УИД№000474-36
Дело №
РЕШЕНИЕ
ИФИО1
31 октября 2025 года г. Солнечногорск Московская область
Солнечногорский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Белоусовой Н.В.,
при секретаре судебного заседания ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 с требованиями, уточненными на основании ст. 39 ГПК РФ, о признании недействительным договор дарения земельного участка и здания от ДД.ММ.ГГГГ; прекращении государственной регистрации права собственности ответчика на земельный участок площадью 1246 кв.м, уточненная площадь погрешность 12,0, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, кадастровый №, и находящееся на указанном земельном участке здание, назначение жилое, наименование жилой дом, количество этажей 2, площадью 81,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №; внесении в ЕГРН записи о регистрации за ФИО2 права собственности на земельный участок, кадастровый №, и находящееся на указанном земельном участке здание, расположенное по адресу: <адрес> кадастровый №.
В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен договор дарения земельного участка издания, согласно которому ФИО2 подарила ФИО3 принадлежащие ей земельный участок площадью 1246 кв.м, уточненная площадь погрешность 12,0, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, и находящееся на указанном земельном участке здание, назначение жилое, наименование жилой дом, количество этажей 2, площадью 81,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> кадастровый №. Переход права собственности был зарегистрирован в установленном законом порядке на имя ответчика. Истец считает указанный договор дарения недействительным, ссылаясь на следующие обстоятельства.
ФИО2 указывает, что проживает в спорном доме совместно с дочерью с 2006 года, дом является её единственным жильём. В результате ухудшения отношений с дочерью после ее замужества истец находилась в состоянии нервного потрясения, проходила психиатрическое лечение и принимала препараты, по ее словам, влияющие на ее способность понимать значение своих действий. Указанные обстоятельства вынудили истца подарить ? доли дома и земельного участка, не намереваясь отчуждать имущество полностью. При содействии ответчика истец подписала подготовленный риелтором договор, не читая, доверившись заверениям, что он оформлен на ? доли. Экземпляр договора по просьбе ответчика уничтожила, регистрацию сделки в МФЦ сопровождала ФИО3 О том, что она подарила всё имущество, истец узнала только в декабре 2024 года при получении копии договора. Истец утверждает, что фактически не осознавала содержание договора и была введена ответчиком в заблуждение относительно объёма передаваемого имущества, полагая, что дарит только часть дома и участка, в связи с чем, просит признать договор недействительным как лишивший ее единственного жилья. Считая, что сделка была совершена в состоянии, когда она не понимала значения своих действий, а также под влиянием заблуждения относительно ее содержания, истец просит признать договор дарения недействительным.
Истец ФИО2 в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме.
Представитель истца ФИО2 на основании ордера ФИО6 требования истца поддержала в полном объеме с учетом заявленных уточнений.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в ранее направленном отзыве на иск указала, что возражает против заявленных требований и указывает, что договор дарения был заключён по инициативе истца – дарителя ФИО2, которая осознанно выразила намерение передать принадлежащие ей объекты недвижимости в дар ФИО3 По утверждению ответчика, при заключении сделки истец полностью понимала характер совершаемых действий, их правовые последствия, действовала добровольно, без какого-либо давления и обмана со стороны одаряемой. Ответчик утверждает, что на момент заключения договора дарения ФИО2 не имела заболеваний либо иных состояний, которые могли бы повлиять на её способность понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с этим ответчик считает, что правовые основания для признания сделки недействительной как совершённой под влиянием обмана, либо в условиях невозможности осознавать происходящее, отсутствуют, а доводы истца являются необоснованными.
Представитель ответчика ФИО3 на основании ордера ФИО7 в судебном заседании иск не признала, поддержала доводы, изложенные в отзыве на иск.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Московской области в судебное заседание не явился, извещен судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ судебное разбирательство проведено в отсутствие не явившихся лиц, извещённых о времени и месте судебного заседания и не представивших сведения о причинах своей неявки.
Свидетель ФИО8 (дочь истца) пояснила, что ФИО2 из- за обиды на нее (ФИО8) решила подарить внучке (ответчику) половину дома и земельного участка, но это ей стало известно уже после сделки.
Исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, свидетеля ФИО8, суд приходит к следующему.
Согласно п. п. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).
Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
На основании ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).
В силу положений ст. 168 ГК РФ такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.
Как установлено судом по материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка и здания, по условиям которого даритель подарила своей внучке – ФИО3, принадлежащие ей по праву собственности: земельный участок, площадью 1246 кв.м, уточненная площадь, погрешность 12,0; категория земель, к которой отнесен земельный участок: земли населенных пунктов; виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок), расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый помер №, и находящееся на указанном земельном участке здание, назначение: жилое, наименование: жилой дом; количество этажей, в том числе подземных – 2, площадью – 81,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес> кадастровый №.
Пунктом 3 указанного договора предусмотрено, что ФИО2 передала своей внучке – ФИО3 указанные объекты посредством вручения ей данного договора дарения, а ФИО3 безвозмездно и с благодарностью принимает от ФИО2 указанный дар.
Стороны подтвердили, что не лишались и не ограничивались в дееспособности, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности по настоящему договору, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть происходящего и смысл заключаемого договора, условия его заключения, а также отсутствия обстоятельств, вынуждающих заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (п. 5 договора).
Данный договор подписан сторонами, проставлены подписи и инициалы сторон.
ДД.ММ.ГГГГ произведена регистрация права собственности в отношении объекта недвижимого имущества жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № на ФИО3 (№ и №
Истец считает указанный договор дарения недействительным, ссылаясь на следующие обстоятельства.
Обращаясь с заявлением, истец указывает, что с 2006 года она проживает в указанном доме совместно со своей дочерью – ФИО8, ведя общее хозяйство, при этом большую часть расходов по содержанию дома и земельного участка несёт ФИО8
ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 вступила в брак с ФИО9, который после регистрации брака стал проживать совместно с ними в доме.
Истец указывает, что отрицательно воспринимала выбор дочери и испытывала дискомфорт от совместного проживания с её супругом, что привело к возникновению частых конфликтов между истцом, дочерью и её мужем.
Как утверждает ФИО2, на фоне ухудшения отношений в семье и эмоционального напряжения она перестала адекватно реагировать на происходящее, конфликтовала, пыталась уйти из дома. В связи с этим по назначению врача истец стала принимать лекарственный препараты. По словам истца, указанные лекарственные средства и психоэмоциональное состояние повлияли на её способность понимать значение своих действий и руководить ими, при этом чувство обиды и раздражения в отношении дочери сохранялось.
Истец утверждает, что, желая «проучить дочь» и не допустить перехода дома и земельного участка к ней после смерти истца, она решила подарить своей внучке – ФИО3 (ответчик по делу) – только ? доли дома и земельного участка.
Соответствующее намерение, по словам истца, она сообщила ответчику по телефону, и ФИО3 вызвалась оказать содействие в оформлении сделки, рекомендовав не сообщать ФИО8 (дочери истца) о предполагаемом дарении.
ДД.ММ.ГГГГ ответчик доставила истца к риелтору, где риелтор и ответчик обсуждали условия договора, в то время как истец не понимала содержание разговора, находилась в состоянии нервного потрясения, не обладала специальными знаниями в сфере недвижимости и полагалась на заверения ответчика.
Истец указывает, что подписала договор, не читая его, доверяя словам ответчика о том, что договор касается дарения только ? доли имущества. После подписания риелтор и ответчик предложили истцу разорвать ее экземпляр договора, пояснив, что он ей не нужен.
Регистрация договора в МФЦ г. Солнечногорска осуществлялась также при участии ФИО3, которая общалась с сотрудниками МФЦ.
По утверждению истца, о фактической передаче в собственность ответчика всего жилого дома и земельного участка ей стало известно лишь в декабре 2024 года при проверке начисленных налогов в присутствии её дочери. Получив копию договора дарения в МФЦ и ознакомившись с его содержанием, истец обнаружила, что подарила ответчику не ? доли, как намеревалась, а весь принадлежащий ей жилой дом и земельный участок.
Попытка истца урегулировать вопрос путем расторжения договора добровольно была оставлена ответчиком без удовлетворения.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец полагает, что договор дарения был заключён, когда она вследствие психоэмоционального состояния и приёма психотропных препаратов не могла понимать значение своих действий или руководить ими, а также, что ответчик ввела её в заблуждение относительно действительного объёма передаваемого имущества. В связи с этим истец просит признать договор дарения недействительным и применить последствия недействительности сделки, утверждая, что вследствие её заключения она лишилась единственного жилья.
Кроме того, дополнительно истец указала на следующие обстоятельства.
Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является притворной сделкой, совершённой с целью прикрыть другую сделку, а именно – завещание имущества на иных условиях.
По утверждению истца, при заключении договора дарения между ней и ответчиком достигнута договоренность о том, что передача подаренного имущества фактически произойдёт только после смерти дарителя.
Истец подтверждает, что до настоящего времени ответчик фактически не владеет, не распоряжается и не содержит имущество, указанное в договоре дарения. Уход за домом и земельным участком продолжают осуществлять ФИО2 и её дочь ФИО8, которые также зарегистрированы и проживают в доме, оплачивая все расходы по его содержанию; коммунальные платежи ответчиком не оплачиваются. Данное обстоятельство свидетельствует, что реальная передача имущества не состоялась, а договоренность о передаче имущества после смерти дарителя носит характер завещания.
Исходя из изложенного, истец считает, что договор дарения является притворной сделкой, целью которой было формальное оформление передачи имущества, прикрывающее фактическое завещание.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно справке ГБУЗ Московской области «Психоневрологическое диспансерное отделение» от ДД.ММ.ГГГГ, представленной в материалы дела, ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ наблюдается психиатром, диагноз F410.
Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (ст. 55 ГПК РФ).
Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).
На основании ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
Согласно разъяснениям п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2008г. № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
По ходатайству стороны истца, судом была назначена амбулаторную комплексную судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручить ГБУЗ МО «Центральная клиническая психиатрическая больница».
Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:
1. Каковы индивидуально-психологические особенности ФИО2? Имеются ли у нее такие индивидуально-психологические особенности, как внушаемость, подчиняемость?
2. Страдала ли ФИО2 на момент заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством, если страдала, от какими именно?
3. С учетом психического состояния и индивидуально-психологических особенностей могла ли ФИО2 в период заключения сделки понимать значение своих действий ируководить ими, если нет, то в чем это выражено, в какой степени, в какой период времени?
4. Способствовало ли имеющееся у ФИО2 психическое расстройство формированию неправильных представлений о существе сделки?
5. Имеются ли у ФИО2 такие индивидуально- психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на восприятие иоценку существа сделки ипривести кформированию уне неправильных представлений относительно существа, природы ипоследствий сделки?
6. Не находилась ли ФИО2 в момент заключения сделки в таком эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на восприятие и оценку существа сделки и привести к формированию у нее заблуждения относительно существа, природы и последствий сделки?
7. При наличии заболеваний и расстройств у ФИО2 в момент заключения указанного договора дарения были ли у нее причины не понимать значение своих действий или руководить ими, имеется ли причинная связь между болезненным состоянием ФИО2 и совершенными ею действиями, а также принятым решением по подписанию указанного договора дарения?
Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №/п установлено следующее.
По вопросу №: индивидуально-психологические особенности ФИО2 характеризуются повышенной ситуативной тревожностью, отмечается мнительность, эмоциональная лабильность, обидчивость, застревание на негативных переживаниях, избирательная общительность, склонность к интрапунитивным реакциям в конфликтных, при этом уровень субъективного контроля над значимыми жизненными ситуациями не нарушен, выявляется достаточное понимание прямой причинно- следственной связи между своими поступками тем, как складывается жизнь. Данные индивидуально-психологические особенности нашли отражение в поведении, но не оказали существенного влияния на восприятие и оценку существа сделки.
