Решение

Именем Российской Федерации

<адрес> 09 декабря 2022 года

Берёзовский районный суд <адрес>-Югры в составе председательствующего судьи ФИО34., с участием истца ФИО3, её представителя ФИО30, действующего на основании удостоверения № и ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, ответчика ФИО1, её представителя ФИО29, действующей на основании удостоверения № и ордера от ДД.ММ.ГГГГ №, третьего лица, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8, при секретаре судебного заседания ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 и ФИО2 о признании завещания недействительным, компенсации морального вреда

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1, в котором, ссылаясь на положениям п.1 ст.21, п.1 ст.29, п.2 ст.154, ст.ст.155, 156, 168, п.1 ст.177, п.2 ст.1118 ГК РФ, просила признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ ее отцом ФИО6 и удостоверенное нотариусом Саранпаульского нотариального округа ФИО4 ФИО2, зарегистрировавшей его в реестре за №-н/86-2019-1-661. В обоснование своим требованиям истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец ФИО7 Однако, когда она со своим братом ФИО8 обратилась к нотариусу Березовского нотариального округа ФИО4 ФИО9 за консультацией по поводу необходимого пакета документов для оформления наследственных прав в отношении имущества отца, то узнала о составленном им завещании, удостоверенном ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО2 реестровый №, в котором отец все свое имущество, которое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещал ФИО1 Данное решение отца стало для них неожиданностью, так как он проживал один и общался практически только с ними, как членами своей семьи. ДД.ММ.ГГГГ умерла их мать, что изменило поведение отца, который то переставал, то возобновлял общение с ними. Кроме того, ФИО7 страдал с 2014 года онкологическим заболеванием и принимал сильнодействующие медицинские препараты, которые ухудшили его психическое состояние в последние годы, проявив вспышки необоснованного гнева, агрессии, чувство преследования, предательства близких. ФИО7 стал многое забывать. В последние годы он перестал следить за собой. Данные обстоятельства являются основанием полагать, что наследодатель в момент совершения завещания не понимал значение своих действий и не мог ими руководить.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена нотариус Саранпаульского нотариального округа ФИО4 ФИО2 (т.1, л.д.163-167).

В последующем истец увеличил заявленные требования и поставил перед судом вопрос о взыскании с ответчика ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей (т.3, л.д.130, 151).

В судебное заседание ответчик нотариус Саранпаульского нотариального округа ФИО4 ФИО2 и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Березовского нотариального округа ФИО4 (ФИО27) А.С. не явились, об уважительности причин неявки суд не уведомили. Ответчик ФИО2 в письменном заявлении просила рассмотреть дело в свое отсутствие (т.4, л.д.240, 241, 242).

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке сторон.

В судебном заседании ФИО3 на заявленных исковых требованиях, с учетом их увеличения, настаивала, просила удовлетворить в полном объеме. В судебных заседаниях она поясняла, что примерно в 2017 году, когда у ФИО6 начали проявляться симптомы психического отклонения, в силу хронических заболеваний, она ему предлагала пройти обследование у врача невролога, но ФИО7 отказывался. У него была фобия о постоянном преследовании кем-то, о запахах у него в квартире из вне. К соседям у него были претензии, особенно в последнее время. На свою семью он неоднократно жаловался. Со стороны сотрудников полиции, социальной защиты, «Альянса» поступали предложения обследовать ФИО6 в специальном учреждении. В 2018 году ФИО7 по непонятной причине стал оспаривать завещание своей матери, завещавшей дом своему правнуку ФИО23 При этом, ФИО7 ранее знал об этом завещании и против него не возражал.

Представитель истца в судебном заседании на заявленных требованиях настаивал, считал, что в момент подписания завещания ФИО7, находился в неадекватном состоянии, которое повлияло негативно на его решение.

ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала, и пояснила, что ФИО7 сам требовал оформить завещание. Жаловался на своих родственников, которые за ним не смотрят. Истец не приходила в гости к отцу, а когда в сентябре 2019 года пришла, то с ним поругалась. ФИО6 это было обидно.

В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что с иском не согласна, считая заявленные требования необоснованными в силу бездоказательности. В обоснование своей позиции представитель указала, что ДД.ММ.ГГГГ у нотариуса ФИО2 было оформлено завещание. Как указала последняя ФИО32 неоднократно приходил к ней с заявлениями о составлении завещания, при оформлении которого она полностью убедилась в его дееспособности, и адекватном состоянии. В последнее время ФИО32 страдал онкологическим заболеванием, нуждался в уходе, однако родственники данный уход за ним не осуществляли. На основании того у него сложились плохие отношения с родственниками, ФИО7 решил таким образом распорядиться своим имуществом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО28 в судебном заседании исковые требования поддержал, считает их обоснованными.

Из письменного отзыва нотариуса Саранпаульского нотариального округа ФИО4 ФИО2 следует, что она хорошо знала ФИО6, так как он приходил на прием для получения консультации по поводу открытия наследственного дела после умершей супруги ФИО10 Второй раз ФИО7 приходил в июне 2019 года с вопросом дарения <адрес>, пгт.<адрес> ФИО4. В беседе С. признаков раздвоения личности не проявлял, всё понимал, спокойно реагировал на её отказы, постоянно консультировался и был грамотным человеком. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 пришел на прием для открытия наследственного дела. По его заявлению было открыто наследственное дело после умершей ФИО10 и он попросил выдать ему свидетельство о праве на наследство по закону. В этом ему было отказано до поступления заявлений о принятии наследства от других наследников или об их отказе от причитающегося наследства. ФИО7 не скрывал наличие других наследников и не препятствовал им в получении своего наследства после умершей. Он осознавал и понимал значения совершаемых им действий. Предложив ФИО6 дать свое согласие и подать заявление на включение других наследников в свидетельство о праве на наследство, последний ответил, что с детьми не общается. После этого он попросил удостоверить свое завещание на имя ФИО1 На ее разъяснение о том, что этим завещанием он лишает своих наследников наследства, ФИО7 ответил, что с ФИО1 они проживают вместе. Последняя ухаживает за ним, и они с ней ведут совместное хозяйство. С детьми он не общается. Отказать ФИО6 в удостоверении завещания у неё не было основания (т.3, л.д.86-87).

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав и проанализировав представленные материалы дела каждое в отдельности и в их совокупности, суд приходит к следующему.

Из представленных материалов следует, что наследодателю ФИО6 истец приходится дочерью, ответчик ФИО1 супругой (т.1, л.д.12, 13, 74, т.2, л.д.54-56).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, находясь в зарегистрированном браке с ФИО1, составил завещание (далее - спорное), удостоверенное нотариусом Саранпаульского нотариального округа ФИО4 ФИО2 регистрация в реестре № (т.1, л.д.34), в котором все своё имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещал ФИО1 (ответчик).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер (т.1, л.д.11, т.2, л.д.126). После его смерти заведено наследственное дело к имуществу умершего (т.1, л.д.64-92, 114), так как исходя из положений ст.1113 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), открылось наследство.

Таким образом, с учетом положения ст.ст.1111, 1141 и п.1 ст.1142 ГК РФ, суд приходит к выводу, что истец и ответчик ФИО1 являются наследниками первой очереди к имуществу наследодателя ФИО6 Следовательно, спорное завещание способно повлиять на права и охраняемые законом интересы истца, что, с учетом положений п.2 ст.1131 ГК РФ, указывает на наличие у ФИО3 основания, ставить перед судом вопрос о признании данного завещания недействительным.

Обращаясь с данным требованием в суд, истец ссылалась на то, что поведение ФИО6 (ее отца) в период составления спорного документа и наличие у него заболеваний, являются основанием считать, что он, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. В ходе судебного разбирательства истец, также, ставила под сомнение то обстоятельство, что спорное завещание подписывал сам наследодатель, и утверждала, что при его составлении и подписании присутствовала ответчик ФИО1

Согласно п.1 ст.1131 ГК РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п.2 ст.1131 ГК РФ).

В соответствии со ст.1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно ст.1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьи 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Статья 1124 ГК РФ содержит иные общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания, несоблюдение которых может указывать на недействительность самого завещания.

Согласно п.2 ст.1125 ГК РФ завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись, с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

В соответствии с п.3 ст.1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Как разъяснил Пленум Российской Федерации в пункте 21 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, правовое значение имеет не само по себе наличие какого-либо заболевания или расстройства у наследодателя, а возможность лица, при совершении оспариваемого завещания понимать значение своих действий или руководить ими.

По своему смыслу гражданский закон в системном единстве с другими нормативными правовыми актами Российской Федерации, устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми.

Следовательно, на стороне, утверждающей обратное, в данном случае на истце, в силу положений ст.56 ГПК РФ, лежит обязанность доказывания данного обстоятельства.

Исходя из оснований заявленного спора судом при принятии решения не принимаются во внимание представленные сторонами и исследованные фотографии (т.1, л.д.133-134, две фотографии без ФИО6 в т.1, л.д.132), справка начальника ОВМ ОМВД России по <адрес> (т.1, л.д.153), копия свидетельства о государственной регистрации права (т.1, л.д.177), справка о факте пожара (т.1, л.д.192), копии заявлений и ответы на них (т.1, л.д.193, 194, 195-196, 197-198, 199), копия акта (т.1, л.д.200-201), копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.202-204), сводный расчет суммы задолженности (т.2, л.д.93), детализация расчетов (т.2, л.д.94-99), детализация звонков (т.2, л.д.100-118), так как они не отвечают принципу относимости доказательств.

Представленные в суд в качестве письменных доказательств письменные свидетельские показания ФИО11, ФИО23, ФИО25 и заявления ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 (т.2, л.д.40-47, 49-50, 52), в соответствии с требованиями статей 60, 67, 68, 157 ГПК РФ, оцениваются как недопустимые в связи с чем не принимают во внимание при принятии решения по делу.

Исследованное заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2, л.д.18-25), с учетом представленного заключения специалистов (комплексная рецензия) от ДД.ММ.ГГГГ № (т.4, л.д.3-23), оценивается судом как недопустимое доказательство в силу его немотивированности и выполнения с нарушением требований действующих нормативных документов, в связи с чем, не принимается во внимание при принятии решения по делу.

Из исследованной в ходе судебного разбирательства информации БУ ФИО4 «<адрес> больница» следует, что ФИО7 на учете у врача психиатра, психиатра-нарколога не состоит и не состоял ранее. Факта обращения за консультацией к врачу психиатру, психиатру-наркологу не зафиксировано (т.1 л.д.25, 49, т.4, л.д.1).

Из выписки амбулаторной карты ФИО6 следует, что ему поставлен клинический диагноз: гипертоническая болезнь 2 стадии 1 степени риск 3 Гипертоническое сердце (I11.9). Сахарный диабет 2 типа (I11.7). Злокачественное новообразование предстательной железы T2N0M0(C61.0). Хроническая задержка мочеиспускания. Гормонотерапия с 2007 года. В 2019 году выставлен диагноз Хр. Описторхоз, рекомендована дегельминтизация в плановом порядке (т.1 л.д.28-31).

Согласно справке из БУ ФИО4 «<адрес> комплексный центр социального обслуживания населения» ФИО7 на социально обслуживании в бюджетном учреждении «<адрес> комплексный центр социального обслуживания населения» не состоял (т.1 л.д.50).

В списке обращений ФИО6 в БУ «<адрес> больница» указаны диагнозы, не связанные с его психических или психологическим состоянием здоровья (т.1, л.д.32).

Из копий трудовой книжки, благодарностей, почетной грамоты, фотографий следует, что ФИО7 вел такой образ жизни, который характерен для большинства людей его возраста. На фотографиях он не выглядит подавленным и угнетенным. Его одежда соответствует сезону и обстановке, в которой он находится (т.1, л.д.51-54, 115-132).

