УИД23RS0024-01-2024-004268-29

К делу №2-505/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Крымск «04» августа 2025 года.

Крымский районный суд, Краснодарского края в составе: председательствующего судьи Корныльева В.В.,

при секретаре Тума Э.А.,

с участием помощника Крымского межрайонного прокурора Немтина А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Крымская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в Крымский районный суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Крымская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края о признании незаконным приказа № ув-379 от 01 ноября 2024 года о прекращении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановлении на работе в должности уборщика служебных помещений на Станции скорой медицинской помощи, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Свои требования мотивирует тем, что 01.04.2019 года она была принята (приказ № пр-83) в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Крымская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края, на должность уборщик служебных помещений Станции скорой медицинской помощи. Уведомлением №2703 от 26.08.2024 она была предупреждена о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата с 1 ноября 2024 года. Согласно уведомления, ей в течении двух последующих месяцев с даты получения настоящего уведомления будут предложены вакантные должности, на которые она может быть переведена с письменного согласия. В случае ее отказа от перевода, трудовой договор будет прекращен 01.11.2024 года. Вакансии были предложены13.09.2024г. уведомлением № 3011, о принятом решении просили сообщить в отдел кадров в письменном виде, срок принятия решения не устанавливался.24.10.2024 года ФИО1 подала на имя главного врача ГБУЗ «Крымская ЦРБ» МЗ КК заявление о согласии с переводом на одну из предложенных в уведомлении должностей. 31.10.2024 года уведомлением № 3411, ФИО1 была предложена вакантная должность для перевода с целью дальнейшего продления трудовых отношений, которая не являлась вновь появившейся. 31.10.2024 года уведомлением № 3557 руководство ГБУЗ «Крымская ЦРБ» МЗ КК уведомило ФИО1, что вакантные должности на которые в своем заявлении она указывала, как на продолжение трудовых отношений, по состоянию на 25.102024 года заняты. 01 ноября 2024 года Приказом № ув-379 о прекращении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО1 уволена.

ФИО1 полностью не согласна со своим увольнением, и считает что ответчиком грубо нарушены требования трудового законодательства. 26 августа 2024 года на сайте «Gorodrabota.ru», 12 сентября 2024 года на сайте «krymsk.hh.ru», 3 октября 2024 года на сайте «Krasnodar.hh.ru», 3 октября 2024 на сайте «krymsk.hh.ru» истица обнаружила вакантные должности в подразделениях государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Крымская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края – уборщик производственных и служебных помещений в акушерско-физиологическом отделении (АФО), уборщик производственных и служебных помещений в административном здании, которые ей не предлагались. Так же истице не предлагались должности уборщика служебных помещений Станции скорой медицинской помощи, ставшие вакантными в результате увольнения работников ФИО12, ФИО4, ФИО5 и должность занятая работником находящимся в отпуске по уходу за ребенком ФИО6 Нарушены положения ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации - поскольку по мнению истицы работодателем фактически не рассматривался вопрос о ее преимущественном праве на оставление на работе. Истица указывает на фиктивность сокращения штата – по ее мнению целью мероприятий являлось ее увольнение как неугодного работника. Работодателем не было исследовано ее преимущественное право на занятие должности, предложенные в начале процедуры увольнения вакантные должности были заняты работодателем до истечения срока уведомления о сокращении в отсутствие отказа истицы на перевод. В период проведения сокращения введена штатная должность медицинский дезинфектор, должностная инструкция медицинского дезинфектора имеет заимствованный пункт из должностной инструкции уборщика служебных помещений. То есть имеет место изменение наименование должности, без фактического изменения трудовой функции. Должность медицинского дезинфектора истице предложена не была, хотя один из сокращаемых работников ФИО7 была переведена на данную должность. По мнению истицы совокупность данных фактов указывает на предвзятое отношение работодателя к ней, является дискриминацией и как было указано выше свидетельствует о целенаправленном увольнении истицы.

На основании изложенного просит суд,

- признать незаконным приказ № ув-379 от 01 ноября 2024 года о прекращении трудового договора и увольнении ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации;

- восстановить ФИО1 на работе в должности уборщика служебных помещений на Станции скорой медицинской помощи ГБУЗ «Крымская ЦРБ» МЗ КК;

- взыскать с ГБУЗ «Крымская ЦРБ» МЗ КК в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01.11.2024 года по день восстановления на работе;

- взыскать с ГБУЗ «Крымская ЦРБ» МЗ КК в пользу ФИО1 - компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного увольнения в размере 100 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель Истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Представитель Государственной инспекции труда в Краснодарском крае в судебное заседание не явился. О времени и месте проведения судебного разбирательства был своевременно надлежащим образом уведомлен. От него поступил письменный отзыв на исковое заявление, в котором он просит суд рассмотреть настоящее дело в своё отсутствие, с исковыми требованиями не согласен. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд полагал возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров. Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается свобода труда.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя.

В этой связи, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 34 и ч. 2 ст. 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подборка, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствие с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

К таким гарантиям согласно части третьей статьи 81 и части первой статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации относится возложенная на работодателя обязанность предложить работнику все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу.

Часть вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации является элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, позволяет работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно, не менее чем за два месяца, узнать о предстоящем увольнении и с момента предупреждения об увольнении начать поиск подходящей работы. По буквальному смыслу указанной нормы, этот срок является минимальным, не исключает возможности предупреждения работника о предстоящем увольнении за более продолжительное время, что обеспечивает наиболее благоприятные условия для последующего трудоустройства.

Пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Согласно части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В соответствии с частью 1, частью 2 статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Частями 1 и 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем не менее чем за два месяца до увольнения.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с ч. 3 ст. 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу (с учетом его образования, квалификации, опыта работы).

Таким образом, с учетом приведенных норм материального права юридически значимым для правильного разрешения спора являлось установление судом следующих обстоятельств: реальное сокращение численности или штата работников учреждения, наличие вакантных должностей в учреждении в период со дня уведомления ФИО1 об увольнении до дня ее увольнения с работы, исполнение ответчиком требований ст. ст. 179, 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с 01 апреля 2019 года ФИО1 работала в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Крымская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края на основании трудового договора №84 от 01.04.2019, где с 01 апреля 2019 года занимала должность «уборщик служебных помещений в подразделении Станция скорой медицинской помощи».

Приказом государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Крымская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края от 26 августа 2024 года № 635, в связи с проведением организационно-штатных мероприятий принято решение об исключении из штатного расписания с 01 ноября 2024 года должностей – уборщик служебных помещений Станции скорой медицинской помощи.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации 26 августа 2024 года работодателем было составлено уведомление о предстоящем увольнении, которым работодатель предупредил истицу о том, что занимаемая её должность подлежит сокращению, в связи с чем трудовые отношения между сторонами будут прекращены по п. 2 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации 01 ноября 2024 года. Уведомление истицей получено 26 августа 2024 года.

Приказом № ув-379 от 01 ноября 2024 года трудовые отношения между сторонами были прекращены 01 ноября 2024 года по п. 2 ч. 1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, в день увольнения истица ознакомлена с приказом об увольнении, также ей вручена трудовая книжка, произведен окончательный расчет.

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО1 указывает на то, что сокращение штата имело фиктивный характер, работодателем нарушена процедура увольнения, т.к. не были предложены имеющиеся вакантные должности, не рассмотрено преимущественное право оставление на работе.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Возражая относительно заявленных требований, представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что сокращение штата имело место быть, порядок увольнения соблюден, предложены все вакантные должности которые, по мнению работодателя, из имеющихся наиболее соответствовали квалификации истицы.

