Судья Данилова А.В. Дело № 22-4102-2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Пермь 11 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:
председательствующего Шестаковой И.И.,
судей Пикулевой Н.В., Суетиной А.В.,
при секретаре Холовой О.А.,
с участием:
прокурора Мальцевой А.В.,
адвоката Шведюка А.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Журавлева К.С. на приговор Березниковского городского суда Пермского края от 16 мая 2023 года, которым
ФИО1, родившийся дата ****, судимый:
1 октября 2021 года мировым судьей судебного участка № 1 Березниковского судебного района Пермского края по пп. «б», «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, освобожденный 6 мая 2022 года по отбытии наказания,
осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,
срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу,
произведен зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 13 января 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,
взыскано в возмещение морального вреда в пользу ПН. 1000000 рублей,
разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Шестаковой И.И., изложившей существо приговора, доводы апелляционного представления государственного обвинителя Журавлева К.С., выступление прокурора Мальцевой А.В. по доводам представления, мнения адвоката Шведюка А.С. и осужденного ФИО1 не возражавших против удовлетворения представления, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 признан виновным в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти ПВ.
Преступление совершено с 12 на 13 января 2023 года в г. Березники Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Журавлев К.С., не оспаривая доказанность вины, квалификацию, вид и размер назначенного осужденному наказания, ставит вопрос об изменении приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на п. 1 ст. 307 УПК РФ, положения п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» указывает, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях. При этом суд, правильно установив место и время причинения смерти потерпевшей, характер нанесенных ударов, указал, что ФИО1 нанес ПВ. не менее «тринадцати двух» ударов руками по голове и телу, тогда как в ходе судебного заседания достоверно установлено, что ФИО1 нанес ПВ. не менее 15 ударов руками по голове и телу, как указано в обвинительном заключении. Формулировка «тринадцати двух» не дает однозначного понимания о точном количестве ударов, нанесенных ФИО1 потерпевшей. При этом осужденным не оспаривалось нанесение потерпевшей не менее 15 ударов руками по голове и телу.
Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления, выслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.
Постановленный по уголовному делу приговор отвечает предъявляемым уголовно-процессуальным законом требованиям: в нем, в частности, в соответствии со ст.ст. 73 и 307 УПК РФ отражены все значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу исходя из предъявленного осужденному обвинения, указаны необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления, форме вины, цели и мотиве действий виновного и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, а также проанализированы и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств по делу.
Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в умышленном причинении смерти ПВ. являются правильными, основанными на подробно исследованных в судебном заседании доказательствах, включая положенные в основу приговора:
признательные показания осужденного ФИО1, данные им на досудебной стадии производства по делу, которые исследованы в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ, в связи с отказом от дачи показаний в силу ст. 51 Конституции РФ. При допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого указывал, что 12 января 2023 года в своей квартире распивал спиртное с сожительницей ПВ., а также с УТ. и ТБ.. Ночью 13 января 2023 года с ПВ. остались в кухне вдвоем и поссорились. Она стала его оскорблять, в том числе грубой нецензурной бранью. Он подошел к ней, сидящей на стуле, и нанес ладонями рук около 15 ударов по лицу, отчего у нее на лбу на ране разошлись швы, пошла кровь. После чего ударил ножом в шею. ПВ. упала на пол и молча лежала на боку, была в сознании, смотрела на него, у нее шла кровь. Он испугался большого количества крови на полу, позвонил в скорую помощь, сообщив, что девушка истекает кровью. УТ. и ТБ. сказал, что возможно убил ПВ. вышел на улицу встречать врачей, но не дождался, ушел опохмеляться и вернулся домой под утро, где был задержан сотрудниками полиции, от которых узнал о смерти ПВ. (т. 1 л.д. 79-84, 90-95, 123-129);
свои показания ФИО1 подтвердил на месте преступления (т.1 л.д.96-100);
матери умершей ПВ. - потерпевшей ПН., что с лета 2022 года дочь сожительствовала с ФИО1, оба злоупотребляли спиртным, тот дочь часто избивал, видела ее с повреждениями, но дочь продолжала с ним жить и в полицию с заявлениями не обращалась. Из-за злоупотребления спиртным дочь лишена родительских прав в отношении 2-х детей 8 и 12 лет, поэтому она является их опекуном и воспитывает. О смерти дочери узнала от сотрудников полиции, обстоятельства причинения повреждений ей не известны. В возмещение морального вреда просит взыскать 2000000 рублей;
исследованные судом в порядке ст. 281 УПК РФ показания:
свидетелей УТ. и ТБ., что 12 января 2023 года после совместного распития спиртного с ПВ. и ФИО1 в квартире последнего ушли спать, а ПВ. с ФИО1 остались вдвоем на кухне. Слышали, как те ссорились. УТ. показала, что по звукам поняла, что ФИО1 наносит удары ПВ., ранее он также ту избивал, поэтому она вмешиваться не стала. Минут через 10 все затихло, к ней в комнату забежал ФИО1, и сказал, что убил человека. ПВ. показал, что ФИО1 забежал в комнату и с его телефона позвонил в скорую помощь, просил приехать, что человек присмерти, а ему сказал, что убил В.. На кухне УТ. и ТБ. увидели лежащую на полу в сознании ПВ., вокруг нее кровь, та хрипела, не двигалась и ничего не говорила, а затем перестала подавать признаки жизни. ФИО1 из квартиры ушел, после чего приехали сотрудники полиции и скорая помощь (т. 1 л.д. 35-40, 41-45);
брата осужденного - свидетеля ОЭ., узнавшего 13 января 2023 года от УТ., что брат убил ПВ., с которой несколько месяцев сожительствовал. Знает, что те часто ссорились, при этом брат наносил ПВ. побои, видел ее с гематомами, а также с перебинтованной головой, так как брат ударил ее табуретом. Брат не имел постоянного места работы, в алкогольном опьянении становился агрессивным, мог причинить повреждения (т. 1 л.д. 46-49);
фельдшера бригады скорой помощи свидетеля РВ., что по вызову прибыли 13 января 2023 года в 00:41 ****, где обнаружили лежащую на кухне без признаков жизни девушку, возле головы лужа бурого цвета. После снятия кардиограммы, где сердечных сокращений не зафиксировано, констатировали биологическую смерть в 00:50 часов. Со слов жильцов квартиры установили, что погибшая ПВ. (т. 1 л.д. 52-55).
Указанные доказательства согласуются с письменными материалами дела, включая:
протокол осмотра места происшествия от 13 января 2023 года – квартиры ****, где зафиксирована обстановка на месте преступления, в квартире на полу кухни обнаружен труп ПВ. с признаками насильственной смерти, изъяты смывы вещества бурого цвета, нож, 4 стопки, 6 окурков; изъятое осмотрено (т. 1 л.д. 4-12, 144-147);
протокол задержания ФИО1, в ходе которого у него изъят сотовый телефон, кофта серого цвета, штаны черного цвета; изъятое осмотрено (т.1 л.д.69-75, 144-147, 158-159);
протоколы изъятия в ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований» образца крови ПВ. и кожного лоскута раны на ее шее; которые осмотрены (т. 1 л.д. 69-75, 144-147, 150-151);
выводы эксперта № 52-К от 13 февраля 2023 года, об обнаружении на клинке ножа и штанах ФИО1 крови, принадлежащей с вероятностью 99,9% ПВ. (т. 1 л.д. 206-219);
выводы эксперта № 23 мко от 14 февраля 2023 года, что повреждение на макропрепарате кожных покровов с «правой боковой поверхности шеи» от трупа ПВ. является колото-резанной раной, что подтверждается признаками ровного рассечения тканей на протяжении, преобладанием длины раневого канала (70-80 мм) над линейными размерами раны (11 мм). В концевых отделах отобразились признаки действий острой кромки типа лезвия (остроугольный задний конец) и узкой грани типа обуха («П»-образный передний конец). Рана причинена в результате ударного воздействия плоским колюще-режущим орудием типа клинка ножа, имеющего в своей контракции выраженное острие, лезвие и обух «П» - образного поперечного сечения с хорошо выраженными ребрами, толщиной около 1,0-1,3 мм. Ширина погруженной части клинка на расстоянии около 70-80 мм от острия с учетом естественной сократимости тканей может составлять около 12-14 мм+-2 мм. Колото-резанная рана могла быть причинена клинком представленного на экспертизу ножа или иным орудием, обладающим подобными следообразующими свойствами (т. 1 л.д. 220-226);
