Дело № 2-189/2026

УИД: 29RS0024-01-2025-003468-64

14 января 2026 г. г. Архангельск

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Соломбальский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего судьи Карамышевой Т.А.,

при секретаре Рыжкевич М.Д.,

с участием ответчика ФИО1, его представителя ФИО2,

прокурора Пивоварской Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании убытков, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что 11 июля 2025 года ответчиком в отношении истца совершены противоправные действия, а именно, нанесены побои, что подтверждается обращением в полицию от 13 июля 2025 года (КУСП №). В частности, истцу, находящемуся у сарая по адресу: <адрес>, ответчиком немотивированно причинены физические страдания (побои), повлекшие физическую боль, нарушение здоровья, тяжелую психологическую травму. Истец имеет статус инвалида 3 группы бессрочно и ветерана боевых действий. Согласно определению от 21 июля 2025 года № материалы проверки № от 13 июля 2025 года направлены в <данные изъяты> для рассмотрения вопроса о привлечении ответчика к ответственности. В результате действий ответчика истцу привлечен ущерб в виде затрат на судебно-медицинское освидетельствование, приобретение лекарственных средств, что подтверждается сообщением о травме от 13 июля 2025 года, амбулаторным осмотром челюстно-лицевого хирурга от 13 июля 2025года, актом судебно-медицинского освидетельствования от 14 июля 2025 года № (стоимость экспертного исследования – 3 341 руб., стоимость лекарственных препаратов – 1 278 руб.). Действиями ответчика согласно акту судебно-медицинского освидетельствования от 14 июля 2025 года № истцу причинены: <данные изъяты> Просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., ущерб в размере 4 619 руб.

Истец ФИО3, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, просил рассмотреть дело без его участия.

Ответчик ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании просили в удовлетворении требований отказать, ответчик настаивал на отсутствии доказательств нанесения им побоев истцу, учитывая, что к установленной законом ответственности за причинение телесных повреждений истцу он не привлекался, заявленный размер компенсации морального вреда полагал завышенным, в случае удовлетворения требования просил снизить размер компенсации морального вреда с учетом его материального положения, а именно, наличия у него на иждивении пяти несовершеннолетних детей, кредитных обязательств, обязательств по выплате алиментов. Кроме того, он (ФИО1) осуществляет уход на отцом, которому установлена <данные изъяты>.

Заслушав пояснения ответчика, его представителя, заключение прокурора, полагавшего, что исковое заявление подлежит удовлетворению, при этом при определении размера компенсации морального вреда надлежит учесть принцип разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст. 12, 151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

На основании абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 27, 28 Постановления № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в 09 часов 46 минут 13 июля 2025 года истец обратился в ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» с жалобами на головную боль, боль в области нижней челюсти слева и справа, боль при открывании рта, сообщил, что травма бытовая, 11 июля 2025 года около 18 часов 00 минут избит известным лицом, осмотрен челюстно-лицевым хирургом, по результатам осмотра установлен диагноз: <данные изъяты>

14 июля 2025 года истец обратился в ГБУЗ Архангельской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» для судебно-медицинского освидетельствования, освидетельствование проведено с 09 часов 45 минут до 10 минут 00 минут, по результатам составлен акт № № согласно которому со слов ФИО3 11 июля 2025 года около 18 часов 00 минут возле <адрес> ФИО1 наносил удары кулаком в область лица и головы, в результате чего потерпевший (ФИО3). упал на песчаную поверхность, на заднюю поверхность тела. Согласно выводам акта у ФИО3 на основании судебно-медицинского освидетельствования установлено: кровоподтеки: <данные изъяты>.

Данные повреждения образовались от ударных (повреждения головы), ударных и/или сдавливающих (повреждения верхних и нижних конечностей) воздействия твердого тупого предмета (предметов) в период от 2-х суток до 4-х суток до производства судебно-медицинского освидетельствования, каждое в отдельности и их совокупность не имеют квалифицирующих признаков тяжести вреда, причиненного здоровью человека, предусмотренных п. 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522, и в соответствии с п. 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

13 июля 2025 года в отдел полиции «Северный» УМВД России по г. Архангельску поступило сообщение ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» о причинении истцу телесных повреждений, а также заявление истца, в котором он сообщил, что 11 июля 2025 года около <адрес> в ходе конфликта ФИО1 нанес 4 удара в область лица, отчего он (ФИО3) почувствовал головокружение, упал на землю, после чего он поднялся и направился к постройке (сараю), расположенному рядом с домом, при этом ФИО1 подошел к нему, высказал в его адрес оскорбления.

