Дело № Судья Дубин Ю.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Рзаевой Е.В.,

судей Симоновой М.В., Шкоркина А.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Тимербаевым Д.А.,

с участием прокуроров Поспеловой З.В., ФИО1,

осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Попковой О.И., действующей с полномочиями по удостоверению № и ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Козловой Н.Б., апелляционным жалобам (с дополнением) адвоката Попковой О.И. и осужденного ФИО2 на приговор Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2

Андрей Васильевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет 10 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В отношении осужденного ФИО2 сохранена мера пресечения в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. С учетом положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО2 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы, а его исчисление определено из расчета один день в исправительной колонии строгого режима за один день содержания под стражей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Симоновой М.В., выступление прокуроров Поспеловой З.В., ФИО1, поддержавших доводы апелляционного представления, осужденного ФИО2, адвоката Попковой О.И., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб (с дополнением), суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 признан виновным и осужден за то, что он ДД.ММ.ГГГГ, находясь в <адрес> умышленно причинил тяжкий вред здоровью ФИО15, опасный для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть последнего.

Преступление совершено при обстоятельствах подробно описанных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Козлова Н.Б., выражая несогласие с приговором, просит указанное судебное решение отменить, а в отношении ФИО2 вынести новый обвинительный приговор, с учетом отягчающего обстоятельства назначить осужденному более строгое наказание.

В обоснование своей позиции автор представления указала, что приговор не отвечает требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ. Считает, что суд в нарушение требований ст. 6, 60 УК РФ должным образом не учел все значимые обстоятельства, поскольку размер наказания не отвечает требованиям справедливости, в связи с чем, он подлежит усилению. Отмечает, что суд первой инстанции при описании преступного деяния ошибочно указал фамилию потерпевшего как «ФИО28» вместо «ФИО27». Акцентирует внимание на том, что в вводной части приговора указано об отсутствии у ФИО2 несовершеннолетних детей, вместе с тем, при назначении наказания учтено наличие несовершеннолетнего ребенка. Полагает, что при назначении наказания суд необоснованно не учел в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, состояние алкогольного опьянения ФИО2, что повлекло применение ч. 1 ст. 62 УК РФ, и является несправедливым. Кроме того, наличие состояния опьянения не оспаривал и сам осужденный. Резюмируя доводы представления, его автор отмечает, что судом при вынесении приговора учтены не все юридически значимые обстоятельства, существенно нарушены нормы уголовного и уголовно-процессуального законов, в связи с чем, обжалуемое судебное решение подлежит отмене.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор суда отменить, ввиду несоответствия его требованиям ч. 4 ст. 7, 297 УПК РФ, Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29 ноября 2016 года, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином его составе.

Автор жалобы отмечает, что при постановлении приговора судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов. Отмечает, что обжалуемым судебным решением не учтены все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, обстоятельства, смягчающие наказание, совокупность которых является основанием для признания их исключительными, дающими право применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания. Полагает, что судом также не учтено влияние назначенного наказания на условия жизни семьи, в связи с чем, оно не соответствует принципу справедливости.

Выражая несогласие с приговором, адвокат Попкова О.И. в апелляционной жалобе (с дополнением) просит приговор суда изменить, переквалифицировав действия ФИО2 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, освободить последнего в зале судебного заседания, в связи с полным отбытием им максимального вида, срока и размера наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 108 УК РФ, признать за ФИО2 право на реабилитацию в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 133 УПК РФ, а также вынести частное определение в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 29 УПК РФ, в адрес Калининского районного суда <адрес>, которым обратить внимание суда нижестоящей инстанции на обстоятельства, установленные в суде апелляционной инстанции и недопустимость подобного нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

В обоснование доводов жалобы ее автор акцентирует внимание на том, что:

- судом первой инстанции признается и не оспаривается сам факт наличия преступного посягательства со стороны ФИО10 в отношении ФИО2, вместе с тем, неверно определен момент окончания преступного посягательства, что имеет существенное значение не только для оценки действий подсудимого и потерпевшего, но и для определения правильной квалификации инкриминируемого деяния;

- данное уголовное дело уже было предметом рассмотрения в кассационном порядке в Верховном Суде Российской Федерации по жалобе ФИО2, так как и ранее суд первой инстанции ошибочно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Несмотря на это, фактически содержание обжалуемого приговора от ДД.ММ.ГГГГ дублирует содержание приговора от ДД.ММ.ГГГГ;

