УИД 59RS0003-01-2024-005274-37
Дело № 2-508/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 сентября 2025 года Кировский районный суд г.Перми в составе председательствующего судьи Терентьевой М.А., при секретаре Сергеевой М.С., с участием прокурора Цаплиной Ю.А., представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчиков ООО «Инно-Технолоджи», ФИО3 - ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Инно Технолоджи», ФИО3 о признании договора аренды недействительным, взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений, к ООО «Инно Технолоджи», ФИО3 о признании договора аренды транспортного средства № от 08 августа 2024 года – мнимой сделкой, солидарном взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей.
В обоснование иска указано, что 08 августа 2024 года в 10:50 по <адрес> на нерегулируемом пешеходном переходе произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства М. под управлением ФИО3 и пешехода ФИО1 В результате ДТП пешеходу причинен вред здоровью: ....... С указанными травмами она была госпитализирована скорой медицинской помощью в ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» г. Перми. В медицинском учреждении находилась на лечении 11 дней с 11 августа 2024 года по 19 августа 2024 года. Согласно выписному эпикризу диагностированы – ........ Согласно экспертному заключению ФИО1 причинен вред здоровью средней тяжести. Собственником транспортного средства является ООО «Инно Технолоджи». Водитель ФИО3 управлял указанным транспортным средством на основании договора аренды. В результате ДТП истец испытала физические и нравственные страдания. Она переходила дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу в светлое время суток, убедившись в безопасности движения. Водитель осуществил наезд на пешехода, грубо нарушив Правила дорожного движения, поскольку не убедился в безопасности своего маневра, не затормозил, увидев пешехода на переходе. Удар пришелся на все тело, она испытала сильнейшую боль от удара. Неделю не могла ходить, далее двигательная способность была ограничена, на сегодняшний день также имеет ограничения в передвижении. Кроме того, 08 августа 2024 года у нее было день рождение, именно в этот день водитель сбил ее на пешеходном переходе, причинив вред здоровью. Вместо празднования дня рождения очутилась в медицинском учреждении с серьезными травмами. Ни водитель, ни собственник транспортного средства извинений не выразили. Все это причинило ей глубокие физические и нравственные страдания, которые она оценивает в 800 000 рублей. ООО «Инно Технолоджи» представлен в материалы дела договор аренды транспортного средства №А№ от 08 августа 2024 года, заключенный между Обществом и ФИО3, согласно которому во временное владение и пользование арендатору был предоставлен автомобиль М., участвовавший в ДТП. Указанная сделка является мнимой и совершена лишь для вида, для исключения ответственности общества в произошедшем ДТП. Общество не имело среди видов деятельности - предоставление находящегося на их балансе автомобиля в аренду. Общество утверждает, что плата за аренду транспортного средства удержана из заработной платы ФИО3 Однако в договоре не указан такой способ оплаты аренды. Нормами трудового законодательства также не предусмотрена возможность работодателя удерживать из заработной платы работника какие-либо суммы. В собственности ФИО3 имеется личный легковой автомобиль аналогичный габаритам арендуемого автомобиля. В ходе рассмотрения дела представитель ответчиков изменял пояснения относительно того, для какой цели был предоставлен автомобиль в аренду ФИО3 Грузоперевозка стройматериалов на автомобиле М.1. стоит в разы дешевле (согласно сервису Авито.ру от 500 рублей), чем аренда транспортного средства общества за 2000 рублей в сутки. Ни в какой иной день ФИО3 не заключал договор аренды транспортного средства. Заключение договора аренды транспортного средства между обществом и ФИО3 в день ДТП является намерением общества уйти от ответственности.
