Решение по делу № 2-2-146/2025 от 30.09.2025 - о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании денежных средств и компенсации морального вреда.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Покачи 19 сентября 2025 года

Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Кобяшевой С.В.,

при секретаре <ФИО>2,

с участием прокурора <ФИО>5,

истца <ФИО>1,

представителя ответчика <ФИО>3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании денежных средств и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

<ФИО>1 обратилась с иском к ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», в обоснование исковых требований указала, что в период с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ> работала оператором по обслуживанию котельного оборудования. За весь период её работы работодатели и руководители организации неоднократно менялись, при этом её должность и рабочее место оставались неизменными. <ДД.ММ.ГГГГ> между истцом и ответчиком ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» был заключен трудовой договор <№>-ЛП, по условиям которого она была принята на работу оператором котельной 4 разряда. В ноябре 2019 года была переведена оператором котельной 3 разряда. <ДД.ММ.ГГГГ> при прохождении очередного профосмотра была признана профнепригодной и направлена на обследование в БУ ХМАО-Югры «Сургутская окружная клиническая больница», где проходила стационарное лечение и 4 курса химиотерапии до декабря 2023 года. После по май 2024 года находилась на амбулаторном лечении в БУ «Покачевкая городская больница». <ДД.ММ.ГГГГ> ей была установлена инвалидность II-группы по общему заболеванию. В мае 2024 года после закрытия листа нетрудоспособности, она планировала выходить на работу, однако работодатель, введя её в заблуждение путем уговоров, заверений и обещаний о хороших выплатах денежной компенсации, предложил уволиться по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Также ей предложили путевку в санаторий «Сочи-Парк» в период с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ> с компенсацией части стоимости путевки профсоюзной организацией. Предполагая, что у неё льготный отпуск, и ей оплатят стоимость проезда к месту отдыха и обратно, она купила билеты в общей сумме за 48 128 рублей. Истец весной 2024 года обратилась к руководителю отдела кадров за помощью в написании заявлений о предоставлении отпуска в связи с инвалидностью не менее 30 дней (п.4.19 КД), 14 дней без содержания заработной платы как пенсионеру, соответствии со ст.128 ТК РФ, и предоставлении очередного льготного отпуска, однако ей было отказано в помощи в написании заявлений, со ссылкой на затягивание увольнения. Получив расчет, истец надеялась получить отпускные за 30 дней по инвалидности, материальную помощь к отпуску в размере 35 000 рублей и компенсацию стоимости проезда к месту отдыха и обратно в размере 48 128 рублей и другие выплаты, гарантированные КД, однако получила всего 586,43 рублей и осталась должна работодателю за путевку в санаторий 2 600 рублей. На ее обращение о предоставлении льгот и компенсаций, предусмотренных КД, работодатель предоставил ответ, в котором указал, что все выплаты произведены в полном объеме, а также указал, что нет документов, подтверждающих профзаболевание и инвалидность. При этом документация, подтверждающая профзаболевание по тугоухости была направлена работодателю в электронном виде в июне 2024 года. Роспотребнадзор по ХМАО-Югре в <адрес> в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника от <ДД.ММ.ГГГГ> указал, что условия труда работника <ФИО>1 не соответствовали санитарно-эпидемиологиским требованиям по величине воздействия шума, качества воздуха рабочей зоны, параметров микроклимата. <ДД.ММ.ГГГГ> Центром профпатологии <адрес> было выдано заключение о наличии профессионального заболевания двухсторонней хронической нейросенсорной тугоухости 2 степени и причинно-следственная связь между диагнозом и условиями труда. <ДД.ММ.ГГГГ> был составлен и утвержден акт о профессиональном заболевании, <ДД.ММ.ГГГГ> выдана справка об утрате 30% трудоспособности, однако никаких выплат от работодателя до настоящего времени истец не получила. Кроме того, в период работы в ООО «Лукойл-Энергосети», она дополнительно исполняла в полном объеме обязанности аппаратчика ХВО по обслуживанию водоочистных станций и приготовлению питьевой воды, обслуживание артезианских скважин и трубопроводов питьевой воды, теплосетей, газопроводов. Указанное подтверждается наличием записей в технической и оперативной документации, отметками в удостоверениях и протоколах об обучении и ежегодной проверке знаний по профессии аппаратчика ХВО.

На основании изложенного, просит суд восстановить её нарушенные права, признать приказ об увольнении <№>-к/лп от <ДД.ММ.ГГГГ> незаконным и восстановить в должности оператора котельной 4 разряда. Взыскать с ответчика ООО «Лукойл-Энергосети» в свою пользу денежные средства в размере 2 509,546,98 рублей, из которых:

- 54 245 рублей – компенсация за неиспользованный основной оплачиваемый отпуск не менее 30 дней (п.4.19 КД);

- 21 000 рублей – материальная помощь к основному отпуску не менее 14 дней (п.5.14 КД);

- 48 128 рублей – компенсация за проезд к месту отдыха и обратно (п.п.6.1.29, 7.4.2 КД);

- 7 800 рублей – компенсация за проезд на консультацию, обследование и лечение в г.Сургут (п.6.1.30 КД);

- 35 360 рублей – компенсация за проезд в связи с оформлением профессионального заболевания в г.Нижневартовск, г.Ханты-Мансийск и г.Мегион (п.6.1.29 КД);

- 3 100 рублей – социальные выплаты неработающему инвалиду, 5 958 рублей – выплата в связи с непрерывной болезнью (п.7.2 КД);

- 160 000 рублей – единовременная выплата, в связи с выходом на пенсию при стаже более 15 лет (п.7.9, п.7.27 КД);

- 579 870 рублей – возмещение вреда профзаболеванием работнику не повлекшую инвалидность (п.7.15 КД);

- 773 160 рублей – выплата при временной утрате трудоспособности более 4 месяцев (п.7.15 КД);

- 82 000 рублей – компенсация при увольнении на пенсию при стаже работы от 26 лет (п.7.27 КД и п.3 Положения о социальной поддержке);

- 84 000 рублей – компенсация за совмещение профессии аппаратчика ХВО за 3 года (п.1.4.2.1 приложения <№> КД);

- 154 920 рублей – единовременная выплата страховой выплаты по социальному страхованию жизни и здоровья работника;

- 300 000 рублей – компенсация морального вреда за полученное профессиональное заболевание по тугоухости 2 степени;

- 200 000 рублей – компенсация морального вреда в связи с инвалидностью.