Как усматривается из материала дела, ответчиком, как того требует ч. 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации, 26 августа 2024 года истице под роспись вручено уведомление о сокращении ее должности и предстоящем увольнении с «01» ноября 2024 года. Уведомлением от 13 сентября 2024 года в соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации истице были предложены вакантные должности, которые, по мнению работодателя, из имеющихся наиболее соответствовали ее квалификации: уборщик территории, хозяйственный отдел; уборщик служебных помещений дневной стационар поликлиники; уборщик служебных помещений, кабинет врача общей практики; уборщик служебных помещений, отделение платных медицинских услуг поликлиники; уборщик служебных помещений, терапевтического отделения стационара; уборщик служебных помещений хирургического отделения стационара.

24 октября 2024 года в адрес работодателя истицей подано заявление о согласии на перевод на одну из предложенных должностей: уборщик служебных помещений, кабинет врача общей практики; уборщик служебных помещений терапевтического отделения стационара; уборщик служебных помещений хирургического отделения стационара.

В ответ на указанное заявление работодателем сообщено истице о том, что должности на которые она выразила желание перевестись, по состоянию на 25 октября 2024 года уже заняты (уведомление №3476 от 25.10.2024г.).

31 октября 2024 года истице вручено уведомление № 3476 от 25.10.2024года которым работодатель информирует истицу о вакантной должности, на которую она может быть переведена: уборщик служебных помещений дневного стационара поликлиники. Истица отказалась от предложенной должности. При этом ранее уведомлением от 13 сентября 2024 года, она была предупреждена, что в случае несогласия с предложенными вакантными должностями, она будет уволена по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так же, от истицы в адрес работодателя поступило заявление от 31 октября 2024 года, в котором она просит выдать трудовую книжку, медицинскую книжку, расчетный лист за последний месяц работы, справку о заработной плате по форме 182-н, справку о среднем заработке за последние 3 месяца, справку о доходах по форме 2-НДФЛ, заверенные копии приказов о приеме на работу и об увольнении.

Доводы истицы о том, что процедура сокращения была фиктивной, несостоятельны, опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, свидетельствующими о том, что сокращение штата являлось реальным, а не фиктивным, направленным на рационализацию штатной структуры учреждения.

Из представленных в материалы дела документов, установлено, что по состоянию на 26 августа 2024 года в штатном расписании подразделения Станция скорой медицинской помощи значилось 7 штатных единиц уборщиков служебных помещений: ФИО10 1,0 ставки, ФИО11 0,5 ставки, ФИО7 1,0 ставки, ФИО6 1,0 ставки (отпуск по уходу за ребенком), ФИО5 1,0 ставки, ФИО12 0,5 ставки, ФИО15 1,0 ставки и ФИО1 1,0 ставки (истица).

По состоянию на 01 ноября 2024 года из штатного расписании Станции скорой медицинской помощи исключены 6 штатных единиц уборщиков служебных помещений, 24 апреля 2025 года исключена 1 штатная единица уборщика служебных помещений, занимаемая ФИО6 находившейся в отпуске по уходу за ребенком.

Анализ приказов ответчика, подтверждает факт сокращения штата в подразделении ответчика Станция скорой медицинской помощи, в действительности должности уборщика служебных помещений на день увольнения истицы 01 ноября 2024 года отсутствовали, у работодателя имелись правовые основания для увольнения ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с соблюдением порядка и процедуры увольнения.

Судом проверены доводы истицы о нарушении ответчиком порядка и процедуры увольнения и установлено следующее.

Ссылка истицы на то, что ей не были предложены должности освободившееся в результате увольнения уборщиков служебных помещений Станции скорой медицинской помощи ФИО5, ФИО12, ФИО4 несостоятельны, так как данные должности наряду с занимаемой истицей должностью подлежали сокращению, и работодателем были исключены из штатного расписания 08 октября 2024 года.

Ссылка истицы на то, что ей не была предложена должность уборщика служебных помещений Станции скорой медицинской помощи на период отпуска по уходу за ребенком ФИО6, так же не состоятельна.