Из копии решения Березовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ не следует, чтобы кто-либо из родственников ФИО6 ставил вопрос о его невменяемости или указывал на его неадекватное поведение (т.1, л.д.104-110).

В своем объяснении ФИО7 просит разобраться со странным запахом, который исходит из соседней квартиры, предполагая, что проживающий там гражданин может изготавливать наркотические средства (т.2, л.д.92).

Из копии медицинской карты стационарного больного № следует, что ФИО6 поставлен посмертный диагноз в виде острого нарушения мозгового кровообращения по типу геморрагического инсульта, отек головного мозга (т.2, л.д.120-125).

Допрошенные в судебных заседаниях 29 ноября и ДД.ММ.ГГГГ, 26 января и ДД.ММ.ГГГГ свидетели высказывались неоднозначно и противоречиво об образе жизни и поведении ФИО6 в последние годы его жизни. При этом, ни один из допрошенных свидетелей не указал явных и очевидных признаков поведения и состояния ФИО6, которые бы являлись основанием считать, что в момент составления и подписания спорного завещания он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Так свидетель ФИО16 показала, что знала ФИО6 как соседа. Когда умерла его жена, он проживал один. До его смерти за 3-4 года он стал поддерживать отношения с ФИО1. Они вместе приходили на почту получать его пенсию. Он давал ей деньги, которые она отправляла переводом в Ереван. ФИО7 был неоднозначным человеком. С ним приходилось ссориться, так как он стал агрессивным. Раньше он сдерживал свои эмоции, а потом перестал их сдерживать. Всех ругал, стал плохо ходить. При этом, она не замечала каких-либо изменений в поведении ФИО6, но отмечала изменения в его психике. За два года до смерти ФИО7 стал нести всякую чушь. Ему казалось, что внучка ведет непристойный образ жизни, что зять проявлял какой-то интерес к своей дочери. Отношение к близким людям у ФИО6 было непорядочное и хамское. При этом, она не замечала за ФИО6, чтобы у него стало плохо с памятью, чтобы он перестал кого-то узнавать. ФИО7 не жаловался на ухудшение своей памяти. Когда ФИО7 приходил на почту за пенсией, то всегда сам расписывался за ее получение.

Свидетель ФИО17, что знала ФИО6 с 2015 года. Он приходил в больницу, чтобы встретить и проводить ФИО1. ФИО7 и ФИО1 вместе жили. ФИО7 вел себя как адекватный человек, ничего необычного в его поведении она не замечала. При ней ФИО7 своих близких не оскорблял.

Свидетель ФИО18, что знает ФИО6 с 1991 года и относится к нему как к своему дяде. Он звонил ей по 2-4 раза в месяц. В 2019 году он умер. Поведение ФИО6 в общении, состояние в психологическом плане изменилось после смерти супруги в 2011-2012 году. Он чувствовал себя покинутым, у него была проблема с детьми. Но нельзя сказать, что он стал агрессивным. ФИО7 рассказывал ей, что собрался венчаться, что он познакомился с женщиной, как она узнала позднее с ФИО1. После этого ФИО7 стал более окрыленным и счастливым. 3 декабря, накануне смерти, ФИО7 ей звонил, был говорлив, шутил, рассказывал анекдоты. Вместе они вспоминали ее родственников. Он передавал им приветы. Она много общалась со ФИО19 и не заметила каких-либо изменений в его психике. ФИО7 был эмоциональным, правдорубом, человеком старой закалки. Голова у него была светлая. «Чудаковатости» в его поведении она не заметила. ФИО7 всегда любил поговорить. После смерти его супруги он стал ей чаще звонить, искал общение. Взаимоотношения с близкими родственниками у него были натянутые и напряженные.

