Решение по делу № 2-4442/2022 от 08.02.2023

дело № 2-76/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 февраля 2023 года г. Пушкино

Пушкинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Чернозубова О.В.

при секретаре Крюковой М.В., помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кочановой Милы к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными согласия ФИО5 от 26.05.2010 года, доверенности ФИО6 от 26.05.2010 года, договора дарения земельного участка с долей жилого дома от 20.03.2013 года, заключенного между ФИО7 и ФИО8, применении последствий недействительности сделок,

установил:

ФИО9 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения незаключенным. В обоснование указала, что является наследником к имуществу ФИО6, умершего 14.08.2015 года, который на дату смерти проживал в США. Среди прочего имущества в наследственную массу включен жилой дом и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, <адрес>. После смерти наследодателя, ФИО9 совершила действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности вступила во владение наследственным имуществом, которое включает в себя денежные средства на счетах в банках, а также обеспечила сохранность имущества и личных вещей, принадлежавших наследодателю при жизни. Таким образом, она не отказывалась от наследства, фактически приняла наследство. На основании запроса от 21.01.2022 года она получила выписку из ЕГРН, из которой следует, что правообладателем вышеуказанного недвижимого имущества является ФИО2. Истцу после 21.02.2022 года от ФИО10, а также от ее матери и сестры, стало известно, что наследодателем, якобы, при жизни заключен договор дарения, согласно которому жилой дом был подарен внуку наследодателя –ФИО8, впоследствии умершего 23.04.2014 года. Наследниками после смерти ФИО8 являются его родители и ФИО2. Полагает, что вышеуказанный договор дарения в пользу ФИО8 не был заключен в соответствие с п.1 ст. 432 ГК РФ. Просит признать договор дарения земельного участка, на основании которого от ФИО6 перешло право собственности к ФИО8 на земельный участок по адресу: <адрес> незаключенным ( том 1 л.д.4-7,22-23,32-35).

В ходе рассмотрения дела истец, в порядке ст. 39 ГПК РФ, уточнил исковые требования, в том числе изменил основания иска. В обоснование дополнил, что из полученного судом реестрового дела следует, что 20.03.2013 года между ФИО3 ( по доверенности от ФИО6) и ФИО8 (внуком наследодателя и отцом ФИО2) заключен договор дарения земельного участка с долей жилого дома, который следует признать недействительным. ФИО6 на момент заключения договора дарения находился в браке с ФИО5, которая дала согласие на отчуждение совместно нажитого имущества. Однако, ФИО5 на момент дачи согласия на отчуждение совместно нажитого имущества болела деменцией альцгеймеровского типа, что ставит под сомнение осознание сути сделки, на которую было дано согласие. Учитывая нестабильную психическую деятельность ФИО5, у истца есть основания полагать, что в период составления согласия на отчуждение, она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Истец полагает, что ФИО6 не имел права распоряжаться совместным имуществом ФИО11 и соответственно уменьшать наследственную массу после своей смерти, чем непосредственно нарушил права истца, как наследника по закону. На основании ст. 177 п.1 ГК РФ просит признать согласие 26.05.2010 года ФИО5 своему супругу ФИО6 на отчуждение спорного земельного участка и жилого дома недействительным; признать доверенность от 26.05.2010 года ФИО6 на ФИО3 на отчуждение спорного земельного участка и жилого дома недействительной; признать договор дарения земельного участка с долей жилого дома от 20.03.2013 года между ФИО6 ( по доверенности ФИО3) и ФИО8 недействительным; применить последствия недействительности вышеперечисленных сделок ( том 1 л.д.128-129).

В судебном заседании представитель истца на основании доверенности адвокат Авдеев М.Ю.( том 1 л.д.54,141-142) уточненные исковые требования и обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, поддержал в полном объеме, возражал против применения последствий пропуска срока исковой давности, поскольку не пропущен, о сделке узнали только в 2022 году.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО3 на основании доверенности (том 1 л.д.169) и ФИО2, ФИО4 на основании ордера адвокат Виха О.С. (том 1 л.д.113) возражала против удовлетворения иска, поскольку ФИО5 находилась в нормальном психическом состоянии, могла свободно и четко выражать свою волю, о чем свидетельствуют обстоятельства неоднократного приезда из США в Россию, прохождение таможенного и паспортного контроля, совершения значимых действий, в том числе 09.04.2001 года, 20.07.2004 года выдавала нотариально удостоверенные доверенности, 06.05.2005 года –нотариальное завещание, 26.05.2010 года выдала не только оспариваемое согласие на совершение договора дарения, но и доверенность ФИО3 на распоряжение имуществом, 11.12.2013 года выдала доверенность на ведение всех дел от ее имени в пользу ФИО3, удостоверенную нотариусом Нью-Йорка США. Всеми нотариусами указано, что дееспособность ФИО5 проверена. Очевидно, что нормальное психическое состояние ФИО5 не вызывало ни у кого никаких сомнений. Представленные истцом копии медицинских документов на английском языке являются недопустимыми доказательствами, поскольку достоверность их содержания и способ получения установить невозможно, не могут быть использованы для проведения экспертизы и положены в основу решения суда. Истец утверждает, что после смерти отца 14.08.2015 года ФИО9 фактическим приняла наследство, однако это утверждение является голословным и ничем не подтверждено. Заявление истца о том, что узнала о принадлежности недвижимого имущества только в 2022 году, не соответствует действительности. ФИО12 считала, что это имущество принадлежит ее отцу, то почему с 2015 года не обратилась в нотариальную контору либо консульство РФ в США с заявлением о принятии наследства? На самом деле, ФИО9 было хорошо известно, что родители давно распорядились земельным участком и домом. У сестер (ФИО9 и ФИО3) были всегда хорошие доверительные отношения, постоянно общались по телефону, приезжали к друг другу. После трагической гибели ФИО8 -сына ФИО3 23.09.2014 года, истец ФИО9 приезжала в Москву, чтобы поддержать сестру и находилась с ней в течение 2-х месяцев. Тогда же она интересовалась у сестры ФИО3, как она собирается распорядиться земельным участком с домом после вступления в наследство. Поэтому срок исковой давности для обращения в суд о признании сделки недействительной истцом давно пропущен, а требования истца о применении последствий недействительности всех перечисленных сделок невозможно исполнить, поскольку первоначальный владелец спорного недвижимого имущества скончался. Просила применить последствия пропуска истцом срока исковой давности, поскольку очевидно, что ФИО9 знала о совершенной сделке и не могла не знать, по крайней мере с 2015 года, т.е. после смерти ФИО7, пропустила срок без уважительной причины. Приобщила возражения, которые поддержала в полном объеме (том 1 л.д. 177-184).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 пояснил, что семью Вейнблат и С-вых знает, дружили семьями, раньше проживал в <адрес>. О том, что Вейнблат подарили дом с земельным участком внуку, Мила знала, в том числе обсуждали это на похоронах Сергея в 2014 году. Отношения между сестрами были хорошие, Мила каждый год на майские праздники приезжала из Америки в Россию, вместе общались. Изначально родители решили купить Миле квартиру в <адрес>, а Зое оставить дом с земельным участком, что и сделали.

Суд, выслушав лиц, участвующих по делу, объяснения свидетеля ФИО13, исследовав материалы дела, полагает исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) установлено, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

В силу статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Пунктом 1 статьи 185.1 ГК РФ предусмотрено, что доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Доверенность может быть признана недействительной по общим требованиям о недействительности сделок.

Из пунктов 1 и 2 ст. 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Как предусмотрено п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Судом установлено, что ФИО9 (Вейнблат) Мила является дочерью ФИО6 и ФИО5, что подтверждается свидетельство о рождении (том 1 л.д.13), родной сестрой ФИО3 (том 1 л.д.186).

26.05.2010 года ФИО5 в соответствие со ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации дала согласие своему супругу ФИО6 произвести отчуждение нажитого в браке имущества, состоящего из земельного участка и всей принадлежащей доли жилого дома, находящихся по адресу: <адрес>. Данное согласие удостоверено нотариусом ФИО14 (том 1 л.д.73).

26.05.2010 года ФИО6 оформил доверенность на ФИО3, которую уполномочил подарить ФИО8 принадлежащие ему земельный участок и всю принадлежащую ему долю жилого дома. Доверенность удостоверена нотариусом ФИО14 ( том 1 л.д.76).

20.03.2013 года между ФИО6, от имени которого на основании доверенности действовала ФИО3, и ФИО8 заключен договор дарения земельного участка и долей жилого дома, согласно которому ФИО6 подарил ФИО8 земельный участок общей площадью 1 656 кв.м. с кадастровым номером № и 10/100, 525/1000 доли жилого дома, находящихся по адресу: <адрес>. Договор заключен в простой письменной форме, переход права собственности зарегистрирован в Управлении Росреестра 08.04.2013 года ( том 1 л.д.74-75).

Вышеуказанные сделки оспариваются ФИО9 по основаниям ст. 177 п.1 ГК РФ.

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону, наследником имущества ФИО8, умершего 24.09.2014 года является в 1/3 доле дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( том 1 л.д.72).