В судебное заседание ФИО1 не явилась, извещена, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на уточненных требованиях настаивала.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
Ранее в судебном заседании ФИО3 пояснил, что вина в ДТП исключительно его, ООО «Инно Технолоджи» не имеет отношение к произошедшему. Он попросил у общества служебный автомобиль для своих нужд, хотел купить строительный материал и починить крышу на участке. Машину руководитель предоставил ему по договору аренды. 6 августа он обратился к руководителю с просьбой дать автомобиль, утром 8 августа в офисе на <адрес> оформили документы, ФИО3 пришел туда пешком, так как живет поблизости. После подписания документов директор отвез его на автомобиле на <адрес>. Примерно в 09:30 часов он забрал автомобиль М. с <адрес>. Заехал купить воды, потом поехал в магазин ......., чтобы посмотреть металлопрофиль. После чего поехал вновь на завод на <адрес>, чтобы забрать стройматериалы, доски, утеплитель. Ранее он спрашивал у начальника согласие на то, чтобы забрать данные стройматериалы с базы. В этот момент он совершил наезд на бабушку, по времени было около 11 часов дня. Как это произошло не знает, возможно, потерял бдительность. В настоящее время не работает, водительского удостоверения лишен, работать на другой работе не может, состоит на учете в ЦЗН. Женат, несовершеннолетних детей не имеет, в собственности у него есть квартира, а также автомобиль М.2.. Подтвердил, что все имеющиеся в материалах дела юридически значимые документы (акт №, заявление от 06 августа 2024 года, заявление об удержании денежных средств из заработной платы, договор аренды, акты приема передачи транспортного средства, соглашение о расторжении договора и др.) подписаны лично им.
В возражениях на уточненный иск ответчик ФИО3 указал, что с заявленными требованиями не согласен. Доводы истца о причинении ей ....... документально не подтверждены, судебно-медицинский эксперт поставил под сомнение указанные диагнозы, они не были учтены им при определении степени тяжести вреда здоровью. Довод истца о мнимости договора аренды ошибочный. ООО «Инно Технолоджи» будучи юридическим лицом, вправе осуществлять любые виды деятельности, не запрещенные законом. Общество, вопреки доводам истца, имело полное право предоставлять находящееся на его балансе имущество (транспортное средство) в аренду. Условия об оплате аренды автомобиля были согласованы сторонами. Арендатор вносит арендную плату путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет либо компенсирует затраты аренды, согласованным с арендодателем способом, что не запрещает арендатору произвести оплату за аренду, написав заявление об удержании арендных платежей из заработной платы. Данный способ оплаты был удобен для ФИО3 Доводы истца о схожести габаритов транспортного средства, принадлежащего ФИО3 на праве собственности, и арендованного транспортного средства считает ошибочными. Автомобиль М. более вместительный за счет технологичного объединения пассажирского салона и багажника. ФИО3 за день или два договорился с директором, что ему дадут автомобиль в аренду и отпуск без содержания. 08 августа 2024 года ФИО3 заключил договор аренды с целью перевезти доски с базы к себе на участок, который расположен в 30 км от <адрес>. В день ДТП он, двигаясь на арендованном автомобиле, будучи в отпуске без содержания, ехал по своим личным делам на базу. Утверждения истца о том, что стоимость грузоперевозки стройматериалов на автомобиле М.1. стоит в разы дешевле не соответствует действительности. Минимальный заказ в отдаленные районы составляет 3 часа, что соответствует стоимости 3000-3300 рублей. Земельный участок ФИО3 находится за пределами <адрес>. Аренда автомобиля М. была для него экономически выгодна и технически удобна. Просил уменьшить заявленную сумму компенсации морального вреда ввиду ее чрезмерности, в удовлетворении требований истца о признании договора аренды мнимой сделкой - отказать.