- установив, что ссора осужденного с потерпевшим произошла в связи с противоправным поведением последнего, суд, тем не менее, указал в приговоре, что мотивом преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие в ходе конфликта. Таким образом, суд сделал противоречивые выводы относительно мотивов совершения ФИО2 преступления;

- суд первой инстанции, дав оценку каждому представленному стороной обвинения доказательству в отдельности, не принял мер к сопоставлению каждого из доказательств с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, а также не дал оценки всей совокупности доказательств. Отсутствие объективной оценки суда доказательств стороны защиты повлекло нарушение права на защиту ФИО2, нарушение принципа законности и справедливости при вынесении судебного акта;

- обстоятельства, касающиеся возможности ФИО2 защититься от действий ФИО10, который первым начал конфликт, вел себя агрессивно, наносил удары осужденному руками, а затем пытался нанести удар ножом в грудь, в нарушение требований ст. 88 УПК РФ, не получили должной оценки в выводах суда об отсутствии в действиях осужденного необходимой обороны или ее превышения, в том числе и с точки зрения соразмерности или несоразмерности средств защиты интенсивности нападения. При этом не получили оценки суда и обстоятельства того, был ли момент окончания посягательства со стороны ФИО10 очевидным для осужденного;

- Верховный суд РФ подверг прямой критике выводы суда первой инстанции об отсутствии необходимой обороны, равно как и указал на отсутствие оценки действий ФИО2 с точки зрения соразмерности избранных им средств самозащиты, что говорит о невозможности квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а позволяет говорить лишь о двух возможных выводах: 1) либо о превышении пределов необходимой обороны; 2) либо о самозащите в пределах необходимой обороны;

- судом фактически оставлены без внимания доказательства, относящиеся к обстоятельствам, непосредственно предшествующим описанному в приговоре деянию, в частности, касающиеся действий потерпевшего, а именно: причинение им насильственных действий в отношении осужденного, пресеченных последним путем причинения потерпевшему вреда, несмотря на то, что их надлежащая правовая оценка имела существенное значение для правильного установления фактических обстоятельств дела;

- судом первой инстанции не приведены, а в обжалуемом приговоре совершенно отсутствуют мотивы, по которым суд отверг доказательства стороны защиты, свидетельствующие о том, что ФИО2 действовал в условиях необходимой обороны, причинение потерпевшим насильственных действий в отношении осужденного, пресеченных последним путем причинения потерпевшему вреда, свидетельствуют о необходимости квалификации действий ФИО2 по ч. 1 ст. 108 УК РФ;

- суд первой инстанции не принял во внимание определения Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на то, что они имеются в материалах дела и сторона защиты ссылалась на них как на свои доказательства в рамках уголовного дела;

- судом не подвергнуты сомнению показания ФИО2, данные им ранее на протяжении всего предварительного расследования и при первоначальном рассмотрении дела в суде первой инстанции. Как тогда, так и сейчас ФИО2 утверждает, что не имел умысла на причинение вреда потерпевшему и неприязненных отношений к ФИО10, а преследовал цель - защититься от действий последнего;

- суд незаконно и необоснованно пришел к выводу о том, что показания ФИО2 отличаются от показаний, данных им ранее. Фактически они не изменялись и носят последовательный характер;

- вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 в разгар конфликта мог уйти из помещения, не получив при этом дополнительных колото-резаных ранений, основан на домыслах и предположениях суда первой инстанции, не подкрепленных материалами уголовного дела и противоречит ч. 4 ст. 14 УПК РФ;

- судом первой инстанции также оставлены без внимания обстоятельства, относящиеся к оценке личностей потерпевшего и осужденного, в части их физического и психического состояния, состояния здоровья, возраста и прочих критериев;

- стороной обвинения в ходе судебного следствия были исследованы доказательства, не приведенные в обвинительном заключении как доказательства стороны обвинения, в нем не были указаны показания следующих лиц, как доказательства стороны обвинения: свидетель ФИО11 (т. 3 л.д. 139-143), свидетель ФИО12 (т. 3 л.д. 145-147), что является грубым нарушением ст. 47 УПК РФ.