В материалы дела также представлены нотариально удостоверенная доверенность от 12.07.2004 года, согласно которой ФИО5 уполномочивала ФИО3 подарить ФИО8 принадлежащую ей долю земельного участка и жилого дома, расположенных по вышеуказанному адресу (том 1 л.д.187), нотариально удостоверенная доверенность от 09.04.2001 года ФИО5 и ФИО6, согласно которой они уполномочили дочь ФИО3 управлять и распоряжаться принадлежащим им вышеуказанным домовладением ( том 1 л.д.186); нотариально удостоверенная доверенность ФИО5, согласно которой она уполномочивает ФИО3 распоряжаться всем ее имуществом (том 1 л.д.191), а также нотариально удостоверенное завещание ФИО5 в отношении вышеуказанного имущества в пользу ФИО3 ( том 1 л.д. 190).

ФИО7 также выдавал различные нотариально удостоверенные доверенности в пользу дочери ФИО3 (том 1 л.д.188,192), а также оформлял нотариально удостоверенное завещание на вышеуказанное недвижимое имущество в пользу ФИО3 ( то 1 л.д.109).

Как ранее отмечалось, в силу действующего законодательства сделки, предусмотренные ст. 177 п.1 ГК РФ, являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ к способам защиты гражданских прав относятся признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из материалов дела, ФИО9 оспаривает дачу ФИО5 согласия на отчуждение своего вышеуказанного супружеского имущества, а также выданную ФИО6 доверенность другой дочери ФИО3, заключенный договор дарения недвижимого имущества, стороной которых ФИО9 не являлась.

При таких обстоятельствах, по основаниям ст. 177 п.1 ГК РФ ФИО9 могла оспаривать вышеуказанные сделки только при обстоятельствах перехода к ней в порядке правопреемства прав со стороны ФИО5, ФИО6, в том числе в порядке наследства. При этом, согласие ФИО5 на отчуждение своего супружеского имущества зависит только от ее волеизъявления, и не зависит от правопреемников ФИО6.

Однако, как следует из материалов дела, ФИО9 не может является правопреемником после своих родителей в отношении вышеуказанного недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, поскольку в отношении этого имущества имеется завещание ФИО5, ФИО6 в отношении другой дочери ФИО3 ( том 1 л.д. 189-190).

Таким образом, даже в случае признания договора дарения недействительным и применении последствий сделки недействительной, право на вышеуказанное имущество в силу действующих завещаний перешло бы по наследству к ФИО3. Таким образом, только ФИО3 вправе оспаривать указанные ФИО9 сделки, и права истца вышеуказанными сделками никоим образом не нарушаются.

Кроме того, ФИО9 вообще не представлено каких-либо доказательств принятия ею наследства после смерти своих родителей, установление таких юридических фактов истцом также не заявлялось.

При вышеуказанных обстоятельствах ФИО9 вправе претендовать только на другое, не завещанное родителями имущество, но оспариваемыми ею сделками, права ФИО9 не нарушаются.

В ходе рассмотрения дела и при наличие вышеуказанных завещаний, ФИО9 не смогла представить надлежащие доказательства, свидетельствующие о нарушении ее прав или охраняемых законом интересов указанными сделками. Поскольку истец не является стороной сделок, но заявляет иск о признании сделок недействительными, то ФИО9 должна подтвердить наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие ее права или охраняемые законом интересы нарушены лицами, к которым предъявлен иск, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

Доказательств нарушения прав истца и законных интересов вышеуказанными сделками е представлено. ФИО9 не является ни стороной оспариваемого договора, ни заинтересованным лицом, обладающим полномочиями на оспаривание данных сделок, и возможное признание сделок недействительными не может повлечь каких-либо последствий для истца.

При таких обстоятельствах, оснований для назначения по делу посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО5, как об этом заявляла сторона истца, не имеется.

Кроме того, представленные истцом документы из США вызывают сомнения, поскольку в ходе судебного разбирательства достоверно определить, что данные документы являются медицинскими и получены от лечащего ФИО5 врача в США, не представилось возможным.

Следует также отметить, что ФИО9 в любом случае пропущен срок исковой давности об оспаривании вышеуказанных сделок, поскольку о них истец не мог не знать, т.к. при должном поведении и наличии желания наследовать вышеуказанное недвижимое имущество, ФИО9 должна была выяснить об этом недвижимом имуществе непосредственно после смерти своих родителей. При этом, как следует из объяснений стороны ответчиков, а также свидетеля ФИО13, о договоре дарения земельного участка с долей жилого дома ФИО9 знала не позднее 2015 года, когда приезжала в Москву после смерти ФИО8 поддержать свою сестру ФИО3.

Таким образом, с 2015 года по день подачи иска по почте 20.06.2022 года, прошло более 7 лет.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствие с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оценив представленные доказательства в порядке ст.67 ГПК РФ суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Кочановой Милы к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными согласия ФИО5 от 26.05.2010 года, доверенности ФИО6 от 26.05.2010 года, договора дарения земельного участка с долей жилого дома от 20.03.2013 года, заключенного между ФИО7 и ФИО8, применении последствий недействительности сделок отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме -17 марта 2023 года.

Судья:подпись.

Копия верна: Судья: Секретарь: