Решение по делу № 2-1902/2022 от 21.12.2022 - о признании недействительной доверенности, договора дарения применения последствий недействительности сделки, прекращения права собственности, признании права собственности.

Дело <номер обезличен>

УИД <номер обезличен>

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 декабря 2022 года <адрес обезличен>

Ленинский районный суд <адрес обезличен> края в составе председательствующего судьи Невечеря Е.А.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной доверенности, договора дарения применения последствий недействительности сделки, прекращения права собственности, признании права собственности,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором (после изменения требований в порядке ст. 39 ГПК РФ) просит:

- признать недействительной доверенность бланк <адрес обезличен>2 от <дата обезличена>, удостоверенный нотариусом ФИО4 по Ставропольскому городскому нотариальному округу <адрес обезличен> Российской Федерации, зарегистрированную в реестре за <номер обезличен>, выданную на имя ФИО5;

- признать недействительным договор дарения в праве общей долевой собственности от <дата обезличена>, удостоверенный ФИО6 временно исполняющим обязанности ФИО4 нотариуса по Ставропольскому городскому нотариальному округу <адрес обезличен> Российской Федерации, зарегистрирован в реестре <номер обезличен> совершенный от имени ФИО7 в пользу ФИО3 - ФИО5 по доверенности <номер обезличен> от <дата обезличена> в реестре за <номер обезличен>

- применить последствия недействительности указанного договора дарения от <дата обезличена> а именно: прекратить право 1/2 доли ФИО3 на квартиру от <дата обезличена> с кадастровым номером <номер обезличен>, по адресу: <адрес обезличен>, аннулировав в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации права 1/2 доли в праве общей долевой собственности ФИО3 на указанную квартиру за <номер обезличен> от <дата обезличена>, признав за истцом право собственности на указанную 1/2 доли квартиры.

В обоснование заявленных требований указано, что истцу на праве собственности принадлежит ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером 26:12:030213:972 по адресу: <адрес обезличен>. Другая доля принадлежала супругу истца ФИО7, с которым она состояла в браке с 1979 года.

<дата обезличена> ФИО7 скончался, после его смерти открылось наследство, при жизни он завещанием от <дата обезличена> передал истцу все свое движимое и недвижимое имущество.

Вместе с тем, обратившись к нотариусу, истец узнала, что от имени ее мужа за три недели до его смерти <дата обезличена> была совершена сделка дарения ? доли квартиры по адресу: <адрес обезличен> пользу ответчика ФИО3, являющейся дочерью ФИО7.

Между тем, указанной сделки ФИО7 совершить не мог, так как задолго до смерти длительное время находился в очень тяжелом психо-физическом состоянии, по болезни был прикован к постели, не мог ходить, страдал от непрекращающихся болей, не отдавал отчет в совершаемых им действиях.

Истец полагает, что ФИО3, воспользовавшись беспомощным состоянием отца, в тайне от истца, совершила от имени ФИО7 сделку дарения доли в квартире в свою пользу, в связи с чем истец обратилась в суд.

Истец ФИО2 и ее представитель истца адвокат Деревич В.А. в судебном заседании пояснили, что о сделке по отчуждению квартиры по <адрес обезличен> истец не знала до обращения к нотариусу для вступления в наследство после смерти ФИО7 Считают, что сделку дарения умерший совершить не мог, находился в тяжелом психо-физическом состоянии, не отдавал отчет в совершаемых им действиях. Истец считает, что целью приезда ФИО3 в <адрес обезличен> явилось именно совершение сделки, так как она знала о тяжелом состоянии отца. Просили суд при вынесении решения не принимать во внимание заключение экспертов, поскольку, по их мнению, их доводы основаны на выборочных показаниях свидетелей, просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО8 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований, поддержал письменные возражения, в которых просил отказать в удовлетворении требований.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте его проведения уведомлена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснила, что является дочерью умершего ФИО7 от первого брака. Ее родители расстались, когда ей было в 5-6 лет. С отцом они поддерживали хорошие отношения. Когда она узнала о диагнозе отца, то приехала за ним ухаживать, отец сказал ей, что хочет исправить ошибку, поскольку несколько лет назад сделал завещание на жену и хочет передать свою долю в квартире дочери. ФИО7 сам звонил нотариусу, также, сам обратился к ФИО5, на которую была оформлена доверенность. Около 15.00 <дата обезличена> нотариус приехал домой к ФИО7. Нотариус остался наедине с ФИО7, потом вышел из его комнаты и ушел. Доверенность не оставил. Отец посоветовал ей не рассказывать об этом ФИО2, чтобы не было скандала. Потом нотариус сказал, чтобы <дата обезличена> они приехали к нему и подписали договор дарения. После того, как они подписали договор, нотариус направил документы в Росреестр.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте его проведения уведомлена надлежащим образом и в срок, ранее в судебном заседании пояснила, что была знакома с ФИО7 около 15 лет, поскольку жила не подалеку и работала на рынке, где продавала продукты, ФИО7 был ее покупателем. Когда она приходила проведывать ФИО7, он попросил помочь с оформлением дарственной на квартиру на имя его дочери. В конце июля ФИО7 позвонил ей, она пришла, истца дома не было. Он попросил помочь ФИО3, написал на листке бумаги, что доверяет ФИО5 подарить долю дочери. Затем, ответчик ушла, листок остался у ФИО3. К нотарису ФИО5 ходила вместе со ФИО3. Нотариус взял документы, паспорт. Он подготовил все документы. ФИО5 подписала все и оплатила. Пояснила, что к нотариусу они ходили 2 раза, она плохо помнит, может путаться в датах.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснил, что имеет высшее юридическое образование, степень кандидата наук. У него имеется удостоверение школьного психолога. Он изучал судебную психиатрию, судебную медицину и может определить состояние аффекта либо когда человек ограничено дееспособный. Он работает нотариусом с 2002. В системе юриспруденции с 1995. Соответственно, у него есть достаточный жизненный опыт, может определить физиологически-психологическое состояние человека. ФИО3 обратилась к нему <дата обезличена> по поводу вызова нотариуса на дом. <дата обезличена> нотариус выехал по адресу: <адрес обезличен>. ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в предварительной беседе пояснил, что хочет подарить дочери принадлежавшую ему 1/2 долю квартиры по адресу: <адрес обезличен>. Нотариус установил его волеизъявление, свободу, дееспособность, исходя из своих субъективных представлений о таковой, и предложил подписать проект доверенности. При этом нотариус производил запись видео на устройство «Iphone». Запись сохранена. В процессе разговора ФИО7 демонстрировал полную свободу волеизъявления, осознавал характер действий. Как правило, нотариус задает гражданам несколько вопросов: год рождения, место рождения, какое время года. ФИО7 назвал и время года, и месяц. Нотариусу было достаточно сведений для того, чтобы сделать вывод, что ФИО7 осознает характер действий, имеет желание оформить сделку. Сделка была не сложной, он просто хотел подарить квартиру дочери. Для подписания документов ФИО7 не испытывал особых проблем. Он прочитал текст документа и заверил своей рукой. ФИО7 при подписании был лежачим, все происходило лежа. На зрение ФИО7 не жаловался. Только когда он начинал писать, рука дрожала, потом он взял себя в руки и нормально написал все. Так как сделка односторонняя, нотариус попросил всех удалиться из помещения. При подписании иных лиц не было. Истца, насколько он помнит, в квартире не было. Дополнил, что ФИО7 пояснил, что хочет подписать доверенность. Проект доверенности готовился в нотариальной конторе, до общения с ФИО7 Сделка оформлялась через доверенность в связи с ограниченностью средств. Если договор дарения оформляется с выездом, то стоимость нотариального действия увеличивается в 1,5 раза и пошлина больше. Когда просто доверенность, то гражданин, являющийся представителем доверителя, и одаряемый могут все спокойно в нотариальной конторе оформить. Указал, что темп речи у ФИО7 был обычный для гражданина ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Даже граждане без онкологии обычно так разговаривают. Затуманенности не было. Нотариус спрашивал относительно применения болеутоляющих средств и иных препаратов, которые могут тормозить ритм восприятия и иные функции. ФИО7 понимал характер действий. Если бы были какие-то сомнения, можно было бы либо более дотошно допрашивать ФИО7, либо отказать. Если бы он хотел подарить квартиру другому лицу, то был бы смысл более тщательно допрашивать, но ФИО7 хотел подарить часть квартиры дочери и был тверд в этом намерении. Он был спокоен, не возбужден, не было заторможенности. Говорил он обычно.

