Дело 2а-79/2025

24RS0020-01-2025-000064-40

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 апреля 2025 года с. Идринское

Идринский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Тимофеева С.С.,

при секретаре Козловой А.И.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика органа опеки и попечительства администрации Идринского района ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к органу опеки и попечительства администрации Идринского района Красноярского края о признании заключения об отказе о возможности гражданина быть усыновителем или опекуном (попечителем) незаконным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к органу опеки и попечительства администрации Идринского района Красноярского края о признании заключения об отказе о возможности гражданина быть усыновителем или опекуном (попечителем) незаконным, возложении обязанности дать заключение о возможности быть опекуном (попечителем) несовершеннолетнего, требования административного иска мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ООиП администрации Идринского района выдано заключение о невозможности быть опекуном (попечителем) несовершеннолетнего ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с тем, что административный истец имел судимость по п.п. «д,ж,к» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 139, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, за совершение указанных преступлений ему назначено наказание в виде 14 лет лишения свободы, был освобожден условно-досрочно 28.003.2008, также по ч. 1 ст. 160 УК РФ к 4 годам 1 месяцу лишения свободы, освобожден 20.10.2012 условно-досрочно. Административный истец считает заключение необоснованным и подлежащим отмене, поскольку административным ответчиком не учтено то, что со дня прекращения уголовного преследования в отношении ФИО1 прошло более 15 лет, он характеризуется положительно, воспитывает несовершеннолетнего ФИО5 с 2013 года, который считает его своим отцом. Так как мать несовершеннолетнего умерла, административный истец желает продолжить заниматься его воспитанием, так как у них сложились детско-родительские отношения. Угрозы для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетнего административный ответчик не представляет, напротив способен обеспечить полноценное физическое и духовное развитие. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения административного истца в суд с настоящим иском.

В судебном заседании административный истец ФИО1 поддержал доводы, изложенные в административном исковом заявлении в полном объеме.

Административный ответчик ФИО2 в судебном заседании с требованиями административного иска согласилась, не возражала против их удовлетворения. Пояснила, что ФИО1 воспитывает несовершеннолетнего с 2 лет, мать которого умерла. Ребенок называет ФИО1 отцом, привязан к нему и своим двоим несовершеннолетним. Взаимоотношения между членами семьи доброжелательные, между несовершеннолетним и ФИО1 сложились детско-родительские отношения.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства.

Поскольку ребенок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения, Декларация прав ребенка, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1959, подчеркивает, что главным соображением при рассмотрении всех вопросов, связанных с передачей ребенка для заботы о нем не его собственными родителями, должны быть наилучшее обеспечение интересов ребенка, его потребность в любви и право на обеспеченность и постоянную заботу.

В соответствии с этим Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989), являющаяся в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, обязывает государства-участников обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия (пункт 2 статьи 3), и принимать все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления (пункт 1 статьи 19).

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее – орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с пунктом 1 статьи 31 Гражданского кодекса Российской Федерации опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан. Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются также в целях их воспитания.

К отношениям, возникающим в связи с установлением, осуществлением и прекращением опеки или попечительства и не урегулированным настоящим Кодексом, применяются положения Федерального закона "Об опеке и попечительстве" и иные принятые в соответствии с ним нормативные правовые акты Российской Федерации (пункт 4 статьи 31 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 54 Семейного кодекса РФ при отсутствии родителей, при лишении их родительских прав и в других случаях утраты родительского попечения право ребенка на воспитание в семье обеспечивается органом опеки и попечительства в порядке, установленном главой 18 настоящего Кодекса. На основании ч. 7 ст. 11 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» акт органа опеки и попечительства о назначении или об отказе в назначении опекуна или попечителя может быть оспорен заинтересованными лицами в судебном порядке.

Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона от 24.04.2008 N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" требования, предъявляемые к личности опекуна или попечителя, устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации, а при установлении опеки или попечительства в отношении несовершеннолетних граждан также Семейным кодексом Российской Федерации.

Частью 2 статьи 35 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет назначения опекунами и попечителями граждан, имеющих на момент установления опеки или попечительства судимость за умышленное преступление против жизни или здоровья граждан.

В силу пункта 1 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации опека или попечительство устанавливаются над детьми, оставшимися без попечения родителей (п. 1 ст. 121 настоящего Кодекса), в целях их содержания, воспитания и образования, а также для защиты их прав и интересов.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации не могут быть назначены опекунами (попечителями) лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности, мира и безопасности человечества.

Исходя из анализа указанной нормы права, не могут быть назначены опекунами (попечителями) не только лица, имеющие судимость, но и лица, которые имели ее ранее.

Из материалов дела следует, ФИО1 обратился в орган опеки и попечительства Администрации Идринского района Красноярского края с заявлением о выдаче заключения о возможности быть опекуном.

17 февраля 2025 года органом опеки и попечительства Администрации Идринского района Красноярского края принято заключение N 439 о невозможности ФИО1 быть попечителем несовершеннолетнего ребенка в связи с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных пунктами "д,ж,к» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации по приговору Красноярского краевого суда от 29.04.1998.

Приговором Красноярского краевого суда от 29.04.1998 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «д,ж,к» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 139, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ему назначено наказание с применением ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 14 лет.

28.03.2008 ФИО1 освобожден от отбывания наказания условно-досрочно.

Приговором мирового судьи судебного участка № 33 в Идринском районе от 08.07.2009 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 160 УК РФ, ему назначено наказание с применением ч. 1 ст. 70 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 4 года 1 месяц.

20.12.2012 ФИО1 освобожден от отбывания наказания условно-досрочно.

Преступление, предусмотренное п.п. «д,ж,к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, за совершение которого ФИО1 имеет погашенную судимость, относится к преступлениям против жизни и здоровья и является особо тяжким, что в силу вышеуказанного положения статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации исключает возможность быть опекуном (попечителем).

Разрешая заявленные требования, принимая во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, исходя из соблюдения процедуры принятия оспариваемого заключения и безусловного характера запрета лицам, имевшим судимость за преступления против здоровья населения и общественной нравственности, являться опекунами, отклонив доводы административного истца о наличии положительной характеристики, погашение судимости, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований административного истца.

Доводы административного истца не опровергают правильности и законности заключения, принятого с учетом прямого запрета, установленного законом. Отношение заявителя к совершенному преступлению, отбытие назначенного наказания, длительность периода, прошедшего с момента погашения судимости, а равно положительные характеристики на момент обращения с заявлением о выдаче заключения о возможность быть опекуном, отклоняются судом, поскольку не свидетельствуют о незаконности оспариваемого заключения, при этом погашение судимости в порядке, установленном законом, не имеет правового значения.

В Постановлении № 1-П от 31.01.2014 (п.3.2) Конституционный суд Российской Федерации указал следующее. Определяя круг лиц, которые могут быть усыновителями, статья 127 Семейного кодекса Российской Федерации исключает возможность усыновления для лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности (абзац десятый пункта 1).

Введение запрета на усыновление детей лицами, указанными в названном законоположении, преследует цель предупредить возможное негативное воздействие таких лиц на жизнь, физическое и психическое здоровье усыновляемых детей, на формирование их как личностей, а потому - по смыслу статей 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации, под защитой которых находятся семья, материнство, отцовство и детство, - в основе поиска баланса указанных конституционных ценностей при оценке соответствующих законодательных ограничений должен лежать именно принцип максимального обеспечения интересов ребенка.

Поскольку, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, на современном этапе развития общества невозможно гарантировать надлежащее исправление лиц, совершивших преступление, таким образом, чтобы исключить вероятность рецидива преступлений, федеральный законодатель - с тем чтобы минимизировать риски для жизни, здоровья и нравственности именно несовершеннолетних как основы будущих поколений и при этом наиболее беззащитной и уязвимой категории граждан, находящейся под особой охраной Конституции Российской Федерации (преамбула; статья 7, часть 2; статья 20, часть 1; статья 21, часть 1; статья 22, часть 1; статья 38, часть 1), - был вправе ограничить для таких лиц право на усыновление.

Данный вывод - с учетом специфики семейных отношений - распространяется прежде всего на лиц, имеющих или имевших судимость либо подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за тяжкие и особо тяжкие преступления из числа указанных в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации, а также преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести, поскольку, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля 2013 года N 19-П, сам факт их совершения - в силу особенностей объекта посягательства, тяжести последствий таких преступлений - свидетельствует об опасности этих лиц для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, которые, как правило, беззащитны перед взрослыми и находятся в зависимом от них положении, притом что каждодневный эффективный контроль за выполнением усыновителями родительских функций практически невозможен. Лишение таких лиц права усыновить ребенка представляет собой, таким образом, правомерное ограничение данного права, введение которого преследует конституционно значимые цели и не нарушает критерии соразмерности, вытекающие из статей 19 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

Согласно Определению от 13.05.2014 № 997-О Конституционного суда Российской Федерации (п. 2.2), формулируя конституционные ориентиры в процессе поиска справедливого баланса конституционных ценностей при осуществлении правового регулирования ограничения лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию, в возможности выступать в качестве усыновителей детей, оставшихся без попечения родителей, т.е. лиц, заменяющих родителей, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 января 2014 года N 1-П подчеркнул, что такое ограничение должно распространяться прежде всего на имеющих или имевших судимость либо подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за тяжкие и особо тяжкие преступления из числа указанных в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации, а также преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести, поскольку сам факт их совершения - в силу особенностей объекта посягательства, тяжести их последствий - свидетельствует об опасности этих лиц для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, которые, как правило, беззащитны перед взрослыми и находятся в зависимом от них положении, притом что каждодневный эффективный контроль за выполнением усыновителями родительских функций практически невозможен.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что заключение органа опеки и попечительства администрации Идринского района Красноярского края от 17.02.2025 является законным, оснований для удовлетворения требований административного иска не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.175-180, 272, 273 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к органу опеки и попечительства администрации Идринского района Красноярского края о признании заключения об отказе о возможности гражданина быть усыновителем или опекуном (попечителем) незаконным отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд с подачей жалобы через Идринский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья С.С. Тимофеева

Мотивированное решение изготовлено 11 апреля 2025 года

Верно

Судья С.С. Тимофеева