Решение по делу № 2-1957/2024 от 21.07.2025 | Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила (Свердловская область)

КОПИЯ

УИД: 66RS0008-01-2024-002037-93

Дело № 2-56/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2025 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Свининой О.В.,

при ведении протокола секретарем Ибнегажиевой Н.А.,

с участием прокурора – помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,

истца ФИО2, ее представителя ФИО3,

представителя ответчика ГАУЗ СО «ГБ № 1 города Нижний Тагил» ФИО4, действующей по доверенности <№>-юр от 09.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГАУЗ СО «ГБ №1 город Нижний Тагил» о взыскании в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

В обосновании заявленных требований указано, что истец в период с 31.01.2020 по 17.03.2020 находилась в отделении нейрохирургии ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил». 17.02.2020 проведена операция, удаление солидного образования ЗЧЯ. После операции больше двух недель находилась в реанимационной палате. Полагает, что ей некачественно была оказана медицинская помощь, которая привела к тому, что она уже четыре года восстанавливает свое здоровье и свой внешний вид. После операции, когда она в первый раз увидела себя в зеркало, то пришла в полный ужас от увиденного. Правый глаз «ушел» к носу, губы перекошены. Правое ухо не слышит. Некачественно оказанной медицинской помощью, ей причинены физические и нравственные страдания. Вся её жизнь изменилась, на до и после операции. На момент операции истцу было 62 года, и она была полна жизненных сил и желания жить. В результате более четырех лет она просто выживает. Вначале она ездила в больницу №2 в г. Екатеринбурге. Затем в 2020 году по 2 раза в месяц ездила в г. Екатеринбург, в больницу №23, где просто спасали глаз и зрение, для чего пришлось неоднократно пройти болезненную процедуру: зашивание век. 17.02.2024 протезирование правового глаза в г. Екатеринбург «Микрохирургия глаза». В период с 25.05.2022 по 16.06.2022 находилась на лечении в клинике нервных болезней и нейрохирургии Уральской государственной медицинской академии нейрохирургическое отделение с диагнозом: периферический парез лицевого нерва справа. 17.02.2020 удаление объемного образования ММУ справа. 17.03.2021 удаление правого глаза и протезирование. 08.06.2022 проведена операция-пластика лица, SMAS-подтяжка справа, пластика орбиты аутожировым лоскутом, открытый височный лифтинг. В период с 15.09.2022 по 27.09.2022 находилась на лечении в клинике нервных болезней в нейрохирургии Уральской государственной медицинской академии нейрохирургическое отделение с диагнозом: периферический парез лицевого нерва справа. 17.02.2020 удаление объемного образования ММУ справа. 17.03.2021 удаление правого глаза и протезирование. Пластика лица 08.06.2022. Проведено хирургическое лечение второй этап 20.09.2022 – пластика лица. В период с 29.05.2023 по 14.06.2023 находилась в ГАУЗ СО «Городской клинической больнице №40» в г. Екатеринбурге. Выполнялась этапная косметическая коррекция в рамках реконструктивной пластике лица. В период с 15.09.2023 по 29.09.2023 находилась в городской клинической больнице №40 г. Екатеринбурга. Диагноз: перефирический парез лицевого нерва справа. Состояние после оперативного лечения: удаление объемного образования ММУ справа 17.02.2020 Энокуляция справа с протезированием 17.02.2021. Атрофия мышц правой половины лица гипертонус лицевой мускулатуры слева. 25.09.2023 проведена реконструкция черепно-лицевого комплекса. Неоднократно проходила магнитно-резонансную томографию головного мозга. Установлена третья группа инвалидности - бессрочно. В настоящее время постоянная боль присутствует в правом ухе, постоянный шум в ухе, в правой глазнице, будто тысячи иголок впились. Бывают прострелы от виска через глаз к носу. Внешне она настолько изменилась, что стыдно выходить на улицу. Не может ни с кем общаться, разговаривать.