Ответчиком ООО «Инно Технолоджи» представлены возражения с доводами аналогичными доводам ответчика ФИО3 Дополнительно указано, что арендодатель пошел навстречу работнику – арендатору и по его заявлению удержал арендные платежи из заработной платы. Производя расчет за аренду в рамках гражданского договора стороны руководствовались нормами гражданского законодательства, полагая, что положения трудового законодательства регулируют лишь удержания из заработной платы независимо от волеизъявления работника и не распространяются на случаи удержания из заработной платы по его инициативе. В этом случае уменьшение заработной платы – это результат волеизъявления работника распорядиться начисленной заработной платой. Вопреки высказываниям истца о том, что ООО «Инно Технолоджи» не может представить документы, подтверждающие реальность договора аренды, общество представило документы, касающиеся оплаты по договору аренды и дало разъяснения относительно расчета с ФИО3 На момент совершения ДТП договор аренды уже был заключен, работникам ГИБДД при составлении протокола об административном правонарушении ФИО3 были представлены документы на машину, в том числе договор аренды транспортного средства. Со слов сотрудника ГИБДД документы, представленные нарушителем, не копируются на месте ДТП. Работники ГИБДД должны были убедиться в угоне машины или нет, кто собственник, на основании какого документа ФИО3 управлял не принадлежащим ему автомобилем. ФИО3 был привлечен к административной ответственности за отсутствие диагностической карты. В договоре аренды было указано, что арендатор несет ответственность за техническое состояние автомобиля, все необходимые документы должен оформлять сам. Следовательно, договор аренды был и исследовался сотрудниками ГИБДД. Рабочий день ФИО3 начинается в 09:00 часов утра, ДТП имело место быть в 10:50 часов, то есть ФИО3 ехал с опозданием на два часа. Указанное подтверждает, что работник находился в отпуске без содержания, и в этот день на него не распространялись правила пункта 2.1 трудового договора. ФИО3 будучи в отпуске без содержания, ехал на базу по своим личным делам, чтобы забрать доски (стройматериалы). Просит отказать в удовлетворении исковых требований к ООО «Инно Технолоджи».
Представитель ООО «Инно Технолоджи» и ФИО3 - ФИО4 в судебном заседании доводы возражений поддержал, пояснил, что ФИО3 будучи виновником ДТП никогда не отказывался возместить причиненный истцу моральный вред, однако истец ранее не обращалась к нему с какими-либо требованиями. Надлежащим ответчиком по делу является ФИО3, в удовлетворении иска к ООО «Инно Технолоджи» просил отказать. Пояснил, что после ДТП ФИО3 был лишен права управления транспортными средствами, вскоре он уволился из ООО «Инно Технолоджи», длительное время не мог устроиться на работу, затем устроился на ......., однако трудовой договор расторг по соглашению сторон. В настоящее время ФИО3 не трудоустроен, находится в поисках работы, имеет тяжелое материальное положение, со ссылкой на положения пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ просил учесть указанные обстоятельства и снизить заявленный размер компенсации морального вреда. Требования истца о признании договора аренды транспортного средства, заключенного между ООО «Инно Технолоджи» и ФИО3, недействительным ввиду мнимости сделки считает не подлежащими удовлетворению.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела и материалы дела об административном правонарушении, приходит к следующим выводам.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В силу статей 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с абзацем первым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац второй статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье.. и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33)
В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
Из разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).
Судом установлено, что 08 августа 2024 года в 10:50 в районе дома № по <адрес> водитель ФИО3, управляя автомобилем М., в нарушение пункта 13.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево не уступил дорогу и допустил наезд на пешехода ФИО1, переходящую проезжую часть дороги по пешеходному переходу.
В результате произошедшего ДТП потерпевшей ФИО1 был причинен вред здоровью.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 имелись ......., судя по характеру и клинико-рентгенологическим проявлениям, образовался от ударного и/или сдавливающего воздействия твердого тупого предмета, повлек за собой длительное расстройство здоровья, квалифицирован как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня. ......., судя по характеру, образовались от ударного и/или плотно-скользящего воздействия твердого тупого предмета, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, а потому расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.
ФИО3 вину в случившемся ДТП не оспаривал.
Обстоятельства ДТП от 08 августа 2024 года являлись предметом административного расследования.
Постановлением Кировского районного суда г. Перми от 23 декабря 2024 года, вступившим в законную силу, ФИО3 привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год семь месяцев.
Материалы дела об административном правонарушении (№) содержат фотоматериалы, объяснения участников ДТП, схему ДТП, страховой полис, договор аренды транспортного средства.
Истцом приобщена к материалам дела видеозапись момента ДТП (т. 1 л.д. 154).
Транспортное средство, на котором совершен наезд на пешехода, принадлежит на праве собственности юридическому лицу ООО «Инно Технолоджи», работником которого является ФИО3
В силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, … и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, …).
Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Исходя из данных разъяснений в случае управления автомобилем на основании договора аренды, заключенного между собственником этого транспортного средства и водителем, суду следует установить, имели ли место действительные отношения аренды транспортного средства либо выполнение водителем задания собственника транспортного средства на основании трудового или гражданско-правового договора.
Судом истребованы документы, подтверждающие трудоустройство ФИО3 в ООО «Инно Технолоджи», среди которых: трудовой договор от 09 декабря 2022 года (т.1 л.д.64-67); дополнительное соглашение № от 01 июня 2023 года, которым внесены изменения в трудовой договор в части занимаемой работником ФИО3 должности – водителя, начиная с 01 июня 2023 года (т.1 л.д.68); производственная инструкция водителя (т.1 л.д. 69-70); штатное расписание (т.1 л.д. 73); табеля рабочего времени (т.1 л.д.87-97), а также расчетные листы (т.1 л.д. 98-102).
Ответчик ООО «Инно Технолоджи», возражая против иска, указал, что владельцем транспортного средства М. на момент ДТП являлся ФИО3 на основании заключенного договора аренды транспортного средства, в связи с чем у общества отсутствуют основания для возмещения истцу компенсации морального вреда.
Ответчик ФИО3 доводы общества поддержал, указал, что 08 августа 2024 года на основании договора аренды ему был передан во временное владение и пользование автомобиль Лада Ларгус, принадлежащий на праве собственности его работодателю ООО «Инно Технолоджи», автомобиль он взял для личных целей: перевозка строительных материалов на земельный участок, находящийся за пределами <адрес>. В указанный день ФИО3 находился в отпуске без сохранения заработной платы. На автомобиле двигался в отсутствие служебной необходимости. Ввиду своей невнимательности допустил наезд на пешехода. Работодатель не должен нести ответственность за его действия, поэтому согласен на взыскание с него компенсации морального вреда.
Представитель ответчиков пояснил в судебном заседании, что 08 августа 2024 года ФИО3 был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы. Утром по договору аренды ему был передан автомобиль М., на котором им совершен наезд на пешехода ФИО1 В момент ДТП ФИО3 не осуществлял трудовую деятельность, двигался на автомобиле исключительно в личных целях, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда с ООО «Инно Технолоджи» не имеется. Фактически договор аренды был заключен как некая помощь работнику ФИО3, поскольку у него была необходимость перевезти с базы по <адрес> на свой земельный участок строительные материалы.
Как следует из материалов дела, автомобиль М. на момент ДТП был зарегистрирован в органах ГИБДД за ООО «Инно Технолоджи» (т. 1 л.д. 21).
В материалах дела имеется договор аренды транспортного средства № от 08 августа 2024 года, заключенный между ООО «Инно Технолоджи» (арендодатель) и ФИО3 (арендатор), по условиям которого арендодатель обязался предоставить арендатору автомобиль М. сроком на 3 месяца (до 07 ноября 2024 года) за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению, арендатор обязался своевременно выплачивать арендодателю арендную плату и по окончании срока аренды возвратить автомобиль в исправном состоянии (т. 1 л.д. 26-30).
Пунктом 2.1.13 договора аренды предусмотрено, что арендатор самостоятельно и за свой счет несет ответственность за ущерб, нанесенный жизни, здоровью и имуществу третьих лиц в результате эксплуатации арендованного автомобиля.
Условиями договора предусмотрена арендная плата в размере 2000 рублей в сутки за фактическое использование ТС.
Пунктом 5.2 договора аренды предусмотрено, что арендатор вносит арендную плату путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет, либо компенсирует затраты аренды, согласованным с арендодателем способом.
В соответствии с пунктом 3 акта приема-передачи автомобиль передается и принимается по <адрес>; имеется отметка, что транспортное средство передано 08 августа 2024 года (т. 1 л.д. 31).
Ответчиком ООО «Инно Технолоджи» в подтверждение своих доводов представлено заявление ФИО3 от 06 августа 2024 года о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на один день – 08 августа 2024 года в связи с семейными обстоятельствами (т. 1 л.д. 32), на котором имеется виза директора ООО «Инно Технолоджи» - «согласовано», приказ от 06 августа 2024 года о предоставлении ФИО3 отпуска на 08 августа 2024 года (т. 1 л.д. 33), заявление ФИО3 об удержании арендной платы за автомобиль М. из его заработной платы (т. 1 л.д. 106), справка от 13 февраля 2025 года об удержании из заработной платы ФИО3 арендных платежей (т. 1 л.д. 116).
