Решение по делу № 2-1450/2022 от 17.01.2023 | Няганский городской суд (Ханты-Мансийский автономный округ-Югра)

Дело №

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

дата г.Нягань

Няганский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Басковой Л.В.

При секретаре Бисеровой О.Ю.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница» о признании сделки недействительной

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница» о признании сделки недействительной.

Просит признать договор о целевом обучении по программе специалитета от дата № и дополнительное соглашение к данному договору от дата, заключенные между ФИО2 и Бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница», недействительными.

Применить последствия недействительности сделки, а именно: -освободить ФИО2 от обязательства по возмещению расходов, связанных с предоставлением ей мер социальной поддержки, по выплате штрафа в двукратном размере расходов, связанных с предоставлением ей мер социальной поддержки в случае неисполнения обязательств по трудоустройству, а также от ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по договору и дополнительному соглашению к нему, в том числе предусмотренной ч. 6 статьи 71.1 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

Свои требования мотивировала тем, что дата между ФИО2 и Бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница» заключен договор о целевом обучении по программе специалитета №, согласно которого ФИО2 должна освоить образовательную программу дата «лечебное дело» в <данные изъяты>, успешно пройти государственную итоговую аттестацию и заключить трудовой договор с Заказчиком.

В свою очередь, Заказчик обязуется предоставить ответчику меры социальной поддержки, организовать прохождение практики и трудоустроить её.

дата между ФИО2 и БУ «Няганская окружная больница» заключено дополнительное соглашение к договору от дата № о целевом обучении по программе специалитета в котором договор изменен и изложен в другой редакции.

Договор о целевом обучении от дата № явился основанием зачисления ФИО2 в <данные изъяты> в пределах квоты приема на целевое обучение за счет средств бюджета Ханты-Мансийского автономного округа- Югры.

Согласно части 1 статьи 56 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" гражданин, поступающий на обучение по образовательной программе среднего профессионального или высшего образования либо обучающийся по соответствующей образовательной программе, вправе заключить договор о целевом обучении с федеральным государственным органом, органом государственной власти субъекта Российской Федерации, органом местного самоуправления, юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем.

Приказом Министерства образования и науки РФ от 14 октября 2015 г. № 1147 "Об утверждении Порядка приема на обучение по образовательным программам высшего образования - программам бакалавриата, программам специалитета, программам магистратуры" (признан утратившими силу начиная с 2021/22 учебного года) установлено, что прием на целевое обучение осуществляется при наличии договора о целевом обучении, заключенного между поступающим и заказчиком целевого обучения, в соответствии с положением о целевом обучении и типовой формой договора о целевом обучении, устанавливаемыми Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п. 4 Положения "О целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования", утвержденного Постановлением Правительства РФ от 21 марта 2019 № 302, (действовавшее на дату заключения договора и утр. силу 01.01.2021) договор о целевом обучении заключается в простой письменной форме в соответствии с типовой формой, утвержденной указанным постановлением Правительства РФ, в количестве экземпляров по числу сторон договора о целевом обучении.

В силу п. 5 Положения о целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 21.03.2019 № 302, несовершеннолетний гражданин заключает договор о целевом обучении с согласия его законного представителя - родителя, усыновителя или попечителя, оформленного в письменной форме. Указанное согласие является неотъемлемой частью договора о целевом обучении. Согласие законного представителя - родителя, усыновителя или попечителя, оформленное в письменной форме, не требуется в случаях, когда гражданин приобрел дееспособность в полном объеме в соответствии с законодательством Российской Федерации.

На дату заключения с заказчиком договора о целевом обучении (дата) и дополнительного соглашения к договору о целевом обучении (дата) ФИО2 дата г.р. была несовершеннолетней, ей было <данные изъяты> (<данные изъяты> на момент заключения дополнительного соглашения). Дееспособность в установленном законом порядке ФИО2 на момент заключения договора не приобрела.

Вместе с тем, письменное согласие законного представителя несовершеннолетней ФИО2 на заключение с заказчиком договора о целевом обучении отсутствует.

Дополнительное соглашение к договору от дата №, заключенное между заказчиком и ФИО2 дата, также подписано несовершеннолетней ФИО2 без согласия родителей.