Определением Нижневартовского районного суда от <ДД.ММ.ГГГГ> требования <ФИО>1 к ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» о возмещении вреда причиненного профессиональным заболеванием работнику не повлекшую инвалидность, компенсации морального вреда в связи с причинением профессионального заболевания и установлением инвалидности, и взыскании единовременной страховой выплаты по социальному страхованию жизни и здоровья, выделены в отдельное производство.

Определением Нижневартовского районного суда от <ДД.ММ.ГГГГ> требования <ФИО>1 к ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» о взыскании компенсации за совмещение профессии аппаратчика ХВО выделено в отдельное производство.

В ходе рассмотрения дела <ФИО>1 увеличила исковые требования, с учетом увеличения просит суд взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Энергосети» оплату за время вынужденного прогула, начиная с <ДД.ММ.ГГГГ> по день вынесения судом решения.

Истец <ФИО>1 в судебном заседании поддержала исковые требования с учетом увеличения по доводам, изложенным в иске, дополнив, что, написав заявление об увольнении по собственному желанию, не стала ставить даты, так как надеялась, что работодатель не станет увольнять, а предложит либо отпуск, либо другую работу, либо произведет выплаты по коллективному договору. Заявление об увольнении она написала также из-за того, что в мае 2024 года заканчивался период временной нетрудоспособности, и необходимо было выходить на работу, но профосмотр не был пройден, направления на его прохождение не выдали, и она не могла приступить к работе. Поскольку она уже была признана инвали<адрес> группы, ей в отделе кадров рекомендовали написать заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, обещали хорошие выплаты, предусмотренные коллективным договором в связи с выходом на пенсию, а также предложили путевку в санаторий. Заявление она написала в квартире Свидетель №3, распределителя работ, которое передала ей для передачи в отдел кадров, который расположен в <адрес>.

Представитель ответчика <ФИО>3 в судебном заседании возражал против исковых требований <ФИО>1, просил отказать в полном объеме, поскольку истцом не приведено доказательств нарушения трудового законодательства со стороны работодателя при увольнении, месячный срок для обращения в суд истек, и оснований для его восстановления нет. Работодателю поступило заявление работника с датой написания и даты, с какой работник просила её уволить, расчет был произведен в полном размере, так как увольнение в связи с выходом на пенсию, то согласились и не стали соблюдать двухнедельный срок отработки. Если бы заявление об увольнении работника поступило без даты, то его не стали бы визировать должностные лица и отдавать в работу отдела кадров, а вернули <ФИО>1 После того, как закончился период временной нетрудоспособности истца, она должна была выйти на работу, где ей выдали бы направление на прохождение медицинского осмотра. Если бы по медицинским показаниям <ФИО>1 не прошла, то было бы принято решение о переводе на другую работу в соответствии с медицинскими показаниями. Считает, что <ФИО>1 самостоятельно приняла решение об увольнении, в связи с чем и подала заявление, которое уже <ДД.ММ.ГГГГ> было зарегистрировано в журнале входящей корреспонденции.

По требованиям истца о взыскании денежных средств, истцом также пропущены сроки для обращения в суд, которые по трудовым спорам составляют 3 месяца. Считает, что требования о взыскании не обоснованны и по существу.

Согласно п.4.19. Коллективного договора ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», (далее – КД), работникам, имеющим инвалидность, ежегодный основной оплачиваемый отпуск устанавливается не менее 30 календарных дней. Истцу присвоена инвалидность <ДД.ММ.ГГГГ>, и с этой даты у неё возникло право на очередной оплачиваемый отпуск продолжительностью 30 календарных дней. При расторжении трудового договора <ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 была произведена выплата компенсации за неиспользованный отпуск в размере 15,33 календарных дней за отпускной период с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ>. В связи с указанным, оснований для взыскания компенсации за неиспользованный основной отпуск не менее 30 календарных дней, не имеется.

Пунктом 5.14. КД предусмотрена материальная помощь к отпуску не менее 14 дней (100 % месячная тарифная ставка с районным коэффициентом и % надбавкой КС) в размере 21 000 руб. Для получения данной единовременной выплаты к отпуску, <ФИО>1 должна была находиться в очередном ежегодном отпуске не менее 14 календарных дней, согласно утвержденного работодателем графика отпусков. Такой отпуск в 2024 году <ФИО>1 до даты ее увольнения не предоставлялся, соответственно указанная выплата работнику не производилась, и оснований для её взыскания не имеется.

По требованию истца о взыскании компенсации стоимости проезда к месту отдыха и обратно, п. 7.4.2. КД предусмотрено, что работодателем производится оплата работникам один раз в два года проезда к месту отдыха и обратно в пределах территории Российской Федерации. В период отдыха в санатории <адрес> <ФИО>1 не являлась работником ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», не могла находиться в очередном отпуске (на отдыхе) как работник. Соответственно компенсация стоимости проезда к месту отдыха и обратно не могла быть выплачена <ФИО>1, и оснований для её взыскания не имеется.

Пунктом <ДД.ММ.ГГГГ>. КД предусмотрена компенсация проезда на консультацию и лечение по медицинским показаниям. До увольнения <ФИО>1 не обращалась к работодателю с заявлением о предоставлении компенсации проезда в медучреждения, и документы, подтверждающие транспортные расходы, не предоставляла. При этом, уволившимся работникам указанные выплаты КД не предусмотрены. Кроме того, такая компенсация предусмотрена в случае, если соответствующие консультации или лечение не могут быть предоставлены по месту проживания, что истцом также не подтверждено.

Пунктом <ДД.ММ.ГГГГ>. КД предусмотрена компенсация проезда на оформление профессионального заболевания. До даты своего увольнения <ФИО>1 не обращалась к работодателю с заявлением об оплате проезда, не предоставляла никаких документов, подтверждающих расходы на проезд, в связи с чем нет оснований для взыскания компенсации проезда на оформление профессионального заболевания. Кроме того, пункт <ДД.ММ.ГГГГ>. КД предусматривает компенсацию оплаты проезда в окружной центр профпатологии, который находится в <адрес>, в связи с чем проезд в медицинские учреждения в <адрес> и в <адрес> не подлежат оплате согласно положения п.<ДД.ММ.ГГГГ> КД.

