Решение по делу № 2-1525/2025 от 17.11.2025 - о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности восстановить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, признании права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, возложении обязанности предоставить ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, возложении обязанности внести изменения в трудовой договор, взыскании компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Дело № 2-1525/2025(20)

66RS0004-01-2024-013672-29

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 ноября 2025г. г. Екатеринбург

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Серебренниковой О.Н.,

при секретаре Киселевой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности восстановить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, признании права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, возложении обязанности предоставить ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, возложении обязанности внести изменения в трудовой договор, взыскании компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском (т.1 л.д.3-10) к ответчику Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница», в котором с учетом окончательно сформированной позиции (т.3 л.д.1-2, 149-151, т.6 л.д.1-4), просили признать незаконными действия ответчика в части снижения истцам гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска и снижения размера надбавки (компенсационной выплаты); взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованные дополнительные отпуска за работу во вредных условиях труда: в пользу истца ФИО1 за период с 05.04.2001г. по 29.09.2023г. в размере 405991,50руб., в пользу истца ФИО2 за период с 06.08.2000г. по 29.12.2023г. в размере 763421,52руб.; возложить на ответчика обязанность произвести перерасчет и выплату надбавки (компенсационной выплаты) за работу во вредных условиях труда из расчета 30% от размера должностного оклада, установленного в соответствующие периоды времени, в пользу истца ФИО1 по должности врача-анестезиолога-реаниматолога за период с 01.12.2015г. по 29.09.2023г. (основной трудовой договор) и за период с 30.01.2018г. по 29.09.2023г. (трудовой договор по совместительству) и в пользу истца ФИО2 по должности медсестры-анестезиста за период с 01.12.2015г. по 29.12.2023г.; признать за истцом ФИО1 право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда: по должности врача-анестезиолога-реаниматолога с 01.11.2023г. в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 18 рабочих дней или 21 календарный день и надбавки (компенсационной выплаты) в размере 30% от должностного оклада по должности врача-анестезиолога-реаниматолога и возложить на ответчика обязанность внести соответствующие изменения в трудовой договор № от 01.11.2023г., заключенный с истцом ФИО1, обязать ответчика в порядке, предусмотренном действующим законодательством, предоставить дополнительный оплачиваемый отпуск за период работы с 01.11.2023г. по 30.10.2024г.в количестве 12 рабочих или 14 календарных дней, обязать ответчика произвести перерасчет и выплату надбавки (компенсационной выплаты) из расчета 30% от должностного оклада по должности врача-анестезиолога –реаниматолога; по должности врача-стажера с 01.11.2023г., врача ультразвуковой диагностики с 01.04.2024г. в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 12 рабочих дней или 14 календарных дней и возложить на ответчика обязанность внести соответствующие изменения в трудовой договор № от 03.11.2023г.: возложить на ответчика обязанность предоставить истцу ФИО1 дополнительный оплачиваемый отпуск за периоды работы с 01.11.2023г. по 30.10.2024г. в количестве 6 рабочих или 7 календарных дней в порядке, предусмотренном действующим законодательством; признать за истцом ФИО2 право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда по должности медсестры-анестезиста с 01.02.2024г. в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 18 рабочих дней или 21 календарный день и надбавки (компенсационной выплаты) в размере 30% от должностного оклада по должности медсестры-анестезиста и возложить на ответчика обязанность внести соответствующие изменения в трудовой договор № от 01.02.2024г., заключенный с истцом ФИО2, обязать ответчика в порядке, предусмотренном действующим законодательством предоставить дополнительный оплачиваемый отпуск за период работы с 01.02.2024г. по 31.01.2025г. в количестве 11 рабочих или 13 календарных дней, обязать ответчика произвести перерасчет и выплату надбавки (компенсационной выплаты) из расчета 30% т должностного оклада по должности медсестры-анестезиста; признать за истцом ФИО4 право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда по должности медсестры палатной в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 18 рабочих дней или 21 календарный день и возложить на ответчика обязанность предоставить дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 24.07.2007г. по 11.01.2023г. в количестве 162 календарных дней в порядке, предусмотренном законодательством; компенсационной выплаты (надбавки) в размере 30 % от должностного оклада по должности медсестры палатной ОАР и ИТН и НД № в соответствующий период и возложить на ответчика обязанность произвести перерасчет и выплату указанной надбавки за период с 01.12.2015г. по 11.01.2023г.; взыскать с ответчика в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда по 30000,00руб., судебные расходы по оформлению нотариальных доверенностей в пользу каждого из истцов по 2690,00руб. Также истцы просили взыскать в свою пользу судебные расходы по оплате юридических услуг представителя по 20000,00руб. (т.5 л.д.2).

В обоснование своих требований истцами указано, что они состоят с ответчиком в трудовых отношениях, работают в отделении анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей № и № (ОАР и ИТН и НД № и ОАР и ИТН и НД №). Истец ФИО1 работала с 05.04.1990г. врачом-анестезологом-реаниматологом в Реанимацонно-консультативном центре для новорожденных, 15.05.1995г. Центр был переименован в Отделение реанимации и интенсивной терапии недоношенных, 11.01.2011г. Отделение было переименовано в Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей областного перинатального центра, 27.06.2014г. было утверждено наименование структурного подразделения - Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей № и № (ОАР и ИТН и НД № и ОАР и ИТН и НД №). 29.09.2023г. истец была уволена. 01.11.2023г. принята вновь на работу на аналогичную должность в то же отделение.

Истец ФИО2 работала у ответчика с 22.12.1997г. в должности медсестры постовой в Отделении реанимации и интенсивной терапии недоношенных детей, с 16.03.2010г. в должности медсестра палатная в Отделении анестезиологии-реанимации, с 30.11.2010г. в том же отделении в должности медсестра-анестезист, с 01.04.2011г. в должности медсестра-анестезист в Отделении анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей областного перинатального центра, 27.06.2014г. было утверждено наименование структурного подразделения - Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей № и № (ОАР и ИТН и НД № и ОАР и ИТН и НД №). Также ФИО2 в период с 21.05.2019г. по 31.12.2019г. (за исключением июля, декабря 2019г.) работала на условиях внутреннего совместительства в должностях медсестры палатной и медсестры процедурной, а в период с 01.01.2020г. по 30.06.2020г., с 01.08.2020г. по 31.12.2020г., с 01.01.2021г. по 31.12.2021г., и с 01.01.2022г. по 29.12.2023г. работала на условиях внутреннего совместительства в должностях медсестры палатной и медсестры-анестезиста. 29.12.2023г. истец уволилась. 01.02.2024г. ФИО2 принята вновь на работу на аналогичную должность в то же отделение.

Истец ФИО3 была принята на работу к ответчику с 24.07.2007г. на должность медсестры палатной в Отделение реанимации и интенсивной терапии для недоношенных детей, с 11.01.2011г. Отделение было переименовано в Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей областного перинатального центра, 27.06.2014г. было утверждено наименование структурного подразделения - Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей № и № (ОАР и ИТН и НД № и ОАР и ИТН и НД №), с 01.04.2015г. истец переведена на должность медсестры палатной в ОАР и ИТН и НД № и ОАР и ИТН и НД №, неонатальный отдел. Также ФИО3 в период с октября 2020г. по декабрь 2022г. работала на условиях внутреннего совместительства в должности медсестры палатной. Истец продолжает трудовые отношения с ответчиком по основному месту работы.

В соответствии с пунктом 166 Списка производств, цехов профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительных оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №, право на дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 18 рабочих дней имеют врач-анестезиолог-реаниматолог, медсестра-анестезист, а также средний медицинский персонал отделений (групп) анестезиологии-реанимации и палат для реанимации и интенсивной терапии.

В соответствии с заключенными с истцами трудовыми договорами ответчиком вместо дополнительного отпуска, продолжительностью 18 рабочих дней, как предусмотрено Списком 1974г., предоставлялся истцам дополнительный отпуск продолжительностью 18 календарных дней. После введения с 01.01.2014г. нового правового регулирования порядка предоставления гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда - по результатам специальной оценки условий труда, ответчик в течение 2014-2016г.г. предоставлял истцам дополнительные отпуска продолжительностью 18 календарных дней, производил выплату надбавки от должностного оклада в размере 30%. В конце 2015г. с истцами были заключены дополнительные соглашения к трудовым договорам (от 18.11.2015г., от 01.12.2015г., с истцом ФИО3 было заключено три варианта допсоглашения от 2015г., от 17.11.2015г., от 30.11.2015г.), в которых установлен размер надбавки за работу во вредных условиях труда 4% или указано на установление ее размера по результатам СОУТ, продолжительность дополнительного отпуска не определена, отложена до результатов СОУТ. Несмотря на закрепление в допсоглашениях размера компенсационной выплаты 4%, с 01.12.2015г. до 30.09.2016г. выплата надбавки за работу во вредных условиях труда истцам производилась в фиксированной сумме, составляющей 30% от должностного оклада по состоянию на 01.12.2015г. (то есть, размер не зависел от роста должностного оклада). Приказом №-п от 09.08.2016г. ответчиком были утверждены результаты СОУТ, согласно которым для истцов был установлены следующие подклассы условий труда по вредности:

ФИО1

ОАР и ИТН и НД №, врач-анестезиолог-реаниматолог

3.2., карта СОУТ № от 14.08.2015г.

