66RS0008-01-2021-003055-95

Дело № 2-94/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 декабря 2022 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Свининой О.В.,

при ведении протокола секретарем Сыщиковой Н.С.,

с участием прокурора – помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1, представителя истцов ФИО3,

представителя ответчика ГАУЗ Свердловской области «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» ФИО4, действующей по доверенности № 1-юр от 10.0.2022,

представителя ответчика ГАУЗ Свердловской области «Демидовская городская больница» ФИО5, действующей по доверенности № 66 АА4246928 от 08.08.2017,

третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, ФИО8 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 города Нижний Тагил», Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Демидовская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на организацию похорон,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 и ФИО8 обратились в суд с иском к ГАУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил», ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» о взыскании с каждого ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда в размере по 1 500 000 рублей каждому, а также расходов, связанных с похоронами в размере по 27 450 рублей каждому.

В обосновании заявленных требований указано, что 26.11.2020 С.В.В. обратился за врачебной помощью в ГАУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» в связи с раной на голени правой ноги. В период с 26.11.2020 по 26.01.2021 С.В.В. находился на амбулаторном лечении в травматологии ГАУЗ СО «Городская больница № 1». 27.01.2021 он был направлен в хирургическое отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» для проведения операции. До поступления в больницу С.В.В. был внешне здоров, у него было хорошее самочувствие, отсутствовала температура, боли в ноге практически не испытывал. С 29.01.2021 по 11.02.2021 С.В.В. находился в реанимационном отделении ГАУЗ СО «Демидовская городская больница». При этом, ему не был поставлен диагноз, с истцами никто на контакт из врачей не шел. 11.02.2021 умер С.В.В., который приходился истцам супругом и отцом. Полагают, что смерть С.В.В. наступила в результате некачественно оказанной медицинской помощи. Для проведения медицинского расследования по вопросу надлежащего оказания медицинской помощи С.В.В. истцы обратились в СК «СОГАЗ-Мед». Из ответа СК «СОГАЗ-Мед» следует, что была проведена целевая экспертиза качества по случаю оказания С.В.В. амбулаторно-поликлинической помощи ГАУЗ С «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» в период с 26.11.2020 по 26.01.2021, а также по случаю его лечения в условиях стационара ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» в период с 27.01.2021 по 11.02.2021 и было установлено, что имелись нарушения в оказании медицинской помощи, в том числе несвоевременная госпитализация в хирургическое отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» в период амбулаторного лечения в ГАУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» по профилю «травматология и ортопедия», повлекшее за собой ухудшение состояния здоровья застрахованного, либо создавший риск прогрессирования имеющегося заболевания. Истцы обратились в ответчикам с претензией, а также с требованием о возмещении компенсации морального вреда и материального ущерба, в связи с некачественно оказанной медицинской услугой, приведшей к смерти С.В.В., однако претензия была оставлена без удовлетворения. Истцы полагают, что С.В.В. была оказана некачественная медицинская услуга, приведшая к смерти пациента. В связи со смертью супруга и отца, семье умершего были причинены невосполнимые нравственные страдания.

Определением суда от 08.12.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчиков привлечены ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17

Представитель истцов ФИО3 поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. При этом пояснила, что смерть С.В.В. 11.02.2021 произошла в связи с некачественным оказанием медицинской помощи. С.В.В. обратился 26.11.2020 за медицинской помощью, в результате полученной за 6-7 дней до обращения раны ноги. Сначала была небольшая царапина, которая превратилась впоследствии в огромную рану. С.В.В. с 26.11.2020 по 26.01.2021 находился на амбулаторном лечении в ГАУЗ СО «Городская больница № 1». Он ежедневно ходил на прием к врачу, где в течение длительного времени только обрабатывали и перевязывали рану. 20.01.2021 С.В.В. был госпитализирован в ГАУЗ «Демидовская городская больница». При поступлении у него было хорошее самочувствие, отсутствовала температура, боли в ноге практически не испытывал. С.В.В. являлся <№> в связи болезнью ФИО18. После проведенной ему операции, был переведен в реанимационное отделение, где 11.02.2021 скончался. Истцы полагают, что С.В.В. была оказана некачественная медицинская помощь, которая привела к смерти пациента. Кроме того, истцами были понесены расходы на погребение С.В.В. в размере 54 900 рублей, которые просят взыскать с ответчиков.

