соблюдением требований, предусмотренных частью второй данной статьи. Предельный срок содержания осужденных в транзитно-пересыльных пунктах составляет не более 20 суток. Порядок создания, функционирования и ликвидации транзитно-пересыльных пунктов определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.
Функционирование транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы (далее - ТПП) определено Порядком создания, функционирования и ликвидации транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым, осужденные содержатся в ТПП на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором или определением суда, либо постановлением судьи (п. 4).
В соответствии с п.14 Порядка, по прибытии осужденным предоставляется информация о правах и обязанностях, условиях содержания, распорядке дня, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб, а также о возможности получения психологической помощи. При помещении осужденных в ТПП им обеспечиваются необходимые материально-бытовые и санитарно-гигиенические условия.
Приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила), которые регламентировали внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы до ДД.ММ.ГГГГ (документ утратил силу, в связи с изданием Приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).
Правила устанавливают порядок проведения личного обыска и досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого и права этих лиц на свободу и личную неприкосновенность, на владение имуществом не нарушают.
Согласно п.п.23, 24 Правил, личному обыску и досмотру личных вещей подвергаются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производятся с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу.
Пунктами 26, 27 Правил предусмотрено, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные к хранению и использованию. Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. При этом подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.
Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.
Пунктом 25.3 Инструкции «Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы», утвержденной приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп, предусмотрен порядок проведения количественной проверки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, согласно которого подсчет производится путем вывода (утром и вечером) обвиняемых и осужденных из камер в коридор, с последующим их построением в коридоре режимного корпуса в одну или две шеренги. При выходе и подсчете присутствуют также младшие инспектора-дежурные резервной группы, старшие инструкторы (инструкторы) кинологической группы, дежурный оперуполномоченный, врач (фельдшер) и другие сотрудники. Врачом (фельдшером) осуществляется осмотр подозреваемых, обвиняемых и осужденных с целью выявления заболевших лиц и направления их на обследование.
Как следует из разъяснений, данных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.
Кроме того, как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:
- право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, статьи 93, 99, 100 УИК РФ).
Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.
При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.
Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 99 УИК РФ).
По материалам дела судом установлено, что ФИО1 приговором Кенгисеппского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с представленными СИЗО-1 документами, административный истец содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно справке начальника ОСУ ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>, ФИО1 по данным учетно-справочной картотеки в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не значится.
Материалами дела факт того, что на административного истца при осуществлении ежедневной утренней и вечерней проверки наличия подозреваемых, обвиняемых и осужденных в следственном изоляторе, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ действительно возлагалась безусловная обязанность при выходе из камеры быть раздетым сверху по пояс с поднятыми штанами до колен, не подтверждается. При этом суд отмечает, что вышеуказанные действия администрации СИЗО-1 не могут расцениваться единственно, как унижающие человеческое достоинство содержащихся под стражей лиц, поскольку они направлены на предотвращение, либо своевременное выявление заболеваний, составляющих угрозу как для самого истца, так и иных лиц.
Рассматривая требования истца в части ненадлежащих условий содержания ФИО1 в следственном изоляторе в указанный период времени, суд учитывает следующие обстоятельства.
Согласно справкам о движении по камерам, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 содержался в камерах №№, 182, 163, 168, 157.
Из справки за подписью начальника СИЗО-1 <адрес> следует, что камеры, где содержался ФИО1 оборудованы раковинами с водопроводной (холодной) водой, бачками для питьевой воды, столами и лавками для хранения продуктов питания, тумбочкам для хранения личных вещей, вешалками для одежды, полками для туалетных принадлежностей, также оборудованы радиодинамиками для вещания общегосударственных программ. Радиоприемники конструктивно оснащены регуляторами громкости, что позволяет заключенным самим регулировать громкость звука.
Камеры оснащены естественным освещением, оконными проемами размерами 1,2 м по высоте и 0,9м по ширине, расположены над потолком, остекление не повреждено. Также имеется искусственное освещение (не менее 100 Лк), светильники с двумя лампами каждый, мощностью 36 Вт каждая лампа и светильник ночного освещения с лампой накаливания мощностью 40 Вт. Лица, содержащиеся в камере, имеют возможность открывать и закрывать окна самостоятельно.