В силу положений п. 1 ст. 21 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту - ГК РФ) способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Пунктом 1 статьи 26 ГК РФ установлено, что несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя. Исключением являются сделки, указанные в ч. 2 настоящей статьи, которые несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе заключать самостоятельно. Вместе с тем, договор о целевом обучении, заключенный БУ «Няганская окружная больница» с несовершеннолетней Игнатьевой" К.Д., не включен перечень сделок, совершаемых несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно.

Согласно п. 3 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими в соответствии с пунктами 1 и 2 настоящей статьи.

Таким образом, несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет не несут самостоятельной ответственности по возникшим обязательствам по сделкам, на заключение которых требуется согласие законного представителя.

В соответствии с п.1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом (п. 2 ст. 420 ГК РФ).

В силу положений п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Сделками в соответствии со ст. 153 ГК РФ признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

ФИО2, будучи несовершеннолетней, без письменного согласия законного представителя и в его отсутствие заключила с БУ «Няганская окружная больница» договор о целевом обучении, а в последующем и дополнительное соглашение к нему, в которых содержались обязательства материальной ответственности перед ответчиком и третьим лицом (образовательной организацией) в случае невыполнения ею условий договора, т.е. самостоятельно приняла на себя выполнение обязательств, заведомо для неё невыполнимых в силу возраста и нахождения на иждивении родителей.

Учитывая, что ФИО2 на дату заключения договора и дополнительного соглашения являлась несовершеннолетней и в настоящее время она является студенткой только 2 курса очной формы обучения в Институте нефти и газа, и полностью находится на иждивении истца, обязательства по выплате штрафа за невыполнение условий договора, заключенного ей без согласия родителя, фактически будет исполнять истец.

В силу своего несовершеннолетнего возраста, а также отсутствия в договоре и дополнительном соглашении прямого указания на наступление конкретных последствий в случае неосвоения образовательной программы, неразъяснения должностными лицами БУ «Няганская окружная больница» данных мер ответственности, а также отсутствия законного представителя при заключении договоров, ФИО2 не осознавала в полной мере происходящее и не понимала всей ответственности за неосвоение образовательной программы в полном объеме.

Если бы законный представитель присутствовал при заключении несовершеннолетней дочерью договора и дополнительного соглашения к нему, истец бы знала об ответственности, которую берет на себя дочь в случае невыполнения требований договора и последствиях расторжения договора по инициативе дочери. При этом, ответчик знал, что ФИО2 является несовершеннолетней и для заключения с ней договора необходимо было согласие законного представителя, но проигнорировал это.

Истец как законный представитель своей несовершеннолетней дочери по данной сделке своего согласия не выражал, договор на правах законного представителя не подписывал. Ответчик о заключении указанного договора законного представителя ФИО2 не уведомлял, в известность не ставил, согласия на совершение сделки не спрашивал.

Данные обстоятельства дают основания для признания вышеуказанного договора недействительным.

Право давать согласие на заключение договоров предоставлено законным представителям в целях охраны имущественных интересов несовершеннолетних, так как последние еще не готовы к самостоятельному участию в гражданском обороте и могут своими опрометчивыми действиями поставить себя в сложное материальное положение или по крайней мере причинить себе убытки.

В настоящее время договор о целевом обучении от дата № и дополнительное соглашение к данному договору от дата, заключенные с несовершеннолетней ФИО2 являются основаниями для взыскания с неё штрафа за неосвоение образовательной программы.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

При этом, согласно п. 2 ст. 173.1 ГК РФ оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Согласно п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Из положений п. 1 ст. 175 ГК РФ следует, что сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется в соответствии со статьей 26 настоящего Кодекса, может быть признана судом недействительной по иску родителей, усыновителей или попечителя.

Если такая сделка признана недействительной, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса, согласно которым каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Поскольку договором и дополнительным соглашением к нему не ж предусмотрено получение материальной выгоды сторонами и реальный ущерб ФИО2 также не понесен, применение последствий недействительной сделки будет выражено в виде освобождения ФИО2 от обязательства по возмещению расходов, связанных с предоставлением ей мер социальной » поддержки, штрафа в двукратном размере расходов, связанных с предоставлением ей мер социальной поддержки в случае неисполнения обязательств по трудоустройству, а также от ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по настоящему договору перед иными лицами, если их требования вытекают из данного договора.