Автор жалобы отмечает, что доводы апелляционного представления являются несостоятельными, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что состояние алкогольного опьянения у ФИО2 согласно его пояснениям, не повлияло на характер его действий, ведь при его отсутствии он был бы вынужден точно так же защищаться от действий ФИО13 и поскольку состояние алкогольного опьянения не повлияло на действия ФИО2, оно не может быть признано отягчающим наказание обстоятельством.

Адвокат отмечает, что ФИО2 является инвалидом 3 группы, имеет тяжелейшие заболевания и находится фактически под стражей 3 года 8 месяцев в условиях строгого режима - что превышает все предельно допустимые сроки содержания под стражей.

В судебном заседании адвокат Попкова О.И. просила переквалифицировать действия её подзащитного на ч.1 ст. 114 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных ходатайств, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в причинении ФИО15, с применением предмета, используемого в качестве оружия, тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть последнего, соответствуют материалам дела и подтверждены совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ от ФИО14 ей стало известно о том, что ее сыну ФИО15 причинены ножевые ранения. После произошедших событий, она ездила к последнему в больницу, которого ввели в состояние искусственной комы, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 скончался от причиненных ему ножевых ранений.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17, около ДД.ММ.ГГГГ часов ДД.ММ.ГГГГ она вышла из своей квартиры и увидела на полу в подъезде ФИО15, поскольку в подъезде было темно, то она не заметила ничего подозрительного. На ее вопрос, что ФИО15 делает на полу, последний ничего не ответил и только стонал. Наклонившись к нему, она увидела, что ФИО15 лежит в луже крови, после чего, была вызвана бригада скорой медицинской помощи. Также сообщила, что ФИО15 она знает как соседа и характеризует его с положительной стороны, а ФИО2 она знает также как соседа, однако характеризует его как грубого и конфликтного человека.

Из показаний свидетеля ФИО16 следует, что в ДД.ММ.ГГГГ часов ДД.ММ.ГГГГ на женский крик она выбежала в подъезд своего дома, где увидела ФИО17 и лежащего в луже крови ФИО15, после чего она воспользовалась телефоном ФИО17 и вызвала скорую медицинскую помощь. Приехавшие врачи установили, что у ФИО15 имеются ножевые ранения, последний находился в сознании, однако на вопросы врачей по обстоятельствам полученных повреждений ничего не пояснял. Характеризует подсудимого и потерпевшего с положительной стороны.

Согласно показаниям свидетеля ФИО18, он в составе бригады скорой медицинской помощи прибыл во второй подъезд <адрес> в <адрес>, где на одной из лестничных площадок обнаружил мужчину, который находился в сознании, но ничего по существу не помнил. В ходе осмотра он установил у мужчины три колотые раны на голове, и семь аналогичных ран на грудной клетке. Аналогичные повреждения были и на других частях тела. После оказания первой помощи мужчина был госпитализирован в больницу.

Из показаний свидетеля ФИО19 следует, что он в день исследуемых событий, находясь дома, услышал доносящиеся из подъезда крики мужчины. В этот момент он вышел на лестничную площадку и увидел спускающегося вниз ФИО2, после чего зашел домой. Через некоторое время он в подъезде увидел врача скорой помощи, который попросил его помочь перенести больного. Для этого они поднялись на этаж выше, где увидел незнакомого мужчину, одежда которого была в крови.

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что ДД.ММ.ГГГГ её сын ФИО2 пришел к ней домой, при этом он был в ужасном состоянии, в грязи, пьян, буквально не стоял на ногах. Вечером этого же дня его задержали сотрудники полиции.

Согласно показаниям свидетеля ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ от сотрудника полиции ей стало известно, что неизвестное лицо нанесло ФИО15 около 10 ножевых ранений и скрылось с места происшествия. Поднявшись к квартире, где она проживала вместе с ФИО15, она увидела, что дверь квартиры открыта, а на лестничной площадке, на двери и в прихожей квартиры следы крови. В квартире обнаружила беспорядок, была сдвинута мебель, разбросаны вещи. Возле дивана стояла табуретка, на которой находились стаканы, бутылки из-под водки, пепельница с окурками, закуски не было. Также показала, что в ходе осмотра места происшествия из ее квартиры был изъят принадлежащий ей кухонный нож.