Ответчиком подтверждено и истицей не оспорено, что в период организационно-штатных мероприятий одну из должностей уборщика служебных помещений Станции скорой медицинской помощи занимала ФИО6 находящаяся в отпуске по уходу за ребенком и что указанная должность была с 24 апреля 2025 года исключена из штатного расписания учреждения.

То обстоятельство, что до выхода из отпуска по уходу за ребенком трудовые отношения с ФИО6 сохранены и до 24 апреля 2025 года г. не расторгнуты, на трудовые права ФИО1 повлиять не может, и о незаконности увольнения ФИО1 в связи с сокращением штатов не свидетельствует.

Ссылка ФИО1 на то, что ответчиком нарушены положения ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку, по ее мнению, работодателем фактически не рассматривался вопрос о ее преимущественном праве на оставление на работе, а также принятие на ранее предложенные ей вакантные должности работников до окончания срока предупреждения о сокращении не является состоятельной.

По смыслу действующего трудового законодательства преимущественное право на оставление на работе исследуется работодателем если подлежит сокращению одна из одинаковых должностей определённого структурного подразделения, т.е. между работниками, занимающими одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению, поскольку степень производительности труда и квалификации работников возможно сравнить, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций.

Понятие «преимущественное право на оставление на работе» и «преимущественное право на занятие вакантной должности» имеют различную правовую природу. Такой гарантии как предоставление преимущественного права на занятие вакантной должности при сокращении штатов действующее трудовое законодательство не содержит.

Имеющиеся в материалах дела - копии приказов ответчика о проведении организационно-штатных мероприятий и о внесении изменений в штатное расписание в части исключение должностей уборщик служебных помещений из подразделения Станция скорой медицинской помощи, свидетельствуют об исключении всех единиц по должности уборщик служебных помещений подразделения Станции скорой медицинской помощи которую занимала истица. По этому обязанность проверять в соответствии со ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации преимущественное право истицы на оставление на работе в сравнении с работниками занимающими иные должности, на ответчике не лежала.

Не является нарушением принятие на вакантную должность предложенную сокращаемому работнику иных работников до момента окончания процедуры увольнения. Так должности уборщика служебных помещений кабинета врача общей практики, уборщика служебных помещений терапевтического отделения стационара, уборщика служебных помещений хирургического отделения стационара, на которые ответчиком были приняты работники, истцу предлагалась в установленном законом порядке 13 сентября 2024 года. Согласия на замещение данных должностей до 24 октября 2024 года истица не выражала. Довод о том, что от замещения указанных должностей она не отказывалась, является не состоятельным, поскольку доказательств того, что истица выразила согласие на замещение указанной должности после 13 сентября 2024 года и до 24 октября 2024 года суду не представлено, а при отсутствии согласия работника, предупрежденного о предстоящем увольнении, на перевод на имеющуюся вакантную должность, работодатель вправе был принять на эту должность работника, в отношении которого не провидится процедура сокращения. Иное существенно ограничило бы права работодателя в принятии кадровых решений и затруднило бы хозяйственную деятельность.

Ссылки истца на наличие у ответчика вакантных должностей в Акушерско-физиологическом отделении и хозяйственном отделе, информация о которых размещена на сайте Gorodrabota.ru, krymsk.hh.ru, Krasnodar.hh.ru, krymsk.hh.ru и которые ей не были предложены опровергается предоставленными ответчиком документами, а именно – выпиской из штатного расписания по указным должностям с указанием работников фактически занимающих данные должности.

В исковом заявлении истица указывает на то, что работодателем ей не была предложена должность медицинского дезинфектора на Станции скорой медицинской помощи. В тоже время, как установлено судом данная должность Приказ Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» включена в перечень Должностей специалистов со средним медицинским и фармацевтическим образованием, к работнику предъявляются требования в части наличия квалификации (образования). Однако в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ истицей не представлено документов подтверждающих наличие у нее соответствующей квалификации.