Истец в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, пояснила, что дата, еще обучаясь в <данные изъяты> классе, Камила пришла в больницу, где ей дали на подпись договор о целевом обучении. Со слов дочери, договор был уже изготовлен, она его прочитала и подписала в присутствии работника отдела кадров больницы. Ее рядом с дочерью не было, она этот договор при подписании Камилой не видела и не читала. Работники больницы ее лично для подписания договора не приглашали. Когда дочь пришла домой она показала ей договор и она спросила «Тебе что-то сказали при подписании договора». На что Камила ответила, что сказали только то, что с таким средним баллом она без проблем поступит и после окончания учебы она должна будет 5 лет отработать в Больнице. Со слов ФИО3 никакой больше информации по поступлению, обучению, окончанию учебы не давалось.

Сам договор она видела, но не читала, поскольку договор уже был подписан и она доверилась больнице, т.к. они ведь не в первый раз его заключают и знают, что в нем указывать. Ей и в голову не пришло, что данным договором могут быть нарушены права ее дочери, ведь между ними был взаимный интерес. Ни до поступления, ни во время обучения, ни после отчисления ФИО3 из Академии у нее не было необходимости читать договор и вникать в него. Она его прочитала только после получения Камилой уведомления об уплате штрафа.

Уже перед тем как нам ехать поступать в медицинскую академию Камиле позвонили с больницы и сказали еще раз подойти подписать документы. Дочь пошла туда одна, мне никто из больницы не звонил и не просил прийти.

Вернувшись с больницы, Камила сказала, что подписала новый договор. Это было дополнительное соглашение к договору. Она его также не читала, спросила у ФИО3, зачем новый договор составили. На что она ответила, вроде изменили срок отработки с 5 до 3 лет.

Договор от дата и дополнительное соглашение к нему от дата мы предъявляли для поступления в <данные изъяты>.

В академию мы поехали поступать с дочерью вдвоем дата. Камила сдала приемной комиссии договор о целевом обучении, заявление о поступлении. Меня попросили заполнить заявление о согласии на обработку персональных данных. Члены приемной комиссии академии не спросили у нас письменное согласие законного представителя на заключение договора о целевом обучении с несовершеннолетней.

Камила поступила на обучение в <данные изъяты> по специальности «лечебное дело».

Отучившись полтора года, моя дочь стала жаловаться мне на методику преподавания в Академии и отношения некоторых педагогов к студентам, говоря, что в академии тяжело учиться и она хочет отчислится. Но она продолжала все равно посещать занятия. Мы с отцом ФИО3 уговаривали её доучиться, чтобы получить образование, а не терять два года учебы в пустую.

Психологическое состояние ФИО3 вылилось в то, что в итоге она не пошла на экзамены в конце учебного года, за что была отчислена. Мне руководство Академии или больницы не звонило по поводу проблем с обучением дочери, не предлагало помощь в решении проблем, а также не предупреждало об обязанности дочери заплатить деньги за обучение. Камила также не знала об этом, ей никто не сказал ни во время пропусков экзамена, ни во время отчисления.

В начале дата Камила получила в Академии документы об отчислении и ей вручили уведомление о необходимости уплаты штрафа в размере 667 516 рублей 09 копеек за то, что Академия её обучала почти 2 года бесплатно.

После получения уведомления об уплате штрафа она взяла у ФИО3 договор на целевое обучение и дополнительное соглашение и внимательно прочитала их. Ни первый договор, ни последующее за ним дополнительное соглашение не содержали указаний на то, что моя дочь должна возместить академии сумму, которая была затрачена на её обучение бюджетом округа. Академия вообще не выступала стороной этого договора. Мне стало непонятно, почему тогда Камила должна заплатить штраф.

