Решение по делу № 2-3000/2023 от 27.06.2023 - об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.

66RS0003-01-2023-001827-02 <***>

Дело № 2-3000/2023

Мотивированное решение изготовлено 27.06.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 20.06.2023

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Фридрих Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ООО КБ «Ренессанс Кредит» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеуказанными требованиями.

В обосновании иска указано, что ФИО1 и ФИО2 состояли с ответчиком правоотношениях, в рамках которых они выполняли работы. Данные правоотношения носят трудовой характер. Данные обстоятельства, подтверждаются сведениями о состоянии лицевого счета, в которых указаны периоды деятельности и наименования работодателя.

Ответчиком вопреки требованиям действующего законодательства, трудовые отношения оформлялись гражданским договором. Трудовые отношения подтверждаются выдачей справок для предъявления в Министерство обороны по вопросу непривлечения работников банка к мобилизации. Ответчик ежемесячно выплачивал заработную плату. При этом, работа истцов связана с идентификацией клиентов, выполнение данной функции возможна только работниками банка. Деятельность полностью находилась под контролем ответчика. В рамках нашей трудовой деятельности ответчик фактически предоставлял отпуск. Истцы утверждают, что являлись дистанционными работниками с разъездным характером работы, со сдельной оплатой труда.

В связи с чем, истцы просили суд признать факт трудовых отношений у ФИО1, с 16.12.2021 по настоящие время; у ФИО2, с 06.06.2022 по настоящие время, по должности специалист с дистанционным, разъездным характером работы. Взыскать с ответчика среднюю заработную плату за период с 01.01.2023 по 01.04.2023 в связи с незаконным отстранением от работы в пользу ФИО1 в размере 145316,25рублей, в пользу ФИО2, в размере 224397,40 рублей. Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей в пользу ФИО1, и в размере 100000 рублей в пользу ФИО2 (т. 1 л.д. 6-11).

В последующем, требования искового заявления уточнены, истцы просили суд признать факт трудовых отношений у ФИО1 с 16.12.2021 по настоящие время, у ФИО2, с 06.06.2022 по настоящие время, по должности агент по коммерческим продажам. Взыскать с ответчика среднюю заработную плату за период с 01.01.2023 по 01.04.2023, в связи с незаконным отстранением от работы в пользу ФИО1 в размере 145316, 25 рублей; в пользу ФИО2, в размере 224397,40 рублей. Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей в пользу ФИО1 и в размере 100000 рублей в пользу ФИО2 (т. 1 л.д. 137-139).