Санитарные узлы в камерах отгорожены от жилой зоны перегородкой (высота 3 м), изготовленной из кирпича до потолка, имеют искусственное освещение и вытяжную вентиляцию. Санитарные узлы оснащены открывающейся дверью, что позволяет соблюдать условия приватности. В камерах имеются тазы для гигиенических целей, стирки. Камеры оснащены приточно-вытяжной и естественной вентиляцией.
Камеры, в которых содержался истец, отвечают нормам санитарной площади на одного человека:
- камера №, площадью 24,4 кв.м, предназначена для размещения 6 заключенных;
- камера №, площадью 24,8 кв.м, предназначена для размещения 6 заключенных;
- камера №, площадью 25,2 кв.м, предназначена для размещения 6 заключенных;
- камера №, площадью 19,1 кв.м, предназначена для размещения 4 заключенных;
- камера №, площадью 25,7 кв.м, предназначена для размещения 6 заключенных.
В соответствии со справкой начальника ОРиН по пожарной безопасности, электрические сети в камерных помещениях учреждения оборудованы аппаратами защиты (автоматами отключения) от токов короткого замыкания, перегрузки в сетях и других нарушений режимов эксплуатации в каждом электрощите. В камерах режимных корпусов электрические сети выполнены скрытыми. Коридоры режимных корпусов, все пути эвакуации оборудованы аварийным освещением, которое включается автоматически при отключении рабочего освещения. На каждом посту режимного корпуса имеется электрический фонарь для дежурного персонала на случай отключения электроэнергии, ГНР обеспечена электрическими фонарями из расчета по одному на каждого сотрудника. Каждый пост, каждый этаж зданий режимных корпусов обеспечен разработанными и утвержденными планами эвакуаций людей и материальных ценностей на случай возникновения пожара. Здания режимных корпусов (коридоры, подсобные помещения, кабинеты) оборудованы системой автоматической пожарной сигнализации, сигнал с каждого прибора и шлейфа выведен на пульт в дежурную часть учреждения, а при срабатывании любого датчика сигнал пожарной тревоги автоматически дублируется на пульт ЕДДС МЧС России. Ведется круглосуточный контроль. Проводится ежемесячное техническое обслуживание АПС сотрудниками ЦИТОВ ГУФСИН края. Каждый пост режимных корпусов оборудован системой внутреннего противопожарного водоснабжения, а также переносными огнетушителями, способными тушить пожары твердых веществ, горючих жидкостей, горючих газов, а также электрооборудование и электроустановки под напряжением 1000В. Ежеквартально проводятся проверки систем противопожарного водопровода и первичных средств пожаротушения, которые содержатся в исправном и работоспособном состоянии. Размещение пожарных кранов и огнетушителей в зданиях учреждения не препятствует безопасной эвакуации людей при необходимости.
Кроме того, в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> утверждены графики санитарной обработки помещений. В соответствии с графиками на март 2017 г., апрель 2017 г., ноябрь 2017 г. и за 2018 г., по четвергам проводилась санитарная обработка блока №,4 пост №, 10, 11, 12, куда входят камеры, в которых содержался ФИО1
Доводы административного истца о необходимости наличия в камерах следственного изолятора эвакуационных выходов и форточек, открывающихся изнутри, являются лишь его мнением, не основанным на нормах законодательства о пожарной безопасности.
При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах обязательно соблюдение следующих требований о раздельном содержании: лиц, впервые привлекаемых к уголовной ответственности, и лиц, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу.
В спорный период времени законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка не запрещено курение в камерах, помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а не безусловно, что не дает оснований для вывода о причинении истцу вреда в результате незаконных действий администрации СИЗО-1.
Суд отмечает, что положения обязательных для применения международных правовых актов не предусматривают конкретных требований к площади камер для отбывания наказания в виде лишения свободы, однако Европейский Суд по правам человека в своих прецедентных решениях определил критерии, при которых устанавливаются нарушения статьи 3 Конвенции относительно условий содержания в тюремных камерах осужденных к лишению свободы, при наличии которых делается вывод о достижении уровня унижающего достоинства обращения, в частности, в связи с недостатком личного пространства или в связи с сочетанием пространственного фактора и других недостатков физических условий содержания.
Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ (дело «Муршич против Хорватии») Европейский суд по правам человека отметил, что оценка того, имело ли место нарушение требований статьи 3 Конвенции, не может быть сведена к исчислению квадратных метров, которыми располагает заключенный. Данный подход не учитывает тот факт, что практически лишь всеобъемлющий подход к конкретным условиям содержания под стражей может дать точную картину реальной жизни заключенных. Однако если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв.м. площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции.
В делах, где речь шла о личном пространстве тюремной камеры площадью 3-4 кв.м. на одного заключенного, пространство оставалось важным фактором для оценки Европейским Судом адекватности условий содержания под стражей. В таких случаях нарушение требований статьи 3 Конвенции устанавливалось, если фактор наличия личного пространства усугублялся иными аспектами ненадлежащих физических условий содержания под стражей, в частности, доступом к прогулкам, естественному освещению или проветриванию, доступности вентиляции, адекватности температуры в помещении, возможности уединения при пользовании туалетом и соблюдении основных санитарно-гигиенических требований.
В делах, где заключенный имел более 4 кв.м. личного пространства в многоместной камере тюрьмы и поэтому вопрос личного пространства не возникал, для оценки Европейским Судом адекватности условий содержания под стражей заявителя имели значение другие аспекты физических условий содержания под стражей. Условия содержания под стражей заявителя Муршича в период, когда он располагал площадью от 3 до 4 кв.м. личного пространства, не составляли бесчеловечного или унижающего достоинства обращения.
В постановлении Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ (дело «ФИО4 и другие против Российской Федерации»), Европейский Суд подтвердил преобладающую в его прецедентной практике норму площади, составляющую 3 кв.м. на одного заключенного в общей камере как минимальное требование статьи 3 Конвенции. Также в данном постановлении отмечено, что когда в местах лишения свободы на одного заключенного в общей камере приходится менее 3 кв.м., дефицит личного пространства считается настолько серьезным, что возникает устойчивая презумпция нарушения статьи 3 Конвенции.
Когда на одного заключенного в камере приходится от 3 до 4 кв.м. личного пространства, это по-прежнему имеет важное значение при определении Европейским Судом удовлетворительности условий содержания под стражей. В таких случаях нарушение статьи 3 Конвенции будет установлено, если нехватка площади сопровождается иными неудовлетворительными физическими условиями содержания под стражей. Когда в пенитенциарном учреждении на одного заключенного в общей камере приходится более 4 кв.м. личного пространства, а значит, вопроса о дефиците личного пространства не возникает, при определении Европейским Судом удовлетворительности условий содержания заявителя под стражей с точки зрения статьи 3 Конвенции по-прежнему имеют значение другие вышеуказанные аспекты физических условий содержания в исправительных учреждениях: переполненность камер, невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, недостаточное количество санитарно-гигиенических помещений, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, нарушение требований к уровню шума, к качеству еды и питьевой воды.
Из представленных СИЗО-1 книг количественной проверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе в рассматриваемые периоды, следует, что в камерах размещалось количество лиц, соответствующих установленной норме размещения, либо меньше.
Вместе с тем, как разъяснил Верховный суд РФ в своем Постановлении Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает административному истцу содействие в реализации его прав и принимает предусмотренные КАС РФ меры, в том числе, для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (например, истребует имеющиеся материалы по итогам осуществления общественными наблюдательными комиссиями общественного контроля, а также материалы проверок, проведенных в рамках осуществления прокурорского надзора или ведомственного контроля).
В целях реализации задач административного судопроизводства суд вправе, в частности, возложить на административного ответчика обязанность произвести видео-, фотосъемку и (или) представить в суд видеозаписи, фотографии помещений мест принудительного содержания (с указанием того, когда, кем и в каких условиях осуществлялась соответствующая съемка), сведения о точных размерах помещений, данных о температуре воздуха и освещенности в них, иные письменные и вещественные доказательства, которые приобщаются к материалам административного дела (статьи 70, 72, часть 1 статьи 76 КАС РФ).
Однако, административными ответчиками не представлены в полном объеме доказательства надлежащего содержания административного истца в следственном изоляторе за весь спорный период, а также сведения о соблюдении жилой нормы на человека за 2017-2018 годы, сведения о том, что туалеты в камерах СИЗО-1 соответствовали условиям приватности, имелась вентиляция (отсутствуют фотографии помещений мест принудительного содержания, технические паспорта (планы) помещений, в которых ФИО1 находился в спорный период).