В связи с чем она обратилась к юристу. Изучив все документы и законы, юрист ей сказала, что для заключения такого рода договоров нужно было согласие законного представителя. Она никаких документов, в том числе согласий, в больнице не подписывала, а в академии что-то подписывала, но уже не помнит, что именно, так как прошло почти 3 года. На что юрист ей сказала обратиться в больницу и спросить о наличии данного согласия при заключении договора. На мою просьбу сотрудник больницы сказал, что договор заключен в соответствии с законом и все необходимые документы у них есть, но направить их мне он отказался. После чего нами принято решение обратиться за помощью в прокуратуру, чтобы установить были ли допущены больницей нарушения при заключении с моей дочерью договора о целевом обучении.

Первый раз мы обратились в прокуратуру в дата, потом еще 2 раза, так как проверка по моим обращениям прокуратурой не проводилась и жалобы перенаправлялись в другие органы. дата наконец-то получила ответ прокуратуры ХМАО-Югры на мое последнее обращение. Из этого ответа она узнала, что согласно закона при заключении с несовершеннолетним договора о целевом обучении должно браться письменное согласие его родителя, а в случае с Камилой этого сделано не было, в связи с чем, прокуратурой в адрес больницы внесено представление об устранении нарушений закона, с которым больница согласилась. Только после этого, будучи уверенной в допущенных нарушениях, она решила обратиться в суд с иском о признании договора о целевом обучении недействительным.

Она не давала ни устного ни письменного согласия на заключение моей несовершеннолетней дочерью договора, обязывающего её выплачивать крупную сумму денег и не одобряла заключение договора, в котором содержатся такие условия.

Не оспаривала договор раньше лишь только потому, что не знала, что в данном договоре содержаться обязательство выплатить Академии расходы, понесенные за обучение, в случае неосвоения дочерью образовательной программы. А о том, что данным договором на мою несовершеннолетнюю дочь незаконно возложили эту обязанность она узнала только дата из ответа прокуратуры.

Представитель истца в судебном заседании пояснила, что оспариваемый договор о целевом обучении БУ ХМАО-Югры «Няганская окружная больница» заключен не с истцом, а с её несовершеннолетней дочерью - ФИО2. Об обязанности больницы получить письменное согласие законного представителя на заключение несовершеннолетней договора и дополнительного соглашения к нему ни несовершеннолетняя ФИО2, ни истец ФИО1 не знали и не должны были знать в виду отсутствия у них такой обязанности, юридической неграмотности и не разъяснения им этих требований закона ответчиком.

Сам договор и дополнительное соглашение не содержали прямого указания на условия возникновение материальных обязательств ФИО3 перед образовательной организацией, в этой части пункты договора не были конкретизированы.

дата ФИО2 получила уведомление <данные изъяты> о необходимости в срок до дата оплатить штраф за период обучения. При личном получении уведомления, а также в самом уведомлении ФИО2 также не проинформирована о законности заключения с несовершеннолетней договора о целевом обучений в части получения согласия законного представителя.

дата ФИО2 получен ответ <данные изъяты> в котором не содержались сведения о законности заключения договора о целевом обучении, документы, подтверждающие наличие согласия законного представителя на заключение несовершеннолетним договора, не предоставлены.

В связи с чем, ФИО2 дата обратилась с жалобой в Ханты- Мансийскую межрайонную прокуратуру, которой жалоба была перенаправлена для рассмотрения в Службу по контролю и надзору в сфере образования округа.

Ответ Департамента образования и науки округа от дата на обращение ФИО2 от дата, перенаправленное межрайонной прокуратурой, получен заявителем по требованию ФИО2 только дата. Данный ответ также не содержал информацию о получении согласия законного представителя на заключение сделки и обоснованности начисления ФИО2 штрафа.

В связи с чем, дата ФИО2 направила повторную жалобу Ханты-Мансийскому межрайонному прокурору на некачественное рассмотрение Департаментом образования и науки округа её обращения с просьбой провести полную проверку по всем обстоятельствам жалобы.

дата ФИО2 направлен ответ начальника отдела по надзору за соблюдением прав и свобод граждан прокуратуры ХМАО-Югры, согласно которого выявлены нарушения в части сроков рассмотрения ранее направленного обращения и внесен акт прокурорского реагирования, а в части проверки доводов о законности заключения с ФИО2 договора и обоснованности начисления штрафа жалоба перенаправлена заместителю <адрес>.

дата заместителем Губернатора ХМАО-Югры ФИО2 направлен ответ на обращение от дата, который содержал только ссылки на закон об обязанности ФИО2 оплатить штраф.

Таким образом, во всех ответах на обращения, направленных ФИО2 с целью установления наличия или отсутствия нарушений закона при заключении ею договора о целевом обучении, констатировалась её обязанность по закону возместить расходы на обучение, фактически проверка законности действий должностных лиц Няганской окружной больницы не проводилась.

В связи с ненадлежащим рассмотрением обращения ФИО2 дата направлена повторная жалоба в прокуратуру ХМАО-Югры.

дата ФИО2 получен ответ начальника отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры округа, из которого следует, что в ходе проведенной проверки выявлены нарушения закона при заключении БУ ХМАО-Югры «Няганская окружная больница» с несовершеннолетней ФИО2 договора о целевом обучении и дополнительного соглашения к нему, выразившиеся в отсутствии согласия законного представителя на их заключение. В связи с выявленными нарушениями закона прокуратурой <адрес> главному врачу БУ ХМАО-Югры «Няганская окружная больница» внесено представление об устранении нарушений закона, которое рассмотрено и удовлетворено.

Таким образом, только из ответа прокуратуры, полученного дата, ФИО2 и истцу стало известно о допущенных ответчиком нарушениях закона при заключении договора о целевом обучении с несовершеннолетней ФИО2, после чего принято решение обратиться в суд с целью признания договоров недействительными.

Начиная со дня заключения договора, и до получения ответа прокуратуры (дата) истец считала, что договор заключен в соответствии с законом, т.е. не знала о нарушении своего права и не могла знать раньше, поскольку не являлась стороной сделки.

Учитывая изложенное, начало течения срока исковой давности возникло с дата и истцом ФИО1 не допущен пропуск срока исковой давности для защиты своего нарушенного права.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что Договор о целевом обучении по программе специалитета № заключен датаг. На основании указанного договора о целевом обучении ФИО2 была зачислена в <данные изъяты> в пределах квоты на целевое обучение за счет средств бюджета Ханты-Мансийского автономного округа — Югры и проходила обучение с дата. О заключении указанного договора и обучении в <данные изъяты> законный представитель ФИО1 знала, как в период его оформления и заключения, участвуя при этом вместе со своей дочерью, так и, соответственно, при обучении дочери в образовательном учреждении по программе специалитета в рамках выполнения данного договора. Начальником отдела кадров проводились со школьниками - будущими целевиками и их родителями беседы относительно целевого обучения, проводились индивидуальные беседы со школьниками и их родителями, на которые ФИО2 приходила вместе с матерью.

Истец знала о совершении ее дочерью сделки по заключению договора о целевом обучении, ни каких мер по оспариванию сделки не предпринимала до того момента, когда узнала о сумме штрафе в отношении ФИО2, то есть из поведения ФИО1 с даты заключения договора ее дочерью и до даты подачи иска следовала воля Истца на сохранение сделки.

Кроме того, являясь законным представителем дочери, зная о заключении дочерью сделки и обучении на целевом обучении в <данные изъяты>, как законный представитель истец должна была предпринять все меры и получить интересующую ее информацию, если она считала, что таковая ей была не предоставлена или предоставлена не в полной мере.

Истец ни до совершеннолетия дочери, ни вплоть до настоящего времени требований о признании договора на целевую подготовку недействительным законными представителями И.К.Д. не заявляла.

Истец знала о совершении ее дочерью сделки с даты ее совершения - дата.

Истец вместе с дочерью были в БУ «Няганская окружная больница» при оформлении целевого обучения, в образовательном учреждении при подаче документов на обучении в дата, Истец подписывала документы - согласие на обработку персональных данных, оплачивала общежитие дочери, о чем имеются платежные документы, не заявляя о своем несогласии на обучении дочери по целевому направлению, содействовала исполнению данного договора.

При этом материально-правовой интерес в признании сделки недействительной имеют лица, чьи имущественные права и (или) охраняемые законом интересы будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон недействительной сделки в первоначальное фактическое положение.

Отсутствие доказательств нарушения прав истца является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

ФИО1 не является стороной по договору о целевом обучении, ни каких прав Истца оспариваемой сделкой не нарушено, ни каких требований к истцу предъявлено не было, ни какого имущественного блага Р.К. не пострадало.

Заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Третье лицо ФИО2 суду пояснила, что Договор она подписывала одна и сама, предварительно прочитав его, и поняла из него, что больница направляет ее на учебу в Медицинскую академию, а после её окончания она должна будет устроиться на работу в больницу и отработать там 5 лет. Ни о каких деньгах, которые она должна заплатить Академии за неоконченное обучение в договоре написано не было. Более того, при подписании договора работник больницы ей также не разъяснила все его условия и ответственность, если она не закончит академию. Ее мама на собрание прийти не смогла, подошла уже позже, когда оно закончилось.

При подписании целевого договора с Больницей она не понимала, что ее ждет при нарушении его условий, она вообще не знала, что ей придется заплатить штраф, если она не закончит академию. Работники больницы, которые присутствовали при заключении договора, ей тоже ничего не разъяснили и не объяснили, просто дали подписать договор и все. Не поинтересовались все ли ей понятно, не попросили прийти маму, чтобы и ей объяснить все тонкости договора. Она также не знала, что на заключение такого договора ее мама должна дать свое согласие, т.к. она являлась несовершеннолетней.

Представитель третьего лица БУ «Ханты-Мансийская государственная медицинская академия» пояснила, что с иском не согласны по следующим основаниям.

Истец знала о совершении ее дочерью сделки с даты ее совершения - дата, следовательно заявить о признании сделки недействительной могла в срок до дата.

То есть исковое заявление ФИО1 подано за пределами срока исковой давности.

Правовым последствием удовлетворения исковых требований будет признание сделки между БУ «Окружная клиническая больница» и ФИО2 недействительной, но не порождает каких-либо прав Истца, а потому не приведет к восстановлению прав Истца, которые та полагает нарушенными. Равным образом удовлетворение исковых требований в заявленной стороной Истца редакции не порождает каких-либо обязанностей ответчика - БУ «Окружная клиническая больница».

Свидетель ФИО суду поясни ла, что при заключении договора она не присутствовала, но предварительно все разъясняла, порядок заключения договора.

Свидетель ФИО суду поясни ла, что при заключении договора ей не разъясняли последствия, в случае отчисления из Университета в связи с неуспеваемостью.

Выслушав истицу, представителя истца, представителя ответчика, третье лицо, представителя третьего лица, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

дата между ФИО2 и Бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница» заключен договор о целевом обучении по программе специалитета №, согласно которого ФИО2 должна освоить образовательную программу дата «<данные изъяты>, успешно пройти государственную итоговую аттестацию и заключить трудовой договор с Заказчиком.

ФИО1 просит признать договор о целевом обучении по программе специалитета от дата № и дополнительное соглашение к данному договору от дата, заключенные между ФИО2 и Бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница», недействительными.

Требования мотивирует тем, что договор был заключен с несовершеннолетней дочерью, ее согласия на заключения договора не получали.

Истец как законный представитель своей несовершеннолетней дочери по данной сделке своего согласия не выражал, договор на правах законного представителя не подписывал.

В судебном заседании установлено, что договор о целевом обучении по программе специалитета № от дата заключен ФИО2, на момент заключения договора ФИО2 являлась несовершеннолетней.

С дата. ФИО2 является совершеннолетней.

В связи с достижением ФИО2 восемнадцати лет, она является дееспособной, может самостоятельно осуществлять свои права и обязанности.

При достижении дата 18-летнего возраста ФИО2 приобрела полную дееспособность, а ФИО1 утратила право представлять ее интересы как законный представитель. Доказательств того, что ФИО2 ограничена или признана недееспособной, суду не представлено.

ФИО2 в суд с требованиями о признании договора о целевом обучении по программе специалитета от дата № и дополнительное соглашение к данному договору от дата, заключенные между ФИО2 и Бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница», недействительными не обращалась.

ФИО1 не является стороной по договору, ФИО2 является совершеннолетней, ФИО1 утратила право на представление интересов своей дочери и от ее имени обращаться в суд, поэтому суд приходит к выводу, что она ненадлежащий истец по делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Няганская окружная больница» о признании сделки недействительной – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Няганский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено дата

Судья Баскова Л.В.