ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 сентября 2023 года по делу № 33-3275/2023

Судья в 1-й инстанции Лапин С.Д. дело № 2-1489/2022

УИД 91RS0012-01-2022-002303-75

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи

Гоцкалюка В.Д.

Судей

Калюбиной А.Г.

ФИО1

при секретаре

ФИО2

заслушав в открытом судебном заседании в городе Симферополе по докладу судьи В.Д. Гоцкалюка гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5,, ФИО6 самостоятельно и как законному представителю несовершеннолетних ФИО7, ФИО8, третьи лица: Российский национальный коммерческий банк (ПАО), нотариус Керченского городского нотариального округа ФИО9, Государственное учреждение – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Республике Крым о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Керченского городского суда Республики Крым от 23 ноября 2022 года,

установил а:

23 мая 2022 года ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5,, ФИО6 самостоятельно и как законному представителю несовершеннолетних ФИО7, ФИО8, третьи лица: Российский национальный коммерческий банк (ПАО), нотариус Керченского городского нотариального округа ФИО9, Государственное учреждение – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Республике Крым, в последующем истец уточнил заявленные требования и окончательно просил признать договор дарения 1/2 доли <адрес>, удостоверенный 12 апреля 2021 года нотариусом Керченского городского нотариального округа ФИО9 недействительным, истребовать из чужого незаконного владения 1/2 долю указанной квартиры, применить последствия недействительности сделки (том 1 л.д.213-214).

Требования мотивированы тем, что в момент подписания и удостоверения нотариусом оспариваемого договора он заблуждался в природе заключаемой сделки. Безвозмездная передача собственности ответчику противоречила интересам истца, поскольку иного жилья у него не имеется. Кроме того, заблуждение было связано с его болезненным состоянием, он длительное время болел, а 01 декабря 2021 года ему присвоена 3 группа инвалидности, текст озвученного нотариусом договора он на слух не воспринимал, а очков с собой у него не было, прочитать договор он не мог. Фактически он считал, что подписал договор купли продажи доли квартиры с отсрочкой платежа. Спустя 6 месяцев после заключения договора дарения ответчик инициировала расторжение брака с истцом. В настоящее время права пользования жилым помещением истец лишен. Посчитав свое право нарушенным, он обратился в суд.

Решением Керченского городского суда Республики Крым от 23 ноября 2022 года в удовлетворении иска ФИО3 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. Обжалуемое решение считает принятым с нарушением норм материального права, судом неверно дана правовая оценка письменным доказательствам.

Заслушав докладчика, пояснения лиц явившихся в судебное заседание, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, в соответствии со статьей 327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из содержания положений статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд обязан разрешать дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, ее субъектов и органов местного самоуправления.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку законности и обоснованности решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства, если признает, что они не могли быть представлены стороной в суд первой инстанции; подтверждает указанные в обжалованном решении суда факты и правоотношения или устанавливает новые факты и правоотношения.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки совершаются субъектами гражданского права свободно: своей волей и в своем интересе.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительны с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон должна возвратить другой стороне все полученное по сделке.

На основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из материалов дела следует, что с 09 февраля 1991 года ФИО3 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке, который расторгнут по решению мирового судьи судебного участка №44 Керченского судебного района (городской округ Керчь) Республики Крым от 17 декабря 2021 года.

По состоянию на 20 августа 2015 года, право собственности на <адрес> зарегистрировано за ФИО3 и ФИО4 в равных долях (по ? доли за каждым).

Ранее, вышеуказанная квартира в целом принадлежала на праве собственности ФИО3 в порядке наследования после смерти родителей ФИО10 и ФИО11 том 1 л.д.15,16). Затем 1/2 доля квартиры были отчуждена в пользу супруги ФИО4 на основании договора дарения доли квартиры.

Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.

12 апреля 2021 года между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения доли квартиры, удостоверенный нотариусом Керченского городского нотариального округа Республики Крым ФИО9

По условиям вышеуказанного договора, ФИО3 подарил ФИО4 принадлежащую ему по праву общей долевой собственности 1/2 долю квартиры, находящейся по адресу: <адрес>.

Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 12 апреля 2021 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Неспособность дарителя в момент подписания договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие у дарителя в момент подписания договора дарения состояния, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями о признании договора дарения доли квартиры недействительным, истец ссылается на то, что в момент подписания договора дарения находился в болезненном состоянии и не до конца понимал значение своих действий.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ст.55 ГПК РФ)

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд оценивает допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также их достаточность и взаимную связь между собой.

Никакие доказательства для суда не имеют заранее установленной силы.

Каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о невозможности ФИО3, в момент подписания 12 апреля 2021 года оспариваемого договора дарения доли квартиры, понимать значение своих действий, в материалы не представлено.

Согласно эпикриза №3468, ФИО3 с 05 августа 2021 года по 16 августа 2021 года находился на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ РК «Керченская городская больница №1» с диагнозом: Ишемический инсульт в правом полушарии головного мозга (основной); церебральный атеросклероз (фоновое заболевание); облитерирующий атеросклероз нижних конечностей (оперирован 25 мая 2021 года, 30 июля 2021 года), хроническая ишемия нижних конечностей 2Б степени (сопутствующие заболевания).

Из медицинской карты пациента получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №1840-2/665 следует, что ФИО3 находился в ГБУЗ РК «Керченская городская больница №1» с 27 апреля 2021 года по 28 апреля 2021 года, 27 апреля 2021 года в 08-20 осмотрен лечащих в врачом, жалобы: на боли в обеих голенях и стопах при ходьбе на 20-30 метров, судороги икроножных мышц в ночное время, выражение – справа; перемежающаяся хромата. Жалобы на боли нижних конечностей появились около 5 месяцев назад.

Аналогичные по своей сути сведения содержатся и в медицинской карте пациента получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №2293-2/822 (ФИО3 находился в ГБУЗ РК «Керченская городская больница №1» с 25 мая 2021 года по 31 мая 2021 года).

Последующее медицинское лечение в стационарных условиях истец получал после перенесенного ишемического инсульта.

В августе 2021 года истец перенес инсульт, в декабре 2021 года ему присвоена третья группа инвалидности.

Вместе с тем, до декабря 2021 года ФИО3 трудоустроен слесарем в МУП МОГОК РК «ЖилсервисКерчь», в день заключения договора была рабочая смена.

Допрошенные в судебном заседании суда первой инстанции свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14 пояснили, что с возрастом здоровье истца ухудшилось, часто обращается за медицинской помощью, страдает заболеваниями по линии кардиологии, перенес в середине 2021 года инсульт, стал отстранённым, замкнутым, молчаливым.

Допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции свидетель ФИО15 пояснила, что с марта 2021 года у истца сильные головные боли, постоянно высокое давление. Головные боли прошли только после того как сделали операции на сосудах шеи. В качестве лечения употреблял успокоительные и обезболивающие препараты. Ночью стал кричать, вставал и шел в противоположную сторону, мог удариться в дверной косяк.

Между тем, из пояснений самого истца данных в суде первой инстанции следует, что инициатива заключения договора дарения у нотариуса исходила от ответчика, он рассчитывал, что в результате достигнутых соглашений за ним будет сохранено право пользования квартирой либо выплачена компенсация, при этом нотариус предварительно его не ознакомил с договором дарения, в момент подписания договора у него не было очков. Возможности заранее ознакомиться с проектом договора дарения, почитать его и обдумать, нотариус не предоставил.

Пояснения истца в совокупности с установленными обстоятельствами, свидетельствуют о том, что в момент подписания 12 апреля 2021 года оспариваемого договора дарения доли квартиры, ФИО3 понимал значение своих действий.

Согласуются данные выводы и с письменными пояснениями третьего лица по делу нотариуса Керченского городского нотариального округа ФИО9, который указал, что в момент совершения сделки ФИО3 вел себя адекватно, лично знакомился с договором.

Пояснения допрошенных свидетелей ФИО16 и ФИО17 выводов суда не опровергают.