Истец ФИО8 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что С.В.В. приходится истцу отцом. На протяжении двух месяцев ежедневно возил его на перевязку, рана кровоточила. Просили о его госпитализации, отказали в связи с пандемией. Кроме того, указал, что у отца было хорошее состояние здоровья, несмотря на болезнь ФИО18. Он вел активный образ жизни, не курил, не употреблял спиртное.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом. Ранее поясняла, что при нахождении на амбулаторном лечении в ГАУЗ СО «Городская больница № 1» никаких препаратов, кроме Левомиколь ее мужу не выписывали. Он ежедневно ездил в больницу, где ему проводили перевязку. При этом, ежедневно присутствовал лечащий врач. Несмотря на все перевязки, рана только увеличивалась. На госпитализацию муж был направлен в ГАУЗ «Демидовская городская больница» только в январе 2021 года, где он и скончался.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» ФИО4 исковые требования не признала, поддержала доводы изложенные в письменном отзыве на исковое заявлением, в которых, а также пояснениях, указала, что С.В.В. обратился 26.11.2020 за медицинской помощью в ГАУЗ СО «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» через 4 суток после получения травмы – ударился в быту правой ФИО2 конечностью. В травматологическом отделении ему была оказана квалифицированная медицинская помощь: осмотр травматолога-ортопеда, рентгенография правой голени, выполнена <данные изъяты>, назначена терапия, проводились перевязки. Амбулаторное лечение было с положительной динамикой – купирование местного воспалительного процесса, грануляция раневой поверхности с краевой эпителизацией. Длительное заживление раны обусловлено <данные изъяты>. Врачом-травматологом было назначено дообследование по фоновой патологии - <данные изъяты>, пациент не выполнил назначение, также не явился на прием 29.12.2020. У С.В.В. имелась выраженная сопутствующая патология и инвалидность II группы, что в сочетании с поздним обращением и <данные изъяты> способствовало длительному заживлению раны. С.В.В. находился на амбулаторном лечении с период с 26.11.2020 по 26.01.2021. При этом, 19.01.2021 от предложенной госпитализации отказался. 26.01.2021 был направлен на госпитализацию в хирургическое отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» для оперативного лечения (выполнение кожной пластики гранулирующей раны ФИО2 трети правой голени.

В судебном заседании представитель ответчика ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» ФИО5 исковые требования не признала, поскольку истцами не были указаны дефекты медицинской помощи ГАУЗ СО «Демидовская городская больница». При этом, из ответа Екатеринбургского филиала АО «СК «СОГАЗ-Мед» следует, что по профилю «хирургия» оценка объема, характера, условий предоставления специализированной медицинской помощи и проведении оценки качества оказанной медицинской помощи на этапе круглосуточного стационара ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» не произведена ввиду отсутствия в медицинской документации некоторых видов сведений. При этом, каких сведений не указано. Отсутствие «сведений» не является причиной смерти С.В.В. При этом, учреждением все, установленное для лечения хирургической патологии были выполнены. Дополнительно выполнены иные лечебные мероприятия, диагностические обследования по сопутствующей патологии. В протоколе паталогоанатомического вскрытия указано на наличие совпадения клинического и патологоанатомического диагноза. Лечение пациента и диагностика лечения была адекватная и соответствовала нормативным документам. Причины смерти пациента – сепсис не выявленного генеза, а окончательный диагноз <данные изъяты>.

Третье лицо ФИО6 поддержал ранее данные пояснения, а также в настоящем судебном заседании пояснил, что С.В.В. поступил в реанимационное отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» 29.01.2021 из хирургического отделения. Пациенту была проведена электрокардиограмма, тропониновый тест на исключение инфаркта миокарда на наличие специфического белка, указывающего на наличие инфаркта миокарда у пациента. Проба была отрицательная. Была проведена инвазионная терапия. При поступлении пациент отмечал слабость, никаких болей за грудиной и иных жалоб не имелось. После проведенного лечения и обследования жалоб никаких не было. Поскольку 29.01.2021 пациент стал вести себя агрессивно, ему были выписаны успокоительные препараты, транквилизаторы и нейролептики. В карточке пациента имеется запись о том, что пациент длительное время алкоголизировался, в связи с чем, его состояние было как алкогольный делирий. На МРТ головного мозга были выявлены возрастные изменения в виде генерализованной атрофии головного мозга и перенесенных лакунарных инсультов. На пятый день пребывания в отделении у пациента стало отмечаться повышение температуры тела, сразу была выполнена рентгенография органов грудной клетки и взят ПЦР тест на наличие инфекции COVID-2019. На рентгенографии отмечался пневмосклероз, возрастные изменения, наличие признаков инфекции COVID-2019 и пневмонии не было. Ему было назначено лечение в виде инвазионной терапии, вливания физиологического раствора, раствора глюкозы, реологическая терапия, разжижение крови препаратом «Клексан», также принимал «Омипрозол», кардиопромин, «Кордорон», «Эналлаприл», «Бисопролол», «Аториз», «Кетаралак» и «Трамадол».

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснял, что с 27.01.2021 до 08:00 часов 28.01.2021 находился на дежурстве в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница». Каких-либо жалоб со стороны пациента С.В.В. не было, были жалобы на небольшой дискомфорт в области раны. При осмотре раны показаний экстренной операции не было, ни нагноения раны, ни некрозов, на гангрены, пациенту была сделана повязка. При повторном осмотре 28.01.2021 состояние пациента было стабильное, болезненное в области раны, температура, давление было нормальное, жалоб не было.

Третье лицо ФИО19 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поясняла, что осматривала С.В.В. в реанимационном отделении 02.02.2021, в связи с развитием клиники энцелофопатии. На момент осмотра у пациента сбор анамнеза и жалоб был невозможен, пациент был дезориентирован в пространстве и времени, наблюдалось нарушение памяти и критики к своему состоянию. Инструкции не выполнял, либо выполнял частично. В неврологическом статусе у пациента не отмечалось грубых очаговых изменений, для дифференциальной диагностики сосудистой патологии головного мозга, было назначено проведение МРТ головного мозга. По результатам МРТ было выявлено генерализованная церебральная атрофия 2, 3 степени, множественные очаговые изменения вещества мозга дисфалаторного характера, исход лакунарных ишемических инфарктов в бассейнах средней мозговой артерии с двух сторон. Был установлен диагноз энцелофопатия смешанного генеза.

Третьи лица ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили.

Заслушав истца ФИО8, представителя истцов ФИО3, представителей ответчиков, третьего лица ФИО6, допросив свидетелей Б.В.В., М.Я.Ю., К.Е.А., С.М.В., выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав представленные суду письменные материалы, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания застрахованному медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, а также частнопрактикующие врачи (специалисты, работники), участвующие в системе обязательного медицинского страхования, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.

Ответственность за вред (ущерб) наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у застрахованного пациента.

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления истцов усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда явилось некачественное оказание С.В.В. медицинской помощи в ГАУЗ СО «Городская больница № 1 г. Н.Тагил» и ГАУЗ СО «Демидовская городская больница», приведшее к смерти С.В.В..

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно статье 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28.06.2012 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В соответствии со статьей 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги или их хранения.

Статьей 14 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем; изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 3 указанного Постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе морального, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ СО «ГБ № 1 г. Нижний Тагил», ГБУЗ СО «Демидовская городская больница» заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейной законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 06.11.2014 №27-П, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная или некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

При этом ответственность за вред (ущерб) наступает в случае лишь наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, независимо от форм собственности, или частнопрактикующих врачей (специалистов, работников) и наступившими последствиями у пациента.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации и статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

Между тем, законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что 26.11.2020 С.В.В. обратился за врачебной помощью в ГАУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» в связи с раной на голени правой ноги. В период с 26.11.2020 по 26.01.2021 С.В.В. находился на амбулаторном лечении в травматологии ГАУЗ СО «Городская больница № 1». 27.01.2021 он был направлен в хирургическое отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» для проведения операции. С 29.01.2021 по 11.02.2021 С.В.В. находился в реанимационном отделении ГАУЗ СО «Демидовская городская больница». 11.02.2021 С.В.В. умер.

В материалах дела имеется выписка из амбулаторной карты С.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из которой следует, что последнему были диагностированы следующие заболевания: в 2017 году Анкилозирующий спондилит; в 2018 году Анкилозирующий спондилит, гипертензивная (гипертоническая) болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности; в 2019 году остеохондроз позвоночника у взрослых, Анкилозирующий спондилит; в 2020 году остеохондроз позвоночника неуточненный; отрытая рана голени неуточненной локализации.

Из выписки из амбулаторной карты травматологического больного С.В.В. следует, что последний находился на амбулаторном лечении с 26.11.2020 по 26.01.2021 с диагнозом: <данные изъяты> <данные изъяты>. Осложнение основного заболевания: <данные изъяты>. <данные изъяты>, <данные изъяты> При этом были обнаружены <данные изъяты>, <данные изъяты>. Сопутствующие заболевания: <данные изъяты>. Произведено рентгенологическое исследование при первичном обращении 26.11.2020 правой голени – без травматологических повреждений в костях. Операция 26.11.2020 – ПХО раны, ХГБ, ас. повязка. Направлялся на УЗИ вен и артерий обеих нижних конечностей, на сахар крови, на консультацию сосудистого хирурга. Пациент не выполнил. Назначено лечение: возвышенное положение конечности, нимесулид, омепразол, мидокалм, тромбо-асс, детралекс, амоксиклав. Перевязка с ХГБ, с мазью Левомеколь. ФТЛ-УФО на рану. Компрессионный трикотаж 2 класса компрессии. ЛФК, дыхательная гимнастика, средство дополнительной опоры - трость.19.01.2021 от предложенной госпитализации отказался.

26.01.2021 направлен на госпитализацию в хирургическое отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» для оперативного лечения (<данные изъяты>). Находился на стационарном лечении в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» с 26.01.2021 по 11.02.2021. При лечении в стационаре наступило ухудшение общего состояния на фоне имеющейся сопутствующей <данные изъяты>, пандемии CОVID-19 (НКВИ). По ухудшению состояния переведен в РАО стационара вследствие строго развития вирусной инфекции, прогрессирования общесоматической патологии, осложнений и полиорганной недостаточности. Установлен диагноз: <данные изъяты> (CОVID-19), <данные изъяты>. Оказания комплекса реанимационных мероприятий в РАО 11.02.2022 констатирована смерть пациента.

Из экспертной оценки качества оказания медицинской помощи на соответствие стандартам и порядкам медицинской помощи внештатного эксперта-технолога травматолога-ортопеда СМК «Астрамед-МС» (АО) ФИО20, следует, что пациенту С.В.В. по профилю «травматология и ортопедия» было начато правильное, адекватное лечение и своевременное проведение необходимых медицинских вмешательств. Пациенту были назначены необходимые диагностические и лечебные мероприятия в соответствии с порядками и стандартами оказания медицинской помощи по профилю «травматология и ортопедия». Назначенные диагностические мероприятия неизвестны: или они не проведены, или они не были указаны врачом в амбулаторной карте травматологического больного. код дефекта-4.2. Госпитализация пациента в хирургическое отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» не своевременная. Первая попытка направить пациента на госпитализацию была через 1,5 месяца с момента его обращения, повлекшее за собой ухудшение состояние здоровья застрахованного, либо создавший риск прогрессирования имеющегося заболевания.

Из протокола патологоанатомического вскрытия № 121 от 12.02.2021 следует, что у умершего С.В.В. было диагностировано основное заболевание: острый трансмуральный инфаркт миокарда в нижней и задней стенке ЛЖ сердца. Атеросклероз коронарных артерий (3 ст., 4 ст.). Конкурирующее основное заболевание: Новая коронавирусная инфекция CОVID-19 вирус идентифицирован (ПРЦ РНК коронавируса 2019 nCоvid обнаружено в секционном материале, регистрационный <№>): <данные изъяты> и <данные изъяты>. <данные изъяты>. Имеет место совпадение заключительного клинического и патологоанатомического диагнозов по основному заболеванию. Дефектов оказания медицинской помощи нет. Непосредственная причина смерти – шок сложного генеза.

В судебном заседании 18.02.2022 третье лицо ФИО19 суду пояснила, что осматривала С.В.В. в реанимационном отделении 02.02.2021, в связи с развитием клиники энцелофопатии. На момент осмотра у пациента сбор анамнеза и жалоб был невозможен, пациент был дезориентирован в пространстве и времени, наблюдалось нарушение памяти и критики к своему состоянию. Инструкции не выполнял, либо выполнял частично. В неврологическом статусе у пациента не отмечалось грубых очаговых изменений, для дифференциальной диагностики сосудистой патологии головного мозга, мною было назначено проведение МРТ головного мозга. По результатам МРТ было выявлено <данные изъяты>, <данные изъяты>, исход лакунарных ишемических инфарктов в бассейнах средней мозговой артерии с двух сторон. Был установлен диагноз энцелофопатия смешанного генеза.

Третье лицо ФИО11, в судебном заседании от 21.01.2022 суду пояснил, что с 27.01.2021 до 08:00 часов 28.01.2021 находился на дежурстве в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница». Каких-либо жалоб со стороны пациента не было, были жалобы на небольшой дискомфорт в области раны. При осмотре раны показаний экстренной операции не было, ни нагноения раны, ни некрозов, на гангрены, пациенту была сделана повязка. При повторном осмотре 28.01.2021 состояние пациента было стабильное, болезненное в области раны, температура, давление было нормальное, жалоб не было.

В связи с возникшим между сторонами спором относительно качества оказанной С.В.В. медицинской помощи в ГАУЗ СО «Городская больница №1» и ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» суд на основании статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением от 18.02.2022 назначил судебно-медицинскую экспертизу, поручив ее проведение экспертам Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» отделу особо сложных (комиссионных) экспертиз.

Как следует из заключения экспертов ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 144-СО эксперты, изучив представленные медицинские документы ГАУЗ СО «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» отметили, то представленная медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя С.В.В. заполнена плохо разборчивым рукописным текстом, что затрудняет исследование записей приемов, назначенного и проведенного лечения. На основании полученных при изучении представленных медицинских документов на имя С.В.В. комиссия считает, что диагноз повреждения - ушибленная инфицированная рана правой голени у С.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения был установлен правильно, лечение в соответствии с установленным диагнозом начато и в целом организованно своевременно и правильно. В период оказания медицинской помощи имелись недостатки ведения медицинской документации - отсутствие записи контроля выполненных консультативных обследований врача сосудистого хирурга, УЗИ сосудов ФИО2 конечностей и причины их невыполнения, в части записей отсутствует детализация назначений, записи заполнены неразборчивым почерком. Несвоевременное обращение за медицинской помощью после травмы явилось фактором инфицирования и прогрессирования (усугубления) воспалительных явлений. Имевшиеся ранее хронические заболевания (атеросклеротическое поражение и хроническая венозная недостаточность ФИО2 конечностей, заболевания сердечнососудистой системы/ИБС, гипертоническая болезнь, хронической сердечной недостаточность 2ст/) явились причинами замедленного заживления инфицированной раны голени. Согласно данным представленных медицинских документов С.В.В. был направлен на госпитализацию 19.01.2021 в хирургическое отделение, в связи с длительно незаживающей раной голени, однако в виду его отказа, госпитализация не состоялась. Госпитализация в хирургическое отделение ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» города ФИО2 состоялась 27.01.2021. Исходя из данных представленных медицинских документов, комиссия отмечает, что возможные сроки госпитализации С.В.В. в хирургическое отделение не нарушены. Исходя из анализа представленных медицинских документов и результатов патологоанатомического исследования трупа комиссия считает необходимым констатировать, что действия медицинского персонала ГАУЗ СО «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» по оказанию медицинской помощи С.В.В. в период с 26.11.2020 по 26.01.2021 и допущенные при этом недостатки в какой-либо причинной связи с его смертью не состоят.

Из медицинской карты стационарного больного № 620/475 (ГАУЗ СО «Демидовская городская больница») следует, что при поступлении на стационарное лечение в хирургическое отделение С.В.В. был обследован врачом хирургом и врачом терапевтом, на основании полученных данных с учетом анамнеза, результатов лабораторных и инструментальных исследований был установлен предварительный диагноз - «инфицированная рана правой голени», терапевтический диагноз - «ХИБС, стенокардия напряжения ФК 2 кл. ХСН 2А. ГБ 2 ЦВБ. ДЭП сложного генеза. Болезнь ФИО18. Спаечная болезнь, п/опер.П/операционная грыжа от 2014г». Для уточнения диагноза назначены дополнительные лабораторные исследования, контроль диуреза, АД, ЧСС, ЭКГ в динамике, консультация кардиолога по показаниям, исследование -ПЦР на Covid-19. Исходя из изложенного комиссия констатирует, что на данном этапе для установления имевшихся на момент поступления заболеваний, обследования врачами проведены своевременно, лабораторные и инструментальные исследования назначены и использованы правильно и своевременно. 28.01.2021 выполнено УЗИ артерий нижних конечностей.

29.01.2021 в связи с ухудшением состояния и изменениями на ЭКГ С.В.В. после осмотра лечащим врачом был обследован врачом терапевтом (кардиологом), с диагнозом ОИМ? (острый инфаркт миокарда?) был переведен в РАО, где с учетом назначений терапевта далее назначалось и проводилось лечение (инфузионная и метаболическая, реологическая, дезагрегантная, антиаритмическая, кардиопротективная, гастропротективная и антибактериальная терапия). Недостатками оказания медицинской помощи 29.01.2021 врачом терапевтом явились: отсутствие оценки состояния С.В.В. по <данные изъяты> не соответствует современным классификациям по ведению пациентов с острым коронарным синдромом (как с подъемом ST, так и без подъема ST), поскольку формулировка диагноза при ОКС (острого коронарного синдрома) крайне важна, т.к. именно это в последующем определяет стратегии ведения (лечения) и маршрутизацию пациентов с ОКС; нет указаний и на диф. диагноз резкой гипотонии (осмотр хирурга от 29.01.2021 АД 70/40), т.к. в данном случае можно было предположить и развитие ТЭЛА, особенно с учетом выраженной гипотонии и развитию полной блокады ПНПГ; в перечне назначенного обследования отсутствует контроль КФК и MB КФК, в лечении - не назначен клопидогрель - антиагрегантный препарат.

01.02.2021 в связи с прогрессированием энцефалопатии выполнено МРТ исследование головного мозга, с учетом его результатов 02.02.2021 после осмотра врачом неврологом, установлен диагноз - энцефалопатия смешанного генеза 2-3 ст. с грубыми когнитивными нарушениями, дизартрией. Рекомендована метаболическая терапия, контроль ЭКГ, профилактика ТЭЛА.

В последующем, в связи с высоким уровнем лейкоцитов в крови с палочкоядерным сдвигом, высокий уровень СОЭ, лихорадкой, в поисках причин воспалительного синдрома выполнены общий и биохимический анализы крови в динамике, рентгенография органов грудной клетки, ЭКГ, получены результаты исследования крови на тропонин (показатель 0.17, при норме до 0,5), обеспечено наблюдение реаниматологом, выполнены осмотры врачом хирургом и зав. хирургическим отделением, 05.02.2021 выполнена диагностическая лапароскопия (патологии не выявлено).

В записи повторного осмотра терапевтом 05.02.2021 исходя из результатов ЭКГ и уровня тропонина, отмечено отсутствие признаков инфаркта миокарда, отрицательные результаты ПЦР на ковид 19, с учетом проведенных лабораторных и инструментальных исследований выставлен диагноз - не искл. ЦВБ ДЭП, ишемический лакунарный инфаркт в БСМА, ХИБС ишем кардиомиопатия ФК 3, ХСН. 2А-Б, ИМ, экстрасистолы, ФП. Сепсис, НКВИ. К лечению дополнительно назначен амоксиклав 1,2хЗр в день, противовирусная терапия - арбидол 800мг в сутки, к обследованию - КТ ОБП, МРТ головного мозга, ЭКГ, УЗИ сердца.

06.02.2021 выполнена контрольная рентгенография органов грудной клетки, 08.02.2021 выполнены УЗИ органов брюшной полости, почек и забрюшинного пространства, Эхокардиография (уменьшение ФВ +46%), повторная рентгенография органов грудной клетки. 08.02.2021 состояние С.В.В. обсуждено врачебным консилиумом, заключение - Сепсис криптогенный, септический шок, возможен амилоидоз почек? тер патология - ХИБС ишемич КМП, не искл. ИМ, глубокий тромбоз, дообслед ЭКГ в динамике в динамике тропонин. 10.02.2021 произведены КТ органов грудной клетки (застойные явления, диффузный пневмосклероз, двусторонний гидроторакс, кардиомегалия), КТ органов брюшной полости забрюшинного пространства (киста верхнего полюса правой почки, вентральная грыжа, утолщение стенок толстой кишки (вероятно воспалительного характера), КТ головного мозга (генерализованная церебральная атрофия 2 ст, данные за кисты в подкорковых структурах), 10.02.2021 выполнена повторная диагностическая лапароскопия (патологии не выявлено). 10.02.2021 в записи осмотра терапевтом с учетом результатов проведенных обследований (лабораторные данные, КТ ОГК, КТ ОБП, КТ головного мозга, Эхокардиография, ЭКГ, «ПЦР» отмечен диагноз- ишемическая КМП, не исл ИМ от 08.02.2021- 10.02.2021г. ХСН 2 А-Б ФКЗ. Нарушение ритма сердца, экстрасистолия. Б-нь ФИО18, амилоидоз почек, хр пиелонефрит, ХПН2-3. ЦВБ. Лакунарный ишемический инсульт в БСМА от 01.02.2021.Отек гол мозга ХИБС ишемич КМП ХСН2ст. Некроз толстой кишки? Криптогенный сепсис. Не искл Covidl9, назначены коне кардиолога, тропонин, ЭКГ, мазок нa covid-19.

На основании совокупного анализа изложенных в представленной медицинской карте стационарного больного данных комиссия пришла к выводу, что в целом, за период стационарного лечения с 27.01.2021 по 11.02.2021 медицинская помощь в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» С.В.В. в плане обследования для установления диагноза заболеваний проведено в достаточном объеме, при поступлении диагноз повреждения (инфицированной длительно незаживающей раны правой голени), имевшихся фоновых и сопутствующих заболеваний установлен правильно, лечение в соответствии с установленным диагнозом назначено верно. В последующем по мере ухудшения течения имевшихся ранее заболеваний (ХИБС, ишемическая КМП, ФП впервые возникшая, тахисистолия, не искл ИМ?, ЦВБ, дисциркуляторной энцефалопатии), а также лихорадки появления воспалительного синдрома (высокий уровень лейкоцитов в крови палочкоядерный сдвиг влево, высокая СОЭ), переведен в РАО, проводились обследования врачами терапевтом (кроме того после осмотра терапевтом 10.02.2021 была назначена консультация врача кардиолога), врачом неврологом, наблюдался врачом хирургом и зав хирургическим отделением, врачом реаниматологом, зав РАО, и дежурными врачами реаниматологами, проводился ЭКГ в динамике, своевременно назначены и выполнены лабораторные исследования, лучевые методы диагностики (рентгенография, КТ органов грудной клетки, брюшной полости, головы, костей правой голени, УЗИ органов брюшной полости и забрюшинного пространства, УЗИ сосудов ФИО2 конечностей, эхокардиография, МРТ головного мозга), применялись хирургические методы - диагностическая лапароскопия, с учетом полученных результатов обследований устанавливались клинические диагнозы, лечение в соответствии с установленными диагнозами в целом было назначено верно, назначенное лечение не было противопоказано.

Комиссия в качестве недостатков обследования отметила: отсутствие контроля КФ и MB КФК в назначениях от 29.01.2021, отсутствие результатов назначенного исследования на тропонин от 29.01.2021 и последующих исследований в динамике; в карте нет указаний результатов исследований функции печени и почек, несмотря на прогрессирующую протеинурию в общем анализе мочи с 27.01.2021; отсутствуют исследования на прокальцитонин при подозрении на сепсис и бактериологического исследования отделяемого из раны голени; в дневниковых записях медицинской карты отсутствуют интерпретаций лабораторных данных, эпикризы перед операциями лапароскопии и операции трахеостомии; при прогрессируемом ухудшении состояния консилиум проведен 08.02.2021 (с учетом клиники и тяжести состояния С.В.В. - проведение консилиума было целесообразно и в более ранние сроки), не был решен вопрос о необходимости консультации терапевта, нефролога, уролога, кардиолога.

Сформулированный диагноз «<данные изъяты>» при подозрении на него 29.01.2021 и при 10.02.2021 не соответствует современным классификациям по ведению пациентов с острым коронарным синдромом (как с подъемом ST, так и без подъема ST), однако лечение по поводу подозрения на <данные изъяты> в целом было назначено верно и своевременно, но в перечне назначений отсутствует антиагрегант — клопидогрель. Назначенное лечение не было противопоказано. Диагноз шока установлен своевременно и правильно, лечение назначено верно.

Диагноз заболевания - инфаркт миокарда (от 08.02.2021 - 10.02.2021), послужившего основной причиной смерти, установлен терапевтом по результатам обследований и осмотра 10.02.201, подтверждается результатами патологоанатомического исследования и гистоморфологическими изменениями миокарда.

В ввиду отсутствия клинических проявления инфекционного заболевания новой коронавирусной инфекции- НКВИ (Covid-19), соответствующей критериям «вероятной» или «подозрительной» картины для НКВИ при отрицательных результатах лабораторных методов диагностики (ПЦР) и КТ органов грудной клетки заболевания - НКВИ (Covid-19) у С.В.В. при жизни не был уставлен.

Объективными трудностями прижизненной диагностики НКВИ явились наличие имевшихся при жизни С.В.В. множества хронических заболеваний (ХИБС <данные изъяты>.

На основании совокупного анализа представленных медицинских документов и результатов патологоанатомического исследования комиссия считает, что смерть С.В.В. была обусловлена характером и тяжестью заболеваний - инфаркта миокарда и НКВИ с тяжелым атипичным течением, на фоне имевшихся при жизни хронических заболеваний них осложнений (ХИБС <данные изъяты>

С учетом тяжести имевшихся при жизни заболеваний и их осложнений, тяжести и атипичности течения НКВИ, а также отсутствия методов эффективного этиотропного ее лечения, тяжести и обширности поражения миокарда (инфаркта) комиссия считает, что своевременно и правильно оказанная медицинская помощь не могла гарантировать благоприятный (сохранение жизни) исход заболевания.

Действия медицинского персонала ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» по оказанию медицинской помощи С.В.В. не явились причиной развития у него новой коронавирусной инфекции /НКВИ/ и <данные изъяты>, однако допущенные недостатки при <данные изъяты> явились факторами способствовавшими ухудшению состояния, со смертью С.В.В. состоят в непрямой /косвенной/ причинно-следственной связи.

Приведенное заключение комиссии экспертов соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Оценив заключение экспертов по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд принимает его в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства, поскольку у суда отсутствуют сомнения в правильности и обоснованности заключения экспертов.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых истец проходила обследование и лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Согласно статье 2 Семейного кодекса Российской Федерации в состав семьи для целей компенсации морального вреда входят супруг (а), родители и дети (усыновители и усыновленные).

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, супруг, родители и дети являются, в подавляющем большинстве случаев, наиболее близкими для гражданина лицами, в отношении иных членов семьи следует учитывать фактические обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий, связанных с гибелью близкого человека.

По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации состав семьи для целей применения компенсации морального вреда представляет собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах Российской Федерации. В число таких лиц входят те, наличие страданий которых в связи со смертью потерпевшего предполагается в связи с нарушением семейных связей, если не доказано обратное, в частности, супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, а также лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Смерть С.В.В. естественными причинами не обуславливалась, и в силу изложенных обстоятельств истцы, имеют право на получение денежной компенсации за перенесенные страдания в порядке статей 150, 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, суд приходит к выводу, что истцы, являются лицами, которым явно причинены нравственные страдания в связи со смертью любимого мужа и отца и выразившиеся в чувстве огромного горя, утраты близкого человека и прежнего смысла жизни. Соответственно, истцы приобрели самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда. Законом не ограничивается возможность компенсации морального вреда только одному члену семьи погибшего, а наоборот, гарантируется такая компенсация в зависимости от переживаний конкретных лиц, являясь неотъемлемы правом именно данных лиц – истцов.

Также суд учитывает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Из предъявленного иска, а также пояснений истцов в судебном заседании следует, что истцам, как жене и сыну соответственно, было тяжело перенести смерть мужа и отца.

Указанные обстоятельства подтвердила в судебном заседании свидетель С.М.В., которая пояснила, что является супругой истца ФИО8. Смерть свекра сказалась на сильном эмоциональном состоянии всей семьи. После смерти С.В.В. ее свекровь и супруг находились в сильной стрессовой ситуации, пропал интерес к жизни. Ее муж, как и свекровь, постоянно принимали успокаивающие препараты, свекровь почти ежедневно ходила на кладбище. Страдания истцов усугубились осознанием того, что умерший С.В.В. обратился за медицинской помощью в связи с раной правой голени, в связи с чем, оснований опасаться за его жизнь у членов семьи не было.

При этом, судом не учитываются доводы стороны ответчика ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» в части усугубления состояния С.В.В. в связи с употреблением им систематически алкоголя, поскольку допустимых доказательств в обоснование таких доводов суду не представлено, в материалах дела таких сведений не содержится.

Наличие непрямой /косвенной/ причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» и смертью С.В.В. суд считает, что истцам был причинен моральный вред, в связи со смертью мужа и отца; степень которых судом оценивается исходя из вышеизложенных доводов о психоэмоциональном состоянии истцов после гибели мужа и отца, что и учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда.

Кроме того, судом учитывается, что ответчик ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» является бюджетным учреждением, финансируется из областного бюджета. Учитывая данный факт, размер компенсации не может определяться без учета данных обстоятельств, произвольно вести к уменьшению бюджетных средств, необходимых и для реализации иных программ.

