Решение по делу № 2-19/2026 от 20.01.2026 - о признании договоров дарения недвижимого имущества недействительными.

№ 2-19/2026

УИД 74RS0036-01-2025-000529-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2026 года г. Пласт

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Айзверт М.А.

при секретаре Коноховой Н.В.

с участием истицы ФИО1, представителя ответчика ФИО19, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договоров дарения недвижимого имущества недействительными,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО3 о признании договора дарения заключенного между ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, а также договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО2 и ФИО3 <адрес> в <адрес> недействительными, применения последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности ФИО2 на спорные объекты недвижимости и прекращение права пользования данными объектами приобретателем по договорам дарения, мотивируя свои требования тем, что на момент оформления договора дарения ФИО2 виду его преклонного возраста, и состояния физического здоровья ввели в заблуждение, в связи с чем, он заключил данные договоры, ожидая, что ФИО3 переедет жить в <адрес> и за ним будет ухаживать, осуществлять содержание подаренного ей имущества. После заключения договоров дарения, ФИО3 прекратила общение с ФИО2 и до его смерти не оказывала ему никакой помощи.

В судебном заседании ФИО1 заявленные требования и доводы, изложенные в иске поддержала, и просила суд иск удовлетворить, указав, что начала поддерживать отношения с отцом- ФИО2 с осени 2023 года, ранее он не желал с ней общаться. Примерно за месяц до смерти ФИО2 попросил ее помочь ему расторгнуть заключенные договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ, потому как посчитал, что ФИО3 его обманула. Он, при заключении договоров дарения, полагал, что после заключения договоров ФИО3 переедет в <адрес> и будет за ним ухаживать. Однако, ответчик это не сделала. После заключения договоров дарения ФИО3 к отцу не приезжала, не звонила, не проявляла заботу о состоянии подаренного ей имущества. К моменту своей смерти ФИО2 проживал в нечеловеческих условиях: в доме была сырость, плесень, паутины, полы стали прогнивать, печь приходила в нерабочее состояние, на стенах были трещины и потеки с крыши от осадков. В результате проживания в данных условиях ФИО2 заболел и был госпитализирован. За время нахождения отца в больнице она сделала ремонт в доме, чтобы он мог вернуться в условия годные для проживания, но ФИО2 скончался в больнице. Полагает, что договоры дарения являются недействительными сделками, так как заключены ФИО2 под влиянием заблуждения. В связи с чем, просит признать их недействительными, применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности ФИО2 на данное имущество и прекратить право собственности ФИО3 на объекты недвижимости.

Представитель истца ФИО17 заявленные требования поддержала и настаивала на их удовлетворении, полагая, также, что в результате действий ФИО3 ухудшилось состояние объектов недвижимости, полученных ответчиком в дар от ФИО2.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась. О времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО19 в суде возражал против удовлетворения требований, указав, что знал ФИО2 много лет, дружил с ним. Также знает и ФИО3, общается с ней. Ему известно из общения с ФИО2, что последний заключил договоры дарения дома, земельного участка и квартиры в 2023 году находясь в здравом уме и трезвой памяти. Он понимал, что ФИО3 не может изменить свой образ жизни в <адрес>, бросить семью, работу и переехать к нему в <адрес>, чтобы ухаживать за ним. Он одарил ее недвижимым имуществом, потому что среди своих сестер она проживала хуже всех, так как у нее не было своего жилья, она жила в съемной квартире. ФИО2 из-за этого переживал, он хотел помочь ФИО3. Кроме того, из трех дочерей, только ФИО3 с ним общалась, поддерживала с ним отношения, приезжала в гости. ФИО2 не нуждался в деньгах, поскольку получал пенсию, кроме того сдавал в наем свою квартиру по <адрес>, он никогда не брал деньги в долг, не просил помощи, не жаловался на здоровье. Он не был беспомощным, он жил в доме по <адрес>, сам следил за состоянием своего дома, занимался приусадебным участком, самостоятельно ходил в магазин. Ему помогали обрабатывать огород его квартиранты, они же помогали ему зимой чистить снег у дома. ФИО2 никогда не к кому не обращался за помощью, он был самостоятельным, не нуждался в уходе. ФИО2 ранее использовал дом на <адрес> в качестве садового дома-дачи, последние несколько лет он стал проживать там постоянно.

Привлеченная в качестве 3-его лица ФИО20, в судебное заседание не явилась. О времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом. В письменном виде поддержала заявленные исковые требования.

Третье лицо- представитель Межмуниципального отдела по Увельскому, Пластовскому муниципальным районам и Южноуральскому городскому округу Управления Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явился. О времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

При таких обстоятельствах на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, выслушав объяснения истца, представителей истца, представителя ответчика, свидетелей, исследовав и оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, находит иск не подлежащим удовлетворению.

Свидетель ФИО8 в суде показала, что проживала по соседству с ФИО2 по адресу: <адрес>. Знает, что ФИО2 проживал в <адрес>, занимался приусадебным участком. Он никогда не жаловался на условия своего проживания, на свое состояние здоровья, никогда ничего плохого не говорил о своих детях, не жаловался на них. Когда ФИО2 был в больнице, он ей позвонил и попросил помочь ФИО1 сделать уборку у него в доме, она согласилась. Указала, что перед госпитализацией ФИО2 похудел, у него была сильная одышка, болел живот, но он обслуживал себя самостоятельно и о помощи никого не просил. Она позвонила ФИО1, так как знала, что ФИО21 ее отец и сообщила о состоянии ФИО21. ФИО1 приехала и уговорила его обратиться за медицинской помощью.

Свидетель ФИО9 в суде показала, что является снохой ФИО1 и вместе с ней ухаживала за ФИО2 в больнице. Она слышала, как ФИО21 просил ФИО1 найти ФИО3, чтобы расторгнуть с ней договоры дарения, просил найти юриста. ФИО21 говорил, что ФИО3 его уговорила, «давила ему на жалость». Обещала, что будет за ним ухаживать и содержать его имущество. После заключения договоров дарения ФИО3 уехала из <адрес>. ФИО1 нашла ФИО3, но только тогда, когда ФИО21 уже умер. Подтвердила, что ФИО21 до своей смерти проживал в <адрес>, условия были нечеловеческие: сырость, плесень, в погребе стояла вода, на полу были земляные блохи, диван на котором спал ФИО21 был продавлен, на нем не имелось постельного белья. После того как ФИО21 забрали в больницу, ФИО1 организовала ремонт в его доме.

Свидетель ФИО10 в суде показала, что по просьбе ФИО1 в июне 2025 года делала ремонт в <адрес> в <адрес>. В помещении дома она побелила, оштукатурила печь, все помыла, постирала. В период ремонта ФИО2 был в больнице.

Свидетель ФИО11 в суде показала, что является матерью ФИО1. Со слов дочери ей известно, что ей позвонили соседи и сообщили, что ФИО21 заболел. Она уговорила его госпитализироваться. Она, ФИО5, помогала ФИО1 высаживать рассаду в огороде ФИО21, помогала делать ремонт в доме. В дальнейшем со слов ФИО1 ей стало известно, что ФИО21 подарил все принадлежащее ему имущество ФИО3. Пояснила, что до осени 2023 года ФИО1 и ФИО21 не общались, так как этого не хотел ФИО21. ФИО1 пыталась ему звонить, поздравлять его с праздниками, но он ее внимание не принимал. ФИО12 до своей смерти больше года проживал в <адрес> ФИО21 как малоразговорчивого, скрытного, малообщительного.

Свидетель Свидетель №3 в суде показал, что ранее являлся соседом ФИО21. Ему известно, что ФИО3 до замужества жила с ФИО21 и его матерью, потом уехала в <адрес>. Ранее она приезжала летом к нему, но в 2024-2025 г.г. ее не было. ФИО21 последние время жил в <адрес>, в квартире у него проживали квартиранты, они ему помогали по хозяйству. Когда ФИО21 умер, ФИО3 приезжала на похороны, отвела поминальные 40 дней и потом уехала. О том, что ФИО21 все принадлежащее ему имущество оставил ФИО3, ему Свидетель №3 в мае 2025 года рассказал сам ФИО21. Он все подарил ФИО3, так как среди дочерей она была ближе к нему, он ее пожалел, так как у нее нет своего жилья, она живет на съемной квартире. Показал, что ФИО21 никогда не жаловался на свое здоровье или на тяжелое материальное положение, никогда не просил о помощи.

Свидетель Свидетель №1 в суде показала, что с 1993 года проживала по соседству с ФИО2 по <адрес>. В квартире сначала проживал ФИО21 и его мама, а потом к ним приехала ФИО3. Она жила с ними, готовила, убирала, стирала. Они очень дружно жили. Потом ФИО4 переехала жить в другой город. Со слов ФИО21 ей известно, что в 2023 году ФИО21 подарил все свое имущество дочери - ФИО3. Она приезжала к нему, они составили договоры дарения. Он сказал ей, что все подарил ФИО3, так как у других его дочерей есть где жить, а ФИО3 квартиру снимает. Пояснила, что ФИО21 всегда был в здравом уме, он никогда не жаловался, в момент заключения договоров он знал и понимал, что он делает, делал это осознанно. Последний раз она видела ФИО21 в 2024 году, они разговаривали, он говорил, что не может дозвониться до ФИО4, но по какой причине не сообщал. ФИО4 после заключения договоров к отцу не приезжала, она приехала только на его похороны.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Характерный признак дарения - его безвозмездность.

В то же время мотивы, по которым заключается договор дарения, юридического значения не имеют. Так, следует рассматривать как дарение и все то, что предоставлено другому лицу во исполнение моральной обязанности и все то, что дарится из меркантильных соображений.

Предмет договора дарения можно условно разделить на три составляющие. Помимо наиболее распространенной его разновидности - безвозмездной передачи одной стороной (дарителем) другой стороне (одаряемому) вещи в собственность дарением также является безвозмездная передача имущественного права и освобождение от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.11)

ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ заключили договор дарения объекта недвижимости- квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №. ФИО2 безвозмездно передал в собственность ФИО3 вышеуказанный объект недвижимости. Квартира принадлежала ФИО2 на праве собственности, на основании договора на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ №, что подтверждается записью о регистрации от ДД.ММ.ГГГГ №.

ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ заключили договор дарения объектов недвижимости- земельного участка площадью 677 кв.м., с кадастровым номером № и жилого дома, площадью 49,1 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>. ФИО2 безвозмездно передал в собственность ФИО3 вышеуказанные объекты недвижимости. Отчуждаемый земельный участок принадлежал ФИО2 на праве собственности на основании Постановления администрации Пластовского муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГ, о чем в ЕГРН имеется запись № от ДД.ММ.ГГГГ; отчуждаемый дом принадлежал на праве собственности ФИО2 на основании свидетельства о праве по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ, о чем в ЕГРН имеется запись №.

Согласно п. 3 договоров, право собственности на квартиру, земельный участок и жилой дом возникает у одаряемой после государственной регистрации перехода права в Едином государственном реестре недвижимости.

Даритель гарантирует, что до подписания договоров дарения недвижимые объекты (квартира, жилой дом, земельный участок) никому не проданы, не подарены, не заложены, не обременены правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоят.

В соответствии с пунктом 5.2 договоров стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском и просит признать договоры дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, поскольку при заключении договора дарения имелись объективные обстоятельства, не позволяющие считать действия дарителя свободным и независимым волеизъявлением, так как имело место введение истца в заблуждение.

В соответствии с положениями ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 настоящей статьи, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из положений ст. 178 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Обязательным условием применения указанной нормы закона является наличие умысла на совершение обмана. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки.

Таким образом, обман влечет создание у стороны ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете.

Как следует из разъяснений, данных в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом в нарушение указанных требований не представлено доказательств в обоснование заявленных требований.

Доводы истца и ее представителя, о том, что договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ должны быть признаны недействительными в силу того, что ФИО2 был обманут ФИО3 и введен в заблуждение, суд считает не состоятельными, поскольку они не подтверждаются какими-либо доказательствами. При этом стороной истца не оспаривается тот факт, что на момент заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ- ФИО2 являлся дееспособным и осознавал все последствия заключения сделки.

Суть позиции истца сводится к тому, что ФИО2 нуждался в помощи ответчика для ухода за собой и принадлежащем ему имуществом, в силу возраста и болезни ему необходима была помощь со стороны ответчика, в связи с чем, он и заключил оспариваемые договоры, полагая, что ФИО3 переедет из <адрес> в <адрес> и будет осуществлять данный уход.

Однако истцом не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых, оспариваемый договор, может быть квалифицирован как недействительная сделка, а также не представлено доказательств того, что ответчик воспользовалась сложившимися обстоятельствами.

Из письменных возражений ответчика следует, что оформление договоров дарения явилось инициативой дарителя ФИО2, в судебном заседании свидетели указали, что ФИО13 общался только с одной дочерью-с ФИО3. ФИО2 желал ей помочь исправить имущественное положение, поскольку считал, что она находится в невыгодном положении в сравнении со своими сестрами.

Как следует из выписки из ЕГРН на ФИО3 у последней на момент поступления иска действительно зарегистрировано право собственности только на имущество, полученное в дар от ФИО2, иных объектов недвижимости за ответчиком не зарегистрировано.

Каких-либо оснований полагать, что оспариваемая сделка был заключена ФИО2 на невыгодных для него условиях, у суда не имеется.

Представленные представителем истца аудиозаписи с высказываниями ФИО3 не могут свидетельствовать о недействительности договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Прочие доводы истца и его представителя, изложенные в судебном заседании, не имеют правового значения для разрешения дела.

Суд принимает во внимание отсутствие данных о наличии обстоятельств, свидетельствующие о совершении заключения договоров дарения под влиянием обмана, отсутствие доказательств о совершении ФИО2 сделок с ФИО3 на крайне невыгодных для него условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась, учитывает, что ФИО2 являлся непосредственным участником заключенных сделок, лично участвовал в процессе регистрации перехода прав на объекты недвижимости, а также учитывает, что у ФИО2 отсутствовали препятствия с апреля 2023 года до июня 2025 года расторгнуть договор дарения в судебном порядке.

Суд исходит из того, что оспариваемые договоры дарения между ФИО2 и ФИО3 заключены в надлежащей форме, текст договоров дарения не содержит каких-либо ссылок на обязанность ответчика взамен подаренного имущества осуществлять за ФИО2 уход; стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО2 заблуждался относительно природы сделки; не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО9 в части ее показаний, что ФИО2 просил ФИО1 расторгнуть договоры дарения по причине отсутствия за ним ухода со стороны ответчика. Данный свидетель состоит в родственных отношениях с истицей, заинтересован в положительном для нее исходе рассмотрения дела.

Как следует из информационного письма нотариуса ФИО14, ФИО2 не обращался для оформления доверенности с целью обращения в суд по расторжению договора дарения. За консультацией по оформлению доверенности обращалась ФИО15 в период нахождения ФИО2 в медицинском учреждении. Ей были разъяснены условия и порядок выдачи доверенности, однако в последующем обращения за оформлением доверенности не поступило.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит правовых оснований для признания договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ недействительными, в связи с чем, отсутствуют и основания для удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Определением Пластского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ приняты меры по обеспечению предмета иска в виде установления запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> на совершение действий, направленных на изменение сведений в Едином государственном реестре недвижимости в отношении земельного участка с кадастровым номером: №, жилого дома с кадастровым номером №, квартиры с кадастровым номером №.

Исследованные в судебном заседании доказательства, послужившие принятию решения об отказе в удовлетворении исковых требований, свидетельствуют о том, что необходимость в обеспечении искового заявления отпала.

Руководствуясь статьями 12,56,68,194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договоров дарения недвижимого имущества, заключенных между ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ недействительными, отказать.

Отменить меры по обеспечению иска в виде ареста установленного Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> на совершение регистрационных действий, в отношении земельного участка с кадастровым номером № жилого дома с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>; квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца с момента составления решения в окончательной форме через суд, вынесший решение.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 20 января 2025 года