САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
УИД: 78RS0020-01-2021-000588-61
Рег. №: 33-14605/2023 Судья: Илюшова О.Л.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Байковой В.А.,
судей
ФИО1, ФИО2,
при секретаре
ФИО3,
рассмотрела в открытом судебном заседании 3 августа 2023 года по ФИО4 на решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 августа 2022 года, с учетом определения суда от 1 февраля 2023 года об исправлении описки, по гражданскому делу № 2-49/2022 по иску ФИО4 к ФИО5 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, прекращении права собственности,
заслушав доклад судьи Байковой В.А., выслушав пояснения истца ФИО4, ее представителя – адвоката Кочетковой А.А., ответчика ФИО5. ее представителя – Керна В.А., судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,
УСТАНОВИЛА:
ФИО6 обратилась в Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5, просила расторгнуть договор пожизненного содержания с иждивением от 31.08.2019, прекратить право собственности ответчика на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, и возвратить квартиру истцу.
В обоснование требований истец указывал, что между сторонами был заключен 31.08.2019 договор пожизненного содержания с иждивением, согласно условиям которого истец передала в собственность ответчика бесплатно указанную квартиру, а ответчик обязалась осуществлять пожизненное содержание истца с иждивением; вместе с тем, принятые на себя обязательства ответчик не исполнила, в связи с чем истец обратилась в суд с настоящими требованиями (т. 1, л.д. 5-7).
В ходе рассмотрения дела ФИО6 <дата> умерла, производство по делу определением суда от 21 сентября 2021 года было приостановлено и возобновлено определением суда от 10 марта 2022 года (т. 1, л.д. 62, 65-66, 104).
Определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 17 мая 2022 года произведена замена истца ФИО6 на её правопреемника – истца ФИО4 (т. 1, л.д. 144).
Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 августа 2022 года, с учетом определения суда от 1 февраля 2023 года об исправлении описки, исковые требования ФИО4, к ФИО5 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, прекращении права собственности – оставлены без удовлетворения (т. 2, л.д. 41-48, 80).
Не согласившись с решением суда, истица ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит об отмене решения суда, излагает фактически обстоятельства дела, на основании анализа которых истец полагает, что ответчиком было допущено существенное нарушение условий договора, поскольку с осени 2019 года ответчик не исполняла условий договора. Полагает, что бремя доказывания судом было распределено неверно, поскольку ответчик должен был доказать надлежащее исполнение обязательства плательщика ренты. Критически относится к оценке свидетельских показаний, данных судом. Обращает внимание на то, что с 8 августа 2020 года ФИО6 утратила способность к самообслуживанию, обращает внимание на то, что суд оставил без оценки пояснения ответчика о том, что она с ноября 2020 года перестала выполнять свои обязанности по договору (т. 2, л.д. 62-66).
Истец ФИО4, ее представитель – адвокат Кочеткова А.А. в заседание судебной коллегии явились, доводы апелляционной жалобы поддержали.
Ответчик ФИО5 ее представитель – ФИО7 в заседании судебной коллегии возражали против доводов апелляционной жалобы.
Третье лицо – нотариус БН. в заседание судебной коллегии не явилась, извещена о судебном заседании надлежащим образом.
На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Судебная коллегия, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.
Основанием для отмены (изменения) решения суда является, в том числе, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неправильное применение норм материального права (подпункты 1 и 3 пункта 1 статьи 330 ГПК РФ). Такие нарушения были допущены судом первой инстанции.
Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, выслушав представителя истца, ответчика, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что 31.08.2019 между ФИО6 (получателем ренты) и ответчиком (плательщиком ренты) был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, согласно условиям которого получатель ренты передала бесплатно в собственность плательщику ренты принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, а плательщик ренты получила квартиру на условиях пожизненного содержания с иждивением; также плательщик ренты обязалась пожизненно полностью содержать получателя ренты, обеспечивая её питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью, сохранив за получателем ренты право бесплатного пожизненного пользования указанной квартирой; плательщик ренты обязалась один раз в неделю производить уборку указанного жилого помещения, а также оплатить все расходы, связанные с ритуальными услугами (пункты 1, 4, 7 Договора) (т. 1, л.д. 11-13).