При даче объяснений сотруднику полиции истец сообщил аналогичные обстоятельства о том, что ФИО1 около <адрес> 11 июля 2025 года в ходе конфликта нанес ему (ФИО3) удар кулаком правой руки в правую области лица, отчего он испытал физическую боль, отступил назад, после чего ФИО1 нанес два удара: один кулаком правой руки в правую область лица, второй – кулаком левой руки в левую область лица, после чего он попытался уйти в сторону находящейся рядом с домом реки, однако ФИО1 схватил его за одежду, развернул, нанес два удара в область головы кулаками правой и левой рук, после чего он (ФИО3) начал опускаться на землю, а ФИО1 нанес еще один удар в лицо кулаком в область лица, от которого он упал на землю. На следующий день он сообщил об этом ФИО4.

Опрошенный 14 июля 2025 года в ходе проверки ФИО4 пояснил, что около 12 часов 00 минут 12 июля 2025 года к нему на участок на о. Бревенник пришел ФИО3, сообщил, что ФИО1 в ходе конфликта сбил его с ног, нанес несколько ударов в лицо и тело, он заметил на одежде ФИО3 следы крови, кровоподтек на нижней губе с правой стороны.

При даче объяснений 14 июля 2025 года ФИО1 наличие конфликта с ФИО3 11 июля 2025 года не отрицал, однако пояснил, что побоев последнему не наносил, сообщил, что в 17 часов 00 минут 12 июля 2025 года в ходе телефонного разговора мать сообщила ему, что к ней приходит ФИО3, который сказал, что ФИО1 избил его и сломал челюсть, держался за правую сторону своего лица.

Определением от 21 июля 2025 года в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.1.1 КоАП РФ, отказано на основании п. 9 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, поскольку имеются обстоятельства исключающие производство по делу об административном правонарушении, так как ФИО1 является сотрудником <данные изъяты>.

В <данные изъяты> по данному факту в отношении ФИО1 проведена проверка, в объяснениях от 13 августа 2025 года и 21 августа 2025 года подтвердил, что 11 июля 2025 года у него с Корбутом С. возник конфликт, однако факт нанесения побоев отрицал, сообщил, что очевидцем конфликтной ситуации являлись его сын и мать.

На основании приказа начальника <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности за не принятие исчерпывающих мер по недопущению конфликтной ситуации, произошедшей 11 июля 2025 года между ним и ФИО3

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что является матерью ФИО1, проживает с супругом по адресу: <адрес> ФИО3 является собственником кв. 2, ее соседом, каждая семья занимает часть дома, около 18 часов 30 минут 11 июля 2025 года она находилась на территории около дома, видела, что ее сын (ФИО1) и ФИО3 находились около реки, расположенной около дома, оба стояли боком к ней и лицом друг к другу, стояли на расстоянии около метра друг от друга, громко разговорили и жестикулировали, после чего оба пошли в направлении дома, однако ФИО3 что-то крикнул, они остановились и снова начали громко разговаривать друг с другом, после этого ФИО3 пошел в свою часть дома, сын – к ним домой. Она не слышала, о чем они говорили, во время разговоров ФИО3 и сын находились от нее в пределах нормальной видимости на расстоянии около 40 метров, она не отворачивалась, все время наблюдала за ними, во время разговоров они друг другу ударов не наносили, никто на землю не падал, у нее (ФИО5) и ее супруга с ФИО3 никаких конфликтов не было, о наличии у ФИО3 с кем-либо конфликтов ей не известно, какие-либо претензии от ФИО3 в ее адрес и адрес супруга не поступали.

Однако к показаниям свидетеля ФИО5 суд относится критически, поскольку она является матерью ответчика, то есть заинтересованным лицом, при этом о том, что ФИО5 являлась очевидцем ответчик при даче объяснений сотрудникам полиции не сообщал, напротив, пояснил, что со слов матери ему известно, что 12 июля 2025 года ФИО3 приходил к ней и сообщил, что он (ФИО1) избил его и сломал челюсть, держался за правую сторону своего лица.

О наличии очевидцев конфликта (мать и сын) ответчик сообщил только спустя месяц после самого конфликта в ходе проводимой в отношении него <данные изъяты> проверки.

Вместе с тем действия истца после конфликта 11 июля 2025 года являются последовательными, а сообщенные им сведения об обстоятельствах конфликта не противоречат друг другу.

