Дело № 2-17/2026 (2-1575/2025)
Категория № 2.212
УИД 02RS0001-01-2025-004786-41
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 января 2026 года г. Горно-Алтайск
Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:
председательствующего судьи Кошкиной Т.Н.
при секретарях Сухановой Т.А., Язаровой А.А.,
с участием помощника прокурора Лыковой И.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению О.А.П. к ФИО2, В.О.Ю., К.И.С., Б.В.В. о солидарном взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью источником повышенной опасности,
УСТАНОВИЛ:
О.А.П. обратился в суд с иском (с учетом его уточнения) к ФИО2, В.О.Ю., К.И.С., Б.В.В. о солидарном взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью источником повышенной опасности в размере 2 000 000 рублей. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП с участием автомобилей ФИО3, г/н № под управлением В.Д.Ю. и Рено Сандеро, г/н № под управлением О.А.П. Виновник ДТП В.Д.Ю. от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия. В результате ДТП истцу причинены телесные повреждения <данные изъяты>. На момент ДТП транспортное средство ФИО3, г/н № находилось во владении В.Д.Ю., право собственности зарегистрировано за К.О.В., при этом она продала данный автомобиль К.И.С., который в этот же день продал автомобиль Б.В.В., который в свою очередь продал автомобиль В.Д.Ю. Договор купли-продажи между В.Д.Ю. и ФИО2 не заключался. Истцом заявлены требования к В.О.Ю., как к сособственнику автомобиля, поскольку он был приобретен в период брака с В.Д.Ю., и к ФИО2, К.И.С., Б.В.В., как к фактическим собственникам указанного автомобиля, в виду отсутствия достоверных доказательств отчуждения транспортного средства ФИО3, г/н №.
Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора Территориальное управление Федерального агентства по Управлению государственным имуществом в <адрес>.
Истец О.А.П. в заявлении, адресованном суду, ходатайствовал о рассмотрении дела без его участия.
В судебном заседании представитель истца ФИО23 заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика Б.В.В. – ФИО26, представитель ответчика ФИО15 - ФИО25, просили отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку полагали доказанным тот факт, что автомобиль находился в собственности В.Д.Ю.
Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, при надлежащем извещении. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ было рассмотрено без их участия.
Помощник прокурора <адрес> ФИО16 полагала подтвержденным факт причинения морального вреда истцу, исковые требования просила удовлетворить, возложить ответственность за причиненный ущерб на Б.В.В.
Выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (ч. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2)
Установленная данной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет только обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в таком причинении, если законом не предусмотрена ответственность без вины.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (ч. 1). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (ч. 2). Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (ч. 3).
Согласно ч. 1 ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 22 Постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 час. 00 мин. В.Д.Ю., управляя автомобилем ФИО3, г/н № двигался по <адрес> в <адрес> Республики Алтай, со стороны <адрес> в направлении <адрес> Республики Алтай, будучи в состоянии алкогольного опьянения, избрал скорость, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего, не справился с управлением транспортного средства и выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, допустил столкновение с автомобилем Рено Сандеро, г/н № под управлением О.А.П., двигавшемся по своей полосе движения во встречном ему направлении. В результате ДТП В.Д.Ю. скончался на месте, а пострадавшие несовершеннолетний ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ и О.А.П. были доставлены с телесными повреждениями в лечебное учреждение Республики Алтай. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами предварительной проверки сообщения о преступлении № от ДД.ММ.ГГГГ, отказным материалом № от ДД.ММ.ГГГГ.
В рамках предварительной проверки была проведена судебно-медицинская экспертиза О.А.П.
Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ КУЗ РА «БСМЭ» в результате ДТП О.А.П. были причинены телесные повреждения <данные изъяты>; которые в совокупности расцениваются как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни.
В связи с полученными травмами О.А.П. ДД.ММ.ГГГГ установлена инвалидность 2 группы сроком до ДД.ММ.ГГГГ, определена целевая реабилитационная группа, что подтверждается протоколом проведения медико-социальной экспертизы гражданина № № от ДД.ММ.ГГГГ, справкой № от ДД.ММ.ГГГГ.