Пояснения допрошенного свидетеля ФИО18, обоснованно оставлены судом первой инстанции без внимания, поскольку данный свидетель с истцом ФИО3 более 3-х лет не общалась, пояснить о его состоянии здоровья ничего не может.

Тем не менее, судом первой инстанции учтено, что лицо, заключающее сделку, не может одновременно не понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ) и быть введенным в заблуждение (ст.178 ГК РФ), в данном случае истец ссылается на то, что заключал иную сделку (договор купли-продажи с отсрочкой платежа). Фактически ФИО3 заявлены взаимно исключающие друг друга основания.

Кроме того, доводы стороны истца сводятся к тому, что он заблуждался в юридической природе заключаемой сделки, полагая, что заключает не договор дарения доли квартиры, а договор купли-продажи, безвозмездность заключаемой сделки противоречила его интересам.

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу приведенных положений пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, т.е. совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность подпункта 3 пункта 2 статьи 178 ГК РФ.

Заблуждение относительно природы сделки, выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить, как следствие, подлежит установлению направленность воли истца на совершение какой-либо другой сделки.

Волеизъявление сторон сделки, в первую очередь выражается в условиях согласованного и подписанного ими договора дарения. Обязанность доказать несоответствие фактического волеизъявления сторон сделки условиям оформленного в письменной форме договора, и удостоверенного нотариусом, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ лежит на истце.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно пункту 15 условий договора, участники сделки понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют нашим действительным намерениям. В п. 6 Договора, ФИО3 гарантирует, что заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.

Доводы истца о том, им полагалось, что в действительности был заключен договор купли-продажи доли квартиры с отсрочкой платежа и ФИО3 рассчитывал получить денежную компенсацию за утраченную собственность, не согласуются с материалами дела, поскольку буквальное толкование оспариваемого договора дарения доли квартиры, который был зачитан нотариусом вслух сторонам, и отсутствие в нем каких-либо неясностей, не позволяет суду согласиться с доводами истца. Копия договора была выдана нотариусом сторонам, при этом по каким причинам копия договора, выданная истцу, оказалась во владении ответчика, правового значения для спора не имеет.

Также ФИО3 не смог пояснить какой договор он подписал, и почему не попросил нотариуса предоставить время для обдумывания сделки. В том же контексте, истец пояснил, «думал, что получу что-то взамен», «думал, что не останусь без жилья», «думал, будет сохранено право пользования квартирой». Указанное свидетельствует о неправильном представлении ФИО3 о правах по сделке, и не свидетельствует о направленности волеизъявления истца на заключение какой-либо другой сделки.

Согласуются данные выводы и с материалом КУСП №1760/325, где в письменных объяснениях истец указывает на то, что он согласился на передачу своей доли бывшей супруге, при условии, что она продаст принадледащий ей дом и компенсирует стоимость доли в квартире. Далее был подписан договор дарения, однако ФИО4 прекратила с истцом общение, не намереваясь возмещать ему стоимость доли.

Однако, по смыслу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации неправильное представление о правах и обязанностях по сделке не является существенным заблуждением.

Предшествующее поведение сторон (брак между которыми на тот момент расторгнут не был, не смотря на то, что семейные отношения между ними прекращены, и истец длительное время проживал одной семьей с другой женщиной) позволяло истцу рассчитывать на то, что ответчик позаботиться о нем. Вместе с тем, с момента заключения оспариваемого договора дарения до момента расторжения брака по инициативе ответчика прошло 6 месяцев, расторжение брака между сторонами никак не связано с заключенной сделкой, т.е. последующее поведение сторон, при таких обстоятельствах, не может свидетельствовать о ее недействительности.

Не смотря на это, именно истец, ранее в 2015 году произвел отчуждение в пользу ответчика 1/2 доли спорной квартиры, таковое поведение истца стало обычным.

Утверждения стороны истца о предшествующем поведении сторон, в частности, истец не был инициатором заключения оспариваемой сделки, что также подтвердил свидетель ФИО19, ни истцом были представлены нотариусу подлинники правоустанавливающих документов на квартиру, никак не свидетельствует о заблуждении истца в природе сделки.