Стоимость ежемесячного общего объема материального обеспечения (питания, одежды, ухода и необходимой помощи) определена сторонами в размере двух величин прожиточного минимума, установленной законом, с последующим увеличением, с учетом роста соответствующей величины прожиточного минимума на душу населения в Санкт-Петербурге (пункт 8 договора).
Договор удостоверен нотариусом Санкт-Петербурга БН., государственная регистрация договора, перехода права собственности и обременения произведена 4 октября 2019 года.
25 ноября 2020 года ФИО6 направила истцу претензию о расторжении договора, которая получена ответчиком 19 декабря 2020 года (т. 1, л.д. 9-10).
8 сентября 2021 года ФИО6 (получатель ренты) умерла (т. 1, л.д. 62).
Наследство после смерти ФИО6 на основании завещания приняла истец ФИО4 (т. 1, л.д. 136-137).
Из пояснений ФИО8, изложенных в проколе адвокатского опроса в т. 1 на л.д. 151-155, следует, что с осени 2019 года ответчик приходила к ФИО6 только после 23 час. 00 мин., иногда приносила еду, в основном куриный бульон, который по просьбе ответчика ФИО8 давали женщины, которые к ней приходили. Из пояснений ФИО8 следует, что приобретение продуктов и оплата коммунальных услуг осуществлялись ответчиком за счет ФИО8
Ответчик оспаривала данные обстоятельства, однако указала, что обязанности по договору перестала исполнять с ноября 2020 года, поскольку не имела доступа в квартиру (т. 1, л.д. 43).
В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции были допрошены свидетели (протокол от 18 мая 2021 года в т. 1 на л.д. 41-48).
Свидетель И. (социальный работник), которая осуществляла социальные услуги на платной основе ФИО6 с июня 2019 года по 2020 год, пояснила, что ответчика видела несколько раз (3) по утрам, со слов ФИО6 известно, что ответчик приходила либо рано утром, либо поздно вечером, с декабря 2020 года И. вновь стала осуществлять уход за ФИО6, получала от онколога диету для ФИО6, кроме того указала, что ФИО6 желала расторгнуть договор ренты, боится ответчика.
Свидетель Ю. (медсестра), допрошенная судом первой инстанции, пояснила, что работала медсестрой у ФИО6 с декабря 2019 года до появления сиделок, ответчика знает, видела пару раз. Ю. указала, что квартира ФИО6 была в неблагоприятном состоянии (грязь, мусор), сама ФИО6, находилась в тяжелом состоянии, иногда Ю. по ее просьбе покупала продукты.
Свидетель Ш. (социальный работник) показала суду, что осуществляла уход за ФИО6 с августа 2020 года, в её обязанности входило приготовление еды и кормление, смена памперсов; за ФИО6 ухаживали два социальных работника, которые ходили к ней два раза в день; социальные работники, в частности, делали уборку; изначально в квартире было грязно. Сейчас уборку делает истец ФИО4 (судебное заседание было проведено до момента смерти ФИО8 в сентябре 2021 года), в квартире чисто; ФИО6 говорила, что боится ответчика.
Допрошенная судом в качестве свидетеля Л. (соседка ФИО6) показала, что жила в одном доме с ФИО6, по указанию и за счет ответчика свидетель ухаживала за ФИО6 до конца 2019 года; свидетелю известно, что в дальнейшем к ФИО6 приходили социальные работники, медицинские работники, сиделки; когда свидетель впервые пришла в квартиру к ФИО6, увидела, что в квартире чисто, в холодильнике много еды, ответчик мыла окна, стирала занавески, покупала продукты; к ФИО6 стала ходить соседка ФИО4, она наговаривала на свидетеля и ответчика.
Свидетель И. показал, что знает ответчика 6 лет, был её соседом сверху; свидетель неоднократно помогал ответчику пересаживать ФИО6 на инвалидную коляску; в квартире у ФИО6 была чистота и порядок.
Истец ФИО4, будучи первоначально допрошенной в качестве свидетеля, пояснила, что она знала ФИО6 на протяжении 20 лет, и с августа 2019 г. помогала ей, а ответчик ухаживала за ФИО6 с 2017 года; истец видела, как ответчик выносила утром мусор из квартиры ФИО6; в августе 2020 года истец была в квартире ФИО6, увидела, что она не встаёт с кровати; в дальнейшем ФИО6 неоднократно просила истца себя покормить.
Допрошенная в качестве свидетеля Ж. (дочь ответчика) показала, что в 2017 году ФИО6 попросила ответчика оформить завещание; свидетель лично ходила к ФИО6, готовила, убирала и т.д.; осенью 2019 года свидетель с ответчиком вызвали ФИО6 скорую из-за кашля, после её госпитализации установили, что у неё рак желудка, однако врачи пояснили, что ФИО6 операцию не выдержит. В настоящее время ответчик не посещает квартиру ФИО6, так как истец ФИО4 поменяла замки.
В судебном заседании 17 июня 2022 года судом первой инстанции были также допрошены свидетели (т. 1, л.д. 193-196).
Из показаний свидетеля З. следует, что ФИО6 была ее пациенткой, свидетель посещала квартиру ФИО6, в квартире была ответчик, которая за ней ухаживала; ФИО6 была тяжело больна, нуждалась в посторонней помощи, питалась специальным жидким питанием, которое ей должен был делать человек, который за ней ухаживал. ФИО6 не жаловалась, что ответчик плохо за ней ухаживает. Истца свидетель не знала.
Свидетель Б. (одноклассница ответчика), пояснила, что знала ФИО6, с которой у ответчика были хорошие отношения, также ответчик ухаживала за ФИО6 В квартире свидетель была два раза с ответчиком, в квартире было чисто, была еда, термос, лекарства.
Свидетель К. (знакомый ответчика) показал, что является старым знакомым ответчика. Весной 2018 года по просьбе ответчика он приходил в квартиру к ФИО6 для того, чтобы помочь собрать кресло-каталку. Осенью 2019 года по просьбе ответчика свидетель починил торшер в квартире ФИО6; в квартире свидетель видел на столе рядом с кроватью яблоки, йогурты. ФИО6 была инвалидом и самостоятельно передвигаться не могла. Зимой 2019-2020 года свидетель также был у неё в квартире, последний раз был в квартире весной 2020 г., чтобы починить коляску. Несколько раз свидетель с ответчиком и ФИО6 ездили в онкологический центр. ФИО6 была ухоженная. Истца свидетель не знает, в квартире у ФИО6 не видел.
Свидетель Я. (коллега истца) показал, что в квартире у ФИО6 был несколько раз, начиная с 2019 года. Со слов истца свидетелю известно, что к ней обратилась ФИО6 за помощью, так как человек, который должен был ухаживать, перестал это делать. Свидетель присутствовал 27 мая 2019 года при разговоре ФИО6, истца и адвоката истца о том, что она хочет расторгнуть договор.
Допрошенная в судебном заседании 26 июля 2022 года в качестве свидетеля нотариус СТ. показала суду, что посещала ФИО9 зимой 2021 года, когда последняя составляла доверенность на ФИО4 в целях расторжения договора пожизненной ренты и составления завещания, ФИО6 не могла ходить, лежала, болела, своими действиями ФИО6 могла руководить.
Допрошенная повторно в судебном заседании 3 августа 2022 года (т. 2 на л.д. 33-34) свидетель Ш. показала, что с 10.08.2020 до 15.07.2021 вместе с ещё одним человеком ухаживала за ФИО6, а именно оказывали социальные услуги: кормили, обмывали, обтирали, переодевали, кормили из баночек, которые сперва покупала ответчик, затем истец; ответчик сперва готовила бульон, затем перестала. Данные услуги ФИО6 оплачивала сама. Также ФИО6 рассказывала, что давала деньги ответчику на покупку продуктов, что ответчик приходит по вечерам, что ответчик один раз получила подгузники, затем их покупала истец. Иногда у ФИО6 не было еды, поэтому она просила ответчика приготовить еду. Ответчика свидетель видела несколько раз. По просьбе ФИО6 свидетель помогла найти ей адвоката. Свидетель говорила ответчику, что необходимо получить матрас, выделенный для ФИО6, однако ответчик отказалась, так как у неё закончилась доверенность от ФИО6, а новую её не дают. С осени 2020 г. свидетель видела истца каждый день.
В материалы дела ответчиком также были представлены чеки (в приобщенной к материалам дела папке).
Истцом представлены: квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг квартиры, расположенной по адресу: <адрес> за период с января 2021 года по август 2021 года (т. 1, 201-222), оплату ритуальных услуг, связанных с погребением ФИО6 (т. 1, л.д. 223-238).
В материалы дела представлены также медицинские сведения о состоянии здоровья ФИО6 - <...>; рекомендована диета – жидкая пища (нутридринк) (т. 2, л.д. 1).
Согласно сведениям ООО «Телерадиокомпания Царское село» по договору, заключенному с ФИО6 оплата не поступала с 1 июня 2020 года, задолженность на 1 марта 2021 года составляла минус 750 руб., 28 марта 2021 года поступил платеж на сумму 1500 руб. (т. 2, л.д. 2).
Из сведений ГБУСОН КЦСОН Пушкинского района Санкт-Петербурга, с 11 июня 2019 года по 07 августа 2020 года ФИО6 находилась на социальном обслуживании в специализированном отделении социально-медицинского обслуживания на дому граждан пожилого возраста и инвалидов, услуги предоставлялись медицинской сестрой и социальным работником как лицу, частично утратившему способностью к самообслуживанию, с 8 августа 2020 года по 8 сентября 2021 года услуги предоставлялись сиделками (2 раза в день ежедневно), 1-2 раза в неделю – социальным работником, как лицу, полностью утратившему способность к самообслуживанию и нуждающемуся по медицинским показаниям в постоянном постороннем уходе (т. 2, л.д. 16-17), представлены чеки об оплате за период января 2020 года, ноября 2020 года - августа 2021 года, плательщиками в квитанциях (за ФИО6) указаны разные лица, включая Р., И.С., ФИО4 (т. 2, л.д. 19-29.1).
Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 450, 452, 601, 602 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая показания свидетелей, оценив доказательства по правилам статьи 67 ГПКР РФ, исходил из того, что истцом не было представлено относимых, допустимых, достоверных, достаточных, бесспорных и убедительных доказательств, подтверждающих существенное нарушение ответчиком обязательств по договору, что могло бы являться основанием для расторжения договора, в связи с чем отказал в иске в полном объеме.
Судебная коллегия с данными выводами согласиться не может.
В силу п. 1 ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением (п. 2 ст. 583).
Согласно ст. 584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.
В соответствии со статьей 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).
К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не установлено правилами параграфа (п. 2 ст. 601 ГК РФ).
Согласно положения ст. 605 ГК РФ обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты (п. 1). При существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 настоящего Кодекса. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты (п. 2).
В соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; иных случаях предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.
Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что вправе была рассчитывать при заключении договора.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Исходя из положений ст. 583 ГК РФ именно на плательщике ренты лежит бремя доказывания того, что обязательства по договору исполнялись надлежащим образом.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований исходил из того, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт неисполнения ответчиком условий, предусмотренных заключенным договором ренты.
Судебная коллегия такое распределение бремени доказывания считает ошибочным.
Судебной коллегией перераспределено бремя доказывания, на ответчика возложена обязанность доказать надлежащее исполнение условий договора ренты.
Однако таковых доказательств стороной ответчика суду не представлено.
Так, по распоряжению судебной коллегии ответчиком был произведен расчет сумм чеков, представленных в обоснование возражений, приобщенный к материалам дела, из которого следует, что с сентября 2019 года по ноября 2020 года ответчик осуществляла свои обязательства по договору, при том, что за период сентября 2019 года по октябрь 2020 года включительно суммы чеков превышают двойную величину прожиточного минимума населения, установленного в Санкт-Петербурге, что сторонами не оспаривалось. В ноябре 2020 года осуществлены покупки на сумму 1901,16 руб., т.е. уже с нарушением договора.
Из пояснений ответчика и самой ФИО6 следует, что обязательства по договору перестали исполняться ответчиком уже с осени 2020 года, что подтверждается расчетом сумм, представленным ответчиком, свидетельскими показаниями социальных работников И. и Ш., при этом то, что ФИО6 помощь оказывалась на основании договоров с социальным службами свидетельствуют копии чеков, оплата по которым вносилась в т.ч. свидетелем И. (социальным работником), при этом оплата производилась за счет денежных средств ФИО6
Следовательно, обязательства по договору перестали исполняться ответчиком в ноябре 2020 года.
Соответственно, ответчиком в период с ноября 2020 года по сентябрь 2021 года (момент смерти ФИО6) было допущено существенное нарушение обязательств по договору.
При этом из позиции ответчика следует, что ей чинились препятствия в исполнении договора с осени 2020 года, однако никаких доказательств в обоснование данного утверждения представлено не было. При этом квартиру ФИО6 ежедневно посещали социальные работники по договору, заключенной ФИО6 самостоятельно, что не мешало ответчику посещать квартиру, указывая на исполнение договора.
Кроме того, пунктами 5 и 6 договора между ФИО6 и ФИО5 была предусмотрена обязанность ФИО5 обеспечить ФИО6 уходом и необходимой помощью, осуществлять еженедельную уборку помещения, что ответчиком исполнено не было в период с ноября 2020 года по день смерти ФИО6
Исходя из представленных доказательств, пояснений сторон, показаний свидетелей, судебная коллегия приходит к выводу, что и в период до ноября 2020 года ответчик ненадлежащим образом исполняла, предусмотренные п. 5 договора пожизненного содержания с иждивением условия, а именно обязанность обеспечить уход и необходимую помощь ФИО6, учитывая, что ФИО6 с июня 2019 года частично утратила способность к самообслуживанию, а с августа 2020 года полностью утратила способность к самообслуживанию и нуждалась по медицинским показаниям в постоянном постороннем уходе, ответчик же поясняла, что до ноября 2020 года приходила к Кузиной рано утром с 6 до 7 часов, и вечером с 20 час. и до ночи, то есть когда ФИО10 спала, днем не могла посещать Кузину, так как работала. Учитывая, что в силу состояния здоровья ФИО6 требовался постоянный уход, о чем ответчику было известно на момент заключения договора, неоказание в течение всего дня помощи (в приеме пищи, одевании (переодевании), смена постельного белья, гигиенический уход, наблюдение за состоянием здоровья, приема лекарств), лишало ФИО6 того, на что рассчитывала ФИО10 при заключении договора.
Доказательств обеспечения ФИО6 уходом, оказания помощи в течение дня, лично либо с привлечением третьих лиц ответчик не представила.
При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для расторжения договора пожизненного содержания с иждивением не соответствует обстоятельствам дела.
В силу п. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются.
Соответственно, договор от 31 августа 2019 года подлежит расторжению, с прекращением права собственности ФИО5 на недвижимое имущество.
Наличие завещания Кузиной К.А в пользу ФИО11, дает последней право на получение по наследству после смерти наследодателя имущества, которое принадлежало наследодателю на день его смерти.
При этом, поскольку указанная квартира не входила в наследственную массу после ФИО6, она подлежит включению в состав наследства после умершей, с признанием за ФИО4 права собственности на квартиру в порядке наследования после умершей ФИО6
В связи с изложенным, решение суда подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО4
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 3 августа 2022 года отменить. Принять по делу новое решение.
Расторгнуть договор пожизненного содержания с иждивением от 31.08.2019 года, заключенный между ФИО6 и ФИО5, удостоверенный Б., временно исполняющей обязанности нотариуса БН., зарег. в реестре за №....
Прекратить право собственности ФИО5 на квартиру по адресу: <адрес> кадастровый №....
Включить в наследственную массу после умершей 08.09.2021 ФИО6, квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №....
Признать за ФИО4, право собственности на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №..., в порядке наследования по завещанию после умершей 08.09.2021 ФИО6, <дата> года рождения.
Председательствующий
Судьи
мотивированное апелляционное определение
составлено 23.08.2023