Свидетель ФИО20, что с 2019 года работает участковым уполномоченным полиции ОМВД России по <адрес>. В марте-апреле 2019 года поступило телефонное сообщение от ФИО6 искавшего одноклассника. В ходе опроса по поступившему сообщению ФИО7 сообщил, что проживает один. Общий порядок в доме не был нарушен. Обстановка в доме была скромной, видно, что человек проживает один и не делает полную уборку. Неадекватного поведения у ФИО6 он на тот момент не заметил. Полученная от ФИО6 и проверенная им позднее информация подтвердилась. Человек, которого искал ФИО7, действительно существовал. ФИО7 правильно назвал фамилию и имя разыскиваемого им человека. Также в дежурную часть поступало телефонное сообщение о том, что из соседней квартиры исходил неприятный запах. По данному факту другим сотрудником была проведена проверка.

Свидетель ФИО21, что является соседом ФИО6 с 2013 года. ФИО7 вызывал неоднократно полицию, утверждая, что он его гоняет с ручьем. При том, что у него никогда не было ружья. Всего у него со ФИО6 была два-три конфликта. Конфликты были у него и с соседкой. Писал заявление в полицию ФИО7 и на соседа ФИО31, утверждая, что тот якобы варит наркотики, хотя такого не было. Неадекватность поведения ФИО6 проявлялась в том, что он говорил вещи, которых на самом деле не было. Причиной неадекватного поведения ФИО6 он считает нехватку общения. Ближе к концу своей жизни поведение ФИО6 изменилось в худшую сторону.

Свидетель ФИО22, что приносила пенсию ФИО6 Неадекватного поведения за ним она не замечала. Он был обычным человеком пожилого возраста. Ей показалось, что за несколько месяцев до смерти ФИО7 стал замкнутым. В доме у него, куда она пришла выдать пенсию, все было как всегда. Когда ФИО7 получал пенсию, ФИО1 хотела подойти, но он не дал ей этого сделать, сказав, что это ее не касается,

Свидетель ФИО23, что ФИО7 приходится ему дедом. При личных встречах ФИО7 вел себя нормально, а в телефонных разговорах сначала вел себя нормально, а потом начинал вести себя неадекватно, выкрикивал претензии. Он стал многое забывать. У ФИО6 были конфликты с родителями. Однако, такому его поведению не было причин. Судебные разбирательства с дедом на их взаимоотношениях не сказались, они продолжили нормально общаться. В доме у ФИО6, было грязно, как на свалке. ФИО7 жил один. О браке ФИО6 и ФИО1 узнал в конце 2019 года от родителей.

Свидетель ФИО24, что ФИО7 приходится ей свекром. Может охарактеризовать его как доброго, внимательного, отзывчивого человека. Он всегда заботился о других, в частности о семье, о своих родственниках. С 2016 года психиатрическое состояние ФИО6 изменилось. При этом, изменения произошли не только в силу его возраста, но и из-за влияния ФИО1 на него. ФИО7 стал агрессивным, озлобленным, начал оскорблять дочь, зятя, сына. Ее стал оскорблять по телефону и говорить неприятные ей вещи, которые позже ей сказала и сама ФИО1 Считает, что поведение ФИО6 в большей степени было таким из-за ФИО1 и если бы ее не было, то он не вел бы себя так.

Свидетель ФИО25, что знает ФИО6 с 1976 года, который приходится ему тестем. В 2014 году после смерти жены ФИО7 начал жаловаться на заболевания, стал говорить, что его дети ему не родные, так как он в молодости переболел простатитом и не мог иметь детей. ФИО7 обращался к гадалке, которая сказала, что его дети ему не родные. С 2015 года у ФИО6 началась потеря памяти. О ФИО1 он узнал в июне, июле 2019 года. Он считает, что онкология, которая была у ФИО6, влияла на его психическое состояние. ФИО7 говорил, что его постоянно кто-то преследует, отрицал наличие у него заболевания, говорил, что все это подстроено.

Свидетель Свидетель №1, что в первый раз он приезжал к ФИО6, проживавшему в двухквартирном <адрес>, или в конце 2019 года или в начале 2020 года по сообщению последнего о том, что сосед варит наркотики. ФИО7 говорил, что живет один. В ходе проведенной проверки установлено, что сосед является инвалидом. Его жилое помещение было отключено от газа. В нем было холодно. Поведение ФИО6 ему показалось странным. Его поведение не было похоже на поведение здорового человека. ФИО7 говорил то, чего на самом деле не было. Он решил, что его такое поведение может быть из-за возраста, хотя основная масса пожилых людей, с которыми ему по роду своей деятельности приходится сталкиваться, так себя не ведет. В квартире у ФИО6 было грязно. Когда он опрашивал ФИО6, то тот самостоятельно все читал и расписывался.

Свидетель ФИО26, что знает ФИО6 с 2018 года. В 2018 году окончив учебу, приехала в <адрес>, где проживала с ним и со своей матерью ФИО1 по адресу <адрес>. Её мать ФИО1 проживала совместно со ФИО6 с 2014 года. ФИО7 неоднократно помогал ей с её детьми, забирал с детского сада. Странностей в поведении ФИО6 не замечала. Если бы был такой случай, она бы заметила, так как является медицинским работником и ранее проходила практику в психиатрической больнице. ФИО7 рассказывал ей, что его дети вообще не хотят с ним общаться и не разрешают своим детям, его внукам, общаться с ним. Её мать ФИО1 говорила, что ФИО7 написал завещание на ее имя. При жизни ФИО7 говорил ей, что собирается написать завещание на ее мать ФИО1, так как она его во всем поддерживает и помогает. ФИО7 был умным, грамотным человеком, знал законы.

Согласно разъяснениям в абз.3 п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (ст.55 ГПК РФ).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст.60 ГПК РФ).

В соответствии с ч.1 ст.79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.

По ходатайству истца судом назначена и проведена посмертная психиатрическая экспертиза. При этом, в целях проведения полного анализа состояния ФИО6 в момент совершения оспариваемых действий по составления и подписанию спорного завещания, были удовлетворены все ходатайства сторон об истребовании в различных лечебных учреждениях медицинских документов на имя последнего, а также получены его посмертные документы (акт судебно-медицинского исследования трупа). При назначении данной экспертизы, судом для анализа экспертов, по-мимо медицинских документов, приведены обстоятельства об образе жизни и поведении ФИО6, полученные в ходе допросов свидетелей, указанных выше по тексту решения.

Согласно заключению комиссии экспертов ГАУЗ СО «СОКПБ» от ДД.ММ.ГГГГ № (т.4, л.д.193-209) на основе анализа всей совокупности предоставленных сведений в соответствии с презумпцией психического здоровья не получено однозначных и убедительных данных о наличии у ФИО6 какого-либо психического расстройства в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ, поскольку не выявлено совокупности диагностических критериев психических расстройств, отсутствуют объективные данные, подтверждающие наличие психических нарушений, а пояснения сторон неоднозначны и противоречивы. Отсутствие однозначно установленных у ФИО6 на юридически значимый период какого-либо психического расстройства явилось основанием для вывода о том, что у ФИО6 в момент составления и подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ не выявлено такого психического расстройства, которое бы лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно заключению эксперта ООО АНСЭ «Экспертиза» от ДД.ММ.ГГГГ № (т.4, л.д.145-161), выполненному по ходатайству истца, подписи от имени ФИО6 в завещании от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенном нотариусом Саранпаульского нотариального округа ФИО4 ФИО2 и зарегистрированном в реестре за № (в двух экземплярах), выполнены ФИО6 и имеют признаки необычного выполнения (снижение темпа и координации движений), как выполненные под воздействием «сбивающих факторов», не связанных с намеренным изменением почерка. «Сбивающими факторами» могли быть как функциональное состояние исполнителя (заболевание центральной нервной системы, состояние алкогольного опьянения, воздействие фармакологических средств, состояния повышенного возбуждения и торможения, стресс, усталость), так и внешние факторы (непривычная поза, необычные материалы письма и способ держания пишущего прибора, письмо при недостаточном освещении и в темноте), признаки проявления которых имеют однотипный комплекс диагностических признаков.

Проанализировав содержание указанных выше заключений, суд приходит к выводу о том, что они в полном объеме отвечает требованиям статей 84 и 86 ГПК РФ. Экспертами, имеющими профильное образование, продолжительных стаж работы по специальности, в качестве экспертов, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ознакомленными со своими правами и обязанностями, проанализированы все представленные им материалы дела, в том числе, показания свидетелей, медицинская документация, образцы подписей наследодателя, сделанные им максимально приближенно к периоду подписания спорного завещания, проведен подробный анализ психического состояния ФИО6, и в результате проведенных исследований, сделаны научно обоснованные выводы на поставленные судом вопросы, предложенным в том числе для разрешения сторонами по делу.

В соответствии со статьями 12, 56, 57 ГПК РФ сторонами не представлено суду объективных доказательств, опровергающих выводы экспертов. В судебном заседании стороны данные заключения и сделанные в них выводы не оспаривали. Предусмотренных ч.2 ст.7 ГПК РФ оснований для назначения по делу повторных и дополнительных экспертиз, суд не усматривает. Сторонами, участвующими в деле, таковых ходатайств не заявлялось.

Следовательно, суд признает оба указанных выше заключения надлежащими доказательствами по делу.

Истец, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, не представил суду допустимых доказательств своим доводам о том, что при подписании ФИО6, спорного завещания присутствовала ФИО1

Таким образом, анализ всех исследованным доказательств приводит суд к выводу об отсутствии оснований для вывода о том, что наличие у ФИО6 заболеваний и его поведение свидетельствует об отсутствии у него возможности при составлении и подписании спорного завещания понимать значения своих действий и руководить ими и не влечет недействительность сделки по заявленному истцом основанию п.1 ст. 177 ГК РФ.

Судом установлено, также, что спорное завещание подписано ФИО6

Суду не представлено доказательств тому, что и при составлении и подписании спорного завещания были допущены нарушения положений ст.1124 ГК РФ, ст.57 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», утвержденных Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, пунктов 1.5, 1.7, 1.7.1 Методических рекомендации по удостоверению завещаний и наследственных договоров, утвержденных решением Правления ФНП от ДД.ММ.ГГГГ, протокол №.

Напротив, наличием разногласий между ФИО6 и его близкими родственниками объясняется, по мнению суда, поведение ФИО6 допускавшего критические высказывания в адрес последних, на что указывали свидетели в ходе допросов, что не может быть истолковано как наличие у ФИО6 в момент составления и подписания спорного завещания такого состояния, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Доводы ответчика ФИО1 о сложных отношениях ФИО6 со своими близкими родственниками и сведения ответчика ФИО2, которой ФИО7 пояснял, что отношения с детьми не поддерживает, согласуются с показаниями свидетеля ФИО18 указавшей, что у ФИО6 были натянутые отношения с близкими родственниками; с показами свидетеля ФИО26 которой ФИО7 пояснял, что дети не хотят с ним общаться и не разрешают его внукам с ним общаться; с решением Березовского районного суда ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ по спору между ФИО6 и его близкими родственниками по поводу наследственного имущества, оставшегося после смерти матери ФИО6 (т.1, л.д.104-110); с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО7 указывал, что с дочерью не общается около 4 лет в связи с имеющимися у них разногласиями по жилой площади (т.2, л.д.88-89).

С учетом анализа всех представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к однозначному выводу о том, что истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих нарушение порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление наследодателя, что в свою очередь является основанием для отказа в удовлетворении заявленного ФИО3 требования о признании завещания недействительным. Данные выводы являются основанием отказать истцу в удовлетворении её требования о взыскании с ответчика ФИО1 компенсации морального вреда, как производного от первоначально заявленного искового требования.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 и ФИО2 о признании завещания недействительным, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда <адрес> - Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Берёзовский районный суд <адрес>-Югры.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья ФИО35

Копия верна

судья ФИО36

оригинал решения подшит в гражданском деле №, хранящемся в Берёзовском районном суде <адрес> – Югры