ФИО2

ОАР и ИТН и НД №

м\с-анестезист

3.1. карта СОУТ № от 13.11.2015г.

ФИО3

ОАР и ИТН и НД №

м\с палатная

3.1. карта СОУТ ответчиком не выдана

По результатам СОУТ 2016г. гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда были снижены и стали с 01.10.2016г. предоставляться истцам в следующих размерах: 7 календарных дней дополнительного отпуска, 4% компенсационной выплаты от должностного оклада. В дальнейшем ответчиком были проведены СОУТ рабочих мест истцов, согласно результатам которых подкласс условий труда для рабочего места истца ФИО1 остался прежним 3.2. (карта СОУТ № от 13.12.2021г.), для истцов ФИО2 и ФИО3 изменился в худшую сторону - 3.2. (карта СОУТ № от 26.12.2022г., №.06 от 31.03.2022г.). 02.04.2020г. с истцами были подписаны дополнительные соглашения к трудовым договорам, согласно которым гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда стали составлять: 8 календарных дней дополнительного отпуска; 5% компенсационной выплаты от должностного оклада.

Истцы считают незаконным снижение ответчиком гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в части продолжительности дополнительного оплачиваемого отпуска и надбавки (компенсационной выплаты). В соответствии со Списком 1974г., который не был отменен по состоянию на 01.02.2002г. (дата вступления в силу ТК РФ), дополнительный отпуск исчислялся в рабочих днях. В письме Минтруда и социального развития РФ от 01.02.2002г. №-ВВ даны разъяснения о необходимости перевода отпусков, предоставляемых в рабочих днях, в календарные дни согласно требованиям ст.120 ТК РФ. Частью 5 ст.139 ТК РФ для оплаты отпусков, продолжительность которых определяется не в календарных, а в рабочих днях, предусмотрен порядок расчета исходя из шестидневной рабочей недели. Таким образом, для перевода рабочих дней в календарные должна применяться следующая формула: 7 кал.д./6 раб. =1,2. Соответственно, 18 рабочих дней отпуска х1,2 = 21,6, (округляют до 22) календарных дней. Таким образом, при условии отработки истцами нормы рабочего времени во вредных условиях труда, истцами не было использовано ежегодно по 4 календарных дня отпуска. С 01.01.2014г. вступил в действие ФЗ «О специальной оценке условий труда», а также были внесены изменения в ст. 117 и ст. 147 ТК РФ. В соответствии с ч.3 ст.15 ФЗ от 28.12.2013г. № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием ФЗ «О специальной оценке условий труда» при реализации в соответствии с положениями ТК РФ в редакции ФЗ №- ФЗ в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных производственных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могу быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего ФЗ при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер. Из приведенной нормы следует, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на дополнительный отпуск той продолжительности, который ранее был им установлен в соответствии с условиями трудового договора, а также в части сохранения размера доплаты за работу во вредных условиях труда (данная правовая позиция выражена в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 15.10.2020г. №, а также определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 18.06.2020г.№). Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размера компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств:

1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда

2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу ФЗ от 28.12.2013г. № 421-ФЗ (01.01.2014г.) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительности рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда

3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер (данная правовая позиция выражена в апелляционном определении Свердловского областного суда от 02.03.2021г. по делу № (33-1741/2021).

Факт работы истцов во вредных условиях труда подтверждается включением занимаемых истцами должностей в Список 1974г. Как следует из информационных справок по дополнительным отпускам ответчиком по состоянию на 01.01.2014г. истцам предоставлялся дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда 18 календарных дней (должно быть 18 рабочих или 22 календарных дня), из расчетных листков по заработной плате следует, что истцам начислялась и выплачивалась надбавка от должностного оклада 30%. Истец ФИО3 в период с 19.02.2012г. по 01.02.2013г. находилась в отпуске по беременности и родам, с 02.02.2013г. в отпуске по уходу за ребенком до достижения 3х лет, вновь приступила к выполнению трудовых обязанностей с 01.09.2014г. Ответчик продолжал выплачивать 30% надбавку и предоставлял дополнительный отпуск из расчета 18 календарных дней пропорционально фактически отработанному времени. Условия труда истцов на рабочих местах не изменялись в лучшую сторону: истцы работают в тех же структурных подразделениях с тем же перечнем должностных обязанностей в тех же условиях. Начиная с 01.01.2014г. никаких мероприятий по улучшению условий труда на рабочих местах истцов ответчиком не производилось. При этом результаты СОУТ рабочих мест истцов юридического значения не имеют в отсутствие соблюдения условий ч.3 ст.15 ФЗ № 421-ФЗ от 28.12.2013г. и доказательств улучшения условий труда на рабочих местах. Следовательно, у истцов в силу прямого указания закона сохранилось право на получение гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в том же объеме, какой реализовывался ответчиком в отношении каждого из истцов по состоянию на день вступления в силу ФЗ «О специальной оценке условий труда», то есть на 01.01.2014г. Факт нахождения истца ФИО3 по состоянию на 01.01.2014г. в отпуске по уходу за ребенком не может являться основанием для неприменения к ней нормы ч.3 ст.15 ФЗ № 421-ФЗ от 28.12.2013г. По мнению истцов, право на дополнительный отпуск продолжительностью именно 18 рабочих дней, также предусмотрено п. 4.2. отраслевого соглашения на 2015-2017г.г. (утверждено 17.04.2015г.) ежегодные дополнительные отпуска предоставляются работникам учреждений <адрес>, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда в соответствии с приложением к коллективному договору, разработанному с учетом постановления Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №/П-22. Соглашением от 11.04.2017г.№ отраслевое соглашение, заключенное на 2015-2017гг., продлено на 2017-2020г.г. И п.<//> Отраслевого соглашения по государственным учреждениям <адрес>, находящимися в ведении Министерства здравоохранения <адрес> на 2021-2024годы (вступило в силу 17.11.2021г.), которым предусмотрено, что в случае установления по результатам СОУТ класса (подкласса) вредности 3.2. и более, а также если в учреждении не проведена СОУТ, для определения продолжительности дополнительного отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, необходимо применять Постановление Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №/П-22 (в редакции 29.05.1991г.) «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на ежегодный оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день» в части, не противоречащей действующему законодательству.

Абз.2 п. <//> названного соглашения указывает, что при проведении СОУТ и отнесении условий труда на рабочих местах к вредным условиям (класс 3) и (или) опасным (класс 4) в соответствии с п.3 ст.15 ФЗ от 28.12.2013г. № 421-ФЗ работникам предоставляется дополнительный отпуск ранее установленной продолжительности.

Истцы ФИО1 и ФИО2 прекращали трудовые отношения с ответчиком для перерасчета пенсии. Приказом №-к от 22.09.2023г. ФИО1 уволена 29.09.2023г. и приказом №-к от 12.12.2023г. ФИО2 уволена 29.12.2023г. В отношении данных истцов право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда до момента восстановления может быть восстановлено путем взыскания с ответчика компенсации за неиспользованные дни дополнительного оплачиваемого отпуска и возложения на ответчика обязанности произвести перерасчет надбавки (компенсационной выплаты из расчета 30% от размера должностного оклада в соответствующий период.

Истец ФИО3 в настоящий момент состоит в трудовых отношениях с ответчиком, с 01.06.2023г. находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 3х лет. Соответственно, ее права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда могут быть восстановлены путем возложения на ответчика обязанности восстановить дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда продолжительностью 18 рабочих дней с 24.07.2007г., компенсационную надбавку за работу во вредных условиях труда в размере 30% от должностного оклада с 01.12.2015г.

Также истцы со ссылкой на ст. 237 ТК РФ просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу каждого в размере 30000,00руб.

В своих уточнениях к иску (т.3 л.д.1-2) истцы указывают, что в отношении истца ФИО5 количество дней неиспользованного дополнительного отпуска составит за период с 05.04.2001г. по 29.09.2023г. в рабочих днях – 139, в календарных днях – 195, соответственно, компенсация за неиспользованные дни дополнительного отпуска в календарных днях составит 510763,50руб. В отношении истца ФИО2 количество дней неиспользованного дополнительного отпуска составит за период с 06.08.2000г. по 23.12.2023г. в рабочих днях – 120, в календарных днях – 174, компенсация за неиспользованные дни дополнительного отпуска в календарных днях составит 381710,76руб.