Согласно расчетному листу за август 2024 года ФИО3 начислена заработная плата в размере 44 856,88 рублей, из которых удержано 9 831,00 рублей, в том числе НДФЛ 5831 рублей, прочие удержания 4000 рублей (т.1 л.д. 101).
В подтверждение довода о реальности и исполнимости договора ООО «Инно Технолоджи» представлены акт № от 08 августа 2024 года на сумму 4000 рублей (т.1 л.д.135), счет на оплату (т.1 л.д.136), УПД (т.1 л.д.137), выписка из финансовой справки (т.1 л.д.181-182).
Из пояснительной записки ООО «Инно Технолоджи» следует, что арендная плата учитывалась на счете 76 «расчеты с разными дебиторами и кредиторами» бухгалтерского учета и начисляется на основании выставленного счета. Арендная плата за август 2024 года начислена на основании счета № от 08 августа 2024 года. Оплата по данному счету осуществлялась на основании заявления ФИО3 путем удержания из заработной платы, что подтверждается расчетным листом. Доходы от сдачи имущества в аренду отражаются на счете 91 «прочие доходы и расходы», относятся к прочим внереализационным расходам (т.1 л.д.138).
Реальность договора аренды, по мнению представителя ответчиков, подтверждается и фактом привлечения ФИО3 08 августа 2024 года к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1.1 ст. 12.5 КоАП РФ – отсутствие диагностической карты на управляемое им транспортное средство М. (т. 1 л.д. 119).
Из письменных пояснений генерального директора ООО «Инно Технолоджи» Л. следует, что 06 августа 2024 года к нему обратился ФИО3 с просьбой предоставить 08 августа 2024 года автомобиль М. для личного пользования. Его целью было вывезти с производственной базы общества по <адрес> на свой садовый участок разный технический мусор. Л. согласился и предложил ФИО3 подписать договор аренды и пользоваться автомобилем по мере необходимости, оформляя при этом заявления на отпуск без содержания. Он дал распоряжение о подготовке договора аренды и акта приема-передачи транспортного средства. Утром около 09:00 часов 08 августа 2024 года в офисе по <адрес> они подписали договор аренды, затем Л. на личном автомобиле совместно с ФИО3 проехали на <адрес>, где подписали акт приема-передачи. После чего ФИО3 он более не видел. В районе 13-14 часов ему стало известно о ДТП. Помнит, что в разговоре с сотрудниками, он узнавал жив ли пострадавший, где находится ФИО3, далее сказал, чтобы готовили документы на расторжение договора аренды. Утром 09 августа 2024 года он вновь встретился с ФИО3, который рассказал о происшествии, сообщил, что у него есть номер пострадавшей, он будет узнавать о состоянии ее здоровья. Л. осмотрел автомобиль на предмет вмятин и повреждений. ФИО3 также сообщил, что у автомобиля просроченный тех.осмотр, за что ему был выписан штраф, по этой причине они с ФИО3 проехали до центра тех.осмотра на <адрес> После прохождения тех. осмотра вернулись в офис на <адрес>, где расторгли договор и подписали акт приема-передачи (т. 1 л.д. 196).
Договор аренды расторгнут 09 августа 2024 года (т. 1 л.д. 103), автомобиль передан по акту арендодателю 09 августа 2024 года, фактическое время использования ТС составило 2 суток (т. 1 л.д. 104).
Заявляя исковые требования к ООО «Инно Технолоджи», истец ссылался на мнимость договора аренды транспортного средства.
В силу пункта 1 статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.
На основании статьи 643 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды транспортного средства без экипажа должен быть заключен в письменной форме независимо от его срока.
Арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, как коммерческую, так и техническую (статья 645 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 648 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 данного Кодекса.
Таким образом, по смыслу статей 642 и 648 Гражданского кодекса Российской Федерации, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором.
На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.
По смыслу приведенных норм права для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Определением суда от 10 июня 2025 года по делу назначена почерковедческая экспертиза.
