дело № 2-709/2023 судья Шульга Н.Е.
(№ 33-3155/2023)
УИД 69RS0039-01-2023-000292-05
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
20 июля 2023 года г. Тверь
Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе
председательствующего Серёжкина А.А.,
судей Лозиной С.П., Кулакова А.В.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Салахутдиновой К.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Серёжкина А.А., гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Альфа Банк» о признании кредитного договора незаключенным, возложении обязанности совершить определенные действия
по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Пролетарского районного суда г. Твери от 07 апреля 2023 года.
Судебная коллегия
установила:
25 января 2023 года ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Альфа-Банк» о признании кредитного договора незаключенным, возложении на ответчика обязанности направить информацию в АО «НБКИ» об исключении сведений из кредитной истории.
В обоснование иска указано, что 18 ноября 2021 года около 19 часов 06 мин. на его телефонный номер поступил звонок от сотрудника АО «Альфа-Банк», который сообщил об одобрении кредита, на что истец ответил, что никаких заявок на оформление кредита он не подавал, в кредитных средствах не нуждается и если произошла ошибка он просит все отменить.
03 декабря 2021 года при обращении в банк истцу предоставлена выписка по счету №, открытому без его согласия 18 ноября 2021 года, согласно которой истцу на основании кредитного договора № № от 18 ноября 2021 года предоставлен кредит в размере 2707000 рублей, которые в период с 19 по 28 ноября 2021 года перечислены в пользу неизвестных лиц.
30 декабря 2021 года ФИО1 направил в адрес банка претензию, в которой указал, что заявку на кредит он не подавал, кредитный договор не заключал, операций по счету не производил, денежными средствами не пользовался.
10 января 2022 года на основании поданного истцом в правоохранительные органы заявления от 28 декабря 2021 года возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 признан потерпевшим.
Решением Пролетарского районного суда г. Твери от 07 апреля 2023 года приведенные исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.
ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене указанного решения суда и принятии нового решения об удовлетворении заявленных исковых требований.
В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что, делая вывод о заключении кредитного договора между ним и банком, суд первой инстанции не принял во внимание, что истец действовал под влиянием обмана.
Заявитель также ставит по сомнение выводы суда первой инстанции о заключении кредитного договора в соответствии с нормами действующего законодательства, указывая, что его заключение происходило посредством введения четырехзначного кода, направленного банком СМС-сообщением, в котором их назначение написано латинскими буквами, что, по мнению ФИО1, затруднило понимание последствий совершаемых им действий.
ФИО1 также указывает на то, что суд первой инстанции не выяснил, каким образом истец подавал заявление на предоставление кредита, согласовывались ли индивидуальные условия договора, кем в кредитном договоре проставлялись отметки об ознакомлении потребителя с условиями договора и о согласии с ними.
Кроме того, истец считает, что суд не выяснил обстоятельства заключения договора страхования с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», на основании которого со счета истца списаны денежные средства в качестве страховой премии.
В заседание суда апелляционной инстанции истец, представители третьих лиц не явились, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.
Заслушав судью-докладчика, выслушав представителя истца ФИО2, поддержавшего жалобу, исследовав материалы дела, обсудив доводы жалобы, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Судом первой инстанции признано установленным, что 14 января 2019 года ФИО1 присоединился к договору о комплексном банковском обслуживании физических лиц; в качестве номера телефона сотовой связи, который будет использоваться в значении и на условиях, установленных договором, ФИО1 указал номер +№ В этот же день на мобильное устройство истца с указанным номером установлено мобильное приложение «Альфа-Мобайл», после чего истец подключил услугу дистанционного банковского кредитного обслуживания, что сторонами не отрицается (т. 2, л. д. 2-3).
18 ноября 2021 года в 17 часов 45 мин. с помощью мобильного устройства «Samsung №» после успешной процедуры аутентификации и верификации ФИО3 осуществил успешный вход в «Альфа-Мобайл», после чего сформировал обращение к банку о выдаче кредита, на основании которого был сформирован пакет документов: заявление на получение кредита, индивидуальные условия договора потребительного кредита в размере 2707000 рублей сроком на 60 месяцев под 14,99 % годовых. В пункте 3 заявления ФИО1 также согласился на заключение договора страхования с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (т. 2, л. д. 5-11).