В связи с чем, суд полагает установленным факт несоблюдения условий содержания административного истца в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>, что привело к нарушению прав административного истца.
Рассматривая требования административного истца о том, что в период нахождения в СИЗО-1 ему не предоставлялись прогулки каждый четверг, суд учитывает следующее.
В соответствии с п.134 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы от ДД.ММ.ГГГГ №, действовавших до ДД.ММ.ГГГГ, подозреваемые и обвиняемые, в том числе, водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой, продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Продолжительность прогулок беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей в возрасте до трех лет, не ограничивается.
Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику. Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя (п.п. 135, 136 Правил).
В соответствии с п.п. 137, 138 Правил, на прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только врачом (фельдшером). Для досрочного прекращения прогулки подозреваемые или обвиняемые могут обратиться с соответствующей просьбой к лицу, ответственному за прогулку, который доводит ее до сведения дежурного помощника, который принимает решение по существу просьбы.
Приказами начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № утвержден распорядок дня, согласно которому с 09.00 - 12.30 час. и с 14.00 - 18.00 час. предусмотрена прогулка, санитарная обработка, личное время.
Как указано выше, в период содержания в СИЗО-1 <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в камерах №№, 182, 163, 168, 157.
Согласно графикам проведения прогулок за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, прибывшему в ФКУ СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ, содержащемуся в камере №, предоставлялись ежедневные прогулки ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, и не менее установленного Правилами одного часа по скользящему графику. ДД.ММ.ГГГГ истец убыл в ФКУ ИК-6.
Судом также установлено, что ФИО1, прибывшему в ФКУ СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ, содержащемуся в камерах №№, 163, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предоставлялись ежедневные прогулки ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, и не менее установленного Правилами одного часа по скользящему графику, что подтверждается выпиской из графиков проведения прогулок. ДД.ММ.ГГГГ истец убыл в ЕПКТ ИК-31.
Из графика проведения прогулок за октябрь 2018 г., судом установлено, что ФИО1, содержащемуся в камерах №№, 157, предоставлялись ежедневные прогулки ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, и не менее установленного Правилами одного часа по скользящему графику. ДД.ММ.ГГГГ (четверг) прогулка ФИО1 не была предоставлена, поскольку ДД.ММ.ГГГГ прибыл из ИК-6 <адрес>.
Из графика проведения прогулок за ноябрь 2018 г., судом установлено, что ФИО1, содержащемуся в камере №, предоставлялись ежедневные прогулки ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, и не менее установленного Правилами одного часа по скользящему графику.
Судом также установлено и подтверждается книгой «Учета подозреваемых, обвиняемых и осужденных, водворенных в карцер, штрафной изолятор, помещенных в одиночную камеру для временной изоляции, у которых произошел нервный срыв в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>», ФИО1 на основании постановления о водворении от ДД.ММ.ГГГГ за нарушение ПВР на 5 суток водворен в карцер ДД.ММ.ГГГГ в 15:50 часов, освобожден ДД.ММ.ГГГГ в 15.:50 часов. За время нахождения в карцере истцу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предоставлялись ежедневные прогулки ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, и не менее установленного Правилами одного часа по скользящему графику, что подтверждается выпиской из Журнала «Учета вывода на прогулочные мероприятия подозреваемых, обвиняемых, осужденных» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Доказательств того, что истец отказывался от прогулок, либо его оставляли в камере, когда остальные осужденные, содержащиеся с ним совместно, отправлялись на прогулку, материалы дела не содержат. Доводы ФИО1 о том, что прогулочные дворики не соответствовали нормативам, в исковом заявлении, как нарушение прав истца не заявлялись, в связи с чем, судом не проверялись.
С учетом изложенного, доводы истца о том, что нарушались его права в части лишения прогулок, суд не принимает во внимание, поскольку судом на основании имеющихся в деле доказательств установлено, что истцу во время содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю ежедневно предоставлялись прогулки продолжительностью не менее одного часа.
Поскольку в судебном заседании были установлены факты незаконных действий (бездействия) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившиеся в не обеспечении надлежащих условий содержания административного истца в следственном изоляторе в период с его нахождения в данном учреждении (в части нарушения норм обеспечения жизненного пространства, туалетов, не соответствующих условиям приватности); суд приходит к выводу о том, что ФИО1 вправе требовать присуждения ему денежной компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей.
Вместе с тем, суд приходит к выводу о частичном пропуске административным истцом срока на обращение в суд.
Согласно ч.ч.1, 7-8 ст.219 КАС РФ, если КАС РФ не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Пропущенный по указанной в части 6 данной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено КАС РФ. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.
Как разъяснено в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
Поскольку действия административного ответчика СИЗО-1 связаны непосредственно с очевидными для него условиями содержания, и ФИО1 убыл из СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ, срок обращения в суд по периодам с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истек для него ДД.ММ.ГГГГ. Административное исковое заявление подписано ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, поступило в суд первоначально ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, срок обращения в суд об оспаривании действий СИЗО-1 за периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ административным истцом пропущен, что является самостоятельным основанием отказа в удовлетворении иска. Доводы административного истца о том, что его исковое заявление неоднократно оставлялось без движения и возвращалось судом, либо возвращалось за неподсудностью, ничем не подтверждены.
В связи с чем, требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в СИЗО-1 в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не подлежат удовлетворению, в связи с пропуском срока для обращения в суд, а за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в том числе, за недоказанностью.
На основании ч.4 ст.227.1 КАС РФ, при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
В соответствии с пп.1 ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.
В силу пп.6 и 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний (утв. Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.
Учитывая изложенное, требования о денежной компенсации подлежат возмещению с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации.
Определяя размер взыскиваемой денежной компенсации, суд учитывает следующее.
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Европейского Суда по делу «ФИО3 и другие против Болгарии», объем обязательства по статье 13 Конвенции зависит от характера жалобы потерпевшего в соответствии с Конвенцией. Что касается жалоб в соответствии со статьей 3 Конвенции на бесчеловечные или унижающие достоинство условия содержания под стражей, существуют два вида средств правовой защиты: улучшение этих условий и компенсация ущерба, причиненного ими. Следовательно, для лица, содержащегося в подобных условиях, средство правовой защиты, способное в кратчайшие сроки положить конец продолжающемуся нарушению, имеет наибольшую ценность и действительно необходимо с учетом особой важности, придаваемой праву, предусмотренному статьей 3 Конвенции. Однако после завершения оспариваемой ситуации, когда соответствующее лицо было освобождено или помещено в условия, отвечающие требованиям статьи 3 Конвенции, у него должно быть юридически закрепленное право на компенсацию за любое нарушение, которое уже имело место. Иными словами, в данной области превентивные и компенсационные средства правовой защиты должны дополнять друг друга, чтобы считаться эффективными.
Если орган или суд государства-ответчика, рассматривающий дело, прямо или по существу установит, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий, в которых содержалось или содержится соответствующее лицо, он должен предоставить надлежащее возмещение.
В постановлении Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ «Дело «ФИО4 и другие (Yevgeniy Mikhaylovich Shmelev and Others) против Российской Федерации» отмечено, что в соответствии с принципом субсидиарности власти государств-ответчиков следует наделить более широкими пределами усмотрения в отношении исполнения пилотного постановления и в оценке размера подлежащей выплате компенсации. Данная оценка должна проводиться в порядке, предусмотренном их правовой системой и традициями, и учитывать уровень жизни в соответствующей стране, даже если это приводит к выплате меньших сумм, чем те, что присуждает Европейский Суд в аналогичных случаях
При таких обстоятельствах, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, характер допущенных нарушений прав административного истца, а также учитывая требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности личности административного истца, суд полагает необходимым определить размер компенсации за ненадлежащие условия содержания ФИО1 в СИЗО-1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 10 000 рублей.
Руководствуясь ст. 175-180, 226, 227.1 КАС РФ,
РЕШИЛ:
Административное исковое заявление ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Республики Узбекистан, гражданина Республики Узбекистан, денежную компенсацию в размере 10 000 (десять тысяч) рублей за ненадлежащие условия содержания в СИЗО-1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
В остальной части иска – отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.
Председательствующий Лузганова Т.А.
Решение суда изготовлено в полном объеме 05 сентября 2022 года.
Судья Лузганова Т.А.