Определением суда от 25.09.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске, а также доводы, изложенные в письменных пояснениях, в которых указала, что физические и моральные страдания ей приходится переживать по настоящее время, а именно: две недели, после операции находилась в реанимации, в это период времени, была на грани жизни и смерти. Над ней был установлен, в области шеи, специальный клапан, только с помощью него при его нажатии она могла говорить. Кушать вообще не могла, и вода и еда вываливались изо рта. Ни врачи, ни медперсонал ничего не говорили, по поводу его состояния здоровья, она была в полном неведении и беспомощности. После выписки из больницы, она уезжала из больницы в инвалидном кресле, долгое время примерно до июня 2020 года не могла самостоятельно передвигаться, даже по квартире, передвигалась с посторонней помощью. Ей купили кресло-туалет. Первый раз выходила на улицу с посторонней помощью только в апреле 2020 года. Глаз быстро терял зрение. После операции веки не закрывались, и было очень больно и некомфортно глазу, в целом организму. Весь 2020 год ушел на спасение глаза, для чего по 2 раза приходилось ездить в г. Екатеринбург в больницу № 23, а она практически не ходит, все болит, голова гудит в прямом смысле этого слова. Приходилось ездить на электричке с сопровождающим лицом. Все на неё смотрели, от этого было стыдно, и душевно больно. Внешний вид у неё был: глаз ушел практически к носу, рот перекошен, веки не закрываются, постоянное слюноотделение. Болезненные инъекции, неоднократно в день, уколы ставили и в висок и под глаз и в вену. Глазные капли необходимо было капать по 6 раз в день. Веки в 2020 году в последний раз зашивала в декабре 2020 года, таких операций было 4. Самый страшный был год. В 2021 году врачами принято решение удалять глаз, вставили протез глаза, но он был просто огромный и взгляд был направлен в потолок. Снова зашивание век, снова боль и отчаяние. Фокусировка глаз нарушена. В это же время 2020год) она оформила инвалидность, а это постоянные походы в поликлинику к узким специалистам, т.е. она опять в таком внешнем виде, ходит по поликлинике, где её видят много народу, и снова испытывает стыд и боль. В 2022 - 2023 годах были проведены пластические операции, 1 операция 7 часов, 2- 6 часов. 3-3 часа и 4-1 час, их было 4. В общей сложности она пролежала в стационарном отделении 40 больницы 5 недель. Каждые операции, это прием анестезии, что также не очень хорошо влияет на общее состояние организма. Четыре года её жизни, это были сплошные анализы, операции, больницы, поликлиники, поездки, сложилось впечатление, что она живет какую-то параллельную жизнь. И в настоящее время боли не проходят, они постоянные, и она вынуждена ежедневно пить лекарства-Катена. Жизнь для неё изменилась, то есть, если раньше привычное и обычное действие например чтение книг, вязание, готовка, уборка, все повседневные дела давались для неё легко и просто, то в настоящее время она практически не может читать, вязать, готовить убираться и тому подобное. Всю домашнюю работу делают за неё. Она была очень активной в социальном плане, любила ходить в театры в кино, на выставки, а теперь только дом, так как её внешний вид не для прогулок.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ГБ № 1 г. Нижний Тагил» ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве. В отзыве указала, что не согласна с заявленными исковыми требованиями, поскольку 31 января 2020 года ФИО2 была доставлена в приёмный покой учреждения бригадой скорой медицинской помощи, которую вызвали родственники, так как в этот день пациентка с трудом передвигалась, а затем упала и ударилась затылком. Впервые жалобы на слабость в ногах появились за три недели до госпитализации. В течение недели слабость усилилась, присоединились головные боли с рвотой на высоте болевого приступа (т.н. «мозговая» рвота). По результатам осмотра и обследования в приемном покое установлен легкий парез мышц рук (4 балла) и умеренный парез нижних конечностей (3 балла), снижение тонуса мышц, неустойчивость в позе Ромберга (проба на равновесие и координацию), снижение коленных рефлексов. Установлен предварительный диагноз: «Полинейропатия нижних конечностей с вялым нижним парапарезом». Врачом приёмного покоя было принято решение госпитализировать ФИО2 в неврологическое отделение. В ходе совместного осмотра с заведующим отделением 1 февраля 2020 года установлено, что с 2019 года пациентка отмечает боли в позвоночнике и слабость в ногах, а с начала зимы уже не выходила на улицу. По результатам осмотра уточнен диагноз «Дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст. на фоне церебрального атеросклероза, полинейропатия конечностей с нарушением ходьбы». 03 февраля 2020 года дежурным врачом отмечены жалобы на нарушение ходьбы, головокружение, нарушение сна. Отмечена заторможенность, асимметрия нижних конечностей. По результатам МСКТ головного мозга от 05.02.2020 выявлено объёмное образование в правом мостомозжечковом углу размером 28*24*19 мм. Пациентка консультирована заведующим нейрохирургическим отделением. ФИО2 в беседе с врачом отметила онемение правой половины лица, рекомендовано дообследование. С учетом полученных данных МРТ головного мозга с контрастным усилением гадолинием от 10.02.2020 установлен диагноз: «Невринома слухового нерва справа». 11.02.2020 осуществлен перевод ФИО2 в нейрохирургическое отделение. В течение пребывания в НХО отмечалась отрицательная динамика: нарастание тремора (переход с пальцев на кисти), атаксии, появление левосторонней пирамид: недостаточности с резким ухудшением состояния 17 февраля 2020 года: снижение: сознания до уровня сопора, снижение частоты сердечных сокращений, повышение артериального давления. Такое состояние является проявлением рефлекса Кушинга, защитного рефлекса организма на фоне повышения внутричерепного давления смещения структур (дислокации) головного мозга (компрессионно-дислокационного синдрома). Дислокация головного мозга требует немедленного оперативного вмешательства. С информированного добровольного согласия ФИО2 операция была выполнена в неотложном порядке. Для обеспечения доступа к новообразованию была проведена трепанация черепа. После получения доступа к опухоли было обнаружено, что образование спаяно с нервами задней черепной ямки. Опухоль отделена от нервов, удалена субтотально. В дальнейшем ФИО2 проводилось послеоперационное лечение. К моменту выписки 17.03.2020 у истца отмечалось улучшение состояния здоровья в виде снижения частоты головных болей, регресса двигательного дефицита. Также, ей оказывалась медицинская помощь в медицинских организациях - ЦГКБ №2,ЦГКБ №23, Микрохирургии глаза, ГКБ №40. Полагает, что медицинская помощь учреждении оказывалась ФИО2 в надлежащим образом, а состояние её здоровья в период после оказания ими медицинской помощи обусловлено характером и тяжестью её заболевания, поздним сроком начала лечения, наличием сопутствующих заболеваний. Клинические проявления, имеющие место у истца, связаны не с действиями медицинских работников, а воздействием опухоли на нервные стволы и окончания. Последовавшая после экстренного оперативного вмешательства необходимость в энуклеации глаза и выполнении SMAS пластики явилась следствием нарушение функции черепных нервов, поскольку нервная система отвечает не только за чувствительную и двигательную сферу, но и обеспечивает трофику органов. Требование компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей учреждение находит не только безосновательным, но и чрезмерно завышенным. В обоснование размера компенсации ФИО2 отмечает, что на момент операции она была «полна жизненных сил и желания жить», что противоречит данным анамнеза, собранного при поступлении в приёмный покой, и жалобы, с которыми первично истец обращалась в нашу больницу, были купированы. Полагает, что действия учреждения носили правомерный характер, направленные на сохранение жизни ФИО2 Моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО10, ФИО13, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, направили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.