Из заключения эксперта № от 29 июля 2025 года следует, что исследуемые подписи от имени ФИО3 в договоре аренды транспортного средства № от 08 августа 2024 года, акте приема-передачи транспортного средства от 08 августа 2024 года, акте № от 08 августа 2024 года и в счет-фактуре № от 08 августа 2024 года выполнены одним лицом ФИО3 Исследуемая краткая рукописная запись «ФИО3, расположенная в счет-фактуре № от 08 августа 2024 года выполнена ФИО3 (т. 2 л.д. 51).
Представитель истца в обоснование доводов о мнимости договора аренды указала, что ООО «Инно Технолоджи не имело среди разрешенных видов деятельности такой вид деятельности как предоставление находящегося на их балансе движимого имущества в аренду; ответчиком не доказан факт поступления арендных платежей на счета общества; в собственности ФИО3 имеется легковой автомобиль аналогичный габаритам арендуемого им автомобиля; обращает внимание, что ни в какой иной день ФИО3 не заключал договор аренды транспортного средства.
Допрошенный в судебном заседании свидетель А. пояснил, что является сотрудником Полка ДПС ГИБДД г. Перми. 08 августа 2024 года выезжал на место ДТП, где сбили женщину, по прибытии на место происшествие потерпевшей уже не было, машина виновника ДТП стояла на проезжей части. Помнит, что водитель предоставлял водительское удостоверение, страховой полис, документы на машину, предоставлял ли водитель договор аренды не помнит. Объяснения у участника ДТП отбирались в отделе полиции, предоставляемые водителем документы откопированы также в отделе. При предоставлении договора аренды водителем такая информация обычно не указывается сотрудниками по тексту постановления. Подтвердить факт наличия договора аренды не может, предположил, что раз в материалах проверки есть его копия, договор аренды предоставлялся водителем в отдел дознания. Из электронной базы следует, что страховой полис, водительское удостоверение, договор аренды загружены в программу одним файлом 08 августа 2025 года в 14 часов 04 минуты. Приезжал ли кто-то к водителю на место ДТП или в отдел полиции не знает.
Анализируя пояснения сторон в совокупности с представленными документами (договор аренды, акт приема передачи автомобиля, письменные пояснения Л.) судом установлено, что пояснения ФИО3, его представителя С. и пояснения директора общества Л. в части оформления договора аренда и передачи транспортного средства во владение ФИО3 противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом.
ГУ МВД России по Пермскому краю представлен каталог проездов – сведения о передвижении транспортного средства М. в период с 06 августа по 08 августа 2024 года, согласно которому указанный автомобиль был зафиксирован 08 августа 2024 года в 09:27 часов камерой видеонаблюдения, установленной на пересечении улиц <адрес>; в этот же день в 10:27 часов камерой, установленной на <адрес>, в 10:38 и 10:40 часов по <адрес> в районе ООТ «.......», а 10:45 по <адрес> в районе ООТ «.......» (т. 1 л.д. 189-194).
Указанные сведения о передвижении транспортного средства в день ДТП опровергают показания как водителя ФИО3, так и пояснения гендиректора ООО «Инно Технолоджи» Л. последовательно утверждавших о том, что автомобиль М. находился на базе по <адрес>, оспариваемый договор аренды транспортного средства заключен ими в утреннее время в офисе на <адрес>, после чего они вместе на автомобиле Л. проехали до базы, где ФИО3 и был передан арендованный автомобиль.
Фиксация транспортного средства в 09:27 на пересечении улиц <адрес>, далее в 10:27 на <адрес>, в 10:38 и 10:40 часов по <адрес> в районе ООТ «.......», в 10:45 по <адрес> в районе ООТ «.......» свидетельствует о том, что автомобиль не находился по <адрес> ( как утверждают ответчики), а последовательно передвигался в сторону места ДТП.
Суд принимает во внимание, что местом жительства ФИО3 значится <адрес>, впервые автомобиль зафиксирован камерой видеонаблюдения в утреннее время в день ДТП именно на пересечении улиц <адрес>, то есть в непосредственной близости от дома ФИО3
Более того, аналогичные маршруты передвижения транспортного средства прослеживаются и в период с 06 по 09 августа 2024 года (л.д.189-194 том 1).