Судом был изучен довод истицы о фиктивности проводимой процедуры сокращения основанный на наличии в должностной инструкции медицинского дезинфектора обязанности по проведению уборки в помещениях Станции скорой медицинской помощи, автомобилях скорой медицинской помощи, уборки территории. По мнению истицы имело место изменение наименования должности без фактически изменения трудовой функцией. Однако сам факт заимствования отдельных обязанностей не свидетельствуют об идентичности должностей. Оценивая все предъявляемые к медицинскому дезинфектору и уборщику служебных помещений требования в части квалификации, наличия образования а также совокупность всех должностных обязанностей как по одной должности так и по другой, суд пришел к выводу, что должности медицинский дезинфектор и уборщик служебных помещений различны и работники замещать друг друга не могут.

Утверждение истицы о то, что работодатель был не вправе возлагать на медицинского дезинфектора обязанности по уборке в помещениях Станции скорой помощи, автомобилях скорой помощи и территории противоречит действующему трудовому законодательству, поскольку исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности. Статья 57 Трудового кодекса РФ устанавливает, что обязательными для включения в трудовой договор является в т.ч. условие о трудовой функции (работе по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы). В соответствии с ч. 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. То есть конкретное содержание трудовой функции может оговариваться сторонами при заключении трудового договора и может быть ограничено как определенным кругом работ, так и содержать более широкий перечень работ, в рамках трудовой функции предусмотренной квалификационными справочниками для данной должности (профессии, специальности). Работодатель в целях наиболее эффективной организации и управления трудом вправе по своему усмотрению определять должностные обязанности или круг работ (производственных операций) работников.

Как отмечено в Определениях Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 г. № 421-О «По запросу Первомайского районного суда г. Пензы о проверке конституционности части первой ст. 374 Трудового кодекса Российской Федерации», Верховного Суда РФ от 14.01.2011 г. по делу № 41-В10-24, правомерным считается увольнение, если намерение работодателя уволить конкретного работника не является самоцелью, а связано с изменением организационно-штатной структуры организации по различным не связанным с личностью работника причинам.

Доказательств, свидетельствующих о том, что увольнение истицы было связано исключительно с личностью работника, судом не установлено.

Сведений о том, что сокращение штатов было направлено исключительно на увольнение ФИО1, материалы дела не содержат, доказательств обратного, стороной истицы в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Понятие дискриминации раскрыто в ст. 3 ТК РФ. На совершение действий, о которых идет речь в ст. 3 ТК РФ и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 28.01.2014 г. «О применении законодательства, регулирующего требования женщин, лиц с семейными обязательствами и несовершеннолетних» истица в исковом заявлении не ссылалась. Поэтому полагать, что истица при увольнении подверглась дискриминации со стороны работодателя, также оснований не имеется.

Разрешая требование истица о признании незаконным приказа № ув-379 от 01 ноября 2024 года о прекращении трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановлении на работе в должности уборщика служебных помещений на станции скорой медицинской помощи, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. и отказывая в их удовлетворении, суд, руководствуясь приведёнными нормами права, дав оценку, представленным в материалы дела доказательствам в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, исходит из того, что при рассмотрении дела было установлено фактическое проведения работодателем мероприятий по сокращению штата, в связи с чем занимаемая истцом должность была исключена из штатного расписания, увольнение истца произведено с соблюдением процедуры увольнения, требования ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем не нарушены, соблюдены предусмотренные ч. 2 ст. 180, ст. 82 Трудового кодекса Российской Федерации сроки и форма предупреждения работника о предстоящем увольнении, предложены вакантные должности. Основания для рассмотрения преимущественного права истца на оставление на работе у работодателя также отсутствовали.

Поскольку при рассмотрении дела не был установлен факт нарушения трудовых прав истицы основания для удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствуют.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Крымская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Крымский районный суд.

Судья В.В. Корныльев