В своих уточнениях к иску (т.3 л.д. 149-151) истцом ФИО1 скорректирован ранее приобщенный к материалам дела расчет, в том числе по доводу ответчика о том, что при переводе 18 рабочих дней в календарные, продолжительность дополнительного отпуска будет составлять 21 календарный день, а не 22 календарных дня. Согласно прилагаемому расчету истца ФИО1 количество дней неиспользованного дополнительного отпуска составит за период с 05.04.2001г. по 29.09.2023г. в рабочих днях – 143, в календарных днях – 176. В соответствии с ч.1 ст.120 ТК РФ продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников исчисляется в календарных днях и максимальным пределом не ограничивается. В связи с чем истец считает правильным исчисление продолжительности ежегодного оплачиваемого дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда в календарных днях, то есть перевод рабочих дней в календарные. Средний дневной заработок истца составляет 2619,30руб., размер компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за период с 05.04.2001г. по 29.09.2023г. составит 460006,80руб. Согласно прилагаемому расчету истца ФИО2 количество дней неиспользованного дополнительного отпуска по основным должностям составит за период с 06.08.2000г. по 29.12.2023г. в рабочих днях – 110, в календарных днях – 135. Из представленных ответчиком документов также следует, что истец ФИО2 с 21.05.2019г. работала по трудовому договору на условиях совместительства, сначала в должности медсестры палатной ОАР и ИТН и НД, с июля 2020г. - медсестры-анестезиста. Ответчиком частично предоставлены документы о работе на условиях совместительства, не позволяющие истцу произвести полный расчет дней дополнительного отпуска, не предоставленного за период работы на условиях совместительства. В соответствии с ч.1 ст.120 ТК РФ продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников исчисляется в календарных днях и максимальным пределом не ограничивается. В связи с чем, истец считает правильным исчисление продолжительности ежегодного оплачиваемого дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда в календарных днях, то есть, перевод рабочих дней в календарные. Средний дневной заработок истца составляет 2193,74руб. и компенсация за неиспользованный дополнительный отпуск составит 296154,90 руб. В соответствии с прилагаемым истцом ФИО3 расчетом количество дней не предоставленного дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда за период с 24.07.2007г. по 11.01.2023г. составляет в рабочих днях – 81, в календарных днях - 94. Вышеуказанное количество дней отпуска не включает дополнительный отпуск за работу истца ФИО3 в должности медсестры палатной ОАР и ИТН и НД на условиях дежурства (расчетные листки по заработной плате с октября 2014г. по июнь 2016г., октябрь 2016г., апрель 2017г., май 2018г.) и на условиях внутреннего совместительства (с октября 2020г. по июнь 2021г., с августа 2021г. по декабрь 2022г.).

В своих крайних уточнениях (т.6 л.д.1-4) истцом ФИО1 скорректирован расчет, согласно новому расчету истца ФИО1 количество дней неиспользованного дополнительного отпуска составит за период с 05.04.2001г. по 29.09.2023г. в рабочих днях – 125, в календарных днях – 155, размер компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск за период с 05.04.2001г. по 29.09.2023г. составит 405991,50руб. Применительно к ходатайству ответчика о пропуске срока исковой давности ФИО1 отмечено, что трудовой договор от 05.04.2001г. прекращен 29.09.2023г., годичный срок исковой давности истекал 29.09.2024г., исковое заявление подано в суд 09.12.2024г. Истец просит суд восстановить пропущенный срок применительно к требованию о взыскании компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска, поскольку считает, что данный срок пропущен по уважительным причинам. Несмотря на прекращение трудового договора 29.09.2023г., истец ФИО1 не была исключена работодателем из списка членов ППО МПРЗ «Действие», в отношении которых велись досудебные переговоры по восстановлению прав на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда. Непосредственно решение работодателя о прекращении переговоров было дано только в отношении трех уволившихся работников ФИО6, ФИО7 и ФИО8 О нарушении своих прав в связи с отказом работодателя восстановить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, истцу стало известно после 18.06.2024г., когда состоялось заседание профкома, на котором были приняты решения о доведении до членов профсоюза итогов досудебных переговоров с работодателем и необходимости обращения в суд. 14.07.2024г. истец обратилась к работодателю за удостоверением доверенности по месту работы в целях получения от работодателя необходимой информации для составления иска в суд. Работодатель не удостоверял доверенности до конца июля 2024г. В связи с чем, истец была вынуждена оформить нотариальную доверенность в августе 2024г. 03.09.2024г. на имя работодателя было подано заявление о предоставлении документов, необходимых для составления иска в суд. Данные документы были выданы работодателем не ранее 11.11.2024г. (дата заключения соглашения на оказание юридической помощи с адвокатом Гончаровой Е.Ю.).

Согласно прилагаемому к этому же уточнению иска расчету истца ФИО2 количество дней неиспользованного ею дополнительного отпуска по основным должностям составит за период с 06.08.2000г. по 29.12.2023г. в рабочих днях – 110, в календарных днях – 135. Кроме того, из имеющихся в распоряжении истца расчетных листков по заработной плате следует, что начиная с 01.01.2013г. истец привлекалась к выполнению трудовых обязанностей м/с анестезистом в ОАР путем дежурств. Как пояснил ответчик, до определенного периода времени, дежурствами оформлялось привлечение работника к работе на условиях совместительства. Применительно к истцу, период дежурств составляет с 01.01.2013г. по 21.05.2019г. (когда с истцом был заключен ТД № от 21.01.2019г. на работу на условиях совместительства). Соответственно, как следует из расчетов ответчика, дополнительный отпуск за дежурства (по совместительству) истцу не предоставлялся, то есть, дополнительное время, отработанное истцом во вредных условиях труда, ответчиком в расчет не принималось при исчислении продолжительности дополнительного отпуска. По аналогичным делам, ответчиком расчет дней дополнительного отпуска за работу на условиях дежурства /совместительства, производится по правилам: если работник отработал в условиях дежурства/совместительства полный рабочий период, то у него возникает право на дополнительный отпуск полной продолжительности. Исходя из этого, истцом произведены дополнительные расчеты, исходя из которых истец имеет право на выплату компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска: за дежурства за период с 01.01.2013г. по 15.06.2019г. в количестве 133 календарных дней, за работу по совместительству с 21.05.2019г. по 29.09.2023г. в количестве 80 календарных дней. Компенсация за неиспользованные дни дополнительного отпуска составит 763421,52руб.

В соответствии с прилагаемым к тому же уточнению расчетом истца ФИО3 количество дней не предоставленного ей дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда за период с 24.07.2007г. по 11.01.2023г. составляет в рабочих днях – 71, в календарных днях - 82. В эти дни истец не включает дополнительный отпуск за работу в должности медсестры палатной ОАР и ИТН и НД на условиях дежурства, в прилагаемой расчете количество дней дополнительного отпуска за работу на условиях дежурства выделены отдельно и составляет 80 календарных дней. Таким образом, всего ответчиком не предоставлено истцу 162 календарных дня дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда.

В судебное заседание истцы не явились, извещены, ранее представителем истцов Гончаровой Е.Ю. заявленные исковые требования были поддержаны по доводам и основаниям, изложенным в исках, дополнениях к ним. Также поддержаны доводы письменного отзыва по вопросу пропуска истцами срока исковой давности, ходатайство о его восстановлении (т.5 л.д.5-6).

Представитель ответчика ФИО9 в своем заявлении суду исковые требования не признала по доводам представленных суду возражений, просила в иске отказать (т.5 л.д.40-43, т.6 л.д.89).

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явился, извещен, направил отзыв, в котором полагал заявленный иск не обоснованным (т.2 л.д.216-218).

Изучив позицию сторон, исследовав доводы иска, дополнений к нему, возражения ответчика, материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

На основании ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст.67 настоящего Кодекса суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что ответчик Государственное автономное учреждение здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» является действующим юридическим лицом, осуществляет деятельность в области здравоохранения.

Судом установлено, что истец ФИО1 05.04.1990г. была принята к ответчику на работу на должность врача-анестезиолога-реаниматолога в Реанимационно-консультативный центр для новорожденных, между сторонами возникли трудовые отношения (т.1 л.д.13-17, т.5 л.д.49, 66). При приеме на работу работнику была установлена надбавка за вредные условия труда в размере 30% и дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 18 рабочих (календарных) дней. Сторонами последовательно были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору от 12.10.2010г., 10.10.2014г., 11.2015г., 01.02.2016г., 15.04.2017г., 18.06.2018г., 06.2019г., 02.04.2020г., 01.07.2020г. (т.1 л.д.17-18, т.5 л.д.70-81). Действие трудового договора с ФИО1 было прекращено с 29.09.2023г. на основании приказа №-к от 22.09.2023г. по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (т.2 л.д.156, т. 5 л.д.50, 67).

В этот период времени между сторонами также были заключены трудовые договоры на условиях внутреннего совместительства: № от 01.12.2015г., № от 30.01.2018г. по должности врача ультразвуковой диагностики Отделения функциональной диагностики (т.5 л.д.53-58).

Действие трудового договора от 30.01.2018г. (на условиях совместительства) с ФИО1 также было прекращено с 29.09.2023г. на основании приказа №-к от 22.09.2023г. по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (т. 5 л.д.51). Также согласно приказу №-к от 31.07.2020г. было прекращено действие трудового договора от 01.12.2015г. (на условиях совместительства) на основании приказа по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (т. 5 л.д.52).

01.11.2023г. между ФИО1 и ответчиком был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым работник был принят на должность врач-анестезиолог-реаниматолог в Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей № Неонатальный отдел (т.1 л.д.19-21, т.3 л.д.38-42, 91-95, т.5 л.д.68). Тем самым, с указанного момента между сторонами возникли новые трудовые отношения. Указанным трудовым договором для работника была установлена выплата компенсационного характера медицинским работникам, занятым на работах с вредными и(или) опасными условиями труда, связанных с оказанием медицинской помощи, в размере 0,05% от оклада, в денежном выражении 1125,00руб. Также работнику установлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 8 календарных дней на основании коллективного договора. Соглашениями сторон от 22.04.2024г., 20.08.2024г., 16.12.2024г., 14.03.2025г. (т.3 л.д.43-51, 96-99, 101-104) последовательно увеличивался размер должностного оклада работника и размер компенсационной выплаты. Дополнительным соглашением от 05.11.2024г. увеличена продолжительность дополнительного оплачиваемого отпуска до 14 календарных дней (т.3 л.д.100). ФИО1 продолжает трудовые отношения с ответчиком в рамках данного трудового договора.

Также между сторонами был заключен трудовой договор № от 03.11.2023г., в соответствии с которым она с 01.11.2023г. была принята на должность врач-стажер в Отделение функциональной диагностики на условиях внутреннего совместительства (т.3 л.д.105-109, т.5 л.д.63). Указанным договором было отмечено, что условия труда работника относятся к вредным по биологическому факторы, подкласс 3.2. Этим договором для работника была установлена выплата компенсационного характера медицинским работникам, занятым на работах с вредными и(или) опасными условиями труда, связанных с оказанием медицинской помощи, в размере 0,05% от оклада, в денежном выражении 825,00руб. Также работнику установлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 8 календарных дней на основании коллективного договора. Дополнительным соглашением к этому трудовому договору от 29.03.2024г. (т.3 л.д.110-111) ФИО1 была переведена на должность врача ультразвуковой диагностики, класс вредности тот же – 3.2, размер надбавки и продолжительность дополнительного отпуска были определены в тех же объемах. Далее, дополнительными соглашениями к этому трудовому договору от 22.04.2024г., 20.08.2024г., 16.12.2024г., 14.03.2025г. был увеличен оклад, размеры надбавки отпуска остались прежние (т.3 л.д.112-120).

Истец ФИО10 15.12.1993г. была принята к ответчику на работу на должность постовой медсестры урологического отделения, между сторонами возникли трудовые отношения (т.1 л.д.24-28. т.5 л.д.108, 193, т.6 л.д.13). Согласно записям в трудовой книжке 20.12.1997г. она была переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии недоношенных сестрой медицинской постовой. Между сторонами был заключен трудовой договор от 17.12.1997г. по этой должности (т.1 л.д.28, т.5 л.д.113-114, т.6 л.д.18-19). Этим договором ей была предусмотрена выплата надбавки за вредные условия труда в размере 25% оклада. Дополнительным соглашением от 16.06.2008г. она была переведена с должности старшая медсестра в пульмунологическом отделении на должность медицинской сестры процедурной в консультативное отделение Отдела иммунологии с установлением надбавки за вредные условия труда в размере 15% (т.5 л.д.115, т.6 л.д.20). На основании дополнительного соглашения от 15.03.2020г. ФИО2 была переведена на должность медицинской сестры палатной в Отделение анестезиологии и реанимации с установлением надбавки за вредные условия труа в размере 15% и дополнительного отпуска продолжительностью 18 календарных дней (т.5 л.д.116, т.6 л.д.21). Между сторонами далее последовательно были заключены дополнительные соглашения от 21.10.2010г., 30.11.2010г. и 23.03.2011г. (переведена на должность медицинской сестры-анестезиста), 10.10.2014г. (место работы изменено на Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии нворожденных и недоношенных детей № Неонатальный отдел), 16.11.2014г., 11.2015г.,01.11.2017г., 18.06.2018г., 01.10.2018г., 03.06.2019г., 02.04.2020г., 15.02.2023г. (т.1 л.д.29-30, т.5 л.д.115-134, 202, т.6 л.д.20-39). Действие трудового договора с ФИО2 было прекращено с 29.12.2023г. на основании приказа №-к от 12.12.2023г. по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (т.2 л.д.206, т.5 л.д.110, 194, т.6 л.д.15). Также согласно приказу №-к от 12.12.2023г. было прекращено действие трудового договора № от 01.06.2020г. (на условиях внутреннего совместительства)(т.5 л.д.195, 196).

Помимо этого, в дело в копии представлены трудовой договор № от 21.05.2019г., в соответствии с которым ФИО2 осуществляла работу по той же должности на условиях внутреннего совместительства (т.5 л.д.197-200, 201). Указанный трудовой договор прекратил свое действие с 01.06.2020г. (т.5 л.д.206).

01.02.2024г. между ФИО2 и ответчиком был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым работник был принят на должность медицинская сестра-анестезист в Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии новорожденных и недоношенных детей № Неонатальный отдел (т.1 л.д.32-35, т.2 л.д.184-186, т.5 л.д.111, т.6 л.д.16). Тем самым, с указанного момента между сторонами возникли новые трудовые отношения. Указанным трудовым договором для работника была установлена выплата компенсационного характера медицинским работникам, занятым на работах с вредными и(или) опасными условиями труда, связанных с оказанием медицинской помощи, в размере 0,05% от оклада, в денежном выражении 660,00руб. Также работнику установлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 8 календарных дней на основании коллективного договора.

Между сторонами также был заключен трудовой договор № от 01.02.2024г. о работе в той же должности на условиях внутреннего совместительства (т.5 л.д.207), действие которого прекращено с 31.05.2024г. (т.5 л.д.208). 13.11.2024г. между сторонами также был заключен трудовой договор № от 13.11.2024г. о работе в той же должности на условиях внутреннего совместительства (т.5 л.д.209), действие которого прекращено с 10.12.2024г. (т.5 л.д.210). ФИО2 продолжает трудовые отношения с ответчиком в рамках трудового договора № от 01.02.2024г. (по основному месту работы).

Истец ФИО3 с 24.07.2007г. была принята к ответчику на работу на должность медицинская сестра палатная в отделение реанимации и интенсивной терапии недоношенных детей, между сторонами возникли трудовые отношения, заключен трудовой договор № от 20.07.2007г. (т.1 л.д.37-41, т.2 л.д.172-175, т.5 л.д.82, 85-87, т.6 л.д.40-42). Работнику была установлена надбавка за вредные условия труда в размере 30% от оклада и дополнительный отпуск за вредные условия труда продолжительностью 18 календарных дней. Сторонами последовательно были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору от 13.11.2010г., 18.09.2014г., 10.10.2014г., 01.04.2015г., 11.2015г., 30.11.2015г., 12.2015г., 01.08.2016г., 01.11.2017г., 09.01.2018г., 18.06.2018г., 22.10.2020г., 22.04.2024г., 20.08.2024г., 05.11.2024г., 16.12.2024г., 14.03.2025г. (т.1 л.д.42-45, т.5 л.д.88-107, т.6 л.д.43-62), должностной функционал и место работы истца с апреля 2015г. указанными соглашениями не изменялись. ФИО3 продолжает трудовые отношения с ответчиком в рамках трудового договора № от 20.07.2007г.

Между сторонами 01.08.2020г. был заключен трудовой договор №с на осуществление работы по той же должности на условиях внутреннего совместительства, действие которого прекращено с 06.03.2024г. (т.5 л.д.83, 84).

Рассматривая заявленные исковые требования, суд учитывает, что положениями статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

В соответствии со ст.15 настоящего Кодекса трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (ст.16 ТК РФ).

В соответствии со ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами.

Согласно ст.22 настоящего Кодекса работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст.114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней (ст.115 ТК РФ).

Согласно ст.116 настоящего Кодекса ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Работодатели с учетом своих производственных и финансовых возможностей могут самостоятельно устанавливать дополнительные отпуска для работников, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Порядок и условия предоставления этих отпусков определяются коллективными договорами или локальными нормативными актами, которые принимаются с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Статья 117 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней. Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда. На основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективных договоров, а также письменного согласия работника, оформленного путем заключения отдельного соглашения к трудовому договору, часть ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, которая превышает минимальную продолжительность данного отпуска, установленную частью второй настоящей статьи, может быть заменена отдельно устанавливаемой денежной компенсацией в порядке, в размерах и на условиях, которые установлены отраслевым (межотраслевым) соглашением и коллективными договорами.

Согласно ст.120 Трудового кодекса Российской Федерации продолжительность ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков работников исчисляется в календарных днях и максимальным пределом не ограничивается. Нерабочие праздничные дни, приходящиеся на период ежегодного основного или ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются. При исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с ежегодным основным оплачиваемым отпуском. В стаж работы, дающий право на ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, включается только фактически отработанное в соответствующих условиях время (ст.121 ТК РФ).

Статья 350 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает некоторые особенности регулирования труда медицинских работников. В частности, отдельным категориям медицинских работников может быть предоставлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск. Продолжительность дополнительного отпуска устанавливается Правительством Российской Федерации.

В соответствии со ст.209 настоящего Кодекса охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов. Вредный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к профессиональному заболеванию работника.

В соответствии со ст.210 Трудового кодекса Российской Федерации основными направлениями государственной политики в области охраны труда в числе иных являются:

установление и совершенствование порядка проведения специальной оценки условий труда и экспертизы качества проведения специальной оценки условий труда;

установление гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда.

