Дело № 2-1376/2022
24RS0016-01-2019-002689-41
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Железногорск Красноярского края 20 декабря 2022 года
Железногорский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Владимирцевой С.Н.,
при секретаре Катунине В.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, мотивируя тем, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с 16 августа 2016 года по настоящее время зарегистрирована и проживает по адресу <...>. Примерно с 2018 года истец начала замечать, что состояние ее памяти резко ухудшилось. ФИО1 к концу дня стала забывать события, произошедшие утром. Ее сын ФИО4, оказывающий ей помощь в ведении домашних дел, а также общий уход, стал замечать, что мать забывает содержание разговоров спустя несколько часов после их завершения. За медицинской помощью ФИО1 не обращалась, поскольку полагала, что ухудшение памяти является естественным явлением для ее возраста. В феврале 2022 года ФИО1 заключила агентский договор с ИП ФИО5 с целью продажи принадлежащей ей квартиры, расположенной по адресу: <...>. Истец была уверена, что с 2016 года является единственным собственником жилого помещения и желала продать его, чтобы приобрести жилье поблизости к месту проживания своего сына ФИО4 ИП ФИО5 с целью подготовки документов для продажи квартира заказала выписку из ЕГРН, из которой следовало, что собственником жилого помещения является не ФИО1, а ее дочь ФИО2 на основании договора дарения квартиры от 03 декабря 2019 года. События совершения сделки по дарению квартиры своей дочери истец ФИО1 не помнит и уверена, что дочь воспользовалась ее болезненным состоянием, чтобы заполучить квартиру безвозмездно. Кроме того ФИО1 уверена, что никогда бы не подарила свою квартиру, находясь в здравом уме и светлой памяти, поскольку она является для нее единственным жильем. Просит суд признать недействительной сделкой договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <...>, заключенный 03 декабря 2019 года, между ФИО1 и ФИО2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры ФИО1
В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель ФИО6(полномочия по доверенности) исковые требований поддержали в полном объеме, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении.
Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО7 (полномочия по доверенности), в судебном заседании исковые требования не признали, пояснили, что в 2019 году у истицы возникли серьезные финансовые проблемы, о существовании которых стало известно с конца октября 2019 года, по ипотечному кредиту, оформленному истицей 28.08.2018 года на сумму 1850000 рублей, возникла просрочка и ответчику на сотовый телефон позвонили сотрудники Сбербанка, поскольку данный телефон был указан истицей при оформлении кредита как контактный. На вопросы ответчика истица пояснила, что оформить этот кредит ее попросил сын, у которого плохая кредитная история и ему кредиты не дают. Ежемесячный платеж по кредиту составляет 26184 рубля 04 копейки, что в 1,5 раза превышает размер пенсии истицы. Также у истицы имеются кредитные долги перед ПАО КБ Восточный на сумму 411688 рублей, ежемесячный платеж 17859 рублей, который она также брала для своего сына ФИО4, в микрофинансовых организациях. После консультации юриста, ФИО1 предложила ответчику заключить договор дарения квартиры по адресу <...> «а» кв.2, чтобы квартиру не забрали за долги. Истицы сама ходила в МФЦ подавала документы, получила свой экземпляр договора дарения, знала, что собственником квартиры с декабря 2019 года является ответчик. Бремя расходов за квартиру несет ответчик. В настоящее время имеются вступившие в законную силу судебные акты о взыскании с ФИО1 денежных средств, удержание которых производится из ее пенсии, которая является единственным доходом истицы. Данный иск инициирован сыном истицы ФИО4 с целью последующей продажи недвижимого имущества. У истицы существует реальная угроза потерять квартиру и остаться на улице. Кроме того, доводы ФИО1 о том, что с 2018 года у нее ухудшается память, противоречат документам, имеющимся в материалах дела, а именно: 23.01.2018 года ФИО1 заключила кредитный договор с ПАО Восточный экспресс банк на сумму 411688 рублей сроком до востребования, 28.08.2018 года заключила договор с ПАО Сбербанк ипотечный кредит для покупки на свое имя квартиры, 11.09.2018 года у нотариуса Сосновоборска заключила договор купли- продажи квартиры по адресу <...>, в котором указано «личности подписавших договор установлены, их дееспособность проверена. После обращения ПАО КБ Восточный с иском в суд истица не говорила, что не помнит про эти договоры, она лично ходила в суд, получала повестки и писала заявления. Стороной истца не представлено доказательств недееспособности ФИО1 Просили применить срок исковой давности, поскольку ФИО1 узнала о заключении договора дарения 03.12.2019 года, а иск подан в суд 11.03.2022 года. Срок истек 03.12.2020 года.
Третье лицо Управление Росреестра Красноярского края своего представителя в суд не направило о дате, времени и месте судебного заседания сторона извещена надлежащим образом.
Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии со ст. 12 ГК РФ, к способам защиты гражданских прав относятся признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2, 3 п. 1 статьи 171 настоящего Кодекса.
Согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно ст.288 ГК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.
Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Из указанной нормы права следует, что свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.
На основании ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Отсутствие способности понимать значение своих действий или руководить ими влечет искаженное понимание лицом существа совершаемой сделки, ее правовых последствий или утрату способности руководить своими действиями в соответствии со сформировавшейся волей.
Таким образом, даже временная неспособность физического лица - стороны сделки понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной.
К числу юридически значимых обстоятельств по делам данной категории относятся временная неспособность лица понимать значение своих действий или временная неспособность лица руководить своими действиями. При этом указанный порок воли должен иметь место в момент совершения сделки, который по-разному определяется для отдельных видов сделок (двусторонние и односторонние сделки), а также зависит от формы совершаемой сделки.
В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
В силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания основания недействительности сделки лежит на истце ФИО1
В судебном заседании установлено следующее:
Как следует из материалов дела, 03.12.2019 г. между ФИО1 и ее дочерью ФИО2, был заключен договор дарения жилого помещения – квартиры, находящейся по адресу: Российская Федерация, Красноярский край, ЗАТО Железногорск, <...> «а» кв. 3, состоящей из 2-х жилых комнат, общей площадью 42,7 кв.м., расположенной на 1-ем этаже 5-ти этажного жилого дома, с кадастровым номером 24:58:0000000:5654.
Указанная квартира принадлежала дарителю ФИО1 на праве собственности на основании договора купли-продажи квартиры от 10.08.2016 года, удостоверенного нотариусом Железногорского нотариального округа Красноярского края ФИО8, по реестру за № 1-1511, зарегистрированного в Железногорском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю 12 августа 2016 года под № 24-24-012-24/012/005/2016-4246/4.
Переход права по данному договору дарения от 03.12.2019 г. был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю 11.12.2019 г.
Из дела правоустанавливающих документов Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю следует, что за регистрацией перехода и права собственности обращались лично ФИО2 и ФИО1
Определением суда от 28.06.2022 года по ходатайству истицы по данному гражданскому делу назначена судебная очная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, перед экспертами поставлены следующие вопросы:
1) Страдала ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент подписания оспариваемой сделки – договора дарения 03.12.2019 года, какими-либо психическими расстройствами? Если да, то какими, и насколько в момент подписания оспариваемой сделки была выражена болезненная симптоматика? Определить психическое состояние ФИО1 в момент подписания указанной сделки?
2) Если ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, страдала психическим расстройством, то оказало ли оно влияние на ее способность к осознанию сущности сделки – подписания договора дарения, ее юридических особенностей, прогнозированию ее результатов, регуляции своего поведения?
3) Имелись ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, такие индивидуально-психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили ее способность руководить своими действиями на дату подписания договора дарения 03.12.2019 г.?
4) Способна ли была ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с учетом ее психического состояния, индивидуальных психических особенностей личности и уровня психического развития в полной мере осознавать фактическое значение своих действий, руководить ими в момент подписания договора дарения 03.12.2019 года? Если да, то в какой мере?
5) Наличествовало ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в момент подписания оспариваемой сделки 03.12.2019г., эмоциональное, психическое состояние, способное повлиять на ее сознание и действия, повлиять на ее волеизъявление?
6) Находилась ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения во время подписания договора дарения 03.12.2019 года в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими?
