Судья Кузьмич Н.В. № 33-2777-2023

УИД 51RS0009-01-2022-001737-22

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 июля 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

19 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего Брандиной Н.В.

судей Засыпкиной В.А.

Тищенко Г.Н.

с участием прокурора Попко А.Н.

при секретаре Баюрове Р.Л.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1253/2022 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Кандалакшская центральная районная больница», государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционному представлению заместителя прокурора города Кандалакша Мурманской области, апелляционной жалобе государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» на решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 22 декабря 2022 г.

Заслушав доклад судьи Тищенко Г.Н., выслушав объяснения представителя ГОБУЗ «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения ФИО2, ФИО1 и ее представителя ФИО5, относительно доводов жалобы, заслушав мнение прокурора прокуратуры Мурманской области Попко А.Н., о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ГОБУЗ «Кандалакшская центральная районная больница» (далее – ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ), ГОБУЗ «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» (далее – ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина) о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали, что 24 марта 2021 г. в 15 часов 30 минут А Н.И., близкими родственниками которой являются истцы, была госпитализирована в ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ, где ей был поставлен диагноз: ***», введен атропин 2,0 дважды с ускорением ЧСС до 75 ударов в минуту и последующим замедлением вновь, установлен временный электрокардиостимулятор (ЭКС), согласован перевод в ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина. 25 марта 2021 г. в 00 часов 22 минуты А Н.И. поступила в ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина с диагнозом: «***», где проводилось лечение по основному диагнозу.

_ _ г. в период времени с 18 часов 40 минут до 19 часов 50 минут произошло падение А Н.И. из окна палаты № * ОАР № 2 ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина, смерть констатирована в 19 часов 50 минут _ _ г.

Указывают, что по факту произошедшего 6 апреля 2021 г. было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. По результатам проведенных в рамках уголовного дела судебно-медицинских экспертиз прямой причинно-следственной связи между отдельными действиями/бездействием персонала ответчиков и смертью А Н.И. экспертами не установлено. 25 апреля 2022 г. уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Полагая, что смерть А Н.И. явилась следствием оказания некачественных медицинских услуг ответчиками, просили суд взыскать с ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ и ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина солидарно компенсацию морального вреда в связи с трагической гибелью А Н.И. в пользу каждого истца по 1 000 000 рублей, а также судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в сумме 300 рублей и оплаты юридических услуг в сумме 25 000 рублей.

Судом принято решение, которым исковые требования удовлетворены частично. С ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей каждому. В удовлетворении исковых требований к ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ отказано. С ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы в сумме 25 300 рублей.

В апелляционном представлении заместитель прокурора города Кандалакша Семенова Т.М. просит решение суда отменить, перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Министерство здравоохранения Мурманской области.

В обоснование представления, приводя положения статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовую позицию пункта 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», полагает, что в данном случае к участию в деле следует привлечь главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

Поскольку при рассмотрении дела не исследовался вопрос о том, кто является собственником имущества бюджетных учреждений, которыми являются ответчики, судом неверно определен круг лиц, участвующих в деле, Министерство здравоохранения Мурманской области к участию в деле в качестве соответчика либо третьего лица не привлекалось, что влияет на восстановление нарушенных прав истцов.

В апелляционной жалобе представитель ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина Боровикова О.О., ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит решение суда отменить.

В обоснование жалобы, ссылаясь на приказ Минздрава России от 15 ноября 2012 г. № 919н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реанимация», а также представленные в материалы дела заключения экспертов, считает, что доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями работников медицинского учреждения и наступившими последствиями суду не представлено.

Обращает внимание на то, что тактика ведения пациентки за время ее нахождения в ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина была правильной, оказание медицинской помощи адекватным и своевременным. Выявленный дефект в виде отсутствия консультации врачом-психиатром не обуславливал наступление неблагоприятного исхода, так как ей оказывался комплекс мероприятий на устранение и предупреждение жизненно важных функций организма при ее тяжелом состоянии, которые не требовали обязательного вмешательства врача-психиатра.

Указывает, что между действиями медицинской сестры в виде оставление пациентки без присмотра на короткий период времени и наступлением смерти пациентки отсутствует прямая причинно-следственная связь.

Отмечает, что заключениями судебно-медицинских экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, не было установлено наличие причинно-следственной связи между качеством оказания медицинской помощи и смертью А Н.И., то есть виновных действий медперсонала ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина не установлено.