выводы эксперта № 57 от 24 января 2023 года, что при исследовании трупа ПВ. обнаружены повреждения: колото-резаное ранение шеи (рана располагается на правой боковой поверхности), проникающее в просвет глотки с повреждением внутренней яремной вены, что смерть ПВ. наступила от колото-резаного ранения шеи, проникающего в просвет глотки с повреждением внутренней яремной вены, повлекшее развитие внутреннего кровотечения с затеканием крови в дыхательные пути (гемоаспирация), в соответствии с п. 6.1.4 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 и в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признакам опасности для жизни; образовалось от ударного воздействия орудием (предметом) с острой режущей кромкой (лезвием), возможно клинком ножа в правую боковую поверхности шеи ПВ. незадолго до ее смерти, что смерть наступила через несколько минут после получения колото-резаного ранения шеи, в первые из которых не исключается возможность пострадавшей совершать несложные самостоятельные действия – передвигаться, кричать и т.п. в постепенно убывающем объеме; положение пострадавшей и нападавшего в момент нанесения колото-резаного ранения могло быть различным, при условии доступности травмирующей области для нанесения повреждения;
также у ПВ. обнаружены:
кровоизлияния в мягких тканях головы (5); ушибленная рана на лице (с повреждением апоневроза); кровоподтеки на лице (4) и на передней брюшной стенке (3); давние кровоподтеки на лице (2), левом плече (5), на грудной клетке (10), на туловище (5), на передней брюшной стенке (6), правой кисти (1), правом предплечье (1), на бедрах (слева 3, справа 8) и левой голени (2), давние ссадины на правой голени (2);
что ушибленная рана на лице в соответствии с п. 8.1 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 и в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства продолжительностью менее 3-х недель (до 21 дня включительно);
кровоизлияния в мягких тканях головы, кровоподтеки и ссадины в соответствии с п. 9 «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 и в соответствии с «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, так как не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности;
ушибленная рана на лице, кровоизлияния в мягких тканях головы, кровоподтеки на лице и на передней брюшной стенке образовались незадолго до смерти ПВ. от не менее 10-11 ударных воздействий твердыми тупыми предметами (предметом) по голове/туловищу и передней брюшной стенке и в причинно-следственной связи с наступлением смерти ПВ. не состоят;
давние кровоподтеки на лице, левом плече, на грудной клетке, на туловище, на передней брюшной стенке, правой кисти, правом предплечье, на бедрах и левой голени, а также давние ссадины правой голени образовались примерно за 5-7 суток от не менее 20-ти травматических воздействий (ударных/сдавливающих и скользящих) твердыми тупыми предметами (предметом) по указанным частям тела;
при судебно-химическом исследовании крови и скелетной мышцы ПВ. обнаружен этиловый спирт, концентрация в крови 3,1%, в скелетной мышце 2,1%, то есть на момент наступления смерти ПВ. находилась в состоянии алкогольной интоксикации (т. 1 л.д. 198-205),
и другие письменные доказательства, содержащие объективные сведения о времени, месте и способе совершения преступления.
Подробное изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре и дал им всестороннюю, полную и правильную оценку, обоснованно указав, что все они согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в инкриминируемом деянии. При этом суд оценил показания допрошенных лиц, а также тех, чьи показания были оглашены, привел доводы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие, каких-либо противоречий в выводах суда не усматривается.
Эти доказательства подробно изложены в приговоре, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи с чем, правильно признаны судом достоверными и положены в основу обвинительного приговора.
Суд правильно признал показания потерпевшей и свидетелей достоверными и допустимыми и положил их в основу приговора, в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела. При этом правильно указал, что показания указанных лиц получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, последовательны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в инкриминируемом деянии. Факт оговора указанными лицами осужденного, судом не установлен. Оснований не доверять показаниям вышеуказанных лиц, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеется. Какой-либо заинтересованности в исходе дела и мотивов для оговора ими осужденного не усматривается.
