Дело № 2-153/2022 (УИД 72RS0007-01-2022-000140-29)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
с. Аромашево 10 октября 2022 года
Голышмановский районный суд Тюменской области в составе: председательствующего судьи Шааф А.Н.,
при секретаре Валенцевой О.В.,
с участием и.о. прокурора Аромашевоского района Тюменской области Хайдарова Р.Б.,
истца ФИО1, ее представителя ФИО8, участвующих по средствам ВКС,
представителя ответчика - ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» <номер><адрес>) ФИО7,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <номер> по исковому заявлению ФИО1 <номер> к ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» о взыскании морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к филиалу <номер> Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная больница <номер>) (далее ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>») о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, расходов на юридические услуги в размере 7 000 рублей. Требования мотивированы тем, что в результате внеплановой выездной и документальной проверки департамента здравоохранения <адрес> в отношении ответчика от ДД.ММ.ГГГГ <номер> были выявлены дефекты оказания медицинской помощи отцу истца – ФИО2. Безответственность и некомпетентность медицинского персонала медицинского учреждения привели к смерти отца истца, неожиданный уход отца вызвал моральные страдания: она навсегда лишилась главного человека в ее жизни, отцовской любви и поддержки.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тюменской области, Департамент Здравоохранения Тюменской области (том 1 л.д.1).
В ходе рассмотрения дела в дела на основании ходатайства стороны истца произведена замена ненадлежащего ответчика филиала <номер> ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» ДД.ММ.ГГГГ.<адрес>) на надлежащего ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» (<номер>.<адрес>) (том 1 л.д.112-117, 131-134).
В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований настаивала, суду пояснила, что ее отец страдал при жизни хроническим заболеванием «<адрес>», состоял на учете более 15 лет, в связи с чем систематически посещал больницу. Проживал с гражданской женой, которая в том числе контролировала прием лекарств и его состояние здоровья. Она проживает с семьей в <адрес>, но очень часто созванивалась с отцом, в том числе по видеосвязи. Признаки ДД.ММ.ГГГГ заболевания у него начались после ДД.ММ.ГГГГ, у него был насморк, жаловался на <номер> у него был постоянный и он на него никогда особо не жаловался. ДД.ММ.ГГГГ по телефону он сообщил, что сходил в больницу, где ему выписали таблетки и отправили домой, о данном факте нигде в материалах дела не указано. Она просила отца снова сходить в больницу и настоять на госпитализации, но его было сложно убедить. В день госпитализации ДД.ММ.ГГГГ он позвонил и сказал, что его положили в больниц, при этом накануне он также жаловался, что ему становится хуже. Он приехала к отцу в пятницу вечером он уже был в больнице, в воскресенье ее к нему не пустили, сообщив, что он находится на <адрес> в реанимации. Ранее у отца был <номер>, он также лежал долго в реанимации, врачи тогда говорили, что он чудом выкарабкался, по какой причине не проходил обследования по данному заболеванию не может сказать, так как ей известно, что отец систематически ежемесячно посещал врача, так как ему выписывали препараты, в карте все заболевания указаны и врачи сами должны контролировать его состояние при посещении. Когда отец поступил в больницу, не полностью были проведены мероприятия по лечению, поздно была диагностирована <номер>, не применялось соответствующее лечение, не был сделан рентген легких из-за неисправности аппарата, но при этом на следующий день рентген был сделан. И если бы в первый день был диагностирован диагноз, то и лечение он начал бы получать раньше, и могли быть предприняты другие меры, также не были применены антибиотики, не был переведен на более эффективный «<номер>» в связи с его отсутствием, между тем к родственниками за помощью не обратились. Когда он поступил уже в тяжелом состоянии и его не направили сразу же в более оснащенное медицинское учреждение. Кроме того, ему назначили препарат «ДД.ММ.ГГГГ», который имеет противопоказания для назначения при заболевании <номер>. Полагает что, если бы врачами были проведены все необходимые процедуры и мероприятия, можно было бы своевременно установить диагноз и начать соответствующее лечение, направление его в другую более оборудованную больницу, что не привело бы к смерти ее отца. В результате потери отца она испытывают сильные моральные и нравственные страдания, которые ничем невозможно восполнить.
