Дело № 2-157/2022 УИД: 53RS0002-01-2021-003156-47
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Боровичи Новгородской области 09 июня 2022 года
Боровичский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Ивановой С.А., при секретаре Петровой М.Е.,
с участием представителей истцов ФИО1 и ФИО2,
ответчика представителя ФИО3 ФИО4,
ответчика ФИО5 и его представителя ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 ФИО13 и ФИО7 ФИО14 к Петрову ФИО15 и Петрову ФИО16 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба,
установил:
ФИО8 (далее - истцы) обратились в суд с вышеуказанным иском, с учетом уточнений, мотивируя свои требования тем, что 25 июня 2021 года около 23 часов ответчик ФИО3, управляя автомашиной марки г.р.з. № на ул. Коммунарной г. Боровичи Новгородской области, совершил наезд на пешехода ФИО9. По факту ДТП следственным отделом МО МВД России «Боровичский» была проведена проверка, в ходе которой установлено, что 25 июля 2021 года около 23 часов ФИО3, управляя автомашиной марки г.р.з. № со скоростью более 70 км/час по ул. Коммунарной г. Боровичи Новгородской области при совершении обгона впереди идущего автомобиля, совершил наезд на пешехода ФИО9. От полученных травм ФИО9 скончался на месте происшествия. По заключению автотехнической экспертизы в действиях ФИО3, управляющего автомашиной, имеется нарушение п.п. 10.1, 10.2 ПДД. Вместе с тем, хотя он и допустил нарушение требований ПДД, но с технической точки зрения эти нарушения не состоят в причинной связи с фактом ДТП, поскольку он не имел технической возможности избежать наезда на пешехода. 27 сентября 2021 года СО МОМВД России «Боровичский» было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Также установлено, что собственником автомобиля, которым был смертельно травмирован ФИО9, является ФИО5. Именно с ним, как собственником этого ТС страховой компанией ООО «Согласие» был заключен договор ОСАГО, в качестве лиц, допущенных к управлению данным автомобилем, ФИО3 не значится. Истцы считают, что передавая автомашину в пользование ФИО3, при указанных обстоятельствах, собственник автомобиля ФИО5 действовал явно незаконно, его действия находились в противоречии с требованиями Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, чем он прямо способствовал незаконному изъятию источника повышенной опасности из законного обладания. ФИО3 было известно, что он не включен в число лиц, допущенных по договору ОСАГО к управлению автомашиной, но он это обстоятельство игнорировал, а следовательно, его действия по управлению транспортным средством следует расценивать как противоправные, и потому также виновные. Кроме этого, управляя автомашиной в момент ДТП, он допустил нарушение п. 10.1, 10.2 ПДД и превысил разрешенную скорость в 60 км/час в черте населенного пункта. С учетом последнего обстоятельства нельзя исключить, что именно превышение скоростного режима и привело к смертельному исходу. Таким образом, действия ответчиков находятся во взаимосвязи и эти действия для обоих являются виновными. Истцы полагают, что оба ответчика, и собственник транспортного средства, и лицо, им управлявшее, должны нести гражданско-правовую ответственность в долевом порядке, которая должна быть распределена следующим образом: 1/3 ответственности возложена на ФИО5, 2/3 – на ФИО3.
Погибший ФИО9 является родным сыном истцов. Они проживали совместно с сыном, отношения в семье были хорошими. Сын заботился о родителях, оказывал им моральную и материальную поддержку, был здоров, а потому его внезапная и трагическая смерть явилась настоящим шоком для родителей. Смерть близкого человека причинила истцам сильные нравственные переживания, которые сказываются и до настоящего времени, и усугубляются поведением ответчиков, которые не только не принесли каких-либо извинений за случившееся или каким-либо иным образом попытались бы загладить причиненный вред, но и в том, что в произошедшем не считают себя виновными и до настоящего времени не приняли никаких мер по заглаживанию причиненного вреда. По мнению истцов, причиненный моральный вред, будет компенсирован ответчиками в случае выплаты 1 500 000 рублей каждому.
Кроме того, истцам был причинен материальный ущерб, вызванный затратами на погребение, которые составляют 26 500 рублей.