Истцы в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель ответчика ФИО3 против иска возразила по доводам отзыва (т. 1 л.д. 81-88). В обосновании доводов отзыва указано, что истцы пропустили срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Договоры возмездного оказания услуг подписаны с ФИО1 16.12.2021, с ФИО2 - 06.06.2022. При подписании договоров истцы знали, что они не являются трудовыми и не порождают трудовых отношений, с иском о признании отношений трудовыми ФИО1 и ФИО2 могли обратиться в течение трех месяцев, т. е. до 16.03.2022 и до 06.09.2022 соответственно. С исковым заявлением ФИО1 и ФИО2 обратились в суд только 30.03.2023 по истечении срока, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Также ссылается на то обстоятельство, что в банке отсутствует должности, на которые истцы просят их принять. Взаимоотношения истцов с ответчиком носят непродолжительный характер, при заключении договора возмездного оказания услуг к истцам каких-либо требований (образование, квалификация, стаж работы и т.п.) не предъявлялось. Подписи истцов в договорах с банком являются доказательствами их согласия на заключение договоров на изложенных в них условиях. Со стороны банка не оказывалось никакого давления или влияния на ФИО1 и ФИО2 Банк не понуждал истцов подписывать договоры о возмездном оказании услуг. Банк также не лишал истцов возможности самостоятельно и свободно выражать свою волю, отказавшись от заключения таких договоров. Истцы, начиная с декабря 2021 года ФИО1, а ФИО2 начиная с июня 2022, направляли в адрес ответчика акты приема-сдачи оказанных услуг к договорам возмездного оказания услуг, по формам, являющимся приложением к договорам. Оплата выполненных исполнителями услуг производилась заказчиком ежемесячно согласно условиям Приложения № 1 к Договорам на основании согласованных Сторонами Актов оказанных услуг в порядке, установленном разделом 3 договоров. С сумм вознаграждения Исполнителя Заказчик удерживает НДФЛ. Договоры, заключенные с истцами, не являются трудовыми, по ним оказывались услуги, договор не содержит условий относительно трудового распорядка, социальных гарантий, при выполнении стороны ограничивались только качеством работ и сроком их исполнения, выполненные работы принимались по актам приемки и оплачивались в размере, согласованном сторонами в договоре. Оплата по договору осуществлялась со ссылкой на договор возмездного оказания услуг. У истцов отсутствовало постоянное место работы в КБ «Ренессанс Кредит» (ООО), они не подчинялись правилам внутреннего трудового распорядка. Режим рабочего времени Банком им не устанавливался, табель учета их рабочего времени не велся, трудовой дисциплине они не подчинялись, не предусмотренные договором услуги не поручались, замещение отсутствующих работников не производилось. Праздничные дни, отпуск, иные гарантии, предусмотренные трудовым законодательством, истцам не предоставлялись. Фраза ФИО1 в переписке с некой Кристиной посредством мессенджера об отпуске с 21.01 (не указанного какого года), не может быть доказательством предоставления оплачиваемого отпуска в смысле трудового законодательства, имела место быть так называемая «фигура речи», что, в свою очередь, опять же свидетельствует о самостоятельности исполнителя по Договору в принятии решений относительно регулирования своего времени по выполнению услуг. Предусмотренный договором порядок оплаты услуг предполагает оплату по факту выполнения объема работ. Оплата производилась не за фактически отработанное время, а за объем оказанных услуг одним платежом в сроки, отличные от сроков выплаты заработной платы, установленных для работников КБ «Ренессанс Кредит» (ООО). Обязательство заказчика об уплате страховых взносов, закрепленное в договорах с истцами, не является подтверждением наличия трудовых отношений, поскольку согласно закону объектом обложения страховыми взносами могут быть выплаты не только по трудовым договорам, но и по договорам гражданско-правового характера. В обоснование требований ФИО2 в суд представлена доверенность на представление интересов от имени Банка. Однако, одно лишь указание в доверенности на то, что истец является представителем ответчика, не свидетельствует о наличии между ними трудовых отношений. Представление интересов юридического лица на основании доверенности не может служить доказательством наличия трудовых правоотношений. Кроме того, Доверенность не подписана доверителем. Доводы истцов об установлении Федеральным законом № 115-ФЗ ограничений в виде допустимости такой идентификации исключительно сотрудниками Банка, находящимися с ним в трудовых отношениях, голословны и не имеют правового основания. Что касается справки, выданной Банком ФИО2 30.09.2022 (в период призыва на военную службу в рамках частичной мобилизации) о том, что он в настоящее время исполняет обязанности в КБ «Ренессанс Кредит» (ООО), - такая справка сама по себе не является документом, свидетельствующим что ФИО2 является работником Банка и состоит с ним в трудовых отношениях. Справка была выдана ФИО4 не как работнику, а как лицу, оказывающему услуги Банку по договору гражданско-правового характера. В справке не содержится никакой информации о том, что ФИО2 работает в Банке по трудовому договору. Поскольку между истцами и ответчиком не установлено трудовых отношений, следовательно, заявленные требования о взыскании средней заработной платы, компенсации морального вреда в связи с незаконным отстранением от работы не подлежат удовлетворению. Кроме того, полагает, что истцы изначально обратились с нарушением правил подсудности, поскольку на стадии обращения нельзя квалифицировать их отношения трудовыми, соответственно, дело подлежит передаче по подсудности по месту регистрации ответчика в г. Москву. Более того, полагает, что совместный иск ФИО1, ФИО2 подлежит оставлению без рассмотрения, поскольку истцами не соблюден порядок обращения в суд с коллективным трудовым спором.

Заслушав представителя ответчика, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Так, судом установлено, что между КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) и ФИО1 заключен договор возмездного оказания услуг № 56 КД от 16.12.2021 (т. 1 л.д. 96-102).

Также, судом установлено, что ФИО2 с КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) заключил договор возмездного оказания услуг № 87 КД от 06.06.2022 (т. 1 л.д. 89-95).

По условиям п. 1.1 заключенных договоров КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) поручает, а истцы принимают на себя обязательство оказывать следующие услуги:

выезд к клиентам и/или потенциальным клиентам Заказчика и его партнеров (далее - Клиенты) с целью доставки им документов, а также банковских карт, и оформления соответствующих конкретному продукту Заказчика или его партнеров документов, подписания данных документов и заключения соответствующих договоров Заказчика, проведения консультации по продуктам/услугам Заказчика и его партнеров;

сбор документов, необходимых для идентификации Клиентов Заказчика и /или партнеров Заказчика и передача их Заказчику;

осуществление установки дополнительного оборудования при наличии соответствующего поручения от Заказчика;

составление оптимального маршрута и распределение выездов к Клиентам; выезд к Клиентам Заказчика для доставки перевыпущенной или дополнительной карты; иные поручения Заказчика, согласованные Сторонами в Приложении № 1 к Договору.

Заказчик обязался принимать и оплачивать надлежащим образом оказанные услуги. Стоимость выполняемых исполнителем услуг определена Приложениями № 1 к договорам:

факт успешной доставки документов и заключение с Клиентом договора о карте (кредитная карта) 175 рублей,

факт успешной доставки документов и заключение с Клиентом договора о карте (расчетная карта) 115 рублей,

факт успешной доставки документов и заключение с клиентом кредитного договора (IL - целевой кредит) 150 рублей,

факт успешной доставки и подписание соответствующих документов на перевыпуск кредитной (или расчетной карты 60 рублей,

факт выезда к клиенту без заключения соответствующего договора 30 рублей,

факт встречи с Клиентом Заказчика при отмене встречи по независящим от Исполнителя причинам, а именно при отказе Клиента Заказчика от заключения соответствующего договора или невозможности заключить договор и подписать документы при наличии стоп - факторов, предусмотренных технологическими инструкциями Заказчика 115 рублей,

факт выезда на встречу вне зависимости от результата с вставки 115 рублей,

Организация хранения клиентских досье 8650 рублей.

Согласно доводам представителя ответчика, задание на оказание услуг заказчиком формировалось в Мобильном приложении.

Приложениями № 2 к договорам установлена форма акта приема-сдачи оказанных услуг

Приложениями № 3 к договорам установлена форма акта приема передачи оборудования и/или материалов для оказания услуг.

Приложениями № 4 к договорам установлена форма акта возврата оборудования и/или материалов, переданных Исполнителю для оказания услуг.

Договоры расторгнуты 27.01.2023 в одностороннем порядке - путем отправки Уведомления о расторжении договора возмездного оказания услуг за 16 дней до даты расторжения (по условиям договора - не позднее, чем за 15 календарных дней) (т. 1 л.д. 103, 105).

Согласно доводам иска, договоры возмездного оказания услуг являются трудовыми, к отношению сторон подлежат применению положения действующего трудового законодательства.

Возражая против доводов истца о наличии между сторонами трудовых отношений, представитель ответчика указывала, что на основании договоров № 56 КД от 16.12.2021, № 87 КД от 06.06.2022 между сторонами спора трудовых отношений не возникло, истцы оказывала услуги в рамках гражданско-правовых отношений.

Проверяя доводы сторон, суд приходит к следующему.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1 часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть третья которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Так, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

По мнению суда, довод представителя ответчика об отсутствии оснований для признания возникших из гражданско-правовых договоров на оказание услуг отношений между ФИО1, ФИО2 и КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) трудовыми сделан без учета норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг (глава 39 названного кодекса), без содержания данного договора и его признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как следует из исследованных договоров стороны согласовали в п. 1.2, что после заключения договора заказчик предоставляет исполнителю логин и пароль для входа в мобильное приложение, используемое заказчиком для отслеживания процесса оказания услуг исполнителя (далее - «Мобильное приложение»), п. 1.3. сторонами установлено, что исполнитель обязан оказывать услуги лично, соблюдая обязательные требования к оказанию услуг, установленные заказчиком в действующих технологических инструкциях Мобильного приложения. Технологические инструкции по работе с клиентами Заказчика и внутреннему взаимодействию по передаче результата оказания Услуг в профильные подразделения Заказчика могут меняться в зависимости от требований бизнес-процессов. Технологические инструкции размещаются в личном кабинете Мобильного приложения исполнителя; п. 1.4. заказчик вправе предоставить исполнителю дополнительные материалы и/или оборудование для выполнения услуг по настоящему договору.

Таким образом, анализ указанного договора показывает, что сторонами согласованы характерные условия трудового договора, поскольку работа выполняется под контролем ответчика, обязательно личное участие истцов, для работы требуется установка программного обеспечения «мобильное приложение», для выполнения условий договора истцам следует руководствоваться специальными инструкциями, изменение которых также должно отслеживаться истцами (п. 2.1.3), при этом, выполнение работ носит систематический характер, также новые виды услуг публикуются в приложении, выполнение которых для истцов является обязательным. За выполнение работ истцам выплачивается вознаграждение, определенное ответчиком в приложении в период также согласованный сторонами.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что истцы были допущена к выполнению трудовых обязанностей с использованием мобильного приложения КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) ФИО1 с 16.12.2021, ФИО2 – с 06.02.2022; отношения между КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) и ФИО1, ФИО5 носили устойчивый и стабильный характер; истцы выполняли работу и подчинялась представителю КБ «Ренессанс Кредит» (ООО), в исполнении своих обязанностей были зависимы от банка, за выполненную работу получали заработную плату. В этой связи суд приходит к выводу, что факт трудовых отношений у истцов с указанных дат с КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) в ходе судебного заседания подтвержден.

Суд при этом отмечает, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ, например, определение от 19.05.2009 № 597-О-О, определение от 13.10.2009 № 1320-О-О, определение от 12.04.2011 № 550-О-О и др.) и основной объем доказательств по делу находится у работодателя, в связи с чем является несостоятельным довод ответчика об отсутствии трудовых отношений между сторонами со ссылкой на то обстоятельство, что нет документального подтверждения оформления трудовых отношений, об отсутствии должности агента по коммерческим продажам в штатном расписании Банка, о непредставлении со стороны работодателя истцам с 16.12.2021 и 06.06.2022 гарантий, предусмотренных трудовым законодательством, поскольку такая ситуация прежде всего может свидетельствовать о допущенных со стороны Банка нарушениях закона по надлежащему оформлению трудовых отношений с истцом и ненадлежащем исполнении Банком как работодателем своих обязанностей, предусмотренных трудовым законодательством.

На основании изложенного, исходя из положений ст.ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 18 Постановления № 15 от 29.05.2018, с учетом положений ч.3 ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений, суд полагает, что совокупность представленных истцом и исследованных судом доказательств являлась достаточной для вывода о возникновении и наличии между сторонами в период с 16.12.2021 у ФИО1 и 06.06.2022 у ФИО2 трудовых отношений, формально оформленных гражданско-правовым договором, в рамках которых истцы на основании фактического допуска к работе лично за плату выполняли трудовые обязанности в качестве агентов по коммерческим продажам в интересах, под управлением и контролем работодателя.

При этом, суд соглашается с доводом истцов о том, что фактически они являлись дистанционными работниками, поскольку отношения сторон содержат особенности регулирования труда дистанционных работников, установленных главой 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с положениями ч.1 ст. 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации под дистанционной работой понимается выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет».

Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе (ч.2 ст. 312.1 Трудового кодекса РФ).

Согласно ч.1 ст. 312.2 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор о дистанционной работе и соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе могут заключаться путем обмена электронными документами. В качестве места заключения трудового договора о дистанционной работе, соглашений об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе указывается место нахождения работодателя.

В соответствии со ст. 312.4 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент заключения сторонами трудового договора), если иное не предусмотрено трудовым договором о дистанционной работе, режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению (ч.1).

Порядок предоставления дистанционному работнику ежегодного оплачиваемого отпуска и иных видов отпусков определяется трудовым договором о дистанционной работе в соответствии с настоящим Кодексом и иными актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2).

Как следует из материалов дела и ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуто, ФИО1, ФИО2 осуществляли деятельность вне места нахождения работодателя, для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, использовались информационно-телекоммуникационные сети.

При этом, само по себе отсутствие письменного договора о выполнении работником трудовой функции дистанционно не свидетельствует об отсутствии дистанционной работы, поскольку в силу ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают на основании фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования об установлении факта трудовых отношений периода работы ФИО1 с 16.12.2021, ФИО2 – с 06.02.2022 в должности агентов по коммерческим продажам подлежит удовлетворению.

При этом, суд полагает необходим обратить внимание на следующее.

Глава 13 Трудового кодекса Российской Федерации регламентирует прекращение трудового договора.

Согласно части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации к общим основаниям прекращения трудового договора относятся, в частности, расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации), расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 Трудового кодекса Российской Федерации), обстоятельства, не зависящие от воли сторон (статья 83 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно материалам дела ФИО1, ФИО2 обращаясь в суд с исковым требованием об установлении факта трудовых отношений с КБ «Ренессанс Кредит» (ООО), не указывали дату окончания трудовых отношений, из иска, уточненных требований следует дословная фраза «по настоящее время».

С учетом положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и норм Трудового кодекса Российской Федерации о прекращении трудового договора суд полагает, что оснований для ограничения периода действия трудовых договоров датой вынесения решения суда не имеется, поскольку фактически данный вывод будет означать прекращенными трудовые отношения между истцами и ответчиком после 20.06.2023 (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 04.07.2022 N 67-КГ22-6-К8), тогда как истцы данное требование не заявляли.

Также, суд считает необходим отметить то обстоятельство, что в отсутствие волеизъявления истцов относительно установления факта трудоустройства по совместительству, оснований для указания на то в решении суда вопреки заявлению ответчика не имеется, поскольку истцы вправе определять характер своей деятельности самостоятельно.

Проверяя требования истцов о взыскании оплаты времени простоя с 01.01.2023 по 01.04.2023, суд приходит к следующему.

Согласно абз. 2 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность в частности наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии с ч. 1 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работодателя оплата труда производится в размере не ниже средней заработной платы работника, рассчитанной пропорционально фактически отработанному времени.

То обстоятельство, что в период с 28.01.2023 (с 27.01.2023 соглашение о расторжении договора) по 01.04.2023 истцы не были обеспечены работой, представителем ответчика не оспаривалось, указано на то, что договор оказания услуг расторгнут в одностороннем порядке.

В силу положений ст.ст. 22, 56 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предоставить работнику работу обусловленной трудовой функции, что в данном случае со стороны ответчика в период с 27.01.2023 по 01.04.2023 выполнено не было, трудовая функция ФИО1, ФИО2 не обеспечивалась, заработная плата в полном объеме не выплачивалась.

Таким образом, учитывая, что Банк в спорный период деятельность не приостанавливал, приказ о введении режима простоя не издавал, соглашения о расторжении договора с учетом применения положений трудового законодательства является недействующими в отношении истцов, суд приходит к выводу, что ответчик фактически незаконно отстранил истцов от работы с 27.01.2023, вследствие чего в соответствии с положениями абз. 2 ст.234 Трудового кодекса Трудового кодекса Российской Федерации обязан возместить неполученный ими заработок в размере, установленном ч. 1 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации.

Определяя размер подлежащего взысканию в пользу истцов среднего заработка, суд руководствуется следующими нормами.

В соответствии со ст.129 Трудового кодекса Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 135 Трудового кодекса Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо перечисляется на указанный работником счет в банке на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором. Заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором (ст.136 Трудового кодекса РФ).

Оплата времени простоя работникам со сдельной оплатой труда производится с учетом часовой ставки, размер которой может быть рассчитан путем умножения месячной нормы труда на сдельную расценку и деления на количество рабочих часов в отчетном периоде, в котором был объявлен простой.

Из представленных ответчиком платежных поручений (т. 1 л.д. 172-185) в отношении ФИО1 следует, что оплата по актам выполненных работ осуществлялась в месяце, следующем за отработанным с назначением платежа на текущий месяц то есть в феврале 2023 года состоялись выплаты за период работы до 27.01.2023, тогда как назначение платежа определено по договору за февраль 2023, что соотносится с актами выполненных работ (т. 1 л.д. 158-171). Таким образом, суд учитывает период получения оплаты по платежным поручениям за март 2022 по февраль 2023:

платежное поручение от 30.03.2022 № 10775 на сумму 18592 рубля

платежное поручение от 28.04.2022 № 148375 на сумму 31237 рублей

платежное поручение от 30.05.2022 № 18311 на сумму 40677 рублей

платежное поручение от 29.06.2022 № 21769 на сумму 38049 рубля

платежное поручение от 28.07.2022 № 25679 на сумму 43000 рубля

платежное поручение от 30.08.2022 № 29310 на сумму 55 724 рубля

платежное поручение от 29.09.2022 № 33543 на сумму 52887 рубля

платежное поручение от 28.10.2022 № 37132 на сумму 66559 рубля

платежное поручение от 29.11.2022 № 40908 на сумму 55184 рубля

платежное поручение от 29.12.2022 № 44699 на сумму 67887 рубля

платежное поручение от 30.01.2023 № 1436 на сумму 64985 рубля

платежное поручение от 27.02.2023 № 3938 на сумму 31185 рубля

Всего 565966 рублей + 13% = 639541,58 рублей

Количество оказанных за данный период услуг согласно исследованным актом истцом ФИО1 оказано 4663, соответственно, 1 услуга за обозреваемый период за 1 рабочий день составляет 20,36 (4663/229).

За период с 01.01.2023 по 01.04.2023 за 60 рабочих дней оказано 1221,60 услуг (20,36 х 60).

Таким образом, за спорный период с 01.01.2023 по 01.04.2023 размер оплаты труда истца ФИО1 составляет 167 542,75 рублей (1221,60 х 137,15).

В связи с чем, принимая во внимание, что за январь 2023 года выплаты составили 31185 рублей, данная сумма подлежит вычету из суммы оплаты труда, а подлежащая взысканию сумма оплаты труда в пользу ФИО1 составляет 145316,25 рублей (167542,75 – 31185). Указанная сумма среднего заработка подлежит взысканию в пользу истца с удержанием при выплате и последующим перечислением в бюджет налога на доходы физического лица (п. 1 ст. 207, подп. 6 п. 1 ст. 208 Налогового кодекса РФ).

Из представленных ответчиком платежных поручений (т. 1 л.д. 197-205) в отношении ФИО2 аналогично, следует, что оплата по актам выполненных работ осуществлялась в месяце, следующем за отработанным с назначением платежа на текущий месяц, то есть в феврале 2023 года состоялись выплаты за период работы до 27.01.2023, тогда как назначение платежа определено по договору за февраль 2023, что соотносится с актами выполненных работ (т. 1 л.д. 188-196). Таким образом, суд учитывает период получения оплаты по платежным поручениям за июнь 2022 по февраль 2023:

платежная ведомость № 29062022-5 от 29.06.2022 на сумму 5133 рубля

платежная ведомость № 28072022-5 от 28.07.2022 на сумму 39 993 рубля

платежная ведомость № 30082022-5 от 30.08.2022 на сумму 71 675 рубля

платежная ведомость № 29092022-5 от 29.09.2022 на сумму 85 091 рубля

платежная ведомость № 28102022-5 от 28.10.2022 на сумму 67 908 рубля

платежная ведомость № 29112022-5 от 29.11.2022 на сумму 51934 рубля

платежная ведомость № 29122022-5 от 29.12.2022 на сумму 69718 рублей

платежная ведомость № 30012022-5 от 30.01.2022 на сумму 57942 рубля

платежная ведомость № 270252022-5 от 27.02.2022 на сумму 7947 рублей

Всего 457341 рублей + 13% = 516795,33 рублей

Количество оказанных за данный период услуг согласно исследованным актом истцом ФИО2 оказано 3928, соответственно, 1 услуга за обозреваемый период (06.06.2022-27.01.2023) за 1 рабочий день составляет 24,10 (3928/163).

За период с 01.01.2023 по 01.04.2023 за 60 рабочих дней оказано 1446 услуг (24,10 х 60).

Таким образом, за спорный период с 01.01.2023 по 01.04.2023 размер оплаты труда истца ФИО2 составляет 323344,40 рублей (1446 х 131,57 (516795,33/3 928)).

В связи с чем, принимая во внимание, что за январь 2023 года выплаты составили 7947 рублей, данная сумма подлежит вычету из суммы оплаты труда, а подлежащая взысканию сумма оплаты труда в пользу ФИО2 составляет 224397,40 рублей (323 344,40 – 7 947). Указанная сумма среднего заработка подлежит взысканию в пользу истца с удержанием при выплате и последующим перечислением в бюджет налога на доходы физического лица (п. 1 ст. 207, подп. 6 п. 1 ст. 208 Налогового кодекса РФ).

Оценивая требования истца в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда в размере по 100000 рублей, суд приходит к следующему.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, выразившиеся в неоформлении трудовых отношений и невыплате заработной платы, в связи с чем имеются основания для компенсации истцам морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий, которые истцы претерпели в связи с нарушением конституционного права на труд, лишением заработка, а также учитывает конкретные обстоятельства дела (длительность нарушения прав истца). Размер компенсации морального вреда с учетом изложенных обстоятельств суд определяет в сумме по 10 000 рублей. Оснований для взыскания большей суммы в качестве компенсации морального вреда суд не усматривает.

При этом, суд отклоняет доводы ответчика относительно пропуска срока обращения в суд с настоящими требованиями по следующим основаниям.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

По требованию об установлении факта трудовых отношений подлежит применению трехмесячный срок на обращение в суд.

Доводы истцов о том, что о нарушении своих прав и расторжением всех отношений в связи с отключением от программы стало известно только 27.01.2023 и отказом ответчика признавать правоотношения сторон, возникшие с ФИО1 с 16.12.2021, у ФИО2 с 06.06.2022, трудовыми, они узнали только после увольнения 27.01.2023, ответчиком ничем не опровергнуты. Оснований для исчисления установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ трехмесячного срока с даты подписания сторонами договора оказания услуг, вопреки доводам ответчика, не имеется, поскольку оснований полагать свои права нарушенными в связи с ненадлежащим оформлением ответчиком трудовых правоотношений у истца до момента увольнения не имелось, на протяжении всего спорного периода они выполняли возложенные на них обязанности и получали за это заработную плату.

Настоящий иск подан 28.03.2023, т.е. в пределах установленного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячного срока для предъявления требования об установлении факта трудовых отношений, и в пределах установленного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока для предъявления требования о взыскании заработной платы.

Что касается доводов ответчика относительно передачи дела по подсудности в г. Москву по месту регистрации ответчика, поскольку на стадии принятия иска представлен договор оказания услуг, оценка которого должна осуществляться на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации невозможна с применением правил подсудности на основании ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В силу ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации, месту жительства ответчика.

Статьей 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлена подсудность по выбору истца.

Федеральным законом от 03.07.2016 N 272-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда", вступившим в законную силу с 03.10.2016, ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дополнена ч. 6.3, согласно которой иски о восстановлении трудовых прав могут предъявляться также в суд по месту жительства истца.

Принимая во внимание, что истец ФИО2, заявляя настоящие требования, ссылается на нарушение трудовых прав, то обращение с настоящими требованиями по своему месту жительства судом признается обоснованным.

При таких обстоятельствах, поскольку процессуальное соучастие на стороне истца в данном случае допускается, нарушений правил подсудности при принятии к производству настоящего иска судом не допущено, в связи с чем, оснований для передачи дела по подсудности на основании ст. 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

В отношении доводов представителя ответчика об оставлении иска без рассмотрения ввиду не соблюдения порядка обращения в суд по коллективному спору, суд считает необходимым отметить следующее.

Действующим Трудовым кодексом Российской Федерации предусмотрено, что разрешение трудовых споров между работниками и работодателем возможно в порядке индивидуальных трудовых споров (глава 60 Трудового кодекса Российской Федерации) либо в порядке коллективных трудовых споров (глава 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под индивидуальным трудовым спором понимается неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (часть 1 статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации).

Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора (часть 2 статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации).

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами, если иное не установлено настоящим Кодексом (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 398 Трудового кодекса Российской Федерации коллективный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работниками (их представителями) и работодателями (их представителями) по поводу установления и изменения условий труда (включая заработную плату), заключения, изменения и выполнения коллективных договоров, соглашений, а также в связи с отказом работодателя учесть мнение выборного представительного органа работников при принятии локальных нормативных актов.

Порядок разрешения коллективного трудового спора состоит из следующих этапов: рассмотрение коллективного трудового спора примирительной комиссией, рассмотрение коллективного трудового спора с участием посредника и (или) в трудовом арбитраже (часть 1 статьи 401 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом рассмотрение коллективного трудового спора примирительной комиссией является обязательным этапом (часть 2 статьи 401 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ни одна из сторон коллективного трудового спора не имеет права уклоняться от участия в примирительных процедурах (часть 4 статьи 401 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статей 382, 391 Трудового кодекса Российской Федерации дела по спорам, возникшим из трудовых правоотношений, подведомственны судам общей юрисдикции (индивидуальные трудовые споры) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Как видно из искового заявления, заявителями ФИО1, ФИО2 в своих интересах ставится вопрос о заработной плате не в связи с изменением и установлением условий труда, а по поводу ее невыплаты. Поэтому возникший трудовой спор коллективным трудовым спором не является.

В связи с удовлетворением исковых требований в части, взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 8 097,14 рублей (ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требований ФИО1, ФИО2 к ООО КБ «Ренессанс Кредит» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений ФИО1 (<***>) с ООО КБ «Ренессанс Кредит» (ИНН <***> ОГРН <***>) в должности агента по коммерческим продажам за период с 16.12.2021.

Установить факт трудовых отношений ФИО2 (<***>) с ООО КБ «Ренессанс Кредит» (ИНН <***> ОГРН <***>) в должности агента по коммерческим продажам за период с 06.06.2022.

Взыскать с ООО КБ «Ренессанс Кредит» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<***>) среднюю заработную плату за период с 01.01.2023 по 01.04.2023 в размере 145316,25 рублей за вычетом необходимых удержаний, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Взыскать с ООО КБ «Ренессанс Кредит» (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (<***>) среднюю заработную плату за период с 01.01.2023 по 01.04.2023 в размере 224397,40 рублей за вычетом необходимых удержаний, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1, ФИО2, - отказать.

Взыскать с ООО КБ «Ренессанс Кредит» (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8097,14 рублей.

Ходатайство ООО КБ «Ренессанс Кредит» о передаче гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ООО КБ «Ренессанс Кредит» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда по подсудности, - оставить без удовлетворения.

Ходатайство ООО КБ «Ренессанс Кредит» об оставлении иска ФИО1, ФИО2 к ООО КБ «Ренессанс Кредит» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда без рассмотрения, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья <***> Е.В. Самойлова