Из показаний свидетеля ФИО21 следует, что около ДД.ММ.ГГГГ часов ДД.ММ.ГГГГ он со своим напарником по работе, проверяли местонахождение осужденного в квартире его матери. Прибыв на место, на стуки в дверь, им никто не открывал, в связи с чем, было принято решение вскрыть входную дверь квартиры с помощью лома. Войдя вовнутрь увидели в комнате на диване спящего ФИО2, с признаками сильного алкогольного опьянения, после чего последний был доставлен в следственный отдел по <адрес> <адрес> <адрес> <адрес>.

Кроме перечисленных выше показаний, виновность осужденного также подтверждается и письменными материалами дела, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена <адрес> в <адрес>, в ходе осмотра зафиксирована обстановка в квартире, нахождение предметов интерьера, мебели и быта, обнаружены следы вещества бурого цвета. В ходе осмотра изъяты предметы, в том числе нож с деревянной рукоятью;

- протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена одежда ФИО15, в ходе осмотра установлено, что на куртке-толстовке имеются следы вещества бурого цвета, на задней поверхности имеются 11 сквозных линейных повреждений, на футболке синего цвета имеются следы бурого цвета, на задней поверхности и правом рукаве имеются 8 сквозных линейных повреждений, трусы, носки и штаны имеют следы вещества бурого цвета;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого: на окурке № обнаружены следы слюны ФИО15, на клинке ножа обнаружены следы крови человека, на рукояти ножа обнаружены смешанные следы крови человека и эпителия, на окурках № обнаружены следы слюны человека, генетический профиль которых установить не представилось возможным;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого установлен генетический профиль ФИО2, на куртке обнаружены следы крови последнего, на фрагменте ногтевой пластины ФИО15 обнаружен смешанный след крови и эпителий ФИО15;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому следы пальцев рук, представленные на фото №, № заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, оставлены указательным, безымянным пальцем левой руки и указательным пальцем правой руки ФИО2, соответственно;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому след пальца руки, изъятый ДД.ММ.ГГГГ при осмотре места происшествия по адресу: <адрес>, откопированный и предоставленный на фото № в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, оставлен большим пальцем правой руки гр. ФИО2;

- заключением судебно медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО15 наступила от совокупности пяти слепых колото-резаных ранений грудной клетки, проникающих в плевральные полости, сопровождающихся повреждениями правого легкого, диафрагмы, вызвавших массивную кровопотерю, с развитием острой легочно-сердечной недостаточности тяжелой степени и отека головного мозга. Смерть наступила на девятые сутки после причинения повреждений, а именно в 07 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. При экспертизе трупа ФИО15 обнаружены следующие повреждения: <данные изъяты> Указанные повреждения причинены орудием клинкового типа с односторонней заточкой клинка, как в отдельности, так и в совокупности у живых лиц вызывают кратковременное расстройство здоровья продолжительностью менее трех недель и по этому признаку квалифицируются, как повреждения, причинившие легкий вред здоровью, способствовали развитию массивной кровопотери, но не находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. Все повреждения, указанные выше, причинены в один, относительно короткий промежуток времени, незадолго до поступления ФИО15 в стационар. Все выявленные слепые колото-резанные ранения причинены, возможно, одним орудием типа ножа;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обнаруженные на одежде ФИО15 повреждения являются колото-резанными, могли быть причинены плоским колюще-режущим орудием, имеющим относительно острое лезвие, обушок и острие (орудием типа ножа). Повреждения на одежде могли быть причинены ножом, представленным на экспертизу;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на футболке, трусах, носках, штанах, толстовке и ватном диске найдена кровь, которая может принадлежать ФИО15;

-протоколом проверки показания на месте от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, ФИО2 указал, что, именно в этой квартире, он находясь в состоянии алкогольного опьянения, причинил ножом ФИО15 ранения. Показал, что в ходе конфликта ФИО15 причинил ему ножевое ранение, после чего он отобрал нож у потерпевшего и стал наносить ему ножевые ранения, сколько именно он нанес ФИО15 ножевых ранений и в какие части тела, не помнит, так как находился в состоянии алкогольного опьянения;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО2 были выявлены следующие повреждения: <данные изъяты>

- другими непосредственно исследованными судом первой инстанции доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Указанные доказательства получили надлежащую оценку суда первой инстанции в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 17, 88 УПК РФ.

Суд первой инстанции привел и оценил показания потерпевшей и всех свидетелей по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, которые существенных противоречий не содержат, согласуются с приведенными в приговоре и частично в данном определении доказательствами. Каких-либо сведений о заинтересованности указанных лиц, оснований для оговора ими осужденного, в материалах уголовного дела нет и суду апелляционной инстанции не представлено.

Протоколы следственных действий, приведенные в приговоре, составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию. Достоверность же содержания указанных пояснений оценена при совокупной оценке всего комплекса доказательств.

Причин не доверять показаниям вышеперечисленных лиц у суда не имелось, поскольку они последовательны, непротиворечивы, по юридически значимым обстоятельствам согласуются между собой и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Заключения экспертов, содержание которых приведено в тексте приговора, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, которые определены гл. 27 УПК РФ.

Исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Выводы эксперта относительно причины смерти потерпевшего ФИО15 сомнений не вызывают.

Все собранные доказательства оценены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности обоснованно признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Вместе с тем, из числа доказательств вины осужденного надлежит исключить:

- протокол явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 32), что обусловлено способом его отобрания в отсутствии адвоката;

- пояснения ФИО2, указанные в приговоре, данные эксперту в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы № об обстоятельствах произошедших событий (т. 2 л.д. 58-60), поскольку он при проведении экспертизы не был обеспечен защитником в лице адвоката и не отказывался от услуг последнего. При таких обстоятельствах использование фактических показаний осужденного, зафиксированных в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы, против него самого являются нарушением УПК РФ. Вместе с тем, приведение судом в приговоре содержания пояснений ФИО2 эксперту в ходе проведения исследования, не повлияло на исход дела и не свидетельствует о незаконности экспертного заключения;

- показания свидетеля ФИО21 (т. 2 л.д. 196-199) в той части, в которой он сообщил об обстоятельствах совершения преступления, ставших ему известными со слов осужденного, поскольку по смыслу уголовно-процессуального законодательства суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника правоохранительных органов, участвующего в досудебном производстве в силу своих должностных обязанностей, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым, закон, исходя из предписания статьи ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 44-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 71-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 629-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1147-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 1068-О).

Вносимые изменения не свидетельствуют о невиновности ФИО2, поскольку совокупность других доказательств является достаточной и подтверждает тот факт, что именно осужденный должен нести уголовную ответственность за совершенное им преступное деяние.

Судом первой инстанции обосновано не установлено признаков совершения осужденным инкриминируемого ему деяния в состоянии необходимой обороны, либо при превышении ее пределов. При необходимой обороне посягательство нападавшего должно быть сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или иных лиц либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Действия при превышении пределов необходимой обороны признаются таковыми, когда умышленные действия явно не соответствуют характеру и опасности посягательства.

Вместе с тем, из установленных обстоятельств дела не следует, наличие таковых событий.

Совершенные осужденным действия, в частности причинения пяти ранений задней поверхности грудной клетки, находящихся в причинной связи с наступлением смерти потерпевшего, не были связаны ни с характером, ни с опасностью, ни с реальной обстановкой происходящих событий.

Приходя к указанному выводу следует обратить внимание на показания самого осужденного, которые из раза в раз имеют более детальное содержание его действий, в контексте уменьшения объема их противоправного характера.

Так, из показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия следует, что ДД.ММ.ГГГГ он совместно с ФИО15 в квартире последнего распивали спиртные напитки, на двоих они выпили 3 бутылки водки объемом 0,5 литра. Во время совместного распития спиртного у них с потерпевшим произошел словесный конфликт. Он не помнит, кто был его инициатором, и из-за чего этот конфликт начался. В какой-то момент ФИО15 схватил нож и нанес им один удар в его правое предплечье, отчего он испытал физическую боль. В момент нанесения потерпевшим ножевого ранения между ними уже происходила борьба. Во время борьбы ему удалось отобрать у ФИО15 нож, после этого он стал наносить указанным ножом потерпевшему удары по телу. Каким именно образом, по каким частям тела и сколько ударов он нанес ФИО15, не помнит, только предполагает. В его памяти этот процесс отображается в виде «размытой картинки», он находился в тяжелой степени алкогольного опьянения. Не отрицает того, что наносил удары ножом по телу ФИО15

Допрошенный в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, осужденный ФИО2 показал, что в ходе конфликта, ФИО15 набросился на него и стал наносить удары по различным частям тела. Затем, в какой то момент у ФИО15 в руках появился нож, которым тот попытался нанести удар ему в грудь, но он блокировал этот удар рукой, отчего произошло ранение предплечья правой руки. Он и потерпевший стояли, когда он выхватил нож из рук последнего и стал наносить ему им удары, количество которых и место их нанесения он не помнит. После того, как потерпевший упал на пол, он покинул квартиру.