18 ноября 2021 года в 17 часов 48 мин. 05 сек. для подтверждения согласия клиента с условиями кредитования и подписания электронных документов банк сгенерировал ключ и направил его ФИО1 на номер телефона +№ СМС-сообщение следующего содержания: «Никому не сообщайте код: №. Оформление кредита наличными» (т. 2, л. д. 22).
18 ноября 2021 года в 17 часов 48 мин. 41 сек. ФИО1 осуществлен успешный ввод пароля (ключа) из направленного банком СМС-сообщения, подтверждено согласие с условиями договора потребительского кредита, осуществлено подписание (с использованием простой электронной подписи) комплекта документов (т. 2, л. д. 12-16).
Согласно выписке по счету № банк перечислил истцу денежные средства в размере 2707000 рублей (т. 2, л. д. 36-40).
19 ноября 2021 года денежные средства в размере 16645 рублей 34 коп. и 533062 рублей 34 коп. по заявлениям истца были перечислены в счет уплаты страховых премий (т. 2, л. д. 41-42).
В период с 19 по 22 ноября 2021 года тремя внутрибанковскими переводами ФИО1 перевел на свои другие счета в АО «Альфа-Банк» (№№ и №) денежные средства в размере 238275 рублей, 157965 рублей, 50000 рублей, 95310 рублей (т. 2, л. д. 43-46).
В период с 19 по 26 ноября 2021 года ФИО1 совершил одиннадцать переводов денежных средств с использованием системы быстрых платежей по номерам:
№ в размере 150000 рублей, 150000 рублей,
№ в размере 150000 рублей, 150000 рублей, 150000 рублей, 150000 рублей,
№ в размере 150000 рублей, 150000 рублей,
№ в размере 150000 рублей,
№ в размере 100000 рублей,
№ в размере 40000 рублей (т. 2, л. <...>).
В период 24 по 28 ноября 2021 года ФИО1 совершено восемь переводов на карты в других банках: 145000 рублей, 45000 рублей, 45000 рублей, 110000 рублей, 145000 рублей, 145000 рублей, 100000 рублей, 20000 рублей (т. 2, л. <...>).
29 ноября 2021 года ответчик на основании претензии ФИО1 от 27 ноября 2021 года № А2111270746 возвратил денежные средства в размере 16645 рублей 34 коп. и 533062 рублей 34 коп., уплаченные им в рамках договора страхования (т. 2, л. <...>).
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 160, 421, 432, 434, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», пунктом 4 статьи 11 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», пунктом 2 статьи 5 и пунктом 1 статьи 8 Федеральный закон от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», пунктами 2.13., 3.27., 4.1.1., 5.3., 5.5., 8.8., 8.16., 14.2.2., 15.7. Договора о комплексном банковском обслуживания физических лиц в АО «Альфа-Банк», исходил из того, что кредитный договор № № от 18 ноября 2021 года между ФИО1 и АО «Альфа-Банк» заключен в надлежащей форме посредством информационного сервиса «Альфа-Мобайл» с использованием простой электронной подписи.
Работа сервиса «Альфа-Мобайл», на использование которого ФИО1 дал свое согласие, признана судом первой инстанции в полной мере соответствующей действующему принципу свободы договора и презумпции добросовестности сторон, а последующие действия истца по использованию данной системы были расценены судом как совершение конклюдентных действий, подтверждающих, в том числе, возможность дистанционного банковского обслуживания.
При разрешении спора суд первой инстанции пришел к выводу о том, что все переводы денежных средств с карты ФИО1 совершены с использованием мобильного устройства истца, что свидетельствует о совершении этих операций истцом самостоятельно, либо третьими лицами, которым истец в нарушение условий ДКБО сообщил как данные банковской карты, так и постоянный и одноразовый пароли, либо предоставил доступ к мобильному устройству (в том числе и в дистанционном режиме), на котором установлено приложение банка третьим лицам. На момент заключения спорного кредитного договора у банка отсутствовали сведения о совершении в отношении ФИО1 мошеннических действий, в то время как сам истец в нарушение положений ДКБО сообщил неизвестным лицам полученные в СМС-сообщениях коды (ключи).
Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда полагает, что такие выводы суда первой инстанции основаны на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, условий соглашения сторон и соответствуют фактическим обстоятельствам.
В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2).
Статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1).
Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).
В силу пункта 1 статьи 435 этого же кодекса офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.
В соответствии со статьей 820 данного кодекса кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.
Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.
Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).
Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).
Статьей 8 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).
При этом пунктом 2 данной статьи предписано, что названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке.
Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1.
Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).
Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.
Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.
Федеральный закон от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (пункт 2 статьи 5).
В соответствии с пунктом 2 статьи 6 указанного закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.
Согласно статье 9 того же Федерального закона электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.
Таким образом, проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, по смыслу приведенных норм расценивается как проставление собственноручной подписи.
Из приведенных норм права следует, что законодательство Российской Федерации прямо предусматривает возможность заключения кредитного договора между банком и клиентом – гражданином, дистанционным способом путем использования специальных кодов, паролей.
Из материалов дела следует, что оферта истца на заключение договора, подписанная им с использованием электронных технических средств «Альфа-Мобайл» способом, позволяющим достоверно определить лицо, выразившее волю на заключение кредитного договора, указанным в заявлении-анкете ФИО1 на получение потребительского кредита, акцептирована АО «Альфа-Банк» путем предоставления кредитных денежных средств и перечисления их на счет истца.
Пунктом 4.1.1. ДКБО установлено, что при обращении Клиента в Отделение Банка с Недоверенным устройством или Мобильным устройством, на котором не создан Секретный код, а также к работнику Банка вне Отделения Банка (с учетом особенностей, установленных п.п. 4.1.1.1. и 4.1.1.2. Договора) банк осуществляет Верификацию Клиента, в частности, по Одноразовому паролю, направляемому на Номер телефона сотовой связи Клиента. Клиент считается верифицированным, если Одноразовый пароль был направлен Банком на Номер телефона сотовой связи Клиента, время его ввода не истекло, продиктованный Клиентом работнику Банка и введенный работником Банка в информационной системе Банка Одноразовый пароль прошел проверку на правильность с положительным результатом».
При заключении ФИО1 договора кредитной карты № № от 14 января 2019 года истец предоставил банку номер своего мобильного телефона и подписал ДКБО, в соответствии с которым стороны договорились о возможности дистанционного заключения кредитных договоров и их подписании посредством сервиса «Альфа-Мобайл», используя простую электронную подпись, которой является СМС-код, представляющий собой уникальную последовательность цифр, которую банк направляет клиенту посредством СМС-сообщения на мобильный номер клиента.
В силу пункта 3.27. ДКБО Банк предоставляет Клиенту возможность в целях заключения в электронном виде Договора потребительского кредита при наличии технической возможности оформить и направить в Банк Электронные документы, подписанные Простой электронной подписью в соответствии с Приложением №12 к ДКБО.
Согласно пункту 8.16. ДКБО: «Операции в рамках услуги «Альфа-Мобайл», предусмотренные настоящим разделом Договора, в том числе, при использовании Клиентом Голосового помощника, совершенные Клиентом/Держателем Дополнительной карты с использованием Кода «Альфа-Мобайл» и Одноразового пароля (по операциям, требующим использования Одноразового пароля) считаются совершенными Клиентом/Держателем Дополнительной карты (как Доверенным лицом от имени Клиента) с использованием Простой электронной подписи».
Документ считается подписанным простой электронной подписью, если отправленный Банком одноразовый пароль совпадает с введенным Клиентом одноразовым паролем и время его ввода не истекло.
В соответствии с пунктом 8.8. ДКБО посредством услуги «Альфа-Мобайл» клиент, при наличии технической возможности, может оформить Электронные документы и подписать их простой электронной подписью в целях заключения Договора Кредита наличными в соответствии с Приложением №13 к Договору.
Судом установлено, что 18 ноября 2021 года между банком и ФИО1 заключен кредитный договор № № в размере 2707000 рублей сроком на 60 месяцев под 14,99 % годовых с ежемесячными платежами в размере 57000 рублей, подлежащими уплате 2 числа каждого месяца.