Постановлением следователя ССО СУ МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении В.Д.Ю., в совершении преступления, предусмотренного п. «а, в» ч. 2 ст. 264 УК РФ в связи с его смертью, по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УК РФ.
Согласно информации МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, на момент ДТП право собственности на автомобиль ФИО3, г/н № было зарегистрировано за ФИО2, регистрация транспортного средства прекращена ДД.ММ.ГГГГ в связи с продажей другому лицу по договору от ДД.ММ.ГГГГ.
Истцом к исковому заявлению приложена копия договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ автомобиля ФИО3, г/н №, заключенного между ФИО2 и В.Д.Ю.
В ходе рассмотрения дела судом ФИО2 оспаривала заключение данного договора, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ передала автомобиль К.И.С. по договору купли-продажи, что подтверждается оригиналом указанного договора, полученному из РЭГ ОГИБДД МВД России по РА по <адрес> в ответ на судебный запрос, а также копией заявления ФИО2 о снятии автомобиля с регистрационного учета от ДД.ММ.ГГГГ.
Из пояснений представителя ответчика по доверенности ФИО15 - ФИО25, заявления, возражения К.И.С. следует, что действительно ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи автомобиля ФИО3, г/н № между ФИО2 и ФИО15, который в этот же день передал данный автомобиль по договору купли-продажи Б.В.В., что подтверждается оригиналом договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.
Представитель ответчика Б.В.В. – ФИО26 подтвердил, что его доверитель действительно ДД.ММ.ГГГГ приобрёл указанный автомобиль у ФИО15, а ДД.ММ.ГГГГ продал автомобиль В.Д.Ю. Свои доводы подтверждает скриншотом объявления о продаже автомобиля с сайта «auto.drom.ru», детализацией звонков со своего номера телефона, копией договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, в котором имеется только подпись продавца, показаниями свидетелей ФИО19, ФИО18
Из вышеприведенных положений закона следует, что владельцем источника повышенной опасности предполагается его собственник, пока не установлено, что владение перешло к другому лицу на каком-либо законном основании.
Установление факта перехода владения относится к исследованию и оценке доказательств и, соответственно, к установлению фактических обстоятельств дела.
Согласно ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не установлено законом или договором.
В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Пунктом 2 указанной статьи установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
Пунктом 1 статьи 302 ГК РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
Из разъяснений, содержащихся в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.
Как разъяснено в п. 39 вышеуказанного Постановления Пленума №, по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.
Свидетель ФИО19, брат погибшего В.Д.Ю. пояснил в судебном заседании, что действительно ДД.ММ.ГГГГ он с братом приехал в <адрес> по месту жительства Б.В.В., для покупки автомобиля. По дороге Б.В.В. позвонил, пояснил, что он срочно уезжает, автомобиль передаст его друг. В этот же день автомобиль был передан В.Д.Ю. вместе с ПТС и свидетельством о регистрации транспортного средства. Факт передачи денежных средств он не видел, были ли составлен договор купли-продажи он не знает. Факт приобретения В.Д.Ю. не оспаривала и ответчик В.О.Ю.
Из пояснений свидетеля ФИО18, данных в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил Б.В.В. и попросил перегнать автомобиль покупателю, забрать деньги за автомобиль и передать ему. Он пригнал автомобиль на заправку «Роснефть», где передал автомобиль ранее незнакомому ему молодому человеку, который был вместе со свидетелем ФИО19, забрал деньги, которые вечером передал Б.В.В. договор купли-продажи автомобиля он не заключал и не подписывал.
С учетом изложенного, принимая во внимания представленные договоры купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о переходе права собственности на вышеуказанный автомобиль от ФИО2 к ФИО15, а от ФИО15 к Б.В.В.
Кроме того, учитывая, что Б.В.В. имел волю и интерес на отчуждение спорного автомобиля В.Д.Ю., он принял от него оплату за транспортное средство через ФИО18, передал автомобиль В.Д.Ю. со всеми документами, что свидетельствует о совершенной сделке по купле-продаже транспортного средства. Отсутствие надлежащего письменного договора купли-продажи не свидетельствует о незаключенности договора и об отсутствии воли продавца на отчуждение спорного имущества. Совершенные сторонами действия, позволяют квалифицировать возникшие правоотношения между Б.В.В. и В.Д.Ю., как вытекающие из договора купли-продажи автомобиля.