Относительно требования истца о взыскании социальной выплаты неработающему пенсионеру и неработающему инвалиду в размере – 3100 рублей в связи с длительной непрерывной болезнью с 2023 по 2024 работающему в размере 5958 рублей. Пункт 7.2. КД устанавливает величину месячной тарифной ставки для расчета социальных и иных выплат неработающим пенсионерам и неработающим инвалидам, установленных разделом 7 КД и, соответственно, сам по себе не предусматривает непосредственно каких-либо выплат указанным категориям, в связи с чем оснований для удовлетворения данного требования истца не имеется.

Согласно пункту 2.3. Положения о социальной поддержке работников ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», утвержденного приказом ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» № ГО-102 от <ДД.ММ.ГГГГ> (далее - Положение), работникам Общества, достигшим пенсионного возраста и увольняющимся в связи с выходом на пенсию, выплачивается единовременное пособие. Право на получение единовременного пособия сохраняется за работником в течение 24 месяцев после достижения пенсионного возраста. При увольнении в связи с выходом на пенсию по истечении 24 месяцев после достижения пенсионного возраста право утрачивается. <ФИО>1 достигла пенсионного возраста <ДД.ММ.ГГГГ>. Право на получение единовременного пособия при увольнении сохранялось за <ФИО>1 в течение 24 месяцев после достижения ею пенсионного возраста, то есть до <ДД.ММ.ГГГГ>. Поскольку локальный акт ограничивает срок обращения за выплатой – два года при достижении пенсионного возраста и при условии увольнения в указанный период, на момент увольнения (<ДД.ММ.ГГГГ>) оснований для выплаты <ФИО>1 указанной единовременной выплаты не имелось.

Пунктом 7.15. КД предусмотрены выплаты при временной утрате трудоспособности более 4-х месяцев подряд 20 величин прожиточного минимума трудоспособного населения. Временная утрата трудоспособности <ФИО>1 не связана с профессиональным заболеванием, в связи с чем указанный пункт КД предусматривает денежные выплаты, для возмещения вреда, причиненного работнику в результате несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваний. В связи с указанным, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании выплаты в связи с временной утратой трудоспособности в размере 773 160 рублей, не имеется.

По требованию о взыскании единовременного пособия в связи с выходом на пенсию при стаже работы от 26 лет в размере 82 000 рублей, пунктом 7.27 КД и п.2.3 Положения по социальной поддержке работников ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» при увольнении на пенсию предусмотрено единовременное пособие при стаже работы от 26 лет в размере 82 000 рублей. Однако срок обращения за выплатой – два года при достижении пенсионного возраста и при условии увольнения в указанный период, но поскольку <ФИО>1 не уволилась в течение двух лет с момента достижения пенсионного возраста (<ДД.ММ.ГГГГ>), оснований для выплаты ей указанной единовременной выплаты не имелось.

Дополнительно указал, что до дня увольнения <ФИО>1 занимала должность оператора котельной 3 разряда, а просит восстановить ее в должности оператора котельной 4 разряда, что является незаконным и необоснованным требованием.

В ответ на отзыв ответчика ООО «ЛУКОЙЛ-Энергосети» истец <ФИО>1 представила письменные пояснения, из которых следует, что работодатель несет ответственность за организацию и проведение обязательных медицинских профосмотров, а также недопущение к работе сотрудников, не прошедших осмотр. В период с 30.08. 2023 по <ДД.ММ.ГГГГ> истец находилась на листке нетрудоспособности. <ДД.ММ.ГГГГ> в период лечения и нахождения на больничном истцу впервые была установлена 2 группа инвалидности по общему заболеванию, выдана была ИПРА, в которой была даны рекомендации по реабилитации, в проф. реабилитации не нуждалась. Также были даны рекомендации по условиям труда. Документы об этом были направлены работодателю. В нарушение ст. 23 ТК РФ работодатель не выдал направление на внеочередной профосмотр после нетрудоспособности работника, тем самым нарушив право на прохождение профосмотра. <ДД.ММ.ГГГГ> врачом гематологом Сургутской окружной клинической больницы была проведена ЭМК, <ФИО>1 была признана трудоспособной. Истец сообщила работодателю о намерении выйти на работу, попросила выдать направление на прохождение медицинского профосмотра. Работодатель в нарушение требований ст. 23 ТК РФ не выдал направление на внеочередной профосмотр после периода нетрудоспособности работника. Заключения профпатолога Покачевской городской больницы о допуске или непригодности для продолжения работы у работодателя на момент закрытия больничного листа <ДД.ММ.ГГГГ> не было. Однако ссылаясь на установление инвалидности 2 группы, работодатель нарушил п. 6.1.2.8 КД общества в плане организации профессиональной переподготовки и предоставления другой работы работникам, имеющим медицинские противопоказания для выполнения ранее выполняемых ими работ. Истец на протяжении 10 лет являлась уполномоченной по охране труда, но работодатель не предложил ей никакой другой работы. В соответствии со ст. 83 ТК РФ прекращение трудового договора допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую работу. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, чего не было сделано.