Представитель истца ФИО1 – ФИО8, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № <номер> регистрационная запись <номер>-<номер> (том 1 л.д.42-47), заявленные требования поддержала в полном объеме, по основаниям, указанным в исковом заявлении, считает, что при проверке деятельности медучреждения Департаментом здравоохранения, а также при проведении экспертизы были выявленные недостатки диагностических, организационных мероприятий, лечения, медицинский персонал подошел формально к лечению, не боролся за выздоровление пациента, его жизнь, в связи с чем ФИО2 была некачественно оказана медицинская помощь. Истица до сих пор переживает смерть отца, который ей был очень близким человеком, был другом и опорой по жизни. Заявленный размер морального вреда считает разумным и справедливым, подлежащему взысканию в полном объеме.
Представитель ответчика ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» ФИО7, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ <номер> (том 1 л.д.200), в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (том 1 л.д.78-80), из которых следует, что истцом не указано в чем именно состояли ошибки врачей и какие действия при оказании медицинских услуг привели к летальному исходу пациента ФИО2 Согласно акту проверки Департамента здравоохранения при оказании медицинских услуг методы лечения соответствовали паталогическим процессам, терапия была согласована консилиумом и профильными специалистом-консультантом (пульмонологом). Считает, что отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями персонала медицинского учреждения и смерть пациента ФИО2, а также выводы проверки Департамента, в соответствии с которыми учитывая тяжелую фоновую неврологическую патологию, гарантировать благоприятный исход заболевания вряд ли возможно, даже при полном объеме диагностических и лечебных мероприятий исключают ответственность ответчика за дефекты лечебных мероприятий. Также в судебном заседании пояснил, что руководствуясь заключением эксперта в целом медицинская помощь ФИО2 оказана правильно и своевременно, с использованием возможности обследования, а все выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 причиной развития заболевания обусловленной смертью не являлось, с учетом того, что обращение его за медпомощью было по истечению 2 недель с момента ухудшения состояния здоровья и сопровождалось безконтрольным использованием «<адрес>», что привело к тяжелому состоянию его здоровья и резистентности терапии в условиях стационара, все эти обстоятельства в совокупности говорят о том, что какой-либо вины ответчика при оказании медицинской помощи ФИО2 нет.
Третьи лица: Департамент здравоохранения <адрес>, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования <адрес>, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела (том 2 л.д.39-40, 44-45), в судебное заседание своих представителей не направили, об отложении рассмотрения дела не просили, отношения к иску не высказали.
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителей третьих лиц.
Исследовав материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, заключение заместителя прокурора, суд приходит к следующему.
Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
В силу пунктов 1, 3, 7, 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Статьей 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» также предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В абзаце втором п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ <номер> «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
По общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.
Между тем, ответственность за вред (ущерб) наступает лишь в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.
Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в ст. 19 Конституции Российской Федерации и ст. 6 ГПК РФ.
Из материалов дела следует и установлено судом, что истица ФИО1 приходятся дочерью ФИО2 (том 1 л.д.21-29, 129), который скончался ДД.ММ.ГГГГ в 03 часов 35 минут в ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» филиал <номер> «<адрес> больница» (том 2 л.д.18).
Исходя из материалов дела, ФИО2 поступил в ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» филиал <номер> «<адрес> больница» ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом при поступлении: <номер> <адрес> <номер>. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациент наблюдался в условиях отделении реанимации ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» филиал <номер> «<адрес> больница», состояние тяжелое. ДД.ММ.ГГГГ пациент переведен на ИВЛ, обострение ДД.ММ.ГГГГ <адрес> <адрес>-токсический шок. Получает лечение по листу назначений ОАР, лечение согласовано с профильным специалистом и ВКС. ДД.ММ.ГГГГ в связи с сохраняющейся гипертермией произведена смена а/б терапии. ДД.ММ.ГГГГ состояние пациента крайне тяжелое, без положительной динамики. ДД.ММ.ГГГГ состояние пациента крайне тяжелое, с отрицательной динамикой. ДД.ММ.ГГГГ в 03 часов 10 минут у пациента зафиксирована остановка сердечной деятельности, в 03 часа 10 минут реанимационные мероприятия прекращены, констатирована смерть пациента (том 2 л.д.3-24).
Истица ФИО1 полагает, что смерть ее отца наступила в результате некачественного оказания медицинских услуг, указывает, что виновные действия ответчика заключаются в несвоевременной диагностике заболевания и сопутствующих заболеваний, и как следствие, в отсутствии соответствующего лечения.
Как следует из материалов дела на основании обращения ФИО1 в Департамент здравоохранения <адрес> по вопросу качества оказания медицинской помощи ее отцу ФИО2 была проведена внеплановая выездная и документарная проверка (том 1 л.д.17-20, 94-97).
По результатам проверки выявлены дефекты:
<номер>
<номер>
<номер>
Учитывая тяжелую фоновую неврологическую патологию, гарантировать благоприятный исход заболевания вряд ли возможно, даже при полном объеме диагностических и лечебных мероприятий. Главному врачу ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» ФИО9 выдано предписание (том 1 л.д.104-111).
Судом по ходатайству стороны истца была назначена по делу комиссионная судебно-медицинская экспертиза для установления причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением смерти пациента ФИО2 (том 1 л.д.118-124, 136-140).
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ <номер> года согласно данным представленных медицинских документов и исследования гистологических препаратов <номер>, у ФИО2 имели место<номер>
ДД.ММ.ГГГГ в ходе обострения ДД.ММ.ГГГГ длительностью около 2 недель ФИО2 с диагнозом «<номер>. <данные изъяты>» был госпитализирован в филиал <номер> «<адрес> больница» ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» <адрес>.<адрес>). В целом медицинская помощь была оказана ему <данные изъяты>ДД.ММ.ГГГГ своевременно, качественно, правильно, с использованием возможностей обследования. Диагноз был установлен правильно, проводимая терапия соответствовала выявленным патологическим процессам, была согласована с профильными специалистами консультантами пульмонологом и анестезиологом-реаниматологом. Показания для какого-либо «<адрес>» у ФИО2 отсутствовали. Для перевода на II или III этап лечения ФИО2 в силу не купируемой гипотензии и высоких доз (ДД.ММ.ГГГГ) вазопрессора был нетранспортабельным.
При оказании медицинской помощи ФИО2 имели место дефекты: <номер>
Все выявленные дефекты оказания медицинской помощи причиной развития у ФИО2 заболеваний, обусловивших наступление смерти не являлись, какого-либо влияния на их течение и исход не оказали, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не находятся, в связи с чем как причинение вреда здоровью не рассматриваются.
Смерть ФИО2 последовала от заболевания <номер> с <номер>. Наступление смерти было обусловлено тяжестью заболевания. Причинно-следственная связь (прямая, косвенная) между оказанием медицинской помощью в филиале <номер> «<адрес> больница» ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» (<номер>.<адрес>) и наступлением смерти ФИО2 отсутствует.
Обращением ФИО2 за медицинской помощью по истечении 2 недель с момента ухудшения состояния здоровья и бесконтрольное использование «<номер>» до 8 раз в сутки могло привести к его тяжелому состоянию и резистентности к терапии в условиях стационара. Невыполнение рекомендаций по прохождению спирометрии и посещению пульманолога ГБУЗ ТО «ОКБ <номер>» с целью консультации не могло привести к тяжелому состоянию ФИО2 и резистентности терапии в условиях стационара (том 1 л.д.153-156, 165-179).
В соответствии со ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Давая оценку заключению экспертов, суд приходит к выводу, что заключение соответствует всем требованиям ст. 86 ГПК РФ, у суда нет сомнений в достоверности, относимости и допустимости выводов данной экспертизы, так как экспертиза проведена лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы; экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, содержащийся в материалах гражданского дела. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы научно обоснованы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по ст. 307 УК РФ, лично не заинтересованы в исходе дела, ввиду чего у суда нет оснований не доверять данному заключению.
В судебном заседании был опрошен эксперт ФИО10, который подтвердил выводы экспертизы, суду пояснил, что в отношении ФИО2 были проведены необходимые диагностические мероприятия, правильно установлен диагноз, лечение было назначено правильно, неоднократно согласовывалось с консультантами и специалистами по пульмонологии и корректировалось по ходу течения, при этом состояние здоровья пациента ухудшалось, тяжесть была обусловлена резистентностью лечения и также то, что он самостоятельно лечился без обращения за помощью. <номер>. Наличие заболевания у пациента, а именно <номер>, он пришел с <номер>, лечился от нее и умер от этого заболевания, в медицинских документах <адрес> не фигурирует. Видимо он думал, что у него обострение <номер> в связи с чем применял «<адрес>», что не улучшало состояние, а только оттягивало тот процесс, когда он попал в медучреждение. Вопрос о «<адрес>» перед экспертами не ставился, вместе с тем, поскольку на это в экспертизе не указано, значит это не являлось каким-то дефектом при лечении.
Частью 1 ст. 12 ГПК РФ установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с ч.ч 1, 2, 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Согласно представленным доказательствам, суд приходит к выводу, что врачами ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» медицинская помощь ФИО2 оказывалась не в полном объеме и ненадлежащим образом, в частности: несмотря на патологические отклонения в результатах лабораторных данных, интервал между исследованиями составил 4 суток; развитие <адрес> вследствие обострения <номер> неверно трактовано <адрес>; не была назначена терапия по сопутствующей <адрес>; нерегулярные осмотры реаниматологом; в связи с отсутствием передвижного рентгеновского аппарата и кислородозависимостью пациента в первые сутки не была проведена <адрес>; в связи с отсутствием необходимого оборудования не было возможности в экспресс-режиме определять газы, <адрес> осуществлять при необходимости коррекцию параметров инфузионной терапии и ИВЛ. Несвоевременное и неполное обследование ФИО2 привели к неверной диагностике сопутствующих заболеваний, что не позволило назначить правильное лечение, и привело к смерти пациента.
Дефекты оказания медицинской помощи свидетельствуют о том, что врачами при лечении ФИО2 не оценены правильно степень тяжести состояния больного, возможность наступления у него опасных для жизни осложнений, при наличии сопутствующих кардиологических патологий, вследствие не проведения необходимых исследований и их нерегулярность, а оценить перспективы его состояния невозможно ввиду отсутствия необходимых сведений медицинского характера, в данном случае речь идет не о полном выздоровлении больного, а о возможном сохранения ему жизни, продления жизни, в случае оказания больному своевременной медицинской помощи надлежащего качества.
Недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала больницы и смертью пациента, не исключает ответственность медицинского учреждения за ненадлежащее оказание медицинской помощи.
В соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчике лежит обязанность доказывания своей невиновности в ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО2 и причинении морального вреда его дочери.
Между тем доказательств, свидетельствующих о том, что проведение в том числе: не соблюдения частоты проведения лабораторных исследований, не диагностирование сердечно-сосудистой недостаточности в следствие обострения ХБОЛ, не назначение терапии при своевременной диагностики сопутствующих заболеваний, своевременное проведение рентгенографии легких, нерегулярные осмотры реаниматологом, не повлияли бы на постановку диагноза с сопутствующими патологиями и назначение соответствующего лечения, в том числе возможность транспортировки пациента в профильное медицинское учреждение, ответчиком не представлено.
При таком положении оснований полагать, что медицинское учреждение предприняло все необходимые и возможные меры по спасению пациента ФИО2 из опасной для его жизни ситуации, не имеется.
Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истицы ФИО1, которая лишил отца, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в ее жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства, при которых причинен вред, состояние здоровья ФИО2, страдавшего хроническими заболеваниями, и с учетом требований разумности и справедливости считает возможным присудить истцу ФИО1 с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу абз. 9 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.
Истец ФИО1, не обладая специальными познаниями в области юриспруденции, была вынуждена обратиться за юридической помощью для дачи консультаций по правовым вопросам, подготовке документов и составления искового заявления в суд и заключить договор об оказании адвокатских услуг с <адрес> ФИО8, что подтверждается договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ. По условиям указанного договора стоимость услуг составила 7 000 рублей. Оплата услуг ФИО1 произведена в полном объеме, что подтверждается квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.30-41).
Указанные расходы были понесены истцом ФИО1 по делу за составление искового заявления в целях обращения в суд за защитой своего нарушенного права, и в силу положений абз. 9 ст. 94 ГПК РФ должны быть отнесены к издержкам, необходимым в связи с рассмотрением дела, и подлежащим возмещению по правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ за счет ответчика в полном объеме.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 <номер> к ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» (<номер>.<адрес>) о возмещении морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная больница <номер>» (<номер>.<адрес>) в пользу ФИО1 <номер> <номер> в счет компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 7 000 (семь тысяч) рублей, всего взыскать 107 000 (сто семь тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 <номер> к ГБУЗ ТО «Областная больница <номер>» (<номер>.<адрес>) о возмещении морального вреда отказать.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная больница <номер>» <адрес>) государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей в доход Аромашевского муниципального района <адрес>.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы или представления через Голышмановский районный суд <адрес>.
Мотивированное решение будет составлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий судья А.Н. Шааф