Из показаний ФИО2, данных им в ходе судебного заседания 11 апреля и ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО15 напал на него, наносил ему удары руками и ногами, отчего он падал и вставал. Затем потерпевший ножом нанес ему порез в область правого предплечья. В какой-то момент ему удалось выхватить из рук потерпевшего нож. После чего ФИО15 продолжил на него нападать, пытался отобрать нож, наносил ему удары, завязалась борьба. Когда он отобрал у потерпевшего нож, в процессе драки упал, и оказался в положении лежа на спине. Потерпевший находился сверху на нем и наносил ему удары по лицу, рукам и груди. Он старался обороняться, не нанося удары ножом потерпевшему, но ФИО15 пытался выхватить нож из его рук. Допускает, что ФИО15 мог задеть лезвие ножа, когда отбирал его. Он не мог справиться с потерпевшим, и когда силы его покидали, он стал ножом наносить удары по потерпевшему, куда попало. Куда именно он наносил удары, не помнит. Удары ножом он перестал наносить ФИО15, только тогда, когда тот перестал ему наносить удары. После чего он поднялся и вышел из квартиры.

Показания осужденного в суде первой инстанции при первом и втором рассмотрении являются несогласованными, а потому суд обоснованно подверг их критической оценке.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный, в присутствии эксперта ФИО22, продемонстрировал, как он, лежа на спине, наносил удары ножом потерпевшему, лежащему на нем сверху, при этом пояснил, что нанес последнему около 10 ударов ножом, в различные части тела и по голове, удары наносил попеременно, то правой, то левой рукой, перекладывая нож из руки в руку. Прекратил свои действия только после того, как потерпевший перестал ему наносить удары и упал на него, затем он вылез из под ФИО15 и покинул его квартиру.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что изменение показаний осужденным, дополнение их различными противоречивыми деталями, через значительное время после произошедшего, о которых осужденный ранее не сообщал, поясняя, что не помнил события произошедшего, в связи с нахождением в момент совершения преступления в состоянии сильного алкогольного опьянения, такая позиция осужденного расценивается как направленная на уменьшение степени своей вины для целей получения менее строгого наказания либо с целью избежать ответственности.

Показания осужденного, данные им в ходе предварительного следствия получены с соблюдением требований УПК РФ, с участием адвоката, осужденный был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против самого себя, имеется его подпись. Протоколы были прочитаны осужденным лично, подписаны всеми участниками следственных действий.

Изъятие ФИО2 ножа из рук потерпевшего свидетельствует о том, что посягательство на него им было пресечено. Таким образом, реально никакой опасности потерпевший для осужденного уже не представлял. При условии, что потерпевший физически не превосходил осужденного, что следует из установленных экспертом антропологических данных трупа потерпевшего, говорить о том, что ФИО2 при отсутствии у оппонента ножа не мог без его применения оказать достаточное сопротивление, нельзя.

Сам характер и локализация повреждений, которые в своей большей массе расположены на задней поверхности тела потерпевшего не могут свидетельствовать о нахождении последнего в активной форме нападения на осужденного в момент получения повреждений, которые привели впоследствии к его смерти.

Более того указанные выводы также подтверждаются пояснениями эксперта ФИО22, допрошенного в качестве специалиста, указавшего о маловероятности получения потерпевшим повреждений при нахождении его и осужденного в статичном по отношению друг к другу положении (потерпевший лежа сверху на осужденном) исходя их разнонаправленности раневых каналов и различной локализации ранений.

То обстоятельство, что осужденный, как он сам утверждает, перекладывал нож из руки в руку, приведенные выше выводы не опровергают.