В случае если суд апелляционной инстанции придет к выводу о законности принятого решения, просит принять во внимание нагрузку медперсонала в 2021 году, вызванную пандемией коронавирусной инфекции, бюджетный характер лечебного учреждения, и снизить размер компенсации морального вреда.

В письменных возражениях на апелляционное представление прокурора, истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 просят решение суда оставить без изменения, апелляционное представление без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО3, представитель ответчика ГОБУЗ «Кандалакшская ЦРБ», третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе в порядке, предусмотренном статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку их неявка не является препятствием к рассмотрению дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор прокуратуры Мурманской области Попко А.Н. представил заявление заместителя прокурора города Кандалакша об отказе от апелляционного представления на решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 22 декабря 2022 г., в котором просит принять отказ прокурора от апелляционного представления и прекратить производство по апелляционному представлению.

Прокурор прокуратуры Мурманской области Попко А.Н. поддержал заявление об отказе от апелляционного представления, давая заключение по делу в порядке статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно статье 326 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказ от апелляционных жалобы, представления допускается до вынесения судом апелляционного определения (часть 1). Заявление об отказе от апелляционных жалобы, представления подается в письменной форме в суд апелляционной инстанции. Заявление об отказе от апелляционных жалобы, представления может быть подано в суд в электронном виде, в том числе в форме электронного документа (часть 2). О принятии отказа от апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции выносит определение, которым прекращает производство по соответствующим апелляционным жалобе, представлению (абзац первый части 3).

Согласно абзацу 2 части 3 статьи 326 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прекращение производства по апелляционным жалобе, представлению в связи с отказом от них не является препятствием для рассмотрения иных апелляционных жалоб, представлений, если соответствующее решение суда первой инстанции обжалуется другими лицами.

Оснований для непринятия отказа прокурора от апелляционного представления не имеется, поскольку отказ от апелляционного представления совершен в требуемой форме, данное распорядительное право прокурора предусмотрено статьей 326 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Отказ прокурора от апелляционного представления не противоречит закону, права и интересы других лиц, участвующих в деле, не нарушаются.

Судебная коллегия считает возможным принять отказ заместителя прокурора города Кандалакша Мурманской области от апелляционного представления на решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 22 декабря 2022 г. и прекратить апелляционное производство, возбужденное по апелляционному представлению прокурора, что не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы заявителя ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в пределах доводов жалобы в соответствии с требованиями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу основных прав человека статьей 41 Конституции Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно части 6 статьи 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи - это выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имятайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 18 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО3, _ _ года рождения, и А Н.И., _ _ года рождения, с 30 октября 1987 г. состояли в браке (запись акта о регистрации брака № * от 30 октября 1987 г. Зеленоборского поселкового Совета Мурманской области).

Истец ФИО1, * года рождения, является дочерью А Н.И. (запись акта о рождении № * от _ _ г. Зеленоборского поселкового Совета народных депутатов г. Кандалакши Мурманской области; запись акта о заключении брака № * от 20 июня 2002 г. отдела ЗАГС № 1 администрации г. Кандалакши Мурманской области).

Истец ФИО2, _ _ года рождения, является сыном А Н.И. (запись акта о рождении № * от _ _ . Зеленоборского поселкового Совета народных депутатов г. Кандалакши Мурманской области).

24 марта 2021 г. в 14 часов 13 минут врачом скорой медицинской помощи ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ по месту жительства произведен осмотр пациентки А Н.И., которая высказала жалобы на слабость, чувство нехватки воздуха при движении 2-3 метра, ухудшение 2 недели, коррекция терапии без эффекта, при контроле артериального давления 200/100 мм.рт.ст, ЧСС 30 уд/мин. При сборе анамнеза у пациентки А Н.И. установлено ***.

Пациентке А Н.И. оказана помощь: введен атропин 1,0 мл 3 шт. подкожно, гепарин 5000ЕД в 1 мл 5 мл (амп.) внутривенно, кислород (лист) 4 шт., клофелин 0,15 мг (таблетки) 1 шт. под язык, натрия хлорид 0,9% 1 мл (амп.), 1 шт. внутривенно, нитроспрей 0,4 мг/доза (спрей подъязычный дозированный) 1 шт. под язык.

24 марта 2021 г. 15 часов 35 минут А Н.И. госпитализирована в ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ, где произведен ее осмотр дежурным терапевтом ФИО7 А Н.И., высказывала жалобы на выраженную слабость, одышку, чувство нехватки воздуха, чувство тяжести в грудной клетке, низкий пульс. Выставлен предварительный диагноз: «***.