В силу положений ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса.

Допрошенные ранее в судебном заседании свидетели пояснили следующее:

Свидетель Свидетель №1 (бывшая коллега умершего ФИО7)– знакома с ФИО7 около 17 лет, познакомились на работе, после увольнения ФИО7 между ними продолжились приятельские отношения. До болезни умерший был очень грамотным, бережливым, адекватным и педантичным человеком. Раздражительным ФИО7 свидетель никогда не видела. Не в его складе характера было такое поведение, обиды. Он всегда был рассудительным и спокойным. Свидетелю было известно, что ФИО7 имел проблемы со зрением, а позже у него была выявлена онкология. В июне 2021 ФИО7 была сделана операция в связи с онкологией. После возвращения домой ФИО7, она навещала его дважды. Он был лежачий, не вставал с кровати, были заметны изменения в его состоянии (это было выражено в том, что ФИО7 узнал ее не сразу, ему потребовалось объяснять, кто пришел, был заторможенным, не сразу отвечал на вопросы). При повторном допросе свидетель Свидетель №1 дополнила, что ФИО7 до пенсии работал инженером по охране труда, проявлял себя умным, отзывчивым, грамотным человеком, много знал. ФИО7 был позитивным человеком, был оптимистом и его точно нельзя назвать замкнутым человеком. До болезни его сложно было обмануть. Он был проверяющим до завода. До болезни не было склонности попадать под влияние других лиц. Свидетель созванивалась с ФИО7, они поздравляли друг друга с праздниками. Если встречались где-то в городе, то обязательно заходили в кафе посидеть, пообщаться. Относительно того, как свидетель может охарактеризовать семейные отношения ФИО7, пояснила, что умерший всегда хорошо отзывался о супруге В.И.. Он всегда употреблял: «Мы с Валей подумали», «Мы с Валей поговорили», «Мы с Валей решили». Поэтому для свидетеля странно, что ФИО7 мог что-то подписать, не посоветовавшись с женой. Из их приятельских разговоров свидетель понимала, что все решения умерший и его супруга принимали вместе. ФИО7 всегда радовался при каких-либо успехах и крупных покупках. Когда ФИО7 купил машину, он радовался. Потом у него со зрением стало плохо, говорил, что машину надо продавать. Он очень часто рассказывал о дочке. До судебного заседания свидетель не была знакома и не видела ФИО3, но ей было известно, что она проживает в <адрес обезличен>, обеспечена. Ей известно, что ФИО3 с отцом общались, созванивались. ФИО7 обижался, что дочь редко приезжает. Он рассказывал, что помогал внуку, в том числе, давал деньги на его обучение. Последний раз свидетель видела его <дата обезличена>. ФИО2 позвонила свидетелю и выразила обеспокоенность относительно препарата, который вводила медсестра. Свидетель спросила о том, насколько плохо состояние ФИО7, и ФИО2 пояснила, что совсем плохо. Свидетель пришла к ним. Ей открыла дверь ФИО2, и ФИО7 не узнал свидетеля. Они начали ему что-то объяснять, кто пришел, он расплакался. Когда ФИО7 узнал свидетеля, он в контакт вступил охотно. Свидетель думает, что из-за лекарств ФИО7 перескакивал с темы на тему и задумывался. Или говорил, говорил, а потом замолкал, как говорят, витал в облаках. Оптимизма поубавилось. Мысли терялись. Он мог замолчать или начать рассказывать что-то другое. Внешний вид у него был изможденного и больного человека. Выражение лица было спокойным и вялым. В тот день ФИО7 мог воспринимать взглядом, он оживлялся при разговоре, потом затихал. Голос у него был тихий и спокойный. Интонации обычные были. Рассказывал, что ФИО3 приезжала, они надеялись, что она помощницей будет. Но ФИО3 свидетель не видела, когда приходила. Про дарение ФИО7 не говорил. При их разговоре истец время была с ними, уходила только чай делать. Дополнила, что ФИО5 она не знает. Умерший у ней не говорил. О нотариусе тоже не говорил. Но свидетель не думает, что ФИО7 оставил бы супругу на улице. ФИО7 постоянно говорил про В.И.. Насколько свидетель помнит, ФИО7 и супругой дважды расписывались, про признание их брака недействительным свидетель не знала.