Находясь в стрессовой ситуации, эмоциональной подавленности, испытывая физические страдания от перенесенного длительного лечения более 8 месяцев, 4 курсов химиотерапии и поддерживающей терапии, постоянных анализов, обследований и поездок в <адрес>, испытывая моральные страдания по поводу присвоения группы инвалидности, неизвестности в исходе лечения, ограничении нахождения в сознании и продолжения ведения привычного уклада жизни – она не смогла оценить риск написания своего заявления об увольнении даже без даты. При этом начальник отдела кадров предложил ей написать заявление без даты, поскольку были намерены искать ей подходящую вакансию. Рассчитывая на сострадание, порядочность, справедливость и просто человечность работодатель, который подскажет разумный выход из сложившейся ситуации, она написала заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Доказательством принуждения и введения истца в заблуждении является её заявление об увольнении без даты. Приказ об увольнении был подписан ею позднее, тогда она и узнала о дате увольнения. В обоснование уважительности причин пропуска срока обращения в суд истец указывает на то, что с момента подписания приказа в июне 2024 года и не получения выплат по коллективному договору, она написала письменное обращение к работодателю с просьбой о выплатах <ДД.ММ.ГГГГ>. Получив <ДД.ММ.ГГГГ> ответ с отказом в выплатах она обратилась в общество инвалидов <адрес> об оказании юридической помощи, затем в Фонд защитников Отечества, как мать мобилизованного сына на СВО за оказанием правовой помощи. Также обращалась в администрацию и Думу <адрес> с просьбой оказать ей юридическую помощь как члену семьи участника СВО. В августе 2024 года ездила в санаторий. В конце сентября приехал сын с СВО, с которым она находилась долгое время. В октябре 2024 года она перенесла 2 стороннюю пневмонию, находилась в стационаре <адрес> в период с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ>. <ДД.ММ.ГГГГ> истец обратилась к первому заместителю прокурора ХМАО-Югры <ФИО>4 с просьбой о решении вопроса о соблюдении законности и правомерности отказа в выплатах. <ДД.ММ.ГГГГ> обращение направлено для рассмотрения по территориальности в прокуратуру <адрес>. <ДД.ММ.ГГГГ> получен ответ в котором нарушений требований закона по доводом обращений нет, но усматриваются неточные формулировки в коллективном договоре, позволяющие работодателю избежать выплат. <ДД.ММ.ГГГГ> истец повторно написала заявление в прокуратуру о несогласии с принятым решением. <ДД.ММ.ГГГГ> обратилась с заявлением в полицию о привлечении к ответственности должностных лиц ООО «ЛУКОЙЛ-Энергосети» за нарушение трудового законодательства, невыполнение обязательства по коллективному договору, за нарушение требований охраны труда, повлекшее профзаболевание, невыплаты заработной платы, пособий и иных выплат при увольнении, утраченный заработок в связи с инвалидностью, доплаты за совмещение профессий и расширенную зону обслуживания. <ДД.ММ.ГГГГ> ей вручили ответ о том, что обращение направлено в Государственную инспекцию по труду в ХМАО-Югре в <адрес> для рассмотрения. <ДД.ММ.ГГГГ> истец отправляла жалобу в Государственную инспекцию труда в <адрес>. В письменном виде ответа не получила, ответ поступил в электронном виде в Госуслуги, который она распечатала <ДД.ММ.ГГГГ>. Из ответа государственной инспекции труда она узнала о сроках рассмотрения спора в суде, но до последнего надеялась на досудебное урегулирование вопроса. В связи с вышеизложенным, ходатайствует о восстановлении срока для обращения в суд, поскольку она обращалась во всевозможные инстанции по восстановлению своих нарушенных прав.

Прокурор <ФИО>5 в своем заключении полагал, что волеизъявление истца расторгнуть трудовой договор носило добровольный характер, являлось осознанным. Подтвердить доказательным путем доводы истца о понуждении её к увольнению не представилось возможным. <ФИО>1 собственноручно написала оспариваемое заявление, на основании которого был вынесен приказ об увольнении. Данный факт истец не оспаривала. В ходе рассмотрения дела в суде каких-либо подлогов выявлено не было. В деле имеются достаточные доказательства, не подтверждающие позицию истца. Обращения <ФИО>1 в контролирующие органы не были связаны с незаконным увольнением, а касались выплат при увольнении. С учетом изложенного, полагал, что оснований для восстановления пропущенного срока для обращения в суд за разрешением спора о восстановлении нарушенных трудовых прав, и удовлетворения заявленных исковых требований, не имеется.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Положениями ст.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что целями трудового законодательства являются, в том числе установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, защита прав и интересов работников и работодателей.

В силу ч.1 и ч.4 ст.15, ст.120 Конституции РФ, ст.5 ТК РФ, ч.1 ст.11 ГПК РФ, суд обязан разрешать дела на основании Конституции РФ, Трудового кодекса РФ, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а также на основании общепризнанных принципов и норм международного права.

Согласно ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со ст.77 ТК РФ основанием для прекращения трудового договора является, в том числе расторжение трудового договора по инициативе работника в соответствии с положениями ст.80 ТК РФ.

В соответствии со ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор, может быть, расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

В судебном заседании установлено, что <ФИО>1 состояла в трудовых отношениях с ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», приказ <№>-к о принятии на работу от <ДД.ММ.ГГГГ>.

Согласно трудовому договору <№>-ЛП от <ДД.ММ.ГГГГ> между ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» и <ФИО>1 заключен трудовой договор, по условиям которого (п.2.2.) местом работы является СЦТ ЛПР ЗСРУ ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», профессия – оператор котельной 4 разряда (л.д.109-112 т.1).

Дополнительным соглашением <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> к трудовому договору от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>-ЛП внесены изменения п.2.2 договора, место работы – Котельная <№> Кечимовского м/р района теплоснабжения № Сервисного центра теплоснабжения Лангепасско-Покачевского региона ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» (л.д.114 т.1).

Дополнительным соглашением <№>-ЛП от <ДД.ММ.ГГГГ> к трудовому договору от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>-ЛП п.2.2 договора изложен в следующей редакции, место работы – Район теплоснабжения №<адрес> Цеха теплоснабжения ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» ЗСРУ СЦ «Лангепасско-Покачевская Энергонефть»(л.д.115 т.1).

Дополнительным соглашением <№>-ЛП от <ДД.ММ.ГГГГ> к трудовому договору от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>-ЛП п.2.2 договора изложен в следующей редакции, место работы – Район теплоснабжения №<адрес> Цеха теплоснабжения Общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» Западно-Сибирское региональное управление Сервисный центр «Лангепасско-Покачевская энергонефть» (л.д.124 т.1).

Дополнительным соглашением <№>-ЛП от <ДД.ММ.ГГГГ> к трудовому договору от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>-ЛП п.2.2 договора изложен в следующей редакции, место работы – Район теплоснабжения №<адрес> Цеха теплоснабжения Сервисного центра «Лангепасско-Покачевская Энергонефть» Западно-Сибирское региональное управление Общество с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ». Профессия – оператор котельной 3 разряда, на период отсутствия основного работника (отпуск по уходу за ребенком до 3-х лет) (л.д.128 т.1).

Дополнительным соглашением <№>-ЛП от <ДД.ММ.ГГГГ> к трудовому договору от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>-ЛП п.2.2 договора изложен в следующей редакции, место работы – Район теплоснабжения №<адрес> Цеха теплоснабжения Сервисного центра «Лангепасско-Покачевская Энергонефть» Западно-Сибирское региональное управление Общество с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ». Профессия – оператор котельной 3 разряда (л.д.130 т.1).

