78RS0019-01-2021-013147-73

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №33-11460/2023

Судья: Кольцова А.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

28 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Ильинской Л.В.,

судей

ФИО1, ФИО2,

при секретаре

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 08 декабря 2022 года по гражданскому делу №2-6152/2022 по иску ООО «Группа СВС» к ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору, расходов по оплате госпошлины, обращении взыскания на предмет залога.

Заслушав доклад судьи Ильинской Л.В., выслушав объяснения представителя ответчика – ФИО5, представителя истца ФИО6, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

ООО «Группа СВС» обратилось в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с исковыми требованиями к ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору, об обращении взыскания на заложенное имущество, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований общество указало, что 20 октября 2014 года между ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» и ответчиком был заключен кредитный договор №3В-000000005154, по условиям которого ответчику был предоставлен кредит в сумме 599 000 рублей на срок 60 месяцев под 25,9 % годовых в обеспечении исполнения обязательств по которому ответчиком предоставлен залог транспортного средства Mersedes-Benz Vito 111 CDI, идентификационный номер VIN: <...>, 2006 года выпуска. Во исполнение обязательств по кредитному договору денежные средства были зачислены на счет ответчика.

06 марта 2020 года ООО «Микрокредитная компания «Да! Деньги» на основании договора цессии № 24 уступило право требования задолженности ответчика ООО «Верум». 29 июня 2020 года ООО «Верум» в свою очередь уступило право требования к ответчику по договору цессии № 1-2906/20 истцу.

После уточнения заявленных требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец просил суд взыскать с ответчика задолженность по кредитному договору в размере 819 055 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 391 рубля, обратить взыскание на предмет залога - транспортное средство Mersedes-Benz Vito 111 CDI, идентификационный номер VIN: <...>, 2006 года выпуска.

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 08 декабря 2022 года удовлетворены заявленные требования.

С ФИО4 в пользу ООО «Группа СВС» взыскана задолженность по кредитному договору №3В-000000005154 от 20 октября 2014 года в размере 819 055 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 17 391 рубля.

Обращено взыскание на транспортное средство – автомобиль Mersedes-Benz Vito 111 CDI, идентификационный номер VIN: <...>, 2006 года выпуска.

Полагая указанное решение незаконным, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить.

Изучив материалы дела, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, выслушав объяснения представителя ответчика – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО6, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, проверив материалы дела по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (пункт 1 статьи 1, пункт 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 2 и пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении»).

Таким требованиям обжалуемое решение не отвечает.

Из материалов дела следует, что 20 октября 2014 года между ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» и ответчиком был заключен кредитный договор №3В-000000005154, в соответствии с которым ответчику был предоставлен кредит в сумме 599 000 рублей на срок 60 месяцев под 25,9 % годовых в обеспечении исполнения обязательств по которому ответчиком предоставлен залог транспортного средства Mersedes-Benz Vito 111 CDI, идентификационный номер VIN: <...>, 2006 года выпуска. Во исполнение обязательств по кредитному договору денежные средства были зачислены на счет ответчика.

06 марта 2020 года ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» на основании договора цессии № 24 уступило право требования задолженности ответчика ООО «Верум».

29 июня 2020 года ООО «Верум» в свою очередь уступило право требования к ответчику по договору цессии № 1-2906/20 истцу.

В связи с неисполнением ответчиком обязательств по кредитному договору по состоянию на 29 сентября 2021 года общая сумма задолженности по кредитному договору составляет 819 055 рублей.

Ответчик в своих возражениях ссылается на уведомление от первого кредитора об уступке права требования ООО «Микрофинансовый резерв».

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, учитывая, что представленные в материалы дела договоры уступки прав требований не оспорены, недействительными не признаны, принимая во внимание, что ответчик не представил доказательств исполнения обязательств по кредитному договору, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Оценивая выводы суда первой инстанции, судебная коллегия не может с ними согласиться, поскольку они основаны на неправильной оценке представленных доказательств и не соответствуют нормам материального права, регулирующего спорные правоотношения.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено (абзац первый).

Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора (абзац второй).

Абзацем первым пункта 4 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что если одно и то же требование уступлено разным лицам одним первоначальным кредитором (цедентом), надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается то лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (пункт 2 статьи 388.1, пункт 2 статьи 389.1, абзац первый пункта 4 статьи 390 ГК РФ) (абзац первый).

Иное лицо (другой цессионарий), в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать возмещения убытков, вызванных неисполнением цедентом договора, на основании которого должна была производиться эта уступка. В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй пункта 4 статьи 390 ГК РФ) (абзац второй).

Из материалов дела следует, что 27 декабря 2014 года ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» направило ответчику уведомление о смене кредитора на ООО «Микрофинансовый резерв» на основании договора уступки права требования от 08 декабря 2014 года (л.д.106).

Указанный договор истцом не представлен.

Вместе с тем, ответчиком представлена копия определения Арбитражного суда города Москвы от 09 ноября 2021 года по делу №А40-206165/18-186-297Б, в рамках которого рассматривается вопрос о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Микрофинансовый резерв», из содержания которого следует, что конкурсным управляющим ООО «Микрофинансовый резерв» было заявлено ходатайство об истребовании от ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» копии договора уступки прав требования от 08 декабря 2014 года.

В указанном определении также содержится указание на обстоятельства перечисления денежных средств с указанием в назначении платежей в том числе договора уступки прав требования от 08 декабря 2014 года.

Поскольку ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» направило в адрес ответчика уведомление о переходе прав требований от 27 декабря 2014 года, факт направления которого в установленном процессуальным законом порядке истцом не опровергнут, судебная коллегия приходит к выводу о том, что переход права требования от ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» к ООО «Микрофинансовый резерв» произошел не позднее 27 декабря 2014 года. Ответчиком согласно ответу на судебный запрос КУ АО Банк «Советский» АСВ производилось в адрес данного кредитора частичное погашение задолженности по договору.

При этом, судебная коллегия отмечает, что глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит в себе положений о том, что последствием несоблюдения письменной формы договора цессии является ничтожность последнего.

Как следует из представленного истцом договора уступки прав требования от 06 марта 2020 года, переход права требования от ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» к ООО «Верум» осуществляется с момента исполнения цессионарием обязательств по оплате прав требования.

Пунктом 3.1. указанного договора установлено, что цедент передает цессионарию документы, подтверждающие наличие прав требования, в течение 5 рабочих дней с момента исполнения цессионарием обязательств по оплате прав требования в полном объеме.

Актом приема передачи от 30 апреля 2020 года подтверждается факт передачи документов, подтверждающих наличие прав требования, в соответствии с пунктом 3.1. договора от 06 марта 2020 года, от ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» к ООО «Верум» в отношении должника ответчика.

Таким образом, переход права требования от ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» к ООО «Верум», произошел не ранее 23 апреля 2020 года (30.04.2020-5 рабочих дней).

Учитывая изложенное, поскольку момент перехода требования к ответчику от ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» к ООО «Микрофинансовый резерв» наступил ранее, чем от ООО «МКК «ДА!ДЕНЬГИ» к ООО «Верум», новым кредитором (цессионарием) являлось ООО «Микрофинансовый резерв».

Из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», следует, что по смыслу статей 390, 396 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

Если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии.

Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2022 года №48-КГ22-9-К7.

Истец, указывая, что переход прав требований на основании договора от 08 декабря 2014 года состоялся, ссылается на обстоятельства того, что ни один из представленных им договоров, от 06 марта 2020 года и от 29 июня 2020 года, не был оспорен ответчиком.

Между тем, поскольку ответчиком в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации были представлены доказательств отсутствия у истца прав требования к нему, именно на истце лежало бремя представления доказательств наличия прав требования из кредитного договора, в связи с чем указанная позиция истца является необоснованной.

При таких обстоятельствах, заявленные истцом требования не подлежали удовлетворению, поскольку заявлены лицом, не имеющим прав требований к должнику.

Поскольку решение суда постановлено с нарушением норм материального права, оно подлежит отмене в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 8 декабря 2022 года отменить, в удовлетворении исковых требований ООО «Группа СВС» к ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на предмет залога отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение судебной коллегии изготовлено <дата>.