Указанный договор подписан простой электронной подписью заемщика ФИО1 посредством введения смс-кода № доставленного 18 ноября 2021 года на номер его мобильного телефона. Этим же кодом подписано и заявление о заключении договора страхования.
Вопреки доводам апелляционной жалобы все СМС-сообщения, направленные банком клиенту составлены на русском языке (т. 2, л. д. 18-30).
В рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно указал, что оспариваемый кредитный договор подписан от имени ФИО1 простой электронной подписью.
При формировании такого вывода суд первой инстанции правильно исходил из того, ФИО1 является клиентом банка, им заключено соглашение на банковское обслуживание, где выражено согласие на подписание документов в электронном виде в соответствии с ДКБО.
Таким образом, спорный кредитный договор заключен истцом с банком через сервис «Альфа-Мобайл» в соответствии договором комплексного банковского обслуживания.
В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Доводы ФИО1 об отсутствии у него воли на совершение сделки, о заключении договора в результате мошеннических действий в силу приведенных положений правовых норм основаниями для признания оспариваемого договора недействительным не являются, поскольку при достаточной степени заботливости и осмотрительности, которые требуются от участника гражданского оборота, истец мог и должен был распознать факт введения его неустановленным лицом в заблуждение относительно совершаемых действий, при этом воля истца на совершение кредитной сделки была выражена в установленной законом форме: путем адресованной ответчику письменной оферты на заключение договора, достоверных доказательств того, что ответчику было известно о заключении истцом договора под влиянием обмана судом в ходе рассмотрения дела не получено и лицами, участвующими в деле, суду не представлено.
Кроме того, как указал сам ФИО1 в объяснениях, данных правоохранительным органам, и повторил его представитель в ходе судебного заседания от 07 апреля 2022 года, истец самостоятельно по собственной инициативе сообщал неизвестному лицу коды, направленные ему в СМС-сообщениях банка, что является прямым нарушением пункта 14.2.2. ДКБО.
Более того, из содержания указанных СМС-сообщений следует, что банк указал в них предупреждение о том, что направленные коды не подлежат сообщению третьим лицам.
Судебная коллегия также принимает во внимание, что каждая из двадцати двух операций по переводу денежных средств со счета ФИО1 сопровождалась направлением на номер + №, принадлежащий истцу, отдельных СМС-сообщений, содержавших коды, для подтверждения соответствующего перевода, которые успешно им вводились на протяжении нескольких дней (т. 2, л. д. 22-24).
Часть денежных средств по спорному кредитному договору, перечисленных банком на счет ФИО1 в сумме 446240 рублей, переведена им на свои же счета в том же банке, что делает сомнительным довод истца о неполучении денежных средств по кредитному договору.
При разрешении доводов истца о совершении сделки в результате мошеннических действий судебная коллегия признает необходимым особо учесть содержание объяснений и показаний ФИО1, данных правоохранительным органам.
Так, из объяснений ФИО1 от 06 января 2022 года следует, что на поступившее ему 17 ноября 2021 года по телефону предложение ФИО12 об инвестировании его денежных средств на бирже «Форекс» он не ответил однозначно. Ранее он интересовался инвестированием на данной бирже в сети Интернет, просматривал различные сайты. (т. 2, л. <...>).
Будучи допрошенным 11 декабря 2022 года в качестве потерпевшего, ФИО1 показал, что после общения с ФИО12, предложившей ему хорошего консультанта, 18 ноября 2021 года ему позвонил консультант, представившийся как ФИО13 Последний объяснил условия для успешной работы, сказал о необходимости установления на телефон указанной им программы. Затем ему на телефон стали приходить СМС-сообщения от банков, информацию о данных сообщениях он сообщал ФИО13 в «Телеграмме». 18 ноября 2021 года ему позвонил сотрудник банка и сообщил об одобрении ему кредита порядка трех миллионов рублей.
Когда он сообщил ФИО13 что со счета списаны денежные средства, ФИО13 пояснил, что его (ФИО1) денежные средства переведены в евро и объяснил, как открыть валютный счет на бирже «Форекс». Потом ФИО1 увидел в данном приложении на своем счете 27219 евро. Вскоре после этого ФИО13 перестал отвечать на звонки, а потом пропало приложение фирмы «Форекс» и доступ в личный кабинет (т. 2, л. <...>, 155-157).
По убеждению судебной коллеги, данные сведения указывают ни о чем ином как о добровольном волеизъявлении ФИО1 на получение спорных кредитных денежных средств и о его намерении в дальнейшем использовать полученные деньги для совершения с ними операций на бирже «Форекс».
Содержание приведенных показаний ФИО1 со всей очевидностью указывает, что уже вечером 18 ноября 2021 года он был осведомлен о получении кредита. При этом, отрицая свое волеизъявление на получение кредита, никаких действий по предотвращению дальнейшего использования денег он не совершал. Более того, в последующие дни в целях осуществления переводов денег – а такие переводы между счетами ФИО1 и другим лицам происходили не одномоментно, а на протяжении 19, 21, 22, 23,24, 25, 26, 28 ноября 2021 (т.2, л. д. 43-65), ФИО1 сообщал ФИО13 содержание поступавших ему СМС-сообщений.
Такое положение дел по предполагаемому использованию на бирже кредитных денежных средств устраивало ФИО1 вплоть до момента осознания факта неправомерного завладения его деньгами.
В данном случае, у судебной коллегии не имеется сомнений в том, что кредитный договор заключен и денежные средства переведены банком на счет ФИО1 непосредственно при участи самого истца.
Оснований полагать, что у ФИО1 отсутствовало волеизъявление на заключение оспариваемого договора у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку последовательные действия клиента по неоднократному введению верных кодов, полученных в смс-сообщениях на принадлежащий истцу абонентский номер, содержащих предупреждающую информацию о неразглашении, указывают на понимание совершаемых им действий.
То обстоятельство, что по версии ФИО1 мотивами совершения им действий по получению кредита явилось воздействие на нее третьих лиц, для правильной квалификации отношений между банком и ФИО1 правового значения не имеет – в сложившихся отношениях банк не предвидел и не мог предвидеть, что действия ФИО1 по получению кредита осуществлялись под каким-либо воздействием на должника со стороны третьих лиц. Дальнейшие же отношения ФИО1 с третьими лицами находятся за рамками кредитных отношений между АО «Альфа Банк» и ФИО1
В данном случае применительно к положениям пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют основания для вывода о том, что банк как сторона кредитной сделки знал или должен был знать об обмане.
Само по себе возбуждение уголовного дела по факту мошенничества в отношении ФИО1 никоим образом не указывает, что последний не подписывал кредитный договор, что он подписан иным лицом, наоборот, в настоящем деле достоверно установлено, что такие действия совершены непосредственно истцом.
В настоящем деле отсутствуют обстоятельства одномоментного заключения кредитного договора и поручения о перечислении денег, что могло бы заставить банк усомниться в волеизъявлении клиента.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции исходит из того, что оснований для отнесения операции по получению кредита ФИО1 к числу подозрительных операций в толковании, придаваемом этому значению положениями Федерального закона от 07 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», у банка не имелось.
С учетом того, что зачисление денежных средств на счет, открытый в банке на имя ФИО1, перечисление их на его же счета в этом же банке и дальнейшие переводы на счета других лиц произведены банком не одномоментно (в последующие дни после перечисления денежных средств банком на расчетный счет клиента), судебная коллегия полагает, что кредитный договор с ФИО1 заключен банком в установленном порядке, при этом достоверно установлено, что денежные средства банком предоставлены истцу, а не иным лицам.
Таким образом, доводы заявителя, содержащиеся в апелляционной жалобе, выводов суда об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, основаны на ином толковании подлежащих применению норм материального и процессуального права, расходящемся с его действительным смыслом; сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных обстоятельств и фактически являются позицией заявителя, в связи с чем основанием для пересмотра решения суда в апелляционном порядке служить не могут.
Иных доводов, указывающих на обстоятельства, которые в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могли бы послужить основаниями к отмене решения суда, апелляционная жалоба не содержит.
Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,
определила
решение Пролетарского районного суда г. Твери от 07 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение составлено 27 июля 2023 года.
Председательствующий А.А. Серёжкин
Судьи С.П. Лозина
А.В. Кулаков