Заявление <ФИО>1 от <ДД.ММ.ГГГГ> об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию с <ДД.ММ.ГГГГ> (т.3 л.д.149), зарегистрировано в журнале входящей корреспонденции <ДД.ММ.ГГГГ> вх.<№> (л.д.219 т.1, л.д.236-237 т.2).

На основании указанного заявления вынесен приказ <№>-к/лп от <ДД.ММ.ГГГГ>, согласно которому прекращено действие трудового договора от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>-ЛП, <ФИО>1 уволена с <ДД.ММ.ГГГГ> по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (л.д.220 т.1). В приказе также имеется ссылка на личное заявление от <ДД.ММ.ГГГГ> (вх. рег.<№>).

Факт собственноручного написания текста заявления об увольнении по собственному желанию в ходе судебного разбирательства истец не оспаривала.

Вместе с тем, истец указала на то, что даты в заявлении об увольнении она не прописывала.

Определением Нижневартовского районного суда от <ДД.ММ.ГГГГ> по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, с целью определения кем – <ФИО>1 или другим лицом в заявлении об увольнении проставлена дата заявления <ДД.ММ.ГГГГ> и дата, с которой просит уволить <ДД.ММ.ГГГГ>. Производство экспертизы было поручено ФБУ Тюменская ЛСЭ Минюста России.

Согласно выводам заключения эксперта <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, установить – кем, <ФИО>1 или другим лицом выполнены записи «13.05.2025» и «03.05.2024», расположенные в тексте после слов «… в связи с выходом на пенсию» и под текстом, соответственно, в заявлении об увольнении начальнику СЦ «Лангепасско-Покачевская Энергонефть» <ФИО>6 от имени <ФИО>1 от <ДД.ММ.ГГГГ> – не представилось возможным по причинам изложенным, в исследовательской части заключения эксперта, а именно были установлены совпадения исследуемого почерка с образцами почерка <ФИО>1 по нескольким позициям, но установлено наличие одного частного признака, малочисленность и недостаточная информативность совпадений и различий не позволили решить вопрос об исполнителе ни в категорической, ни в вероятностной форме.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №3 – распределитель работ в ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» СЦ Лангепаско-Покачевская Энергонефть Западно-Сибирское управление, показала, что <ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 у неё дома написала заявление об увольнении в связи с выходом на пенсию в её присутствии, так как она пошла навстречу истцу в связи с дальностью нахождения её рабочего места и офиса, при этом даты в заявлении были указаны. На следующий день она передала заявление заместителю главного инженера <ФИО>7, который в тот же день – <ДД.ММ.ГГГГ> согласовал его, поставил подпись, после чего приказ ею был передан в отдел кадров.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО>7 – заместитель главного инженера по теплоснабжения ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» СЦ Лангепаско-Покачевская Энергонефть Западно-Сибирское управление, показал, что распределитель работ Свидетель №3 передала ему заявление <ФИО>1 об увольнении в связи с выходом на пенсию от <ДД.ММ.ГГГГ> для согласования, в тот же день он его согласовал, о чем расписался в заявлении. Так как <ФИО>1 увольнялась в связи с выходом на пенсию, отработка не была предусмотрена. Если бы на заявлении не стояла дата увольнения, он не стал бы визировать и согласовывать увольнение.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля <ФИО>8 – специалист отдела кадров ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» СЦ Лангепаско-Покачевская Энергонефть Западно-Сибирское управление, показала, что она разговаривали с <ФИО>1 по телефону и разъяснила ей необходимость прохождения профосмотра, если бы <ФИО>1 была признана профнепригодной, то ей бы предложили другие вакансии, а при отсутствии таковых она была бы уволена, как профнепригодная по медицинскому заключению. <ДД.ММ.ГГГГ> специалисту <ФИО>9 поступило в работу заявление <ФИО>1 от <ДД.ММ.ГГГГ> об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию с <ДД.ММ.ГГГГ>. если бы на заявлении не стояла дата увольнения, то его не приняли бы.

Свидетель <ФИО>10 в судебном заседании показала, что работает в ООО «Лукойл-Энергосети», подробностей увольнения <ФИО>1 не знает, когда лично она заболела, то работодатель обучил её другой профессии и перевел на другую работу.

<ФИО>1 к исковому заявлению приложила фотокопию своего заявления, где имеется текст и даты, и отметка «согласовано» <ФИО>7 <ДД.ММ.ГГГГ> (т.1 л.д.23), как объяснила истец, ей в таком виде отправила заявление по мессенджеру Ватсап Свидетель №3, которая в свою очередь в судебном заседании показала, что не помнит данного факта, но данный документ подтверждает показания <ФИО>7 о том, что когда он ставил свою подпись <ДД.ММ.ГГГГ>, то на заявлении присутствовали даты написания и увольнения, что также подтверждает правдивость показаний свидетеля, данных в судебном заседании.

Таким образом, допрошенные в ходе судебного рассмотрения свидетели дали последовательные, непротиворечивые показания, которые подтверждаются другими доказательствами, а именно журналом входящей корреспонденции, фотокопией заявления <ФИО>1, не опровергнуты заключением экспертизы, что в совокупности свидетельствует об отсутствии каких-либо нарушений со стороны работодателя при увольнении истца. Каких-либо доказательств принуждения, давления со стороны работодателя в отношении истца, истцом суду не представлено.

Исковое заявление <ФИО>1 к ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании денежных средств поступило в суд <ДД.ММ.ГГГГ> (л.д.4 т.1).

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно подписи <ФИО>1, с приказом об увольнении была ознакомлена 13.05.2024, соответственно, с исковым заявлением о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе <ФИО>1 должна была обратиться не позднее 13.06.2024. Несмотря на дату ознакомления 13.05.2024, истец заявляет, что фактически её ознакомили 27 мая 2024 года, тем не менее, даже с этой даты исковое заявление подано в суд более, чем через год, 04.06.2025.

<ФИО>1 просит суд о восстановлении срока для обращения в суд.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть пятая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации)

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15) и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 года N 15).

Таким образом, в качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В обоснование уважительности пропуска срока для обращения суд указывает на свою юридическую неграмотность и ожидание результатов рассмотрения ее обращений прокуратурой и Государственной инспекцией труда.

Судом исследованы предоставленные истцом доказательства обращения в государственные органы.

Так, <ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 обратилась к первому заместителю прокурора ХМАО-Югры <ФИО>4 с просьбой рассмотреть о соблюдении законности и правомерности не осуществления ей выплат при увольнении по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию (л.д.160 т.2).Согласно ответу из прокуратуры ХМАО-Югры от <ДД.ММ.ГГГГ> обращение <ФИО>1 направлено для рассмотрения в прокуратуру <адрес>. Разрешение обращения находится на контроле прокуратуры автономного округа (л.д.161 т.2).Из ответа прокуратуры <адрес> от <ДД.ММ.ГГГГ> следует, что рассмотрено обращение <ФИО>1 Выездная проверка показала, что окончательный расчет при увольнении <ФИО>1 произведен в соответствии с требованиями трудового законодательства, в связи с чем ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» правомерно отказано в начислении <ФИО>1 выплат, предусмотренных локальным актом (л.д.162 т.2).<ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 вновь обратилась в прокуратуру <адрес> с просьбой обязать работодателя ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» произвести выплаты согласно коллективному договору общества в связи с профессиональным заболеванием, установленного <ДД.ММ.ГГГГ> Центром профпатологии, а также выплаты по инвалидности 2 группы, установленной <ДД.ММ.ГГГГ> и <ДД.ММ.ГГГГ> (л.д.164,165 т.2). В своем ответе от <ДД.ММ.ГГГГ> прокурор <адрес> указал, что по обращению <ФИО>1 проведена проверка, однако установлено, что ООО «ЛУКОЙЛ-Энергосети» оспаривают в судебном порядке наличие профессионального заболевания, в связи с чем по итогам рассмотрения дела, при наличии оснований будут приняты меры прокурорского реагирования (л.д.168 т.2).<ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 обратилась в полицию с заявлением о привлечении к ответственности должностных лиц ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» ЗСРУ сервисного центра «Лангепасско-Покачевская ЭНЕРГОНЕФТЬ» за нарушение трудового законодательства, не выполнения обязанностей по коллективному договору, нарушение требований охраны труда, повлекшего профессиональное заболевание, не выплаты заработной платы, невыплаты заработной платы и иных выплат (л.д.166,167 т.2).Согласно ответу врио начальника ОП <№> заявление <ФИО>1 зарегистрировано в КУСП за <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> и направлено для рассмотрения по подведомственности в Государственную инспекцию труда в ХМАО-Югре (л.д.167 т.2).<ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 направила жалобу в Государственную инспекцию труда в <адрес>, в которой просила разобраться в соблюдении работодателем ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» прав работников, соблюдении трудового законодательства, коллективного договора и Положений общества о социальных и единовременных выплатах, подлежащих выплате при увольнении в связи с выходом на пенсию. Указанная жалоба переслана по территориальной подведомственности в Государственную инспекцию труда в <адрес> (л.д.169-177, 210 т.2).Из ответа Государственной инспекции труда в <адрес> от <ДД.ММ.ГГГГ> следует, что очевидное нарушение трудовых прав <ФИО>1 не установлено. Кроме того, указано на то, что трудовой договор с ней расторгнут. Спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, является индивидуальным трудовым спором. Разъяснено, что индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (л.д.178 т.2).

Кроме того, в период с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 находилась на стационарном лечении в БУ ХМАО-Югры «Лангепасская городская больница», что подтверждается выписным эпикризом из карты стационарного больного <№> (л.д.152-153 т.2).

В подтверждение уважительности пропуска обращения в суд, истец представила выписной эпикриз на сына, мобилизованного в ряды ВС РФ в связи с СВО (т.2 л.д. 242-243,244), согласно которому <ФИО>11 проходил лечение в госпитале в связи с ранением с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ>.

Также суд принимает во внимание тот факт, что <ФИО>1 в судебном заседании дала объяснения, что если бы ей произвели выплаты по коллективному договору, то с требованием о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе она бы не обращалась (т.2 л.д.92-об,93, т.3 л.д.173-оборот).

Исследовав представленные <ФИО>1 доказательства уважительности причин пропуска срока для обращения в суд, учитывая объяснения истца, приходит к выводу, что оснований для восстановления срока для обращения в суд с требованием о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, и взыскании за время вынужденного прогула не имеется, поскольку обращения <ФИО>1 в государственные органы были связаны не с незаконным увольнением, а связаны с выплатами, подлежащими при увольнении в связи с выходом на пенсию по коллективному договору, нахождение сына в госпитале в августе 2024 не может само по себе являться основанием для уважительности причин пропуска срока, так как после его выздоровления прошло более 11 месяцев, предшествующих обращению в суд, в октябре 2024 года истец находилась на стационарном лечении 10 дней, после выздоровления прошло более 7 месяцев до дня обращения в суд, в то время как часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает месячный срок.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований <ФИО>1 о признании незаконным приказа об увольнении и восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула не имеется как по причине пропуска срока обращения в суд, так и по недоказанности нарушения трудового законодательства при её увольнении.

Рассматривая требование о взыскании компенсации за неиспользованный основной оплачиваемый отпуск не менее 30 дней в размере 54 245 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно п.4.19 КД ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», работникам, имеющим инвалидность, ежегодный основной оплачиваемый отпуск устанавливается не менее 30 календарных дней.

Согласно справке серии СМЭ-2022 <№> <ФИО>1 присвоена вторая группа инвалидности с <ДД.ММ.ГГГГ> (л.д.17 т.1).

С указанного времени у истца возникло право на очередной оплачиваемый отпуск продолжительностью 30 календарных дней.

Кроме того, за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях работнику ежегодно полагается 16 календарных дней дополнительного отпуска.

<ФИО>1 уволена с <ДД.ММ.ГГГГ>, соответственно, за отпускной период с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ> неиспользованный отпуск составляет: 10 календарных дней – основной отпуск, 5,33 календарных дней – отпуск за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

Из расчетного листа за май 2024 года установлено, что компенсация отпуска при увольнении составила за 10 дней 18 046,30 рублей, за 5,33 дней – 9 618,68 рублей (л.д.221 т.1).

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения требования о взыскании компенсации за неиспользованный основной оплачиваемый отпуск не менее 30 дней в размере 54 245 рублей, суд не находит.

Рассматривая требование истца о взыскании материальной помощи к отпуску не менее 14 дней (100 % месячная тарифная ставка с районным коэффициентом и % надбавкой КС) в размере 21 000 рублей, суд приходит к следующему.

