РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Кырен 8 сентября 2025 года

Тункинский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Пермяковой Ю.А., при секретаре ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-413/2025 по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Обращаясь в суд с указанным исковым заявлением, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия (далее – ОСФР), просит взыскать с ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 108687, 80 рублей.

Заявленные требования мотивирует тем, что ФИО2 была назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца. ФИО2 был предупрежден об обязанности извещать орган осуществляющий пенсионное обеспечение о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии и иных социальных выплат, о чем подписаны письменные обязательства. В ходе тематической проверки 11.11.2024 был выявлен факт неисполнения ответчиком обязанности по извещению ОСФР по Республике Бурятия об обстоятельствах влекущих прекращение выплаты пенсии –отчисление из учебного заведения приказом №от ДД.ММ.ГГГГ. Данное обстоятельство повлекло излишнюю выплату пенсии за счет средств бюджета СФР в сумме 108687,80 рублей за период с 01.03.2024 по 31.08.2024. Получение пенсии в нарушении обязанности пенсионера по извещению ОСФР по Республике Бурятия об обстоятельствах влекущих прекращение выплаты пенсии является неосновательным обогащением. Ответчику направлено уведомление от 11.11.2024 года в предложением добровольного возмещения незаконно полученной суммы. На день подачи иска в суд незаконно полученная сумма в размере 108687,80 рублей добровольно не возмещена.

Представитель истца Отделения фонда Пенсионного и Социального страхования РФ по Республике Бурятия ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дне и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, в исковом заявлении просила рассмотреть дело без участия представителя истца.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, направленные в адрес ответчика судебные извещения возвращены организацией почтовой связи в связи с истечением сроков хранения.

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В пунктах 63, 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Принимая во внимание вышеизложенное, ответчик считается надлежащим образом извещенным о месте и времени рассмотрения дела, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ, суд полагает рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Основания и порядок выплаты пенсии предусмотрены Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ).

В соответствии с подп. 8 п. 1 ст. 4 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ нетрудоспособные граждане имеют право на пенсию по государственному пенсионному обеспечению.

Пенсия по случаю потери кормильца является одним из видов пенсий по государственному пенсионному обеспечению (подп. 4 п. 1 ст. 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ).

Согласно подп. 3 п. 1, п. 3 ст. 11 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 166-ФЗ право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, дети умершей одинокой матери.

В ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" приведены основания прекращения выплаты страховой пенсии.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.

В соответствии с ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

Из ч. ч. 1 и 2 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" следует, что физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных ч. 5 ст. 26 данного федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 4 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях").

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (п. 3 ст. 1109 ГК РФ).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений п. 3 ст. 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, содержащееся в гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Из изложенного следует, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности при разрешении спора, возникшего из пенсионных отношений.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, применительно к спорным правоотношениям следует, что судебные органы, рассматривая в каждом конкретном деле вопрос о наличии оснований для взыскания денежных сумм в связи с перерасходом средств бюджета, выплаченных на социальное обеспечение, обязаны, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения взыскания, исследовать по существу фактические обстоятельства данного дела, свидетельствующие о наличии либо отсутствии признаков недобросовестности (противоправности) в действиях лица, которому была назначена соответствующая социальная выплата. Иной подход приводил бы к нарушению вытекающих из ст. ст. 1 (часть 1), 2, 7, 18, 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов справедливости, правовой определенности и поддержания доверия граждан к действиям государства, препятствуя достижению баланса частных и публичных интересов, и в конечном итоге - к несоразмерному ограничению конституционного права на социальное обеспечение (ст. 39, ч. ч. 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

Исходя из подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, с гражданина, которому назначена мера социальной поддержки в виде пенсии по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности в действиях такого гражданина. При этом бремя доказывания недобросовестности со стороны гражданина при получении им денежных сумм лежит на органе пенсионного обеспечения, принявшем решение об их возврате (удержании).

Из материалов дела следует, что согласно свидетельства о рождении № ФИО1 является матерью ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно свидетельству о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке с <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обучается на 2 курсе по очной форме в ГАПОУ ИО «Иркутский техникум авиастроения и материалообработки» с 01.09.2021 г., плановая дата завершения обучения 30.06.2024.

26.12.2022 ФИО2 обратилась в ОПФР по Республике Бурятия с заявлением о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца.

Решением ОПФР по Республике Бурятия от 20.12.2022 ФИО2 с 01.12.2022 по 02.01.2027 назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца по достижении возраста 23 лет в размере 16619,63 рублей.

Согласно сведениям, предоставленным <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 отчислен из учебного заведения по собственной инициативе 29.02.2024.

Решением ОСФР по Республике Бурятия от 02.10.2024 прекращена выплата социальной пенсии ФИО2 по случаю потери кормильца с 01.03.2024.

Согласно расчета переплаты, истории выплаты, ФИО2 за период с 01.03.2024 по 31.08.2024 излишне получена социальная пенсия по случаю потери кормильца в размере 108 687 рублей 80 копеек.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Поскольку добросовестность гражданина по требованиям о взыскании излишне выплаченных сумм социальной пенсии презюмируется, пенсионный орган, требующий их возврата, должен доказать недобросовестность ФИО2 при получении в спорный период сумм социальной пенсии по случаю потери кормильца.

Вместе с тем, истцом в материалы дела не представлены документы, с достоверностью свидетельствующие о недобросовестности ФИО2 при получении социальной пенсии по случаю потери кормильца.

Из представленного в материалы дела заявления о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца от ФИО2, поданного в электронном виде, следует, что ФИО2 предупрежден о необходимости извещения территориального органа Пенсионного фонда РФ о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера пенсии или прекращение, приостановление, продление выплаты пенсии, об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующего обстоятельства.

Кроме того, в представленных истцом материалах отсутствуют сведения о том, что ФИО2 при обращении с заявлением о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца было разъяснено, что отчисление из учебного заведения влечет прекращение выплаты пенсии. Такая обязанность лежала на пенсионном органе, однако, не была им выполнена, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При этом, суд учитывает, что сумма пенсии по потере кормильца предоставлялась ответчику в качестве средства к существованию, а, значит, в соответствии с п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть взыскана с ФИО2 только в случае установления недобросовестности с его стороны. Между тем, истец, ссылаясь на недобросовестность ответчика, который не уведомил пенсионный орган об отчислении из учебного заведения, как основании, влекущем за собой прекращение выплаты пенсии, таких доказательств не предоставил. Само по себе неисполнение ФИО2 обязанности по извещению пенсионного органа о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты пенсии по случаю потери кормильца в отсутствие иных доказательств, не свидетельствует о недобросовестности ФИО2 в получении меры социальной поддержки от государства, являющейся для него средством к существованию. Кроме того, он мог добросовестно заблуждаться, что, выбыв из учебного заведения, может и дальше являться таким получателем, поскольку предупреждение ФИО2 ОСФР содержало общие положения.

Исследовав в совокупности представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу о том, что полученные ФИО2 денежные средства не могут быть квалифицированы как неосновательное обогащение, поскольку ФИО2 имел право на получении социальной пенсии по случаю потери кормильца. При этом, доказательств того, что ФИО2 истцом были разъяснены последствия отчисления из учебного заведения в виде прекращения выплаты пенсии, не имеется. Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии недобросовестности по стороны ФИО2 при получении социальной пенсии по случаю потери кормильца и как следствие, отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Между тем, именно к компетенции пенсионного органа, осуществляющего пенсионное обеспечение по случаю потери кормильца, относится проверка оснований и условий для назначения такой пенсии и ее выплаты за счет средств федерального бюджета. Законом в рамках межведомственного информационного взаимодействия пенсионному органу предоставлена возможность проверки факта обучения ответчика, поскольку ОСФР располагало сведениями о месте обучения и плановой датой завершения обучения (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2, получающего такие выплаты в целях пресечения необоснованной нагрузки на федеральный бюджет.

Принимая во внимание, что Пенсионный фонд располагал сведениями о месте обучения ответчика ФИО2, при отсутствии необходимых сведений от лица, получающего пенсионное обеспечение по случаю потери кормильца, пенсионный орган не был лишен возможности предложить получателю пенсии представить актуальные сведения об обучении или самостоятельно проверить данные сведения в целях проверки условий сохранения ответчику пенсии или принятию решения о прекращении ее выплаты, однако предусмотренной законом возможностью воспользовался только 11.11.2024.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований Отделения фонда Пенсионного и Социального страхования РФ по Республике Бурятия.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Отделения фонда Пенсионного и Социального страхования РФ по <адрес> к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия через Тункинский районный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 25.09.2025.

Судья Ю.А. Пермякова