Более того, поскольку автомобиль не относится к недвижимому имуществу, его регистрация в органах ГАИ не является регистрацией права собственности на это имущество.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований О.А.П. в части взыскания компенсации морального вреда с ФИО2, ФИО15 и Б.В.В., в том числе, поскольку с учетом положений ст. 1080 ГК РФ солидарно может быть взыскан лишь вред, причиненный совместными действиями, что в настоящем споре не установлено.
Предъявляя требования, в том числе и к В.О.Ю., как к собственнику автомобиля истец, исходил из того, что автомобиль является совместной собственностью супругов. Исковых требований к В.О.Ю. как к наследнику В.Д.Ю. стороной истца заявлено не было.
Согласно Семейному кодексу Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (часть 1 статьи 34).
Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (часть 1 статьи 35).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
Таким образом, пока не установлено иное, независимо от того, на кого из супругов зарегистрировано или приобретено имущество, оно считается общей совместной собственностью, которой на законном основании вправе владеть любой из супругов.
Доводы ответчика В.О.Ю. о том, что вышеуказанный автомобиль является личным имущество ее покойного супруга, судом отвергаются, поскольку надлежащих доказательств о наличии у В.Д.Ю. на ДД.ММ.ГГГГ личных денежных средств для покупки автомобиля стороной ответчика не представлено. Показания свидетелей о наличии у В.Д.Ю. иного личного автомобиля, после продажи которого он приобрел автомобиль ФИО3, г/н №, допустимыми доказательствами, такими как договор купли-продажи транспортного средства и другими, не подтвержден. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вышеуказанный автомобиль является совместным имуществом супругов ФИО27.
Следовательно, В.Д.Ю. управлял автомобилем в момент ДТП являясь его совладельцем на законных основаниях.
В соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в п. 12 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб (наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившим вредом), а также факты причинения вреда, наличие убытков (размер). В свою очередь ответчик должен доказать отсутствие его вины в причинении вреда. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика В.О.Ю. и наступившим тяжким вредом здоровьем истцу О.А.П. в результате ДТП в суд представлено не было, виновник ДТП, В.Д.Ю. управлял автомобилем в момент ДТП, являясь его законным владельцем, т.е. на законных основаниях, основания для возложения ответственности за его действия на супругу В.О.Ю. отсутствуют.
Вопреки доводам стороны истца само по себе то обстоятельство, что автомобиль находится в совместной собственности В.Д.Ю. и ответчика В.О.Ю. не может рассматриваться как основание для возложения на В.О.Ю. ответственности за причиненный В.Д.Ю. имущественный и моральный вред, поскольку, доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и моральным вредом, причиненным истцу суду не представлено, в связи с чем, отказывает в удовлетворении требований истца в этой части.
С учетом вышеизложенного, суд отказывает в удовлетворении исковых требований О.А.П. к ФИО2, В.О.Ю., К.И.С., Б.В.В. о солидарном взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью источником повышенной опасности в полном объеме.
Согласно разъяснениям Конституционного суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО20 и ФИО21» взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 ГК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию. Иной подход к решению вопроса о взыскании с наследников компенсации морального вреда не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности потерпевших от преступлений, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить приоритетную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь - самого человека, его прав и свобод, а равно и достоинства личности), неоправданные препятствия для применения гарантий прав потерпевших, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
При рассмотрении настоящего гражданского дела стороной истца требования о взыскании компенсации морального вреда с наследников В.Д.Ю. не заявлялись, наследников принявших наследство не установлено, наследственное имущество, помимо пострадавшего в ДТП автомобиля, не установлено.
Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования О.А.П. к ФИО2, В.О.Ю., К.И.С., Б.В.В. о солидарном взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью источником повышенной опасности оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.
Судья Т.Н. Кошкина
Решение в окончательной форме изготовлено 30 января 2026 года.