Дело№2-37/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 мая 2023 год город Гай Оренбургской области
Гайский городской суд Оренбургской области в составе
председательствующего судьи Шошолиной Е.В.,
при секретаре Романенко К.Д.,
с участием представителей ответчиков ФИО1, адвоката Мирзаева Ю.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4, ПАО САК "Энергогарант" о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав, что 23 августа 2022 года на автодороге <адрес> ФИО3. управляя транспортным средством <данные изъяты>, совершил проезд регулируемого перекрестка на запрещающий (красный) сигнал светофора, допустив столкновение с принадлежащим истцу автомобилем <данные изъяты>
Автомобиль <данные изъяты> на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежал ИП ФИО4
Страховая компания на основании заключенного соглашения, произвела выплату страхового возмещения в размере 96 500 руб.
Посчитав выплаченное страховое возмещение недостаточным для возмещения ущерба, истец обратилась к <данные изъяты> для определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства.
Согласно заключениям эксперта, величина восстановительных работ (стоимость восстановительного ремонта ТС без учета износа) составила 331 796 руб.; утрата товарной стоимости составила 11 756 руб.
Просит суд взыскать с ответчиков в свою пользу сумму ущерба 235 296 руб., утрату товарной стоимости 11 756 руб., расходы по оплате услуг оценщика 5 000 руб., расходы по оплате услуг представителя 20 000 руб., по оплате госпошлины 5 671 руб., расходы по ксерокопированию 170 руб., почтовые расходы 1 082 руб. 76 коп.
Протокольным определением суда от 12 октября 2022 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено ПАО САК "Энергогарант".
Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела, извещена была надлежащим образом.
Ответчики ФИО3, ИП ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены были надлежащим образом.
Представитель ответчика ФИО3 – адвокат Мирзаев Ю.И., действующий по ордеру, в судебном заседании с требованиями истца не согласился, указав, что ФИО3 является ненадлежащим ответчиком по делу. Полагал, о необходимости установления степени вины истца в дорожно-транспортном происшествии, как начавшей движение на желтый сигнал светофора.
Представитель ответчика ИП ФИО4 – ФИО1, действующий по доверенности, в судебном заседании полагал, что в действиях истца допущено злоупотребление правом, поскольку автомобиль не был направлен на ремонт для полного его восстановления. Также указал, что обязанность по выплате утраты товарной стоимости транспортного средства лежит на страховой компании, а не на причинителе вреда. Заявил о пропорциональном распределении судебных расходов и завышенном размере расходов по оплате услуг представителя, заявленного к взысканию.
Представители ответчика ПАО «САК «Энергогарант», третьего лица САО "ВСК" в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены были надлежащим образом.
Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Материалами дела установлено, что 23 августа 2022 года в 09 час. 50 мин., на автодороге <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей <данные изъяты> под управлением ФИО3 и <данные изъяты>, под управлением ФИО2
Собственником транспортного средства <данные изъяты> является ФИО4, автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО2
Постановлением ИДПС от 23 августа 2022 года, ФИО3 привлечен к административной ответственности по <данные изъяты> КоАП РФ.
Автогражданская ответственность на момент ДТП была застрахована: водителя транспортного средства <данные изъяты> в САО "ВСК" по полису ОСАГО № в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством; ФИО2 в <данные изъяты> в ПАО «САК «Энергогарант» по полису ОСАГО №
Изложенные обстоятельства, участниками процесса не оспаривались.
Из представленных материалов дела следует, что автомобилю истца в результате дорожно-транспортного происшествия, были причинены механические повреждения. Данное обстоятельство стороной ответчика не оспаривалось.
В силу абз. 2 ст. 3 Закона об ОСАГО одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных настоящим Федеральным законом.
В силу пункта 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
Истец в порядке статьи 14 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" обратилась в ПАО «СК «Энергогарант» с заявлением о страховой выплате в связи с наступлением страхового случая.
На основании соглашения об урегулировании убытка № и замене формы страхового возмещения с натуральной на денежную от 06 сентября 2022 г., заключенного между ПАО «СК «Энергогарант» и ФИО2, стороны признали, что размер ущерба по событию составляет 96 500 руб., выплату которых страховщик производит в течение 10 банковских дней со дня подписания и утверждения страхового акта руководителем филиала, после чего стороны считают данный страховой случай урегулированным полностью, а потерпевший отказывается от любых материальных претензий к страховщику.
На основании платежного поручения № от 07 сентября 2022 года страховая компания произвела выплату ФИО2 страхового возмещения в размере 96 500 руб.