При этом нарушений требований ст. 281 УПК РФ судом не допущено.
Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия и судебного заседания ФИО1 были разъяснены процессуальные права, положения ст. 51 Конституции РФ, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. В допросах ФИО1 участвовал адвокат, что исключало возможность оказания на него какого-либо воздействия. На протяжении всего предварительного расследования и судебного разбирательства он не делал заявлений о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, и об этом ничто объективно не свидетельствовало.
Сообщенные ФИО1 на предварительном следствии сведения, которые тот подтвердил в судебном заседании, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными доказательствами, и положил в основу приговора, поскольку они получены в установленном законом порядке, в присутствии защитника, и согласуются с другими исследованными судом доказательствами. Нарушений ст. 276 УПК РФ судом не установлено.
О наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти ПВ., как правильно указано судом, свидетельствуют обстоятельства произошедшего, локализация, тяжесть и механизм образования телесных повреждений, а именно активные и целенаправленные действия ФИО1, направленные на лишение жизни потерпевшей. Который в процессе обоюдной ссоры, нанес потерпевшей, сидящей на стуле и не оказывающей ему сопротивления, руками не менее 15 ударов по голове и телу. После чего взяв в руку нож, обладающий высокими поражающими свойствами, нанес им ПВ. удар в область расположения жизненно важных органов потерпевшей – шею с причинение проникающего ранения в просвет глотки с повреждением внутренней яремной вены, что повлекло развитие внутреннего кровотечения с затеканием крови в дыхательные пути, от которых наступила смерть потерпевшей непосредственно на месте преступления.
Судом правильно сделан вывод относительно установленного судом способа совершения убийства потерпевшей - путем нанесения удара ножом в шею в область расположения жизненно важных органов, при этом он желал наступления смерти потерпевшей, что полностью соответствует протоколу осмотра места происшествия, содержащему сведения об обнаруженном трупе, выводам судебно-медицинского эксперта о механизме причинения телесных повреждений, а также показаниям очевидцев преступления – свидетелей УТ., ТБ., фельдшера свидетеля РВ., констатировавшего смерть потерпевшей.
Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 совершил вышеуказанные действия, находясь в состоянии аффекта, необходимой обороны или при превышении ее пределов, по делу не установлено. Нанесение осужденным удара ножом в область шеи безоружной потерпевшей, находящейся в алкогольном опьянении, имело место в тот момент, когда никакого посягательства на его жизнь и здоровье или угрозы такового со стороны потерпевшей не было. Реальной опасности для осужденного потерпевшая не представляла, поскольку в отношении него никакого физического насилия не применяла и его применением не угрожала, никаких действий направленных на то, чтобы вооружиться ножом или другими предметами, с целью причинения осужденному телесных повреждений, не предпринимала, поскольку находилась в состоянии алкогольного опьянения. Эти обстоятельства усматриваются из последовательных показаний осужденного и находившихся в квартире УТ. и ТБ. После нанесения удара ножом в область шеи потерпевшая упала на пол, не двигалась, хрипела, до приезда сотрудников скорой помощи перестала подавать признаки жизни.
Приведенные выше и другие доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, получены с соблюдением требований УПК РФ, согласуются между собой, каких-либо данных свидетельствующих о самооговоре и об оговоре осужденного потерпевшей и свидетелями из материалов дела не усматривается, поэтому оснований для признания их необъективными и недопустимыми у суда имелось.
Вместе с тем, судебная коллегия также полагает, что доводы представления заслуживают внимания.
В соответствии с ч.1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
По смыслу закона приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях.
Как правильно указано в представлении, суд в описательно- мотивировочной части приговора, при описании преступного деяния, совершенного ФИО1 и признанного судом доказанным, указал, что тот на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с ПВ., осознавая общественную опасность своих действий и предвидя неотвратимость наступления смерти потерпевшей, умышленно нанес ей не менее «тринадцати двух» ударов руками по голове и телу, после чего, взяв нож, нанес им удар в шею ПВ., то есть допустил при изложении преступного деяния, совершенного ФИО1, не ясное и непонятное выражение по количеству ударов руками по голове и телу потерпевшей ПВ., которое свидетельствует о явной технической описке.
Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он нанес ПВ. не менее 15 ударов руками по голове и телу, а затем, вооружившись ножом, нанес последней не менее одного удара ножом в шею.
Как видно из показаний ФИО1, данных на досудебной стадии производства, в том числе, в ходе проверки показаний на месте, в ходе ссоры с ПВ. он нанес ей около 15 ударов руками в область головы и лица (л.д. 79-84, 90-100).
В судебном заседании осужденный не оспаривал количество ударов, нанесенных ПВ., согласно обвинительному заключению. Подтвердил свои показания на досудебной стадии производства по делу, в том числе по количеству ударов, указав, что кроме него удары потерпевшей больше никто нанести не мог.
При таком положении следует признать, что фактически судом первой инстанции допущена явная и очевидная техническая описка, которая подлежит устранению.
Учитывая, что вносимые изменения не ухудшают положение осужденного, так как не влекут за собой изменение фактических обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции, и не увеличивают фактический объем предъявленного ему обвинения, не ставят под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора, а фактически свидетельствуют о допущенной судом явной технической описке, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его изменения в части назначенного наказания.
Таким образом, правильно оценив полученные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что после совместного употребления спиртного, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возникших в ходе ссоры, ФИО1 совершил умышленное убийство ПВ. и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку.
Как видно из материалов уголовного дела оснований для назначения и проведения судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 не имелось, поскольку на учете у психиатра он не состоит, ранее за медицинской психиатрической помощью не обращался, сведений о его нахождении на лечении в психиатрической больнице не имеется, в связи с чем предусмотренных ст. 196 УПК РФ оснований для обязательного экспертного исследования психического состояния ФИО1 не имелось, он обоснованно признан вменяемым.
Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, а также с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела.
При этом, исходя из положений ст. 15 УПК РФ, суд предоставил сторонам равные возможности в реализации права на представление в суд относимых и допустимых доказательств.
Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия были рассмотрены, по ним судом приняты обоснованные решения в установленном законом порядке, с указанием мотивов принятого решения.
Каких-либо данных о незаконном ограничении прав сторон, в том числе стороны защиты, которое могло бы сказаться на полноте и объективности судебного следствия, из материалов уголовного дела не усматривается.
Данных, свидетельствующих о нарушении органами предварительного расследования требований уголовно-процессуального законодательства, в материалах уголовного дела не имеется.
Наказание ФИО1 за совершенное преступление назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, в пределах, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ. При назначении наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства – полное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие тяжелого хронического заболевания, несовершеннолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в вызове скорой медицинской помощи после совершения преступления и самоизобличающих показаниях, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые бы суд не учел при постановлении приговора, не имеется.
Выводы суда о назначении осужденному наказания, связанного с лишением свободы, об отсутствии оснований для назначения более мягкого наказания, в том числе, с применением ст. 64 УК РФ, а также изменения категории преступления на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ судом мотивированы и являются обоснованными.
При таких обстоятельствах, исходя из вида и размера назначенного осужденному наказания, нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым, поскольку представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его целей – восстановление социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Вид исправительного учреждения ФИО1 верно определен судом в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Гражданский иск судом рассмотрен в соответствии с требованиями закона, а взысканная с осужденного компенсация морального вреда является разумной и справедливой. Размер морального вреда определен судом в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1101 ГК РФ с учетом причиненных потерпевшей в результате смерти дочери, нравственных и физических страданий, с соблюдением при этом принципа разумности и справедливости. Основания взыскания и размер гражданского иска стороной защиты не оспариваются.
Иных оснований, в том числе нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, влекущих его безусловную отмену либо изменение, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Руководствуясь ст.ст. 389.13-14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Березниковского городского суда Пермского края от 16 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить:
указать в описательно - мотивировочной части приговора, при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, о нанесении ФИО1 не менее 15 ударов руками по голове и телу ПВ.
В остальном приговор суда оставить без изменения.
Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через Березниковский городской суд Пермского края в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.
В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.
В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи