Дело № 22-358/2023

Судья М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 июля 2023 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего судьи Жукалиной А.И.,

судей Папуловой С.А., Тараника В.Ю.

при секретаре Шаховой И.Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней осуждённого ФИО1 на приговор Ленинского районного суда ЕАО от 23 декабря 2022 года, которым

ФИО1, <...> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, с неполным средним образованием, военнообязанный, холостой, не работающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: ЕАО, <...>, судимый:

- <...> Ленинским районным судом ЕАО по п. «в» ч. 2 ст. 166 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освобождён <...> по отбытию срока наказания,

содержащийся по настоящему делу под стражей с 19 июля 2019 года по 17 января 2020 года, с 15 июля 2021 года по настоящее время,

осуждён по ч. 3 ст. 33, п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена ФИО1 без изменения.

В срок назначенного наказания зачтён период нахождения ФИО1 под стражей с 19 июля 2019 года по 17 января 2020 года, с 15 июля 2021 года по день предшествующий дню вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы в колонии строгого режима;

ФИО2, <...> года рождения, уроженка <...> ЕАО, гражданка РФ, с высшим образованием, не замужем, имеющая на иждивении <...> работающая <...>, проживающая по адресу: ЕАО <...>, не судимая, под стражей по настоящему делу не содержавшаяся,

осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В силу положений ч. 1 ст. 82 УК РФ к ФИО2 применена отсрочка отбывания наказания до достижения её <...> В., <...> года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Приговором разрешён вопрос по вещественным доказательствам.

Приговор в отношении ФИО2 не обжалован.

Заслушав доклад судьи Жукалиной А.И., пояснения осуждённого ФИО1 посредством видеоконференц-связи и его защитника Бородулиной Е.М. об удовлетворении апелляционной жалобы, мнение прокурора Соловьевой Т.В., полагавшей приговор изменить в части назначенного ФИО2 наказания, апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осуждён за организацию преступления, т.е. за умышленные действия лица, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый организованной группой, в крупном размере.

Преступление совершено в период <...> на территории <...> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Этим же приговором ФИО2 признана виновной и осуждена за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, совершённое в период с <...> в месте и при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1, отрицая свою вину, суду пояснил, что он знаком с В. и употреблял с ним наркотические средства, ингредиенты для изготовления которых он иногда передавал В. либо употреблял уже имеющиеся у последнего наркотики, которые тот сам приобрёл и изготовил. В сбыте наркотических средств никогда не участвовал, организованную группу для их сбыта не создавал, В. в неё не вовлекал, угроз ему не высказывал. Деньги просил у В. как возврат долга, так как занимал ему деньги на лечение и похороны бабушки. Считает, что В. оговаривает его в создании и организации сбыта наркотиков, поскольку ревнует к ФИО2, из-за хороших отношений с отцом В. О передаче наркотиков ФИО2 он ничего не знал. В. занимался ловлей рыбы, часть которой продавал, а оставшейся удобрял кусты конопли.

ФИО2 в судебном заседании такжесвою вину отрицала, указав, что В. давал ей наркотические средства на безвозмездной основе, в связи с их близкими отношениями. Деньги В. она давала по его просьбе на бытовые расходы. Наркотические средства, которые она перевозила в маршрутном такси из <...> в <...>, сбывать никому не намеревалась, приобрела и хранила их для личного потребления. В. был рыбаком и в разговорах с матерью, та просила привезти рыбу, которую давал В.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором, указывая на недоказанность его причастности к инкриминированному преступлению. Ставит под сомнение квалификацию преступления и обращает внимание на противоречия в показаниях В., который оговорил его с целью избежать наказания, а также из неприязненных отношений. Настаивает, что деньги он давал В. только как финансовую помощь, а не за наркотические средства. В. общался с ним на равных, не боялся его и даже обращался за помощью, которую он ему всегда оказывал, считая его другом. В. самостоятельно заготавливал сырье, из которого изготавливал наркотическое средство, что подтверждает ФИО2 Свидетель С. и ФИО2 подтвердили, что В. длительное время вместе с ними употреблял наркотические средства, угощая их. Полагает, что не устранены противоречия в показаниях свидетеля П., противоречия между показаниями свидетеля «И.» и В. Указывает на отсутствие какой-либо значимой информации в аудиозаписях телефонных переговоров, которым суд не дал оценки, тогда как все сомнения должны трактоваться в пользу подсудимого. Считает недопустимыми доказательствами показания свидетелей, сведения о личностях которых сохранены в тайне, поскольку судом был нарушен порядок их допроса, и он был лишён права задавать им вопросы. Незаконным считает оглашение показаний свидетеля «К.», который сообщил, по его мнению, ложные сведения, ставшие ему известными с чужих слов. Материалами дела, показаниями свидетелей и осуждённой ФИО2 не подтверждаются факты передачи им В. наркотических средств, тогда как факты передачи В. наркотических средств ему, ФИО2 и другим лицам материалами дела подтверждены. По его мнению, следствием не установлены факты сбыта наркотических средств за деньги, лишь как угощение «по дружбе» его, С. и ФИО2 Сырьё В. никогда не привозил, никаких указаний для изготовления наркотических средств не давал и давать не мог, так как организатором преступной деятельности В. не являлся. Оспаривает факт передачи ему В. денег, переданных ФИО2 за наркотические средства, поскольку данные денежные средства у него обнаружены не были. Просит ко всем показаниям В. отнестись критически, приговор отменить, как незаконный и построенный на домыслах и лживых показаниях оговорившего его В., возвратить уголовное дело на дополнительное расследование, а его освободить на подписку о невыезде, чтобы он мог вступить в ряды ЧВК «Вагнер».

В возражениях на апелляционную жалобу и.о. прокурора Октябрьского района ЕАО Г. считает приговор законным и обоснованным, а апелляционную жалобу осуждённого - не подлежащей удовлетворению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объёме. Если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а апелляционные жалоба или представление принесены только одним из них, либо в отношении некоторых из них, суд апелляционной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осуждённых.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом преступлении основаны на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, получивших оценку суда первой инстанции в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Вина осуждённых ФИО1 и ФИО2 подтверждается их показаниями, данными в судебном заседании, которые после прослушивания аудиозаписей, полученных на досудебной стадии в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий, признали свои голоса и не отрицали факта ведения ими данных телефонных переговоров, не отрицали факт знакомства с В., а также что они являются потребителями наркотических веществ, которые последний изготавливал.

Кроме того, вина осуждённых подтверждается:

- показаниями свидетеля Я., согласно которым <...> он принимал участие в задержании <...> (ФИО5) В.И., которая ехала в маршрутном такси, под управлением К. Согласно полученной оперативной информации у <...> при себе могли находиться наркотические средства. При задержании <...> нервничала. После прохождения медицинского освидетельствования был установлен факт употребления ею наркотических средств. В ходе досмотра личных вещей <...> обнаружены три пластиковых цилиндрических элемента, в которых, как выяснилось впоследствии, находились наркотические вещества;

- показаниями свидетеля К., подтвердившего факт задержания в районе <...> в его маршрутном такси неизвестной ему девушки, в руках которой был пакет или сумка. В <...> на стоянке к нему подошла женщина и расспрашивала его, не ехала ли с ним девушка. Он сообщил ей, что эту девушку задержали сотрудники ГАИ;

- показаниями свидетеля Х., согласно которым после задержания ФИО2 был установлен факт употребления ею наркотических средств. В ходе осмотра у последней в присутствии понятых было обнаружено в трёх пластиковых яйцах из-под «Киндер сюрпризов» вещество со специфическим запахом. ФИО2 сообщила, что данное вещество она приобрела у В., после чего должна была перевезти полученное и передать своей матери в <...>;

- показаниями свидетеля М.,которая участвовала в качестве понятой при обнаружении у П. (ФИО5) в пакете частей упаковки в виде яйца от «Киндер сюрприза», в которых нашли что-то завернутое в виде смолы зеленого цвета;

- показаниями свидетеля С., подтвердившего, что он совместно с В. употреблял наркотические средства, которыми последний его угощал. ФИО1 ему знаком, как житель <...>;

- оглашенными из протокола судебного заседания от <...> показаниями свидетеля, личность которого скрыта, «И.», согласно которым он часто находился в одной компании с В., ФИО1 и ФИО2 ФИО1 был авторитетом для В. и использовал его в своих целях, заставлял изготавливать и продавать наркотики. Часть этих наркотиков ФИО1 иногда давал В. для употребления. В., как местный житель, многих знал, поэтому ФИО1 ставил ему задачи находить клиентуру для продажи наркотиков. «И.» при этом присутствовал лично и сам все видел. В. сбывал наркотики по поручению ФИО1 на протяжении около двух лет. В. также сбывал наркотики в присутствии «И.» и ФИО1 лицу, имя которого «И.» не пожелал называть в судебном заседании, опасаясь своего рассекречивания и опасаясь за свою безопасность (т. 7 л.д. 142-147).

- оглашенными из протокола судебного заседания от <...> показаниями свидетеля, личность которого скрыта, «К.», из которых усматривается, что на протяжении длительного времени он знаком с В. и ФИО1 Со слов В. ему известно, что тот употреблял наркотики, при этом ФИО1 заставлял В. изготавливать и сбывать наркотические средства. В. боялся ФИО1, так как тот угрожал ему своими знакомыми из числа ранее судимых лиц, пугал, что изобьет его. В. всегда выполнял указания ФИО1, исполнение которых ФИО1 сам контролировал и часто звонил В. по телефону (т. 7 л.д. 152 (об)-157).

- показаниями В., заключившего досудебное соглашение с органами предварительного следствия о сотрудничестве, который подтвердил, что ему знакома П. (ФИО5), с которой он вместе употреблял наркотики, последняя несколько раз их у него покупала. Весной 2019 года П. приобрела у него наркотическое средство гашишное масло на сумму 15000 рублей. По просьбе П. он сделал несколько свёртков. Деньги забрал наличными. В <...> года он совместно с ФИО1 осуществлял сбыт наркотических средств. Данные преступления он выполнял по поручению ФИО1, который и предложил этим заниматься в обмен на бесплатное употребление наркотиков. Являясь потребителем наркотических средств, он согласился на предложение ФИО1, который сам все организовал, сам доставал и регулярно привозил марихуану и нужные ингредиенты, из которых он (В.) по месту своего жительства изготавливал гашишное масло, расфасовывал его, искал покупателей. ФИО1 полностью во всем его контролировал, постоянно осуществлял телефонные звонки, требовал искать покупателей наркотиков. Учитывая, что ФИО1 вращался в криминальных кругах, он опасался его, при этом ФИО1 угрожал ему физической расправой, если он ослушается его. Цену на наркотик установил сам ФИО1, он же проверял вес при расфасовке наркотика. После изготовления наркотических средств и приискания покупателя, он обо всем докладывал ФИО1, а после реализации наркотика передавал ему вырученные деньги в полном объеме. По указанной схеме сбыты производились неоднократно до того момента пока он под контролем и руководством ФИО1 сбыл наркотическое средство П., которую задержали сотрудники полиции. Вырученные деньги в размере <...> рублей от продажи гашишного масла П. он также передал ФИО1 Позже ФИО1 написал ему записку, в которой просил взять всю вину на себя и сказать, что полученные деньги от П. не за продажу наркотиков, а его (В.) долг перед ФИО1 за якобы ранее переданные средства на погребение родственника, что не соответствует действительности.

Свои показания В. подтвердил на досудебной стадии в присутствии защитника при проведении проверки показания на месте <...> и <...> (т.3 л.д. 137-141, 144-149);

- показаниями свидетеля П., пояснившего, что в рамках оперативно-розыскной мероприятий была выявлена организованная преступная группа в составе организатора ФИО1 и исполнителя В., которая длительное время на территории <...> занималась незаконным оборотом наркотических средств каннабисной группы, в том числе их сбытом. Данные сведения были задокументированы в установленном законом порядке, результаты ОРД впоследствии были предоставлены органам предварительного следствия. Также была получена информация о намерении В. (ФИО3) В.И. осуществить сбыт наркотического средства. Из телефонных переговоров установлено, что ФИО2 получила от В. наркотическое средство - гашишное масло, упаковала его соответствующим образом. Прозвучало, что вещество будет расфасовано по 3 пакетам по 10 граммов и отдельно 3 грамма в «Киндер сюрприз», а затем в парик от детского костюма. При этом наркотическое средство называли «рыбой». При досмотре у ФИО2 никакой рыбы при себе не было ни в виде 33 килограммов, ни 33 штук.

Также вина ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированного им преступления подтверждается письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от <...>, в ходе которого среди вещей П. (ФИО5) обнаружены и изъяты сотовый телефон, 3 полимерных ёмкости, внутри которых обнаружены 3 полимерных пакета с веществом бурого цвета, края каждого из которых оплавлены. П. пояснила, что в данных пакетах находится гашишное масло, которое она взяла у В. Кроме этого, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ и права на защиту, П. добровольно собственноручно записала в протоколе, что сотовый телефон, изъятый входе осмотра принадлежит ей и с него она осуществляла звонок В, у которого приобрела данное гашишное масло, которые должна была увезти своей матери Л. в <...> (т. 1 л.д. 8-17);

- протоколом явки с повинной В. от <...>, согласно которому <...> в вечернее время он продал наркотическое средство - гашишное масло жительнице <...> П. (т. 1 л.д. 24);

- заключением эксперта № <...> от <...>, согласно которому вещество, изъятое у П. (ФИО5), является наркотическим средством - маслом каннабиса (гашишным маслом), суммарная масса которого составила <...> (т. 3 л.д. 218-220);

- протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <...>, согласно которому по адресу: ЕАО, <...> участием В. обнаружены эмалированная тарелка со следами вещества темно-коричневого цвета со специфическим запахом, металлическая коробка, три рулона полиэтиленовой пленки (т. 2 л.д. 106-113);

- заключением эксперта № <...> от <...> установлено, что на поверхности указанных выше эмалированной тарелки и металлической коробки, изъятых с участием В., обнаружены следы наркотического средства - тетрагидроканнабинол (ТГК). (т. 4 л.д. 33-34);

- заключением эксперта № <...> от <...>, из которого следует, что один след руки, обнаруженный на одном из свёртков, изъятых у П. (ФИО5) <...>, оставлен участком ладонной поверхности правой руки В. (т. 3 л.д. 229-235);

- протоколом выемки от <...>, согласно которому у подозреваемого В. изъята записка, которую с его слов в период с 5 по <...> за время отбывания его в ИВС МОМВД России «Ленинский» административного наказания, ему кто-то подкинул, он понял, что записка написана ФИО1 (т. 1 л.д. 156-158);

- заключением эксперта № <...> от <...>, которым установлено, что рукописные записи в этой записке выполнены ФИО1 (т. 4 л.д. 51-55);

- протоколом выемки от <...>, согласно которому у подозреваемого В. изъят документ, который <...> ему передал Ж. изъятом документе от имени В. изложена жалоба, которую ему <...> ФИО1 сказал подписать и отнести в прокуратуру (т. 1 л.д. 190-192);

- справками-меморандумами о результатах оперативно - розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров», проведенных на основании судебных постановлений в отношении В., ФИО4, Л. <...> (т. 2 л.д. 66-251, т.3 л.д. 1-23, т.3 л.д. 24-65);

- результатами ОРМ «ПТП» в виде аудиозаписей телефонных переговоров П., ФИО1, В., Л., аналогичными по своему содержанию сведениям, изложенным в справках-меморандумах, которые прослушаны и исследованы в судебном заседании (т.2 л.д. 78, т.3 л.д.32);

- заключением эксперта № <...> от <...>, которым установлено дословное содержание разговоров в представленных на исследование фонограммах ОРМ «ПТП», в которых голоса и звучащая речь принадлежат В., ФИО1, П. (т. 4 л.д. 86-198);

- протоколом осмотра предметов (документов) и постановлением о признании вещественными доказательствами и иными документами от <...>, согласно которому указанные материалы оперативно-розыскной деятельности и документы, на основании которых они получены, осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств и иных документов (т. 2 л.д. 14-39, 55-65);

- протоколом осмотра предметов (документов) от <...> которым осмотрены заявление ФИО1 об отказе от услуг защитника Ф., записка ФИО1, адресованная В., а также жалоба В. о даче показаний под принуждением (т. 3 л.д. 68-70, 79-80).

Судом в приговоре дан подробный анализ как указанным выше, так и иным доказательствам по делу, исследованным с участием сторон. Каждое положенное в основу приговора доказательство признано судом допустимым и достоверным, как полученное в соответствии с требованиями УПК РФ. Всем доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Достоверность показаний свидетелей, положенных в основу приговора, сомнений не вызывает, поскольку какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении осуждённых, как и оснований для их оговора, судом не установлено. Каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу, в показаниях свидетелей не имеется, все они давали последовательные и логичные показания относительно фактических обстоятельств дела, которые полностью согласуются между собой, а также с материалами уголовного дела и не содержат в себе каких-либо существенных противоречий. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

При этом судом первой инстанции результаты оперативно-розыскной деятельности и следственные действия по делу обоснованно признаны допустимыми, проведёнными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Их результаты закреплены в протоколах и иных документах, оформленных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, тем самым полностью отвечая требованиям ст. 89 УПК РФ. Объективных данных, которые давали бы основание полагать, что по настоящему уголовному делу имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, не выявлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Все экспертные заключения по делу, как указал в приговоре суд, соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, экспертные исследования проведены уполномоченными лицами, обладающими необходимыми познаниями и стаж работы. Данные заключения экспертиз суд признал допустимыми и достоверными доказательствами и положил их в основу приговора наряду с другими доказательствами, свидетельствующими о виновности осуждённых. С данными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Тщательно проверил суд и все доводы стороны защиты, аналогичные тем, что приведены осуждённым в апелляционной жалобе, о невиновности ФИО1, о нарушениях материального и процессуального права на досудебной стадии, о недопустимости доказательств, об его оговоре свидетелями и другие, в полной мере мотивировав свои выводы в приговоре.

Суд первой инстанции не согласился с доводами осуждённого ФИО1 о его непричастности к инкриминируемому деянию, поскольку его вина нашла полное подтверждение совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, осуждённой ФИО2 (<...>), показаниями В., письменными материалами дела, материалами оперативно-розыскной деятельности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1 об оговоре его со стороны В., при исследовании предоставленных результатов оперативно-розыскной деятельности и прослушивании аудиозаписей телефонных переговоров судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1 неоднократно в грубой приказной форме требовал от В. изготавливать наркотические средства (т.2 л.д. 114-115, 121, 127). Несмотря на использование конспиративной терминологии при телефонных переговорах их смысловое преступное содержание, связанное с незаконным оборотом наркотических средств, не вызвало у суда сомнений. Так, В. по поручениям ФИО1 неоднократно активно искал клиентов для возможной продажи им в обмен на деньги наркотических средств, т.е. для их сбыта (т.2 л.д. 122), в том числе сбывал наркотические средства своей знакомой П., используя термины для сбыта, истинное значение которых В. раскрыл суду при допросе: «Подлататься хочешь Лера? Узнай у девочек своих, может им тоже надо…» (телефонное соединение между ФИО5 и ФИО5 т.2 л.д. 126). При этом деятельность, направленная на достижение преступного результата, находилась под контролем ФИО1, который ею руководил и регулярно осуществлял телефонные звонки В., выясняя сведения о полученных результатах (телефонное соединение между ФИО1 и В. т.2 л.д. 131). В случае невыполнения своих требований ФИО1 угрожал В. физической расправой (т.2 л.д. 136). ФИО2 приобретала наркотические средства у В. не только для себя, но и для своей матери Л., от которой получала для этого денежные средства, о чём заранее договаривалась с В. (телефонные соединения между В. и ФИО2 т.2 л.д. 162-163, 173, 195). При этом ФИО1 настаивал на активизации действий В. по сбыту наркотических средств (телефонное соединение между ФИО1 и В. т.2 л.д. 168-169).

Как установил суд первой инстанции, данные обстоятельства, в частности необходимость приобретения наркотических средств П. (ФИО5) для её матери, также подтверждаются результатами телефонных переговоров П. и Л., которая получая наркотические средства, взвешивала их и просила дочь дополнительно приобрести их еще (телефонное соединение между Л. и ФИО2 т. 2 л.д. 206, 224-225, 244-245). Л. также инструктировала П., каким образом упаковать приобретенное для нее наркотическое средство: «В упаковку из-под киндера…» (т.2 л.д. 215).

Данные взаимодействия Л., ФИО2 и В. происходили как до задержания П. (ФИО5) сотрудниками правоохранительных органов, так и в случае ее задержания <...> и изъятия у неё наркотических средств в трёх пакетах, упакованных в полимерные контейнеры из-под «киндер - сюрпризов», которые ФИО2 приобрела за <...> рублей для передачи своей матери: «Вот в парик все сложишь, завернешь…» (телефонное соединение между Л. и П. от <...> т.2 л.д. 249-250). При этом ФИО1 был осведомлён о последнем сбыте В. наркотического средства ФИО2 за <...> рублей: «Ну что разобрался?», «Да. Пятнашку отдала…» (телефонное соединение между ФИО1 и В. т.3 л.д.2).

Тщательно проверены судом и признаны несостоятельными доводы осуждённого ФИО1 о непричастности и провокации при передаче записки В., оговоре со стороны В. ввиду ревности и оказании помощи в продаже квартиры отца В., поскольку какими-либо доказательствами не подтверждены.

Содержание изъятой записки, написанной согласно указанному выше заключению эксперта ФИО1, по выводу суда, указывает на желание осуждённого ввести органы предварительного следствия и суд в заблуждение с целью избежать уголовной ответственности, поскольку как установлено в судебном заседании каких-либо долгов перед ФИО1 у В. не было, а переданные В. ФИО1 денежные средства получены в результате сбыта наркотических средств ФИО2 Данные обстоятельства подтверждены показаниями В. и материалами оперативно-розыскной деятельности. С указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы осуждённого ФИО1 о несоответствии показаний свидетеля П., результатов ОРМ «ПТП» и фактического веса изъятого наркотического средства у ФИО2, по убеждению суда, не свидетельствуют о невиновности осуждённого и не влияют на квалификацию содеянного им.

Так, допрошенный в судебном заседании В. пояснил, что разделил наркотическое средство на несколько частей, упаковал в разные пакеты, после чего в обмен на денежные средства передал ФИО2 по цене установленной ФИО1, и, получив от неё <...> рублей, отдал всю сумму ФИО1 При этом в судебном заседании В. и ФИО2 не давали показаний о том, что В. сам завысил вес сбытого ФИО2 наркотического средства.

Вместе с тем, согласно указанному выше заключению судебной экспертизы, вес изъятых у ФИО2 наркотических средств (гашишного масла) относится к крупному размеру, что подтверждает обоснованность предъявленного осуждённым обвинения.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательства позволила суду первой инстанции прийти к объективному выводу о виновности ФИО1 в инкриминированном деянии и его роли в его совершении как организатора, а именно: создателя и руководителя организованной преступной группы, обладающей всеми присущими данной группе признаками, поскольку её члены заранее объединились для совершения в длительный период времени незаконных приобретения, изготовления наркотических средств в крупном размере для их последующих многократных незаконных сбытов В. в целях извлечения преступного дохода, при этом все участники организованной преступной группы были заранее объединены совместным преступным умыслом, определенным способом совершения преступлений, для достижения единого преступного результата, извлечения материальной выгоды от незаконных сбытов незаконно приобретённых и изготовленных наркотических средств; устойчивостью, сплоченностью и стабильностью состава организованной группы - в составе её руководителя ФИО1 и участника В., объединённых совместной корыстной целью незаконного обогащения, при этом В., как верно установлено судом и указано в приговоре, был вовлечён в преступную группу и находился в зависимости от ФИО1, который давал В. возможность употреблять наркотические средства самому; длительностью существования организованной преступной группы - <...>; деятельность организованной группы, руководимой ФИО1, полностью охватывалась сознанием её членов, и он сам принимал участие, не только как организатор, но и как непосредственный исполнитель совершаемых данной организованной группой незаконных сбытов наркотических средств, представлял наркотикосодержащие растения и нужные ингредиенты В. для последующего изготовления из них гашишного масла; в процессе совершения преступных деяний каждый член группы действовал согласно отведённой ему роли по ранее разработанному плану совершения преступления, что создавало структуру организованной преступной группы; обеспечением тайности и конспирации совершаемых преступлений.

Данные выводы суда в приговоре в полной мере мотивированы, в связи с чем с ними соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы осуждённого ФИО1 о недопустимости показаний свидетелей, данные о личности которых сохранены в тайне, оглашённых из протокола прежнего судебного заседания, являются несостоятельными, поскольку ему и его защитнику в полной мере была предоставлена возможность оспорить показания указанных лиц на предыдущей стадии уголовного судопроизводства, которой ФИО1 воспользовался.

Оглашённые показания свидетелей «И.» и «К.» последовательны, логины, содержат сведения об источнике информированности каждого из них, подтверждены совокупностью иных доказательств, в том числе результатами ОРМ «ПТП», в связи с чем являются допустимыми доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при вышеуказанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции также пришёл к выводу, что совокупность указанных выше доказательств достаточна для вывода о виновности и о квалификации действий осуждённых.

Согласно протоколу судебного заседания судом были созданы необходимые условия для осуществления сторонами их прав в полном объёме, соблюдён принцип состязательности. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ. По окончанию судебного следствия заявлений о его дополнении от сторон, в том числе от стороны защиты, не поступало. Невыясненных обстоятельств и не устранённых противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осуждённого ФИО1, вопреки доводам осуждённого, в приговоре не содержится.

С учётом изложенного, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 33, п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как организация преступления, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой, в крупном размере.

На организованность группы, в которую входили ФИО1 и В., также указывает подчинение В., как участника группы, её руководителю ФИО1; распределение ролей в группе, решимость организованно достигать осуществления преступных намерений, устойчивость связей её участников, конспиративность действий, а указания со стороны ФИО1 вносили конкретизацию совершения преступления, детализацию участия соучастника и определение способов оптимального осуществления преступного замысла.

Таким образом, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что ФИО1 организовал совершение преступления, а именно незаконный сбыт наркотических средств организованной группой, в крупном размере.

Оценивая установленные фактические обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно признал доказанной вину ФИО2 в инкриминируемом ей деянии. Её действия верно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, а именно: незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Каких-либо оснований для иной квалификации действий осужденных суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Таким образом, оснований для удовлетворения доводов осужденного и его защитника о неполноте предварительного следствия суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки утверждениям защитника Б., судом в полной мере установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в том числе место, время и способ совершения преступления. Описательно-мотивировочная часть приговора, в соответствии со ст. 307 УПК РФ, содержит доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осуждённых, и мотивы, по которым он принял одни и отверг другие доказательства.