Ссылаясь на ст.ст.1079,1094 ГК РФ просят взыскать с Петрова ФИО17 и Петрова ФИО18 в счет компенсации морального вреда и материального ущерба в пользу ФИО7 ФИО19 и ФИО7 ФИО20 денежную компенсацию в зависимости от степени вины каждого из ответчиков в долевом порядке, определив степень вины ФИО5 в причинении вреда истцам равной 1/3 доли и взыскать с него в пользу истцов, каждого, в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей, в пользу ФИО10 в счет компенсации материального ущерба, вызванного затратами на погребение 500 рублей; степень вины ФИО3 в причинении вреда истцам равной 2/3 и взыскать с него в счет компенсации морального вреда в пользу истцов, каждого, 1 000 000 рублей, в пользу ФИО10 в счет компенсации материального ущерба, вызванного затратами на погребение 1 000 рублей.
В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО10 по доверенности ФИО1 в части взыскания с ответчиков компенсации материального ущерба на погребение в сумме 1 000 рублей с ФИО3, 500 рублей – с ФИО5 отказалась в связи с добровольным возмещением указанной суммы. Отказ от иска в части взыскания компенсации материального ущерба принят судом, определением суда от 09 июня 2022 года производство по гражданскому делу в данной части прекращено.
В судебное заседание истцы не явились, извещены надлежаще, их представители ФИО1 и ФИО2 исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. Сторона истцов полагает, что вина законного владельца ФИО5 заключается в том, что он передал транспортное средство, являющееся источником повышенной опасности, ФИО3, который в полис ОСАГО включен не был. Собственник действовал явно незаконно, прямо способствовал незаконному владению источником повышенной опасности. Противоправное поведение ФИО3 подтверждается фактом привлечения к административной ответственности, выразившееся в нарушении ПДД, превышение допустимой скорости. Нельзя исключить тот факт, что именно превышение скорости и способствовало летальному исходу. Если бы собственник не передал ФИО3 автомобиль, он не поехал бы и не совершил ДТП. Таким образом, действия ответчиков находятся во взаимосвязи и являются виновными. Причинение морального вреда истцам не вызывает сомнения, смерть сына принесла им нравственные страдания, негативно сказалась на образе жизни истцов. Нравственные страдания истцов усугубились и позицией ответчиков.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен. Его представитель ФИО4 в судебном заседании не оспаривал факта ДТП с участием ФИО3 и наличия оснований компенсации морального вреда. Но считает доводы истцов, что данное ДТП произошло по вине ФИО3, несостоятельными. Согласно заключению экспертизы ДТП произошло ввиду нарушения ПДД пешеходом. Независимо от того, что была превышена скорость, ФИО3 не мог предотвратить данное ДТП. Доказательств, что от скорости ФИО3 зависела степень тяжести телесных повреждений, в материалах дела не имеется. ДТП произошло в результате грубой неосторожности пешехода, но по законодательству водитель не освобождается от обязанности возмещения морального вреда. Заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда явно завышен. По характеристикам, обстоятельствам ДТП, усматривается, что погибший не имел постоянного места работы, злоупотреблял спиртными напитками, длительное время не находился рядом со своими родителями. Просил снизить размер компенсации до 50 000 рублей.
Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО6 в судебном заседании заявленные исковые требования не признали, просили в удовлетворении требований к ФИО5 отказать, поскольку ДТП состоит в причинно-следственной связи с действиями пешехода. Тот факт, что ФИО5 передал транспортное средство ФИО3, не включенному в договор страхования, не находится в причинно-следственной связи с наступившими событиями и наступившими для истцов негативными последствиями. Считают предъявление к ФИО5 исковых требований не справедливым. Просят обратить внимание на характеризующие ФИО9 данные, а также обстоятельство, что тот на момент ДТП находился в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. Грубая неосторожность установлена заключением эксперта и выразилась в том, что ФИО9 не убедился в отсутствии транспортных средств, нарушил ПДД, и его действия находятся в причинно-следственной связи с ДТП. В случае удовлетворения иска просят взыскать сумму морального вреда в минимальном размере, поскольку ФИО5 не имеет финансовой возможности возместить вред в заявленной сумме. Кроме того, страховой компанией истцам возмещен вред. ФИО5 не оспаривал, что ФИО3 управлял принадлежащим ему автомобилем с его разрешения, при этом в полис ОСАГО тот не включен.
Представитель третьего лица ООО СК «Согласие» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Сизовой С.Э., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению в определенном судом размере, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты нарушенных гражданских прав является компенсация морального вреда.
В соответствии с ч. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
На основании ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Согласно требованию ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что 25 июня 2021 года в период времени до 22 часов 50 минут водитель ФИО3, управляя автомобилем , государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге в районе дома № 3 по ул. Коммунарная г. Боровичи Новгородской области, нарушил правила дорожного движения, совершил наезд на пешехода, осуществляющего переход проезжей части вне пешеходного перехода – ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В результате полученных телесных повреждений пешеход ФИО9 скончался на месте происшествия.
Факт дорожно-транспортного происшествия зафиксирован сотрудниками ГИБДД, что подтверждено протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 25 июня 2021 года с приложением фотоматериалов, а также схемой места происшествия и протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 16 июля 2021 года, составленными с участием водителя ФИО3 и понятых, подписавших процессуальные документы без замечаний и возражений.
Согласно свидетельству о смерти, ФИО7 ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ года.
Как следует из заключения эксперта № 324 ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» от 30.06.2021 года, смерть ФИО9 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела с повреждением внутренних органов и костей скелета. Локализация установленных у потерпевшего повреждений в нескольких областях тела, грубый характер повреждений внутренних органов, не исключают их причинение в результате дорожно-транспортного происшествия при столкновении транспортного средства с пешеходом. При судебно-химическом исследовании крови из трупа ФИО9 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,5мг/см3 (?).
Согласно заключению эксперта № № ФБУ «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы» от 25 июня 2021 года ФИО3 в исследуемой дорожно-транспортной ситуации должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1. ч. 1 и п. 10.2, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, в соответствии с требованиями п. 10.1. ч. 2 ПДД РФ. Поскольку ФИО3 двигался со скоростью, превышающей установленное в населенных пунктах ограничение 60 км/час, его действия с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 10.1. ч. 1 и п. 10.2. ПДД РФ. При имеющихся исходных данных, водитель ФИО3 не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода ФИО9. В действиях водителя ФИО3 несоответствий требованиям п.10.1. часть 2 ПДД РФ, которые бы находились в причинной связи с фактом ДТП, с технической точки зрения не усматривается, а имеющиеся в его действиях несоответствия требованиям п.10.1. часть 1. и п.10.2. ПДД РФ (превышение максимально разрешенной скорости движения) не находятся в причинной связи с фактом ДТП. Пешеход ФИО9 в исследуемой дорожно-транспортной ситуации должен был действовать в соответствии с требованиями раздела 4 ПДД РФ, в частности в соответствии с требованиями п.4.3. и п.4.5. ПДД РФ.
Транспортное средство , государственный регистрационный знак №, принадлежит на праве собственности ФИО5, что подтверждается документально и не оспаривается сторонами.
На 25 июня 2021 года гражданская ответственность собственника указанного транспортного средства ФИО5 была застрахована в ООО «Страховая компания «Согласие». Из страхового полиса серии ХХХ номер № следует, что ФИО5 является единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством.
На момент управления автомобилем ФИО3 не имел права на управление принадлежащим ФИО5 транспортным средством , государственный регистрационный знак № в связи с отсутствием записи в страховом полисе, тем самым совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.37 КоАП РФ, за что постановлением ОГИБДД МО МВД России «Боровичский» от 25 июня 2021 года № № был привлечен к административной ответственности, ему назначено наказание в виде административного штрафа.
14 февраля 2022 года ООО «СК «Согласие» выплатило ФИО10 страховое возмещение утраченного заработка, возмещение расходов на погребение в общей сумме 500 000 рублей, что подтверждается платежным поручением №№ от 14.02.2022.
Постановлением следователя СО МО МВД России Боровичский от 27 сентября 2021 года по результатам проверки КУСП №№ по факту дорожно-транспортного происшествия от 25 июня 2021 года отказано в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
В ходе судебного разбирательства судом по ходатайству сторон была назначена судебная автотехническая экспертиза.
Согласно заключению эксперта № № от 24 мая 2022 года, водитель автомобиля «» г.р.з. № ФИО3 в исследуемой дорожно-транспортной ситуации должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1. часть 1, п.10.2., а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, в соответствии с требованиями п. 10.1. часть 2 ПДД РФ. Действия водителя ФИО3 с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.10.1. часть 1 и п.10.2. ПДД РФ в части превышения разрешенной скорости движения в населенном пункте, однако данные несоответствия не находятся в причинной связи с фактом ДТП. При имеющихся исходных данных водитель ФИО3, даже в случае полного и своевременного выполнения требований ПДД РФ, не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода ФИО9 и в его действиях несоответствий требованиям п.10.1. часть 2 ПДД РФ, которые бы находились в причинной связи с фактом ДТП, с технической точки зрения не усматривается.
Пешеход ФИО9 в исследуемой дорожно-транспортной ситуации должен был действовать в соответствии с требованиями раздела 4 ПДД РФ, в частности в соответствии с требованиями п.4.3. и п.4.5. ПДД РФ. Традиционно считается, что оценка действий пешехода не требует применения специальных технических познаний. Вопрос может быть решен правоприменителем путем сравнения действий, предписываемых Правилами (п.4.3. и п.4.5. ПДД РФ), с установленными фактическими действиями пешехода в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с учетом всех материалов и доказательств. В то же время, поскольку пешеход ФИО9 начал осуществлять переход проезжей части, не оценив расстояние до приближающегося транспортного средства и его скорость, при этом не убедился, что переход будет для него безопасен, его действия не соответствовали, как минимум, требованиям п.4.5. ПДД РФ. С экспертной точки зрения данные несоответствия находятся в причинной связи с имевшим место ДТП.
Оценивая экспертное заключение по правилам статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу, что данное заключение составлено экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. Выводы, изложенные в экспертном заключении, являются непротиворечивыми, основанными на исследовании материалов дела, содержат описание проведенного исследования. Рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Оснований не доверять указанному выше заключению экспертизы у суда не имеется, поскольку оно дано квалифицированным экспертом, с соблюдением процессуального порядка, является полным, обоснованным и мотивированным. Сделанные экспертом выводы аргументированы, согласуются с письменными материалами дела, заключение эксперта отвечает требованиям ГПК РФ. Каких-либо данных о заинтересованности эксперта в исходе дела суду не представлено. Данное заключение полностью отвечает принципам относимости и допустимости доказательств и принимается судом. Доказательств, опровергающих выводы указанного выше экспертного заключения, суду не представлено.
Таким образом, вина ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии, повлекшем смерть ФИО9, не установлена.
Вместе с тем в силу пунктов 1, 2 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
В силу требований ч.3 ст.16 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности в соответствии с федеральным законом.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
В пункте 24 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).
В пункте 32 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 разъяснено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В определении Верховного Суда РФ от 18 мая 2020 года по делу № 78-КГ20-18 указано, что положениями п.2 ст.209 ГК РФ установлено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.
Законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда в долевом порядке при наличии вины. Законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим. Вина законного владельца может быть выражена не только в содействии другому лицу в противоправном изъятии источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.
Собственник автомобиля ФИО5 самостоятельно и добровольно передал право управления транспортным средством лицу, не внесенному в полис ОСАГО. Мер к страхованию автомобиля и внесению ФИО3 (как водителя) в полис ОСАГО не принял, чем нарушил требования правил по безопасности дорожного движения.
В связи с чем суд полагает, что гражданскую ответственность за вред причиненный источником повышенной опасности он должен нести совместно с ФИО3 в долевом порядке.
ФИО8 приходятся родителями погибшему ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Учитывая, степень родства погибшего и истцов, суд полагает, что смертью ФИО9 его родителям действительно были причинены нравственные страдания, что является основанием для заявления ими требований о компенсации морального вреда.
На основании изложенного суд приходит к выводу, что имеются предусмотренные законом основания для взыскания компенсации морального вреда с ответчиков в пользу истцов.
Из содержания искового заявления и пояснения представителя истцов усматривается, что ими тяжело перенесена внезапная смерть сына, который был для них опорой и поддержкой. Погибший ФИО9 проживал совместно с родителями, супруги и детей не имел. По месту жительства характеризовался удовлетворительно, находился в трудоспособном возрасте, на момент гибели был трудоустроен, за непродолжительный период по месту работы охарактеризован положительно.
Оценивая имеющиеся материалы, суд принимает во внимание, что истцы приходятся родителями погибшему, что само по себе свидетельствует о значимости понесенной ими утраты, находятся в престарелом возрасте, ФИО11 является инвалидом третьей группы. Сын проживал с родителями и не имел собственной семьи, что свидетельствует о достаточно близких отношениях с родителями.
Доводы ответчиков об отрицательных характеристиках и злоупотреблении спиртным ФИО9 суд находит несостоятельными, поскольку сами по себе данные факты не опровергают наличия близких отношений между родителями и сыном.
В соответствии с п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. При этом, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Как разъяснено в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Исследованными в судебном заседании материалами подтверждается, что в момент происшествия ФИО9 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, начал осуществлять переход проезжей части вне пешеходного перехода, не оценив расстояние до приближающегося транспортного средства и его скорость, не убедившись, что переход будет для него безопасен. Данные факты положены в основу постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 сентября 2021 года, которое вступило в законную силу. Несоответствие действий пешехода ФИО9 ПДД РФ, которые находятся в причинной связи с имевшим место ДТП, также подтверждается экспертным заключением,
Таким образом, суд приходит к выводу о наличии грубой неосторожности и неосмотрительности со стороны ФИО9, что привело к негативным для него последствиям.
При определении размера компенсации суд принимает во внимание представленные доказательства и фактические обстоятельства дела, а именно, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, наличие грубой неосторожности самого потерпевшего, отсутствие вины в происшествии водителя транспортного средства, близкие родственные отношения между погибшим и истцами, факт нарушения целостности института семейных связей смертью сына, степень переживаний и нравственных страданий заявителей, находящихся в престарелом возрасте.
На основании изложенного, в целях соблюдения принципа разумности и справедливости, предусмотренного положениями ст.1101 ГК РФ, суд определяет подлежащую взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей каждому, с ФИО5 – 30 000 рублей каждому.
Кроме того, в силу положений ст.ст.94,98 ГПК РФ с ответчиков в пользу истцов подлежит взысканию уплаченная при подаче иска государственная пошлина в размере по 300 рублей с каждого ответчика в пользу каждого истца.
Поскольку суд пришел к выводу, что требование истцов о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению по праву, расходы по оплате экспертизы, понесенные истцами, также подлежат взысканию в их пользу с ответчиков.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Иск ФИО7 ФИО22 и ФИО7 ФИО23 удовлетворить частично.
Взыскать с Петрова ФИО24 в пользу ФИО7 ФИО25 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 70 000 (семидесяти тысяч) рублей.
Взыскать с Петрова ФИО26 в пользу ФИО7 ФИО27 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 70 000 (семидесяти тысяч) рублей.
Взыскать с Петрова ФИО28 в пользу ФИО7 ФИО29 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей.
Взыскать с Петрова ФИО30 в пользу ФИО7 ФИО31 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей.
Взыскать с Петрова ФИО32 в пользу ФИО7 ФИО33 и ФИО7 ФИО34, каждого, расходы по оплате государственной пошлины по 300 (триста) рублей, расходы по оплате судебной экспертизы по 2 909 (две тысячи девятьсот девять) рублей 25 копеек.
Взыскать с Петрова ФИО35 в пользу ФИО7 ФИО36 и ФИО7 ФИО37, каждого, расходы по оплате государственной пошлины по 300 (триста) рублей, расходы по оплате судебной экспертизы по 2 909 (две тысячи девятьсот девять) рублей 25 копеек.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Боровичский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения – 30 июня 2022 года.
Судья С.А. Иванова