Доводы о том, что в момент заключения сделки у ФИО3 отсутствовали очки, что не позволило ему ознакомиться с договором дарения, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку при проявлении должной заботливости и осмотрительности, действуя разумно и в своем интересе, он был вправе отсрочить подписание договора.

Отсутствие в договоре дарения доли квартиры разъяснений о возможности оспаривания сделки и сроках, на что ссылалась стороны истца в подтверждение доводов о заблуждении в природе сделки, не опровергают выводов суда.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что истцом не доказаны требования о заблуждении истца в отношении природы заключенной сделки, как следствие, требования истца о признании недействительным договора дарения доли квартиры от 12 апреля 2021 года, и применении последствий недействительности сделки (как производное требование) не подлежат удовлетворению.

В процессе производства по делу в суде первой инстанции, стороной ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, сторона истца просила восстановить срок исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оснований для исчисления срока исковой давности не с даты заключения договора дарения (12 апреля 2021 года) материалы дела не содержат.

С данным иском, ФИО3 обратился в суд 23 мая 2022 года.

Из информации с открытых источников на сайте Керченского городского суда, ФИО3 обращался в суд 31 января 2022 года, 02 марта 2022 года и 13 апреля 2022 года, однако данные исковые заявления возвращены судом, в связи с ненадлежащим исправлением недостатков.

Тем не менее, истцом последовательно предпринимались попытки оспорить сделку, обратившись по почте 13 апреля 2022 года в Керченский городской суд, т.е. с соблюдением срока исковой давности, ФИО3 с нарушением срока на 1 день устранил недостатки после оставления иска без движения, в связи с чем иск был возвращен.

Указанное свидетельствует об уважительности причин пропуска истцом срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения доли квартиры, и необходимости его восстановления.

20 апреля 2022 года ФИО4 заключила с ФИО5 договор купли продажи <адрес>, право собственности на квартиру ФИО5 зарегистрировано в ЕГРН.

В соответствии с положениями пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в пункте 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22, по смыслу пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Поскольку доказательств того, что ? доли спорной квартиры выбыла из владения истца ФИО3 помимо его воли в материалы дела не представлено и судом не установлено, не подлежат удовлетворению и требования истца об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

При таких обстоятельствах в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о восстановлении ФИО3 срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной, и отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

С такими выводами суда первой инстанции соглашается суд апелляционной инстанции.

При этом, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что определением Верховного Суда Республики Крым от 05 апреля 2023 года по делу назначена судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению эксперта №1292 от 01 августа 2023 года следует, что у ФИО3 какого-либо психического расстройства (слабоумия, временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики) не выявляется как в настоящее время, так и не выявлялось на период, интересующий суд. У ФИО3 обнаруживается как в настоящий период, так обнаруживалось в интересующий суд период – Эмоционально-лабильное (стенического) расстройство в связи с сосудистыми заболеваниями, которое не препятствовало ему осознавать (понимать) свои действия и руководить ими в момент заключения договора дарения.

Судебная коллегия принимает данное заключение судебной экспертизы как обоснованное, поскольку экспертное заключение отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств, оснований не доверять выводам эксперта не имеется, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет специальную квалификацию и образование, стаж работы по специальности, выводы эксперта однозначны, мотивированы, носят последовательный и обоснованный характер. Оснований не доверять заключению судебной экспертизы не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Экспертным заключением не установлено, факта невозможности ФИО3 осознавать (понимать) свои действия и руководить ими в момент заключения договора дарения ? доли <адрес>

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене или изменению решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решение суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материально права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены решения суда судебная коллегия не усматривает. При принятии по делу решения, суд первой инстанции правильно установил правоотношения сторон и обстоятельства, имеющие значение для дела, представленным доказательствам дал надлежащую правовую оценку, нормы материального права судом применены и истолкованы верно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, не усматривается.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

определил а:

Решение Керченского городского суда Республики Крым от 23 ноября 2022 года – оставить без изменений, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий Гоцкалюк В.Д.

Судьи Калюбина А.Г.

ФИО1