Свидетель ФИО9 (соседка истца и умершего ФИО7) – проживает в одном подъезде с Ф-выми, знакома с ними с 1990-ых годов, живет этажом выше, в <адрес обезличен>, является старшей по дому. Относительно состояния здоровья ФИО7 пояснила, что ФИО7 странно себя вел с 1998 года, в 2010, 2015 годах он часто терял сознание. Летом 2021 во дворе дома между соседями стали обсуждать, что ФИО7 в больнице, прооперирован, тогда еще было неизвестно, что в связи с онкологией. После выписки его из больницы, свидетель пыталась как-то помочь ФИО10, зная, что ФИО2 ухаживает за лежачим мужем. Например, когда она шла выносить свой мусор, то заходила к ним за мусором. Однажды, она зашла, поздоровалась с ФИО7, а он ее не узнал, спросил: «Вы кто?», что вызвало большое удивление ФИО9, так как они с ФИО7 до болезни поддерживали дружеские отношения, гуляли вместе, общались. Свидетель ФИО9 также пояснила, что ей знакома фамилия «ФИО5», но лично с ней она не знакома. Будучи старшей по дому она знакома со всеми жильцами и собственниками дома. Однажды собственник <адрес обезличен> ФИО11 обратилась к свидетелю за помощью в заполнении бюллетеня голосования собственником помещений, поскольку она практически не видит, у нее катаракта. Свидетель помогла ей заполнить документ, собрала все бюллетени и направила их в Жилищную инспекция, откуда потом получила ответ, что собственником <адрес обезличен> является ФИО5, которая проживала по адресу: <адрес обезличен>. При дальнейшем выяснении обстоятельств стало известно, что ФИО5 без ведома собственницы <адрес обезличен> ФИО11 переоформила жилье на себя. Как стало известно, между ФИО11 и ФИО5 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением. ФИО5 на связь сначала выходила, потом исчезла. Затем ФИО5 позвонила свидетелю и попросила «не лезть не в свое дело», на что свидетель пояснила, что представители правоохранительных органов знают о ситуации с квартирой ФИО11 Позже сама ФИО11 нашла ФИО5 и у нотариуса они расторгли документы, за что ФИО11 выплатила ФИО5 70 000 руб. При повторном допросе свидетель ФИО9 дополнила, что умерший был добрым человеком, всегда здоровался, общался с ней доверительно. Он был приветлив с соседями, со всеми здоровался. Конфликтов не было в подъезде у него. Он очень восхищался супругой, всегда рассказывал, как они познакомились. ФИО7 и его супруга были образцовой парой. Всегда за ручки ходили. Совершением каких-либо сделок вроде покупки машины и тд. ФИО7 посторонним не рассказывал. Он скрывал такие вещи, говорил, что он бедным был, бедным и остался. Однажды, когда соседи ставили почтовые ящики, отказался сдать 350 рублей. О том, что ФИО7 попал в больницу, свидетель знала. Соседи все сочувствовали. Видели, как истец за ним бегает. То он раньше за продуктами бегал, а потом она уже стала. Соседи предлагали помощь. Свидетель когда-то давно видела внука ФИО7, он их знакомил. Мальчик учился в школе и изучал испанский, так как свидетель учитель испанского языка, они поговорили с мальчиком на испанском. ФИО7 потом рассказал, что у него есть дочь. Дочку ФИО7 свидетель не видела. Но точно знает, что она приезжала к отцу. Когда уже летом 2021 во время болезни ФИО7, свидетель заглянула к ним, то речь у ФИО7 была безразличная, медленная. Каких-то эмоций, слез - она не заметила.

Свидетель ФИО12 (племянница умершего ФИО7)– изменения в поведении дяди первоначально заметила около 5 лет назад, когда у них начались возрастные изменения в памяти. Со слов истца ей известно, что после операции его состояние было тяжелым, он лежал, жена ФИО2 за ним ухаживала. При повторном допросе свидетель ФИО12 пояснила, что ФИО7 она знает с детства. ФИО7 был человеком хорошим, всегда хорошо относился к родственникам. Семья у него была интеллигентная, был умным, начитанным человеком. Он был вспыльчивым человеком, но без какой-то раздражительности. ФИО7 мог вести диалог со всеми. Относительно того, был ли ФИО7 человеком оптимистичным или пессимистичным, не может ответить. Также, не может пояснить, мог ли он долго печалиться, вспоминать о плохом. Своей радостью он покупки машины, приобретения квартиры он делился. Никогда свидетель не слышала, чтобы ФИО7 кто-то обманывал. Относительно болезни ФИО7 указала, что в последний раз, когда он лежал в больнице, свидетель к нему не приезжала, но они общались по телефону. Муж свидетеля оказывал помощь, привозил подгузники. После выписки свидетель домой к ФИО7 не приходила. Речь ФИО7 по телефону была замедленной. Он понимал, что болеет, говорил, что он умрет. Дома, когда он был, он давал указания по похоронам. Он сначала говорил, потом замолкал. Темы речи менял. По телефону он спрашивал: «Кто это?». Ему объясняли кто это, и он говорил. Муж свидетеля говорит, что его тоже не узнавал ФИО7. Но потом ему объясняла ФИО2 все и он начинал говорить. Про дочь ФИО7 свидетель знала. Он ездил к ней в Ленинград неоднократно. ФИО7 общался с дочкой всегда. До болезни и во время болезни дочь приезжала, но свидетель никогда не видела ФИО3 дома у Ф-вых. Про дарение ФИО7 ничего не говорил свидетелю. Решения по жизни однозначно ФИО7 принимал вместе с супругой. ФИО5 свидетель не знает, от ФИО7 эту фамилию не слышала.

Свидетель ФИО13 (супруг племянницы умершего ФИО7) – знаком с Ф-выми около 17 лет, был с ФИО7 в приятельских отношениях. Относительно состояния его здоровья пояснил, что после выписки из больницы летом 2021 ФИО7 перестал узнавать людей, которые приходили его проведать. До этого был добрым, общительным, болезнь его погубила. При повторном допросе свидетель ФИО13 дополнил, что ФИО7 был спокойным, общительным, ответственным, рассудительным человеком. Он сначала думал, потом принимал решение. До болезни они встречались на праздниках, выезжали за город. Однажды свидетель с ФИО7 ехали на машине. Свидетель остановился. ФИО7 ему сказал: «Чего ты встал?». Свидетель объяснил, что светофор красным горел. Это было перед тем, как ФИО7 ложился в больницу. Свидетель не мог подумать, что с ФИО7 случится такая болезнь. Оказалось, что ему делали операции. ФИО7 стал заторможен. Дома после больницы свидетель его не навещал, но навещал в больнице. Тогда свидетель удивился, что на него реакции на это не было никакой. ФИО5 свидетель не знает.

Свидетель ФИО14 (врач-уролог БУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи») - ФИО7 был его пациентом, <дата обезличена> он поступил в больниц, через пять дней прооперирован по поводу задержки мочеиспускания. За ФИО7 ухаживала супруга. Его эмоциональное, психологическое было как у любого тяжелого больного. Он понимал, что ФИО2 его супруга, врачей приветствовал, воспринимал все процедуры, что ему делали. Если у больных отмечаются отклонения психики, врачи вызывают невролога, а невролог может вызвать психиатра. ФИО7 была назначена консультация невролога, почему - не помнит. Назначенные ФИО7 лекарства не давают негативных последствий для психики. Темп речи, взгляд ФИО7, свидетель не помнит. Заболевание у ФИО7 было тяжелое – рак предстательной железы 4 группы. Раковая интоксикация процесс настолько серьезный, что может быть расстройство психики какие-то, другие осложнения. Это интоксикация от самой болезни. У ФИО7, возможно, она была. Но свидетель не является врачом-онкологом и давать такие суждения не имеет права. Терминальная стадия – это предпоследняя стадия. Наркотические препараты назначаются, если больной испытывал боли. Если они не назначались, то боли не испытывал. ФИО7 принимал 2 дня «промедол» - после операции и через день. На эти препараты люди по-разному реагируют. Они могут повлиять на состояние больного, его память.

Свидетель ФИО15 (врач-невролог ГБУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи») – имеет высшее медицинское образование, закончила ординатуру по специальности «неврология», работает Ставропольском государственном медицинском университете в должности доцента кафедры неврологии, нейрохирургии, медицинской генетики. В ГБУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» она работает по совместительству врачом-неврологом. ФИО7 она лично не помнит. Перед судебным заседанием она просмотрела карту больного. Из карты следует, что у пациента были жалобы на головокружение, шум в голове, тошноту, позывы на рвоту. Отмечалась гипертрофия конечностей. Пациент был в сознании, ориентирован в пространстве и времени. Отмечалась двухстороннее снижение слуха. Был установлен диагноз «Дисциркуляторная энцефалопатия второй стадии». При осмотре невролог задает больному вопросы, просит назвать пациента его имя, какой сейчас год, где пациент находится. На эти вопросы ФИО7 ответил правильно. В связи со снижением слуха ему были назначены томография головного мозга, консультация сурдолога для уточнения диагноза. Согласно медицинской карте, консультацию психиатра ФИО7 не назначали. Ему назначали нейропротекторы, антиоксиданты, антигипоксанты, противорвотные препараты для улучшения мозгового кровообращения. Противопоказаний у ФИО7 не было. В инструкции любого препарата указывается на то, что возможна индивидуальная непереносимость и различные осложнения. Темп речи и взгляд ФИО7 свидетель не помнит. Указала, что установленный ФИО10 диагноз - синдромологический. Он объединяет в себе различные синдромы. В данном случае били головокружение, тошнота, позывы на рвоту, шум в голове. Этот диагноз может включать в себя когнетивные нарушения, то есть снижение памяти, внимания, но пациент самостоятельно не предъявлял таких жалоб. Хроническая ишемия мозга предусматривает снижение когнитивных функций. Также могут быть астенические проявления слабость, утомляемость. Пациент был пониженного питания, то есть астенические проявления были. Также могло быть нарушение сна. ФИО7 свидетелю на нарушение памяти не жаловался.

Свидетель ФИО16 (клинический ординатор ГБУЗ СК «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи») - она присутствовала при осмотре ФИО7, его жалобы она не помнит, так как это было год назад. Она ознакомилась перед заседанием с медицинской документацией, согласно которой больной был доступен к контакту, был в ясном сознании. Врачи опрашивали ФИО7, просили назвать имя, место нахождения и т.<адрес обезличен> спрашивали: «Как Вас зовут?» – это ориентировка в личности; «Где вы находитесь?» – ориентировка в местности; «Какой сегодня год?» – ориентировка во времени. Также задаются другие базовые вопросы. ФИО7 отвечал правильно. У него, также, спрашивали: «Кто с вами рядом?». Он отвечал: «Жена». Сомнений в том, что ФИО7 понимал, что происходит, у врачей не было. ФИО7 отвечал на все вопросы четко без нарушения артикуляции. Дополнила, что «Отсутствие асимметрии» означает, что нет перекоса лица. Перекос говорит о наличии неврологических нарушений. «Грубые чувствительные расстройства», это, когда врачи наносят укол иголочкой и спрашивают, что чувствует пациент. Если острой частью кололи, пациент говорил, что остро, если тупой кололи, пациент говорил, что тупо. Если в медицинской документации указано на отсутствие грубых чувствительных расстройств, значит, не было чувствительных нарушений, то есть пациент четко отвечал. «Дисцекуляторная энцефалопатия второй степени» означает, что имеются нарушения функции головного мозга. Связаны с сосудистыми нарушениями. «Второй степени» означает, что есть базовый, определенный набор признаков, которые позволили поставить вторую степень. Учитывалась длительность лечения, возраст пациента. Врач может рекомендовать психиатра. Если нет направления, значит, они не усмотрели необходимости. Диагноз, установленный ФИО10, о не мог влиять на сознание ФИО7 Прогрессировать он может. Могут быть сопутствующие заболевания. В дальнейшем свидетель не осматривала ФИО7

Свидетель ФИО17 (терапевт ГБУЗ СК «Городская поликлиника <номер обезличен>» <адрес обезличен>) - ФИО7 она помнит, хоть он был не на ее участке, а на другом. Она осматривала его по месту жительства (на дому) <дата обезличена>, поскольку была дежурным врачом. Дома была истец и другая девушка, которую свидетель не знает. Когда свидетель пришла, пациент лежал в постели в памперсах, был установлен катетер. Пациент начал жаловаться на головные боли, боли в теле, боли в грудной клетке и сердце. Из представленных медицинских документов свидетель поняла, что он лежал до этого в стационаре, был поставлен онкологический диагноз с осложнениями, метастазами. У пациента был болевой синдром. Пациент по рекомендации урологов принимал лечение препаратом «кетопрофен». Задача свидетеля состояла в усилении лечения обезболивающего. Именно поэтому ее и вызвали – в связи с жалобами на сильную боль. Дополнила, что «Кетопрофен» – неспецифическое, противовоспалительное и обезболивающее средство. Его назначают на начальном этапе лечения при болевом синдроме. Это не наркотический препарат. Наркотических препаратов свидетель не видела в назначении и ей никто ничего не показывал. ФИО7 отвечал короткими фразами, но отвечал. Он понял, что свидетель доктор. Она пришла в халате, представилась. Он это понимал. Агрессии не было. Свидетель назначила ампулы «Трамадол» 2 раза в день. Выписала 20 ампул на 10 дней лечения. Относительно «Амлодипина» пояснила, что пациент имел гипертроническую болезнь и ему уже выписывали этот препарат, а свидетель его оставила. «Бетанол» использовался для стабилизации пульса. Этот препарат также уже назначался ФИО7. Пациент был в сознании, знал, что и как у него болит, знал свой диагноз, был в сознании. Он знал подтвердил личность, понимал где находится, знал свой диагноз. Пациент не был в раздражении, рассказывал спокойным голосом. Поза была онкологическая, были боли, он чуть поджимал колени, на лице маска страдания. Кожа была бледная, вес низкий. Положение вынужденное лежа в постели. Выражение лица спорное. Был тяжело больной человек. Из выражения лица было понятно, что ему было больно. Изменений в психике пациент не показывал. Он правильно отвечал на поставленные вопросы, не был агрессивным. Пациент ориентировался во времени, месте. Признаков психического расстройства свидетель не видела для того, чтобы назначить консультацию. Неадекватностей не было. Каких-либо сомнений в психологическом состоянии у свидетеля не возникло. У пациента недавно было выявлено заболевание. Пациент на старте лечения. Он не получал сильнодействующих препаратов. Он не говорил, что его консультировали иные специалисты и назначали препараты. Пациент не жаловался на нарушение сна, на раздражительность.

Свидетель А.Д. Т.В. (врач-невролог ГБУЗ СК «Городская поликлиника <номер обезличен>» <адрес обезличен>) - ФИО7 помнит, он готовился к МСЭ, связи с чем для консультации был приглашен врач-невролог. Консультация проводилась на дому, точный адрес свидетель не помнит, помнит только, что дом был на <адрес обезличен> проводился <дата обезличена>, дверь открыла пожилая женщина, которая осуществляла уход за больным. Пациент лежал в кровати в зале, не ходил, стоял катетер. По основному заболеванию у пациента были не те силы, то есть была снижена мышечная сила. Сознание пациента было ясным, он отвечал на вопросы. Пациент был ориентирован в своей личности, во времени, в пространстве. Свидетель задавала больному вопросы. Она говорила: «Здравствуйте». Он отвечал: «Здравствуйте». Она говорила: «Как ваши дела?» Он отвечал. Она спрашивала о жалобах, он отвечал, то есть пациент отвечал на все ее вопросы. На что жалобы были у ФИО7, свидетель не помнит. Указала, что, если она не указала на необходимость консультации психиатра, значит, не усмотрела оснований для назначения консультации психиатра. Ее вызвали для установления группы инвалидности МСЭ. Основной диагноз был не неврологический. Основной был урологический диагноз. Она не заметила у больного неадекватнойстей в поведении. Он все понимал. Голос его был обычный, поведение обычным, он выглядел опрятно и ухожено. Постельное белье было чистым, запахов не было. У ФИО7 настроение было обычным, не рассказывал врачу ничего о своих страхах.

Свидетель ФИО18 (врач-хирург ГБУЗ СК «Городская поликлиника <номер обезличен>» <адрес обезличен>) – осматривал ФИО7 на дому, он был лежачим, онкобольным, у него была эпицистостома, лежал в памперсах. Было показано, как делать перевязки, пациент высказал жалобы на боль в сустава. Свидетель дал разъяснение ФИО3, назначил препараты противовоспалительные, мази, указал, как вести профилактику пролежней. Больной был лежачий, был в сознании, он разговаривал, пояснял, что болит. ФИО7 был ослаблен в силу болезни, речь была замедлена из-за отсутствия сил, взгляд нормальный, голос тихий, агрессии не было. Насколько свидетель помнит, он приходил два раза, точно был в июле.

Свидетель ФИО19 (жена племянника ФИО7) – проживает в <адрес обезличен> в <адрес обезличен>. Она давно знает истца и ответчика ФИО3 ФИО7 знает с 1987 года точно, когда вышла замуж. Он был хорошим человеком, образованным, грамотным, радостным, оптимистичным, имел покладистый характер. У него всегда было хорошее настроение. <дата обезличена> свидетель, ее муж и сын ездили к ФИО7 в гости. Дома были и ФИО3, и ФИО2. ФИО7 очень обрадовался их приезду, сразу узнал, попросил жену принести деньги, и дал по 5.000 рублей ее мужу и ее сыну. ФИО7 был лежачий, не поднимался, болела нога. Настроение у него было спокойное, взгляд чистый, спрашивал о свекрови свидетеля, всех по именам называл. Голос у него был тихий всегда, он никогда не повышал голоса. У него не было перескакивания с тему на тему. Относительно отношений ФИО7 с дочерью пояснила, что с дочкой у него были хорошие отношения, она навещала отца, они поддерживали связь. ФИО7 говорил, что хочет, чтобы квартира досталась дочери, но при супруге боялся об этом говорить. Когда ФИО2 пошла на кухню, тогда ФИО7 это и сказал. ФИО7 был похоронен на родине в Жуковке, похороны организовали свидетель и ее семья, и поминки тоже. ФИО2 заплатила за машину 37.000 рублей и всё, на похороны и на поминки она не приехала.

Свидетель ФИО20 (племянник ФИО7) – с дядей поддерживали хорошие, родственные отношения. ФИО7 приезжал к ним в с. <адрес обезличен>. Он приезжал со ФИО3, с супругой, потом без ФИО2 стал ездить. ФИО7 был веселым, хорошим, отзывчивым человеком. Заболел он летом прошлого года, по телефону говорил свидетелю, что вставать не может, лежит. Свидетель с семьей приезжал проведывать ФИО7 <дата обезличена>. Дядя обрадовался, поднял ФИО2 рано утром, чтобы она пирожков напекла к приезду гостей. ФИО7 дал свидетелю и его сыну по 5.000 рублей, хоть они уде и взрослые, ФИО7 относился к нему как к племяннику. Относительно состояния ФИО7 пояснил, что он понимал, что болеет, просил захоронить его рядом с отцом. Он спрашивал про детей свидетеля, называл их по именам, был в чистом уме, каких-либо изменений свидетель не заметил. Речь была такая же, как и всегда. Он сразу всех узнал, жаловался, что нога болит, рассеянности у него не было. ФИО7 рассказывал, что хотел дочери квартиру подарить, обсуждал ли он это с женой, свидетель не знает.

Свидетель ФИО21 (знакомая ФИО7) - знает ФИО7 и ФИО2 давно, они много лет прожили в одном подъезде. ФИО7 был хорошим человеком. Свидетель знала, что он болен, она проведывала его, в июле не раз приходила к нему, ходила в магазин, покупала, что нужно. ФИО7 понимал, кто к нему приходит, спрашивал что-то, отвечал на вопросы, но ноги у него не ходили. Речь у него была неторопливая, но он нормально отвечал, в своем уме был. ФИО7 рассказывал про дочь, про внука. Он говорил все время, что квартиру на дочь перепишет. ФИО7 много раз говорил свидетелю, что хочет подарить квартиру дочери. Он говорил, что это сделал, но как это оформлялось, свидетель не знает. Дополнила, что ФИО5 знает давно, их познакомил общий знакомый много лет назад.

Выслушав истца и ее представителя, представителя ответчика, обозрев материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствие со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 ГК РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Пунктом 2 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с положениями п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

Согласно положениям ч.1 ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в п.15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации <номер обезличен> (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ <дата обезличена>), основание недействительности сделки, предусмотренное в ч.1 ст.177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Судом установлено, что ФИО7 и ФИО2 на основании договора о передаче жилья в собственность <дата обезличена> передано по ? доли в праве долевой собственности каждому на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен>.

Право общей долевой собственности зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права №<адрес обезличен> и №<адрес обезличен>.

ФИО7 и ФИО2 являлись супругами, что подтверждается свидетельством о заключении брака <номер обезличен>.

<дата обезличена> ФИО7 составлено завещание, согласно которому он дал распоряжение о том, что все его движимое и недвижимое имущество, какое ко дню его смерти, окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе имущественные права и обязанности, он завещает ФИО2.

<дата обезличена> ФИО7 скончался, что подтверждается свидетельством о смерти <номер обезличен> <номер обезличен>. После его смерти нотариусом ФИО22 открыто наследственное дело <номер обезличен>.

Как указывает истец, после открытия наследства ей стало известно, что ФИО7 распорядился принадлежащей ему ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>.

Так, <дата обезличена> нотариусом ФИО4 оформлена доверенность <адрес обезличен>2, согласно которой ФИО7 уполномочил ФИО5 подарить ФИО3 принадлежащую ему ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>. При этом, ФИО3 является дочерью ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении I-ДШ <номер обезличен> и свидетельством о заключении брака <номер обезличен>.

На основании вышеуказанной доверенности, ФИО5, действующая от имени ФИО7, и ФИО3 <дата обезличена> заключили договор дарения <адрес обезличен>1, удостоверенный нотариально, согласно которому в собственность последней передана принадлежащая ФИО7 ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>.

Оспаривая вышеуказанные доверенность и договор, истец указывает, что указанной сделки ФИО7 совершить не мог, так как задолго до смерти длительное время находился в очень тяжелом психо-физическом состоянии, по болезни был прикован к постели, не мог ходить, страдал от непрекращающихся болей, не отдавал отчет в совершаемых им действиях.

В этой связи, для выяснения обстоятельств, имеющих юридическое значение для рассмотрения настоящего спора, запросив медицинские документы ФИО7, судом определением от <дата обезличена> назначено проведение комплексной посмертной судебной психолого-психиартической экспертизы, производство которой поручено экспертам <адрес обезличен>вой клинической психиатрической больницы <номер обезличен> с постановкой перед экспертами следующих вопросов:

1. Мог ли ФИО7, <дата обезличена> года рождения, с учетом его состояния, обусловленного болезнями, осложнениями, принимаемыми лекарственными средствами, понимать значение своих действий и их правовых последствий, а также свободно и осознанно принимать решения и руководить своими действиями в момент составления и подписания доверенности <дата обезличена>, с целью совершения от своего имени и в своих интересах сделки дарения, принадлежащей ему 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, по адресу: <адрес обезличен> пользу ФИО3?

2. Находился ли ФИО7, <дата обезличена> года рождения в момент составления и подписания нотариальной доверенности <дата обезличена>, в таком психическом состоянии, обусловленном болезнями, осложнениями, принимаемыми лекарственными средствами, которое могло оказать существенное влияние на правильность и смысловое восприятие и оценку (понимание) им существа совершаемой сделки с учетом конкретных условий ее составления?

3. Мог ли ФИО7, <дата обезличена> года рождения, в период, относящийся к составлению и подписанию доверенности <дата обезличена> в полной мере осознанно и свободно принимать решение и руководить своими действиями по его реализации?

4. Имел ли ФИО7, <дата обезличена> года рождения, какие-либо психические расстройства или иные психологические особенности, которые способствовали введению его в заблуждение <дата обезличена>?

5. Была ли ограничена способность ФИО7, <дата обезличена> года рождения, свободно выражать свои подлинные желания и намерения <дата обезличена>?

Согласно выводам заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от <дата обезличена> <номер обезличен>: на момент составления и подписания нотариальной доверенности от <дата обезличена> ФИО7 обнаруживал признаки психического расстройства в форме органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства в связи со смешанными щаболеваниями (сосудистого, паранеопластического генеза) – F 06.6 МКБ-Х (ответ на часть вопроса <номер обезличен>, часть вопроса <номер обезличен>). Это подтверждается имеющимися объективными сведениями (данные мед. Документации) о наблюдавшейся у него в течение многих лет сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, атеросклероз, ИБС) с развитием на этомфоне дисциркулярной энцефалопатии (II-я стадия которой была диагностирована у него в 2013 году), что проявлялось в виде церебрастенических расстройств (головные боли), вестибулоатактических и кохлеарных нарушений (головокружения, шаткость при ходьбе, снижение слуха), когнитивных нарушений (жалобы на снижение памяти впервые отмечены в 2014 году), диагностированный у него в мае 2021 года терминальной стадии онкологического заболевания с метастазированием, распадом опухоли, развитием раковой интоксикации, болевым синдромом, что обусловило нарастание церебрастенических расстройств (повышенная утомляемость, общая слабость, снижение концентрации внимания), изменений личности по органическому типу (эмоциональная лабильность, замедленность речи и темпа мышления, некоторое снижение механической памяти), в связи с чем при осмотре психиатром <дата обезличена> (с целью получения заключения для нотариуса) ему был выставлен диагноз: «Органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство». Однако, при этом, как следует из медицинской документации и свидетельских показаний, изменения психики у ФИО7 не были выраженными: неадекватностей в поведении, психотических расстройств, сведений о недоступности контакту в мед.документации не отмечалось, консультация психиатра ему никогда не назначалась; при осмотре психиатром <дата обезличена> указывалось, что он «ориентирован, в беседу вступает охотно, на вопросы отвечает по-существу, без психопродукции», ВК диспансерного отделения СККСПБ <номер обезличен> от <дата обезличена> принято решение, что показаний для взятия его под диспансерное наблюдение нет, в лишении дееспособности он не нуждается; из показаний врачей, наблюдавших ФИО23 с мая по конец августа 2021 следует, что он был адекватным, «был ориентирован в своей личности, во времени и пространстве, отвечал на все вопросы, всё по понимал; оснований для назначения консультации психиатра не было» (показания А.Д. Т.В.); «был ослаблен в силу болезни, речь была замедлена из-за отсутствии сил, взгляд нормальный, голос тихий, агрессии не было» (показания ФИО18); «изменений в психике пациент не показывал, он правильно отвечал на поставленные вопросы, не был агрессивным, пациент ориентировался во времени, месте, неадекватностей не было; был в сознании, знал что и как у него болит, знал свой диагноз» (показания ФИО17); «он понимал, что ФИО2 его супруга, врачей приветствовал, воспринимал все процедуры, что ему делали» (показания ФИО14); «был в сознании, ориентирован в пространстве и времени, правильно отвечал на вопросы» (показания ФИО15); «сомнений в том, что ФИО7 понимал, что происходит, у врачей не было. ФИО7 отвечал на все вопросы четко, без нарушения ориентации» (показания ФИО16). Аналогичные сведения сообщили о ФИО7 и другие свидетели: «навещали его <дата обезличена>, очень обрадовался приезду, сразу узнал, у него не было перескакиваний с темы на тему; с дочкой у него были хорошие отношения; говорил, что хочет, чтобы квартира досталась дочери, но при супруге боялся об этом говорить»; «был в чистом уме, каких-либо изменений у него не заметил» (показания ФИО19, ФИО20); «речь у него была неторопливая, но он нормально отвечал, в своем уме был. Много раз говорил, что хочет подарить квартиру дочери» (показания ФИО21). Изменения в психике ФИО7, отмечаемые свидетелями Свидетель №1, ФИО9, ФИО12, ФИО13, не противоречал выставляемому ему диагнозу: «Органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство, при этом следует учитывать, что нарастание изменений психики Свидетель №1 описывала на момент встречи с ним <дата обезличена> (т.е. незадолго перед смертью), а свидетель ФИО13 сообщил, что ФИО7 «перестал узнавать людей после выписки из больницы летом 2021 года», хотя, другие свидетели об этом не сообщали. Выраженный болевой синдром отмечается у ФИО7 с <дата обезличена>, с этого времени ему начинают назначаться наркотические анальгетики; на момент оформления доверенности от <дата обезличена> наркотические вещества ФИО7 не получал, применялись ненаркотические анальгетики: келонал, дротаверин, кеторол, которые не оказывали негативного влияния на его психику. Согласно видеозаписи, предоставленной нотариусом ФИО4, в ходе беседы с нотариусом <дата обезличена> у ФИО7 не отмечалось каких-либо грубых изменений психики, он правильно отвечал на задаваемые вопросы, был достаточно ориентирован по всех видах, свободно выражал свое желание и намерение (подарить дочери квартиру). Психологический анализ материалов гражданского дела, медицинской документации, в совокупности с ретроспективной реконструкцией эмоционального состояния ФИО7 и присущими ему индивидуально-психологическими особенностями, не позволили выделить условия, которые негативного влияли на правильность восприятия и оценки информации, ограничивали адекватность отражения внешних и внутренних связей и, в конечном итоге, на правильность представления о существе сделки. Таким образом, присущие ФИО7 индивидуально-психологические особенности нашли свое отражение в характере его действий в исследуемой ситуации – оформление доверенности от <дата обезличена>, мотивация на составление и подписание доверенности на принадлежащее ему имущество на имя ФИО3 была адекватной и устойчивой, волеизъявление свободным и осознанным. А поэтому на момент составления и подписания доверенности от <дата обезличена> Фендриков мог понимать значение своих действий и руководить ими, мог свободно и осознанно принимать решения, понимать существо совершаемой сделки, свободно выражать свои подлинные желания и намерения; данных о введении его в заблуждение в период <дата обезличена> не выявлено (ответ на вопросы <номер обезличен>,3,5, часть вопросов <номер обезличен>,4).

Оснований не доверять выводам судебных экспертов у суда не имеется, поскольку заключение содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные на его основе выводы, ответы на поставленные судом вопросы.

Эксперты обладают необходимой квалификацией и опытом работы, предупреждены судом под подпись об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, данное экспертное заключение выполнено в строгом соответствии с ФЗ 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации, представленное экспертное заключение ясно, понятно и научно обоснованно.

В этой связи, по мнению суда, заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от <дата обезличена> <номер обезличен> может быть положено в основу решения суда.

Выводы экспертов основаны на не только на показаниях свидетелей, но и на показаниях свидетелей-врачей, осматривавших ФИО7, которые явно не заинтересованы в исходе дела, доказательств обратного суду не предоставлено.

Также, по мнению суда, экспертами правильно обращено во внимание на показания свидетелей ФИО20 и ФИО19, которые видели ФИО7 <дата обезличена>, спустя 10 дней после подписания им доверенности, которые отметили, что при встрече он их узнал, спрашивал о совместных родственниках, называл их по именам.

При этом, по мнению суда, показания свидетеля Свидетель №1 не могут быть приняты по внимание, поскольку она видела ФИО7 за 3 дня до смерти <дата обезличена>, в очевидно, ухудшающимся состоянии здоровья, в то же время доверенность была оформлена <дата обезличена>.

Показания свидетелей ФИО21, ФИО12 и ФИО13, также, не могут быть приняты во внимание, поскольку в оспариваемый период (<дата обезличена>) они не видели ФИО7. Так, ФИО21 пояснила, что видела ФИО7 в июле, ФИО12 и ФИО13 в августе 2021 после выписки из больницы, также, его не видели. В этой связи показания свидетеля ФИО9, также, не могут быть приняты во внимание, поскольку свидетель пояснила, что видела ФИО7 летом 2021, у него была медленная и безразличная речь, но пояснить, когда летом 2021 это происходило, свидетель не смогла.

Судом, также, в ходе исследования материалов дела, просмотрена видеозапись нотариального действия совершенного нотариусом ФИО4, которая ссделана <дата обезличена> при оформлении доверенности на дому ФИО7. В процессе разговора ФИО7 демонстрировал полную свободу волеизъявления, осознавал характер действий, отвечал на вопросы, который задавал нотариус. Каких-либо оснований сомневаться в психологическом состоянии ФИО7, исходя из содержания видеозаписи, у суда не имеется.

Указанное доказательство полностью согласуется с другими доказательствами, в том числе с выводами судебной экспертизы, которая положена в основу судебного решения.

На основании изложенного, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что на момент составления и подписания доверенности от <дата обезличена> ФИО7 мог понимать значение своих действий и руководить ими, мог свободно и осознанно принимать решения, понимать существо совершаемой сделки, свободно выражать свои подлинные желания и намерения, в связи с чем исковые требования о признании недействительной доверенности бланк <номер обезличен> от <дата обезличена> удовлетворению не подлежат.

Кроме того, поскольку суд отказал в удовлетворении основного требования о признании доверенности недействительной, вытекающие из него требования о признании недействительным договора дарения в праве общей долевой собственности от <дата обезличена>, применении последствий недействительности сделки, признании права на спорное имущество, также, удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч.1 ста.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует усматривать в контексте с п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

<дата обезличена>, до начала судебного заседания, в суд поступило заявление ФИО3, в котором она просит взыскать с ФИО2 в ее пользу расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей, транспортные расходы на поездку из <адрес обезличен> в <адрес обезличен> и обратно в общей сумме 10 682 рубля 87 копеек.

Вместе с тем, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, доказательств несения указанных расходов ответчиком суду не представлено, в связи с чем заявление в этой части удовлетворению не подлежит.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ <номер обезличен> от <дата обезличена> «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя, также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Учитывая, что нотариальная доверенность, выданная ответчиком на имя представителя ФИО8 является общей, расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 1680 рублей взысканию не подлежат.

При этом, ФИО3 не лишена права обратиться в суд с соответствующим заявлением о взыскании судебных расходов в порядке ст.103.1 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительной доверенности бланк <номер обезличен> от <дата обезличена>., удостоверенной нотариусом ФИО4 выданной на имя ФИО5 – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора от <дата обезличена> дарения ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, принадлежащую ФИО7, расположенную по адресу: <адрес обезличен> – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о применении последствий недействительности сделки договора дарения, прекращении права собственности ФИО3 на ? долю в праве на квартиру, принадлежащую ФИО7, расположенную по адресу: <адрес обезличен>, признании права собственности на ? долю за ФИО2 – отказать.

В удовлетворении заявления ФИО3 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей, транспортных расходов на оплату проезда в размере 10682,87, расходов на оформление нотариальной доверенности – оказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес обезличен>вой суд через Ленинский районный суд <адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Е.А. Невечеря

Мотивированное решение изготовлено <дата обезличена>.

Судья Е.А. Невечеря