В целях определения полной стоимости восстановительного ремонта автомобиля, истец инициировал проведение независимой экспертизы.
Согласно экспертному заключению № по определению затрат на проведение восстановительного ремонта транспортного средства <данные изъяты> составленному <адрес> величина восстановительных расходов (стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа) составила Свр = 331 796 руб.; величина восстановительных расходов (стоимость восстановительного ремонта транспортного средства с учетом износа) составила: Свр = 275 600 руб.
Согласно экспертному заключению № по определению величины дополнительной утраты товарной стоимости в результате аварийного повреждения и последующих ремонтных воздействий автомобиля <данные изъяты>, составленному <адрес> суммарная утрата товарной стоимости составляет 11 756 руб.
Поскольку выплаченного страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, истец обратилась в суд с требованиями о возмещении разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основания (статья 1064 ГК РФ).
На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Таким образом, при причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть по принципу ответственности за вину. При этом вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным.
В силу ст. 1082 Гражданского кодекса РФ удовлетворяя требования о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда возместить причиненные убытки.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Так, согласно статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон) по договору обязательного страхования страховщик обязуется за страховую премию при наступлении страхового случая возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу в пределах определенной договором страховой суммы.
Из общих положений статьи 15 и 1064 ГК РФ следует право потерпевшего на полное возмещение причиненного ему ущерба. Соответственно за реализацией такового права при превышении ущерба гарантированного законодательством о страховании ответственности возмещения потерпевший вправе обратиться к причинителю вреда за получением недостающей для полной компенсации ущерба суммы.
Согласно пункту 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других" по смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание, в том числе, требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона "О безопасности дорожного движения", согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.
Согласно пункту 5 названного Постановления замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.
Следовательно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты). При этом обязанности собственно нести такие расходы у потерпевшего не имеется и право на восстановление поврежденного имущества остается именно его правом.
Соответственно, адекватность определения размера ущерба из учета ремонта по рыночным ценам и с использованием новых запасных частей презюмируется, пока причинителем вреда не доказано обратное.
Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.
Аналогичное суждение отражено в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2020 N 2-КГ19-10, 2-6410/2018.
Размер ответственности причинителя вреда снижается на определенное в соответствии с законодательством об ОСАГО страховое возмещение. Причем, фактически выплаченное страховое возмещение на обязательства причинителя не влияет, поскольку оно не обязательно совпадает с надлежащим к выплате возмещением (например, в силу соглашения потерпевшего со страховой компанией на меньшую сумму выплаты без проведения экспертизы и др.). Для определения размера обязательства причинителя вреда значимым является именно нормативное определение размера обязательства страховой компании по конкретному страховому случаю.
С причинителя вреда подлежит взысканию разница между стоимостью ремонта, определенной по рыночным ценам (как отражающей реальную стоимость ущерба), и установленным законодательством размером страхового возмещения.
Таким образом, по делам о возмещении причиненного в ДТП ущерба с застраховавшего свою гражданскую ответственность причинителя вреда подлежащими установлению являются стоимость ремонта поврежденного автомобиля по рыночным ценам без учета износа и нормативный размер подлежавшего выплате потерпевшему страхового возмещения (стоимость ремонта, определяемого по Единой методике с учетом износа).
Из доводов представителя ответчика следует, что в рассматриваемом ДТП усматривается вина водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2
Определением суда от 07 ноября 2022 года по делу назначалась судебная экспертиза, с постановкой следующих вопросов:
1. Каковы временные фазы работы «желтого» сигнала транспортного светофора в направлении движения автопоезда в составе автомобиля<данные изъяты> и полуприцепа, исходя из имеющейся видеозаписи?
2. С какой скоростью двигался автопоезд в составе автомобиля-<данные изъяты> и полуприцепа, исходя из имеющейся в деле видеозаписи и схем первичного и экспертного осмотров места ДТП?
3. Располагал ли технической возможностью водитель автопоезда в составе автомобиля-<данные изъяты> и полуприцепа, двигаясь со скоростью 70 км/ч и с установленной экспертным путем, предотвратить данное ДТП, путем применения рабочего (служебного) торможения в момент включения «желтого» сигнала светофора его направления движения и остановкой автомобиля у стойки данного светофора и у пересечения с проезжей частью пересекаемой автодороги?
4. Располагал ли технической возможностью водитель автомобиля <данные изъяты> предотвратить данное ДТП путем применения экстренного рабочего торможения с автопоездом в составе автомобиля<данные изъяты> и полуприцепа?