При назначении ФИО1 наказания суд учёл требования статей 6, 43, 60 УК РФ.

Суд первой инстанции правильно признал ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством наличие заболевания, а также обстоятельством, отягчающим наказание, рецидив преступлений, вид которого опасный.

Определяя вид и размер наказания, суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 умышленного особо тяжкого преступления, направленного против здоровья населения и общественной нравственности, данные о личности виновного, который характеризуется отрицательно, состояние его здоровья, наличие смягчающего и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, и пришёл к выводу о назначении наказания в виде лишения свободы с учётом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Судом также обоснованно сделан вывод, что наличие обстоятельства, смягчающего наказание, не снижает общественной опасности ни преступления, ни лица, его совершившего, и не является безусловным основанием для применения к осужденному ст. 64, 73 УК РФ.

Индивидуализируя подход к назначению наказания, суд счёл возможным не назначать ФИО1 дополнительный вид наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью и штрафа, так как их исправление может быть достигнуто отбытием основного наказания в виде лишения свободы.

С указанными в приговоре выводами соглашается и суд апелляционной инстанции, полагая назначенное ФИО1 наказание справедливым, соразмерным содеянному и тяжести преступления, а также сведениям о его личности.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, определён в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно.

Зачёт периода содержания ФИО1 под стражей на стадии досудебного производства произведён судом в соответствии с положениями ч.3.2 ст. 72 УК РФ.

При таких обстоятельствах оснований к удовлетворению апелляционной жалобы ФИО1 не имеется.

Вместе с тем, согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части УК РФ.

Такое нарушение по настоящему делу, по выводу суда апелляционной инстанции, допущено судом первой инстанции при назначении наказания ФИО2

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, суд верно признал наличие у неё двух несовершеннолетних детей. Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Определяя вид и размер наказания ФИО2, суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого ею умышленного особо тяжкого преступления, направленного против здоровья населения и общественной нравственности, данные о личности виновной, которая характеризуется положительно, наличие смягчающего и отсутствие отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи, и пришёл к выводу о назначении ей наказания в виде лишения свободы.

Суд также учёл, что ранее приговор Ленинского районного суда ЕАО от <...> в отношении ФИО1 и ФИО2 был отменен по основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения осуждённых, в связи с чем на основании п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», обоснованно указал, что назначение более строго наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности не допускается.

Вместе с тем, санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ предусмотрено основное наказание в виде лишения свободы от 10 до 20 лет.

Срок или размер наказания за покушение на преступление, согласно ч. 3 ст. 66 УК РФ, не может превышать три четверти максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания.

Таким образом, назначив ФИО2 наказание в виде 4 лет лишения свободы, суд, в нарушение уголовного закона, назначил ей наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи.

В силу ч. 1 ст. 64 УК РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд может назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, или более мягкий вид наказания.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает возможным признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, частичное признание вины, а совокупность смягчающих наказание обстоятельств признать исключительной, и назначить ей наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание, определён в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно.

Суд первой инстанции счёл возможным применение к ФИО2 положений ч. 1 ст. 82 УК РФ. С данным доводом согласен и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо иных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой отмену или изменение приговора суда, по делу не допущено.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Ленинского районного суда ЕАО от 23 декабря 2022 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

- признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО2 частичное признание вины, а совокупность смягчающих наказание обстоятельств - исключительной;

- дополнить резолютивную часть приговора указанием о назначении ФИО2 наказания с применением положений ст. 64 УК РФ.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок с момента вручения ему копии настоящего судебного решения, в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> через Ленинский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.И. Жукалина

Судьи С.А. Папулова

В.Ю. Тараник