Согласно ст.129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст.135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Локальные нормативные акты, устанавливающие системы оплаты труда, принимаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников. Условия оплаты труда, определенные трудовым договором, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст.147 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере. Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда. Конкретные размеры повышения оплаты труда устанавливаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, либо коллективным договором, трудовым договором.

В силу ст.140 и 127 настоящего Кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации регламентирует возмещение морального вреда, причиненного работнику. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статья 423 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что впредь до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с настоящим Кодексом законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также законодательные и иные нормативные правовые акты бывшего Союза ССР, действующие на территории Российской Федерации в пределах и порядке, которые предусмотрены Конституцией Российской Федерации, Постановлением Верховного Совета РСФСР от <//> N 2014-1 "О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств", применяются постольку, поскольку они не противоречат настоящему Кодексу. Изданные до введения в действие настоящего Кодекса нормативные правовые акты Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и применяемые на территории Российской Федерации постановления Правительства СССР по вопросам, которые в соответствии с настоящим Кодексом могут регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения в действие соответствующих федеральных законов.

Суд с учетом указанных выше нормативных положений и представленных в дело доказательств, а также обстоятельств трудовых отношений сторон спора, рассматривая требования истцов, соглашается с требованиями истца ФИО3, и в части с требованиями истца ФИО2 (по п.п.1, 2, 3). Требования истца ФИО1 подлежат отклонению полностью, требования истца ФИО2, изложенные в п. 5 уточнений (т.6 л.д.1-4) удовлетворению также не подлежат.

Истцы ФИО1 и ФИО2 возникшие до 01.01.2014г. трудовые отношения расторгли с работодателем в установленном порядке по собственной инициативе в 2023г. и 2024г. Произведенное увольнение ими не оспаривалось, тем самым, ранее возникшие трудовые отношения между этими истцами и ответчиком были прекращены в установленном порядке соответственно, прекратилось и предоставление гарантий и компенсаций, связанных с этими отношениями. Заключение ими вновь трудового договора, устанавливающего определенные гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда, соответствующие положениям коллективного договора, вопреки доводам истцов, не является продолжением предыдущих трудовых отношений, условия действующих трудовых договоров ими не оспорены, и в данном деле оснований для признания их недействующими по доводам иска суд не усматривает. По тем же основаниям не подлежат применению к данным истцам положения Отраслевых соглашений. В виду чего оснований для предоставления в рамках новых трудовых отношений тех же гарантий и компенсаций, а равно, для внесения во вновь заключенные в 2024г. этими истцами трудовые договоры запрашиваемых ими изменений у ответчика не имеется.

По требованиям истца ФИО1 в рамках т.н. первого трудового договора этим истцом также пропущен срок исковой давности, установленный ст.392 Трудового кодекса РФ, который подлежит исчислению с даты их увольнения в 29.09.2023г., и который к моменту подачи иска 09.12.2024г. уже истек, о чем правомерно заявлено ответчиком. Оснований для восстановления данного срока по доводам ходатайства суд не усматривает, правовые последствия прекращения этим истцом трудовых отношений в 2023г. таковы, что все неполученное за период действия этого договора необходимо было истребовать в годичный срок с даты увольнения. Каких-либо обстоятельств личного характера, не позволивших ФИО1 как запросить необходимые ей документы, так и для более ранней выдачи доверенности своему представителю, а равно, для более раннего обращения, в пределах годичного срока, в суд с иском, этим истцом суду не сообщено и доказательств тому не представлено. Сохранение истца в списках в профсоюзной организации и после ее увольнения правового значения с учетом момента прекращения трудовых отношений и периода взаимодействия ППО с работодателем для разрешения данного вопроса не имеет, истец не была объективно ограничена в праве инициировать индивидуальный трудовой спор в установленные сроки.

Тем самым, данные требования истца ФИО11, в том числе, связанные с ними требования о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, суд полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца ФИО2, изложенные в п.п.1-3, а также в части требование, связанное с компенсацией морального вреда, и требования истца ФИО3 в силу следующего.

Как указано выше, истец ФИО2 была принята на работу к ответчику с 15.12.1993г. на должность постовой медсестры урологического отделения, между сторонами возникли трудовые отношения (т.1 л.д.24-28. т.5 л.д.108, 193, т.6 л.д.13). Согласно записям в трудовой книжке 20.12.1997г. она была переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии недоношенных сестрой медицинской постовой. Между сторонами был заключен трудовой договор от 17.12.1997г. по этой должности (т.1 л.д.28, т.5 л.д.113-114, т.6 л.д.18-19). Этим договором ей была предусмотрена выплата надбавки за вредные условия труда в размере 25% оклада. Дополнительным соглашением от 16.06.2008г. она была переведена с должности старшая медсестра в пульмунологическом отделении на должность медицинской сестры процедурной в консультативное отделение Отдела иммунологии с установлением надбавки за вредные условия труда в размере 15% (т.5 л.д.115, т.6 л.д.20). На основании дополнительного соглашения от 15.03.2020г. ФИО2 была переведена на должность медицинской сестры палатной в Отделение анестезиологии и реанимации с установлением надбавки за вредные условия труа в размере 15% и дополнительного отпуска продолжительностью 18 календарных дней (т.5 л.д.116, т.6 л.д.21). Между сторонами далее последовательно были заключены дополнительные соглашения от 21.10.2010г., 30.11.2010г. и 23.03.2011г. (переведена на должность медицинской сестры-анестезиста), 10.10.2014г. (место работы изменено на Отделение анестезиологии-реанимации и интенсивной терапии нворожденных и недоношенных детей № Неонатальный отдел), 16.11.2014г., 11.2015г.,01.11.2017г., 18.06.2018г., 01.10.2018г., 03.06.2019г., 02.04.2020г., 15.02.2023г. (т.1 л.д.29-30, т.5 л.д.115-134, 202, т.6 л.д.20-39). Действие трудового договора с ФИО2 было прекращено с 29.12.2023г. на основании приказа №-к от 12.12.2023г. по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (т.2 л.д.206, т.5 л.д.110, 194, т.6 л.д.15). Также согласно приказу №-к от 12.12.2023г. было прекращено действие трудового договора № от 01.06.2020г. (на условиях внутреннего совместительства)(т.5 л.д.195, 196).

Помимо этого, в дело в копии представлены трудовой договор № от 21.05.2019г., в соответствии с которым ФИО2 осуществляла работу по той же должности на условиях внутреннего совместительства (т.5 л.д.197-200, 201). Указанный трудовой договор прекратил свое действие с 01.06.2020г. (т.5 л.д.206).

Истец ФИО3 с 24.07.2007г. была принята к ответчику на работу на должность медицинская сестра палатная в отделение реанимации и интенсивной терапии недоношенных детей, между сторонами возникли трудовые отношения, заключен трудовой договор № от 20.07.2007г. (т.1 л.д.37-41, т.2 л.д.172-175, т.5 л.д.82, 85-87, т.6 л.д.40-42). Работнику была установлена надбавка за вредные условия труда в размере 30% от оклада и дополнительный отпуск за вредные условия труда продолжительностью 18 календарных дней. Сторонами последовательно были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору от 13.11.2010г., 18.09.2014г., 10.10.2014г., 01.04.2015г., 11.2015г., 30.11.2015г., 12.2015г., 01.08.2016г., 01.11.2017г., 09.01.2018г., 18.06.2018г., 22.10.2020г., 22.04.2024г., 20.08.2024г., 05.11.2024г., 16.12.2024г., 14.03.2025г. (т.1 л.д.42-45, т.5 л.д.88-107, т.6 л.д.43-62), должностной функционал и место работы истца с апреля 2015г. указанными соглашениями не изменялись. ФИО3 продолжает трудовые отношения с ответчиком в рамках трудового договора № от 20.07.2007г.

Между сторонами 01.08.2020г. был заключен трудовой договор №с на осуществление работы по той же должности на условиях внутреннего совместительства, действие которого прекращено с 06.03.2024г. (т.5 л.д.83, 84).

Как отмечено выше, в соответствии с условиями об оплате труда заключенных с истцами трудовых договоров, им были первоначально установлены более высокие гарантии и компенсации, которые затем последовательно снижались со ссылкой на результаты СОУТ, приказы работодателя, условия коллективных договоров. Вместе с тем, должностной функционал и место работы истцов указанными соглашениями не изменялись. Аналогичные условия работы истцов имели место быть и на условиях совместительства.

Тем самым, суд соглашается с доводами истцов ФИО2 (по трудовым отношениям, прекращенным 29.12.2023г.) и истца ФИО3, продолжающей трудовые отношения с ответчиком, о незаконности снижения ранее предоставляемых им гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда, как по основному месту работы, так и по совместительству.

В соответствии с пунктом 166 Списка производств, цехов профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительных оплачиваемый отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №, право на дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 18 рабочих дней имеют врач-анестезиолог-реаниматолог, медсестра-анестезист, а также средний медицинский персонал отделений (групп) анестезиологии-реанимации и палат для реанимации и интенсивной терапии.