5. Соответствовали ли с экспертно-технической точки зрения, действия водителя автомобиля <данные изъяты> требованиям п.п. 10.1 и 13.8 ПДД РФ, в установленной экспертом дорожно-транспортной ситуации места ДТП?
6. Какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться водители – участники указанного ДТП?
7. Соответствуют ли повреждения, имеющиеся на автомобиле <данные изъяты>, обстоятельствам ДТП от 23 августа 2022г.?
8. С учетом ответа на седьмой вопрос, определить какова стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, с учетом износа в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт на момент дорожно-транспортного происшествия от 08 апреля 2022 года?
9. С учетом ответа на седьмой вопрос, определить рыночную стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учета износа на момент дорожно-транспортного происшествия от 23 августа 2022 года?
10. С учетом ответа на седьмой вопрос, определить размер утраты товарной стоимости автомобиля <данные изъяты>, на момент дорожно-транспортного происшествия от 23 августа 2022 года?
Проведение экспертизы поручалось эксперту <адрес>
Согласно выводам эксперта, содержащимся в заключение № от 31 марта 2023 года:
Временные фазы горения желтого сигнала светофора, приянтые в Оренбургском регионе и подтвержденные, в ходе проведения дополнительного осмотра места совершения административного правонарушения от 22.03.2023 г. составляют 3 сек.;
Согласно данным, выявленным в материалах ДТП средняя скорость движения автопоезда <данные изъяты> на участке, запечатленном на представленной на исследовании видеозаписи, составляет около 66,2 км/ч;
На основании проведенного расчета можно сделать вывод, что водитель автопоезда <данные изъяты>, с момента загорания для него «желтого сигнала светофора, располагал технической возможностью остановиться рабочим (служебным) торможением управляемого им транспортного средства до стоп-линии;
Данный вид ДТП не требует проведения технической экспертизы для исследования возможности предотвращения происшествия путем торможения и оценки действий водителя автомобиля <данные изъяты>
Вопросы о соответствии действий водителя требованиям Правил дорожного движения и о причинной связи между действиями водителя и происшествием содержит элемент правововй оценки (носят юридический, а не технический характер) и, поэтому ответы на них не входят в компетенцию эксперта-автотехника, а являются прерогативой следствия и суда;
В данной дорожной обстановке водителю автомобиля <данные изъяты> в случае, когда водитель автопоезда <данные изъяты> пересекал регулируемый перекресток на «желтый» сигнал светофора соблюдая требования п.6.14, можно было приступить к преодолению перекрестка, соблюдая требования п.13.8 ПДД. В случае, если водитель автопоезда <данные изъяты> пересекал регулируемый перекресток на «красный» сигнал светофора, имея техническую возможность, остановиться на «желтый» в местах определяемых п.6.13, соблюдая требования п.6.14, водителю автомобиля <данные изъяты> можно было приступить к преодолению перекрестка;
Анализ проведенного исследования, в своей совокупности, позволяет прийти к следующему выводу: все повреждения автомобиля <данные изъяты> соответствуют обстоятельствам ДТП от 23.08.2022 г.;
Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> по Единой методике, без учета износа, составила 121 000 руб.;
Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> рассчитанная по средней рыночной стоимости запасных частей и средней рыночной стоимости нормо-часа по видам работ в Оренбургском регионе, без учета износа, с учетом округления, составляла 237 790 руб.,
Итоговая величина УТС транспортного средства <данные изъяты> с учетом повреждений и последующих ремонтных воздействий составляет 11 520 руб.
Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, заключение содержит необходимые ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Экспертное заключение подробно мотивировано, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. Заключение не носит вероятностный характер, является ясным и полным, в нем в достаточной мере аргументированы выводы, которые не содержат противоречий. Компетенция эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, уровень его специальных знаний и подготовки не вызывают сомнений, в связи с чем данное заключение признается судом допустимым доказательством. Оснований для проведения дополнительной автотехнической экспертизы у суда не имеется.
Нарушения положений Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19.09.2014 N 432-П, судом не выявлены.
Оценив представленные истцом заключения эксперта <адрес> № и № от 09 сентября 2022 г., суд признает их не отвечающим критериям допустимости и достоверности доказательств, данные заключения не могут быть противопоставлены заключениям судебных экспертиз, поскольку не отвечают требованиям относимости и допустимости доказательств в соответствии со ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, подготовлены вне рамок судебного процесса, основаны на неполных сведениях. Экспертом <адрес> не проведено исследование соответствия поврежденных деталей автомобиля <данные изъяты>, заявленному дорожно-транспортному происшествию. Эксперт <адрес> об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения предупрежден не был.
Согласно пункту 1.5 ПДД участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. При этом они обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки (пункт 1.3).
В соответствии с абзацем четвертым пункта 6.2 Правил дорожного движения по общему правилу желтый сигнал светофора запрещает движение кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.
На основании пункта 6.13 Правил дорожного движения при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.
Согласно пункту 6.14 ПДД водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу (абзац второй).
Из приведенных норм и разъяснений следует, что при наличии обстоятельств, указанных в пункте 6.14 ПДД, водитель вправе нарушить запрет на остановку в местах, определенных в пункте 6.13 ПДД, но при этом, продолжая дальнейшее движение, он уже не имеет преимущественного права движения.
Согласно абзацу 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Также суд отмечает, что светофорные объекты установлены таким образом, что дается время между сигналами светофоров противоположных направлений завершить маневр, поскольку перед красным сигналом загорается желтый сигнал светофора, который горит в течение 3 секунд.
Экспертным путем установлено, что водитель автопоезда <данные изъяты>, с момента загорания для него желтого сигнала светофора, располагал технической возможностью остановиться рабочим (служебным) торможением управляемого им транспортного средства до стоп-линии, чего не сделал и продолжил движение.
Обстоятельств, которые в силу положения пункта 6.14 Правил дорожного движения позволили бы ФИО3 продолжить движение, при наличии в режиме работы светофорного объекта желтого сигнала, не установлено, поскольку данное положение является исключением из общего правила, устанавливающего водителям запрет на проезд регулируемого перекрестка на желтый сигнал светофора, в связи с чем, в случае его несоблюдения, бремя доказывания невозможности остановки транспортного средства без экстренного торможения лежит на водителе, нарушившем такой запрет.
Доказательств невозможности остановки транспортного средства с момента загорания желтого сигнала светофора, ФИО3, не представлено.
Таким образом, исследовав механизм дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу, что в действиях водителя ФИО3 усматриваются нарушение требований пунктов 1.5, 6.2, 10.1, 6.13 Правил дорожного движения.
В ходе проведения исследования, эксперт указал, что для водителя ФИО2 отсутствовали внешние факторы, вынуждающие ее экстренно выполнять определенные нормы Правил дорожного движения.
Доказательств нарушения водителем ФИО2 Правил дорожного движения Российской Федерации и наличие обязанности уступить дорогу транспортному средству <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3, не имеющему преимущественного права проезда на основании п. 13.8 ПДД РФ, в материалы дела не содержат. В этой связи, у суда отсутствуют основания для распределения степени вины водителей в процентном соотношении.
В связи с тем, что по делу установлена вина ФИО3 в дорожно – транспортном происшествии, у истца возникло право на полное возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия.
Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.
Из материалов дела следует, что на момент дорожно – транспортного происшествия ФИО3, состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО4, что подтверждается трудовым договором с водителем № от 27 июля 2020 года, с 27 июля 2020 г. и на неопределенный срок.
Факт наличия трудовых отношений и выполнение трудовых функций в момент ДТП подтверждается, в том числе, путевым листом № от 16 сентября 2022 г., выданным ИП ФИО4 водителю ФИО3
Таким образом, на момент дорожно-транспортного происшествия, ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО4, следовательно, на работодателя должна быть возложена обязанность по возмещению ущерба, причиненного работником.
По правилам статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
С учетом этого, при разрешении требований о возмещении ущерба с причинителя вреда подлежит взысканию разница между суммой страхового возмещения по договору обязательного страхования, определяемой по Единой методике с учетом износа автомобиля, и рыночной стоимостью этого ремонта, определяемого без учета износа автомобиля.
Принимая во внимание, что механические повреждения автомобилю <данные изъяты> причинены по вине ответчика ФИО3, суд приходит к выводу о взыскании с ИП ФИО4 в пользу ФИО2 материального ущерба в размере 116 790 руб. (237 790-121 000), исходя из стоимости восстановительного ремонта и размером ущерба с учетом износа ТС, определенных судебной экспертизой.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации N 6-П от 10.03.2017 разъяснено, что в контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Закон об ОСАГО, регулирующий иные страховые отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться как нормативно установленное исключение из общего правила, по которому определяется размер убытков в рамках деликтных обязательств.
Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов.
Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.
Указанная правовая позиция изложена в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018).
Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что в пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", указано, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты.