По вопросам №, 3, 4, 7: что у ФИО2 имеются признаки психического расстройства в виде органического эмоционально лабильного (астенического) расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями (по МКБ-10-F06.61). Однако, указанные изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми когнитивными и эмоционально-волевыми расстройствами, нарушением критических и прогностических способностей, психотической симптоматикой (бред, обманы восприятия) и не лишали ФИО2 способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, а именно ДД.ММ.ГГГГ при подписании договора дарения земельного участка издания. С учетом индивидуально-психологических особенностей ФИО2 могла понимать значение своих действий и руководить ими
По вопросам №, 6: ФИО2 в момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ выраженных нарушений в эмоционально-волевой сфере личности не обнаруживала, так же не обнаруживала черт повышенной внушаемости, подчиняемости, возрастной несамостоятельности, некритичности, которые оказали бы существенное влияние на ее осознание характера и значения совершаемой ей сделки.
Согласно ч. 1, 3, 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В соответствии со ст. 55 ГПК РФ, заключение экспертов является одним из доказательств, на основании которых суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для дела.
Согласно ч. 2 ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.
В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, квалификация экспертов, его составивших, не вызывает у суда сомнений сведений о заинтересованности в исходе дела не имеется, заключение полностью соответствует требованиям законодательства, выводы экспертов логичны, аргументированы, последовательны.
При этом суд также учитывает, что в установленном порядке отводов указанным экспертам стороны не заявляли. Тогда как выводы, изложенные в заключении экспертов, научно обоснованы, последовательны и не противоречивы, согласуются между собой, и не противоречат друг другу.
В ходе экспертных исследований необходимая и имеющаяся в материалах гражданского дела документация экспертами использовалась в той мере и в объеме, в которой она была необходима для ответов на поставленные вопросы.
Приведенные заключения экспертов представляет собой письменный документ, отражающий ход и результаты исследований, проведенных экспертами, в которых указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, дан обоснованный ответ на поставленный перед экспертом вопрос и сделаны соответствующие выводы.
Суд исходит из того, что о недействительности сделки может свидетельствовать совокупность обстоятельств, подтверждающих состояние, при котором истец не был способен понимать значение своих действий.
Вместе с тем, согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №/п, индивидуально-психологические особенности и имеющееся у истца органическое эмоционально-лабильное расстройство не лишали ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора. Нарушений в эмоционально-волевой сфере, повышенной внушаемости, подчиняемости и некритичности, которые могли бы существенно повлиять на восприятие сути сделки, выявлено не было
Разрешая спор, суд, руководствуясь ст. ст. 1, 10, 177 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ и, оценивая экспертное заключение, исследовав представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих о нахождении ФИО2 на момент подписания оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий, суду не представлено.
Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка и регистрация перехода права собственности на спорное недвижимое имущество произведены в соответствии с требованиями действующего законодательства – договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, сторонами подписан, исполнен, прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке, на которую был представлен обеими сторонами, в связи с чем, оснований для признания сделки недействительной суд не усматривает.
Суд отмечает, что доводы истца о том, что договор дарения является притворной сделкой, направленной на прикрытие завещания, не подтверждаются объективными доказательствами: фактическое пользование и содержание имущества истцом и её дочерью, а также отсутствие каких-либо документов, подтверждающих намерение сторон совершить другую сделку, не свидетельствуют о притворном характере договора. Также не влияет на существо сделки наличие исполнительных производств в отношении ответчика.
Таким образом, основания для признания договора дарения недействительным, предусмотренные ст.ст. 170, 177 ГК РФ, отсутствуют. Сделка считается действительной, правовые последствия которой подлежат реализации в соответствии с условиями договора и действующим законодательством.
Поскольку суд отказывает истцу в удовлетворении требований о признании недействительным договора дарения, производные требования о прекращении государственной регистрации права собственности ответчика и внесении в ЕГРН записи о регистрации также не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Солнечногорский городской суд Московской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированного решения, составленного ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Белоусова Н.В.