Кроме того, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на сайте Дзержинского районного суда города Нижний Тагил.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, огласив и исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования, не подлежащими удовлетворению, исследовав представленные суду письменные материалы, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, а также частнопрактикующие врачи (специалисты, работники), участвующие в системе обязательного медицинского страхования, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.

Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у застрахованного пациента.

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда явилось некачественное оказание ФИО2 медицинской помощи в ГАУЗ СО «ГБ № 1 г. Нижний Тагил».

В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28.06.2012 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии со статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

Статьей 14 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем; изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Согласно пункту 3 указанного Постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе морального, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ СО «ГБ № 1 г. Нижний Тагил», заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Между тем, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 31 января 2020 года ФИО2 доставлена в приёмный покой учреждения бригадой скорой медицинской помощи, так как в этот день пациентка с трудом передвигалась, а затем упала и ударилась затылком. Впервые жалобы на слабость в ногах появились за три недели до госпитализации. В течение недели слабость усилилась, присоединились головные боли с рвотой на высоте болевого приступа (т.н. «мозговая» рвота). По результатам осмотра и обследования в приемном покое установлен легкий парез мышц рук (4 балла) и умеренный парез нижних конечностей (3 балла), снижение тонуса мышц, неустойчивость в позе Ромберга (проба на равновесие и координацию), снижение коленных рефлексов. Установлен предварительный диагноз: «Полинейропатия нижних конечностей с вялым нижним парапарезом», ФИО2 госпитализирована в неврологическое отделение.

01.02.2020, в ходе проведенного осмотра установлено, что с 2019 года ФИО2 отмечает боли в позвоночнике и слабость в ногах, а с начала зимы уже не выходила на улицу. По результатам осмотра уточнен диагноз «Дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст. на фоне церебрального атеросклероза, полинейропатия конечностей с нарушением ходьбы».

03.02.2020 дежурным врачом отмечены жалобы на нарушение ходьбы, головокружение, нарушение сна. Отмечена заторможенность, асимметрия нижних конечностей.

05.02.2020 по результатам МСКТ головного мозга выявлено объёмное образование в правом мостомозжечковом углу размером 28*24*19 мм. ФИО2 консультирована заведующим нейрохирургическим отделением, где в беседе с врачом отметила онемение правой половины лица, рекомендовано дообследование.

С учетом полученных данных МРТ головного мозга с контрастным усилением гадолинием от 10.02.2020 установлен диагноз: «Невринома слухового нерва справа». 11.02.2020 осуществлен перевод ФИО2 в нейрохирургическое отделение.

Как следует из доводов стороны ответчика, в течение пребывания в стационаре ответчика, у ФИО2 отмечалась отрицательная динамика: нарастание тремора (переход с пальцев на кисти), атаксии, появление левосторонней пирамид, недостаточности с резким ухудшением состояния. 17 февраля 2020 года выявлено снижение сознания до уровня сопора, снижение частоты сердечных сокращений, повышение артериального давления. Такое состояние является проявлением рефлекса Кушинга, защитного рефлекса организма на фоне повышения внутричерепного давления смещения структур (дислокации) головного мозга (компрессионно-дислокационного синдрома). Дислокация головного мозга требует немедленного оперативного вмешательства.

После получения информированного добровольного согласия, ФИО2 выполнена операция в неотложном порядке, в ходе которой для обеспечения доступа к новообразованию была проведена трепанация черепа. После получения доступа к опухоли обнаружено, что образование спаяно с нервами задней черепной ямки. Опухоль отделена от нервов, удалена субтотально. В дальнейшем ФИО2 проводилось послеоперационное лечение.

17.03.2020 ФИО2 выписана со стационарного лечения в связи с улучшением состояния здоровья в виде снижения частоты головных болей, регресса двигательного дефицита.

После прохождения стационарного лечения у ответчика, истец обращалась за медицинской помощью в ЦГКБ №2, ЦГКБ №23, Микрохирургии глаза, ГКБ №40.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцом указано на ненадлежащее оказание ответчиком ей медицинской помощи, в результате чего ей причинены физические и нравственные страдания.

Возражая против удовлетворения требований, представителем ответчика указано, что медицинская помощь медицинским учреждением оказывалась ФИО2 надлежащим образом, а состояние её здоровья в период после оказания ими медицинской помощи обусловлено характером и тяжестью её заболевания, поздним сроком начала лечения, наличием сопутствующих заболеваний. Клинические проявления, имеющие место у истца, связаны не с действиями медицинских работников, а воздействием опухоли на нервные стволы и окончания.

Определением суда от 08.11.2024 назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Как следует из заключения экспертов ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 52-СО от 04.06.2025 эксперты, изучив представленные медицинские документы ГАУЗ СО «Городская больница № 1 города Нижний Тагил», пришли к следующим выводам.

По данным из представленных медицинских документов, ФИО2 поступила в ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил» 31.01.2020, с жалобами на слабость в руках и ногах, плече, общую слабость.

При обследовании с 31.01.2020 у ФИО2 обнаруживались проявления повреждения черепно-мозговых нервов - гипомимия (ослабление мимики), экзофтальм гячивание глазного яблока), онемение правой половины лица, опущение угла рта.

По данным компьютерной и магнитно-резонансной томографии от 05.02.2020 у ФИО2 обнаружено объемное образование в правом мосто-мозжечковом углу головного мозга. После операции будет установлено, что образование представляет собой невриному.

Невринома - это доброкачественное новообразование, возникающее из миелиновой оболочки нервного ствола. Становится причиной раздражения и дисфункции пораженного нерва, компрессии прилегающих тканей. Клинические проявления соответствуют расположению опухоли.

Мосто-мозжечковый угол - это углубление между варолиевым мостом, продолговатым мозгом и мозжечком. Эта область часто поражается новообразованиями, сдавливающими проходящие там нервы, сосуды и ликворные пути.

Единственным эффективным способом лечения неврином (шванном) является их удаление.

Таким образом, у ФИО2 имелись показания для выполнения операции – удаления образования в задней черепной ямке в плановом порядке.

ФИО2 на проведение операции дала согласие, о последствиях была предупреждена.

17.02.20220 у ФИО2 зафиксирована отрицательная динамика - ухудшение состояния с угнетением сознания до сопора, что явилось показанием для выполнения оперативного вмешательства по удалению опухоли головного мозга экстренно по жизненным показаниям.

17.02.2020 ФИО2 произведено оперативное вмешательство - резекционная ретросигмовидная трепанация черепа в задней черепной ямке (ЗЧЯ) справа. Удаление опухоли ей черепной ямки справа.

Удаление объемного образования головного мозга у ФИО2 выполнено своевременно по отношению к моменту диагностики, по показаниям. Метод удаления - хирургический избран верно. Нарушений техники выполнения операции не выявлено.

В ходе оперативного вмешательства по удалению опухоли в задней черепной ямке 17.02.2020 у ФИО2 обнаружено, что опухоль имеет мягкоэластическую консистенцию с плотноэластическим компонентом и интимно спаяна с нервами ЗЧЯ, которые вовлекает. Опухоль была отделена от 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12 (тройничный, отводящий, лицевой, преддерно-улитковый, языкоглоточный, блуждающий, добавочный, подъязычный) нервов и удалена острым путем, секвестрацией, субтотально.

До проведения операции у ФИО2 уже имелись проявления нарушения функции черепно-мозговых нервов, которые были поражены опухолевым процессом.

Безусловно, хирургический метод лечения требует высвобождения нервных волокон от опухолевых тканей, что сопряжено с высоким риском их травмирования.

Текущее состояние, наблюдаемое после оперативного вмешательства - наличие грубого периферического пареза лицевого нерва справа, дисфункции отводящего нерва, тройничного нерва проявившееся в наличии асимметрии лица, отсутствии активных движений в правой половине лица, невозможности закрытия век, истечение жидкости из угла рта при приеме пищи, нарушение речи, атрофии мышц правой половины лица, нависание бровей, нарушение слуха, анофтальмия (удаление глаза в связи с развитием язвы роговицы, провоцирующим фактором для развития которой могут являться поражение черепно-мозговых нервов), атаксии ФИО2 обусловлено характером патологии (наличием опухоли и ее разрастания со спаиванием с черепно-мозговыми нервами) и необходимым в данном случае объемом оперативного вмешательства (удаление опухоли, отделения черепно-мозговых нервов от опухолевой ткани, которая была плотно спаяна с ними), о чем ФИО2 должна быть предупреждена.

Имеющийся опухолевый процесс и его возможные осложнения представляли собой угрожающее жизни состояние и более неблагоприятный прогноз для жизни, чем развывшиеся осложнения оперативного вмешательства, риск которых был неизбежным.

Недостатков оказания медицинской помощи при проведении 17.02.2020 ФИО2 операции - резекционной ретросигмовидной трепанации черепа в задней черепной ямке (ЗЧЯ) справа. Удаление опухоли задней черепной ямки справа по представленным медицинским документам не выявлено.

Приведенное заключение комиссии экспертов соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Оценив заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд принимает его в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства, поскольку у суда отсутствуют сомнения в правильности и обоснованности заключения экспертов.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых истец проходила обследование и лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

После проведения судебной экспертизы, стороной истца дополнительно указано на несвоевременное оказание медицинской помощи ФИО2, поскольку 14.02.2020 операция не состоялась в связи с отсутствием анестезиологов, а также ей не предоставлена полная информация о возможных последствиях при проведении операции и выполнения медицинской услуги.