Материальная помощь является выплатой социального характера и не относится к оплате труда, предусмотренной положениями статей 129 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). Трудовым законодательством осуществление выплат социального характера в обязательном порядке не предусмотрено.

Трудовым законодательством не предусмотрена обязанность работодателя осуществлять выплаты социального характера.

Вместе с тем ТК РФ не ограничивает работодателей в праве устанавливать работникам дополнительные гарантии и меры социальной поддержки.

При этом в соответствии с частью 3 статьи 41 ТК РФ в коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями.

В связи с чем в коллективном договоре могут быть предусмотрены дополнительные гарантии и меры социальной поддержки работников организации, в частности, могут быть установлены выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

При этом если учреждение устанавливает ту или иную выплату, не относящуюся к оплате труда, то оно самостоятельно устанавливает порядок ее осуществления, условия определения права на данную выплату и ее размер.

Пунктом 5.14 КД предусмотрено, что Общество один раз в календарном году производит единовременные выплаты к ежегодному основному оплачиваемому отпуску работникам, проработавшим в Обществе более 6 месяцев, в размере и порядке, установленном в локальном нормативном акте.

Согласно п.2.1.1. Положения «О единовременных выплатах работникам ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», утвержденного приказом от <ДД.ММ.ГГГГ> <№>, к ежегодному оплачиваемому отпуску производится выплата в размере 100% оклада (должностного оклада, месячной тарифной ставки) с районным коэффициентом и процентной надбавкой к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера и других местностях, один раз в календарном году с оплатой части отпуска продолжительностью не менее 14 календарных дней. Производятся работникам, проработавшим в Обществе более 6 месяцев.

Судом установлено, что <ФИО>1 в 2024 году до даты увольнения ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставлялся.

Анализируя положения норм ТК РФ и локальных актов ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», предусматривающие выплату работникам материальной помощи, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания в пользу <ФИО>1 материальной помощи к основному отпуску не менее 14 дней в размере 21 000 рублей, не имеется.

Рассматривая требование о взыскании компенсации за проезд к месту отдыха и обратно (по путевке в <адрес>) в размере 48 128 рублей, суд приходит к следующему.

Лица, работающие в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно (ст.325 ТК РФ).

Пунктом 7.4.2 КД предусмотрена оплата работодателем работникам один раз в два года проезда к месту отдыха и обратно в пределах территории Российской Федерации.

Из акта приема-передачи <№> от <ДД.ММ.ГГГГ> следует, что профсоюз передал <ФИО>1 путевку в ООО «СОЧИ-ПАРК ОТЕЛЬ», место в 2-х местном, стандарт с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ> (л.д.19 т.1).

Согласно представленным истцом маршрутным квитанциям, <ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 полетела на самолете из <адрес> в <адрес> (стоимость проезда с учетом страхования 21 914 рублей), и обратно вернулась на самолете <ДД.ММ.ГГГГ> из <адрес> в <адрес> (стоимость проезда с учетом страхования 26 214 рублей) (л.д.20,21 т.1).

Как установлено выше, трудовой договор с <ФИО>1 был расторгнут <ДД.ММ.ГГГГ>.

Соответственно, в августе 2024 года <ФИО>1 уже не являлась работником ООО «ЛУКОЙ-ЭНЕРГОСЕТИ», в связи с чем оснований для взыскания в пользу <ФИО>1 компенсации за проезд к месту отдыха и обратно в размере 48 128 рублей, суд не находит.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации за проезд на медицинское обследование в лечебные учреждения <адрес> в размере 7 800 рублей и за проезд на оформление профзаболевания в <адрес> и <адрес> в размере 35 360 рублей, суд приходит к следующему.

Пунктом <ДД.ММ.ГГГГ>. КД предусмотрена компенсация работникам стоимости проезда в ближайший территориальный центр профпатологии для специального обследования и установления диагноза профессионального заболевания при направлении профпатологом в установленном порядке.

В подтверждение несения указанных расходов, <ФИО>1 представила направление на консультацию <№> в БУ «Нижневартовская городская поликлиника», квитанции об оплате проезда такси по маршруту Покачи-Ханты-Мансийск-Покачи <ДД.ММ.ГГГГ> в сумме 22 100 рублей, по маршруту Покачи-Нижневартовск-Покачи <ДД.ММ.ГГГГ> в сумме 7 020 рублей, справку о нахождении на заседании медико-социальной экспертизы в <адрес> <ДД.ММ.ГГГГ>, справку серии МСЭ-2012 <№> от <ДД.ММ.ГГГГ>, квитанцию об оплате проезда такси по маршруту Покачи-Мегион <ДД.ММ.ГГГГ> в сумме 6 240 рублей (л.д.58,88,89 т.1).

С <ДД.ММ.ГГГГ> <ФИО>1 не является работником ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» (л.д.220 т.1), поездки <ФИО>1 на оформление профессионального заболевания были уже после увольнения.

Кроме того, в материалах дела не содержится документ, подтверждающий факт обращения в ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» с заявлением о компенсации указанных расходов.

Пунктом <ДД.ММ.ГГГГ>. КД предусмотрена компенсация работникам стоимости проезда в пределах территории РФ для медицинских консультаций или лечения при наличии медицинского заключения, если соответствующие консультации и лечение не могут быть предоставлены по месту проживания.

Документы, подтверждающие расходы на проезд в лечебные учреждения <адрес> в размере 7 800 рублей истцом не представлены.

С заявлением о компенсации стоимости проезда на консультацию и лечение по медицинским показаниям в Сургутскую окружную клиническую больницу <ФИО>1 обратилась <ДД.ММ.ГГГГ> (л.д.26 т.1).

Таким образом, на момент обращения с заявлением о компенсации стоимости проезда в медицинские учреждения, а также во время поездок в центры профпапатологии для оформления профессионального заболевания <ФИО>1 не являлась работником ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований <ФИО>1 в части взыскания компенсации за проезд на медицинское обследование в лечебные учреждения <адрес> в размере 7 800 рублей и за проезд на оформление профзаболевания в <адрес> и <адрес> в размере 35 360 рублей, суд не находит.

Рассматривая требование истца о взыскании социальной выплаты неработающему пенсионеру и неработающему инвалиду в размере 3100 рублей, в связи с длительной непрерывной болезнью в размере 5958 рублей, суд приходит к следующему.

Раздел 7 КД предусматривает выплату социальных льгот и гарантий.

Согласно п. 7.2 КД для расчета установленных в настоящем разделе настоящего КД социальных и иных выплат работникам исходить из величины месячной тарифной ставки для социальных выплат в размере 4 500 рублей, неработающим пенсионерам и неработающим инвалидам – 2 850 рублей.

Таким образом, п.7.2 КД устанавливает величину месячной тарифной ставки для расчета социальных и иных выплат неработающим пенсионерам и неработающим инвалидам, установленных разделом 7 КД, в связи с чем данный пункт сам по себе не предусматривает непосредственно каких-либо выплат указанным категория.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения данного требования истца не имеется.

Рассматривая требование о взыскании единовременной выплаты, в связи с выходом на пенсию при стаже работы более 15 лет в размере 160 000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно п.7.9 КД работодатель осуществляет единовременную выплаты при увольнении работника в связи с выходом на пенсию. Порядок и размер выплаты определяются в локальном нормативном акте.

Согласно пункту 2.3. Положения о социальной поддержке работников ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», утвержденного приказом ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» № ГО-102 от <ДД.ММ.ГГГГ> (далее - Положение), работникам Общества, достигшим пенсионного возраста и увольняющимся в связи с выходом на пенсию, выплачивается единовременное пособие.

Право на получение единовременного пособия сохраняется за работником в течение 24 месяцев после достижения пенсионного возраста. При увольнении в связи с выходом на пенсию по истечении 24 месяцев после достижения пенсионного возраста право утрачивается.

<ФИО>1,<ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, в учетом пенсионной реформы в Российской Федерации, достигла пенсионного возраста <ДД.ММ.ГГГГ>.

Таким образом, согласно условиям п.2.3 Положения о социальной поддержке работников ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ», право на получение единовременного пособия при увольнении в связи с выходом на пенсию сохранялось за <ФИО>1 в течение 24 месяцев после достижения ею пенсионного возраста, то есть до <ДД.ММ.ГГГГ>.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения требований <ФИО>1 в данной части не имеется.

Рассматривая требование <ФИО>1 о взыскании выплаты при временной утрате трудоспособности более четырех месяцев подряд (8 месяцев) в размере 773 160 рублей.

Согласно п. 7.15. КД работодатель обеспечивает единовременную денежную выплату для возмещения вреда, причиненного работникам в результате несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваний, в зависимости от тяжести причиненного вреда (по одному из оснований), рассчитанную исходя из величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по РФ на дату выплаты. В районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, единовременная выплата рассчитывается, исходя из регионального прожиточного минимума трудоспособного населения, на дату выплаты при временной нетрудоспособности более 4-х месяцев подряд – не менее 20 величин.

Судом установлено, что временная утрата трудоспособности <ФИО>1 не связана с профессиональным заболеванием, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца о взыскании выплаты в связи с временной утратой трудоспособности в размере 773 160 рублей, не имеется.

Рассматривая требование о взыскании единовременной выплаты, в связи с выходом на пенсию при стаже работы от 26 лет в размере 160 000 рублей, суд приходит к следующему.

Пунктом 7.27 КД и п.2.3 Положения по социальной поддержке работников ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» при увольнении на пенсию при стаже работы от 26 лет предусмотрена выплата единовременного пособия в размере 82 000 рублей.

Вместе с тем, право на получение данной выплаты ограничено. Данная выплата полагается только в случае увольнения в связи с выходом на пенсию, в течение 24 месяцев после достижения пенсионного возраста.

Как установлено судом выше, право на пенсию у <ФИО>1 наступило <ДД.ММ.ГГГГ>, соответственно, срок для обращения за указанной выплатой для <ФИО>1 был до <ДД.ММ.ГГГГ>.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №2 – ведущий инженер в отделе организации труда и социального развития ООО «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» СЦ Лангепаско-Покачевская Энергонефть Западно-Сибирское управление, показала, что <ФИО>1 достигла пенсионного возраста в первом полугодии 2020 года, соответственно, претендовать на выплаты, полагающиеся по Коллективному договору, при увольнении в связи с выходом на пенсию <ФИО>1 могла до <ДД.ММ.ГГГГ>, поскольку право на указанные выплаты ограничено и действует всего 24 месяца после достижения пенсионного возраста.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит оснований для удовлетворения данных исковых требований <ФИО>1, так как они не основаны на нормах трудового законодательства, условиях, установленных коллективным договором, помимо этого, пропущен срок для обращения в суд, который составляет 3 месяца.

После увольнения <ФИО>1 обратилась к работодателю с заявлением о выплатах по коллективному договору <ДД.ММ.ГГГГ>, <ДД.ММ.ГГГГ> она получила ответ об отказе, следовательно, с этого времени истец знала о нарушении своих прав и должна была обратиться в суд в течение 3 месячного срока, фактически обратившись <ДД.ММ.ГГГГ>. Первое обращение в государственные органы <ФИО>1 по факту невыплат по коллективному договору датировано <ДД.ММ.ГГГГ>, были получены ответы из прокуратуры, последний датирован <ДД.ММ.ГГГГ>, также <ФИО>1 обратилась вновь <ДД.ММ.ГГГГ>, ответ датирован <ДД.ММ.ГГГГ>, учитывая факт нахождения её на стационарном лечении с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ>, и факт нахождения сына на лечении после ранения с <ДД.ММ.ГГГГ> по <ДД.ММ.ГГГГ>, что в совокупности суд признает уважительными причинами, тем не менее, 3 месячный срок для обращения в суд пропущен.

В соответствии с положениями ст.394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку суд не нашел оснований для удовлетворения требования истца о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, то оснований для принятия решения о выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула не имеется.

Оценив доводы сторон, а также собранные по делу доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку ответчиком при увольнении истца были соблюдены все требования, предусмотренные Трудовым кодексом Российской Федерации, нарушений процедуры увольнения ответчиком не допущено, расчет истца при увольнении произведен верно, оснований для взыскания выплат, предусмотренных локальными нормативными актами, не имеется, также пропущен срок для обращения в суд за защитой нарушенных прав, и не имеется оснований для его восстановления, что в совокупности является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований <ФИО>1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-ЭНЕРГОСЕТИ» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании денежных средств отказать.

На решение сторонами может быть подана апелляционная жалоба в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижневартовский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 30.09.2025.

Судья С.В. Кобяшева