В соответствии с заключенными с истцами трудовыми договорами ответчиком вместо дополнительного отпуска, продолжительностью 18 рабочих дней, как предусмотрено Списком 1974г., предоставлялся истцам дополнительный отпуск продолжительностью 18 календарных дней. После введения с 01.01.2014г. нового правового регулирования порядка предоставления гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда - по результатам специальной оценки условий труда, ответчик в течение 2014-2016г.г. предоставлял истцам дополнительные отпуска продолжительностью 18 календарных дней, производил выплату надбавки от должностного оклада в размере 30%.

Постановлением Правительства РФ от 20.11.2008г. № «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда» Министерству здравоохранения и социального развития РФ установлен такой категории работников ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск не менее 7 календарных дней. Этим же Постановлением было предписано в определенный срок установить в зависимости от класса условий труда и с учетом мнения РТК по урегулированию социально-трудовых отношений работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и(или) опасными и иными особыми условиями труда, в том числе и минимальную продолжительность дополнительного оплачиваемого отпуска, минимальный размер повышения оплаты труда, и условия предоставления указанных гарантий и компенсаций.

Однако такого нормативного правового акта утверждено не было. Суд соглашается с данным истцом, что в таком случае, учитывая ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации, обозначенные выше положения Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974г. №/П-22 (ред. от 29.05.1991г.) подлежат применению к правоотношениям сторон.

Начиная с <//>, Федеральным законом от <//> № 421-ФЗ в статью 117 Трудового кодекса Российской Федерации внесены изменения, согласно которым ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск стал предоставляться работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составила 7 календарных дней. Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливалась трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда.

Виды классов условий труда установлены статьей 14 Федерального закона № 426-ФЗ и пунктом 4.2 Р <//>-05 «Гигиена труда. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (утв. Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации <//>). Исходя из степени отклонения физических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности, условно подразделяются на 4 класса: оптимальные (1 класс), допустимые (2 класс), вредные (3 класс) и опасные (4 класс). Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное воздействие на организм работника и/или его потомство, условно разделяются на 4 степени вредности: 1 степень 3 класса (3.1), 2 степень 3 класса (3.2), 3 степень 3 класса (3.3), 4 степень 3 класса (3.4).

Ответчиком специальная оценка условий труда истцов была проведена в 2016г., был определен подкласс вредности 3.1. По результатам СОУТ 2016г. гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда были снижены и стали с 01.10.2016г. предоставляться истцам в следующих размерах: 7 календарных дней дополнительного отпуска, 4% компенсационной выплаты от должностного оклада. В дальнейшем ответчиком были проведены СОУТ рабочих мест истцов, согласно результатам которых подкласс условий труда для рабочего места для истцов ФИО2 и ФИО3 изменился в худшую сторону - 3.2. (карта СОУТ № от 26.12.2022г., №.06 от 31.03.2022г.). Такой класс сохранялся на протяжении их работы, у истца ФИО2 до 29.12.2023г., сохраняется у истца ФИО3 в настоящее время. Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются. 02.04.2020г. с истцами были подписаны дополнительные соглашения к трудовым договорам, согласно которым гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда стали составлять: 8 календарных дней дополнительного отпуска; 5% компенсационной выплаты от должностного оклада.

В соответствии с действующим в период с 2010-2013г. коллективным договором (раздел 6) было предусмотрено предоставление помимо основных оплачиваемых отпусков, работникам в соответствии со ст.116 ТК РФ и перечнем к коллективному договору предоставление дополнительных оплачиваемых отпусков, продолжительность которых подлежала определению в соответствии с законом, и исчислялась в календарных днях.

Действие указанного коллективного договора было продлено до 01.10.2015г.

В разделе 4 коллективного договора на 2016-2019г.г. предусмотрено предоставление такого рода отпусков в размере 7 календарных дней. Отдельно отмечено, что по результатам специальной оценки условий труда работодатель имеет право изменить продолжительность дополнительного отпуска, при этом, для работников с классом оценки условий труда 3.1, 3.2, 3.3, 3.4, 4 работодатель гарантирует предоставление такого отпуска в размере 7 календарных дней.

Как отмечено выше, в 2022г. ответчиком была проведена специальная оценка условий труда, по должности истца был установлен класс 3.2 (т.2).

В соответствии с дополнительными соглашениями, заключенными после проведения СОУТ, было отмечено то, что условия труда на рабочем месте истца относятся к вредным по биологическому фактору (3.2 класс), выполняемая работником работа относится к работе с вредными условиями труда, работникам был установлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск 7 календарных дней.

В соответствии с коллективным договором на 2020-2023г.г., действие которого пролонгировано до 2026г., работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам СОУТ отнесены к вредным условиям труда, подкласс 3.2, предоставляются дополнительны дни отпуска в размере 8 календарных дней (п.5.8).

В соответствии с дополнительным соглашением к этому коллективному договору от 20.03.2023г. продолжительность дополнительного отпуска была установлена 11 календарных дней по подклассу условий труда 3.2. С истцом было заключено соответствующее дополнительное соглашение к трудовому договору.

Согласно сведениям ответчика истцам дополнительный оплачиваемый отпуск предоставлялся в указанных в расчете размерах в календарных, а не рабочих днях. Что также подтверждается копиями личной карточки работников и приказов о предоставлении отпуска, расчетными листками (т.1 л.д.59-161, т.№, 187-212).

Согласно отзыва ответчика, представленным информационным справкам, личным карточкам работника, расчет дней отпуска этим истцам производился в календарных днях в соответствии с Трудовым кодексом РФ и локально-нормативными актами работодателя. Ответчик указывает, что неиспользованного дополнительного отпуска у истцов не имеется.

Вместе с тем, суд соглашается с указанными истцами, и не принимает позицию ответчика. Позиция и расчеты истцов представляются суду верными, т.к. осуществлены в соответствии с разъяснениями Письма Минтруда РФ от 01.02.2002г. №-ВВ «Об исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска», и приведенная таблица (расчет) в полной мере отражает количество таких дней, подлежащих компенсации при наличии права этих истцов на дополнительный отпуск продолжительностью 18 рабочих или 21 календарный день.

Доводы ответчика о том, что дополнительный отпуск предоставлялся этим истцам на основании заключенных с ними трудовых договоров, дополнительных соглашений к трудовому договору и приказов, издаваемых работодателями, в соответствии со статьей 9 Трудового кодекса Российской Федерации не имеют правового значения, несмотря на отсутствие факта самостоятельного оспаривания истцом этих условий дополнительных соглашений и приказов, поскольку в силу прямого указания закона трудовые договоры и иные ЛНА не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, поскольку в данном случае условия данного соглашения противоречат части 3 статьи 15 Федерального закона от <//> № 421-ФЗ. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению. Указанной норме не могут противоречить и локальные нормативные акты работодателя, в том числе, издаваемые по этому вопросу внутренние приказы, который обязан был реализовать данные положения в отношении работников, условия труда на рабочих местах которых не изменились.

Рассматривая требования иска, суд соглашается с этими истцамии в том, что все обозначенные выше условия заключенного ими трудового договора, а равно, приказов и коллективных договоров, в части установления меньшей продолжительности ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, применению не подлежат, поскольку таковые снижают уровень гарантий работников в связи с работой во вредных условиях труда, с учетом положений ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации, а также положений Отраслевого соглашения по государственным учреждениям <адрес>, находящимся в ведении Министерства здравоохранения <адрес>, которое предписывает в случае установления по результатам специальной оценки условий труда класса (подкласса) вредности 3.2 и более, а также если в учреждении не проведена специальная оценка условий труда (СОУТ), для определения продолжительности дополнительного отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, применять Постановление Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от <//> №/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на ежегодный дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» в части, не противоречащей действующему законодательству.

В соответствии со ст.8 Трудового кодекса Российской Федерации, нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

В соответствии со ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на гарантии и компенсации, установленный соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Тем самым, ни положения трудового договора, ни локальные нормативные акты работодателя не должны противоречить и ухудшать положение работника по сравнению нормами отраслевого законодательства, которое в свою очередь должно соответствовать федеральному законодательству.

Кроме того, в соответствии со ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебными постановлениями по ранее рассмотренному делу обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела в котором участвуют те же лица.

Ранее в этом же суде было рассмотрено гражданское дело №. Истец не являлся стороной указанного выше спора, однако, его стороной и в том же процессуальном статусе являлся ответчик.

Вступившим в законную силу судебным актом – апелляционным определением Свердловского областного суда от 02.03.2021г. по делу № установлено, что указанные повышенные компенсационные гарантии в связи с работой во вредных условиях труда, были также определены в Коллективном договоре учреждения на 2010-2013. Согласно п.6.4 коллективного договора, дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам больницы согласно утвержденному Перечню должностей с вредными и опасными условиями, работа в которых дает право на дополнительный отпуск (Приложение). До утверждения Правительством соответствующего порядка в соответствии со ст.423 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом положений сст.ст.5,10 кодекса при составлении Перечня администрация больницы руководствовалась Списком производств, профессий и должностей с вредными условиями труда, утвержденных Постановлением Госкомтруда СССР и ВЦСПС от <//> №/П-22. Установлено, что право на дополнительный отпуск имеют работники, профессии, должности которых предусмотрены в соответствующих разделах списка, то есть непосредственно выполняющие работу, прямо предусмотренную данным списком.

В апелляционном определении отмечено, что до вступления в силу Федерального закона от <//> № 426-ФЗ и Федерального закона от <//> № 421-ФЗ гарантии и компенсации предоставлялись работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, на основании аттестации рабочих мест в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от <//>г. № «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительно оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда». Названное постановление признано утратившим силу Постановлением Правительства Российской Федерации от <//> №. Отнесение условий труда на рабочих местах к вредным и (или) опасным условиям труда до <//> осуществлялось на основании аттестации рабочих мест, которая проводилась в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от <//> №н «Об утверждении Порядка проведения аттестации рабочих мест по условиям труда» не реже одного раза в пять лет. Данный документ утратил силу с <//> в связи с изданием Федерального закона от <//> № 426-ФЗ. Вступившими в законную силу с <//> Федеральным законом от <//> № 426-ФЗ и Федеральным законом от <//> № 421-ФЗ установлены правовые и организационные основы и порядок проведения специальной оценки условий труда, а также внесены изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, устанавливающие дифференцированный подход к определению вида и объема гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ст. ст. 92, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации) с учетом результатов именно специальной оценки условий труда. В частности, в соответствии со ст.117 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от <//> N 421-ФЗ) ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда. Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней. Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда. Согласно ст.147 Трудового кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от <//> N 421-ФЗ) оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере. Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда. Однако, в силу ч.3 ст. 15 Федерального закона от <//> N 421-ФЗ при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Как отмечено судом, из приведенной нормы следует, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на дополнительный отпуск той продолжительности, который ранее был им установлен в соответствии с условиями трудового договора, а также в части сохранения размера доплаты за работу во вредных условиях труда (аналогичная правовая позиция выражена в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <//> №, а также в определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от <//> №). Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размеров компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств: 1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона (<//>) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда); 3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

С учетом изложенного, суд при рассмотрении иска также выяснял, каковы были условия труда истцов на момент заключения сторонами трудового договора, изменялись ли условия труда истцов на дату проведения специальной оценки условий труда по сравнению с условиями труда на рабочем месте, которые явились основанием для назначения им ранее реализуемых компенсационных мер и гарантий, и таких доказательств ответчиком представлено не было, в том числе, не представлено доказательств проведения аттестации рабочего места истцов до 2016г., ни проведения таких мероприятий по охране труда работников, занятых на работах с вредными условиями труда, которые бы устранили вредность. В соответствии с представленными СОУТ условия труда работника в 2016г. были отнесены к классу условий труда 3.1, затем такие же условия были оценены как подкласс вредности 3.2, и такие условия имели место и на момент принятия работников на работу и затем, каких-либо доказательств фактического изменения воздействия такого фактора в период работы истцов с момента приема их на работу, установления им повышенных гарантий и компенсаций, вплоть до увольнения ФИО2 в 2023г., а по ФИО3 и в настоящее время, в дело не представлено.

Как отмечено выше, в отношении истцов при принятии на работу были ранее установлены определенные гарантии и компенсации в связи с работой во вредных условиях труда, и эти гарантии реализовывались работодателем без проведения какой-либо аттестации ее рабочего места по состоянию на день вступления в силу Федерального закона от <//> N 426-ФЗ и Федерального закона от <//> № 421-ФЗ.

Не принимает суд и доводы стороны ответчика об изменении размера и порядка предоставления истцам гарантий и компенсаций в связи с изменением системы оплаты труда работников медицинских учреждений, в результате которой произошло значительное увеличение размера окладов медицинских работников, ограниченности лимитов бюджетного финансирования. Ни один из нормативных актов в сфере изменения системы оплаты труда работников медицинских учреждений не содержит правил об отмене установленной данным законом гарантии и ее неприменении.

В соответствии с Письмом Минтруда РФ от 01.02.2002г. №-ВВ «Об исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска» установлены правила расчета и дат фактического предоставления отпусков, подлежащих предоставлению в рабочих днях, согласно которому если отпуск, предоставляемый работнику, исчисляется (полностью или частично) в рабочих днях (например, отпуск, предоставляемый за прошлое время, дополнительный отпуск за вредные условия труда и др.), то продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска следует исчислять следующим образом: от даты начала отпуска (например, <//>) отсчитывается определенное количество дней основного отпуска в календарных днях (28 календарных дней), а затем - определенное количество дней дополнительного отпуска в рабочих днях в расчете на 6-дневную рабочую неделю (например, 12 рабочих дней отпуска за вредные условия труда) и определяется дата последнего дня отпуска. После этого общий период отпуска (с <//> по <//>) переводится в календарные дни (в нашем примере - 42 календарных дня; нерабочий праздничный день 8 марта, приходящийся на период отпуска, в число календарных дней отпуска не включается и не учитывается). Из чего следует, что при принятии нового Трудового кодекса Российской Федерации возможность расчета отпусков, предоставляемых в рабочих, а не в календарных днях, была сохранена с учетом вышеизложенного порядка перевода рабочих дней в календарные, что свидетельствует о неправомерности действий ответчика о предоставлении дополнительного отпуска истцу с 01.02.2002г. в количестве не 12 рабочих дней, а 12 и менее календарных дней. Оснований для одностороннего изменения условий трудовых отношений с работником в данной части в силу принятия Трудового кодекса Российской Федерации у ответчика не имелось, к тому же в самом Кодексе имелись нормы о возможности предоставления отпусков в рабочих днях некоторым работникам (ст.291 Трудового кодекса Российской Федерации).

Не принимает суд в этой части и возражения ответчика, связанные с пропуском истцами срока исковой давности, поскольку как справедливо отмечено представителем иной стороны истец ФИО2 прекратила трудовые отношения с ответчиком 29.12.2023г. и компенсация за все дни неиспользованного ею отпуска должна была быть выплачена в день увольнения. А истец ФИО3 продолжает работать и в настоящее время, в связи с чем, ею выбран верный способ защиты права по возложению на ответчика соответствующей обязанности.

Расчеты этих истцов достоверны, основаны на информации работодателя, арифметически не оспорены, иных составляющих расчета в части фактически предоставленных дней отпуска и среднего заработка не приведено, в связи с чем, суд принимает представленные расчеты, и считает необходимым восстановить права данных работников. В частности, взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованные дополнительные отпуска за работу во вредных условиях труда в пользу истца ФИО2 за период с 06.08.2000г. по 29.12.2023г. в размере 763421,52руб., и признать за истцом ФИО4 право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда по должности медсестры палатной в виде дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 21 календарный день, возложить на ответчика обязанность предоставить ей дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда за период с 24.07.2007г. по 11.01.2023г. в количестве 162 календарных дней в порядке, предусмотренном законодательством.

По регулированию правоотношений истца ФИО2 (до 29.12.2023г.) и истца ФИО3 и ответчика относительно спорной надбавки за работу во вредных и(или) опасных условиях труда, суд учитывает те же фактические обстоятельства дела, приведенные выше, и аналогичное правовое регулирование данного вопроса о недопустимости снижения гарантий и компенсаций истцу. Как следует из представленных в дело доказательств, в том числе, и расчетных листков, истцам была установлена при приеме на работу и выплачивалась такая надбавка в большем размере, затем, эта компенсационная выплата постепенно снижалась, таковая выплачивалась в меньшем размере, применялись положения упомянутых выше коллективных договоров и условия подписанных работником и работодателем дополнительных соглашений, а также издаваемые работодателем приказы.

Федеральным законом от <//> № 421-ФЗ, начиная с <//>, были внесены изменения в статью 147 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составил 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда. Конкретные размеры повышения оплаты труда подлежали установлению работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, либо коллективным договором, трудовым договором.

Однако, в силу ч.3 ст. 15 Федерального закона от <//> N 421-ФЗ при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Из приведенной нормы следует, что для тех работников, которые работали до изменения правового регулирования, проведения специальной оценки условий труда, в части предоставления гарантий при работе во вредных условиях труда, предусмотрены дополнительные гарантии, в том числе в виде сохранения права на дополнительный отпуск той продолжительности, который ранее был им установлен в соответствии с условиями трудового договора, а также в части сохранения размера доплаты за работу во вредных условиях труда. Для реализации в отношении конкретного работника положений указанной нормы (запрет на ухудшение порядка и условий осуществления компенсационных мер, запрет на снижение размеров компенсационных мер) необходимо наличие совокупности следующих юридически значимых обстоятельств: 1) занятость работника на работах с вредными и (или) опасными условиями труда; 2) фактическая реализация работодателем в отношении работника по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона (<//>) компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда); 3) сохранение соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Судом выше постановлен вывод о том, что условия труда этих истцов на дату проведения специальной оценки условий труда по сравнению с условиями труда на рабочем месте, которые явились основанием для назначения им ранее реализуемых компенсационных мер и гарантий, не изменились. В соответствии с представленными СОУТ условия труда работников были отнесены к классу условий труда 3.1, затем к 3.2. по биологическому фактору, и каких-либо доказательств фактического изменения воздействия такого фактора в период работы истцов с момента установления им повышенных гарантий и компенсаций, в дело не представлено. Класс вредности не изменился, должностной функционал также, что подтверждается представленными суду картами СОУТ и должностными инструкциями. Предложенные в качестве таких доказательств ведомости остатков оборотных средств о приобретении для оснащения помещений ответчика различных аппаратов, также не свидетельствует о снижении класса вредности.

Как отмечено выше, в отношении этих истцов были ранее установлены гарантии и компенсации в связи с работой во вредных условиях труда, в том числе, выплата ей соответствующей надбавки в размере 30% от оклада, и эти гарантии реализовывались работодателем без проведения какой-либо аттестации их рабочего места по состоянию на день вступления в силу Федерального закона от <//> N 426-ФЗ и Федерального закона от <//> № 421-ФЗ.

Не принимает суд и доводы стороны ответчика об изменении размера и порядка предоставления этим истцам гарантий и компенсаций в связи с изменением системы оплаты труда работников медицинских учреждений, в результате которой произошло значительное увеличение размера окладов медицинских работников, ограниченности лимитов бюджетного финансирования. Ни один из нормативных актов в сфере изменения системы оплаты труда работников медицинских учреждений не содержит правил об отмене установленной данным законом гарантии и ее неприменении. Тем самым, и обозначенная надбавка подлежала выплате истцам в прежнем размере.

Поскольку условия дополнительных соглашений к трудовому договору и положения коллективных договоров, ни приказы работодателя в части установления такой надбавки истцу в меньшем размере не подлежат применению, как уменьшающие ранее установленные работникам гарантии, и при этом, условия труда оставались у истца ФИО2 без изменения вплоть до увольнения 29.12.2023г., а у истца ФИО3 не изменились ив настоящее время.

В соответствии с ч.2 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с положением ответчика об оплате труда сроки выплаты заработной платы установлены 10 и 25 числа каждого месяца, то есть, расчет за истекший месяц должен быть произведен до 10 числа следующего месяца.

Ответчик ссылается на то, что истцы, получая ежемесячно заработную плату, а также расчетные листы, должны были узнать о нарушении своего права. Однако, истцы получали заработную плату с учетом существовавшего в тот момент регулирования этих вопросов, в том числе, дополнительными соглашениями, тем самым, ответчиком, которым составлялись и предлагались истцам на подпись такие соглашения, придавалась видимость законности своих действий по снижению уровня гарантий.

С учетом позиции истцов по данному вопросу и с разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018г. № «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», суд, учитывая, что формально такой срок (на выплату надбавки) следовало бы исчислять с ежемесячного расчета, приходит к выводу о необходимости защиты прав истца и восстановления ей пропущенного срока ввиду наличия у нее уважительных причин пропуска срока для обращения в суд. Учитывая всю совокупность обстоятельств данного дела, наличие указанных по тексту дополнительных соглашений и иных нормативных документов, положения которых в части снижения надбавки воспринимались истцами как законные (о чем свидетельствует отсутствие сведений об оспаривании ими этих положений), тогда как не должны были применяться работодателем, что не позволило работникам усомниться в таком поведении работодателя и своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Доводы ответчика о том, что истцы могли обратиться в суд и ранее, суд также считает несостоятельными по выше приведенным обстоятельствам, истец ФИО3 трудовые отношения с ответчиком не прерывала, истец ФИО2 вправе была ожидать выплаты этих сумм при увольнении 29.12.2023г. С учетом изложенного, суд также не принимает доводы стороны ответчика, связанные с пропуском этими истцами срока исковой давности, восстанавливает указанный срок за весь спорный период, считает необходимым восстановить права данных работников путем возложения на ответчика обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки (компенсационной выплаты) за работу во вредных условиях труда из расчета 30% от размера должностного оклада, установленного в соответствующие периоды времени, в пользу истца ФИО2 по должности медсестры-анестезиста за период с 01.12.2015г. по 29.12.2023г.; а также признать за истцом ФИО4 право на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда по должности медсестры палатной в виде компенсационной выплаты (надбавки) в размере 30 % от должностного оклада по должности медсестры палатной ОАР и ИТН и НД № в соответствующий период и возложить на ответчика обязанность произвести перерасчет и выплату указанной надбавки за период с 01.12.2015г. по 11.01.2023г.

По требованию этих истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда суд учитывает, что в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <//> № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ). При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. В указанном Постановлении также разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ). Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Учитывая, что невыплата истцам причитающихся сумм и нарушение права на дополнительный отпуск и получение надбавки за работу во вредных условиях труда нарушили трудовые права работника, суд полагает, что истцам причинены определенные нравственные переживания. С учетом характера нарушения, размера удовлетворенных имущественных требований, а также требований разумности и справедливости, суд полагает, что при изложенных выше обстоятельствах дела будет в достаточной мере компенсировать моральный вред истца ФИО3 заявленная им к взысканию сумма в размере 30000,00руб. Исковые требования истца ФИО2 были удовлетворены в части, поэтому суд определяет к взысканию в ее ползу компенсацию морального вреда в размере 20000,00руб. Оснований для взыскания компенсации в большем или меньшем размере суд не находит, поскольку данный размер компенсации в полной мере соответствует характеру спора, совокупности установленных судом обстоятельств.

По требованиям истцов о возмещении им понесенных судебных расходов и издержек, связанных с защитой нарушенного права, суд отмечает следующее.

Согласно ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в силу ст.94 настоящего Кодекса относятся и расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст.94 настоящего Кодекса к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Статья 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации регламентирует распределение судебных расходов между сторонами. Так, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <//> N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Судом установлено, что истцы ФИО2 и ФИО3 в рамках данного дела понесли расходы по оплате оформления нотариальных доверенностей по 2690,00руб., а также судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 20000,00руб. каждый, что подтверждается документально.

Заявленные ФИО3 требования признаны судом обоснованными, требования ФИО12 – обоснованными в части, т.е. решение принято в пользу истцов, что влечет их право на возмещение понесенных по делу судебных расходов (ст.98 ГПК РФ).

Из представленных документов следует, что истцы были вынуждены для защиты своих трудовых прав обратиться к представителю, что потребовало выдачи соответствующей доверенности для ведения дела, срок полномочий определен разумный, с учетом возможной длительности разбирательств во всех судебных инстанциях. Доказательства фактического несения истцами данных расходов представлены в дело. Понесенные истцами расходы суд считает необходимыми, данные расходы произведены ими в целях защиты своих прав, ввиду чего, понесенные истцом ФИО3 расходы подлежат взысканию в ее пользу в заявленном размере, а в пользу ФИО2 в части, в качестве судебных издержек на оформление доверенности суд полагает достаточным взыскать 2000,00руб., в качестве расходов на оплату услуг представителя 15000,00руб.

В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов. В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Тем самым, с ответчика в пользу бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общем размере 29268,00руб. (с учетом размера и совокупности заявленных требований).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности восстановить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, признании права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, возложении обязанности предоставить ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, - удовлетворить.

Признать незаконными действия Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в части не предоставления ФИО3 (паспорт серия № №) гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде дополнительного отпуска продолжительностью 21 календарный день и компенсационной выплаты (надбавки) в размере 30% от должностного оклада.

Возложить на Государственное автономное учреждение здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) обязанность произвести перерасчет и выплату ФИО3 (паспорт серия № №) надбавки (компенсационной выплаты) за работу во вредных условиях труда из расчета 30% от должностного оклада по занимаемой должности за период с 01.12.2015г. по 11.01.2023г.; и предоставить ФИО3 (паспорт серия № №) ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за период с 24.07.2007г. по 11.01.2023г. в количестве 162 календарных дня.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серия № №) компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оформление доверенности в размере 2690 рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей 00 копеек.

Исковые требования ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о признании незаконными действий по снижению гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда в виде уменьшения продолжительности ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска и размера компенсационной выплаты, признании права на гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности восстановить гарантии и компенсации за работу во вредных условиях труда в прежнем объеме, возложении обязанности произвести перерасчет и выплату надбавки за работу во вредных условиях труда, признании права на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, возложении обязанности предоставить ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, возложении обязанности внести изменения в трудовой договор, взыскании компенсации за неиспользованный ежегодный дополнительный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов, - удовлетворить частично.

Признать незаконными действия Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в части не предоставления ФИО2 (паспорт серия № №) гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда за период с <//> по 29.12.2023г. в виде дополнительного отпуска продолжительностью 21 календарный день и компенсационной выплаты (надбавки) в размере 30% от должностного оклада.

Возложить на Государственное автономное учреждение здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) обязанность произвести перерасчет и выплату ФИО2 (паспорт серия № №) надбавки (компенсационной выплаты) за работу во вредных условиях труда из расчета 30% от должностного оклада по занимаемой должности за период с 01.12.2015г. по 29.12.2023г.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт серия № №) компенсацию за неиспользованные дни ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска за период с 06.08.2000г. по 29.12.2023г. в размере 763421 рубль 52 копейки, компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оформление доверенности в размере 2000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница», и в остальной части исковых требований ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница», - отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход бюджета судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 29268 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение составлено 01.12.2025г.

Судья Серебренникова О.Н.