Вместе с тем, из дополнительных пояснений экспертов ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» к заключению <№> следует, что при обследовании с 31.01.2020 у ФИО2 уже обнаруживались проявления повреждения черепно-мозговых нервов - гипомимия (ослабление мимики), экзофтальм (выпячивание глазного яблока), онемение правой половины лица, опущение угла рта.

По данным компьютерной и магнитно-резонансной томографии от 05.02.2020 у ФИО2 обнаружено объемное образование в правом мосто-мозжечковом углу головного мозга.

ФИО2 было показано оперативное лечение.

Выполнение оперативного вмешательства не 14.02.2020, а 17.02.2020 было в рамках плановой госпитализации, решение вопроса даты операции решается лечащим врачом совместно с заведующим отделением в зависимости от состояния пациента и сложившейся клинической ситуации, а также технической возможности. Нормативно установленных сроков выполнения операции при госпитализации не существует. 17.02.2020 выполнено в экстренном порядке в связи с развитием неотложного состояния у ФИО2, которое обусловлено течением имеющегося опухолевого процесса, имело непредсказуемый характер, могло возникнуть и в более ранний период.

Не проведение 14.02.2020 ФИО2, оперативного лечения нельзя считать несвоевременным, поскольку неотложное состояние зафиксировано своевременно, оперативное вмешательство незамедлительно было проведено, дальнейшее течение угрожающего жизни состояния было предотвращено.

Состояние здоровья ФИО14, наблюдаемое после оперативного вмешательства - наличие грубого периферического пареза лицевого нерва справа, дисфункции отводящего нерва, тройничного нерва проявившееся в наличии асимметрии лица, отсутствии активных движений в правой половине лица, невозможности закрытия век, истечение жидкости из угла рта при приеме пищи, нарушение речи, атрофии мышц правой половины лица, нависание бровей, нарушение слуха, анофтальмия (удаление глаза в связи с развитием язвы роговицы, провоцирующим фактором для развития которой могут являться поражение черепно-мозговых нервов), атаксии ФИО2 обусловлено характером патологии (наличием опухоли и ее разрастания со спаиванием с черепно-мозговыми нервами) и необходимым в данном случае объемом оперативного вмешательства (удаление опухоли, отделения черепно-мозговых нервов от опухолевой ткани, которая была плотно спаяна с ними).

Кроме того, указано, что выполнение оперативного вмешательства не 14.02.2020, а 17.02.2020 причиной наступления негативных последствий состояния здоровья ФИО2 не является.

Таким образом, суд полагает установленным, отсутствие причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, и наступившими последствиями у застрахованного пациента.

Допустимых доказательств обратного, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороной ответчика суду не представлено.

При таких обстоятельствах, суд считает установленным, что медицинские услуги по диагностированию и лечению заболевания истцу оказаны ответчиком качественно и своевременно, нарушений техники при выполнении оперативного вмешательства ФИО2 17.02.2020 не установлено, обстоятельств, свидетельствующих о некачественном оказании истцу медицинской помощи работниками ответчика, не установлено, что свидетельствует об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исходя из предусмотренных действующим законодательством критериев, определяющих порядок оказания медицинской помощи, установленные обстоятельства дела указывают на отсутствие нарушений прав и законных интересов истца со стороны ответчика. Медицинскими работниками ответчика были приняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного лечения истца по указанным ею жалобам и в рамках установленного предварительного диагноза.

Вместе с тем, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе морального, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил» заявлена истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Таким образом, судом не установлена совокупность обстоятельств, являющихся основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку дефектов оказания ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил» медицинской помощи истцу не установлено, как и не установлена причинно-следственная связь между проведенным истцу оперативным вмешательством, и наступившими последствиями.

При указанных обстоятельствах, исковые требования ФИО2 о взыскании с ГАУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил» компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: /подпись/ О.В. Свинина

Мотивированное решение составлено 04 августа 2025 года.

Судья: /подпись/ О.В. Свинина

КОПИЯ ВЕРНА. Судья: О.В. Свинина