Пояснений относительно того, как арендуемый автомобиль оказался в центре <адрес>, вопреки утверждениям ответчиков о нахождении автомобиля в утреннее время на базе по <адрес>, представитель ответчиков не дал.
Свидетель С.1. в судебном заседании пояснил, что 08 августа 2024 года шел пешком в хозяйственный магазин через двор, увидел знакомую М. – дочь ФИО1 М. сообщила, что на <адрес> у нее сбили маму, попросила С.1. съездить вместе до места ДТП. Они проехали на автомобиле М. до пересечения улиц <адрес>. Когда приехали на место ДТП, там уже стояла машина скорой помощи, видел, что ФИО1 сбил автомобиль М., госномер не помнит. Автомобиль стоял за пешеходным переходом на <адрес>, мать истца лежала на центральной линии за пешеходным переходом. С.1. спросил, кто является водителем, откликнулся мужчина невысокого роста, светлый с русыми волосами. Водитель пояснил ему, что машина рабочая. На вопрос почему совершил наезд на пешехода, водитель пояснил, что торопился, ехал на завод, чтобы загрузиться и ехать в командировку. М. и водитель обменялись телефонами, затем к ним подошла женщина, сообщила, что на доме имеется камера видеонаблюдения, где можно снять видеозапись. С.1. посоветовал водителю поставить знак аварийного остановки, поскольку на тот момент знак на дороге так и не был выставлен. Затем приехали сотрудники ГИБДД, пострадавшую к тому времени погрузили в карету скорой помощи, после чего С.1. ушел домой пешком.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Оценив представленные в материалы дела доказательства, пояснения сторон, показания свидетелей, суд приходит к выводу, что договор аренды транспортного средства между ООО «Инно Технолоджи» и ФИО3 заключен формально для использования внешне легального механизма наделения последнего статусом владельца источника повышенной опасности посредством создания видимости арендных отношений и уклонения собственника транспортного средства от ответственности за вред, причиненный пешеходу источником повышенной опасности.
На момент ДТП ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «Инно Технолоджи», доказательств, подтверждающих, что ФИО3 осуществлял перевозку в своих интересах, не представлено. Из показаний свидетеля С.1. следует, что в день ДТП ФИО3 осуществлял именно трудовую функцию.
Сведениями ФИС ГИБДД М по состоянию на 13 февраля 2025 года подтверждается, что в собственности ФИО3 имеется легковой автомобиль – М.2. (т. 1 л.д. 168), необходимость заключения договора аренды стоимостью 2 000 рублей в сутки, то есть 60 000 - 62 000 рулей в месяц, при средней заработной плате в 40 000 рублей является, как минимум, экономически нецелесообразным.
При изложенных обстоятельствах суд полагает, что представленный ответчиками и поддержанный ими в рамках гражданского дела договор аренды транспортного средства без экипажа мнимой сделкой, совершенной исключительно для нивелирования реальной компенсации потерпевшему истцу морального вреда, причиненного в связи с причинением вреда здоровью.
При этом оформление приказа о предоставлении ФИО3 отпуска без сохранения заработной платы на 08 августа 2024 года, последующие удержание из его заработной платы денежных средств в счет аренды транспортного средства, свидетельствуют лишь о том, что работодатель пытался создать видимость исполнения мнимой сделки (договора аренды).
Более того, договор аренды от 08 августа 2024 года оформлен на срок 3 месяца, то есть, без прекращения трудовых отношений на работника, вопреки положениям ст.1068 ГК РФ, возложена ответственность ( п. 2.1.13 договора аренды ) самостоятельно и за свой счет несет ответственность за ущерб, нанесенный жизни, здоровью и имуществу третьих лиц в результате эксплуатации арендованного автомобиля.
Поскольку ФИО3 управлял транспортным средством, принадлежащим на праве собственности ООО «Инно Технолоджи», в интересах и по поручению последнего, являлся на момент ДТП его работником, а ключевой довод стороны ответчиков о наличии договора аренды транспортного средства без экипажа, по которому перераспределяется между собой их ответственность перед третьими лицами, отклонен в силу мнимости представленного договора, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ООО «Инно Технолоджи» гражданско-правовой ответственности и отсутствии оснований для привлечения работника общества – ФИО3 к солидарной ответственности.
Таким образом, надлежащим ответчиком по заявленным требованиям о взыскании компенсации морального вреда является ООО «Инно Технолоджи», как работодатель ФИО3, которые выполнял свою трудовую функцию с ведома и по поручению ООО «Инно Технолоджи» и под его контролем.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Произошедшее причинило истцу физические и нравственные страдания, более 10 дней она находилась на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» г. Перми, сразу после ДТП не могла передвигаться, от полученных травм испытывала сильные боли, нравственные переживания, относительно последствий травм.
Длительность восстановительного периода после травм также подтверждается медицинскими документами ООО «Медицинский центр «Диомид», куда ФИО1 24 сентября 2024 года обращалась за консультацией к ....... для лечения последствий ........
ФИО1 (....... лет на момент ДТП) ранее вела активный образ жизни, участвовала в общественных собраниях и мероприятиях многоквартирного дома, помогала забирать внуков и правнуков из дошкольных и школьных образовательных учреждений, часто гуляла, дела утреннюю зарядку, день ДТП – является днем ее рождения.
Из пояснений истца следует, что после ДТП ее образ жизни изменился, ей затруднительно передвигаться, она стала малоподвижной и медлительной, у нее появился страх при переходе проезжих частей. Случившееся ДТП имело место быть в день ее рождения. Ни собственник, ни владелец транспортного средства не принесли ей извинения в случившемся.
В соответствии с пунктом 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.
В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ФИО3, истцу причинен вред здоровью средней тяжести.
Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, поэтому ее размер определяется судом с учетом характера причиненных нравственных страданий. При этом компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер.
На основании исследования и оценки фактических обстоятельства дела и представленных по делу доказательств, при определении размера подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца морального вреда, суд принимает во внимание тот факт, что, безусловно, в результате данного дорожно-транспортного происшествия ФИО1 были причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в том, что после наезда на нее транспортным средством, она испытала физическую боль, причинен вред здоровью средней тяжести, истец была вынуждена проходить стационарное и амбулаторное лечение, была лишена возможности вести прежний образ жизни (передвигалась с помощью костылей, лишилась возможности вести привычный активный образ жизни: зарядка, прогулки, не может помогать дочери забирать детей из школы и детского сада, ухаживать за огородом, до настоящего времени испытывает страх перейти пешеходные переходы).
Также судом учитываются обстоятельства дорожно-транспортного происшествия (столкновение произошло в районе нерегулируемого пешеходного перехода, относящегося, с учетом пункта 10.1 ПДД РФ, к зонам повышенного внимания водителей).
Пешеход ФИО1 проезжую часть дороги переходила в определенном для перехода месте, где водители должны быть особенно внимательными и избирать такой скоростной режим, чтобы быть готовым на данном участке в любой момент полностью остановить транспортное средство.
Наезд произошел на участке дороги без каких-либо ограничений для видимости водителей. Пешеходный переход обозначен соответствующими дорожными знаками, которые устанавливают особое предписание для движения на данном участке дороги и предупреждают водителя, что имеется нерегулируемый пешеходный переход, где водитель обязан уступить дорогу пешеходу, проходящему проезжую часть.
Учитывая изложенное, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, с учетом того, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Указанный размер компенсации суд считает разумным, справедливым и достаточным, поскольку работник ответчика не обеспечил необходимый контроль за движением, не принял всех необходимых мер предосторожности, что привело к причинению потерпевшей вреда здоровью средней тяжести. Сумма в размере 500 000 рублей, по мнению суда, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
Оснований для взыскания размера компенсации морального вреда в большем размере суд не находит.
В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет, согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Истец при подаче иска освобождена от уплаты государственной пошлины в силу закона, поэтому государственная пошлина в размере 3000 рублей подлежит взысканию с ответчика ООО «Инно Технолоджи» в доход бюджета.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
признать недействительным договор аренды транспортного средства № от 08 августа 2024 года, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «Инно Технолоджи» и ФИО3.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инно Технолоджи» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 500 000 рублей.
В остальной части иска отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инно Технолоджи» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета в размере 3000 рублей.
Решение суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г. Перми.
Судья М.А.Терентьева
Мотивированное решение изготовлено 29 сентября 2025 года.