Непроведение дополнительного исследования, которое бы с безусловной точностью опровергло данный факт связано с невозможностью осужденным более точно воспроизвести эти события. Именно это и свидетельствует, что первые показания, где ФИО2 не мог рассказать о случившемся, не опровергнуты.

Даже при условии отсутствия очевидцев преступления, оснований сомневаться в вине осужденного нет.

Осужденный, имея реальную возможность, покинуть квартиру и обратиться за помощью в правоохранительные органы или иным образом погасить конфликтную ситуацию, этим не воспользовался. Вооружился отобранным у потерпевшего ножом и нанес им потерпевшему множественные удары в область жизненно важных органов, причинив тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Множество колото-резанных ран на кистях обоих рук потерпевшего свидетельствуют, что тот активно пытался обороняться от наносимых ему осужденным ножевых ранений. Несмотря на это, осужденный активно продолжал совершать те действия, которые были направлены на реализацию его умысла.

Кроме того, ФИО2 в момент конфликта с потерпевшим не находился в состоянии аффекта, так как был в алкогольном опьянения, правильно ориентировался в обстановке, совершал обдуманные и направленные действия. После совершения преступления длительное время скрывался в гостинице, а затем у своей матери.

Как верно установлено судом, мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь ФИО2 к потерпевшему, возникшая после произошедшего между ними конфликта на почве совместного употребления спиртных напитков и нанесения потерпевшим осужденному телесных повреждений.

Причинение описанного выше вреда здоровью потерпевшему ножом, свидетельствует об обоснованности выводов суда первой инстанции о наличии такого квалифицирующего признака как совершение преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Вместе с тем, в приговоре при описании преступного события суд указал, что ФИО15 нанес ФИО2 рану на правом предлечье, а затем взял кухонный нож, которым нанес ФИО2 ссадину на правой кисти, а также то, что ФИО2 в последующим забрав нож, применил его в качестве орудия.

Однако, как следует из обстоятельств дела, рану на правом предплечье ФИО2 причинил потерпевший ножом, а термин орудие преступления выходит за пределы юридической оценки, корректировка чего возможна, поскольку не ухудшает положения осужденного.

С учетом изложенного и совокупности исследованных судом доказательств, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить и при описании преступного события указать, что рана на правом предплечье ФИО2 причинена в результате воздействия ножа со стороны потерпевшего и данный нож ФИО2 в последующем был применен как предмет, используемый в качестве оружия.

Кроме того, в приговоре, при описании преступного события допущена описка, фамилия потерпевшего ФИО15, указана иным образом, в связи с чем, судебное решение в указанной части также подлежит уточнению, доводы апелляционного представления являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Данные изменения не влияют на объем предъявленного ФИО2 обвинения, не нарушают его право на защиту, поскольку не изменяют существо предъявленного обвинения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает верной квалификацию действий осужденного ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Основания для оправдания осужденного в инкриминируемом ему преступлении либо в иной юридической оценке его действий, в том числе квалификации его действий по ч. 1 ст. 114 УК РФ отсутствуют.

Фактов, свидетельствующих об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов, материалы уголовного дела не содержат. Как видно из протокола судебного заседания, выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона: в соответствии со ст. 15 УПК РФ, судом были созданы все необходимые условия для реализации сторонами прав и исполнения процессуальных обязанностей; право на защиту осужденного обеспечено и реализовано, позиция стороны обвинения и позиция стороны защиты, доведены до суда и учтены при оценке квалификации; судебное следствие проведено в объеме, заявленном сторонами, а ходатайства участников процесса разрешены судом, принцип состязательности сторон соблюден.

То обстоятельство, что в ходе судебного заседания были исследованы показания свидетелей ФИО11 (т. 3 л.д. 139-143), ФИО12 (т. 3 л.д. 145-147), которые не приведены в обвинительном заключении, не являются нарушением требования УПК РФ.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в ходе судебного следствия суду для исследования были представлены доказательства как стороной обвинения, так и стороной защиты.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству государственного обвинителя, были исследованы показания свидетелей, в том числе, ФИО11, ФИО12, на что от стороны защиты возражений не поступило. Более того, исходя из содержания обжалуемого приговора, показания указанных лиц, как доказательства, заложены не были, в связи с чем говорить о том, что были нарушены положения п. 1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, нельзя.

Судом при назначении наказания осужденному учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО2 признаны: наличие несовершеннолетнего ребенка, раскаяние в содеянном, чистосердечное признание в ходе предварительного следствия, активная помощь органам следствия в расследовании преступления путем дачи признательных показаний и участия в проверке показаний на месте, противоправное поведение потерпевшего, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, положительная характеристика по быту.

Таким образом, имеющаяся в материалах дела явка с повинной учтена судом, при этом обозначена как чистосердечное признание осужденным вины в ходе предварительного следствия, что не требует её повторного учета в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, поскольку юридическая природа этих документов едина.

Вместе с тем, как видно из материалов уголовного дела, первоначальным приговором в отношении ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел, в том числе, – полное признание вины, привлечение к уголовной ответственности впервые, а в качестве сведений о личности - наличие постоянного места жительства и регистрации, осуществление осужденным трудовой деятельности.

Верховным Судом Российской Федерации приговор Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ отменены.

Основанием для отмены не были выводы, связанные с объемом ранее признанных смягчающих обстоятельств.

При новом рассмотрении уголовного дела, часть смягчающих обстоятельств и сведений о личности суд не учел, чем безусловно ухудшил положение осужденного.

В связи с этим суд апелляционной инстанции, считает необходимым признать в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО2 - полное признание вины на стадии первоначального рассмотрения дела судом первой инстанции, привлечение к уголовной ответственности впервые, а также в качестве сведений о личности – наличие постоянного места жительства и регистрации, осуществление им трудовой деятельности, что является основанием для смягчения назначенного наказания.

Доводы апелляционного представления о том, что в вводной части приговора указано об отсутствии у ФИО2 несовершеннолетних детей, а при назначении наказания учтено наличие несовершеннолетнего ребенка, не являются основанием для внесения в обжалуемое судебное решение изменений, поскольку на момент вынесения приговора ребенок осужденного - ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достиг совершеннолетнего возраста. Более того, ранее в приговоре от ДД.ММ.ГГГГ данное обстоятельство было учтено в качестве смягчающего.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом не установлено.

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2 - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не имеется. Выводы суда первой инстанции в данной части являются достаточным образом мотивированными, с которыми полностью соглашается и суд апелляционной инстанции.

Сведения о личности осужденного, которые также были учтены судом за пределами положений ст. 61 УК РФ суд апелляционной инстанции находит обоснованными, поскольку они соответствуют материалам уголовного дела, явившимися предметом оценки суда первой инстанции.

Обоснованно судом применены при назначении наказания правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, в связи с наличием смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствием отягчающих наказание обстоятельств.

Достаточно обоснованными являются и выводы о назначении лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного осужденным преступления и давали бы основания для применения в отношении него положений ст. 64 УК РФ, не имеется.

Определяя отсутствие оснований для применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы судом первой инстанции приведены соответствующие мотивы, при этом для этих целей учтены все значимые обстоятельства, относящиеся к личности осужденного.

При указанных обстоятельствах размер наказания, с учетом внесенных изменений, будет отвечать требованиям, предусмотренным ст. 6 УК РФ, о его справедливости.

Вид исправительного учреждения судом первой инстанции определен в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с требованиями закона.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.

Руководствуясь 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Калининского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменить:

- при описании преступного события указать фамилию потерпевшего как ФИО27 вместо иных ошибочно указанных, а также то, что рана на правом предплечье ФИО2 причинена в результате воздействия ножа со стороны потерпевшего и данный нож ФИО2 в последующем был применен как предмет, используемый в качестве оружия;

- исключить из числа доказательств вины: показания свидетеля ФИО21 в той части, в которой он сообщил об обстоятельствах совершения преступления, ставших ему известными со слов осужденного (т. 2 л.д. 196-199); явку с повинной от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 32); пояснения ФИО2, данные эксперту в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы № ( т.2 л.д. 58-60);

- к числу обстоятельств смягчающих наказание отнести полное признание вины на стадии первоначального рассмотрения дела судом первой инстанции, привлечение к уголовной ответственности впервые;

- в качестве сведений о личности учесть, что он имеет постоянное место жительства и регистрации, осуществлял трудовую деятельность;

- смягчить назначенное наказание до 7 (семи) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные ходатайства – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных ходатайств через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного – в тот же срок, со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные ходатайства подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае кассационного обжалования, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи