Дело № 2а-2949/2025

64RS0045-01-2025-003694-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июля 2025 года город Саратов

Кировский районный суд города Саратова в составе:

председательствующего судьи Медной Ю.В.,

при секретаре Ализаде А.Ф.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков федерального казенного учреждения «СИЗО-1» Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Саратовской области, Управления Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Саратовской области, Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 ФИО6 к федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Саратовской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Саратовской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской о признании ненадлежащими условий содержания и взыскании компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным административным исковым заявлением.

Требования мотивированы тем, что в период с марта 2015 года по февраль 2017 года в отдельные периоды времени административный истец содержался в федеральном казенном учреждении Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области (далее ФКУ СИЗО-1) в разных камерах. В указанные периоды времени административными ответчиками были допущены следующие нарушения условий содержания:

- в камерах отсутствовало горячее водоснабжение;

- наполняемость камеры не соответствовала их площади;

- в камерах не работала вентиляция;

- питание было плохое, не соответствовала установленным нормам;

- кровати не соответствовали заявленным стандартам;

- в зимнее время года в камерах было холодно, т.е. нарушался температурный режим.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, административный истец просит взыскать в его пользу компенсацию на нарушение условий содержания в размере 500 000 рублей.

Административный истец ФИО1, принимавшие участие в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, в судебном заседании административные исковые требования уточнил, просил признать ненадлежащими, незаконными указанные выше условия содержания, в связи с чем взыскать в его пользу компенсацию за нарушение условий содержания в размере 500000 рублей. Также заявил ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд с административным иском, поскольку он юридически неграмотный, кроме того, реализация права на обращение в суд с административным иском является затруднительной в условиях отбывания наказания в виде лишения свободы.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1, УФСИН России по Саратовской области, ФСИН России ФИО2 в судебном заседании административные исковые требования не признала, просила суд отказать в их удовлетворении по доводам, изложенным в письменных возражениях на административный иск.

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в ст. 46 Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом (определения от 24 ноября 2005 года № 508-О).

Глава 22 КАС РФ предполагает возможность оспаривания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего и рассмотрение административного дела по предъявленному административному исковому заявлению, если гражданин, организация, иные лица полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (части 9 и 11 статьи 226, статья 62 КАС РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч.ч. 1 и 2 ст. 10 УИК РФ).

Статьей 12 УИК РФ предусмотрены права лиц, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы, в том числе право на охрану здоровья, запрет на жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», к бесчеловечному обращению относятся в том числе случаи, когда в результате такого обращения человеку причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство признается обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

В соответствии с ч. 5 ст. 219 КАС РФ пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании.

В силу ч. 7 ст. 219 КАС РФ пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Одновременно, согласно п.п. 2 и 4 ст. 3 КАС РФ задачами административного судопроизводства являются защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, укрепление законности и предупреждение нарушений в сфере административных и иных публичных правоотношений.

Одними из принципов административного судопроизводства являются законность и справедливость при рассмотрении и разрешении административных дел, которые обеспечиваются не только соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, но и получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (п. 3 ст. 6, ст. 9 КАС РФ).

Учитывая, что ФИО1 в течение длительного периода содержится в местах лишения свободы, в связи с чем в реализации своих прав был ограничен, доказательств того, что административный истец при осуществлении своих прав действовал заведомо недобросовестно либо злоупотребил правом, не имеется, суд приходит к выводу о наличии оснований для восстановления административному истцу срока на обращение в суд.

Условия и порядок содержания в изоляторах регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее Закон № 103-ФЗ) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189, действовавших в периоды содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 (далее Правила).

Согласно ст. 4 Закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации, и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 15 указанного Закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Подозреваемые, обвиняемые, содержащиеся под стражей, имеют право на получение компенсации в денежной форме за нарушение условий содержания под стражей, предусмотренных законодательством РФ и международными договорами РФ (ч. 4 ст. 17, ст. 17.1 Закона № 103-ФЗ).

В силу положений пунктов 1 и 7 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации и режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 4, 13, 14 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» следует, что лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам КАС РФ действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений, должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания при исполнении названных процессуальных решений (главы 21, 22 КАС РФ).

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимися в п. 14 постановления от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц, могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо не предоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Согласно ст. 23 Закона № 103-ФЗ, содержащимся под стражей лицам создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Каждому содержащемуся под стражей лицу должны предоставляться индивидуальное спальное место, а также постельные принадлежности, посуда и столовые приборы и средства гигиены по необходимости. Все камеры должны быть обеспечены вентиляционным оборудованием. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере 4 кв. м. с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

В судебном заседании установлено, что административный истец ФИО1, ФИО7 года рождении первоначально прибыл в ФКУ СИЗО-1 01 марта 2015 года из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Саратовской области на основании наряда УФСИН РФ по Саратовской области N?66/ТО/1/8-7374 (следственные действия). Убыл 18 марта 2015 года в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Саратовской области на основании наряда УФСИН России по Саратовской области от 17.03.2015 N?66/TO/1/11-1321.

В последующем ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 22 мая 2015 гола из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Саратовской области. Убыл 12 июня 2015 года в ФКУ СИЗ0-2 УФСИН России по Саратовской области на основании постановления СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по Саратовской области от 05.06.2015 года.

В дальнейшем административный истец прибыл в ФКУ СИЗО-1 25 августа 2015 года из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Саратовской области. Убыл 06 сентября 2015 года в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Саратовской области на основании постановления СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по Саратовской области от 01.09.2015 гола.

Приговором Балаковского районного суда Саратовской области от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 был осужден по ч<данные изъяты> к лишению свободы на срок 12 лет 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом 150 000 рублей и ограничением свободы на срок 2 года.

28 декабря 2016 года ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Саратовской области на основании указания ФСИН РФ от 04.05.2008 года. Приговор вступил в законную силу 08.02.2017 года. Убыл 10 марта 2017 года в УФСИН России по Республики Калмыкия на основании наряда ФСИН России от 02.09.2016 года № 03-50705.

Согласно справке по условиям содержания ФИО1 в указанные выше периоды он содержался в режимном корпусе № 1 (камеры №№ 9,11,153), в режимном корпусе № 2 (камера № 86), в режимном корпусе № 3 (камеры №№ 149,153), в режимном корпусе № 4 (камеры № 259, 278).

Как следует из п. 43 Правил при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. Таким образом, нормативные правовые положения, действовавшие на момент содержания административного истца в СИЗО, не устанавливали обязательного требования по наличию в каждой камере горячей водопроводной воды. Количество выдаваемой воды законодательно не ограничено.

В период нахождения в следственном изоляторе с жалобами на отсутствие или недостаток воды ФИО1 не обращался. Данное обстоятельство подтверждается объяснениями административного истца, данными в судебном заседании.

Согласно сведениям, содержащимся в справке ФКУ СИЗО-1 следует, что после прибытия в следственный изолятор на основании приказа ФСИН России от 2 сентября 2016 года N 696 "Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы" ФИО1 был поставлен на довольствие, а именно: 01 марта 2015 года, 22 мая 2015 года, 25 августа 2015 года, 28 декабря 2016 годаа. При этом, в суточный рацион его питания входили молочные продукты в виде молочной каши на завтрак, мясо (мясные продукты) с овощным или крупяным гарниром на обед, рыба (минтай, сельдь) с овощным или крупяным гарниром на ужин, сахар (в составе чая, компота или киселя) на завтрак, обед и ужин, яйцо согласно нормам довольствия, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года N 205 "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах, Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, ли, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время".

С жалобами и заявлениями на качество приготовления пищи к сотрудникам учреждения ФИО1 также не обращался.

При рассмотрении дела судом установлено, что камеры режимных корпусов №№ 1-4, в которых содержался ФИО1, оборудованы приточной и вытяжной вентиляцией с естественным побуждением. Естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемую оконную форточку, оборудованную ручкой для открывания. Естественный отток воздуха обеспечивается через вытяжные каналы, что отвечает требованиям пункта 19.14 СП 247.132.5800.2016 "Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования", утвержденного приказом Минстроя Российской Федерации от 15 апреля 2016 года N 245/пр. Ежегодно в камерах проводится текущий ремонт, по мере необходимости проводится ремонт сантехнических и электротехнических приборов.

Исправность инженерных систем режимных корпусов ФКУ СИЗО-1 проверяется соответствующей комиссией, дважды в год при проведении ежегодных весенних и осенних осмотров зданий и сооружений следственного изолятора.

Согласно приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года N 512 "Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" камеры, в которых содержался административный истец, оборудованы двухъярусной кроватью, столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, полкой для туалетных принадлежностей, вешалкой для одежды, бачком для питьевой кипяченой воды, радиодинамиком для вещания общегосударственной программы, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, санузлом, изолированным от основного помещения камеры, светильниками дневного и ночного освещения, умывальником, зеркалом, вмонтированным в стену, радиатором отопления, штепсельной розеткой для подключения бытовых приборов, кнопкой вызова сотрудников администрации.

В свою очередь камеры в камерных помещениях устанавливались в соответствии с требованиями Приказа ФСИН от 27 июля 2007 года № 407 «Об утверждении Каталога «Специальные режимные изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России».

При таком положении доводы административного истца на несоответствие кроватей установленным стандартам, своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

Несостоятельными суд признает и доводы ФИО1 на нарушение температурного режима в зимнее время, поскольку в соответствии с требованиями п. 14.11 норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Минюста России от 28 мая 2001 года № 161 (СП15-0) было организовано централизованное отопление, которое в период 2015-2017 годов находилось в исправном состоянии. Температурный режим в камерах поддерживался на уровне не ниже +180, что соответствует п. 14.13 названных норм.

При этом теплоснабжение в отопительный период помещений ФКУ СИЗО-1 осуществлялось централизованно от сетей ПАО «Т Плюс» в соответствии с государственным контрактом от 23 октября 2015 года № 89.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом основания для удовлетворения административного иска ФИО1 в части требований о признании ненадлежащими условий содержания в связи с отсутствием в камерах горячего водоснабжения, неисправности вентиляции, несоответствия питания установленным нормам, несоответствия кроватей заявленным стандартам, нарушения температурного режима в зимнее время.

Проверяя доводы административного истца о нарушении условий содержания в части нормы площади в камере на одного человека, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на каждого осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее 2 кв. м, в тюрьмах - 2,5 кв. м, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами - 3 кв. м, в воспитательных колониях - 3,5 кв. м, в лечебных исправительных учреждениях - 3 кв. м, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - 5 кв. м.

Кроме того, в силу ч. 3 ст. 77.1 УИК РФ в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года N 50-П; определения от 24 декабря 2020 года N 3082-О, от 30 ноября 2021 года N 2630-О и от 24 февраля 2022 года N 278-О).

Таким образом, само по себе оставление осужденного к лишению свободы в следственном изоляторе (его перевод туда) для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не должно ухудшать условий его содержания, как они определены вынесенным в отношении него приговором. Он не должен содержаться в следственном изоляторе в худших условиях, нежели условия, в которых в нем содержатся заключенные под стражу подозреваемые и обвиняемые. Иное ставило бы осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве (тем более в качестве свидетелей или потерпевших), в худшее положение по сравнению как с осужденными, отбывающими наказание в исправительном учреждении, так и с подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными под стражу, что противоречит принципам справедливости и равенства, умаляет достоинство личности (преамбула, статья 19 (части 1 и 2), статьи 21 и 75.1 Конституции Российской Федерации).

К числу условий содержания в камере следственного изолятора относится норма санитарной площади. В соответствии с ч. 5 ст. 23 и ч. 1 ст. 30 Закона № 103-ФЗ эта норма определена в размере четырех квадратных метров на одного человека. Тем самым приведенное регулирование не устанавливает разных норм санитарной площади в зависимости от статуса лица, содержащегося в камере следственного изолятора, и носит универсальный характер.

Вместе с тем ч. 3 ст. 77.1 УИК РФ закрепляет, что перечисленные в ней осужденные содержатся в следственном изоляторе на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Названные условия регламентированы Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации. При этом в данном Кодексе не используется понятие нормы санитарной площади; им устанавливаются лишь нормы жилой площади на одного осужденного к лишению свободы, различные для разных видов исправительных учреждений (ч. 1 ст. 99).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 22.05.2023 N 25-П "По делу о проверке конституционности части третьей статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО3", предусмотренная частью первой статьи 99 УИК Российской Федерации дифференциация нормы жилой площади обусловлена в первую очередь различной степенью ограничения физической свободы осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях разных видов. Вместе с тем такая дифференциация теряет смысл при оставлении осужденного в следственном изоляторе (переводе его туда) в порядке статьи 77.1 УИК Российской Федерации, когда в следственном изоляторе не представляется возможным обеспечить всю полноту условий отбывания наказания как в исправительном учреждении, определенном приговором суда (что, как можно предположить, применительно к таким случаям имеет место практически повсеместно). Соответственно, их физическая свобода и пространство для удовлетворения бытовых потребностей ограничены в сравнении с условиями отбывания наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. При этом в одинаковые условия содержания в камере следственного изолятора фактически могут быть помещены все осужденные, оставленные в следственном изоляторе или переведенные в него в порядке статьи 77.1 УИК Российской Федерации, вне зависимости от того, какое исправительное учреждение им назначено приговором суда. Это свидетельствует об отсутствии разумных оснований для содержания таких лиц в камерах следственного изолятора на основании нормы жилой площади для осужденных, установленной частью первой статьи 99 УИК Российской Федерации и дифференцированной в зависимости от того, какой вид исправительного учреждения был назначен им приговором суда.

Соответственно, федеральный законодатель определил четыре квадратных метра в качестве минимального предела для признания размера площади камеры следственного изолятора, приходящегося на одного человека, отвечающим его минимальным бытовым потребностям и санитарно-гигиеническим требованиям, с учетом условий содержания в следственном изоляторе. Применение меньших нормативов санитарной площади для содержащихся в условиях изоляции в камере следственного изолятора лиц, безотносительно к тому, что послужило правовым основанием для их помещения туда, объективно ведет к повышенной наполняемости камер, создает трудности для указанных лиц в перемещении по камере, приеме пищи, пользовании санитарным узлом.

Следовательно, понятие "норма санитарной площади в камере", как направленное на обеспечение бытовых потребностей и санитарно-гигиенических требований в следственном изоляторе и устанавливаемое исключительно Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", не может для целей оценки соблюдения установленных требований и применения возмещения морального вреда за их нарушение подменяться понятием "норма жилой площади", которая установлена на одного осужденного в том или ином исправительном учреждении на основании части третьей статьи 77.1 и части первой статьи 99 УИК Российской Федерации. Иное противоречило бы конституционным принципам равенства, соразмерности, справедливости, умаляло бы право каждого на достоинство личности, избыточно ограничивало бы право на свободу и личную неприкосновенность (статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 22, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в следующих камерах ФКУ СИЗО-1:

1) С 01 марта 2015 года по 02 марта 2015 года в камере № 11 режимного корпуса № 1. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса №1 площадь указанной камеры составляет 38,2 кв.м. (лимит наполнения 9 человек);

2) С 02 марта 2015 года по 12 марта 2015 года в камере № 259 режимного корпуса №4. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса №4 площадь указанной камеры составляет 20,6 кв.м. (лимит наполнения 5 человек);

3) С 22 мая 2015 года по 26 мая 2015 года в камере № 31 режимного корпуса №1. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 3 площадь указанной камеры составляет 40,8 кв.м. (лимит наполнения 10 человек);

4) С 26 мая 2015 года по 12 июня 2015 года в камере № 11 режимного корпуса №1. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № l площадь указанной камеры составляет 38,2 кв.м. (лимит наполнения 9 человек);

5) С 25 августа 2015 года по 12 сентября 2015 года в камере № 86 режимного корпуса №2. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 2 площадь указанной камеры составляет 39,5 кв.м. (лимит наполнения 9 человек);

6) С 28 декабря 2016 года по 29 декабря 2016 года в камере № 9 режимного корпуса №1. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № l площадь указанной камеры составляет 21,3кв.м. (лимит наполнения 5 человек);

7) С 29 декабря 2016 года по 25 февраля 2017 года в камере № 15 режимного корпуса №1. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 1 площадь указанной камеры составляет 37,9 кв.м. (лимит наполнения 9 человек);

8) С 25 февраля 2017 года по 28 февраля 2017 года в камере № 11 режимного корпуса № 1. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 1 площадь указанной камеры составляет 38,2 кв.м. (лимит наполнения 9 человек);

9) С 28 февраля 2017 года по 03 марта 2017 года в камере № 149 режимного корпуса № 3. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 3 площадь указанной камеры составляет 8,1 кв.м. (лимит наполнения – 2 человека);

10) С 03 марта 2017 гола по 09 марта 2017 года в камере № 278 режимного корпуса № 4. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 4 площадь указанной камеры составляет 20,4 кв.м. (лимит наполнения 5 человек);

11) С 09 март 2017 год по 10 марта 2017 года в камере № 153 режимного корпуса № 3. Согласно техническому паспорту здания режимного корпуса № 3 площадь указанной камеры составляет 8,1 кв.м. (лимит наполнения – 2 человека).

Как усматривается из книг учета количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1, в период содержания ФИО1 в целом превышения лимитов наполняемости камер с учетом их площади не допускалось.

Однако такие нарушения имели место в период с 01 марта 2015 года по 02 марта 2015 года (2 дня), с 22 мая 2015 года по 26 мая 2025 года (5 дней), с 30 мая 2015 года по 31 мая 2015 года (2 дня), с 04 июня 2015 года по 05 июня 2015 года (2 дня), с 07 июня 2015 года по 08 июня 2015 года (2 дня), 12 июня 2015 года (1 день).

При таком положении суд приходит к выводу, что в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 административными ответчиками было допущено нарушение условий содержания в части обеспечения норматива жилой площади в указанный выше периоды времени.

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Статьями 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации закреплено право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

Вместе с тем меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены уголовным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой, в том числе, заключение под стражу и содержание под стражей, арест, лишение свободы.

Данные меры осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц в места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, статьи 93, 99, 100 УИК РФ, статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Приходя к выводу о том, что перечисленные факты ненадлежащих условий содержания в ФКУ СИЗО-1 (кроме нарушения лимита наполнения камеры, нарушающих права и законные интересы административного истца), не нашли своего подтверждения относимыми и допустимыми доказательствами, суд исходит в том числе, из доказательств, представленных административными ответчиками, с учетом того обстоятельства, что часть первичных документов не может быть предоставлена по причине их уничтожения в связи с истечением срока хранения.

Суд также учитывает, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

В то же время, принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела судом установлено несоблюдение административным ответчиком ФКУ СИЗО-1 нормы площади помещений на одного человека, в которых лица отбывают наказание, изложенное свидетельствует о существенном нарушении условий содержания ФИО1

При определении размера компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе суд, учитывая требования ФИО1, характер нарушенных прав административного истца, длительность его содержания в исправительном учреждении в ненадлежащих условиях, данные о его личности, приходит к выводу, что требуемая административным истцом сумма 500 000 рублей является завышенной и определяет размер компенсации в сумме 1000 рублей.

Согласно статье 4 Федерального закона от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» финансовое обеспечение выплаты компенсации за нарушение предусмотренных законодательством РФ и международными договорами РФ условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении осуществляется за счет средств федерального бюджета, предусмотренных на эти цели.

Согласно пунктам 4, 13 Указа Президента Российской Федерации от 09 марта 2004 года № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» ФСИН России входит в систему федеральных органов исполнительной власти и осуществляет публичные функции по обеспечению исполнения уголовных наказаний, содержанию подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных, находящихся под стражей, этапированию, конвоированию, а также контролю за поведением условно осужденных и осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

На основании подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, утвержденная Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2014 года № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При таких обстоятельствах взыскание компенсации за ненадлежащие условия содержания должно быть произведено с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации.

Согласно ст. 84 КАС РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности.

Анализируя представленные сторонами доказательства в их совокупности, исходя из вышеуказанных норм материального и процессуального права, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что заявленные ФИО1 административные исковые требования подлежат удовлетворению в части.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-176 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО1 ФИО8 удовлетворить частично.

Признать незаконными действия федерального казенного учреждения «СИЗО-1» Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Саратовской области, Управления Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Саратовской области, Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации в части нарушения условий содержания ФИО1 в федеральном казенном учреждении «СИЗО-1» Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Саратовской области в период с 01 марта 2015 года по 02 марта 2015 года, с 22 мая 2015 года по 26 мая 2025 года, с 30 мая 2015 года по 31 мая 2015 года, с 04 июня 2015 года по 05 июня 2015 года, с 07 июня 2015 года по 08 июня 2015 года, 12 июня 2015 года, не отвечающих коммунально-бытовым требованиям к норме площади.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 ФИО9 компенсацию за нарушение условий содержания в федеральном казенном учреждении «СИЗО-1» Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Саратовской области в размере 1000 (одна тысяча) рублей.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 ФИО10 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд городаСаратова.

Срок составления мотивированного решения – 30 июля 2025 года.

Судья Ю.В. Медная