Так, истец 12 июля 2025 года, то есть на следующий день после конфликта с ФИО1, сообщил знакомому ФИО4 о нанесении ему ответчиком побоев 11 июля 2025 года, на следующий день истец обратился за медицинской помощью, при этом сообщил аналогичные обстоятельства получения телесных повреждений, 14 июля 2025 года в ходе судебно-медицинского освидетельствования истец вновь пояснил, что 11 июля 2025 года ответчик нанес ему побои, и в ходе проверки по его заявлении в отделе полиции сообщал аналогичные обстоятельства.

Таким образом, истец последовательно сообщал аналогичные обстоятельства нанесения ему побоев, данные им пояснения сотрудникам бюро судебно-медицинской экспертизы, полиции не противоречат друг другу.

Наличие у истца 12 июля 2025 года телесных повреждений в области лица подтвердил ФИО4 при даче объяснений сотрудникам полиции, факт наличия телесных повреждений зафиксирован в акте судебно-медицинского освидетельствования, при этом согласно выводам специалиста давность образования данных телесных повреждений оставляет от 4 до 2 дней до даты освидетельствования, то есть в период с 10 по 12 июля 2025 года.

При таких обстоятельствах суд, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что 11 июля 2025 года ответчик в ходе конфликта кулаками обеих рук нанес истцу не менее 2 ударов в область лица, в результате чего истцу причинены телесные повреждения, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Факт не привлечения ответчика к административной или дисциплинарной ответственности за нанесение побоев истцу обстоятельством, исключающим ему вину и наличие основание для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации морального вреда, не является.

В результате действия ответчика истец испытал физическую боль, ему причинены физические страдания, в связи с головной болью и болью в области нижней челюсти истец был вынужден обратиться за медицинской помощью, принимать обезболивающие препараты, что в совокупности причинило нравственные страдания, нарушило душевное спокойствие вследствие переживаний и волнений.

Таким образом, требование истца о взыскании компенсации морального вреда является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Согласно п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

По смыслу п. 3 ст. 1083 ГК РФ и разъяснений по его применению, содержащихся в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд, возлагая на гражданина, причинившего вред в результате неумышленных действий, обязанность по его возмещению, может решить вопрос о снижении размера возмещения вреда. При этом суду надлежит оценивать в каждом конкретном случае обстоятельства, связанные с имущественным положением гражданина - причинителя вреда.

Как следует из материалов дела, у ответчика на иждивении находится 5 несовершеннолетних детей, у него имеются кредитные обязательства, однако он имеет постоянный источник дохода, и в материалах дела имеются сведения о регистрации за ответчиком транспортного средства.

В этой связи суд приходит к выводу об отсутствии исключительных обстоятельств, позволяющих применить вышеуказанное положение закона и снизить размер компенсации морального вреда в связи с тяжелым имущественным положением ответчика.

Учитывая фактические установленные по делу обстоятельства причинения истцу телесных повреждений, характер причиненных телесных повреждений, которые не причинили вред здоровью, степень причиненных ему нравственных и физических страданий, период и характер лечения, возраст истца на момент причинения телесных повреждений (60 лет), суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 руб., которая будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

В силу п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Согласно ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (п. 1).

В подп. «б» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы на оплату услуг по судебно-медицинскому исследованию в размере 3 341 руб., что подтверждается договором № кассовым чеком от 14 июля 2025 года, а также на приобретение лекарственных препаратов ФИО6, ФИО7 и Нимесулид в размере 1 278 руб., что подтверждается кассовым чеком от 16 июля 2025 года.

Судом учитывается, что приобретение лекарственных препаратов обусловлено получением истцом травмы и осуществлено в соответствии с рекомендациями врача, в совокупности данные расходы, в том числе расходы на оплату услуг по судебно-медицинскому освидетельствованию, являются необходимыми, факт их несения истцом подтверждается материалами дела.

Данные расходы обусловлены совершением ответчиком противоправных действий и понесены истцом в целях восстановления нарушенного права и являются убытками.

Таким образом, с ответчика в пользу истца в счет возмещения убытков подлежат взысканию денежные средства в размере 4 619 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 руб. (4 000 руб. + 3 000 руб.).

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании убытков, компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (ИНН №) в пользу ФИО3 (ИНН №) в счет возмещения убытков денежные средства в размере 4 619 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. коп., всего взыскать 24 619 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО1 (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Соломбальский районный суд г. Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 26 января 2026 года.

Председательствующий Т.А. Карамышева