При этом, вопреки доводам представителя ответчика ФИО1, реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.
Согласно пункту 65 вышеуказанного постановления Пленума N 31 если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемого по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.
Поскольку УТС входит в состав реального ущерба, подлежащего возмещению, на основании положений статей 15, 1064 ГК РФ, истец вправе предъявить требования о возмещении утраты товарной стоимости к причинителю вреда.
Учитывая изложенное, суд полагает возможным взыскать с ИП ФИО4 в пользу истца утрату товарной стоимости транспортного средства в размере 11 520 руб., исходя из заключения судебной экспертизы.
В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу разъяснений, содержащихся в абз. 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.
По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Исковые требования истца удовлетворены на 51,94% от заявленной к взысканию суммы, указанной в первоначальном иске.
Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы по оценке в размере 5 000 руб., что подтверждается актом приемки № от 01 февраля 2022 г.
Так, истец, не обладая специальными познаниями, основывал свои первоначальные требования на заключениях эксперта <адрес> учитывая, что без определения суммы ущерба отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд. Размер первоначально заявленных исковых требований не был определен истцом произвольно, со стороны истца отсутствовало недобросовестное поведение с целью злоупотребления правом.
Данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца при пропорциональном распределении, а именно 2 597 руб. 50 коп. (5000х51,94%).
Также истцом понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 671 руб., в то время, как размер государственной пошлины при подаче настоящего иска составляет 5 670 руб. 52 коп.
Таким образом, учитывая принцип пропорциональности взыскания судебных расходов, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины 2 945 руб. 27 коп.
Истцом понесены почтовые расходы в размере 1 085 руб. 76 коп., из них заявлено к взысканию с ответчика 1 082 руб. 76 коп., а также расходы на ксерокопирование в размере 170 руб.
Несение расходов на отправление почтовой корреспонденции и расходов, связанных с копированием документов, связано с выполнением требований ст. 131, 132 ГПК РФ при обращении в суд, являлось необходимым, а потому такие расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным судом требований в размере: почтовые расходы - 562 руб. 76 коп., расходы на ксерокопирование – 88 руб. 30 коп.
Истцом заявлено требование о взыскании расходов по оплате юридических услуг 20 000 руб.
Из заключенного между ФИО5 договора на оказание юридических услуг от 13 сентября 2022 года следует, что заказчик поручает, а исполнитель принимает обязательство оказать заказчику юридические услуги по представлению интересов заказчика в суде: консультация, правовой анализ документов, сбор доказательств по делу, написание искового заявления, отправка почтовой корреспонденции, оплата государственной пошлины в банке, подача иска в суд, участие в судебных заседаниях о взыскании суммы ущерба от ДТП.
Стоимость услуг по договору составила 20 000 руб., которые передаются исполнителю в день подписания договора. Настоящий договор одновременно является актом приема-передачи денежных средств (п.3).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права, при этом также должны учитываться сложность, категория дела, время его рассмотрения в судебном заседании суда первой инстанции, фактическое участие представителя в рассмотрении дела.
Учитывая объем и характер действий исполнителя по указанному выше договору, объем оказанной помощи, который заключался лишь в формировании правовой позиции и составлении искового заявления, принцип разумности, учитывая средние цены, по оказанию аналогичных юридических услуг сложившиеся в Оренбургской области, согласно информации, размещенной в открытом доступе в сети "Интернет" (средняя стоимость услуг юристов и адвокатов по составлению искового заявления составляет 2 000 – 4 000 руб.), а также тот факт, что представитель сбором доказательств не занимался, не принимал участие ни в одном судебном заседании при рассмотрении настоящего гражданского дела, суд определяет размер расходов, по оплате услуг, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца 3 000 руб.
Требования к ПАО САК "Энергогарант" истцом не заявлены.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО2 к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4, ПАО САК "Энергогарант" о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО2 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере – 116 790 руб., утрату товарной стоимости транспортного средства – 11 520 руб., расходы по оценке – 2 597 руб. 50 коп., расходы по оплате госпошлины - 2 945 руб. 27 коп., расходы по оплате услуг представителя – 3 000 руб., почтовые расходы - 562 руб. 76 коп., расходы на ксерокопирование – 88 руб. 30 коп.
В остальной части иска ФИО2 к ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4, ПАО САК "Энергогарант" о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Гайский городской суд Оренбургской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Судья: Е.В. Шошолина
Мотивированный текст решения изготовлен: 22 мая 2022 г.
Судья: Е.В. Шошолина