С учетом характера причиненных истцам страданий, которые описаны судом выше и соответственно принимаются во внимание; фактических обстоятельств, при которых истцам причинен моральный вред; степени понесенных нравственных страданий и индивидуальных психологический особенностей каждого из истцов, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает соразмерной и подлежащей взысканию с ответчика ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» в пользу ФИО7 сумму денежной компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей; в пользу ФИО8 в размере 400 000 рублей.

Поскольку действия медицинского персонала ГАУЗ СО «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» по оказанию. Медицинской помощи С.В.В. в перод с 26.11.2020 по 26.01.2021 и допущенные при этом недостатки в какой-либо причинной связи с его смертью не состоял, суд полагает в удовлетворении требований к ГАУЗ СО «Городская больница № 1 города Нижний Тагил» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

По требования истцов о взыскании расходов на достойные похороны суд приходит к следующему.

На основании статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со статьи 3 Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996 «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронению в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Согласно п. п. 2, 5.6, 6.1, 6.49 Рекомендаций о порядке похорон и содержания кладбищ в Российской Федерации, рекомендованных Протоколом Госстроя от 25.12.2001 № 01-НС-22/1, обряды похорон определяются как погребение; в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков, поминовения; подготовка к погребению включает в себя: приобретение и доставка похоронных принадлежностей, омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб, приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее, при необходимости в этот перечень включается перевозка умершего с места смерти к месту погребения в другой населенный пункт. Данными рекомендациями в составе похорон предусмотрено проведение поминального обеда в доме усопшего или других местах и определено понятие похоронных принадлежностей, к которым относятся деревянные и металлические гробы, венки, ленты, белые тапочки, покрывала и другие предметы похоронного ритуала.

Так, в материалах дела имеется договор на оказание услуг по погребению №57 от 12.02.2021 заключенный между К.А.Г. и ФИО8, согласно которого стоимость услуг составила 54 900 рублей. При этом, согласно квитанции № 57 в стоимость услуг входило: гроб, бригада, катафалк, могила, закопка могилы на общую сумму 30 850 рублей; доставка и укладка- 2 000 рублей; холодильная камера – 1 000 рублей; набор погребальный – 600 рублей; покрывало – 900 рублей; крест, табличка на общую сумму 2 700 рублей; отпевание, свечи – 1700 рублей; столовая – 7 800 рублей; венки на общую сумму – 5 350 рублей; оформление заказа – 2 000 рублей; всего на общую сумму 54 900 рублей, которые были оплачены ФИО8. При этом, в данную сумму входило пособие на погребение – 7 400 рублей. Таким образом, сумма расходов на погребение, подлежащих взысканию с ответчика, составляет 47 500 рублей.

Ни названный выше Федеральный закон № 8-ФЗ от 12.01.1996, ни Гражданский кодекс Российской Федерации не определяет критерии определения достойных похорон, а потому суд считает, что категория достойных похорон является оценочной, главным ориентиром должна служить воля умершего (пункт 1 статьи 5 указанного Федерального закона). Однако, в случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 статьи 5, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 ФЗ № 8-ФЗ от 12.01.1996. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Довод представителя ответчика о том, что в размер понесенных расходов не должна входит сумма, оплачена истцом на поминальный обед, суд не принимает во внимание.

Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего. Однако, из упомянутых выше Рекомендаций и сложившихся традиций, церемония поминального обеда в день похорон, на 9 и 40 дни после смерти и на годовщину смерти общепринята, соответствует традициям населения Российской Федерации, является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего, что принимается судом во внимание при принятия решения в данной части исковых требований.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что понесенные истцом ФИО8 расходы по погребению являлись необходимыми, поскольку были непосредственно связаны с обеспечением достойных похорон С.В.В., оплатой ритуальных услуг и обрядовых действий по захоронению тела и понесены в разумных пределах. В связи с чем с ответчика ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» в пользу истца ФИО8 подлежат взысканию расходы в размере 47 500 рублей. Поскольку расходы на организацию похорон понес истец ФИО8, суд полагает, в удовлетворении требований ФИО7 о взыскании расходов на организации похорон отказать.

Согласно положений части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Вопросы об отнесении расходов, понесенных сторонами в связи с рассмотрением конкретного гражданского дела, к судебным расходам, а также вопросы распределения судебных расходов между сторонами в зависимости от результатов рассмотрения данного гражданского дела, регулируются положениями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и могут быть разрешены определением суда (статья 104 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На этом основании, а также в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом заявленных требований с ответчика ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в общем размере 2 225 рублей, из которых: 600 рублей за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда и 1 625 рублей – за имущественное требование о взыскании расходов на достойные похороны.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7, ФИО8 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 город Нижний Тагил», Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Демидовская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на организацию похорон, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Демидовская городская больница» в качестве денежной компенсации морального вреда в пользу ФИО7 в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО8 в размере 400 000 рублей.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Демидовская городская больница» в пользу ФИО8 расходы на организацию похорон в размере 54 900 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, а также в удовлетворении требований к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Демидовская городская больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 2 447 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: О.В. Свинина