24 марта 2021 г. в 15 часов 50 минут дежурным врачом реаниматологом ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ ФИО6 произведен осмотр пациентки А Н.И., у которой отмечались признаки *** высказаны жалобы на одышку, чувство нехватки воздуха, чувство тяжести в грудной клетке, слабость. А Н.И. введен внутривенно атропин 2,0 дважды с ускорением ЧСС до 75 уд/мин и последующим замедлением вновь, установлен временный ЭКС, согласован перевод в ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина.

25 марта 2021 г. в 00 часов 22 минут А Н.И. доставлена бригадой отделения территориального центра медицины катастроф в ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина с диагнозом: «***».

В период с 25 марта 2021 г. по _ _ г. пациентка А Н.И. находилась на лечении в ОАР № * ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина по основному заболеванию.

_ _ г. в 18 часов 40 минут пациентка А Н.И. не обнаружена в кровати палаты № * ОАР № * МОКБ, после чего начаты ее поиски. Установлено, что ранее мягко фиксированная к кровати пациентка А Н.И. самовольно покинула палату реанимационного отделения.

*. в 19 часов 02 минуты при осмотре улицы из окна палаты № * ОАР № * МОКБ обнаружена пациентка А Н.И., лежащая на спине на улице у здания корпуса .... _ _ . в 19 часов 12 минут констатирована биологическая смерть А Н.И.

Судом установлено и участвующими в деле лицами не опровергалось, что в 08 часов 30 минут _ _ . в ОАР № * на смену заступила медицинская сестра-анестезист ФИО8, которая работала с тремя пациентами: один находился в зале № * и двое в зале № * в том числе, А Н.И.

Из объяснений ФИО8, изложенных в письменном мнении на иск, и объяснений, имеющихся в материалах уголовного дела, следует, что она обратила внимание, что А Н.И. очень суетилась, поэтому она практически в течение всего дня находилась рядом с ней. В 17 часов 30 минут А Н.И. поужинала самостоятельно, была отвязана, после чего ее опять фиксировали мягкими вязками. В 18 часов 10 минут А Н.И. продолжала суетливо себя вести, взгляд у нее был отстраненный.

Из акта служебного расследования № * от 7 апреля 2021 г. следует, что ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина по факту гибели пациентки А Н.И. проведено служебное расследование с целью оценки организации и качества оказания медицинской помощи А Н.И. в период с 25 марта 2021 г. по _ _ г. По результатам расследования установлены дефекты оказания медицинской помощи А Н.И. в части отсутствия консультации пациентки врачом-психиатром; установлены дефекты наблюдения за А Н.И. в период ее нахождения в зале № * ОАР № *, выразившиеся в том, что медицинская сестра на короткий период оставила ее без наблюдения.

Приказом главного врача ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина от 26 апреля 2021 г. № 150-к «О применении дисциплинарного взыскания», вынесенным на основании акта служебного расследования № * от 7 апреля 2021 г., объявлены замечания: врачу-анестезиологу-реаниматологу ОАР № * ФИО11 за несоблюдение пункта 2.19.3 своей должностной инструкции от 30 апреля 2010 г., анестезиологу-реаниматологу ОАР № * ФИО13 за несоблюдение пункта 2.19.3 своей должностной инструкции от 30 апреля 2010 г., заведующему ОАР № * врачу-анестезиологу-реаниматологу ФИО12 за ослабление контроля за подчиненным персоналом; объявлен выговор медицинской сестре-анестезисту ОАР № * ФИО8 за несоблюдение пункта 2.4.9 своей должностной инструкции от 3 октября 2014 г.

6 апреля 2021 г. следственным отделом по г. Мурманск СУ СК РФ по Мурманской области возбуждено уголовное дело № * по признакам преступления, предусмотренного части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту обнаружения трупа А Н.И. у здания ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по г. Мурманск СУ СК РФ по Мурманской области от 22 апреля 2022 г. выделены из уголовного дела № * в отдельное производство материалы в отношении ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по г. Мурманск СУ СК РФ по Мурманской области от 25 апреля 2022 г. уголовное дело № * прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, из которого следует, что нарушений предписаний, регламентирующих действия всего медицинского персонала ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина при оказании медицинской помощи пациентке А Н.И., образующих состав преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлено.

В ходе расследования уголовного дела № * были назначены комплексные судебно-медицинские экспертизы по материалам дела.

Из заключения от 18 ноября 2021 г. № * комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной Отделом особо сложных экспертиз казенного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», следует следующее.

Смерть А Н.И. наступила от тупой сочетанной травмы головы, шеи, туловища и конечностей. Учитывая массивность повреждений с вовлечением разных частей тела в сочетании с признаками сотрясения тела, наиболее вероятно образование повреждений, повлекших смерть А Н.И., в результате падения с большой высоты с соударением о горизонтальную поверхность левой задне-боковой поверхностью туловища.

Назначение А Н.И. атропина в терапевтических дозах было показанным. При этом введение пациентке в течение нескольких (около 2) часов в совокупности 7 мл 0,1% раствора атропина сульфата составляет 7 мг действующего вещества, что превышает рекомендованную в аннотации к препарату суточную дозу (3 мг), то есть имела место передозировка, которая могла привести к характерным клиническим проявлениям (в частности, к зафиксированным в медицинской карте: психомоторному возбуждению, дезориентации, бреду).

Тактика ведения гражданки А Н.И. за время ее нахождения в ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ и ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина была направлена на восстановление сердечного ритма, нормализацию деятельности сердечно-сосудистой системы, для чего был установлен ВКС, затем, после перевода в другое учреждение – ПКС, постоянно проводилась интенсивная терапия. Экспертная комиссия считает, что выбранная тактика была правильной, оказание медицинской помощи в целом адекватным и своевременным.

В целом проводимые гражданке А Н.И. лечебно-диагностические мероприятия за время ее нахождения в ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ и ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина соответствовали действующим нормативным документам, в частности приказу Минздрава от 15 ноября 2012 г. № 919н, клиническим рекомендациям «Брадиаритмии и нарушение проводимости», утвержденным в 2020 году, за исключением факта передозировки атропина 24 марта 2021 г., а также эпизода ненадлежащего наблюдения за пациенткой 27 марта 2021 г. Указанные недостатки в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти А Н.И. не состоят, хотя и могли создать условия для ее травмирования, приведшего к летальному исходу.

Передозировка препарата «атропин» у А Н.И. может квалифицироваться как причинение легкого вреда здоровью человека по признаку кратковременного расстройства до трех недель (согласно пункту 4в Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 552, пункту 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздавсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н). Эпизод ненадлежащего наблюдения, за пациенткой, приведший к ее самовольному покиданию отделения, не может рассматриваться как причинение вреда здоровью.

Описываемые в медицинской документации гражданки А Н.И. когнитивные нарушения и психомоторное возбуждение не несли признаков явного психического расстройства и не требовали обязательного назначения консультации врача-психиатра, хотя по усмотрению лечащего врача данная консультация или консультация врача-невролога с целью коррекции седативной терапии могла быть назначена. Определенные когнитивные нарушения у А Н.И. фиксировались весь период оказания ей медицинской помощи в ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ и ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина в период с 24 марта 2021 г. по _ _ г.

Мягкая фиксация А Н.И. к кровати мягкими вязками в связи с ее двигательным возбуждением и когнитивными нарушениями в условиях необходимости проведения различных медицинских манипуляций была показана для ее безопасности.

Прямая причинно-следственная связь между дефектами, допущенными врачами ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ и ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина, и наступившими негативными последствиями в виде смерти А Н.И. в результате сочетанной травмы головы, туловища и конечностей, отсутствует.

В заключение от 6 апреля 2022 г. № * судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГОБУЗ «Областное Мурманское бюро судебно-медицинской экспертизы», указано, что ввиду неэффективности М-холиноблокаторов (атропина) по видеоконференцсвязи проведена консультация с кардиореаниматологом ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина, согласована коррекция лечения и необходимость перевода пациентки в ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина. Имеющаяся у А Н.И. передозировка атропина расценивается как легкий вред здоровью.

Содержащиеся в представленных материалах сведения о наличии у А Н.И. когнитивных нарушений и психомоторного возбуждения не относятся к категории объективных признаков явного психического расстройства и не требовали обязательного назначения консультации врача-психиатра. Мягкая фиксация А Н.И. к кровати мягкими вязками была показана для ее безопасности.

Сведений о наличии каких-либо недостатков оказания медицинской помощи А Н.И. на каждом этапе оказания медицинской помощи в ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ и ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина, которые привели бы к ухудшению состояния А Н.И., либо создали бы риск прогрессирования основного заболевания, либо создали бы риск возникновения нового заболевания, в представленных материалах не имеется.

Установлен факт ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей лицом, ответственным за постоянное наблюдение за пациенткой.

При анализе представленных материалов эксперты пришли к выводу об отсутствии каких-либо дефектов качества оказания медицинской помощи А Н.И. в ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ и ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина, находящихся в причинно-следственной связи с наступлением ее смерти вследствие сочетанной тупой травмы (политравмы).

Кроме этого, постановлением старшего следователя СО по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области от 4 июня 2022 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, в котором указано, что в ходе процессуальной проверки установлено, что медицинскими работниками ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ А Н.И. не оказывались услуги, не отвечающие требованиям безопасности, в связи с чем отсутствует событие преступления, предусмотренного статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Помимо прочего, ООО «АльфаСтрахование-ОМС» проведена проверка качества оказания медицинской помощи А Н.И в ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина, дано экспертное заключение, из которого усматриваются следующие нарушения: код дефекта 3.2.1 – дефекты при оказании медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь приведенными нормами материального права, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая заключения экспертиз, представленных в материалы уголовного дела, заключение ООО «АльфаСтрахование-ОМС» качества оказанной медицинской помощи, установив факт ненадлежащего наблюдения медицинскими работниками ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина за пациенткой А Н.И., приведший к ее падению из окна палаты № * ОАР № * МОКБ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истцов морального вреда, связанного с дефектами оказания медицинской помощи А Н.И.

Отказывая в удовлетворении требований к ответчику ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ, судом принято во внимание, что негативные последствия от передозировки антропина в виде психомоторного возбуждения и когнитивных нарушений не могли привести к летальному исходу пациента при надлежащем за ним наблюдении, учитывая, что дефектов оказания медицинской помощи медперсоналом ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ, повлекших трагический исход, экспертами не установлено.

Оснований не согласиться с выводами суда, которые подробно и убедительно мотивированы, подтверждены представленными доказательствами и соответствуют нормам материального права, подлежащим применению к спорным правоотношениям, судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

В части отказа в удовлетворении требований к ГОБУЗ Кандалакшская ЦРБ решение не обжалуется, в связи с чем его законность и обоснованность в данной части не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том, что выявленные недостатки на этапе стационарного лечения в учреждении не привели к негативным последствиям для здоровья ФИО14, судебная коллегия принимает во внимание, что согласно приведенному правовому регулированию спорных отношений возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение, в том числе, имеет и косвенная причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи могли привести к неблагоприятным последствиям.

Согласно приказу Минздрава России от 15 ноября 2012 г. № 919н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» за состоянием пациентов осуществляется постоянное наблюдение, для чего формируются специальные группы.

Пунктом 2.4.9 должностной инструкции медицинской сестры-анестезиста ОАР № * МОКБ предусмотрена обязанность осуществлять контроль состояния пациентов, грамотно анализировать ситуацию и принимать решения в пределах своей профессиональной компетенции и полномочий. Своевременно и адекватно реагировать на сигналы, поступающие с медицинской аппаратуры (респираторов, мониторов, инфузоматов), информирующих об изменении состояния пациента, при необходимости сообщать врачу анестезиологу-реаниматологу.

Экспертными заключениями подтверждается эпизод ненадлежащего наблюдения за А Н.И., приведший к ее самовольному покиданию отделения. Указанные обстоятельства также подтверждены актом служебного расследования № * от 7 апреля 2021 г., по результатам которого главным врачом ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина вынесен приказ от 26 апреля 2021 г. № 150-к «О применении дисциплинарного взыскания» в отношении врача анестезиолога-реаниматолога ОАР № * ФИО11, анестезиолога-реаниматолога ОАР № * ФИО13, медицинской сестры-анестезиста ОАР № * ФИО8

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что бездействие сотрудников ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина, выраженное в ненадлежащем наблюдении медицинскими работниками ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина за пациенткой А Н.И., привело к падению А Н.И. из окна палаты № * ОАР № * МОКБ.

Учитывая установленные обстоятельства, довод апелляционной жалобы об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинского учреждения и наступившими последствиями не свидетельствует о надлежащем оказании ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина медицинской помощи А Н.И., и не ставит под сомнение обоснованность выводов суда.

При этом наличие недостатков оказания медицинской помощи, подтверждённое заключениями экспертов, в силу приведенных положений статьи 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», вопреки доводам апелляционной жалобы, является обстоятельством, свидетельствующим о наличии оснований для взыскания в пользу истцов денежной компенсации морального вреда.

Суждения представителя ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина о неправомерном вынесении главным врачом ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина приказа от 26 апреля 2021 г. № 150-к «О применении дисциплинарного взыскания» в отношении врача анестезиолога-реаниматолога ОАР № * ФИО11, анестезиолога-реаниматолога ОАР № * ФИО13, медицинской сестры-анестезиста ОАР № * ФИО8, не могут повлечь отмену или изменение решения суда первой инстанции, поскольку указанный приказ, которым в действиях медицинского персонала выявлены дефекты оказания медицинской помощи А Н.И., не отменен и не изменен, доказательств обратного стороной подателя жалобы не представлено.

Кроме того, выводы суда первой инстанции о ненадлежащем оказании медицинской помощи (ненадлежащем наблюдении медицинскими работниками ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина за пациенткой А Н.И.), и о наличии оснований для взыскания с ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина денежной компенсации морального вреда основан на оценке представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе на заключении экспертиз, представленных в материалы уголовного дела.

Также судебная коллегия отмечает, что ответчиком ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина не представлено доказательств, в достаточной степени подтверждающих надлежащее выполнение медицинским персоналом больницы своих обязанностей, которое исключило бы возможность причинения вреда А Н.И., в том числе самой себе, с учетом ее состояния здоровья (психомоторное возбуждение, дезориентация, бредовое состояние), а также создание ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина необходимых условий, обеспечивающих безопасное пребывание таких пациентов.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции с учетом установленных по делу обстоятельств, исходя из индивидуальных особенностей истцов, являющихся близкими родственниками потерпевшей, их возраст, шоковое состояние при получении известий о трагической гибели А Н.И., в то время как незадолго до произошедшего, а именно 25 марта 2021 г. истцам было сообщено об успешно проведенной операции и возможности забрать ее домой через 3 дня, с учетом принципа разумности, справедливости, соразмерности и обоснованности взыскал по 500 000 рублей в пользу каждого истца.

Оснований не согласиться с данными выводами суда, которые в достаточной мере мотивированы и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия не усматривает.

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Оценивая степень нравственных страданий истцов, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина» и наступившими вышеприведенными неблагоприятными последствиями, индивидуальные особенности истцов, которые потеряли близкого человека, учтя также то, что смерть близкого родственника, причинила истцам существенную психологическую травму, нарушив психическое благополучие в семье, право на родственные и семейные связи, утрата эта невосполнима.

Кроме того, как пояснили истцы ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, ФИО2 (сын) и ФИО15 (муж) проживали с погибшей А Н.И. совместно, ФИО1 (дочь) проживала отдельно, но регулярно посещала мать; отношения в семье были теплыми, они заботились друг о друге и поддерживали тесные семейные отношения, характеризующиеся взаимной заботой и любовью.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все заслуживающие внимания обстоятельства при решении вопроса о размере компенсации морального вреда судом учтены, оснований для иной оценки указанных обстоятельств, у судебной коллегии не имеется.

Вопрос о распределении судебных расходов разрешен судом на основании статей 88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Доводов о несогласии с решением в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах решение суда основано на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая правовая оценка, соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Иные приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указание на обстоятельства и факты, которые не были проверены или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для переоценки которых и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несогласие подателя апелляционной жалобы с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.

Не усматривается судебной коллегией и нарушений судом норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

В силу части 3 статьи 123.21 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчиком ГОБУЗ МОКБ им. П.А. Баяндина не приводились доводы о недостаточности имущества для удовлетворения требований истцов, учитывая, что при разрешении ходатайства прокурора об отказе от апелляционного представления и прекращении апелляционного производства, представитель ответчика каких-либо возражений не высказал, тем самым подтвердив финансовую состоятельность в части выплаты взыскиваемой суммы, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции исполнимым за счет имущества медицинской организации.

Одновременно судебная коллегия учитывает социальную важность разрешения спора с целью восстановления нарушенных прав истцов, вызванных утратой близкого родственника, а также то, что принцип процессуальной экономии и требования эффективности судопроизводства, является гарантией осуществления судами справедливого судебного разбирательства в разумный срок.

При таком положении судебная коллегия находит постановленное решение суда законным и обоснованным, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене или изменению решения суда, в том числе и по мотивам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 193, 199, 327, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

принять отказ заместителя прокурора города Кандалакша Мурманской области от апелляционного представления на решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 22 декабря 2022 г.

Апелляционное производство по апелляционному представлению заместителя прокурора города Кандалакша Мурманской области - прекратить.

решение Кандалакшского районного суда Мурманской области от 22 декабря 2022 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманская областная клиническая больница имени П.А. Баяндина» – без удовлетворения.

Председательствующий

судьи