Согласно заключению комиссии экспертов № 3888/д от 29.08.2022 года КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» у ФИО1 при настоящем клинико-психиатрическом и экспериментально психологическом исследовании выявляются признаки некоторого снижения интеллектуально-мнестических способностей (снижение памяти, истощаемость внимания, замедленное мало продуктивное мышление) в следствии органического поражения головного мозга сосудистого генеза (длительно страдает гипертонической болезнью), не оказывающих существенного влияния на ее деятельность. Данные психические особенности являются признаками высокого риска формирования у подэкспертной психического расстройства в форме органического расстройства личности, особенно при истощающих психику факторах (длительная тяжелая психотравмирующая ситуация, к которой бесспорно является ситуация потери квартиры без объективных на то причин). В материалах дела и медицинской документации не содержится объективных сведений дающих основание для диагностики у ФИО1 какого-либо психического расстройства на момент подписания оспариваемой сделки – договора дарения 03.12.2019 года (ответ на вопрос №1,№2) В тоже время, учитывая отсутствие в совершении дарения единственной квартиры, в которой она проживает какой-либо практической пользы для подэкспертной, отношение в настоящее время к сложившейся ситуации как неприемлемой для ее жизни, нанесения, якобы своим решением, себе значительного, практически невосполнимого материального ущерба, учитывая наличие хронических соматических заболеваний (гипертоническая болезнь, многоузловой зоб) при декомпенсации, которых могут быть состояния снижения продуктивности психической деятельности, признаки начинающего органического расстройства личности, исходя из презумпции необходимости здравого смысла при совершении любой сделки, тем более такой, которое влечет за собой потерю единственного жилья, есть основания полагать, что у ФИО1 в силу некритичного отношения к ситуации сделки не было возможности оценить реальные юридические негативные последствия для ее жизни подписания 03.12.2019 года договора дарения квартиры, что могло быть обусловлено таким психическим состоянием, которое было способно повлиять на ее сознание и действия, волеизъявление в момент подписания оспариваемой сделки 0312.2019 года (ответ на вопрос №5). То есть сам факт совершения сделки, которая коренным образом противоречит интересам подэкспертной, противоречащей здравому смыслу дает основание предполагать, что с высокой степенью вероятности ФИО1 во время подписания договора дарения 03.12.2019 года находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №6).
Суд, оценивая имеющиеся по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, учитывает, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления лица воле лица, совершающего сделку. Отсюда нельзя считать действительными сделки, совершенные гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не руководил ими.
В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" указано, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.
Учитывая, что судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение комиссии экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с учетом фактических обстоятельств по делу, суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы. Данная экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях психиатрии, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Суд отмечает, что обусловленная тем или иным психическим нарушением неспособность при осуществлении определенных прав и обязанностей в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими далеко не всегда означает, что гражданин не в состоянии принимать осознанные самостоятельные решения во всех сферах социальной жизни и совершать юридически значимые действия, направленные на удовлетворение собственных разумных потребностей и не нарушающие права и законные интересы других лиц.
Из пояснений истицы ФИО1, данных в ходе судебного заседания, не следует, что непосредственно перед совершением сделки 03.12.2019 года она находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Напротив, пояснениями ответчика, не опровергнутыми истцом, установлено, что именно ФИО1 обратилась к дочери ФИО2 с предложением о дарении квартиры, имея значительную задолженность по кредитным договорам, и не имея возможности их выплачивать за счет единственного источника дохода – пенсии, она осознавала риск утраты своей квартиры при обращении на нее взыскания и, не желая этого, добровольно и осознанно подарила квартиру своей дочери, при этом истцом не оспаривалось, что она действительно ранее заключила ипотечный кредитный договор и приобрела квартиру для своего сына ФИО4, которую оформила на себя, так как у сына также имелись значительные кредитные обязательства. Наличие задолженности как ФИО1, так и ФИО4 подтверждаются сведениями с официального сайта ФССП о возбужденных исполнительных производствах.
Выпиской из ЕГРН подтверждается, что 11.09.2018 г. ФИО1, на основании договора купли-продажи приобрела в собственность <...> и 17.03.2021 г. продала данную квартиру ФИО9 Пояснениями свидетеля ФИО4 – сына истицы, установлено, что именно он проживает в данной квартире, ФИО9 приходится ему отцом, он взял кредит, чтобы погасить задолженность матери по ипотечному кредиту и они оформили договор купли-продажи между его матерью и отцом. Для оплаты покупки квартиры она заключила ипотечный кредит от 28.08.2018 г. с ПАО «Сбербанк» в размере 1850000 руб. на срок 112 месяцев.
Истец ФИО10 в судебном заседании подтвердила пояснения ответчика ФИО2 о том, что незадолго до совершения договора дарения 03.12.2019 г. ответчик оставляла на ее попечение своих 2-х несовершеннолетних детей на время длительного отпуска, полностью доверяя матери, которая никаких признаков психического расстройства не выявляла, иначе она бы на оставила с ней детей.
Совокупность активных действий ФИО1, в том числе по заключению кредитных договоров, в том числе ипотечного, по покупке в сентябре 2018 г. и продаже в марте 2021 г. квартиры по ул. Королева, 5-35 в г. Железногорск Красноярского края, свидетельствует о том, что ФИО1, как до, так и после заключения договора дарения 03.12.2019 г., самостоятельно осуществляла свои права, заключала договоры, которые ею не оспариваются по аналогичному данному иску основанию.
Каких-либо объективных доказательств, подтверждающих, что ФИО1 именно в таком состоянии, когда не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, подписывала договор дарения 03.12.2019 г., в деле не имеется. Напротив, заявление о регистрации перехода права собственности в учреждении по регистрации прав она подавала и подписывала самостоятельно, что подтверждается материалами дела.
Как следует из вышеуказанного заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы «сам факт совершения сделки, которая коренным образом противоречит интересам подэкспертной, противоречащей здравому смыслу дает основание предполагать, что с высокой степенью вероятности ФИО1 во время подписания договора дарения 03.12.2019 года находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №6)» Однако, суд не может основываться на предположительных выводах при отсутствии совокупности иных доказательств подтверждающих данный вывод.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что истица ФИО1 не представила допустимых, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что она в момент совершения договора дарения 03.12.2019г. не могла понимать значение своих действий или руководить ими.
Иных объективных доказательств, подтверждающих требования, истицей и ее представителем суду представлено не было.
Оценивая наличие правовых условий для признания сделки дарения от 03.12.2019 г. между ФИО1 и ФИО2 недействительной, по мотиву нахождения ФИО1 в указанном выше состоянии, суд, исследовав всю совокупность обстоятельств, сопутствующих совершению сделки (договора дарения), в том числе состояние эмоционально-волевой сферы ФИО1, установленной заключением экспертов, из которой следует, что «при настоящем клинико-психиатрическом и экспериментально психологическом исследовании выявляются признаки некоторого снижения интеллектуально-мнестических способностей (снижение памяти, истощаемость внимания, замедленное мало продуктивное мышление) вследствие органического поражения головного мозга сосудистого генеза (длительно страдает гипертонической болезнью), не оказывающих существенного влияния на ее деятельность», а также то, что истицей не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие, что она в момент заключения договора дарения от 03.12.2019 г. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, не находит оснований для признания данной сделки недействительной по заявленному истицей ФИО1 основанию, в удовлетворении иска в данной части надлежит отказать.
Поскольку судом не установлено оснований для признания сделки дарения от 03.12.2019 г. недействительной, то основания для удовлетворения требования истицы о применении последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры ФИО1 отсутствуют, в данной части в иске также надлежит отказать.
Кроме того, стороной ответчика заявлено о применении к заявленным требованиям срока исковой давности.
В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.
Согласно ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.
Правила статей 195, 198 - 207 ГК РФ распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное.
Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, то есть является оспоримой.
Согласно ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, то есть является оспоримой.
В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
ФИО1 предъявила исковое заявление в суд 11.03.2022 года (договор дарения совершен – 03.12.2019 года), то есть по истечении срока исковой давности, о пропуске срока ответчиком было заявлено в судебном заседании, о восстановлении пропущенного процессуального срока ФИО1 и её представитель ФИО6 не ходатайствовали.
Доводы истицы ФИО1 о том, что она узнала о совершении ею договора дарения лишь при обращении к риэлтору 14.02.2022 г. с целью продажи спорной квартиры, суд не принимает, поскольку они ничем не подтверждены.
Как установлено выше, договор дарения ФИО1 заключен 03.12.2019 г., о предмете сделки истец должна была знать и знала на дату заключения договора, поскольку лично подписала договор, присутствовала в МФЦ при регистрации перехода права собственности, получила свой экземпляр договора, зарегистрированного в соответствии с действующим законодательством, таким образом, с момента государственной регистрации перехода права собственности истец знала о том, что не является собственником спорной квартиры.
Поскольку, в суд с настоящим иском ФИО1 обратилась лишь 11.03.2022 г., то есть по истечении годичного срока для обращения в суд, то есть с пропуском срока исковой давности, ходатайств о его восстановлении не заявлено, что также является основанием для отказа в иске.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Железногорский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Дата принятия решения в окончательной форме 27 декабря 2022 года.
Председательствующий С.Н. Владимирцева